Александр III как человек обладал многими привлекательными чертами, и в той мере, как они сказывались в государственной деятельности и гармонировали с принятыми обычаями или протоколом..
Он был человеком крупного, даже грузного телосложения, что выделяло его из толпы и позволяло многим оценивать его облик как истинно царский. (Потом на его фоне Николай II казался особенно заурядным, незначительным, не соответствующим царскому сану.) Александр III был скромен в потребностях, прост, иногда откровенен, любил простонародные выражения («скот», «дурак»), что немедленно передавалось из уст в уста, не оставаясь тайной. У него было чувство ответственности развито, и он нес свои многочисленные монаршие обязанности максимально полно, в меру своего понимания. Российский император всегда имел множество обязанностей, связанных с представительством, вроде балов или «выходов», а Александр III этого не любил и предпочитал уклоняться. Наверное, поэтому ему больше нравилась жизнь в тихой Гатчине, где можно было укрыться от шумного и пустого двора.
Он был вторым сыном в семье и, по-видимому, ребенком не получал достаточного родительского внимания, сконцентрированного на Николае Александровиче, наследнике престола. Может быть, поэтому Александр III был образцовый семьянин, гостеприимный хозяин дома, заботливый муж и отец. Его женой стала датская принцесса Дагмара, в православии нареченная Марией Федоровной. Она была, по-видимому, той женой, которая максимально соответствовала требованиям и склонностям императора: она умела удержаться в стороне от государственных дел, когда Александр III на этом настаивал, и вовлекать его в дела семейные, когда требовалось отвлечь монарха от непонятных государственных дел. У Александра III с Марией Федоровной были ровные близкие и гармоничные отношения, что показала недавно изданная их переписка 1884–1894 гг. (но это переписка семейная). Александр III строго отделял свою частную жизнь от государственной. И когда он удил рыбу и к нему прибежали сказать о каком-то кризисе в Европе – он ответил: «Европа подождет, пока русский царь удит рыбу». Это была реплика частного человека, государственный деятель не мог себе это позволить.
Что важно в его государственной деятельности: он производил своим спокойствием, твердостью, прямотой впечатление не человека уверенного, а именно носителя верховной власти, которому можно доверить судьбу народа.
В действительности мы, прежде всего, обращаемся к нему как к государственному деятелю, – не просто государственному деятелю, а главе Российской империи. И здесь он фигура трагическая. Начать с того, что он был человеком заурядным: с небольшими знаниями, а жизнь была сложной, с 24 часами времени в сутках, и сколь бы ни была велика его ответственность, все равно его сил не хватало на все. Он воспринял трон в очень трудных обстоятельствах: при смене царствований в 1855 г. имел место подъем общественных сил, сложились представления, как надо, и, между прочим, существовало убеждение, что отмена крепостного права вытащит российскую экономику – вера в автоматизм действия свободы. Через 20 лет оказалось: не только не произошло процветания, но даже надо возвращаться к крестьянскому вопросу. Буржуазные реформы очень усложняли деятельность такой формы власти, как самодержавие, т. е. единовластие; наличие самоуправления земства, городских учреждений, новый суд не позволяли обращаться с ними как с чиновниками, которых можно «прогнать»: они были независимы. Причина – государство не справлялось со всеми мелочами городского и сельского быта (пример: бойни, транспорт, водопровод, благоустройство, которые прежде обеспечивались солдатами).
И прежнее управление было простым: можно было обходиться собственным усмотрением. Теперь монарх попадает в неразрешимые коллизии: ничего в государственной политике спрятать нельзя – развитая [российская] печать (форма бизнеса; плюс появляются профи, которые следят за печатью – в каждом трактире стойка с газетами) и иностранная пресса. Надо все время оглядываться.
Сложным для Александра III было то, что он столкнулся с обозначенной проблемой. Народовольцы – это те оппоненты, которые не боятся уличной борьбы и не верят царскому слову, а у Александра III инструмент – прежний.
Что такое национализм Александра III: отказ от принципа реформаторства, принятого Александром II, – преобразовать все, образец – Западная Европа, – т. е. форсированного перехода к западным образцам и ценностям. При Александре II он был обусловлен ситуацией: военным отставанием и нежеланием (невозможностью) перейти на роль слабой державы; [хотелось] сохранить свое место, но оно уже утрачено, его надо восстановить, а для этого доказать адекватность России, ее экономической, социальной системы, государства – европейским державам.
Что такое национализм Александра III – это реакция на издержки форсированных реформ (форсирование не абсолютное, а относительное, готовность России к реформам). Плюс это прагматизм, когда издержки – например, аграрная отсталость, растущее революционное движение, либеральная оппозиция, стычки с самоуправлением, рост общественного сознания до выдвижения требований о конституционной монархии (о преобразовании государственного строя) – разрешаются не продвижением реформ, не компромиссом, необходимостью создать удобный и понятный крестьянам кредит, не договоренностью власти с земством, не улучшением положения населения и стабилизацией, [т. е.] убиранием у радикальных противников аргументов, а старым, единственно освоенным властью методом контроля, репрессий. Власть над обществом. Государство важнее личности.
Что такое националистическая идея, попавшая в среду российской интеллигенции – это осознание существования собственного прошлого.
Александр III, будучи умеренного ума, сообразил, что можно либо идти вперед, либо назад – в средневековье. Его путь: отделение экономики от политики. В экономике: государство, единовластие. В политике – единовластие, деспотизм.