Примечания подготовлены В. Г. Чернухой к первому изданию документов, кроме примечаний к текстам С. С. Татищева, Н. П. Литвинова за 1861 г., Н. А. Качалова, А. Н. Куломзина, Н. А. Вельяминова, подготовленных И. Е. Барыкиной.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА

А. П. Бологовская

Из воспоминаний о детстве императора Александра III

Об авторе публикуемых здесь воспоминаний неизвестно ничего, кроме фамилии. Неизвестны даже ее имя и отчество. Сотрудники журнала, печатая ее записки, либо сами ничего не знали об авторе, либо просто не сочли нужным сообщить о нем читателю. Поэтому констатировать можно лишь то, что она сама сказала о себе в своих мемуарах: ее девичья фамилия – Золотницкая, отец был офицером Кирасирского полка, ее семья жила в Царском Селе, она вышла замуж за тверского помещика и стала Болотовской. В детстве ей довелось быть участницей игр детей Александра II.

Царские дети, хотя и росли в особых условиях, все же были обыкновенными детьми и как таковые нуждались в обществе сверстников. Взрослые это понимали, и многочисленный штат воспитателей заботился о том, чтобы им это общество обеспечить. У царских детей существовало несколько сфер общения: во-первых, круг семьи Романовых. Дети Романовых встречались, иногда между ровесниками завязывались дружеские отношения. Существовал и круг постоянно призываемых к ним товарищей-сверстников – детей придворной, чиновной и военной аристократии. Но летом царская семья находилась в загородных резиденциях, и за сезон их не однажды меняли. Тогда игры из дворца переносились на свежий воздух, характер игр становился другим, требовалось большее число участников, и их находили среди детей служащих (военных и штатских), живших поблизости. Так А. П. Болотовская и оказалась участницей и свидетельницей детских развлечений Александра III, тогда еще даже не наследника престола.

Воспоминания А. П. Болотовской публикуются по изд.: Бологовская А. П. Из воспоминаний о детстве императора Александра III // Исторический вестник. 1914. № 1.

¹ Город и знаменитый курорт в Германии. Располагал источниками лечебной воды. К тому же славился и своими лечебными ваннами.

² Великих князей, вышедших из младенческого возраста, окружали учителя и воспитатели. Учителя могли быть людьми штатскими, но воспитатели – непременно офицерами и генералами, ибо мальчиков готовили прежде всего к военной службе.

³ «Разбитый кувшин» (франц.). Речь идет о знаменитом царскосельском фонтане «Девушка с кувшином» (скульптор П. П. Соколов, проект фонтана инженера А. А. Бетанкура), воспетом А. С. Пушкиным.

А. Ф. Тютчева

Дневник

Анна Федоровна Тютчева (1829–1889), дочь поэта Ф. И. Тютчева, провела при дворе Александра II почти полтора десятилетия (1853–1865). Она была сначала фрейлиной императрицы Марии Александровны, а затем воспитательницей ее дочери Марии. Свою службу она оставила в связи с выходом замуж за известного публициста, издателя славянофила И. С. Аксакова: ведь при дворе на таких должностях держали только незамужних, ибо дворцовая служба требовала круглосуточного присутствия при августейших особах. А. Ф. Тютчева очень интересовалась современной политикой и ее вершителями. Из ее дневника за 1855 год извлечена эта маленькая зарисовка, показывающая, что царские дети, оставаясь детьми, уже в этом возрасте соприкасались не просто с проблемами взрослых, но и с заботами царствования.

Фрагмент дневника А. Ф. Тютчевой публикуется по изд.: Тютчева А. Ф. При дворе двух императоров: Воспоминания, дневник, 1853–1882. Тула, 1990.

С. С. Татищев

Детство и юность великого князя Александра Александровича

Одним из направлений развития исторической науки во второй половине XIX столетия было составление разного рода исторических справок, которое поручалось сотрудникам различных ведомств. Некоторые чиновники успешно совмещали служебную и научную деятельность (как граф Д. А. Толстой, министр, получивший известность и как автор исторических сочинений). К бюрократам такого рода принадлежал и Сергей Спиридонович Татищев (1846–1906). Его служебная карьера началась в царствование Александра II, продолжилась в царствование Александра III и завершилась в царствование Николая II. С. С. Татищев участвовал в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг., служил в Министерствах иностранных дел и внутренних дел. В перерывах между чиновничьей службой он занимался литературным творчеством, публицистикой, изысканиями по истории своего рода.

Как дипломат С. С. Татищев показал себя этатистом (государственником), что проявилось и в его исторических сочинениях. В период службы в Министерстве внутренних дел он по поручению директора Департамента полиции В. К. Плеве подготовил исследование по истории революционного движения в России. Кроме того, С. С. Татищев известен как один из первых биографов Александра II и Александра III. В 1903 г. была издана подготовленная Татищевым фундаментальная биография императора Александра II. В это время он уже работал над составлением биографии императора Александра III, но завершить этот труд не успел. Эти материалы были опубликованы только спустя столетие. С. С. Татищев привлек большое количество архивных документов и свидетельств лиц из окружения предпоследнего российского императора. Благодаря этому ему удалось воссоздать живую и яркую картину отрочества и юности будущего монарха. Представленные в данной книге фрагменты сочинения С. С. Татищева относятся ко второй половине 1860 г. и первой половине 1861 г., когда решался вопрос о дальнейшей программе подготовки младших сыновей Александра II и произошла смена наставников, что существенно повлияло на характер образования будущего самодержца.

Отрывки из сочинения С. С. Татищева публикуются по изд.: Татищев С. С. Детство и юность великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. М., 2002.

¹ Город на побережье Балтийского моря (современное название – Лиепая).

² Орден заслуг герцога Петра-Фридриха-Людвига – орден великого герцогства Ольденбург, давался за военные и гражданские заслуги.

³ Православный праздник в честь св. Николая Чудотворца (6 декабря по ст. стилю).

Н. П. Литвинов

Дневник 1861–1866 гг.

Генерал-лейтенант Николай Павлович Литвинов (1833–1891) входил в состав лиц, опекавших царских детей. Когда они достигали школьного возраста, у них появлялись учителя, сменявшие один другого, люди временные. Но при царских детях еще до учителей складывался круг постоянных воспитателей – из людей военных. Воспитатели заменяли обычных гувернеров, как правило, приставляемых в то время к дворянским отпрыскам. Воспитатели находились при своих подопечных неотлучно, следя за их здоровьем, играми, занятиями, сопровождая во всех поездках, обеспечивая игры, учебные занятия и т. и. Они наказывали провинившихся и поощряли отличившихся, объясняли, рассказывали, отвечали на вопросы, советовали, наставляли. Н. П. Литвинов был даже не воспитателем, а, по молодости лет, помощником воспитателя второго и третьего сыновей Александра II – Александра (будущего Александра III) и Владимира и в качестве такового сопровождал их в Ниццу к умиравшему старшему брату. Н. П. Литвинов – не самая заметная фигура среди воспитателей Александра III, но зато он оставил дневниковые записи за 1860-е гг., увидевшие свет до революции и оказавшиеся одними из немногих документов, в которых описано прощание Александра III с горячо любимым братом, умиравшим от цереброспинального менингита и туберкулеза сразу по достижении совершеннолетия – в 21 год. Смерть великого князя Николая Александровича означала перемещение следующего по старшинству великого князя Александра Александровича в ранг наследника цесаревича. Между тем последний не был к этому подготовлен: все внимание родителей было обращено на его старшего брата, которого обучали особенно тщательно.

Фрагменты дневника Н. П. Литвинова за 1861 г. публикуются по изд.: Из дневника Н. П. Литвинова. 1861–1862 гг. // Великий князь Александр Александрович. М., 2002. Фрагменты дневника Н. П. Литвинова за 1863–1866 гг. публикуются по изд.: Литвинов Н. П. Из дневника помощника воспитателя великих князей Александра Александровича и Владимира Александровича // Исторический вестник. 1907. № 1.

¹ Поэма «Песнь о моем Сиде» – средневековый эпос, памятник испанской литературы.

² Гутуевский остров – один из островов, на которых расположен Санкт-Петербург.

³ Популярный журнал, издававшийся с 1861 г.

⁴ Сочинение историка Н. И. Костомарова «Богдан Хмельницкий».

⁵ Загоскин Михаил Николаевич – автор исторических романов.

⁶ Поэма французского писателя Ф.-О. Шатобриана «Мученики» о первых веках христианства.

⁷ Скорее всего, здесь имеется в виду Теремной дворец в Кремле.

⁸ Палаты бояр Романовых, постройка конца XV–XVII в., сохранившаяся от городской усадьбы бояр Юрьевых-Романовых в центре Москвы. В 1856 г. по решению императора Александра II в старинных палатах начались работы по созданию музея.

⁹ Воскресенский Новоиерусалимский монастырь был основан патриархом Никоном в 1656 г. недалеко от Москвы как копия комплекса святых мест Палестины.

¹⁰ Храм Гроба Господня в Иерусалиме разделен между шестью конфессиями христианской церкви – греко-православной, католической, армянской, коптской, сирийской и эфиопской, каждой из которых выделен свой придел (особый алтарь).

¹¹ Заговор стрельцов во главе с окольничим Ф. Л. Шакловитым с целью возведения на престол царевны Софьи в 1689 г. Известие о заговоре стало поводом для отъезда сводного брата Софьи, царя Петра Алексеевича, из Москвы в Троице-Сергиев монастырь. Заговор провалился, Шакловитый был казнен, власть сосредоточилась в руках Петра I.

¹² С XV в. село Коломенское было царской вотчиной. Во второй половине XVII в. в нем для царя Алексея Михайловича был построен деревянный дворец, разобранный в 1767 г. Перед окнами дворца стоял небольшой каменный столб с прикрепленным к нему ящиком для жалоб и просьб – челобитных грамот. В 1649–1653 гг. в честь столетия взятия Казани в Коломенском был возведен храм с колокольней в шатровом стиле, соединявшийся переходом с царским дворцом.

¹³ Иверская часовня в Москве была построена в 1791 г. при Воскресенских воротах Китай-города архитектором Матвеем Казаковым для списка Иверской иконы Божьей Матери (оригинал находится в Иверском монастыре на Афоне в Греции). После Отечественной войны 1812 г. часовня была восстановлена как памятник победы над Наполеоном.

¹⁴ Французская королева Мария-Антуанетта, жена Людовика XVI. Оба были казнены во время Великой французской революции в 1793 г.

¹⁵ Игра в секретер, по условиям которой нужно написать ответ-рассуждение на заданную тему.

¹⁶ Военный марш.

¹⁷ Боткин Василий Петрович – писатель, автор «Писем об Испании».

¹⁸ Псевдоним писательницы Надежды Степановны Соханской.

¹⁹ Опера итальянского композитора Дж. Россини.

²⁰ Место в Петербурге, где проходили военные парады (современное Марсово поле).

²¹ Заграничная поездка наследника Николая Александровича, из которой он уже не вернулся.

²² Родина императрицы Марии Александровны, жены Александра II.

²³ Гартман, Здекауэр, Каррель, Опольцер, Пирогов, Рехберг – медики, российские и европейские, собранные на консилиум в Ницце во время болезни наследника великого князя Николая Александровича.

²⁴ Иорданская пристань – пристань напротив Иорданского подъезда Зимнего дворца, названного так, поскольку из него выходил и направлялся к устроенной на Неве купели (иордани) крестный ход в день Крещения (6 января).

Д. С. Арсеньев

Из записок

Дмитрий Сергеевич Арсеньев (1832–1915) – адмирал, окончивший Морской корпус, в 1882–1886 гг. директор Морского корпуса. Был воспитателем младших сыновей Александра II – великих князей Сергея и Павла. Он оставил записки, лишь частично опубликованные, откуда извлечен небольшой фрагмент, относящийся к 1865 г., когда он сопровождал своих воспитанников в Ниццу к их умиравшему старшему брату Николаю. Современники отзывались о нем как о человеке добром и душевном, да к тому же еще и неплохом педагоге. Поскольку в русско-турецкую кампанию 1877 г. великий князь Сергей не достиг полного совершеннолетия, но был отправлен на театр военных действий, Д. С. Арсеньев сопровождал его туда. Имя Д. С. Арсеньева можно встретить на страницах записок об этой войне.

Воспоминания Д. С. Арсеньева публикуются по изд.: Арсеньев Д. С. Из записок адмирала // Русский архив. 1910. № 11.

Ф. Г. Тернер

Воспоминания

Федор Густавович Тернер (1828–1906) – внук священника, сын чиновника и сам чиновник, полвека добросовестно служивший, и почти все время – в Министерстве финансов. Выпускник университета, человек образованный, педантичный, трудолюбивый, он неторопливо, без рывков, продвигался по службе, выполняя разные обязанности и поручения, и дослужился при Александре III до должности товарища министра финансов И. А. Вышнеградского. Одно время, когда Вышнеградский был уже болен, а С. Ю. Витте только готовился принять портфель министра финансов, Тернер замещал министра, вместо него докладывая императору дела (1892 г.).

Но Ф. Г. Тернер был не просто заурядным чиновником: он занимался проблемами экономики, а в зрелом возрасте еще и религиозными, много печатался и в качестве ученого обратил на себя внимание людей, искавших учителей для великих князей. <…>

Фрагмент из воспоминаний Ф. Г. Тернера публикуется по изд.: Тернер Ф. Г. Воспоминания жизни. Ч. 1. СПб., 1910.

¹ <…> Лейхтенбергские – герцогский дом, основанный в 1817 г. пасынком Наполеона I Евгением Богарне. Сожаления Ф. Г. Тернера о том, что Николай Максимилианович не принес России той пользы, которой можно было ожидать по его способностям и интересам, вызваны обстоятельствами жизни Николая Максимилиановича: в нарушение традиций он женился на неравнородной – Надежде Сергеевне Акинфиевой – и потому вынужден был жить за границей.

² Охрана русской промышленности предусматривала введение высоких пошлин на ввозимые изделия.

НАСЛЕДНИЧЕСТВО. ФОРМИРОВАНИЕ БУДУЩЕГО САМОДЕРЖЦА

Кн<язь> В. П. Мещерский

Мои воспоминания

Князь Владимир Петрович Мещерский (1834–1914) – очень колоритная фигура трех последних царствований. При воцарении Александра II он был уже взрослым человеком, а при Александре III и Николае II играл заметную роль в общественной жизни. Более всего В. П. Мещерский известен потомкам как реакционный публицист, редактор-издатель еженедельника «Гражданин». Это была личность настолько одиозная, что писатель Н. С. Лесков, человек весьма умеренных взглядов, писал о нем в 1875 г. в самом начале его журналистской карьеры, И. С. Аксакову: «При его заступничестве за власть хочется чувствовать себя бунтарем, при его воспевании любви помышляешь о другом, даже при его заступничестве за веру и церковь я теряю терпение и говорю чуть ли не безумные речи во вкусе атеизма и безверия» (Лесков Н. С. Соч. Т. 10. М., 1958. С. 393). И еще: «Это какой-то литературный Агасфер» (Там же). Но не все и не всегда так к нему относились.

Рюрикович, князь, состоявший в родстве с лучшими фамилиями России, выпускник Училища правоведения, он был беден и должен был поэтому служить, добывая себе хлеб насущный, что и делали десятки его современников из обедневшей аристократии, прокладывая путь наверх трудолюбием и терпением. Но не таков был князь Мещерский. Княжеский титул давал весьма обширные связи, честолюбие заставляло искать быстрых путей к высокому положению, бедность в соединении с беззастенчивостью подталкивала к обеспечению себя таким занятием, которое создало бы возможность черпать средства из государственной казны. Первоначально он сблизился с великими князьями Николаем и Александром Александровичами, бывал у них, принимал их у себя. Они с Мещерским переписывались и находили в общении с ним удовольствие, ценя В. П. за его осведомленность по поводу многих дел и интриг, от которых сами были ограждены. Однако бесцеремонность князя в обращении с чужими деньгами, настойчивость в финансовых просьбах, да к тому же еще и нетрадиционная сексуальная ориентация, сопровождавшаяся скандалами, обеспечили В. П. множество недоброжелателей, включая и жену Александра III Марию Федоровну. Хотя сам Александр III относился к В. П. более терпимо и зачастую буквально «снисходил» к его просьбам о встречах или о денежных выдачах, все же он исключил князя, и довольно рано, из круга своих близких знакомых.

Сверх того, В. П. был плодовитым автором светских романов (их скорее можно назвать памфлетами), прототипы героев которых были легко узнаваемы. В. П. оставил замечательные мемуары, целых три тома, построенные по хронологическому принципу и являющиеся чем-то вроде летописи второй половины XIX в.

Выдержки из этих мемуаров публикуются по изд: Мещерский В. П. Мои воспоминания. Ч. 2. [СПб.], 1898.

¹ А. П. Боголюбов помогал Александру III формировать его коллекцию картин и рисунков. Оставил об этом воспоминания.

² М. И. Муравьев-Апостол – один из немногих декабристов, доживших в ссылке до амнистии 1856 г.

Н. А. Качалов

Записки тайного советника

В эпоху преобразований второй половины XIX в. оказались востребованными не только реформаторы, влиявшие на магистральную линию внутренней политики, но и общественные деятели, порядочные и честные. К таким людям принадлежал Николай Александрович Качалов (1818–1891). Эти качества были оценены по достоинству современниками, художник А. П. Боголюбов передал их в шутливой подписи к карикатуре на Н. А. Качалова, назвав его «нормальным земским человеком».

Н. А. Качалов получил традиционное для отпрыска дворянского рода образование, окончив Морской кадетский корпус, что дало ему возможность, по собственному выражению, исполнять в течение жизни «разнообразные обязанности»: предводителя дворянства Белозерского уезда Новгородской губернии (1854), председателя Новгородской земской управы (1865), архангельского губернатора (1869), чиновника Министерства финансов (1870). В качестве земского деятеля Н. А. Качалов принял участие в Комиссии по оказанию помощи населению северных губерний, пострадавших от голода, а после того, уже как архангельский губернатор, – в поездке великого князя Александра Александровича и его супруги Марии Федоровны по Волге и Дону. Оба сюжета вошли в воспоминания Качалова, но если деятельность комиссии описывалась современниками (в частности, В. П. Мещерским), то рассказ Качалова о путешествии уникален, т. к. содержит множество деталей частной жизни великокняжеской четы.

Путешествие по Волге вошло в программу подготовки будущих наследников престола после поездки, совершенной великим князем Александром Николаевичем (будущим Александром II) в июне 1837 г. В 1863 г. старший сын императора, великий князь Николай Александрович, совершил путешествие по югу России. Великий князь Александр Александрович намеревался повторить этот маршрут и предпринимал путешествие по Волге в августе 1866 г., но оно было прервано в Нижнем Новгороде из-за угрозы холеры. Вторая попытка, в 1869 г., оказалась удачной.

Наследника престола сопровождали его младший брат, великий князь Алексей Александрович, и наставники К. Н. Посьет, В. В. Зиновьев, К. П. Победоносцев, И. К. Бабст, Ф. А. Оом, а также врач Г. И. Гирш, художник А. П. Боголюбов, проиллюстрировавший путешествие, и Н. А. Качалов. Жизнь на пароходе, на котором передвигались путешественники, приобрела частный характер, и множество деталей нашли отражение в рисунках художника А. П. Боголюбова и записках Н. А. Качалова. Стеснял цесаревича лишь строгий регламент поездки, не позволявший ему делать остановки по своему усмотрению, и необходимость принимать изъявления верноподданнических чувств местного населения.

Отрывки из воспоминаний Н. А. Качалова публикуются по изд.: Качалов Н. А. Записки тайного советника. М., 2012.

¹ Земские деятели, как члены органа местного самоуправления, были выборными, в противоположность губернатору – чиновнику, назначавшемуся властью, исполнявшему административные функции.

² Хвалевское – имение Качаловых в Новгородской губернии.

³ Гофмаршальский стол накрывался для дежурных кавалеров и гостей двора и относился к высшему классу придворных столов, имея наивысший статус после императорского стола.

⁴ Хор музыкантов лейб-гвардии Атаманского полка.

Ф. М. Достоевский

Письмо великому князю Александру Александровичу

Лучше всех сложность собственного творчества и его восприятия читательской средой выразил сам писатель 21 августа (5 сентября) 1879 г. в письме К. П. Победоносцеву, с которым был в добрых отношениях от начала их знакомства до своей кончины. Достоевский писал: «Мое литературное положение… считаю я почти феноменальным: как человек, пишущий против европейских начал, компрометировавший себя навеки „Бесами“, то есть ретроградством и обскурантизмом, – как этот человек, помимо всех европействующих, их журналов, газет, критиков – все-таки признан молодежью нашей, вот этою самою расшатанною молодежью, нигилятиной и проч.?» (Достоевский Ф. М. ПСС: в 30 т. Т. 30 (1). Л., 1988. С. 131). Это признание – лучший комментарий к публикуемому письму.

История его такова. Летом 1871 г. семья Достоевских после длительного пребывания за границей, где писатель искал возможности работать спокойно, вернулась в Петербург, и перед писателем встала задача налаживания жизни в новых условиях. На одном из литературных вечеров он встретился с В. П. Мещерским, который в то время затевал издание своего в дальнейшем резко полемизировавшего с либеральными органами печати еженедельника «Гражданин» и устраивал «журфиксы» – литературные и политические встречи в своем салоне по средам, собирая единомышленников. Там, у Мещерского, Достоевский познакомился и сблизился с К. П. Победоносцевым, единственным из учителей Александра III, сохранившим с учеником отношения на всю жизнь. Победоносцев сразу же попытался использовать в интересах власти талант и писательский авторитет Достоевского. В начале 1873 г. выходит отдельным изданием роман «Бесы», и Победоносцев дает понять, что его автором интересуется наследник престола. Под воздействием Победоносцева Ф. М. Достоевский и пишет цесаревичу, объясняя, что двигало его пером при создании этого романа. Письмо свидетельствует о том, что наследник престола уже тогда воспринимался частью российского общества как человек, которому близки не европейские идеи, а постулаты российской самобытности.

Текст публикуется по изд.: Достоевский Ф. М. ПСС: в 30 т.

Т. 29(1). Л., 1986. С. 260–261.

М. К. Соколовский

Военная служба императора Александра Третьего (28 февраля 1845 г. – 2 марта 1881 г.)

Михаил Константинович Соколовский (1867–1941) – военный историк, воспитанник Второго кадетского корпуса, член Общества ревнителей военной истории. Обычно он печатался в военных журналах, но в 1906 г. опубликовал в старейшем русском историческом журнале, предназначенном для широкой публики, справку о военной службе императора Александра III. Правильнее говорить о службе великого князя, наследника престола, ведь наследник числился на военной службе только до вступления на престол. Эта справка – сжатое изложение послужного списка Александра III. Поскольку обычно внимание на военных сторонах жизни цесаревича не акцентируется, в данном издании было решено воспроизвести этот документ, чтобы читатель получил представление о том, какое большое место занимала военная подготовка, военная служба и руководство армией в жизни будущего императора.

Справка публикуется по изд.: Военная служба императора Александра III (26 февраля 1845 – 2 марта 1881 г.) // Русский архив. 1906. № 1.

Е. Каменский

Заботы цесаревича Александра Александровича о перевооружении русской армии

Публикуемая здесь заметка является дополнением к напечатанной выше справке о военной службе Александра III. Если справка зафиксировала все этапы перемещения великого князя по военной службе: производство в очередной чин, награды, участие в военных действиях, т. е. как бы формальную (анкетную) сторону службы, – то эта заметка говорит уже о другой части его военной деятельности – о том, что он брал на себя добровольно. После Крымской войны, обнаружившей отсталость России и отсталость военного оснащения российской армии, встал вопрос о серьезном ее перевооружении. Этим занималось Военное министерство и другие военные ведомства. Но и великий князь Александр Александрович, со своей стороны, пытался способствовать снабжению российской армии новым оружием.

Сокращенный текст заметки публикуется по изд.: Заботы цесаревича Александра Александровича о перевооружении русской армии и о помощи голодающим в 1867 г. // Русский архив. 1915. № 9. (В конце текста однажды – на с. 180 – помечено: Е. Каменский, – без каких-либо пояснений.)

Н. П. Игнатьев

Походные письма 1877 года

Публикуемые здесь выдержки из писем, по существу, являются своего рода дневниковыми записями, лишь включенными в состав писем к жене. Они отправлялись с балканского театра военных действий и принадлежат перу известного российского дипломата графа Николая Павловича Игнатьева (1832–1908). Такое сочетание: дипломат и действующая армия – может показаться странным и требует поэтому некоторых пояснений.

Н. П. Игнатьев был сыном военного, успешно служившего и продвигавшегося – согласно Табели о рангах – от чина к чину, от должности к должности. Его отец одно время был директором привилегированного военного учебного заведения – Пажеского корпуса, имел чин генерала, был назначен на штатскую должность председателя Комитета министров и уже на этом поприще получил графский титул. (В царствование Александра II военные еще по инерции продолжали считаться универсалами, успешно справляющимися и с административной службой. Впрочем, обыкновение это все чаще нарушалось.) Надо полагать, успешная служба отца создавала благоприятные обстоятельства для успешной же карьеры сына. Но Николай Павлович Игнатьев в протекции не очень нуждался. Это был человек энергичный, предприимчивый, настойчивый и умный. Он начинал как военный, но очень плавно перешел на дипломатическую службу. Окончив в 1851 г. Академию Генерального штаба, он короткое время служил в армии, затем немногим более года являлся военным атташе в Лондоне, вынужден был вернуться в Россию и тут продолжить военно-дипломатические занятия. Сначала это были отдельные поручения (отправка с миссиями в восточные государства). Он их успешно выполнил. Министр иностранных дел А. М. Горчаков, увидевший в нем – человеке способном, амбициозном и активном – соперника, назначил его на важный, но все же в тех условиях второстепенного значения пост – пост посла России в Турции. Здесь Игнатьев оказался в близкой ему по духу среде; он сблизился с турецким властителем и его окружением, имел на них влияние, успешно интриговал, пытаясь укрепить воздействие России на Турцию. Однако тем же занимались и представители европейских держав. И когда турецкие власти усилили нажим на славянские народы, находившиеся в составе Турецкой империи, и русско-турецкие отношения в очередной раз обострились (христианское население Турции связывало свои мечты об освобождении с надеждами на помощь России), карьера Н. П. Игнатьева в Турции оказалась под ударом.

Игнатьев сначала пытался дипломатическим путем добиться от Турции уступок по отношению к сербам, болгарам, черногорцам и другим балканским славянам, но безуспешно. Дело шло к войне, и Игнатьев был послан по европейским странам с задачей выяснения их позиций в назревающем конфликте. Россия пыталась избежать войны, но выдвигала Турции ультимативные требования, которые последняя отвергала. Россия, большая и сильная держава, почувствовала себя уязвленной, объявила мобилизацию, ввела армию на Балканы и втянулась в войну. На театр военных действий отправились почти все молодые мужчины дома Романовых во главе с императором Александром II. Его сопровождала большая свита, в том числе и Н. П. Игнатьев. В своих письмах Игнатьев сам объяснил причину своего пребывания в Главной квартире Александра II на Балканах: считалось, что Турция, убедившись в решительных намерениях России и осознавая свою слабость, немедленно, до наступления бессмысленных кровопролитных боев, запросит мира. Тогда-то Игнатьев окажется рядом и начнет действовать как дипломат.

В период, предшествовавший войне, Игнатьев занимал позицию решительного, вплоть до военного, давления на Турцию. Такая позиция нравилась наследнику, горячему стороннику военной помощи балканским христианам. Во всяком случае, в 1877 г. он одобрительно отзывался об Игнатьеве, противопоставляя его осторожным министрам – военному и финансов. Наверное, в этой симпатии наследника и коренится причина назначения Игнатьева в 1881 г. на пост министра внутренних дел, когда молодой император с окружением занялся поиском «истинно русских людей».

Наследник престола тоже был участником этой войны. Он командовал отрядом, располагавшимся в стороне от главных боев, но выполнявшим важную задачу. Его отряд осаждал крепость Рущук, где находилось много турецких войск, их надо было не пропустить к основным турецким силам. Н. П. Игнатьев пребывал возле императора, и потому его замечания о наследнике престола немногочисленны и отстраненны. Из недавно опубликованных писем извлечены те фрагменты, где говорится об оценке Игнатьевым действий наследника, его поведения в условиях боевых операций.

Письма И. И. Игнатьева публикуются по изд.: Игнатьев Н. П. Походные письма 1877 года: Письма Е. Л. Игнатьевой с балканского театра военных действий. М., 1999.

¹ Один из фортов Рущука, который турки хорошо укрепили при приближении русской армии. Еще один форт Рущука – Лом Табиа. – И. Б.

НАЧАЛО ЦАРСТВОВАНИЯ. ВЫБОР ПУТИ

В. Фигнер Запечатленный труд

Когда 1 марта 1881 г. Александр II был убит революционерами-террористами после двух лет неимоверных усилий народовольцев, подавляющее большинство российского населения содрогнулось. Пожалели его и те, кто втайне до тех пор сочувствовал «бомбистам», а то и помогал им, чем мог, ибо многих Александр II раздражал своей стариковской слабостью, неумением обеспечить России процветание, а подданным желаемую свободу. В этих условиях народовольцы воспринимались как борцы с режимом, отвлеченным понятием. А на деле оказалось, что это убийство, и погиб не один император, а еще и люди из охраны. И что убит человек, много сделавший для России, убит безжалостно. Это покушение восприняли тогда как настоящее уголовное дело. Большинство воспоминаний повествует о 1 марта как дне печальном, когда свершилось дело кровавое и тягостное, совершенное кучкой неведомых «злодеев». Тем интереснее попытаться увидеть событие глазами группы «боевиков», уготовивших смерть не только царю, но и себе, узнать, что они чувствовали в момент цареубийства и в последующее время.

Вера Николаевна Фигнер (1852–1942) – замечательная и очень почтенная фигура русского освободительного движения. Она была членом центральной руководящей группы Народной воли – ее Исполнительного комитета, участвовала в подготовке покушения, не сломалась после 1 марта и продолжала революционную борьбу. Ее арестовали через два года в Одессе. Когда Александру III доложили об этом, он пометил на донесении: «Наконец попалась». Двадцать лет В. Н. Фигнер отсидела в одиночке Шлиссельбургской крепости и вышла на волю, не отказавшись от своих верований, уехала за границу, принялась помогать политическим заключенным, потом написала два тома мемуаров, считающихся ценнейшим источником по истории революционного движения. Небольшая выдержка из этих обширных записок дает представление о жизни другой, противостоявшей власти в открытой борьбе стороны, показывает ситуацию глазами непримиримых противников режима.

Записки В. Н. Фигнер публикуются по изд.: Фигнер В. Н. Запечатленный труд: в 2 т. Т. 1. М., 1933.

¹ Письмо Исполнительного комитета Народной воли Александру III. Печатается ниже.

² Кобозевы – под этим именем народовольцы Ю. Н. Богданович и А. В. Якимова снимали помещение на Малой Садовой улице, готовя взрыв на пути следования Александра II из Манежа.

Исполнительный комитет императору Александру III

Воспроизводимый документ примыкает к воспоминаниям В. Н. Фигнер, где и упоминается. Когда народовольцы достигли цели и покушение удалось, перед ними, немногими оставшимися на свободе, встал вопрос, как вести себя дальше, на следующем этапе деятельности «Народной воли». Они опубликовали, напечатав в подпольной типографии, три документа, обращенные к гражданам, с извещением о произошедшем событии. Письмо новому императору было четвертым такого рода документом. Оно, это послание революционеров, требовало особой обдуманности. Поэтому письмо так долго готовилось и датировано 10 марта 1881 года. Это плод полуторанедельных раздумий, споров на фоне утрат товарищей, ежедневно арестовываемых полицией. Письмо было напечатано 12 марта и тогда же распространено. Основная цель его сводилась к тому, чтобы убедить нового императора пойти на уступки, на которые не решился Александр II. В письме народовольцы выглядят вполне умеренными общественными деятелями, вовсе не жаждущими рукопашной, а пытающимися «достучаться» до сознания монарха, их политического противника, убедить его в необходимости диалога с обществом. Автор текста письма – Л. А. Тихомиров. Ответом Александра III был манифест 29 апреля 1881 года.

Письмо публикуется по изд.: Революционное народничество 70-х гг. XIX в. Т. 2. М., 1933.

¹ Перечислены кружки народнически настроенной молодежи первой половины 1870-х годов.

А. Н. Куломзин

Пережитое. Воспоминания

Анатолий Николаевич Куломзин (1838–1923) в течение всей своей чиновничьей карьеры находился в эпицентре российской политической жизни второй половины XIX – начала XX в. Потомок старинного дворянского рода, он начал свой путь в качестве общественного деятеля в эпоху великих реформ, став мировым посредником. В 1864 г. Куломзин поступил на государственную службу в Департамент государственной экономии Государственного совета. Постепенно поднимаясь по служебной лестнице, он стал помощником управляющего делами Комитета министров (1875), товарищем министра государственных имуществ (1880), управляющим делами Комитета министров (1883), управляющим делами Комитета Сибирской железной дороги (1893), членом, а затем и председателем Государственного совета (1915). Он не только был прекрасно осведомлен о бюрократических механизмах самодержавной системы управления, но и оказался причастным к попыткам модернизации экономической сферы Российской империи, занимаясь в Сибирском комитете переселенческим вопросом.

А. Н. Куломзин был опытным управленцем, имевшим независимый взгляд на современные ему политические события. Во многом его оценки объясняются полученным образованием: он окончил юридический факультет Московского университета, а затем продолжил обучение в европейских университетах. Куломзин отдавал предпочтение английской парламентской монархии, весьма критично отзываясь о попытках власти сохранить незыблемость самодержавия. Эти оценки проступают и в его воспоминаниях. Записки А. Н. Куломзина охватывают различные аспекты общественной и политической жизни Российской империи второй половины XIX – начала XX в., из них, как из кусочков мозаики, складывается яркая, наполненная жизнью картина. Предлагаемые вниманию читателя фрагменты воспоминаний относятся к отдельным эпизодам царствования Александра III, передавая надежды и разочарования первых лет после воцарения и последовавшие затем проблемы.

Отрывки из воспоминаний А. Н. Куломзина публикуются по изд.: Куломзин А. Н. Пережитое. Воспоминания. М., 2016.

¹ Имя графа Д. А. Толстого было символом политической реакции. В мае 1882 г. был назначен министром внутренних дел.

² К. Д. Кавелин в 1874 г. опубликовал записку «Чем нам быть?», где предлагал ввести выборных в органы государственного управления.

³ Б. Н. Чичерин направил Александру III записку «Задачи нового царствования».

⁴ На самом деле манифест был издан 29 апреля 1881 г.

⁵ Состав Особого совещания по вопросу о понижении выкупных платежей (3–29 июня 1881 г.): председатель московской земской губернской управы статский советник Дмитрий Алексеевич Наумов; гласный московского губернского земского собрания Дмитрий Федорович Самарин; бывший московский городской голова и губернский гласный князь Александр Алексеевич Щербатов; ярославский губернский предводитель дворянства действительный статский советник Виктор Васильевич Калачёв; черниговский землевладелец тайный советник Григорий Павлович Галаган; председатель харьковской губернской земской управы статский советник Захарий Иванович Бекарюков; председатель тверской губернской земской управы коллежский секретарь Николай Петрович Оленин; князь Александр Илларионович Васильчиков; сызранский предводитель дворянства действительный статский советник Федор Михайлович Дмитриев; председатель уфимской губернской земской управы статский советник Андрей Дмитриевич Дашков; председатель Московского общества сельского хозяйства действительный статский советник Иосиф Николаевич Шатилов; ветлужский уездный предводитель дворянства Нил Петрович Колюпанов.

⁶ При обсуждении вопроса о переводе крестьян на обязательный выкуп и понижении выкупных платежей выяснилась необходимость организации кредита для облегчения покупки земли. В декабре 1881 г. Н. X. Бунге, Н. П. Игнатьев и М. Н. Островский внесли в Государственный совет проект учреждения Крестьянского поземельного банка. В ходе дальнейшего обсуждения проект претерпел значительные изменения (помимо устранения малоземелья целью учреждения банка стало укрепление в крестьянах «уважения» к праву частной собственности). Был утвержден Александром III 18 мая 1882 г.

⁷ Кахановская комиссия, занимавшаяся разработкой проектов местного самоуправления, действовала с 1881 по 1885 г.

⁸ Граф К. И. Пален и граф П. А. Шувалов в Кахановскую комиссию не входили.

⁹В. Г. Короленко посвятил проблемам голода 1891–1892 гг. цикл эссе «В голодный год», оказывал помощь голодающим. Л. Н. Толстой написал статью «О голоде».

¹⁰ В 1878–1881 гг. действовала Особая высшая комиссия для изыскания способов к сокращению государственных расходов под председательством А. А. Абазы, а после его отставки – Э. Т. Баранова. Во всеподданнейшем докладе Александру III председатель комиссии Э. Т. Баранов предложил продолжить работу по выявлению высших учреждений, утративших свои функции, отпускать средства из государственного казначейства на нужды министерств только в законодательном порядке через Государственный совет, в самих ведомствах составить проекты сокращенных штатов.

¹¹ Государственная дума, о создании которой было объявлено Манифестом 17 октября 1905 г.

Письма К. П. Победоносцева к Александру III

Самым трудным временем жизни нового императора были первые месяцы царствования, когда на него буквально обрушилась груда проблем. Новые сложные обязанности могли быть облегчены только способностями государственного человека, не часто встречающимися, навыками правления и кругом помощников, справляющихся с повседневными делами. У Александра III не было ни того, ни другого, ни третьего. На него со всех сторон давили люди и обстоятельства: либералы подавали записки, пытаясь убедить, что реакция опасна и надо продолжить либеральные преобразования; консерваторы твердили, что спасти страну могут только крутые меры, расправа с революционерами и либералами, демонстрация силы, то есть дееспособности, власти. Все говорили о необходимости придерживаться в политике какой-то единой системы. И в это время роль основного советника и помощника взял на себя Константин Петрович Победоносцев (1827–1907), учитель Александра III, преподававший ему когда-то право. Победоносцев писал новому монарху почти ежедневно, советуя, рекомендуя новых помощников и образ действий. В 1881 г. роль и значение К. П. Победоносцева особенно велики. Здесь приводятся лишь некоторые наиболее выразительные послания Победоносцева молодому императору, тут же отзывавшиеся правительственными мерами.

Письма публикуются по изданию: К. П. Победоносцев и его корреспонденты: Письма и записки. Т. 1, п/т 1. М.; Пг., 1923 (указано в подстрочных примечаниях). Остальные – по изд.: Письма Победоносцева к Александру III. Т. 1. М., 1925.

¹ Речь, с одной стороны, идет о либеральных настроениях великого князя Константина Николаевича, владельца Мраморного дворца, а с другой – о слухах, что он причастен к покушению. Так, когда умер старший сын Александра II, в народе ходили слухи, что в его смерти виновен Константин и его жена «Константиниха», желавшие получить власть. – И. Б.

² Трижды упоминаемое К. П. Победоносцевым заседание 21 марта в действительности происходило 21 апреля.

Г.-Л. фон Швейниц

Дневник

Ганс-Лотар фон Швейниц (1822–1901) – военный, генерал, был в 1876 г. прислан послом Германии в Россию в канун Русско-турецкой войны, после того как в течение пяти лет был послом в Австро-Венгрии. Такое сочетание в одном лице генерала и дипломата не было случайным, особенно когда речь шла о Германии. В обязанности посла входило наблюдение за событиями в стране пребывания, оценка ее внешнеполитической ориентации, военных намерений ее правительства. Для этого послу нужно было иметь обширный круг знакомств среди высшей бюрократии, придворных журналистов – словом, людей осведомленных. Почти двадцатилетнее (1876–1893) пребывание Швейница на этом посту, почти на всем протяжении царствования Александра III, свидетельствовало о том, что со своими обязанностями он справлялся, им были довольны обе стороны. Лишь в конце своего правления Александр III дал понять, что ему предпочтительна другая кандидатура. Швейниц был не просто одним из европейских послов при российском дворе, но дуайеном – т. е. старшиной дипломатического корпуса, самой заметной его фигурой. Немецкий посол вел дневник, в который заносил события дня и информацию, касающуюся правящих деятелей и их политики. Его дневник был известен по берлинскому изданию 1927 г. Ныне подготовлен перевод, и фрагмент дневника увидел свет. Швейниц – внимательный наблюдатель и аналитик, остро интересующийся влияниями, перемещениями по службе, намерениями монарха и самых близких к нему людей. Его всего более интересует, как отзовется смена монархов на отношениях России и Германии.

Выдержки из дневника Г-Л. фон Швейница публикуются по изд.: Новый журнал. 1995. № 1.

¹ 1 марта по старому стилю.

² Имеется в виду заседание Совета министров 8 марта 1881 года.

³ Совещание в Гатчине и манифест – имеются в виду совещание 21 апреля по поводу дальнейшей деятельности правительства и манифест 29 апреля 1881 г. о неизменности самодержавного принципа правления.

⁴ Н. К. Гире был только товарищем министра иностранных дел А. М. Горчакова, но фактически возглавлял Министерство иностранных дел.

⁵ Т. е. жена великого князя Константина Николаевича Александра Иосифовна.

⁶ «Отец лжи» – прозвище Н. П. Игнатьева.

В. К. Дебогорий-Мокриевич

К вопросу о переговорах Исполнительного комитета «Народной воли» с Добровольной охраной

В первые же дни и часы после удавшегося цареубийства в среде лояльных российских граждан, особенно в ближайшем окружении нового императора, возникла мысль о создании тайной добровольной организации, которая будет бороться с террористами и охранять царя, раз уж полиция плохо справляется со своими обязанностями. И такая организация была создана. В нее входили и высокопоставленные царедворцы, вроде графа И. И. Воронцова-Дашкова и адъютанта великого князя Владимира Александровича графа П. П. Шувалова, и люди случайные, вроде композитора П. И. Чайковского. Поскольку силы и возможности народовольцев не были им известны, а ходили слухи, что революционеры готовят покушение и на нового царя во время коронации (в итоге назначенной на май 1883 г.), то представители этой тайной организации, по-разному называемой («Святая дружина», «Священная дружина», «Добровольная

охрана»), взяли на себя переговоры с революционной эмиграцией, с тем чтобы договориться с народовольцами об отказе их от попыток покушения в обмен на какие-либо уступки.

Владимир Карпович Дебогорий-Мокриевич (1848–1926) не был народовольцем. Он принадлежал к южной группе народников, действовавших в Киеве, был осужден, бежал и очутился в Женеве, где сблизился с известным в то время украинским националистом («украйнофилом») М. П. Драгомановым, публицистом и издателем. М. П. Драгоманов показался «дружинникам» подходящей фигурой, для того чтобы через него связаться с эмигрантами-народовольцами. Они обратились к Драгоманову, с которым был близок Дебогорий-Мокриевич, и таким образом этот последний явился участником начала переговоров в Женеве между «Добровольной охраной» и Народной волей. Этот эпизод он спустя некоторое время и предал огласке.

Выдержки из воспоминаний В. К. Дебогория-Мокриевича публикуются по изд.: Дебогорий-Мокриевич В. К. К вопросу о переговорах Исполнительного комитета «Народной воли» с Добровольной охраной: Из воспоминаний // Былое. 1907. № 4 (16).

¹ Влиятельным членом «Святой дружины» был не Петр Андреевич Шувалов, а его родственник – Павел Петрович (1847–1907), адъютант великого князя Владимира Александровича.

² В 1883 г. Н. Г. Чернышевский был переведен после 20-летней ссылки из Сибири в Астрахань, и «Святая дружина» могла приписывать это своему влиянию. Однако ее влияние в 1882 г. падало, а в конце года она была и вовсе распущена, что было признаком упрочения официальной власти России.

Б. Н. Чичерин

Воспоминания

Борис Николаевич Чичерин (1828–1904) оставил пространные воспоминания, вышедшие в советское время несколькими томами. Ему было о чем рассказать. Это был очень заметный и одаренный человек, выпускник Московского университета, учившийся у Т. Н. Грановского, юрист, историк права, основатель так называемой государственной школы в российской историографии. Он преподавал право Александру III в годы его обучения, а потом с ним неоднократно встречался. Он был либерал-консерватором, во всяком случае таким себя считал, являлся убежденным монархистом, человеком умеренных взглядов и в царствование Александра III оказался невостребованным как общественный деятель. В 1883 г. ему было предложено уйти в отставку с выборной должности московского городского головы. Причина заключалась в том, что он, деятель эпохи реформ, как и другие умеренные либералы, претендовавшие на независимые суждения, отстаивавшие развитие общественных учреждений в тех мерках, до которых Россия уже доросла, оказался неприемлемым для режима, установленного Александром III. Такие люди отбрасывались властью (кстати, он разошелся тогда же и с К. П. Победоносцевым, своим бывшим коллегой по Московскому университету), и когда в следующее царствование массовое движение стало неподконтрольным власти, монархия оказалась без таких умеренных союзников, которыми когда-то пренебрегла.

Отрывки из воспоминаний Б. Н. Чичерина публикуются по изд.: Чичерин Б. Н. Земство и Московская дума: Воспоминания. М., 1934.

Е. М. Феоктистов

За кулисами политики и литературы (1848–1896)

Цензурная реформа 6 апреля 1865 г. по праву считается самой умеренной в кругу «великих реформ». Это и понятно: власть всегда очень неохотно расставалась с контролем над информацией, публицистикой, болезненно относилась к критике, а уж в условиях абсолютной власти монарха и тем более. Но были и такие институты, созданные цензурной реформой, которые оказались долговечными, прочными, вполне удовлетворяющими власть как орудие контроля за печатью. Среди таких созданий – Главное управление по делам печати. В России были главные управления, приравненные к министерствам, но Главное управление по делам печати таковым не являлось. Оно было подразделением Министерства внутренних дел. Иначе говоря, министр внутренних дел не выпустил из своих рук недавно обретенный этим ведомством контроль за печатью, но получил в помощь департамент, занимающийся повседневной политикой в делах печати. Главное управление по делам печати было учреждением влиятельным, но все наиболее острые дела печати, как и доклады императору, являлись сферой компетенции министра. При Александре III во главе Главного управления по делам печати был поставлен Евгений Михайлович Феоктистов (1828–1898), выдвинутый на этот пост новым окружением молодого императора. Положение Феоктистова как главы цензурного ведомства было довольно сложным: с одной стороны, на него оказывали давление издатели, пытавшиеся отстоять свои материалы, которых ждал читатель, с другой – десятки влиятельных сановников, августейших особ, сам император с пристрастием следили за тем, чтобы огласке не были преданы какие-либо задевающие их факты, и требовали «обуздания» печати. Так что Е. М. Феоктистов оказывался постоянно в эпицентре и политических, и литературных событий, и закулисных веяний, и открытых приказаний. Все это делает его мемуары очень ценным источником по истории правления Александра III. Их своеобразие состоит в том, что император отразился в них опосредованно – сквозь призму его ближайшего окружения, а оно, это окружение, было Феоктистову близко знакомо.

Мемуары Е. М. Феоктистова публикуются по изд.: Феоктистов Е. М. За кулисами политики и литературы: Воспоминания, 1848–1896. Л., 1929.

¹ Ироничное название времени, когда внутренней политикой руководил М. Т. Лорис-Меликов (февраль 1880 – апрель 1881).

² Первое покушение на Александра II 4 апреля 1866 г.

³ Манифест Каткова – Победоносцева – манифест 29 апреля 1881 г. о незыблемости самодержавия. Текст его действительно составлен К. И. Победоносцевым.

⁴Земский собор Н. П. Игнатьева. См.: ИгнатьевН. И. Земский собор. СПб.; Кишинев, 2000.

⁵ Ежедневные обзоры печати, составлявшиеся Главным управлением по делам печати для императора.

ЧЕЛОВЕК И ГОСУДАРЬ. ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ И ИНТЕРЕСЫ МОНАРХА

Александр Берс

Воспоминания об Александре III

Александр Александрович Берс (1844–1921) – офицер одного из самых известных гвардейских полков, квартировавших в Петербурге, – лейб-гвардии Преображенского, созданного Петром Великим. К тому же он еще и музыкант, что в те времена было неудивительно, ибо музыку не потребляли, а ею занимались. В полках существовали оркестры духовой музыки, было много музыкантов-любителей. Кроме того, об авторе известно, что он происходил из той же самой семьи Берсов, что и Софья Андреевна Толстая, жена Л. Н. Толстого, и доводился ей двоюродным братом.

Судьба свела А. А. Берса с наследником престола на почве общей любви к духовой музыке. Цесаревич Александр Александрович, очень избирательно относившийся к музыке и не ставший учиться игре на фортепьяно, оказался любителем духовой музыки. С легкостью, поскольку к представителям царствующего дома всегда был большой интерес и готовность им товариществовать, он создал вокруг себя группу любителей и профессионалов, собиравшихся в разных местах, в том числе и в Аничковом дворце, для музицирования на духовых инструментах.

Занятия духовой музыкой – удел молодого Александра III, еще цесаревича. У императора досуга для такого времяпрепровождения уже не оставалось: государственная деятельность, к которой он относился чрезвычайно серьезно, лишала его многих видов отдохновения, а игра в духовом оркестре была для него, очевидно, и отдыхом, и формой встреч с приятными ему людьми, и переключением с одних занятий на другие, и возможностью близкого знакомства со столичным офицерством.

Воспоминания А. А. Берса публикуются по изд.: Берс А. А. Воспоминания об императоре Александре III // Старина и новизна. 1900. Кн. 3.

¹ Одна из ветвей графской (позже – герцогской) династии Оль-денбургов, обосновавшаяся в России. Основатель российской ветви принцев Ольденбургских герцог Георг-Петр, в 1809 г. женившийся на великой княжне, дочери Павла I, Екатерине, был тверским генерал-губернатором. Он и его потомки состояли на русской службе, занимались благотворительностью. Сын Георга – Петр Георгиевич – известен как основатель Училища правоведения, поставлявшего на русскую государственную службу квалифицированных юристов. Дворец принцев Ольденбургских находился на Дворцовой набережной. Георгий Петрович Ольденбургский скончался молодым человеком, немногим старше 20 лет (1848–1871).

Письма П. И. Чайковского К. П. Победоносцеву

В жизни Петра Ильича Чайковского (1840–1893) был случай, когда его в трудную минуту выручил император Александр III. Великий композитор хорошо чувствовал себя только у рояля, в одиночестве сочиняя музыку. Ему была чужда суетность, заботы о карьере, он не умел устраивать свои дела. Вторая половина XIX века – время востребованности юристов, которые были нужны везде и во множестве. А Чайковский был по специальности юрист. Он мог бы стать преуспевающим адвокатом. Но он опрокидывал всегда и во всем привычные представления о целесообразности и расчете, вечно нуждался в деньгах, которые не умел считать. И когда в 1881 г. нужда (а точнее, кредиторы) в очередной раз взяла его за горло, он обратился формально к К. П. Победоносцеву, а фактически к императору, который только и мог разрешить его дело, с просьбой о ссуде. Он намеревался погасить ее из гонорара, причитающегося ему за постановку его опер на императорской сцене. У Чайковского были основания рассчитывать на благосклонность монарха. Дело в том, что Александр III очень хорошо относился к музыке Чайковского. А К. П. Победоносцев, преданно служивший монарху и всячески стремившийся поднять его авторитет, обеспечить ему репутацию отца народа, пекущегося о всестороннем развитии России, подталкивал своего воспитанника к встречам с самыми выдающимися (и, разумеется, лояльными) деятелями культуры. Но в данном случае Победоносцев сделал больше: он выступил ходатаем за Чайковского. И Александр III поступил благородно, разрешив выдать П. И. Чайковскому безвозвратную ссуду.

Письма П. И. Чайковского публикуются по изд.: К. П. Победоносцев и его корреспонденты. Т. 1, п/т 1. М.; Пг.,1923.

И. С. Тургенев

Из письма П. В. Анненкову

М. И. Семевский

Встреча Тургенева с Александром III

Иван Сергеевич Тургенев (1818–1883), в своих романах откликавшийся на современные ему явления российской жизни, в 1860–1870-х годах постоянно жил за границей, преимущественно во Франции, лишь изредка наведываясь на родину. Поэтому познакомиться с ним, нанести визит соотечественники могли почти исключительно во время своих заграничных поездок. Так было и с Александром III, тогда еще великим князем, цесаревичем, когда он в 1879 г. пожелал, находясь в Париже, увидеть писателя. Во время подобных поездок было принято осматривать достопримечательности и встречаться с выдающимися людьми. Наследник престола в качестве такового избрал И. С. Тургенева.

О том, что писатель виделся с цесаревичем, было известно, в частности, из его письма, относящегося к тому времени. Но в письме не было никаких подробностей. Тургенев поделился ими в рассказе о том, как происходила встреча, с близким приятелем, наперсником, корреспондентом – Александром Васильевичем Топоровым (1831–1887). А М. И. Семевский (1837–1892) со слов Топорова и издателя Ивана Ильича Глазунова (1826–1889) (между прочим, дядюшки знаменитого композитора А. К. Глазунова), записал этот рассказ.

Михаил Иванович Семевский был крупным чиновником, но известен он тем, что в 1870 г. основал в Петербурге замечательный исторический журнал «Русская старина», просуществовавший почти полвека. Журнал предназначался для широкого круга любителей исторического чтения. Семевский постоянно занимался поиском источников для публикации в своем журнале, но, будучи еще и историком, прекрасно понимал ценность свидетельств современников, безвозвратно исчезавших вместе с их обладателями, и старался их зафиксировать. Семевский успел записать рассказ об этой встрече, но не смог опубликовать его при жизни Александра III, кстати, недоброжелательно относившегося к издателю журнала.

Встреча Тургенева с цесаревичем была мимолетной, однако отозвалась в его творчестве, правда в жанре публицистики. Сразу же после покушения 1 марта 1881 г. и гибели Александра II, смены на престоле императоров он в одном из французских журналов анонимно опубликовал статью о новом российском монархе, поразительно верно охарактеризовав особенности его воззрений и спрогнозировав его возможную политику.

Отрывок из письма Тургенева публикуется по изд.: Тургенев И. С. Собрание сочинений: в 12 томах. Т. 12. М., 1958.

Запись рассказа И. С. Тургенева публикуется по изд.: Встреча И. С. Тургенева с Александром III: (По неизданным тетрадям М. И. Семевского) // Красная панорама. 1928. № 28. (Подпись под публикацией: С. Ш.)

П. М. Невежин

Воспоминания об А. Н. Островском

Невежин Петр Михайлович (1841–1919) – драматург, соавтор А. Н. Островского (пьесы «Блажь» и «Старое по-новому»). А. Н. Островский поддерживал Невежина, переписывался с ним, пытался развивать его скромное дарование (оригинальные пьесы Невежина представляют собою банальные мелодрамы). Невежин оставил воспоминания об А. Н. Островском, фрагмент которых здесь воспроизводится.

Публикуется по изд.: Невежин П. М. Воспоминания об А. Н. Островском // А. Н. Островский в воспоминаниях современников. М., 1966.

Н. А. Кропачев

Воспоминания

Николай Антонович Кропачев (1841 – после 1916) – один из тех, кого было принято называть «разночинцами». Его отец – обер-офицер, сам он – воспитанник Николаевского сиротского института, потом заурядный чиновник, служивший главным образом по ведомству государственных имуществ. С 1868 – москвич. Н. А. Кропачев принадлежал к той демократической интеллигенции, которой время реформ 1860-х гг. с его бурным развитием журналистики дало возможность заниматься литературным ремеслом. Он печатал в многочисленных «повременных» изданиях стихи и рассказы, писал пьесы. Но главным событием в его литературной жизни оказалось знакомство в 1877 г. с Александром Николаевичем Островским, завершившееся службой в качестве секретаря у драматурга. Позже жизнь и деятельность А. Н. Островского стала главной темой его литературных занятий. Он старательно восстанавливал страницы жизни Островского, в том числе и аудиенцию, данную в 1884 г. Александром III великому драматургу.

Александр Николаевич Островский всем известен как автор пьес, уже около полутора столетий составляющих основу классического репертуара русских театров. Однако он был еще и крупным общественным и театральным деятелем, бессменным главой инициированного им Общества русских драматических писателей, куда вошли и оперные композиторы. Задачей общества было развитие отечественной драматургии, театра, защита материальных интересов драматургов и актеров. Бескорыстно осуществляя свою миссию, Островский поддерживал начинающих драматургов, устраивал конкурсы пьес, отстаивал материальные интересы артистов. Его поистине заветной мыслью была ликвидация существовавшей тогда монополии императорских театров и создание театра частного, «народного», «общедоступного». Как это ни странно, но это горячее желание осуществилось в царствование Александра III. Сначала ему было разрешено учреждение в Москве народного театра. Император наложил на записке-прошении Островского резолюцию: «Было бы весьма желательно осуществление этой мысли, которую я разделяю совершенно». Затем в 1882 г. была отменена монополия императорских театров, и, наконец, в 1884 г. император назначил Островскому – в порядке исключения, ибо тот не был государственным служащим, – ежегодную пенсию в 3 тыс. руб. Драматург отправился в Петербург благодарить монарха и был принят им 5 марта 1884 г. Несомненно, Островский благодарил Александра III не только за пенсию, но и за разрешение важнейшего вопроса о создании частного театра. Пользоваться пенсией А. Н. довелось очень недолго: давно и тяжко болевший писатель умер в 1886 г.

Отрывок из мемуаров Н. А. Кропачева публикуется по изд.: Кропачев Н. А. А. Н. Островский. (Воспоминания его бывшего личного секретаря) // А. Н. Островский в воспоминаниях современников. М., 1966.

¹ Бьёрнстьерне Бьёрнсон Мартиниус (1832–1910) – норвежский поэт, драматург, театральный деятель.

Я. Д. Минченков

Воспоминания о передвижниках

Яков Данилович Минченков (1871–1958) оставил основательные и интересные очерки-воспоминания о художниках, входивших в группу «Общество передвижных художественных выставок», которое поначалу, в 1860-х гг., бросило вызов академическому искусству, а на рубеже XIX и XX веков было потеснено новаторскими художественными течениями Серебряного века. Передвижники (И. Е. Репин, И. И. Шишкин, И. Н. Крамской, В. Г. Перов и др.) с их интересом к российской природе, истории, жанровым сценкам, глубоким, обличительным или, напротив, развлекательным, ироничным, – были симпатичны Александру III и своей национальной проблематикой, и понятной ему реалистической манерой. Он был посетителем их выставок и покупателем их произведений. В качестве монарха с его представлением о главе государства как рачительном хозяине большого поместья он считал необходимым поддерживать это направление в изобразительном искусстве. Отсюда и его желание познакомиться с известным пейзажистом И. И. Шишкиным и оказать ему знак внимания, пригласив на этюды в Беловежскую пущу. Передвижники – люди демократического происхождения и обычаев, и представленная здесь выразительная зарисовка Я. Д. Минченкова о встрече императора и пейзажиста сама по себе «жанр», так и просящийся быть запечатленным на холсте или картоне.

Фрагмент записок Я. Д. Минченкова публикуется по изд.: Минченков Я. Д. Воспоминания о передвижниках. Л., 1980.

¹ Беловежские леса – охотничьи угодья, принадлежавшие императорской фамилии. О них подробно рассказано в публикуемом здесь же очерке Н. К. Полевого.

И. Е. Репин

Из письма М. В. Верёвкиной

Воспроизводимый в настоящем томе фрагмент письма И. Е. Репина освещает лишь незначительную часть темы «И. Е. Репин и Александр III». Во взглядах императора Александра III напрасно было бы искать цельности, как в его, бесспорно, цельном характере. При всей его убежденности в необходимости поддержать российское поместное дворянство как сословие, – в отношении изобразительного искусства он зачастую придерживался демократических воззрений. Ему нравились передвижники, с их жанровыми сюжетами, с изображением на их полотнах и рисунках крестьянских типов или живых сценок современной жизни. Александр III еще наследником престола не просто интересовался, но покупал произведения передвижников, в частности, И. Е. Репина, что было для русского художника, живущего заказами или продажей незаказных картин, чрезвычайно важно. Поэтому у Репина были основания надеяться, что монарх разрешит выставить «Нигилиста» (т. е. картину «Арест пропагандиста»). Одно из известнейших приобретений Александра III – покупка им картины Репина «Запорожцы».

Текст письма публикуется по изд.: Новое о Репине. Л., 1969.

А. Н. Бенуа

Мои воспоминания

Александр Николаевич Бенуа (1870–1960) был представителем петербургской дворянской интеллигенции, которая Петербург и его окрестности строила и украшала. А. Н. Бенуа – живописец, график, художественный критик, историк искусства, театральный художник – самый известный член многочисленной и разветвленной семьи. Семью Бенуа связывали с императорской фамилией формальные (его отец был известным архитектором и крупным деятелем городского общественного управления) и неформальные связи (его брат Альбер успешно занимался акварелью и в качестве акварелиста приглашался как частное лицо семьей Александра III на время летнего отдыха – в морское путешествие по финским шхерам). Поэтому А. Н. Бенуа знал домашнюю и внешнюю стороны жизни императора, причем видел их своеобразным взглядом художника.

Фрагменты из воспоминаний А. Н. Бенуа публикуются по изд.: Бенуа А. Мои воспоминания. Т. 1. М., 1990.

¹ Эпизод с посещением А. Н. Бенуа Мариинского театра имел место 5 июня 1889 г. и был связан с официальным торжеством – свадьбой младшего брата императора великого князя Павла Александровича (1860–1919) с Александрой Георгиевной (1870–1891), дочерью греческого короля. В торжественных случаях императорские театры устраивали парадные спектакли, на которые прибывали члены императорской фамилии во главе с царем, высшие чиновники и приглашенные лица, причем форма одежды специально оговаривалась. А. Н. Бенуа попал на спектакль по билету своего отца, получившего официальное приглашение члена Петербургской городской управы.

² Тайный договор перестраховки 1887 г. между Россией и Германией. Срок его действия истек в 1890 г., и он не был возобновлен.

Неизвестный автор

Черевин и Александр III

Петр Александрович Черевин (1837–1896) – генерал-адъютант, в 1880 г. товарищ министра внутренних дел при М. Т. Лорис-Меликове – был назначен Александром III начальником своей охраны. Основания для этого были немногочисленные, но зато убедительные: Черевин был приятелем императора, человеком прямым, грубоватым, искренним, что импонировало прямодушному Александру III, и абсолютно преданным слугой монарха. Он не лелеял честолюбивых планов, не предлагал реформ, не писал проблемных и программных статей. Он не написал даже мемуаров. То, что здесь воспроизведено, – его устный рассказ (причем услышанный и записанный за границей, где, как отметил еще М. Е. Салтыков-Щедрин, языки российских обывателей, вкусивших непривычную свободу, развязывались). История этого рассказа П. А. Черевина здесь же приводится. Петр Николаевич Лебедев (1866–1912) – известный русский физик.

Напечатан этот очерк был только в 1917 г., после Февральской революции, когда стали возможны такого рода публикации. Относиться к нему следует с учетом особенностей автора рассказа: Черевин славился своим неумеренным пристрастием к вину, отсюда и уверение, что окружающие – большие поклонники Бахуса. Александр III, конечно, пил: у него было много поводов для этого (при любом обеде, приеме большом и малом, при поездке в полк было принято ставить на стол водку и вино). К тому же он был здоровяк, здоровье позволяло ему выпивать. Но он не был, разумеется, горьким пьяницей, и никто его в этом не упрекал. Он много работал, не принадлежал себе, должен был осуществлять представительские и властные функции, а это требовало трезвой головы. То, что рассказывает Черевин, конечно, эпизод или эпизоды. Рассказчиком передана и присущая Александру III тяга к простодушной шутке, стремление провести императрицу, взять над нею верх.

Публикуется по изд.: Черевин и Александр III // Голос минувшего. 1917. № 5/6.

¹ «Придворный календарь» – справочник, ежегодно издававшийся Министерством императорского двора для информирования придворных чинов и служащих, а также лиц, представленных ко двору. В «Придворном календаре» указывались отмечаемые при дворе праздники, установленные для разных случаев образцы одежды и, что важно в данном случае, придворные штаты не только большого (императорского) двора, но и дворов великокняжеских.

А. А. Мосолов

При дворе последнего императора

Среди придворной и министерской верхушки существовала потребность окружать себя людьми преданными, проверенными, лично известными, что и понятно. Поэтому любое перемещение в «верхах» сопровождалось менее заметным передвижением на следующих ступенях служебной лестницы: новый сановник начинал формировать штат по собственному вкусу. Поэтому когда пост министра императорского двора занял при Николае II барон В. Б. Фредерикс, командир конногвардейского полка, то пришло и время Александра Александровича Мосолова (1854–1939) сменить офицерскую должность на придворную – он был назначен начальником канцелярии Министерства императорского двора. Его воспоминания относятся ко времени Николая II, однако и в качестве офицера гвардейского полка он был человеком осведомленным в том, что происходило при дворе, да к тому же по долгу придворной службы должен был все время сообразовываться с порядками предшествовавшего царствования. Отсюда появление в его мемуарах, вышедших впервые в 1937 г. за границей и лишь недавно изданных у нас, в России, немногих сведений о дворе и привычках двора Александра III. Воспроизводимый здесь небольшой фрагмент его мемуаров касается семейной жизни Александра III.

Публикуется по изд.: Мосолов А. А. При дворе последнего императора. СПб., 1992.

Н. К. Полевой

Император Александр III в Беловеже

Императорская фамилия имела множество резиденций, предназначенных для размещения монарха, членов его семьи, лиц, принадлежащих к правящей династии, высоких гостей и свиты, без которой Романовы никогда не передвигались. Резиденции были разбросаны по всей России и служили местом кратковременного пребывания монарха во время его поездок или продолжительного, если он избирал их как место отдыха. Одной из форм отдыха в те времена была царская охота, и для ее организации и проведения существовали специальные угодья с построенными на этих угодьях охотничьими дворцами. Местом такой охоты была и Беловежская пуща в Гродненской губ. Пустующие резиденции имели штат прислуги, которая следила за порядком и поддерживала дом и поместье в состоянии готовности принять августейшего владельца. Но, разумеется, всякий раз, когда монарх намечал такой приезд (а его поездки задолго до их совершения расписывались), появлялась необходимость проведения еще каких-то работ для обеспечения главе государства нужных условий пребывания. Российские императоры должны были работать всегда: ведь вся пирамидальная система государственного управления восходила к самодержцу. Они продолжали работать в поездках, на отдыхе, даже во время болезни, и должны были иметь связь со столицей и ее высшими государственными учреждениями. Когда в 1894 г. Александр III решил по дороге в Крым пробыть некоторое время в Беловеже, то встал вопрос об обеспечении его телеграфной связью, заменившей (не до конца) сонмы курьеров, доставлявших важные сведения и нуждавшиеся в царской резолюции бумаги. Поэтому Н. К. Полевой – возглавлявший почту и телеграф в г. Гродно – был командирован своим начальником в Беловежу для организации связи этого отдаленного уголка с внешним миром.

Фрагменты воспоминаний Н. К. Полевого публикуются по изд.: Полевой Н. К. Император Александр III в Беловеже // Исторический вестник. 1909. № 2.

¹ Конвой из кубанских казаков.

С. Д. Шереметев

Мемуары

Граф Сергей Дмитриевич Шереметев (1844–1918) – личность, хорошо известная историкам. Представитель древнего боярского рода, человек очень богатый, он был историком-любителем, чрезвычайно много сделавшим в этой области знаний. Он увлекался археологией, состоял председателем Археографической комиссии, призванной заниматься сбором древних рукописей и публикацией их, почетным членом Академии наук, председателем основанного в 1896 г. Общества ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III. Общество издавало сборники «Старина и новизна», где были опубликованы некоторые источники к биографии Александра III. Хорошо известен С. Д. и как мемуарист, автор многочисленных очерков о родственниках, малоизвестных членах многолюдной семьи Шереметевых, автор описаний родовых поместий, очерков о поездках по историческим и святым русским местам. Но тщетно было бы искать в библиографических справочниках упоминания о его мемуарах, посвященных предпоследнему российскому императору, – они просто не успели туда попасть, ибо только что увидели свет.

Не сразу С. Д. стал историком, общественным деятелем, государственным мужем (а он был и членом Государственного совета). Начинал он, как большинство молодых людей его времени, с военной службы, считавшейся самым достойным поприщем для лиц благородного происхождения. С. Д. был сверстником Александра III, еще ребенком играл с ним, а в 1868 г. был назначен его адъютантом и несколько лет ежедневно с ним общался. Но и потом они сохранили не просто дружеские отношения. Они были, что называется, знакомы домами, и Александр III не раз гостил у Шереметева в его поместьях, в том числе и кавказском – Карданахе. Словом, предлагаемые читателю воспоминания С. Д. – это мемуары очень осведомленного, близкого и, добавим, очень преданного человека, восхищающегося всеми особенностями государя, даже теми, которые он порицает в других людях. С. Д. Шереметев, как представитель старинной российской аристократии, был сторонником сохранения вековых сословных традиций, и у него Александр III в канун XX века ассоциировался с образом именно такого монарха, который олицетворяет и будет защищать любезную ему старину и ее традиции.

Воспоминания С. Д. Шереметева в сокращенном виде публикуются по изд.: Мемуары графа С. Д. Шереметева. М., 2001.

¹ Запасной дом Зимнего дворца.

² Имеются в виду постоянные разговоры о том, что великий князь Константин Николаевич способнее своего брата и стремится занять трон.

³ Правильнее «Готский альманах» – издававшийся в г. Готе (Германия) ежегодный справочник, содержавший сведения о правящих династиях, в том числе и в России.

⁴ Очевидно, в Петергофе.

⁵ Название имения Шереметева и вина.

⁶ Имеются в виду ежегодные лагерные учения войск в Красном Селе.

⁷ Неудачный третий штурм Плевны 30 августа 1877 г., в день именин Александра II.

⁸ Поездка имела место в 1878 г., и речь шла не о «последствиях», а об условиях будущего брака великой княжны Марии Александровны.

⁹ Деревня в Болгарии, неподалеку от крепости Рущук, которую осаждали войска под командованием наследника престола, где дважды в ноябре 1877 г. (14 и 30 ноября) русские войска отбивали предпринятые турками атаки.

¹⁰ Дворцово-парковый ансамбль в Гатчине, сооруженный во время Павла I, с дворцом наподобие католического монастыря.

¹¹ Императорское Русское историческое общество создано в 1866 г. Шереметев явно несправедлив к А. А. Половцову, много для общества сделавшему.

¹² Записки Зотова – имеется в виду публикация в «Русском архиве» (1891. № 2) трех писем Н. М. Зотова к Петру I.

¹³ Д. А. Ровинский – крупный чиновник, юрист, коллекционер, издавший около двух десятков альбомов, справочников и трудов по истории искусства. Здесь, скорее всего, речь идет о пяти томах известного альбома «Русские народные картины» (СПб., 1881).

¹⁴ Остафьевский архив – бумаги подмосковного имения П. А. Вяземского, проданные в итоге самому С. Д. Шереметеву, который часть их издал. Посредничество Александра III не понадобилось.

ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III. ЕЕ ИТОГИ И ОЦЕНКА

Дело 1 марта 1887 года

Документы

Царствование Александра III было для главы государства гораздо более спокойным, чем правление его отца, Александра II. Россию обошли стороной войны, затихла террористическая деятельность. Причина последнего заключалась в том, что российская политическая полиция собрала в начале 80-х гг. обильную жатву: народовольцы были либо схвачены и наказаны, либо, скрываясь от преследований, уехали за границу. Обстановка в стране не способствовала развитию оппозиционного движения, для него не было питательной среды, особенно для политического радикализма. И самым ярким событием революционной борьбы оказалась попытка организации покушения на Александра III в 1887 г. Готовившие это покушение молодые неопытные люди, преимущественно студенты Петербургского университета, были схвачены полицией загодя, во время выслеживания императора. Среди этих юношей, мечтавших о возрождении террористической организации «Народной воли», был старший брат В. И. Ленина, Александр Ильич. Все, знавшие его студентом, отмечают его одаренность, порядочность, ответственность. По-видимому, это был бы успешно работающий ученый-биолог, если бы он предпочел науку. Но он принадлежал к той части российской интеллигенции, которая считала, что ее знания, образование, ее понимание ситуации в стране обязывают взять на себя борьбу с деспотическим режимом.

Документы публикуются по изд.: Ульянова-Елизарова А. И. А. И. Ульянов и дело 1 марта 1887. М.; Л., 1927.

М. К. Цебрикова

Письмо к Александру III

Сейчас это имя – Мария Константиновна Цебрикова (1835–1917) – совершенно забыто, а в 90-х гг. XIX и в начале XX века оно было широко известно. Дочь генерала, не пожелавшая удовлетвориться традиционной судьбой хозяйки дома, т. е. типичная «шестидесятница», впитавшая новые идеи эпохи преобразований, она занималась журналистикой и литературой, выполняла самую разнообразную журналистскую работу. Она была беллетристом, педагогом, первой женщиной – литературным критиком. Ей были созвучны демократические идеи, она печаталась в демократических изданиях и сблизилась с деятелями революционного движения, но сама работала вполне легально, под собственным именем. Невозможность открыто говорить о болезненных общественных проблемах, отсутствие свободы слова, тягостная доля достойных людей, ей знакомых, сосланных, заточенных в тюрьмы, изгнанных за пределы страны, вынудили ее прибегнуть к той форме протеста, которую она считала для себя возможной, – открытому обращению к императору со словами несогласия с его политикой. За границей, куда с трудом выбралась, она напечатала работу о политической ссылке и текст открытого письма к монарху, вернулась в Петербург и направила письмо в ряд периодических изданий, но в первую очередь самому Александру III, пытаясь объяснить ему всю ошибочность проводимой им политики. Она нисколько не сомневалась, что будет немедленно репрессирована: ведь она даже не спряталась за псевдоним. Это был открытый протест не гонимого и преследуемого революционера, но рядового российского гражданина, не пожелавшего молчать. «Отпустить старую дуру» – якобы рассмеялся император, прочитав письмо. (Заметим, что «старая дура» была всего на десять лет старше своего адресата.) Он, правда, все же признал, что Цебрикова «любит Россию», и, может быть, этой снисходительностью объясняется сравнительная мягкость наказания – три года лишения свободы, после чего она могла жить везде, кроме университетских городов. Письмо М. К. Цебриковой, вызвавшее почтительное уважение и восхищение не только российского обывателя, но и самых известных общественных деятелей России и мира, приводится здесь в качестве важного свидетельства времени царствования Александра III и яркого источника, проясняющего судьбу оставленного им наследия – копившегося под прессом недовольства. Этот документ как бы связывает два царствования: единственный такого рода протест, над которым власть могла посмеяться в 1890 г., вылился через полтора десятка лет в массовые демонстрации, всероссийскую забастовку и даже вооруженное восстание. Попытка подавления всякого одиночного протеста сменилась политикой небывалых уступок власти, октроирования таких гражданских свобод, к которым граждане европейских государств шли и привыкали иногда столетия.

Письмо М. К. Цебриковой публикуется по изд.: Цебрико-ва М. К. Письмо к Александру III. СПб., 1906.

¹ Земщина – зд.: общество; опричнина – государственная власть.

² Институт земских начальников создан по закону 12 июля 1889 г. для контроля над крестьянским самоуправлением.

³ Томский университет, открытый в 1888 г.

⁴ Указ о кухаркиных детях – циркуляр министра народного просвещения от 18 июня 1887 года, предписывавший не принимать в гимназии «детей кучеров, прачек, мелких лавочников».

С. Ю. Витте

Воспоминания

Российские императоры, с одной стороны, остро нуждались в государственных деятелях крупного масштаба, способных проводить политику в такой большой и сложной стране, как Россия, с другой – если таких деятелей находили, то начинали тяготиться ими, опасаясь, что они заслоняют императора, дискредитируют самую идею самодержавия, при котором власть нераздельно осуществляется верховным ее носителем. Поэтому императоры всегда с готовностью устраняли таких заметных и властных реформаторов и политиков, демонстрируя свою способность обходиться собственными силами. В 1906 г. Николай II удалил с поста председателя Совета министров С. Ю. Витте, назначенного премьер-министром в разгар революционных событий. Надежды на возвращение в политику для Витте оказались тщетными, и он принялся за составление мемуаров, призванных объяснить все значение его действий и непривлекательность поведения лиц, его сместивших и заменивших.

Началом своей политической карьеры, ее стремительным взлетом С. Ю. Витте был обязан Александру III, который как раз менее других монархов боялся того, что кто-либо из министров оттеснит его от власти хотя бы в глазах общественного мнения. Витте, накануне известного крушения императорского поезда под Борками в 1888 г. предупредивший о риске ведения царского состава с повышенной скоростью и нарушения правил эксплуатации дороги, понравился Александру III, и он вспомнил о Витте в начале 90-х гг., назначив его сначала директором департамента Министерства финансов, а затем и министром финансов. Знавшие и императора и министра люди находили своеобразную гармонию в их характерах. При Александре III, писал историк и политик П. Н. Милюков, эти особенности Витте лишь укрепляли его положение. «Грубоватый тон и угловатая речь импонировали императору и отвечали его собственной несложной психике. Упрощенные объяснения Витте были ему доступны, настойчивость убедительна, а оригинальность и смелость финансово-экономической политики оправдывалась явным успехом» (Милюков П. Н. Воспоминания. Т. 1. М., 1990. С. 322). Александр III был и остался для Витте образцом российского императора. Ему посвящены самые доброжелательные страницы его мемуаров, к которым следует подходить именно с учетом вышесказанного, с точки зрения личной преданности С. Ю. Витте монарху, ценившему своего министра и не стеснявшему его в действиях.

Фрагменты воспоминаний публикуются по изд.: Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 1. М., 1960.

¹ Зд.: сопровождать поезд в качестве представителя железной дороги, отвечающего за безопасность царя с технической точки зрения.

² Ироничное прозвище О. Бисмарка, немецкого министра иностранных дел. Бисмарк так сам характеризовал себя на Берлинском конгрессе 1878 г., где оформлялись итоги Русско-турецкой войны. Условия Берлинского договора в России считались неблагоприятными для державы-победительницы.

³ Операция русских войск 1880 г. в ходе присоединения к России Средней Азии.

А. А. Половцов

Дневник

Александр Александрович Половцов (1832–1909), юрист по образованию, выпускник Училища правоведения, что позволяло ему быть «на ты» с К. П. Победоносцевым, окончившим то же училище, был человеком образованным, умным и трудолюбивым. Он регулярно вел дневник, выдержки из которого неоднократно публиковались. В 1966 г. были опубликованы два тома его дневников за десятилетие (1883–1893 гг.) – время, когда он занимал должность государственного секретаря. Государственный секретарь – главный двигатель работы Государственного совета, высшего законодательного учреждения России. Государственный секретарь готовил повестку дня заседания, бумаги к рассмотрению, вел записи происходившего на заседаниях, оформлял итоговые документы, шедшие на утверждение монарху, осуществлял переговоры с председателем и членами Государственного совета. Он выполнял всю огромную организационную работу для августейшего председателя совета – великого князя Михаила Николаевича, совершенно для этой должности не подготовленного, и потому свысока смотрел на патрона. Однако докладывал монарху – согласно процедуре – именно председатель, а не секретарь. Тем не менее Александр III и А. А. Половцов встречались и раньше: во-первых, Половцов был крупным чиновником, обязанным являться ко двору во всех торжественных случаях; во-вторых, он получил от Александра III право непосредственно обращаться к императору, каковое и использовал, правда не злоупотребляя им; в-третьих, Половцов был председателем Императорского Русского исторического общества, почетное руководство которым осуществлял Александр III. Половцов был к тому же и богатым человеком, что являлось следствием его женитьбы на приемной дочери придворного банкира А. Л. Штиглица, оставившего семье Половцовых свое состояние. Это обеспечивало Половцову возможность принимать у себя и участвовать самому в раутах петербургского высшего света, включая великих князей. Регулярные встречи Половцова с императором повторялись из года в год и были однотипны. Поэтому для публикации выбраны характерные дневниковые записи, дающие представление о будничной деятельности российской государственной машины.

Выдержки из дневники публикуются по изд.: Половцов А. А. Дневник. Т. 2: 1887–1892 гг. М., 1966.

Запись 11 ноября 1888 г. передает историю крушения императорского поезда в октябре этого года под станцией Борки. Ср. рассказ императрицы с воспоминаниями С. Ю. Витте.

² При вступлении на престол нового императора было принято объявлять имя наследника. Поскольку цесаревич Николай Александрович в 1881 г. имел только 12 лет от роду, наследником был объявлен великий князь Владимир, который мог рассматриваться преемником только до достижения старшим сыном императора совершеннолетия. Полного совершеннолетия цесаревич Николай достигал в 1889 г., и с этим могли быть связаны пересуды о том, что в случае гибели Александра III в 1888 г. Владимир поспешил бы занять престол.

³ Т. е. девятая годовщина восшествия на престол.

⁴ Долго подготавливаемое и принятое только в 1890 г. Положение о земских учреждениях, которое изменяло принципы земской реформы 1864 г.

⁵ Зина Богарне – урожд. Скобелева, выйдя замуж за Е. М. Лейхтенбергского, получила титул графини Богарне. У нее был скандальный роман с вел<иким> кн<язем> Алексеем Александровичем. Скандал был особенно громким потому, что Е. М. Лейхтенбергский роману не препятствовал.

⁶ Учреждение, созданное Николаем I для рассмотрения документов, находившихся в кабинете Александра I после его смерти.

⁷ Училище, основанное приемным отцом жены А. А. Половцова А. Л. Штиглицем.

⁸ Оболенский и Шереметев – лица ближайшего окружения императрицы Марии Федоровны, неприязненно относившиеся к А. А. Половцову.

⁹ Достижение наследником полного совершеннолетия сопровождалось двумя поездками – по России и Западной Европе. В конце XIX века внешнеполитическая ситуация изменилась таким образом, что цесаревич был отправлен на Дальний Восток, морем в Японию и обратно через всю Сибирь. Поездка должна была занять почти год.

Великий князь Александр Михайлович

Книга воспоминаний

У Александра III было трое дядюшек: Константин Николаевич – генерал-адмирал, председатель Государственного совета в 1865–1881; Николай Николаевич – генерал-инспектор кавалерии и командующий войсками гвардии и Петербургского военного округа, а в Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. главнокомандующий Балканской армией, и Михаил Николаевич. Первых двух Александр Александрович терпеть не мог и немедленно после воцарения отодвинул их от государственной деятельности. И только для Михаила Николаевича, генерал-фельдцейх-мейстера (т. е. главы артиллерийского ведомства), он сделал исключение, да и то, видимо, потому, что встречался с ним крайне редко; Михаил Николаевич был наместником на Кавказе и в 1863–1880 гг. жил в Тифлисе. Вел<икий> кн<язь> Александр Михайлович – четвертый сын Михаила Николаевича, родившийся в 1866 г. в Тифлисе. Он принадлежал, таким образом, к поколению детей Александра III, был ровесником Николая II, родившегося в 1868 г., и дружил с ним. Воспоминания, которые Александр Михайлович писал в эмиграции, создавались почти через четыре десятка лет после кончины Александра III, с которым он, конечно, встречался, но не так уж хорошо его знал. Поэтому нельзя искать в его записках (той части, что касается Александра III) хронологической точности: трудился он над своими мемуарами вдали от России, с документами и жизнеописаниями царя не сверялся, память его сохранила лишь общие впечатления от того времени. Он явно спрессовал события, в действительности развивавшиеся на протяжении 13 лет, в один временной блок. Но, разумеется, события личной жизни – сватовство к дочери Александра III Ксении Александровне, получение от императора согласия на женитьбу, визит с русскими кораблями в Америку – запечатлелись в его памяти гораздо отчетливее. После передачи своих записок в печать он, как бы завершив важное дело, вскоре, в 1931 г., умер.

Републикация мемуаров великого князя Александра Михайловича в России дает читателю уникальную возможность увидеть Александра III глазами близкого родственника, понять видение его царствования группой ближайших членов правящей династии, заинтересованных в сохранении самодержавия.

Здесь приведены небольшие фрагменты из его записок. Они публикуются по изд.: Романов А. М. Книга воспоминаний. М., 1991.

¹ Видимо, описка; следует читать «ничком».

² В действительности имеется в виду манифест 29 апреля 1881 г., который не перечислял предстоящие реформы, а, напротив, провозглашал намерения правительства сохранять существующий государственный строй и вовсе не создавать представительные учреждения.

³ С. Ю. Витте был назначен не товарищем министра, а директором департамента.

⁴ Совет министров – в европейском понимании – появился в России только в октябре 1905 г. Так что речь идет не о создании кабинета министров, а о постепенном комплектовании корпуса министров с заменой ими государственных деятелей эпохи Александра II.

⁵ Эпизод с Кушкой относится к 1885 г. В его урегулировании равным образом были заинтересованы и Россия, и Англия.

⁶ Институт земских начальников был введен законом 1889 г. и оценивался либеральной печатью как возврат к дореформенным временам.

⁷ Ошибка: имеется в виду не Троицкий, а Петровский дворец, в то время – загородный.

Н. А. Епанчин

На службе трех императоров

Недавно вышедшие воспоминания Николая Алексеевича Епанчина (1857–1941), генерала от инфантерии, представляют Александра III и его время глазами профессионального военного. Епанчин – человек уже нового, пореформенного времени. Поэтому он, сын морского офицера и выпускник классической гимназии, уже вовсе не видел перед собой единственный путь – военный. Он намеревался стать инженером-путейцем, что в то время интенсивного строительства железных дорог обещало широкое поле полезной деятельности. Но в канун его совершеннолетия закончился завершающий этап военной реформы, провозгласившей всеобщую обязательную воинскую повинность вместо дореформенной рекрутчины. И Н. А. Епанчин выбрал для себя путь российского гражданина, несущего все его обязанности. Он был зачислен на военную службу, участвовал в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг., после чего так и пошел по воинской стезе. Он закончил Николаевскую академию Генерального штаба (а значит, был человеком с высшим военным образованием), служил в гвардейских частях, занимался преподавательской работой, известен своими трудами по военной истории.

Епанчин – очень добросовестный мемуарист. Он взял себе за правило писать только то, что видел или твердо знал сам. Когда же он передает что-либо важное, но чему сам свидетелем не был, то он непременно указывает источник, из которого почерпнул свои сведения.

Воспоминания Н. А. Епанчина публикуются по изд.: Епанчин Н. А. На службе трех императоров. М., 1996.

¹ Епанчин в данном случае передает версию Н. П. Игнатьева, готовившего в 1882 г. созыв в Москве во время коронации Земского собора. Александр III ни императором, ни наследником престола историей Земских соборов не занимался. Но в его охранительно настроенном окружении были сторонники (в частности, И. И. Воронцов-Дашков, Р. А. Фадеев) Земского собора как разового созыва представителей сословий для укрепления престижа власти, демонстрации ее поддержки. Созыв Земского собора был своего рода антитезой либерально-западнической идее создания постоянного цензового представительства при Государственном совете, участвующего в обсуждении части законопроектов. Д. Я. Самоквасов – археолог и историк права. Земскими соборами не занимался.

² Распространенное в то время иносказание, означало созыв народного представительства.

³ О встрече Александра II с Д. Д. Голохвастовым см.: Русский архив. 1912. № 11.

⁴ 8 марта 1881 г. имело место заседание Совета министров, а не Государственного совета.

⁵ Подавление военной силой восстания 1863 г., имевшего место в Царстве Польском и северо-западных (литовских) губерниях России.

⁶ Неточность автора. В первые годы правления Александра III ходили слухи о готовящихся покушениях, но лишь в 1887 г. была предпринята единственная попытка подготовки к цареубийству. См. документы о 1 марта 1887 г. в наст, издании.

⁷ В 1890 г. Бисмарк был отправлен в отставку, и потому разговор о нем как о ведущем политике Германии не мог происходить в 1892-м.

Н. А. Вельяминов

Воспоминания об императоре Александре III

Николай Александрович Вельяминов (1855–1920) писал свои воспоминания об Александре III в первые годы советской власти, когда на смену императорской России пришли иные политические реалии. Работа над этим текстом давала военному врачу, участнику Русско-турецкой (1877–1878 гг.) и Первой мировой войн, в трудные годы Гражданской войны и диктатуры пролетариата получать паек, поскольку работа эта была инициирована по разрешению Народного комиссариата просвещения. Но, несмотря на то что заказ исходил от государства и был продиктован политическими мотивами, это не отразилось на оценках, которые Н. А. Вельяминов давал деятельности предпоследнего российского самодержца. Мемуарист высоко оценил внешнюю политику Александра III, ставил ему в заслугу твердость характера и стремление к сохранению незыблемости самодержавия.

Н. А. Вельяминов не сразу определился с выбором будущей профессии, сначала поступив на физико-математический факультет Московского университета, а уже затем перейдя на медицинский. Знакомство военного хирурга с Александром III произошло на Красносельских маневрах, во время которых Н. А. Вельяминов служил консультантом при госпитале. Он работал в различных больницах Петербурга, в т. ч. и в Крестовоздвиженской общине сестер милосердия. Последним местом службы врача оказалась Ставка Верховного главнокомандующего, где он занимался организацией санитарной службы.

Для Н. А. Вельяминова литературная работа была привычной, в 1885 г. он основал журнал «Хирургический вестник» (позднее – «Хирургический архив Вельяминова»), став его редактором и издателем. Помимо двух войн, он участвовал в Ахалтекинской экспедиции 1880–1881 гг., также оставив об этом воспоминания.

Эти мемуары Н. А. Вельминова долго оставались в виде рукописи и увидели свет лишь в конце XX в. Фрагмент воспоминаний публикуется по изд.: Вельяминов Н. А. Воспоминания об Императоре Александре III // Российский архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв. М., 1994.

¹ Дворец в Петергофе.

² Гимн Французской республики, созданный в период Великой французской революции в 1792 г. военным инженером Руже де Лилем.

³ Этот эпизод, но несколько в иной трактовке, пересказал в своих воспоминаниях Н. А. Епанчин (см. об этом в наст. изд.).

⁴ Об этом рассказывает в мемуарах С. Д. Шереметев: «Живо помню вечер в Monplaisir, когда офицеры французской эскадры с адмиралом Жерве были приглашены к чаю на берегу залива. Перед тем чтобы откланяться, они стали в полукруг, имея Жерве впереди, и, выслушав исторические слова государя, разом, сняв шляпы, в один голос, порывисто и нервно провозгласили: «Vive ГЕшрегеиг!» – три раза. И в голосе их прозвучало что-то, что придавало этому привету особую силу и особую выразительность! Государь поклонился им с улыбкой, благодарил и тихо отошел» (Мемуары графа С. Д. Шереметева. М., 2001. С. 542).

⁵ Транссибирская железнодорожная магистраль (Великий Сибирский путь), указ о строительстве которой был подписан Александром III в 1891 г.

Великий князь наследник Николай Александрович

Дневник

Сравнительно недавно российская мемуаристика обогатилась еще одним томом дневников: в 1992 г. увидели свет дневниковые записи императора Николая II. Он вел свой дневник и наследником престола, и правящим монархом, и низложенным главой государства. Но догадаться о том, что этот документ принадлежит царю и фиксирует события самых драматических, самых кризисных месяцев и лет, можно только по упоминанию в нем имен министров, послов, генералов и т. п. Николай II (1868–1918) не был похож ни на отца, ни на деда. Частный человек преобладал в нем над государственным уж слишком явственно. Его тетради с поденными записями откровенно это выявляют. Дневник опубликован не полностью, но записи 1894 г. воспроизведены, и для данного тома они представляют большой интерес. Только императрица Мария Федоровна и наследник престола великий князь Николай Александрович неотлучно находились все последние дни возле умирающего Александра III и метались между надеждой и отчаянием. Воспроизводимые здесь записи фиксируют события октября 1894 г.: угасание и смерть всемогущего монарха и немедленное, согласно закону и обычаю, вступление на престол следующего. Николай II не был подготовлен к царствованию, считался в семье, при дворе и в российском обществе человеком очень юным, полуребенком. Стремление родителей придать ему в глазах подданных вид человека достаточно взрослого, способного управлять огромной страной, объясняет форсирование уже стоявшим на пороге смерти Александром III и императрицей Марией Федоровной помолвки цесаревича и принцессы Алисы Гессенской. Похороны отца и приготовления к свадьбе шли в конце 1894 г. рядом, символизируя преемственность и непрерывность самодержавной власти в России.

Фрагменты дневника Николая II публикуются по изд.: Дневники императора Николая II. М., 1992.

¹ Специально проложенная для Александра III прогулочная дорожка.

² Крушение императорского поезда возле ст. Борки в 1888 г.

Взгляд историка

Статья В. Г. Чернухи публикуется по изд.: Чернуха В. Г. Император Александр III: Его жизнь и характер, политика и ее оценка // Кафедра истории России и современная историческая наука. СПб., 2012. (Труды кафедры истории России с древнейших времен до XX века; Т. 3).

^I О нем см.: Канцлер А. М. Горчаков: 200 лет со дня рождения. М., 1998.

²Мещерский В. П. Мои воспоминания: в 3 ч. Ч. 1. СПб., 1897.

³ Недавно опубликованная С. С. Атапиным и Н. А. Малевановым рукопись С. С. Татищева послужила автору настоящей статьи своими доброкачественными материалами из личных архивов и библиотек Романовых: Татищев С. С. Цесаревич Александр Александрович: сб. документов. СПб., 2002. С. 26^442.

⁴ Мещерский В. П. Мои воспоминания. Ч. ЕС. 269–270.

⁵Валуев П. А. Дневник: в 2 т. Т. 2. М., 1961. С. 162.

⁶ Толстая А. А. Записки фрейлины // Октябрь. 1993. № 5. С. 93–134.

⁷Куломзин А. Н. Пережитое // РГИА. Ф. 1642. Оп. ЕД. 189. Л. 32 об. – 33.

⁸ Готье Ю. В. Борьба правительственных группировок и манифест 29 апреля 1881 года // Записки Отдела рукописей ГБЛ. Т. 2. М., 1938. С. 240–299.

⁹ Ламздорф В. Н. Дневник, 1894–1896. М., 1991. С. 29–61.

¹⁰ Валк С. Н. Внутренняя политика царизма в 80-х – начале 90-х годов: Материалы к обсуждению. М., 1951; Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. М., 1970.

¹¹ Щетинина Г. К. Университеты в России и устав 1884 г. М., 1976.

¹² Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3-е. Т. 4: 1884. СПб., 1887. № 2404; Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3-е. Т. 6: 1886. СПб., 1888. № 3851.

¹³ Куломзин А. Н. Пережитое // РГИА. Ф. 1642. Оп. 1. Д. 149. Л. 116.

¹⁴ Федосова Е. П. Бестужевские курсы – первый женский университет в России: (1878–1918 гг.). М., 1980. С. 54–58.

¹⁵ Шепелев Л. Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Л., 1981. С. 186–190.

¹⁶ Романов Н. Р «Реформы нужно доводить до конца» // Родина. 1993. № ЕС. 12.

¹⁷Лаверычев В. Я. Крупная буржуазия в пореформенной России. М., 1974. С. 195–219.

¹⁸ Соловьева А. М. Железнодорожный транспорт России во второй половине XIX века. М., 1975. С. 178–192.

¹⁹ Щетинина Г К. Университеты в России…

²⁰Витте С. Ю. Воспоминания: в 2 т. М., 1960. Т. 1. С. 404–451; Т. 2. С. 447.

²¹ Андреев В. Е. Семейный конфликт: (К вопросу о взаимоотношениях императора Александра III и великого князя Константина Николаевича) // Император Александр III и императрица Мария Федоровна: сб. материалов науч. конф. СПб., 2006. С. 3–22.

²² Ананьич Б. В. И. И. Толстой и петербургское общество накануне революции. СПб., 2007. С. 15.

Заметки из архива В. Г. Чернухи публикуются по изд.: Барыкина И. Е. Проблема единства государственного управления Российской империи во второй половине XIX в.: Из черновиков В. Г. Чернухи (1930–2014) // Санкт-Петербургский институт истории РАН в документах XIX–XX веков. СПб., 2016. (Труды Санкт-Петербургского Института истории РАН; Вып. 2 (18)).