Даже воздух в Стране фей отличался от нашего. Когда я впервые приехал в Витсберри, воздух показался мне восхитительным, но здесь он был еще более необыкновенным. Я прямо чувствовал, как мое здоровье улучшается. Когда мои глаза привыкли к яркому свету, я увидел точно тот пейзаж, который описывал Лэнс: мягкая трава, восхитительные цветы, поющие птицы… От такой красоты закружилась голова. В Витсберри было много холмов, но раскинувшиеся передо мной луга были чище и ярче.

От видов и звуков я разволновался и против воли пошел быстрее. Я чувствовал себя ребенком, которого впервые привели в парк развлечений. Все было таким новым, веселым, желанным, и мне всей душой хотелось протянуть этому миру руку.

С приближением летнего солнцестояния травы возвращают себе свою изначальную силу, и древние законы овладевают всеми мирами. Восславляются всевозможные виды магии, а волшебные существа широко празднуют…

За пологими холмами текла река, такая чистая, что я ясно видел водоросли и рыбу, что плескалась на дне. Шириной река была около пяти метров, и через нее был перекинут прекрасный каменный мост.

В конце него стоял окруженный рвом замок. Складывалось впечатление, что он построен прямо на воде. Он был настолько фантастичен, что мне даже стало немного смешно. В центре высилась башня с треугольной крышей, а на балкончике будто вот-вот могла появиться плененная принцесса. По обеим сторонам от основного здания размещались башни поменьше, и каждая изумрудно-зеленая крыша поблескивала так, будто была инкрустирована какими-то камнями. Река отражала это сияние, отчего казалось, что все ее дно усыпано драгоценностями.

– Не трогай воду, – раздался спокойный голос.

Я обернулся. Лэнс держал руки в карманах.

– Почему?

– Она мутнеет от прикосновения человека. Феи точно не будут этому рады. Именно эта река, а не пещера вдали, на самом деле отделяет наши миры друг от друга. По дороге с нами ничего не случилось, но здесь – другое дело. Говорят, что если выпьешь эту воду, то излечишься от всех болезней, потеряешь память, ослепнешь или даже лишишься жизни… разные есть версии.

Лэнс пристально посмотрел на меня своими темно-зелеными глазами.

– Звучит довольно весело. Но ты почти не волнуешься. Разве твоя мечта не сбылась?

– Мы с тобой, наверное, воспринимаем все по-разному. Считается, что чем слабее Второй взгляд, тем более особенным выглядит здешний пейзаж. Хотя сложно сказать, ведь точно узнать нельзя. И если подумать, сопротивляться магии ты не можешь. Это может быть опасно…

Юноша вздохнул, и я наконец немного успокоился, а затем сделал глубокий вдох и огляделся. Все сверкало, словно отредактированная фотография. Что же видишь ты, Лэнс?

– Что значит «сопротивляться»? Как вредным привычкам, что ли?

– Довольно точное описание. Возможно, не совсем подходяще, но близко к истине. Здесь, конечно, красиво, но все это нереально. Не увлекайся сильно… хотя, даже если ты влюбишься в это место и не захочешь возвращаться, феи все равно тебя прогонят.

– Ты знаешь, как отрезвить человека, – ответил я, покачав головой. Ничего не изменилось – ни то, что я видел, ни то, что слышал или чувствовал, – но состояние стало иным. Не время было увлекаться. Мне следовало удержать Лэнса, но, похоже, пленен этим местом оказался я… Что же ждет нас дальше?

– Живой?

– Наверное… по крайней мере, мне стало получше.

– Постепенно привыкнешь, и совсем отпустит. Эта река огибает замок, и где-то должен быть еще один мост, который отсюда не видно. Мы пересечем его на обратном пути, а затем вернемся через пещеру. Нам придется пересечь реку, чтобы выбраться из этого мира. Не забывай об этом.

Я промолчал.

Услышав это объяснение, я заподозрил, что он не собирался здесь оставаться, и это еще больше придало мне уверенности. Если бы меня соблазнил кто-нибудь из фей, я бы просто вспомнил его лицо.

– Когда мы перейдем мост, пир уже будет в самом разгаре. Праздник будет проходить в огромном саду, так что в замок мы не пойдем.

– О нет. Я бы хотел его увидеть.

Лэнс слабо улыбнулся.

– Ходит много слухов о том, что находится внутри. Мне очень любопытно, но было бы спокойнее, если бы мы не заходили внутрь. Слушай, мы увидим множество фей: некоторые будут маленькими, как Сью, другие крупные. И у всех разный уровень интеллекта. Вероятно, что очень немногие проявят к тебе интерес, но в любом случае постарайся на них не реагировать. Игнорировать можно всех, кроме Королевы и ее свиты.

– То есть мне просто продолжать есть?

– Да, ешь и ни о чем не беспокойся. Знаю, что повторяюсь, но ты можешь брать со стола все не зеленое. С Королевой поговорю я, ведь, даже если ты предложишь молоко Королеве, она вряд ли станет с тобой беседовать. Есть вопросы?

«Она вряд ли станет с тобой беседовать».

Лэнс может этим воспользоваться. Надо быть осторожным, потому что он может попытаться действовать самостоятельно. Глядя на друга, я все вспоминал напутствия Эда. Мне многое хотелось спросить раньше, но сейчас в голову не приходил ни один вопрос. Я покачал головой.

– Если что-то вспомнишь, не стесняйся спрашивать, даже в присутствии фей. Здесь много разных запретов. Ты не знаешь о большинстве, поэтому просто веди себя естественно.

– Хорошо, я понял.

Это была ложь. На самом деле я ничего не понял.

Я последовал за Лэнсом через каменный мост. По какой-то причине эта часть выглядела старой и даже грязной – возможно, потому, что сюда ступала нога человека. Мост был недостаточно широким, чтобы двое могли идти рядом.

Добравшись до другого берега, я почувствовал, словно что-то внезапно толкнуло меня в спину… словно бесчисленные нити, связывавшие меня с мостом, оборвались. Я запнулся и остановился.

– Здесь многое требует усилий, – пробормотал Лэнс, оглядываясь на меня и смотря как бы сверху вниз.

Перед нами возникла арка метров в пять высотой. Она была искусно украшена: по обе стороны от входа возвышались две странные скульптуры животных, напоминающие львов и собак.

Пройдя через нее, я попал в совершенно другой мир. Моим глазам открылся невероятно большой сад. Я предполагал, что замок находился прямо за стенами, но это было не так. Напротив, замок был настолько огромным, что трудно было оценить расстояние до него. По обе стороны аккуратной дороги на десятки метров тянулись клумбы с цветами. Я не смог разобрать, с какими именно, но заметил, что они были всех мыслимых оттенков.

Присмотревшись, я увидел фей в таких же красочных нарядах, радостно танцующих среди растений. Все это казалось сказкой наяву. За клумбами находился огромный круглый пруд с золотым фонтаном в центре. Вода била вертикально вверх, достигая голубого неба и разбрызгивая сверкающие капли во все стороны. По обе стороны росли ряды невысоких деревьев, у основания которых тоже что-то цвело. Все, как и говорил Эд. Правда, ничего похожего на яблоки я пока не увидел.

За фонтаном белая лестница расходилась надвое, а за ней наконец просматривался вход в замок. Место между фонтаном и лестницей, видимо, было главной площадкой, на которой стоял большой стол. Даже отсюда невооруженным глазом можно было разглядеть окружавших его высоких фей.

– Видишь тот темно-зеленый шатер у основания лестницы?

– Ага.

– Королева и ее свита стоят внутри.

– Так далеко. Места здесь, конечно…

– Это лишь малая часть территории. Есть еще внутренний двор и задний – вот он еще зеленее и больше похож на лабиринт.

– Так все шикарно. Интересно, как здесь идет повседневная жизнь?

– Не знаю. Но, думаю, узнал бы, если остался, – тихо пробормотал Лэнс, глядя на шатер Королевы.

Я усмотрел профиль феи. Лэнс заметил мой взгляд и обернулся, слегка приподняв уголок губ. Затем он достал из кармана украшение для волос и сунул его в нагрудный карман куртки.

– В саду обычно не бывает людей – канун солнцестояния они проводят в замке. Зато есть подменыши, странники, оказавшиеся здесь по определенным обстоятельствам, и те, кто решил тут жить… Если Королева обратит на нас внимание, она, возможно, позволит нам познакомиться с обладательницей этой заколки.

– Надеюсь, что так и будет.

Лэнс кивнул и пошел дальше. Я нащупал платок тети. Стоило ли его переложить в нагрудный карман? Хотя мне было сказано просто принести его с собой.

«Можешь даже оставить его в путешествии, если кому-то понадобится».

Так мне сказала Патриция. Что она имела в виду? Марико хотела встретиться здесь с кем-то, как Лэнс? Да ни за что. Хотя… нет, я не знал наверняка. Если бы я спросил Лэнса…

Уверен, он бы снова расстроился.

Неразумно с его стороны было то, что он сам ничем не делился, а потом злился на меня за то же. Все было так сложно. Моей главной задачей было вернуть Лэнса. Платок я взял, значит, и обещание сдержал. На этом все. Я вынул руки из карманов, ускорился и поравнялся с другом.

Мы шли еще минут пятнадцать. Я впервые видел настолько больших фей. Лэнс сказал мне, что у тех, кто выше шестидесяти сантиметров, нет крыльев и они не умеют летать. Зато обладают способностью менять облик. Еще он добавил, что все существа других форм на пиру – собаки, кошки, летучие мыши, клоуны и укротители зверей (включая медведя, которого они сопровождали) – были феями. Еще я заметил бескрылых мальчиков и девочек – похоже, это были человеческие дети.

Возможно из-за одежды, как у балерин, или необычного цвета волос, каждый здесь излучал уникальную ауру, но было бы неплохо, если бы среди них оказалась, например, Бэт. Большинство фей хихикали, как Сью, но были и сердитые. Кто-то сидел с каменным лицом, а кто-то хмурился. И, честно говоря, этих не совсем невинных на вид гостей становилось все больше по мере нашего продвижения.

Чем ближе мы подходили к могущественной фигуре Королевы, тем больше я ощущал себя человеком, и это почему-то меня огорчало. Наконец источающие сладкий аромат клумбы закончились, и мы оказались у огромного пруда. Было бы быстрее, если бы мы могли просто пройти через него, но, конечно же, это было невозможно, поэтому пришлось обходить.

Слева виднелся пологий склон, обсаженный невысокими деревьями с самыми разными плодами. Среди них я отчетливо различал круглые красные фрукты. В центре пруда стоял золотой фонтан, напоминавший скалистый выступ. Бесчисленное множество существ, больших и маленьких, плескались в воде. Светловолосая фея сидела на краю, бросая цветы себе под ноги. Лепестки усеяли всю поверхность фонтана, но феи пребывали в восторге.

Независимо от размера, голоса, похоже, у всех были довольно тихими. Даже в толпе не слышалось привычного гула, лишь шепот. У меня возникло ощущение, будто я попал в картину, в сюжет райского сада. Но феям такое, кажется, не понравилось бы: они не поклонники религии.

«Ваша фраза – “что-то вроде яблока”. Когда Лэнс ступит на край пруда, она послужит сигналом к началу представления. Он должен будет встать там, чтобы Королева его хорошо видела, поэтому обязательно останови его».

– Смотри. – Лэнс потянул меня за руку.

Я обернулся. Неподалеку от нас сидела седовласая фея ростом около двадцати сантиметров. Она холодно посмотрела на меня, а затем взмыла вверх и направилась к шатру Королевы.

– Ты словно заколдованный. Как себя чувствуешь?

– Голова немного кружится… но это же нормально для такого места, верно? – пробормотал я, глядя на Лэнса. – А ты?

Парень смотрел прямо перед собой, выражение его лица не изменилось.

– По сравнению с тобой я нормально. Идем.

Ну… Если Лэнс отводит взгляд, это означает, что ни о чем хорошем он не думает. Когда мы наконец добрались до места, где стояли деревянные столы, путь нам преградила фея со светлыми длинными волосами. Она смотрела на нас своими желтоватыми и слегка раскосыми глазами довольно властно, но не доставала мне до пупка, поэтому непонятно, кто находился в более выигрышном положении.

– Лэнс Фарлонг из британского Специального бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях. Я здесь, чтобы доставить подношение, – назвался Лэнс.

– Кай Минагава. Я тоже принес подношение, – добавил я.

– Ты не британец, – заметила фея, глядя на меня.

– Бюро выделило мне сопровождающего, – поспешил объяснить Лэнс. – У него имеется Второй взгляд.

– Зачем он здесь? Хочет кого-то увидеть? – незаинтересованно спросила она, и я моргнул.

Лэнс тоже выглядел слегка удивленным. Он повернулся ко мне, словно желая что-то сказать, но я покачал головой. Тогда он вернулся к собеседнице.

– Нет. Его кандидатуру посчитали удачной. У вас есть возражения?

Фея вздохнула. Она выглядела из-за роста как ребенок, а усталое выражение лица почему-то ей шло.

– Мы уже сталкивались с проблемными гостями, но они были не из Бюро. Вот и все.

Мое сердце забилось вдвое быстрее. «Проблемные гости» – этой фразы было достаточно, чтобы я вспомнил о тете. Лэнс снова посмотрел на меня, а я надеялся, что ничем себя не выдал. Я еле сдержался, чтобы не полезть в карман.

Марико тоже могла как-то сюда попасть. Для нее, конечно же, не было ничего невозможного. При чем тут платок, было непонятно.

Надо было все-таки сказать Лэнсу. Сейчас уже слишком поздно, поэтому придется признаться по дороге домой.

По дороге домой. Да, меня послали сюда, чтобы отвести Лэнса домой. Что же касается платка, то пусть будет что будет. Ничего плохого не произойдет. Моя тетя, может, и безрассудна, но она бы не стала подвергать племянника лишней опасности… наверное.

Интересно. Я сделал глубокий вдох и посмотрел вперед. По обе стороны тропы, по которой мы шли, стояли столы, которые чуть ли не трескались пополам от количества тарелок с кучей еды.

Как и говорил Лэнс, там не было ни жареной индейки, ни ростбифа. Только хлеб с сыром, салаты, блинчики с медом, фруктовый пунш, булочки, печенье, сладкая вата. Если бы мы жили здесь, у нас не было бы выбора: нам бы пришлось стать вегетарианцами и полюбить сладкое, как и все здесь.

Я не смог бы так жить, но не думаю, что Лэнс стал бы сильно сопротивляться. В конце концов, он на восемьдесят процентов состоял из помидоров. Может быть, поэтому он и был рыжим.

Сидевшие за столами крупные феи напоминали мне детей, играющих в аристократов. Несмотря на невинные выражения лиц, во взглядах у них читалось самодовольство. Кто-то держал банки с арахисовым маслом.

Если подумать, это место напоминало большой театр. Белая лестница шла от входа в замок и разделялась на две части на широкой площадке. Судя по всему, Королева находилась в шатре, но со своего места мы не могли ее видеть. Ее палатку окружали пять крупных фей, напомнивших мне стражников перед Букингемским дворцом.

Я был здесь впервые, поэтому занервничал перед встречей с Королевой. Все эти феи не были похожи ни на Сью, ни на Синтию. От каждой исходила устрашающая аура, словно они полностью осознавали свою власть.

Я прошел на левую лестницу, ступени которой были широкими и низкими.

Перила были искусно украшены замысловатыми цветочными узорами. К таким нужно прикасаться максимально осторожно. Я бросил беглый взгляд на Лэнса. Он казался немного бледным. Может, тоже нервничал? Обернувшись, я увидел, что переполненный праздничный зал показался мне странно красивым. Расстояние смягчало цвета.

Я остановился за две ступеньки до верхней площадки. К шатру подошла раскосая фея и заговорила с другой. Лэнс выпрямился, и я последовал его примеру.

Королева не спеша вышла к нам. Ростом чуть больше метра, она была облачена в бледно-фиолетовое платье до колен, за ее спиной тянулись белые крылья. Длинные каштановые волосы были заплетены в косы, а на голове красовалась корона из бледно-голубых цветов. Кожа Королевы была белой, словно никогда не видевшей солнца, и еще сильнее ее оттеняли повязанные на щиколотках цветы. Фея посмотрела прямо на меня, и я увидел, что глаза у нее тоже карие.

Если не считать короны, она ничем не отличалась от других существ, и даже цвет ее волос был довольно простым, но я сразу понял, что она особенная. И дело было не только в крыльях – все в ней, от походки до внешнего вида, было тщательно рассчитано. Окруженная четырьмя другими феями, она медленно подошла и встала перед нами. Каждая из фрейлин зависла на одинаковой высоте, как бы показывая, что все они равного положения.

– Добро пожаловать. Я – Королева этой страны.

Ее голос был спокойным, словно дождь в дремучем лесу. Лэнс поклонился, не сгибая спины.

– Мое имя – Лэнс Фарлонг, я из британского Специального Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях, и мы прибыли сюда, чтобы преподнести вам дары.

Я повторил за ним. Королева пристально посмотрела на меня, но ничего не сказала. Лэнс поставил на землю тканевую сумку, которую нес на плече, и достал из нее хлеб и шафран. Я взял молоко. Королева не двинулась с места, но две другие феи спустились по лестнице и приняли подношения. Я смотрел на Королеву, но ее взгляд был прикован к Лэнсу.

– Теперь у каждого из нас есть то, что мы заслужили, – прошептала Королева.

Что мы заслужили? Уолтера, может быть?

– Благодарю вас, – ответил Лэнс, все еще глядя вниз. Его щеки были такими же белыми, как у Королевы, а лицо оставалось бесстрастным. Когда фея с раскосыми глазами уже собиралась поднять руку и что-то сказать, Королева спросила:

– Ты здесь только за этим, Лэнс?

Его щеки дрогнули. Он медленно поднял голову, засунул правую руку в нагрудный карман и аккуратно вынул заколку для волос. Королева следила за его движениями, но сама не шевелилась.

– Я бы хотел вернуть это владелице, – сказал Лэнс хриплым, возможно от волнения, голосом, вкладывая украшение в правую руку.

– Ты говоришь, его владелица здесь?

– Она подменыш, Королева. Около десяти лет назад в мир людей была перенесена фея с волосами того же цвета, что и у вас.

– Десять лет, говоришь?

Королева впервые за весь разговор слабо улыбнулась, чем сразу стала похожа на юную девушку. По моей шее пробежал холодок, а Лэнс лишь слегка вздернул подбородок. Королева указала на него взглядом, и фея с раскосыми глазами выхватила украшение. В ее руках оно казалось ужасно большим.

– Включите музыку! Заколку мы покажем гостям внутри. Аудиенция окончена, – объявила фея, и Королева вновь перевела взгляд на Фарлонга, но уже безо всякого интереса. Тот, в свою очередь, рассматривал что-то вдали, будто вспоминая прошлое.

Я потянул его за руку, юноша вздрогнул, посмотрел на Королеву и кивнул.

– Прошу прощения. – Королева вернулась в шатер, и мы спустились по лестнице.

– Все прошло хорошо? – тихо спросил я, ткнув друга.

Он моргнул, а затем пробормотал:

– Мальчика вернули, наша миссия выполнена.

– Что дальше будет с заколкой?

– Не знаю… кажется, я расстроил Королеву.

– Почему?

– Я сказал «десять лет». Им здесь нечем измерять время. Десять лет – это человеческое определение. Феи им не пользуются.

– А что ты должен был сказать?

Лэнс горько улыбнулся.

– «Когда-то давно», наверное. Ну что ж… Тебе точно не о чем беспокоиться. Давай лучше что-нибудь поедим. Помнишь правила?

– Никакой зелени. Только то, что на столе.

– Верно. Мы можем разделиться, но в одиночку ничего не предпринимай. Кто знает, как отреагируют на тебя обычные феи.

Неуверенными шагами Лэнс спустился по лестнице. Из замка донеслась прежде неслышная музыка – возможно, скрипка, – и феи зааплодировали.

В конце концов мы с Лэнсом разошлись почти в самом начале праздника. Никто из нас этого не хотел, виноваты были феи. Как только мы подошли к столу, они тут же его окружили, заговорили и предложили еду. Мне он сказал что-то вроде: «Встретимся позже, ешь что хочешь», а затем его увели прочь. Чувство было такое, будто на групповом свидании я остался один. Интересно, это потому, что я иностранец?

Нельзя было узнать наверняка, поэтому оставалось только гадать. Я спустился к склону у пруда, сел в тени и съел несколько безопасных на вид шоколадных печений. Высота позволяла мне не терять из виду Лэнса, который всегда был в центре внимания. И что самое главное, фрукт, растущий на соседнем дереве, как раз напоминал яблоко. Я убедился в этом, увидев спящую на ветке фею. Что же это все-таки?

Если, как предсказывал Эд, Лэнс захочет ступить на край пруда, мне придется съесть этот плод. Я осторожно откусил кусочек скона. Что он, что печенье оказались на вкус довольно посредственными. Такого, я бы сказал, британского качества.

Конечно, моя еда была вкуснее. Но я не мог поверить, что всего несколько часов назад, может быть даже несколько десятков часов назад, я стоял на кухне и готовил. Глядя на пир фей на фоне этого прекрасного пейзажа, я испытывал странное ощущение, будто я останусь здесь навсегда. Интересно, чувствовал ли герой японской легенды Урасима Таро то же самое, когда прибыл во Дворец Повелителя морей?

Внезапно меня потянуло в сон, которому сложно было противиться.

Вода из фонтана сверкала. Кто играл музыку в замке? Скрипка, фортепиано, гитара… Других инструментов я различить не смог. Все они звучали попеременно, повсюду кружились феи. Прекрасное место, такое мирное и спокойное.

Что ж, даже если бы я захотел здесь жить, меня бы выгнали. Меня и так полностью игнорировали. В отличие от Лэнса.

Как вообще что-то вроде этого яблока могло остановить Лэнса? Что будет, если я его съем?

Эд отвечал на очевидные вопросы с вышколенной улыбкой.

На вкус этот фрукт действительно похож на яблоко. Не волнуйся. Даже если ты его съешь, это не помешает тебе вернуться домой. Лэнс бы на твоем месте запаниковал. Он нерешителен, но ради тебя точно зашевелится.

Эльф был так в этом уверен, а вот я сомневался. Если это «яблоко» не действовало на иностранцев, Лэнс тоже должен был об этом знать. Вот и получалось, что, если мое «отравление» не даст никакого результата, его судьбу решит Королева.

Издалека Лэнс, окруженный феями, походил на любимого детьми учителя. Было бы неплохо, если бы я надел на него фартук. Королева, вероятно, дала бы разрешение, особенно учитывая, как хорошо его приняли.

Однако он не выглядел особенно довольным. Скорее наоборот, раздражался, когда ему предлагали еду. Должно быть, тяжеловато было для такого привередливого едока находиться в подобной обстановке. Впрочем, меня беспокоило другое: поначалу он изредка проверял, как я там, а потом вдруг перестал.

Фарлонг держал в руках сахарную вату, которую ему вручили, но почти не ел. Он просто стоял и смотрел, как феи резвятся у фонтана. Я напрягся и почти сверлил его взглядом, но Лэнс даже не дрогнул – видимо, ничего не почувствовал с такого расстояния.

Огромная фея плеснула на него водой, заставив отступить. Вернее сказать, оступиться. Затем, словно вспомнив что-то, он поднес свободную левую руку к груди и что-то схватил. Кулон? Или нет? Никогда раньше не видел на нем ничего подобного.

Феи зашевелились. Все повернулись к замку, и мы с Лэнсом тоже. Кто-то вышел.

Девочка. Примерно того же роста, что и Бэт, только в другой одежде. Я даже подумал, что это не фея, и оказался прав.

Это был человек. Появился человек! Ей, должно быть, было около пяти лет. Светло-каштановые волосы были собраны в хвост, кончики которого доставали до ворота красного платья. Какое у нее было детское личико!

Рядом с ней стояла фея размером с меня и что-то шептала, указывая на Лэнса. Девочка расхохоталась, затем сбежала по лестнице. Я посмотрел на внезапно замершего друга. Сахарная вата выскользнула из его руки. Даже издалека я мог сказать, что он мгновенно напрягся. Я не понимал, что происходит, и встал. В груди загорелось плохое предчувствие, и рука сама потянулась к «яблоку». Одними пальцами я провернул его и сорвал. Пахло точь-в-точь как обычное.

Бросив его в сумку, я устремился вперед, расталкивая фей. Несколько из них заинтересовались мной и преградили путь, так что я не смог продвинуться дальше. Однако, поскольку я был довольно высоким, то увидел, что феи выстроились в ряд метрах в пяти-шести от Лэнса.

Девочка встала перед юношей, который все никак не мог оторвать от нее взгляда.

– Лэнс? – высоким голосом спросила она.

– Да… а ты?

– Я Мэри.

Он посмотрел на нее сверху вниз, а я чуть сбоку. Взгляд у малышки был довольно грустным.

– Мэри?..

– Это мое? Надень, – небрежно сказала девочка, вытащив украшение.

Я тихонько ахнул. Лэнс ненадолго замер, затем медленно опустился на колени и взял заколку.

– Это же твоя?

– Ты принес ее мне, да?

– Да, – улыбнулся Лэнс и нежно коснулся челки девочки.

Мэри прикрыла один глаз. Юноша аккуратно воткнул шпильку ей в волосы, стараясь не поцарапать мягкую кожу.

– Тебе идет, – прошептал он, и девочка громко рассмеялась.

– Благодаря тебе я смогла сегодня выйти на улицу! Спасибо!

– Не за что… Ты выглядишь счастливой.

Мне хотелось крикнуть, чтобы он посмотрел на меня. Вот каким на самом деле был Лэнс – совсем рядом и в то же время так далеко. Он наблюдал за Мэри, а та громко рассмеялась и взяла обе его руки в свои.

– Я так счастлива! Танцуй, Лэнс! Танцуй со мной!

Она потянула его вверх. Фарлонг, пошатываясь, поднялся на ноги. Звуки скрипки эхом отдались в моих ушах. Струя воды в фонтане поднималась все выше и выше. Феи ликовали. Я посмотрел на шатер. Внутри улыбалась Королева.

Стоп. Юноша с совершенно очарованным взглядом подхватил Мэри и понес к кромке воды.

Он в мгновение ока забыл обо мне. Больше ждать было нельзя. Я знал, что надо было действовать. Лэнс устремился куда-то вперед… Нет, его уносило это королевство, эти феи.

– Лэнс! Посмотри на меня! – закричал я.

В моей правой руке уже появилось яблоко. Нет. Это был красный фрукт, похожий на яблоко. Лэнс обернулся, словно только что что-то вспомнил, посмотрел на меня, и его глаза расширились.

– Кай, не ешь!

Я знал, что мне не следовало этого делать. А ты знал, что не следовало подходить к пруду.

Я откусил большой кусок – и впрямь почти что яблоко. Лэнс запаниковал и позвал меня таким сердитым голосом, какого я никогда раньше не слышал:

– Кай! Не глотай!

Я не успел ответить. У меня подкосились ноги, и я рухнул на землю. Я увидел, как феи отскочили назад, но перед глазами все потемнело, так что я уже ни в чем не мог быть уверен.

Не волнуйся.

Эдвард Ноа. Этот проклятый мошенник.

Я словно куда-то плыл. Пейзаж размывался, как в старом фильме. Я подумал, что было бы неплохо потерять сознание, и уже почти потерял его, но кто-то подбежал и схватил меня за воротник, не давая мне провалиться в небытие. Пришлось сесть.

– Что ты творишь?! – орал на меня Лэнс. Щелкнув языком, он с силой ударил меня по щеке.

– Ты… – выдохнул я и почувствовал, что частично пришел в сознание… а может, и нет. По крайней мере, зрение стало немного четче. Я смог различить перед собой спутанные рыжие волосы и бледное лицо.

– Выплюнь!

– Что?..

– Плод. Плюй!

Прежде чем я успел ответить, что он поступает неразумно, он без всяких церемоний засунул палец мне в рот.

Лэнс приложил слишком много усилий, и я подумал, что он попытался меня убить. Я почувствовал одновременно шок и тошноту. Лэнс вытащил пальцы, и я опустил руки на землю, выплюнув то, что подступило к горлу. Отвратительное чувство. Я начал непроизвольно кашлять. Горло горело.

– Выплюнул?

– Ты… черт… – прохрипел я и уже собирался выругаться, когда феи, визжавшие вокруг, выплеснули воду мне на голову.

Издевательство? Пытка?

– Прекрати, это не игрушки! – кричал Лэнс, потянув меня за руку. Я никогда не думал, что настанет день, когда я услышу в его голосе такое беспокойство.

Голова ужасно кружилась. Я попытался прийти в себя и встать, но собравшиеся вокруг существа не давали это сделать.

– Что происходит? – ошеломленно шептались феи, нахлынувшие на меня, словно рой покупателей на распродаже. Они разделили нас и облепили Лэнса. Его холодные руки выскользнули из моих. Я чуть снова не упал, но феи побольше подхватили мое тяжелое тело. У меня не было сил пошевелиться. Фигура друга растворилась вдали, а я все не мог сфокусироваться. Интересно, так чувствует себя жертва, которую муравьи несут в свое жилище?

– Кай! Да подождите вы, черт возьми!

– Лэнс Фарлонг. Знаешь ли ты, что в нашем саду растет фрукт, способный лишить тебя дара речи?

Голос Королевы был отчетливо слышен даже издалека. Лэнс замолчал. Я понятия не имел, что происходит.

– Анти-Фантазм, ты виноват в том, что испортил наше пиршество… Подойди молча. Мы поговорим о твоей душе в моих палатах.

В палатах? Плохо, очень плохо. Я попытался вырваться из лап фей, но они крепко держали меня. Я не ожидал, что все так обернется. В памяти всплыло лицо Эда. Его подозрительная улыбка, а затем краткий миг серьезности. Внезапно я перестал понимать его истинные намерения.

– Лэнс… – От кашля у меня болело горло. Позвать его удалось, но феи несли меня так небрежно, что я прикусил язык. Болело все.

– Мы запрем его в замке, чтобы он больше не натворил глупостей, – пропела Королева.

Лэнс уже не слышал меня.

Меня тащили как мешок, а потом швырнули на пол. Я рефлекторно свернулся калачиком, а потом мое тело внезапно пронзило током. Из-за головной боли удары ощущались еще больнее.

– Встань.

Воздух был прохладным. Я был уже не в саду, а в месте без солнечного света. Я оперся на руки и сел, а раскосая фея смотрела на меня сверху вниз. Она раздраженно продолжила:

– Встань и иди. Вот почему незнакомцы…

Внутри замок был подобен лабиринту. Я подумал, что очутился в подземелье, но на самом деле мы поднялись по лестнице и пошли вперед по нелепо широкому коридору. От пола, покрытого темно-зеленым ковром, до потолка было не достать. Я то и дело спотыкался, чуть не натыкаясь на окружавших меня фей, но все же умудрялся идти. Голову мотало из стороны в сторону, отчего меня тошнило. От вылитой на меня воды я замерз.

– Оставайся здесь.

Редко когда приходилось слышать, как кто-то вполовину ниже разговаривал со мной настолько высокомерно. Не имея времени и возможности выругаться, я лег на пушистый ковер. Мне хотелось спать, но было слишком шумно.

Слишком шумно?

Кто-то заиграл на музыкальном инструменте. Я обернулся и увидел у окна крупную фею.

Нет, это был человек. Взрослый человек. Длинные темно-русые волосы блестели на свету. Я не знал названия инструмента, который был у человека в руках, но по форме он походил на нечто среднее между гитарой и бивой[5], ее японским родственником. На лицо игравшего падал свет, и я не мог его разглядеть. Вокруг стояло еще несколько человек, и все смотрели в мою сторону. Я заметил пианино, гитару, скрипку и флейту. Потребовалось еще несколько секунд, чтобы понять, что я находился в замке.

– Кто это?

– Это из британского Бюро?

Шепот эхом отдавался в голове, и шум в ушах становился все сильнее. Музыка была прекрасна, но головная боль мешала ею наслаждаться. Все звуки смешались и звучали как плохой дэт-метал.

– Пожалуйста, прекратите играть хоть на минутку! – умолял я. Никто, казалось, не собирался мне помочь, поэтому я оперся руками на пол и попытался сесть сам. Внезапно музыка стихла, словно мои стенания были услышаны.

– Менестрель[6], что ты делаешь?!

– Кто-нибудь, займитесь ими! – послышался крик.

Я подумал, что никто не должен продолжать играть. Однако мои мольбы осталась без ответа, и вновь раздались звуки пианино. Я на четвереньках подполз к стене. Через некоторое время мне удалось сесть, прислонившись к ней спиной.

Неожиданно ко мне кто-то приблизился почти вплотную, и я отпрянул. Это был тот самый незнакомец, что стоял у окна. Я моргнул. На мгновение мне показалось, что это Эд. Я бросил взгляд на его уши и пришел к выводу, что они не острые – значит, это не эльф. Со всеми этими приключениями у меня просто начало разыгрываться воображение. Андрогинные черты лица подошедшего и его длинные волосы лишь создавали у меня такое впечатление. Он не был ни феей, ни современным человеком; скорее кем-то из Средневековья.

Неужели это его недавно назвали менестрелем? Он определенно соответствовал этому образу. Черные глаза смотрели прямо на меня. Прислонившись всем телом к каменной стене, я попытался посмотреть в ответ. У меня не было сил двигаться, а говорить было лень, так что это все, что я мог сделать.

– Я помню тебя, – сказал мужчина.

Где-то я уже слышал такое приветствие. Каким бы красивым он ни был, я бы не обрадовался, услышав такое от мужчины.

– Я… нет… – хрипло выдавил я. Горло болело. Голова болела. Меня тошнило. Я чувствовал себя ужасно, как ни посмотри.

– Тебе плохо? Откуда ты?

– Из Японии.

Пошутил я так, чтобы больше никто не понял, и усмехнулся. Здесь никто не знал о такой стране. Наши взгляды встретились, и мужчина напрягся.

– Как тебя зовут? – почти прошептал он дрожащим голосом.

– Кай. Я впервые здесь.

– Я Гленн. Гленн Бёрнс. Я знал женщину по имени Марико. А ты?

Мне хотелось удариться головой о каменную стену и потерять сознание, но вместо этого я глубоко вздохнул и посмотрел на потолок. Он был безнадежно высоким.

– Это моя тетя.

Мужчина, сидевший на одном колене, ахнул и даже пошатнулся, но затем закрыл лицо правой рукой и замер.

И что значила эта реакция? Кто он? Любовник тети? Я никогда не слышал, чтобы у нее кто-то был. Конечно, Марико и не стала бы посвящать меня в подробности своей личной жизни, но мужчина все равно казался слишком молодым, почти моим ровесником. Ему никак не могло быть и тридцати. И самое главное, почему он находился в Стране фей?

– Ты…

– Кай! – послышался голос Лэнса.

Я обернулся и увидел, что он идет за раскосой феей. Юноша молниеносно подошел ко мне, но на лице я не смог прочитать ни единой эмоции.

– Поднимайся, – скомандовал он и потянул меня за руку. Пришлось встать.

– Подожди, ты из Бюро, да? Я тоже!

– Менестрель! – угрожающе крикнула фея, все еще стоя у входа.

Гленн опешил и замолчал. Похоже, здешние обитатели вежливостью не отличались. Лэнс, казалось, хотел что-то сказать, но в итоге просто посмотрел на меня.

– Пошли.

– Подожди.

Я хотел опуститься на колени перед Гленном, но запнулся, когда внезапно снова перед глазами все поплыло. Что со мной? Мое тело что, пыталось пародировать Лэнса?

Я уже сжимал платок в правой руке и понимал, что фея позади не должна была его заметить. Чтобы скрыть то, что я собирался сделать, я взял менестреля за руку и пожал ее. Он понял, что я попытался передать ему что-то, и вздрогнул.

– До свидания, – хрипло сказал я.

Гленн слегка кивнул и заправил платок за подол рубашки.

«Можешь даже оставить его в путешествии, если кому-то понадобится».

Интересно, чего ожидала тетя, решив доверить его мне? Я посмотрел на Лэнса. Его брови слегка дрогнули, и я понял, что он заметил, но промолчал.

– Я иду домой, – тихо и явно недовольно сказал Лэнс. Видимо, он злился на меня, а значит, все-таки хотел остаться. Это уже была не фантазия: он бы никуда не пошел, если бы Королева смогла его забрать. Ей почти это удалось, но все-таки он остался с нами.

– Хорошо.

Я встал, схватившись за голову. Она болела так, будто я долго стоял прямо под огромным колоколом. Пришло осознание, что моя миссия наконец-то увенчалась успехом.

Замок мы покинули молча. Я оперся на плечо Лэнса и каким-то образом умудрился идти прямо. Фея с раскосыми глазами стала нашим проводником по внутренним лабиринтам. Юноша осматривался и, время от времени встречаясь со мной взглядом, делал очень недовольное лицо.

– Вот мост. Передайте Бюро, чтобы впредь не присылали иностранцев.

– Я передам просьбу фей начальству. – Так мог бы ответить Эд.

– Как вообще такой замечательный человек, как мистер Хайд, мог послать вас? – обиженно воскликнула фея и развернулась, чтобы вернуться в замок.

Лэнс потащил меня к тому же мосту, с которого мы пришли, и мы пересекли его снова. На лбу парня выступил тонкий слой пота, и в попытке утащить мою тушку он показался мне безрассуднее муравья, пытающегося унести кузнечика.

– Эй… если ты будешь идти помедленнее, я смогу и своими силами…

– А заткнуться ты не сможешь? – тихо ответил Лэнс. Эльф говорил, что он редко злится, но, кажется, солгал. Аферист. Мошенник. Пройдоха.

– Я не знал, что случится… такое.

– Вот что бывает, когда веришь словам Эда, – сказал Лэнс, осматривая пещеру. Конечно, было легко догадаться, кто во всем виноват.

– Ложись, – приказал он, когда мы наконец обнаружили отверстие в земле. Я отпустил Лэнса и сел на край, помедлив несколько секунд, чтобы оценить расстояние, прежде чем осторожно спрыгнуть.

И все-таки я упал. Густой запах земли моментально забил нос. Лэнс приземлился рядом и раздраженно потянул за руку.

– Вставай давай, – выдохнул он. Как же мало в нем было сил!

– К чему такая спешка?

– А ты вообще знаешь, что бывает от такого фрукта?

– Узнал на собственной шкуре.

– Головная боль и тошнота – лишь приятный бонус. Этот фрукт называется плодом памяти.

– Плодом памяти?

– Если его съесть, можно потерять память.

– Чего?

– Не останавливайся!

Я чувствовал себя куклой, которую ребенок волочит по земле. Сил не хватало даже на то, чтобы переставлять ноги. Голова так кружилась, что я с трудом понимал, куда идти. Было бы гораздо легче, если бы у меня был кто-то, на кого можно опереться. Хотя я беспокоился о выносливости Лэнса… нет, сейчас не было времени думать о таких вещах.

– Память? Но я вроде все помню…

Лэнс впился в меня взглядом.

– Эти фрукты принадлежат феям. Съев их, человек засыпает, а когда просыпается, теряет часть своих воспоминаний, если не все.

– Часть?

– Говорят, что события, оказавшие наибольшее влияние на формирование личности, забываются навсегда.

– Почему именно они?

– Феи не хранят прошлое и не ценят воспоминания. Поэтому они могут оставаться невинными, сколько бы лет ни жили. Но взамен, похоже, приближенным Короля и Королевы не положено употреблять подобное.

Двигаясь навстречу расстилающейся впереди тьме, правой рукой я старался придерживать пульсирующую от боли голову. Мои воспоминания… Что исчезнет первым?

– Значит, лучше не засыпать?

– Ты выплюнул почти все, так что осталось только надеяться на лучшее. Эд будет ждать нас у выхода с противоядием… но я не уверен. Я никогда ему раньше не доверял, но больше нам ничего не остается, – выпалил Лэнс. Уверен, что эльф никогда не видел его таким злым.

– Я тоже не хотел доверять ему, но он сказал, что, если ты соберешься заходить в озеро, надо обязательно съесть «что-то похожее на яблоко» и ты остановишься.

Жаль, что было слишком темно, чтобы увидеть, как изменилось выражение лица Лэнса. Зато я почувствовал, как руки, поддерживающие мое тело, слегка напряглись. Я продолжил:

– Эд сказал, что, если такое произойдет, значит, тобой уже овладело желание остаться.

Он молчал.

– Перестань срывать свое недовольство на других. Ты вечно раздражен, вечно что-то скрываешь. Что в этом такого? Больше я в ваши семейные драмы не полезу и ничью сторону больше не займу. Сколько можно?!

В ответ на мое раздражение усилилась головная боль. Возможно, лучше было бы промолчать, потому что теперь я испугался, что потеряю сознание.

– Семейные драмы? – едва слышно пробормотал Лэнс.

– Ты же раньше жил в доме господина Хайда?

– Кто тебе об этом рассказал?

– Эд.

– Что ты вообще обо мне знаешь?

Лэнс говорил таким тоном, словно хотел проклясть меня за все. Я посмотрел на него и прикрыл глаза. Было темно, и мы не могли разглядеть выражения лиц друг друга, лишь смутные тени. Я начал распыляться.

– Чуть ли не все!

Лэнс почти отпустил мою руку и оттолкнул меня. Не выдержав удара, я запнулся и грохнулся на землю.

– Что ты делаешь?!

Крик разлетелся по пещере. Или эхо раздалось только в моей голове?

– Если еще раз откроешь рот, я пойду один.

– Так ты сам спросил!

– Лучше бы ты действительно потерял память.

– Не зазнавайся. Твое прошлое мне личность не формировало, поэтому просто так я его не забуду, – выпалил я, опираясь обеими руками на землю и пытаясь медленно подняться. Я оставил Лэнса и начал двигаться вдоль стены. Через некоторое время я почувствовал, как он нагнал меня.

Я вздохнул.

– Неправда. Ты ничего сильно важного не знаешь. Только то, что я сбежал из Бюро, чуть не отбросил концы из-за демона, а потом меня на полгода забрал мистер Хайд.

– Грубо, но да. И я не понимаю, как так, но чуть не погибнуть из-за какой-то волшебной формы жизни с тех пор стало для тебя чуть ли не хобби. Это я давно понял.

– Только это?

– Только это. Меня не интересуют истории твоего детства. Это не мое дело. Я просто хочу, чтобы ты ничего от меня не скрывал. Не знаю почему, но всякий раз, когда попадаешь в щекотливую ситуацию, ты втягиваешь и меня. Хотя у меня было такое чувство, будто я сам попадаю в эти передряги.

Над моей головой слабо светились белые цветы. Я прищурился. Лэнс нерешительно протянул мне руку, и я решил снова опереться на его плечо. В тусклом свете он напомнил мне угрюмого ученика начальной школы.

– Ты же тоже что-то скрываешь, да? Что это за платок? Тебе его Эд дал? Тот менестрель, наверное, хотел покинуть Страну фей? Такое бывает нечасто.

– Я встретил Патрицию в субботу.

– Что?

– Она и дала мне тот платок, а на нем были вышиты инициалы Марико. Мне сказали отнести его в Страну фей и оставить там, если он кому-нибудь понадобится. Я так и сделал.

– Платок с инициалами? Он действительно принадлежал Мари?

– Не знаю. Возможно. Я не понял, но решил на всякий случай послушаться. Взял его, думая, что у меня не будет возможности им воспользоваться, но потом я очутился в той комнате.

– Кто это был?

– Гленн Бёрнс. Он посмотрел на меня и побледнел, спрашивал, знаю ли я японку по имени Марико. А потом ты пришел, так что больше я ничего не успел узнать. Слушай, я же тебе говорил – я не люблю секреты. Расскажи, что ты собирался делать в Стране фей.

– Я не собирался оставаться.

– Эд сказал, что ты позволишь им выбирать.

Лэнс грубо выругался себе под нос. Некоторое время мы шли молча, и через добрых три минуты он не выдержал:

– Если бы это место само желало принять меня, я бы мог там жить.

– Ну, феям ты явно понравился. Прямо как Микки Маус, которого бросили на растерзание малышам.

– Я же говорил, что всегда хотел туда попасть. Я знал, что буду колебаться, если меня захотят принять. Когда она пригласила меня на танец… я растерялся.

– А меня они оставили в покое, хотя я и не из Бюро.

– Дальше по пути будет безопасно.

– И как бы я смог набраться смелости вернуться в одиночестве и встретиться с Синтией?

Руки Лэнса снова слегка напряглись. Он вздохнул.

– Ее продолжительность жизни была бы дольше, если бы я остался в Стране фей. Время там течет иначе. Год в мире людей – это всего лишь полгода у них. Синтия могла бы прожить сто лет, останься я, – тихо объяснил он.

Наконец я все понял и в тот же момент отставил левую ногу в сторону и зацепился за Лэнса.

Он закричал от неожиданности и потерял равновесие. Я не предпринял никаких попыток удержать его.

– Что ты делаешь?!

– Что ты о себе возомнил, черт возьми? Думаешь, Синтия прожила бы дольше, если бы ты остался там? Это твое оправдание? Ты идиот. Это тебе стоило съесть этот фрукт и избавиться от своих жутких воспоминаний. Так было бы гораздо лучше.

– Я же тебе говорил.

– Вот что я тебе скажу. Кто, по-твоему, заставит меня потерять память? Думаешь, Синтия счастлива, живя будто черепаха в панцире и никогда не видя своего возлюбленного? Вот почему вы, британцы, такие никчемные. Ты просто начитался Шекспира. Такие трагические истории любви безнадежно устарели и никому сейчас не нужны.

Я начал задыхаться оттого, что говорил все подряд без остановки, потерял опору и чуть не врезался в ближайшую стену. Мне каким-то образом удалось встать на ноги, опираясь на руку как на подушку. Я был измотан физически и морально. Было очень неприятно стоять в темноте и ссориться с этим идиотом, когда я мог в любой момент потерять память.

Я добавил, что ненавижу ссоры, глубоко вздохнул и продолжил идти вдоль стены. Тропинка извивалась словно змея. Казалось, весь мир ополчился на меня. Я не мог ничего различить в темноте и хотел встретить по пути еще хотя бы один белый цветок с его слабым и призрачным, но все же светом.

У меня закружилась голова, а собственное дыхание внезапно показалось странно горячим. Как только я отпустил стену, то потерял ориентацию в пространстве и не смог понять, где нахожусь. Сделав несколько неуверенных шагов, я наткнулся на стену и присел. Что с закрытыми глазами, что с открытыми – все равно вокруг было темным-темно. Если я отключусь здесь, потеряю ли воспоминания? И если да, то какие?

– Кай? Кай! – услышал я откуда-то встревоженный голос Лэнса.

– Я здесь.

Шаги приближались, а может быть, и удалялись. В голове стучало, и я не мог разобрать, что происходит. На мгновение мне показалось, что я испугался, но потом понял.

Раньше я боялся темных мест, потому что там появлялись призраки, которых видел только я. В какой-то момент я к этому привык, но не потому, что захотел, а потому, что другого выбора не было.

Раздался слабый свист, и тьма внезапно озарилась. Казалось, зрение все-таки я не повредил.

– Кай!

Лэнс подбежал ко мне с зажженной спичкой в руке. Пламя, размером с кончик моего мизинца, было ярким, словно от факела. Казалось, рыжие волосы Лэнса горели вместе с ним. Я поднял взгляд: никогда его таким не видел. За спиной юноши колыхалась большая тень.

– Не исчезай так внезапно. – Он протянул мне правую руку, но я ее не взял, мне было лень.

Лэнс слегка нахмурился, затем задул огонь. Должно быть, ему стало жарко. Воздух наполнился запахом гари, и мир снова погрузился в кромешную тьму.

– Кай…

– Он в сознании.

– Отлично. Сейчас не время спорить. Давай вернемся.

– Лэнс.

– Что?

– Это тоже ссора. На этот раз тебе следует извиниться. Это твоя вина.

– Почему?

– Тебе нужно извиниться за свой эгоизм. Не надо каждый раз фантазировать.

– Тебе тоже.

Если этот фрукт действительно стирает важные воспоминания, то я мог бы забыть о Мисибе.

– Ты помнишь момент, когда исчезла Ньенте? Не допусти, чтобы такое случилось и с Синтией.

– Извини, что толкнул тебя…

Я чувствовал себя невероятно слабым, дышал прерывисто. Хорошо, что вокруг было темно. Каким бы ни было выражение моего лица, я не хотел, чтобы он его увидел.

– Прости, – прошептал Лэнс через несколько секунд. – Я доставил тебе много хлопот. Пожалуйста, вставай и пойдем дальше.

Я поднял правую руку, и он подхватил ее. Когда я наконец встал, то почувствовал, что ноги онемели. Чувство было странное, но я все равно изо всех сил старался идти. Я знал, что потеряю сознание, если буду молчать, поэтому продолжал бормотать о пустяках.

Я без умолку твердил, что сама мысль, будто мы можем прожить всего пятьдесят лет, абсурдна; как я хочу увидеть Ханпэна и Сью, как я хочу подать на Эда в суд и как хочу поехать в Лондон – в общем, обо всем, что приходило в голову. Лэнс определенно слушал большую часть моих россказней и даже что-то отвечал, но ни разу не попросил меня замолчать.

Не знаю, сколько мы так шли. Когда наконец появился свет, я пожаловался:

– Слишком ярко!

Лэнс кивнул, не имея больше сил говорить. Пот ручьями струился по его лицу, глаза щурились, он походил на истощенного монаха. Теперь, опираясь на обе ноги, но держась довольно неуверенно, я не мог понять, кто кого еще поддерживал.

– С возвращением, – тихо сказал Эд.

В отличие от входа, выход представлял собой пологий склон, в конце которого мы увидели эльфа. Эта знакомая улыбка. Если бы у меня были силы, я бы сбил его с ног.

Мы молчали.

Конечно, сил у меня не было. Я чувствовал, что вот-вот упаду на колени. Эд протянул мне руку и, несмотря на свою худобу, вытащил меня прямо-таки с нечеловеческой силой. Я услышал, как закашлял позади измученный Лэнс. Меня положили на спину – кажется, на лужайку.

– Выпей это.

Я подумал, что мне протягивают рог единорога, но вместо этого Эд силой открыл мне рот и всыпал какой-то порошок. Он был чертовски горьким, и я чуть не подавился. Я отчаянно осушил протянутую следом бутылку воды. В полусне я перевернулся и увидел, как Эд вытаскивает бледного Лэнса. Было такое ощущение, что он вот-вот умрет. Лэнс взглянул на мужчину своими темно-зелеными глазами.

– Я…

– Что такое, Лэнс? Я тебя не слышу.

– Вспомни…

Эд положил Лэнса на спину и теперь смотрел на него сверху вниз, заправляя светлые волосы за ухо и лучезарно улыбаясь.

– Я все помню, так что не волнуйся. Мистер Хайд только что благополучно принял мальчика. Твой друг принял противоядие, так что теперь все будет в порядке. Спи, Лэнс Фарлонг.

Эльф повернулся и улыбнулся мне. Его тон был нежным, как будто бы он собирался петь колыбельную.

– Ты тоже можешь спать. Я выслушаю все твои жалобы и недовольства позже. Спокойной ночи.

Над холмом вставало солнце. Мне хотелось продолжать смотреть на восход, но веки становились все тяжелее и тяжелее.

Я подумал, проснусь ли в следующий раз таким же, и уснул. С тех пор как я приехал в Англию, я стал часто терять сознание.