Первым, что я увидел по пробуждении, был потолок. Он показался мне довольно знакомым. Можно не успеть опомниться, как Лэнс уже превратит чужую гостевую комнату в свою. Он уже делал что-то подобное раньше. Пробрался туда, жил там, чувствуя себя настолько комфортно, что не хотел уходить, а потом испугался и ушел.

– Лэнс? Ты не спишь?

Юноша вздрогнул от неожиданности и инстинктивно сел, встретившись взглядом с господином Хайдом. Тот разместился в кресле неподалеку.

Глубоко вздохнув, Лэнс вспомнил. О Стране фей, о девушке, которая приняла заколку, и о фрукте, который съел Кай.

– У тебя жар?

Мистер Хайд протянул руку. Чувствуя, что было бы невежливо просто взять и отмахнуться, он пожал плечами и почувствовал ладонь на лбу. Холодно.

– Нет, температуры нет.

Часы рядом с кроватью показывали чуть больше четырех. Судя по свету за окном, вечера. Подумав немного, Лэнс заговорил:

– А Кай?

– Спит в комнате. Он в порядке.

После трехсекундной паузы Фарлонг опустил глаза и продолжил хриплым, низким голосом:

– Я сделал кое-что, за что должен попросить прощения.

Он коротко вздохнул. Сколько же этот старик просидел здесь? Ждал, когда тот проснется? То же самое было и в детстве. Лэнс помнил это, потому что часто представлял, как его родители сидели бы у постели и так же беспокоились о нем.

– Что касается плода памяти, это было решение Эда. Конечно, если бы я знал, то остановил его. Но это я попросил Кая Минагаву сопровождать тебя, и я должен был предвидеть подобный ход. Иногда Эдвард слишком умен, и тяжело найти на него управу.

«Когда Эд становился серьезным, – подумал Лэнс, – его уже никто не мог остановить». К тому же у всех троих была одна цель: вернуть его из Страны фей. Лэнс вспомнил, как Мэри взяла его за руку.

– Я пронес в Страну фей заколку для волос.

Лэнс на мгновение задумался, где сейчас находился эльф. Если в доме, то точно подслушивал.

– Заколку?

– Ньенте оставила ее, когда исчезла.

– И все это время ты хранил ее? – удивился господин Хайд.

Лэнс слабо улыбнулся.

– Я решил вернуть ее владелице. Родителям заколка оказалась не нужна… а еще я хотел узнать, как эта девочка живет.

– Вот как… ты же ходил к ее дому… – с сожалением произнес мужчина.

Когда Ньенте исчезла у Лэнса на глазах, он подумал, что это произошло по его вине. Украшение для волос стало символом его утраты.

Десятилетний мальчик считал, что не заслуживал хранить такую драгоценную вещь, и хотел отдать ее достойному. Ньенте больше не было, а ребенок остался в Стране фей. Долго думая, он пришел к тому, что украшение лучше всего было вернуть родителям ребенка. Он знал о родителях только по книгам, но представлял, как им могла быть нужна такая вещь.

Однако, хотя он и знал о Фантазме, да и о подменышах имел понятие, он даже не подозревал, как феи делали свой выбор.

Подменыш. Феи похищали нежеланных родителями младенцев и оставляли вместо них других фей. Раз пара не хотела ребенка, то и о его исчезновении не должна была беспокоиться – так они думали. Лэнс выскользнул из здания Бюро и каким-то образом добрался до бедного домика, где жили родители «Ньенте». Однако молодая пара не проявила к украшению ни малейшего интереса.

– Кто ты? Что это?

Они холодно смотрели на него, и Лэнс понял, что никакого «теплого дома», который он представлял, здесь не было.

Дело было даже не в том, что он так сильно надеялся, а в том, что он был в отчаянии. У него не было конкретного плана действий, он действовал по наитию. Однако безразличие этих людей так его поразило, что он даже не смог им ничего ответить.

– Какой странный ребенок, – фыркнул мужчина, а женщина раздраженно захлопнула входную дверь.

Потерявший надежду Лэнс постоял несколько секунд, а затем повернулся к дому спиной. Перед ним раскинулся унылый пейзаж незнакомого города. Впервые в жизни он был один, вдали от Бюро. Он проделал весь этот путь на одном дыхании, предвкушая радость встречи, но ничего не добился, а потом, внезапно окунувшись в реальность с головой, понял, что не знал пути назад.

Однако Лэнс сбежал и заблудился. В него вселился демон, мальчик почти сошел с ума и чуть не умер. Было досадно. В итоге он прожил в особняке около полугода.

Лэнс криво улыбнулся.

– И что, она была счастлива? – спросил господин Хайд.

– Да.

– Ты поэтому всегда хотел отправиться туда?

– Да.

– И… – Мужчина неожиданно замолк. Глаза Лэнса в этот момент горели ярче его собственных.

– Честно говоря, на этот раз я действительно чуть не остался там и передумал только благодаря Каю. Вы с Эдом были правы.

– Но… – Старик пристально посмотрел на него. Можно было подумать, что он был зол, но на самом деле он просто напрягся.

– Но теперь у меня нет причин оставаться там. Да я и не хочу. Если у меня появится возможность снова отправиться туда в качестве анти-Фантазма, я, конечно, пойду, но обещаю, что вернусь без колебаний. Я не буду доставлять вам неприятности.

– Слава богу, – пробормотал господин Хайд еле слышно и закрыл рот рукой. Лэнс вежливо отвернулся и уставился в окно, но через несколько секунд вновь посмотрел на мужчину. На лице того застыло привычное строгое выражение. Он быстро поднялся.

– Прошу прощения, но мне пора возвращаться. Мне нужно лично извиниться перед Каем Минагавой, но…

– Я передам сообщение, если хотите.

– Лучше я оставлю билеты туда и обратно до Лондона. Для вас обоих. Не нужно меня провожать, просто отдохните.

Лэнс растерянно встал с кровати.

– Вы приглашаете Кая в Лондон? В штаб Бюро?

– Мне следует извиниться перед ним лично, а еще я хотел кое о чем с ним переговорить. Если не сможете приехать, я сам наведаюсь к вам в гости еще раз, но это может быть нескоро.

– Нет, он как раз говорил, что хотел бы посмотреть Лондон, так что, думаю, будет рад.

Прежде чем выйти в коридор, господин Хайд слегка улыбнулся, но так, чтобы это видел только Лэнс.

– Все в порядке. До скорого.

Старик ушел, и в комнате воцарилась тишина. Послышалось негромкое тиканье часов. Да уж, мир с часами был не так уж и плох.

Лэнс с улыбкой забрался в постель, думая, что наконец-то вернулся домой.