– Лэнс не здесь? – улыбнулся Эд, присев на диван.

– Похоже, что нет, – ответил я. Почему каждый раз у нас происходит один и тот же диалог?

Я поставил чашку черного чая на стол. Я заваривал его медленно, чтобы выиграть время, но до сих пор не получил ответа на сообщение, которое отправил Лэнсу с кухни. Теперь у нас всегда будет так?

– Он сказал, что будет искать Кольцо фей днем, поэтому я пришел утром.

– Кольцо фей?

– Ты не знаешь? На земле, рядом с местом, где начнется тропинка в волшебную страну, появится Кольцо – это след танцующих фей. Грибы растут, растения увядают или, наоборот, разрастаются… Такое и в обычной жизни бывает, но сотрудник Бюро сразу видит разницу.

– Ого.

– Так где Лэнс?

– Я не знаю.

– Ох… – Отпив чай, Эд поднял взгляд, и его фиолетовые глаза загорелись азартом. – Кажется, у тебя плохое настроение, Кай.

– Нет, не сказал бы.

– Бесполезно это скрывать. Чай на вкус резче обычного.

Я молча попробовал то, что получилось, но разницы с обычным не почувствовал.

– Прошу прощения.

– Я тебя обманул, так что не обращай внимания. У тебя всегда получается очень вкусно. И все-таки почему ты так раздражен?

Я хотел было сказать, что это из-за его нелепой шутки, но остановил себя. Настроение определенно было плохим, но я не думал, что настолько, чтобы привлечь чье-то внимание. Хорошо это или плохо, но люди всегда говорили, что не понимают, что у меня в голове. А тут, подумать только, человек, вернее, эльф, с которым мы едва знакомы. Меня слишком легко раскрыли.

– Это из-за Лэнса. Вы поссорились? – Он ослепительно улыбнулся.

– Вы выглядите счастливым.

– Потому что предсказание сбылось.

– Кто-то предсказал, что мы поссоримся?

– Да, но не я, а мистер Хайд. Разве Лэнс впервые с кем-то не ладит? Это даже хорошо. Мне не особо интересна эта новость, а вот господин наверняка увидит в этом его моральный рост.

Не в силах оценить, насколько серьезно говорил этот красавец-эльф, я просто уставился на него. По его словам выходило, что Лэнс какой-то ребенок, а не двадцатилетний юноша. Что такого замечательного в ссоре двух взрослых парней? Вообще-то, я и в детстве ни с кем не ругался. Я просто не умею долго злиться: даже если что-то меня расстраивало, все равно скоро забывалось. Так что продолжительных ссор у меня не было со времен средней школы. Я обычно извинялся первым – перед другом или девушкой – и старался решить все мирно.

В этот раз я уже тоже попросил прощения.

– Ну, раз вы донесли эту радостную весть, может, пойдете домой? Лэнс, скорее всего, вернется только вечером.

– Пожалуйста, не вымещай на мне свой гнев.

– Вам нравится смотреть, как ссорятся другие, вот я и реагирую соответствующе. Гнев я ни на ком не вымещаю. А с Люси и Джоном вы уже виделись?

Эд на мгновение лишился дара речи, а затем устроился поудобнее, скрестив ноги.

– Я так и думал. Это вполне ожидаемо. Послушаю эту историю и, пожалуй, пойду.

– Особо нечего рассказывать. Лучше вам у Лэнса спросить, что произошло.

– Он не расскажет. Да и подробностей не нужно. Это они начали?

– Да, – кивнул я, решив рассказать то, что можно было. Все равно другого выхода не было. – Они заявились вдвоем, попытались нас задеть и ушли.

– Значит, вы все-таки встретились. Были ли в их компании какие-то волшебные формы жизни?

– Эм…

– Не волнуйся, я не буду тебя ругать за то, что ты что-то скрываешь. Мне просто нужно что-нибудь, что я смогу использовать против них в будущем.

Я выдохнул.

– Они где-то поймали призрака и прислали его сюда, а Пэн… моя собака испугалась. Лэнсу удалось успокоить мужчину. Джон и Люси еще какое-то время шумели во дворе, но, когда он пригрозил, что расскажет вам, они выругались и ушли.

– Вот оно как. Понятно. Очень на них похоже. Интересно, почему люди отказываются думать головой?

Эд отпил чаю, спокойно оскорбив все человечество разом, а затем изящно поставил чашку на стол. Он встал и слегка поправил воротник костюма. Казалось, он действительно собирался уходить.

– И все-таки, ты не знаешь, куда делся Лэнс? Мне любопытно, ведь я никогда не видел его раздраженным.

– Не знаю, – устало ответил я, провожая его до двери. Мне уже надоело корчить из себя невесть кого и быть с Эдом вежливым. Возможно, он был необычно разговорчив и менее саркастичен из-за хорошего настроения. Забавно, что у меня все было наоборот.

– И все-таки характер у них скверный. – Эльф остановился у двери и оглянулся в последний раз. – Да только он все равно на них не злится.

– Что?

– Лэнс. Он не злится на этих молодых людей. Так было всегда. Что бы они ни говорили или ни делали, он не обращал на них никакого внимания. Ему на них наплевать, и он ничего от них не ожидает. Другие это понимают, и это заставляет их ненавидеть его еще больше, но Лэнс этого не осознает.

– Потому что он тугодум.

– А вот ты на него зол. Но разве теперь у тебя не возникло ощущения, что ты можешь его простить?

Лицо Эда приняло обычное невинное и даже приветливое выражение. Ничего подозрительного. Его полупрозрачные светлые волосы падали на щеки, а взгляд фиолетовых глаз казался довольно нежным. Я на мгновение замялся, но затем осторожно заговорил:

– Не то чтобы я не могу его простить. Лэнс злится независимо от этого.

Эд приложил правую руку к груди, словно собираясь поклониться, и опустил голову. Видимо, эльф сдерживался, чтобы не рассмеяться, – он всегда улыбался, но я никогда не слышал его смеха.

– Понятно. В любом случае ты, вероятно, первый человек, который смог поссориться с Лэнсом. Мистеру Хайду не хотелось бы этого предсказывать, но его волнует только Лэнс… Вот, возьми. – Эд достал из нагрудного кармана кожаную визитницу и вытащил оттуда карточку, на которой значилось: «Лоуренс Хайд, управляющий британского Специального Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях. Англия», а снизу был подписан номер телефона.

Я посмотрел на Эда, немного ошеломленный столь громкой должностью.

– Что это?

– Номер телефона, по которому можно позвонить мистеру Хайду или мне. Обычным анти-Фантазмам такое недоступно. Ну, всем, кроме Лэнса, но он исключение.

– А мне этот номер зачем?

– Затем, что этого захотел мистер Хайд. Если тебе интересно, спроси у него сам. Думаю, к летнему солнцестоянию мы встретимся снова.

У меня было смутное чувство, что я беру на себя какую-то серьезную ответственность, поэтому мне не хотелось ее принимать, но и отказаться я не мог. Эд благоухал розами.

– Если будет что сказать о Лэнсе, свяжись с нами. Я не говорю, что за ним нужно следить, но если случится что-то, что вызовет у тебя дружеское беспокойство…

– Я понял.

– Лэнсу ничего не говори, пока сам не спросит. Джону и Люси тоже.

Я кивнул и почувствовал гладкую поверхность визитки на кончиках пальцев. Уберу в ящик стола, чтобы никто не увидел. Надеюсь, мне никогда не придется ею воспользоваться…

– Было вкусно. Хорошего дня.

С этими словами Эд, как обычно, сел в свой «роллс-ройс» и уехал.

Я знал, что не получу от Лэнса ответа на сообщение.

«А вот ты на него зол. Но разве теперь у тебя не возникло ощущения, что ты можешь его простить?»

Это не мне нужно его прощать, а ему меня. И похоже, Лэнс на данный момент был не намерен этого делать.

Когда я проснулся на следующее утро после разговора о Мисибе, его уже не было. Видимо, ушел, чтобы не видеться со мной. Это понятно. У таких, как он, за злостью всегда прячется обида. Я хотел разобраться с этим побыстрее, но Лэнс вернулся позже обычного – ночью.

– Извини, что не рассказал про Аю, – повинился я. – Просто не мог подобрать время.

Юноша сидел на диване и гладил Ханпэна, лежащего на спине. Он угрюмо взглянул на меня, затем быстро перевел взгляд обратно на пса и ровным, почти механичесским тоном произнес:

– Тебе не нужно извиняться. Я сам виноват, что не проверил все как надо. Не надо было тебе во всем доверять. Теперь я буду осторожнее.

– И поэтому ты злишься.

Лэнс перестал гладить Ханпэна, встал, прижал подбородок к груди и с подозрением посмотрел на меня.

– Я не злюсь. С чего бы вдруг?

Я подумал, что вот поэтому-то у него и не было друзей, но промолчал, ведь на этом бы все и закончилось.

– Спокойной ночи, – произнес он, обращаясь к Пэну.

Видимо, ужинать он не хотел. Мне не хотелось останавливать Лэнса, когда он направился в свою комнату. Люди, которые отказываются признавать, что они злятся, так же раздражают, как и пьяные, которые настаивают на том, что они трезвы.

Через несколько минут Лэнс вышел из комнаты, пробормотал что-то по-японски и рухнул рядом с Ханпэном, который невинно лизнул его в щеку. Когда я небрежно погладил собаку, у меня возникло такое чувство, будто с начала летних каникул не произошло ничего хорошего. У меня заболела голова.

С момента нашей ссоры прошло уже пять дней, а мы все так же были в тупике. Лэнс упрям, словно латимерия – единственный вид рыб своего семейства, который дожил до наших дней.

«В любом случае ты, вероятно, первый человек, который смог поссориться с Лэнсом».

Я глубоко вздохнул, вспомнив слова Эда. Кажется, даже трехлетние дети уже умеют обижаться. Живя с Лэнсом, я понял, что быть человеком – значит не просто быть умным.

С тех пор он начал завтракать сам. Несмотря на утреннюю слабость, он кое-как просыпался и с бледным лицом ел свои помидоры с чаем. Иногда даже хлеб. А вот к моим блюдам даже не притрагивался. Потом, полусонный, он выходил из дома, а по возвращении играл с Ханпэном и снова шел в свою комнату. И так каждый день. На обед он, скорее всего, ел вяленое мясо и хлеб. Даже странники полвека назад питались, скорее всего, лучше.

Даже если я заговаривал с ним, он отвечал вяло, и весь наш разговор состоял из обмена ничего не значащими репликами. Я хоть и ленивый, да и ссориться не люблю, но не такой прям уж и добряк, чтобы на коленях вымаливать у него прощение. У меня не хватает сил постоянно заботиться о нем и клещами вытягивать слова. Я просто представил, что делю дом с совершенно незнакомым, тихим и недружелюбным человеком, и оставил его в покое.

Самым неприятным было то, что он перестал нормально есть. Я купил достаточно ингредиентов на двоих. Более того, в свободное время я планировал готовить что-нибудь эдакое. В итоге я решил заморозить все, что смогу, – вот чему научила меня эта ссора.

Только больше я ничего не понимаю.

Я лежал на диване, поглаживая Ханпэна, и смотрел в потолок.

Все еще существует где-то в качестве призрака. Мари приложила к письму осколок, чтобы сказать нам об этом.

Где сейчас Мисиба?

Что мне делать?

Мне хотелось сделать нечто большее, чем ходить и сотрясать воздух.

«Теперь я поняла, почему стала призраком… Причина настолько ужасна, что потрясла даже меня. Я ненавижу мысль о том, что не смогу исчезнуть, пока мое ужасное желание не будет исполнено».

Я закрыл глаза. Голос девушки звенел в ушах.

Она хотела поскорее исчезнуть, а вместо этого Найджела и Нэш запрятали ее в сосуд, который, по словам тети, разбился. Куда же делась Мисиба? Виделась ли она с Марико? О чем думала тетя, оставляя вместе с письмом осколок? Ведь об Ае она ничего не сказала в своем послании.

Если она до сих пор где-то есть, то мы обязательно сможем поговорить.

Я все еще хотел ее увидеть.

Лэнс вернулся домой около семи часов вечера. На улице все еще было удивительно светло. Солнце садилось все позже и позже, из-за чего создавалось ощущение, что мир медленно погружался во мглу. Мне было не по себе – я словно попал в долгий сон, от которого никак не могу очнуться. Вполне логично, что и волшебные формы жизни становились все оживленнее непосредственно перед солнцестоянием.

Я решил не ужинать и теперь сидел на диване, читая японский детективный роман, который нашел у тети в комнате. Только что погиб уже второй персонаж. Книги Марико в основном были написаны довольно монотонно, и люди в них часто умирали.

– Эд приходил, – сказал я, оторвавшись от книги, когда Лэнс вошел. Тот что-то безразлично пробормотал, погладив Ханпэна, который так и прыгал у его ног. – Спрашивал, заходили ли Джон с Люси.

– Ясно.

– Я сказал, что заходили, бросили на нас призрака и ушли со скандалом.

– Понял. Пэн.

Хотелось бы, чтобы наши разговоры не прерывались тем, что Лэнс зовет Ханпэна. Я закрыл книгу. Лэнс протянул псу руку и дал печеньку. Когда все это закончится, он пойдет в свою комнату.

– Мне сказали, что я первый человек, который с тобой поссорился.

Юноша слегка нахмурился.

– Не сказал бы, что мы поссорились, – тихо ответил он и, пошатнувшись, встал. У этого парня голова кружилась примерно в сто раз чаще, чем у среднестатистического человека.

Когда Лэнс уже собирался выйти в коридор, я его окликнул:

– Не будешь есть как следует – опять свалишься в обморок.

– Я ем.

– Возможно, ты не понимаешь, ведь это твой первый раз, но это настоящая ссора.

– Неправда.

– Господин Хайд, кажется, рад.

– Я тебя не понимаю.

Это моя фраза.

У входа в комнату Лэнс обернулся, и наши взгляды встретились. Лохматые рыжие волосы и бледная кожа. Темно-зеленые глаза, которые уже не сверкали, как у бродячего кота, поклявшегося богу, что никогда не будет доверять людям.

– Я был неправ.

В ответ молчание.

– Если ты мне начнешь говорить, что нет необходимости снова извиняться, эта холодная война перерастет в словесный спор, а затем и в драку. Целое комбо получится. Раз уж это твоя первая ссора, надо максимально ей насладиться.

Щеки Лэнса дернулись, и он опустил взгляд в пол.

– Я правда на тебя не злюсь, – слабо пробормотал он.

– Тогда на что ты злишься?

– Не знаю, но с тобой пересекаться не хочу.

– Это значит, что ты явно на меня злишься.

– Я так не думаю…

– Ты злишься на меня за то, что я больше полугода не рассказывал тебе об Ае, и злишься на себя за то, что доверял мне. Но признаться в своей злости на меня означало бы принять, что ты неосознанно положился на меня. Вот в чем дело.

Лэнсу потребовалось несколько секунд, чтобы все это переварить.

– Что это еще за психологический анализ?

– Это не анализ. Если ты лет двадцать будешь общаться с другими как нормальный человек, то сразу поймешь. Ты хочешь быть самодостаточным во всем, но это невозможно. Я прошу прощения за то, что предал твое доверие. Не упрямься, просто прости меня. И ешь давай. В морозилку уже еда не помещается.

– В морозилку?

– Ты не ешь, продукты и остаются. Не выбрасывать же.

Лэнс промолчал, а потом спросил:

– Сейчас?

– Сейчас. Ты, наверное, не ел еще. Все уже готово, осталось только разогреть.

– А что ты приготовил?

– Тушенные с помидорами голубцы.

Через десять минут мы накрыли на стол. Лэнс сидел, слегка сгорбившись, и выглядел очень неловко. Я чувствовал себя ребенком, которого пригласили на день рождения, куда он не хотел идти.

– То есть это была ссора?

«Как ты можешь так медленно есть?» – чуть ли не пробормотал Лэнс, поглощая голубцы с такой скоростью, что даже заставил меня задуматься.

– Точно.

– И теперь она закончилась?

– Закончилась.

– Теперь, думаю, ты лучше понимаешь, что это такое. Типичная ссора доходит до драки и большого скандала. Дети получают нагоняй от родителей или учителей, а затем неохотно извиняются друг перед другом и улаживают ситуацию.

– Уф-ф…

– Лэнс.

– Что?

– Как ты думаешь, Ая до сих пор где-то… существует?

Юноша, который ворочал вилкой помидор, остановился и посмотрел на меня.

– Ты знаешь, почему она стала призраком?

– Нет.

– А она сама?

– Видимо. Она сказала, что произойдет что-то страшное.

– Вот как. Тогда, думаю, где-то она должна быть.

– Почему?

Взгляд Лэнса был пустым.

– Если она сказала, что произойдет что-то ужасное, то, вероятно, не хочет этого. Если только она не совершит какой-нибудь крайне злонамеренный поступок и не будет уничтожена анти-Фантазмом или кем-то еще, она так просто не исчезнет.

– Ты уверен?

– Любая догадка может оказаться неверной. Условия, при которых призраки исчезают насовсем, крайне противоречивы. В любом случае после солнцестояния я поеду в Бюро и проверю отчет. Возможно, там будут какие-то полезные сведения.

– Понял… сэнк ю[2].

Лэнс кивнул.

Наконец вернулись наши спокойные деньки. Вот только через несколько дней я понял, что трачу время впустую. В доме больше не осталось мест, где я мог бы убраться, – я отмыл его до самого основания. Я постирал все пригодные для этого ткани, от простыней до штор, и даже погладил белье. Думаю, после этого заправить постель у меня получилось не хуже, чем в недорогих отелях. Все было настолько гладким, что даже не верилось, что это моя собственная кровать. Кроме того, в последние несколько дней я готовил так много, что теперь мог собрать достаточно разнообразный ужин из остатков различной еды.

Как обычно, Лэнс ушел днем, когда Ханпэн спал. Я сидел на кровати в своей комнате и тупо смотрел в окно. Чистая комната, сияющая постель, ясное небо. Эта картинка никак не вязалась с текущим положением дел. Казалось, что все мои проблемы принадлежали другому человеку, а не мне.

Недавно я понял, почему не чувствовал удовлетворения, даже идеально выполняя работу по дому.

Где-то сейчас бродит Мисиба.

Я рад, что она не исчезла. Что бы она ни говорила, я не хотел заканчивать все именно так. Однако из-за того, что я не знал ее точного местоположения, часто возникало чувство, будто меня снова оставили ждать.

Прошел почти год с тех пор, как я переехал в Великобританию, но складывалось впечатление, что я снова вернулся к отправной точке.

Более того, теперь я не мог сбежать, как из Японии. Когда я только приехал, то не знал языка, не понимал, что творилось в университете, и мог только выполнять тетины поручения. В такой суете совершенно не оставалось времени подумать (что было хорошо), но теперь все было по-другому. Я привык общаться на английском, благодаря каникулам научился хорошо справляться с домашними делами. У меня появилось слишком много свободного времени, и мысленный поток уже было не остановить.

Возможно, мне стоило устроиться на подработку, как и советовал Лэнс. Я представил себя работающим в японском ресторане и сразу же почувствовал усталость. Только я лег на кровать, как в тот же момент зазвонил телефон. Я удивленно посмотрел на дисплей – незнакомый номер. Мне вообще обычно не звонят. Единственным человеком, с которым я общался, был Лэнс, но даже ему я отправлял только самый минимум информации. Кто еще мог мне позвонить?

«Марико», – подумал я и взял трубку.

– Наконец-то, – послышался голос Эда. Я сразу же представил его лицо. Почему мне приходится так часто с ним разговаривать?

– Откуда вы узнали мой номер?

– А ты как думаешь? Я знаю почти всю твою личную информацию.

Я ненадолго замолчал. «Личную» – это какую? Думаю, что-то рассказал ему Лэнс. Мне хотелось спросить, есть ли у меня право на личную жизнь, но Эд ответил бы либо иронично, либо прямо, как есть.

– И что вам от меня нужно?

– О, так ты уже смирился?

– Что вам от меня нужно?

– Один ребенок из Витсберри пропал без вести.

Его спокойный тон заставил меня на мгновение подумать, что я ослышался.

– Пропал без вести?

– Почти наверняка это Фантазм. Такие дела находятся в нашей юрисдикции. С Джоном, Люси и Лэнсом я уже связался. Мы с мистером Хайдом направляемся к вам, но это займет несколько часов. Ты понимаешь, что это значит?

– Э-эм, не очень.

– Тебе тоже необходимо там присутствовать.

– Зачем?

– Неужели вы до сих пор в ссоре?

– Нет, уже помирились.

– Думаешь, Джон и Люси захотят сотрудничать с Лэнсом? Они то и дело будут пытаться вставить ему палки в колеса. Пока мы не доберемся туда, ему небезопасно оставаться одному. Он не в силах себя защитить самостоятельно. Если ты тоже явишься, будет уже два на два.

– Если я пойду, все будут говорить, что я не из Бюро.

– Кто, по-твоему, имеет больше влияния, я или они? Скажи им, что решение о твоем участии принял мистер Хайд. К тому же я уверен, что других срочных дел у тебя нет. Верно?

С этим не поспоришь. Пусть мне хоть дракона прикажут убить, лишь бы выйти из этой комнаты.

– Куда нужно прийти?

– Ребенок исчез в Эшвонском лесу. Ты знаешь, где это? Я не в курсе, где сейчас Лэнс, поэтому созвонитесь и встретьтесь где-нибудь. Ну, до скорого.

Я неловко сел в автобус, но, выйдя на своей обычной остановке, понял, что нахожусь на правильном пути. Эшвонский лес был довольно большим, по его периметру находилось еще три остановки. Если я вышел правильно, значит, наш пункт назначения находился недалеко от источника Синтии.

Перед выходом из дома я отправил Лэнсу сообщение, но ответа не получил, а потому попытался ему набрать. Это редкость, ведь до него в любом случае было не дозвониться. Как и ожидалось, после десяти гудков ответа не последовало, поэтому я сдался и повесил трубку. Он отвечает на рабочие звонки, даже когда умирает, но, похоже, специально игнорирует мои. И что вообще у него в голове?

«Я в лесу. Позвони». Сообщение отправлено.

Было чуть больше трех часов дня. Я решил, что Лэнс рано или поздно со мной свяжется, и пошел по нашему обычному маршруту.

Под ногами мелькали белые цветы клевера. Когда я поднял голову, ветер, пахнущий ранним летом, коснулся моих щек. Когда бы мы ни приходили, здесь всегда было необычно тихо. Вдалеке кто-то пересекал дорогу верхом на лошади. Решил прогуляться? Пышные деревья служили этому пейзажу своего рода обрамлением, делавшим сцену невероятно живописной. В Англии, видимо, вообще не было такого слова, как «анахронизм»: настоящее и прошлое постоянное переплетались.

Один ребенок из Витсберри пропал без вести.

Если все дело в Фантазме, то, видимо, как и говорил Лэнс, малыша подменили. Удастся ли сотрудникам Бюро вернуть его? Я не знал, но, по крайней мере, чувствовал, что ничего не могу сделать. У меня не было ни знаний, ни власти.

Я ступил на полусырую тропинку и, следуя за летевшей вперед бабочкой, задумался. У меня был Второй взгляд, и все. Живя в Японии, я никому не мог рассказать о своей способности, потому что это в целом считалось странным. В Англии все было совершенно не так. Второй взгляд тут настолько полезен, что можно создавать организации, объединяющие его обладателей. Если бы у меня было достаточно свободного времени, я бы занялся учебой, прочитал несколько книг в комнате Лэнса, а не сосредотачивался только на домашних делах. Таким образом, я бы имел хотя бы немного знаний о Фантазме.

Ты хочешь работать в Бюро? Мне кажется, лучше туда не соваться.

Неожиданно зазвонил телефон.

– Что ты забыл в лесу? – сразу же спросил Лэнс. Даже не поздоровался.

– Поверишь, если скажу, что просто проходил мимо? – ответил я, прислонившись к забору у тропинки.

В трубке раздался вздох.

– Это Эд… зачем…

– Японец тоже придет? – послышался недовольный голос Джона. Очевидно, мое присутствие никого не радовало.

– Видимо, это решение мистера Хайда.

– Ты где?

– На полпути к вершине холма. Там, где обычно осел проходил.

– Иди дальше и заходи в лес. Там пойдешь по тропинке, а когда увидишь пень, поверни налево. Мы у источника впереди. Позвони, если заблудишься. Скорее всего, сидеть нам тут еще долго.

У Лэнса едва получалось говорить спокойно. Я вздохнул. Они были недалеко от озера Синтии.

– Понял. Сейчас приду.

Секунды на две повисло нерешительное молчание, а затем юноша внезапно повесил трубку.

Я было побежал, но после подумал, что не стоило торопиться, раз уж надо было притворяться, что здесь я впервые. Остановившись, я погладил осла. Темно-коричневый мех согрелся и огрубел на солнце.

Что они делают на озере Синтии?

У меня было не очень хорошее предчувствие по этому поводу. Я попрощался с ослом и пошел дальше. К месту я прибыл минут через пятнадцать после звонка. Синтии не было, зато три анти-Фантазма о чем-то спорили. Даже на расстоянии было видно, что двое наступали на одного – очевидно, что мое присутствие все-таки имело смысл.

– Как я уже неоднократно говорил, здесь мой… – необычно эмоционально говорил Лэнс.

Почувствовав мое приближение, он обернулся. Джон и Люси враждебно взглянули на меня. Я старался не смотреть на источник, надеясь, что у меня сохранилось обычное выражение «азиатского бесстрастного лица».

– Чего ты пришел? – резко сказал Джон.

– Потому что Эд мне так велел, – ответил я.

Собеседник явно был недоволен. Он сверлил взглядом Лэнса, а не меня, словно спрашивая: «Когда ты уже расплачешься, а, одержимый феей?» Лэнс опустил голову, как будто она ужасно болела.

– Это не я так решил.

– Да уж надеюсь.

– Не могли бы вы объяснить, что здесь происходит? – вставил я. – Мне только сказали, что пропал ребенок.

– Да. Восьмилетний мальчик, старший сын семьи Нортон, живущей неподалеку. Он играл в лесу с сестрой и внезапно исчез. Предполагается, что он попал в Кольцо фей.

– В нем можно исчезнуть?

– Ты даже этого не знаешь? Не верится. Лэнс, объясни своему другу, как все работает. Что касается источника, мы…

– Не надо, – перебил тот. Он выглядел бледным, но в данном случае было трудно сказать, связано это с физическим состоянием или стрессом.

– Почему ты такой упрямый? Эти проблемы возникают из-за того, что ты не держишь под контролем своих волшебных существ.

– Анти-Фантазм не должен ни над кем доминировать.

– Не строй из себя святошу. Наша задача – использовать их во благо человечества.

– Ты ошибаешься. Они живут не для того, чтобы быть полезными людям.

– О чем вы говорите?

– Молчи, ты вообще здесь никто. Зачем пришел, если ничего не знаешь? – фыркнула Люси. – Японцы, оказывается, удивительно наглые.

Почему эта девушка всегда говорит так, будто я один представляю всю страну?

Я вздохнул и продолжил:

– Я же сказал, что меня прислал Эд. Думаешь, я бы пошел сюда по своей воле, если бы знал, что мне придется наблюдать за вашей руганью? Мне заняться больше нечем? Если никто ничего не хочет объяснять, то и ладно. Спорьте сколько угодно, гордые члены Бюро. Когда придет Эд, я расскажу ему, что видел: «Джон и Люси не послушали Лэнса и просто делали все по-своему».

Девушка посмотрела на меня, затем на Лэнса, и в ее глазах читалось желание наслать на нас смертельное проклятье.

– Как всегда, тебе лишь бы к Хайду подлизаться, Спичка, – тихо выплюнула она и замолчала.

Лэнс не стал спорить и устало повернулся ко мне.

– При входе в Кольцо фей разное может случиться. Если ребенок окажется там до летнего солнцестояния, есть большая вероятность, что он попадет в Страну фей. Вот мы и пытаемся его сейчас найти. Было бы быстрее, если бы мы могли поговорить с сестрой мальчика, но в идеале сотрудникам Бюро надо хотя бы немного разобраться в ситуации до встречи с семьей жертвы.

– Так о чем вы тогда спорили?

– Лес большой. Вместо того чтобы вести бесцельные поиски, лучше поговорить с волшебными существами. Духи, вероятно, имеют представление о том, где феи устраивают свой пир. Джон и Люси решили призвать духа источника.

– То есть… – Я попытался совладать с собой. – В этом источнике может быть дух?

– Их присутствие не сразу бросается в глаза. Это озеро красивое, но небольшое. В некоторых источниках такого размера духи не живут, а даже если и живут, то слабы и могут не выходить, потому что боятся людей.

Опять он за свое. Не лжет, но и правды не говорит.

Он говорил шепотом, и Люси, которая стояла поблизости, наигранно вздохнула.

– Если бы анти-Фантазм хорошо знал волшебных существ своего района, этого бы не случилось. Они бы просто откликнулись на его зов.

Вот что она считала «контролем». Не могу представить, чтобы Лэнс так себя вел. И дело было даже не в Синтии.

Фарлонг взглянул на источник и поднял на меня взгляд. В его темно-зеленых глазах горел странный огонек.

– Они говорят, что можно просто ударить по воде железкой.

– Железкой?

– Духи ненавидят железо. К тому же озеро очень маленькое – скрыться негде. Он испугается и немедленно выйдет. Тогда можно будет его выслушать.

– Это недопустимо, – дрожащим голосом пробормотал Лэнс.

– Ты мне угрожаешь?

– Я просто хочу действовать по правилам.

– Это ты так понимаешь. Сейчас за этот район отвечаю я, а значит, и решать тоже мне.

Лэнс привык почти жульничать, когда нужно было увести разговор в другое русло, так почему же сегодня он этого не сделал? Может, потому что имел дело с Джоном и Люси? Или он настолько паниковал, что не мог ясно мыслить? Возможно. Выражение лица юноши, цвет его глаз и манера говорить – все было мне в новинку. Он пытался взять себя в руки, но не мог.

Я на мгновение задумался, прежде чем открыть рот: не хотелось сказать что-то лишнее.

– Так что же ты хочешь сделать? Существует ли еще какой-нибудь способ узнать, есть ли в этом источнике духи?

– Конечно. Просто будем следовать правилам, установленным Бюро, и проведем ритуал. Если мы представимся и скажем, что пришли с миром, они наверняка покажутся.

– Почему бы тогда нам не начать?

– Для ритуала нужно больше трех человек, а я не могу участвовать.

– Это просто смешно. Зачем нам проводить настолько сложный ритуал ради этого крошечного источника? Мы даже не знаем, есть ли там духи, и просто зря потратим время. У Джона есть инструмент, значит, надо им воспользоваться, – резко вмешалась Люси. – Как думаешь, сколько времени мы потратили на этот бессмысленный спор?

Я сжал кулаки. Никуда это не годилось. У нас не было времени просто сотрясать воздух.

– А я не могу участвовать?

Лэнс удивленно уставился на меня.

– А-а, ну да, можешь. Нужно всего-то зажечь свечи.

– В чем тогда проблема? Любой человек знает, как это сделать.

Лэнс приложил руку ко лбу и слегка улыбнулся, словно напряжение спало.

– Точно, – прошептал он. Его лицо тут же приобрело свойственное ему выражение, и парень повернулся к Джону и Люси. – Вы лучше возвращайтесь в дом Нортонов, а мы проведем ритуал. Я свяжусь с вами, как только найдем Кольцо фей. Потом я тоже встречусь с семьей пострадавшего, объясню ситуацию и выслушаю сестру. Она еще маленькая, так что не знаю, сколько она сможет мне рассказать… Думаю, мы закончим к приезду мистера Хайда.

Джон и Люси переглянулись.

– А что ты ему скажешь? Ноа велел нам всем искать мальчишку.

– Скажу, что это я предложил разделиться. К тому времени, как Кай пришел, нас уже было четверо. Отсюда до дома Нортонов далеко. Учитывая размер леса, лучше разделиться.

– Могилой клянешься?

– Клянусь, – кивнул он.

Джон и Люси пошептались между собой и усмехнулись. Если бы мы собрали все, что говорили и делали эти ребята, то, наверное, смогли бы написать целую книгу, да еще и с иллюстрациями. Назвали бы ее, например, «Самые противные люди».

– Хорошо, так и поступим. Не копошитесь тут только слишком долго. Здесь не так много мест, где можно выпить чаю.

Помахав нам, они пошли по тропинке, которая вела глубже в лес.

– Что это еще за выражение? – пробормотал я, глядя им вслед. – Кто-то правда клянется чьей-то могилой? Дедушки или матери?

– Это просто дурацкая шутка. У нас же нет семей. Это просто значит, что, если ты что-то испортишь, тебе несдобровать, – небрежно ответил Лэнс, опуская сумку на землю. Он тяжело вздохнул, будто бы раб, который только что освободился от груза в сто килограмм.

– С ними все равно бы ничего не получилось. Ритуал подразумевает погружение в воду, так что придется залезть в озеро, чтобы они ничего не заподозрили. К тому же лучше, чтобы мы сами все сделали.

Необычайно ловкими движениями Лэнс расставил свечи на земле вокруг источника.

– Ты правда собираешься в воду?

– Ага.

Поставив пятую свечку, он посмотрел на меня своими темными глазами.

Было, конечно, не так холодно, как зимой, но и не особенно жарко. Я хотел остановить Лэнса, но еще до того, как я что-то успел сказать, понял, что это бесполезно. Об этом говорил его взгляд.

– Я вхожу в воду, а ты зажигаешь свечи против часовой стрелки. Когда закончишь, источник станет невидимым для внешнего мира.

– Для меня тоже?

– Нет, для нас останется.

Лэнс молча расстегнул рубашку и, как и в прошлый раз, бросил часы на землю и снял обувь с носками. Он по-прежнему был худ, хотя и хорошо питался. Бледное лицо придавало ему еще более нездоровый вид.

– Может, я лучше?..

– Я сделаю. Кай, пожалуйста.

Фарлонг бросил в меня спички, и я поймал коробок одной рукой. Впервые я услышал от него честное «пожалуйста». Я взглянул в сторону источника. Джон и Люси уже ушли, а Синтия еще не появилась. Если подумать, это тоже было странно. Я посмотрел на Лэнса и кивнул. Он был напряжен, но, казалось, пытался улыбнуться – его губы неловко кривились.

Юноша глубоко вздохнул, что-то пробормотал себе под нос и шагнул в воду правой ногой. Я не знал, далеко ли дно, но, похоже, даже Лэнс мог его достать. В самом глубоком месте вода едва доставала ему до ключицы. Он оглянулся, и я по одной начал зажигать свечи.

– Ветер сильный. Если потухнет, сразу зажигай заново.

Я кивнул, переходя к третьей свече. Толщиной она была примерно в два пальца и горела хорошо, ярко. Казалось, она так просто не погаснет. Я больше боялся, что начнется пожар. Однако благодаря водоему земля вокруг была влажной.

С каждой зажженной свечкой во мне все больше разгоралось трепетное и странное чувство приближения к чему-то священному.

Чем я вообще занимаюсь?

Мне просто надо было зажечь свечи.

Я посмотрел на источник. Лэнс стоял между камней спиной ко мне и пристально смотрел на воду.

Я знал, что беру на себя ответственность. Как в прошлый раз.

Пламя перешло с кончика спички на свечу.

– Тц.

Пламя на фитиле ярко вспыхнуло.

Носки моих кроссовок увязли в коричневой грязи, отчего по кончикам пальцев и шее побежали мурашки. Спичка выпала из руки и тут же погасла. Я пошатнулся, сел на камень и поднял голову.

Место, где я стоял, и пейзаж вокруг остались прежними. Я видел тот же источник и ту же тропинку, обрамленную тонкими, поросшими мхом деревьями. Но что-то изменилось. Воздух? Ветер? Я посмотрел на свою руку. Мурашки исчезли. Но…

– Источник…

Я повернулся к Лэнсу, чтобы спросить, действительно ли мы единственные, кто его видел, но закрыл рот.

Не успел я опомниться, как вынырнула Синтия. Выглядела она ужасно. Кожа была настолько прозрачной, что трудно было определить ее цвет; в небесно-голубых глазах читался страх; она дрожала всем телом. Девушка выглядела еще более хрупкой и уязвимой, чем обычно.

– Духи ненавидят железо.

Она этого испугалась? Только этого?

– Синтия, – позвал Лэнс.

Стоя в самом центре озера, она зажмурилась и сложила руки, словно в молитве.

– Синтия, они ушли. Больше тебе ничего не угрожает, иди сюда.

Взгляд темно-зеленых глаз Лэнса был устремлен на Синтию. Я не понимал, было ли в нем что-то романтическое, но очевидно было, что в нем бушевала целая гамма эмоций.

– Я… я бы никогда так с тобой не поступил, – медленно произнес юноша дрожащим голосом.

– Я знаю. Меня напугало не это, – еле слышно ответила Синтия, открывая глаза.

Их взгляды пересеклись.

– Я боялась не этого. – Дух закрыла рот ладошками. Прозрачные капли воды стекали по ее чистым щекам.

Лэнс вытянул перед собой правую руку и снова прошептал:

– Иди сюда.

Девушка моргнула. Прозрачные слезы исчезли на поверхности воды. Синтия, с развевающимися на воде серебристыми волосами, приблизилась к Лэнсу, словно мягко подталкиваемая ветром. Это было похоже на сцену из фантастического фильма.

Раздался всплеск. Я было подумал, Синтия исчезла, но она прыгнула в объятия Лэнса. Я немного удивился, но юноша не вздрогнул. По крайней мере, выражение его лица не изменилось. Он подхватил ее под левую руку и правой погладил по волосам. Сейчас Лэнс больше походил на старшего брата, утешающего младшую сестру, чем на возлюбленного. Я вспомнил, что тело духа, вообще-то, было холодным, и забеспокоился.

– Извини, что испугал, – невнятно пробормотал Лэнс, на мгновение прищурившись, словно пытаясь вытерпеть боль.

Синтия прижалась лбом к его шее и покачала головой.

– Ты не исчезнешь.

– Да…

– Все в порядке?

– Да…

– Синтия, ты слышала о Кольце фей?

Можно ли вообще прерывать такой трепетный момент? Девушка резко открыла глаза и быстро отошла от Лэнса. Сначала она посмотрела на него, потом на меня. Ее немного грустная улыбка напомнила мне, что все это происходило в реальности, что я тоже участвовал в их разговоре.

– Я знаю, что несколько ночей назад неподалеку было торжество. Я всю ночь слышала музыку… Должно быть, остались следы от танцев.

– Где именно?

Синтия протянула руку и указала вглубь леса, туда, откуда вышел я.

– Должно быть, где-то поблизости есть плоский камень. Воды там нет… Это все, что я поняла по звуку.

Лэнс улыбнулся бледными губами и посмотрел на нее. Было холодно.

– Понял. Спасибо. Мы найдем и зачистим там все.

– Ты тоже собираешься в Страну фей?

– Возможно.

Похоже, Синтия собиралась сказать что-то еще, но только посмотрела на воду, проглотила готовые вырваться слова, затем подняла голову и слабо улыбнулась. На мгновение я увидел в ней Мисибу.

– Я буду ждать.

– Спасибо, – вежливо ответил Лэнс. Он хотел продолжить, но дух уже не слушала. Когда она медленно отстранилась, Лэнс просто посмотрел на нее и опустил протянутые руки.

Ее серебристые волосы, колышущиеся в прозрачной воде, были похожи на небесные водоросли. Синтия вздохнула и бросила взгляд в мою сторону. Ее ярко-голубые глаза сузились, словно она увидела что-то настолько удивительное, что едва не ослепла.

Она исчезла прежде, чем я успел ее остановить. Всплеск – и никого в воде уже не было.

– Ты внимательно следил?

Я опомнился, посмотрел на Лэнса и понял, что он говорил про свечи.

– Ага… – солгал я.

Я смотрел только на Лэнса и Синтию, но пять свечей все еще ярко горели. Задув ближайшую, я в тот же момент почувствовал, что онемение спало, и встал. Лэнс попытался выбраться на берег, и я потянул его за руку. Кожа у него была настолько холодной, что я затревожился.

– Эй, ты как? Опять температурить будешь.

– Не холоднее, чем зимой, – пробормотал он, вышел из воды и потушил еще одну свечу.

Я разобрался с оставшимися. Лэнс достал из сумки носовой платок и начал вытираться, но толку от этой тряпочки было мало.

– Ты бы хоть полотенце взял.

– Таскаться с ним еще.

– Может, забежишь к кому-нибудь домой и одолжишь одежду? А то поднимется у тебя температура, потеряешь сознание, и придется мне тебя нести. Я не хочу тебя тащить, еще и в мокрой одежде.

– Нужно быстрее найти Кольцо фей. С одеждой у Нортонов разберемся.

Лэнс оделся и обулся, стряхнул воду с рук и поежился, как собака. Он сунул свечу в свою темно-коричневую кожаную сумку и вяло попытался перекинуть ее через плечо, но я вырвал ее.

– Я понесу.

– Зачем?

– В детстве одного моего одноклассника столкнули в пруд. Он был весь мокрый, рыдал и сам нес свой рюкзак. Неприятные воспоминания.

– Чего это ты такой добрый? – резко спросил Фарлонг, но ответа дожидаться не стал.

Облепленный промокшей одеждой, он пошел в указанном Синтией направлении. Я последовал за ним, закинув на плечо неожиданно тяжелую сумку.

Девушка больше не появлялась.

– Лэнс, – окликнул я, как только мы дошли до сухой, не болотистой земли.

– Чего?

– Неужели духи настолько боятся железа?

Он не ответил и еще какое-то время молчал. Тогда я ускорился и поравнялся с ним. Лучше было заставить его отвечать на вопросы, даже если он сам не хотел, поэтому я уставился на него в ожидании ответа. Юноша вздохнул.

– Я говорил, что, если у существа появляется душа, он начинает сталкиваться с разными трудностями.

– А-а…

– Обычным духам просто не нравятся железные предметы, но, если ударить Синтию, она больше никогда мне не явится.

– Почему?

– В этом нет никакой логики, – усмехнулся Лэнс, – но есть несколько теорий. В любом случае, если я воспользуюсь этим способом или накричу на нее, она больше никогда мне не покажется, даже если захочет.

– Поэтому ты был настолько сильно против планов этих двоих?

Юноша мельком взглянул на меня.

– Когда я говорю «ударить», то не уточняю силу – достаточно было бы просто поводить железкой по воде. Я вообще не хотел ничего приносить… так что ты меня очень выручил. Спасибо, что пришел.

Я смутился и кивнул. Хотелось бы по возможности избегать от него таких внезапных порывов честности.

Лэнс остановился и огляделся, а затем на развилке повернул налево.

Тонкие ветки захрустели под ногами. Холм становился все дальше, и мне показалось, что мы забрели дальше обычного. Я не знал, есть ли в английском слово «коморэби», которое означает пятнистый рисунок солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву. Перед глазами мигом всплыли гуляющие по лесу брат и сестра. Вот только потом мальчик исчез.

– Получается, ребенок и есть подменыш? Его забрали в Страну фей, а здесь оставили фею?

– Нет, это просто похищение. Никого не оставляли.

– Просто похищение?

– Если это подменыш, феи в любом случае не вернут ребенка, потому что сделка как бы состоялась. Но если это похищение, они вернут его в обмен на что-то стоящее.

– Мафия прямо какая-то.

– Забавы у них такие на солнцестояние.

– Ты что, все это время целыми днями искал Кольца фей? Чтобы такого не произошло?

– Не-а. Я хотел, чтобы дети Бюро попали раньше обычных.

– Куда попали?

– Как бы тебе сказать… Для фей это что-то вроде традиции: они кого-то забирают, а мы приносим на торжество их любимые блюда. Такая вот дань… Феи получают пир, а мы – своих детей. Так продолжается уже лет двадцать.

– Разве нельзя договориться, чтобы они никого не похищали, а вы просто кормили их раз в год?

Лэнс улыбнулся и наклонил голову.

– Похоже, так мыслят не только политики, но все люди. Феи хотят повеселиться. К тому же, если кто-то со Вторым взглядом отправится в их Страну, есть большая вероятность, что он станет сильнее. С точки зрения Бюро было бы неплохо отправить ребенка-кандидата на борьбу с Фантазмом. Но в этом году… жертвой стал обычный человек.

Фарлонг остановился как вкопанный и огляделся.

– Там, что ли? – пробормотал он и резко ускорился.

Я выглянул из-за спины пробиравшегося сквозь кусты Лэнса и увидел коричнево-серый плоский камень чуть больше полуметра шириной. В углублении посередине виднелись свежие фиолетовые и желтые лепестки и мелкие камешки.

– Здесь, значит, – снова пробормотал Лэнс. Когда мы подошли ближе, я наконец заметил белый гриб, растущий в месте, скрытом камнем.

Какой-то он странный. Обычно они такими не бывали.

Коричневая шляпка была просто огромной и покрытой красными точками. Гриб был скорее ядовит, чем красив. Более того, он был не один: прижимаясь друг к другу, примерно в десяти сантиметрах от земли кольцом расположилась сразу целая куча.

Казалось, у них была своя воля, они были живыми.

По шее пробежал холодок.

– Так вот что у фей за танцы.

– Ну, есть и другие, – сказал Лэнс, залезая в сумку у меня на плече, чтобы достать телефон и запечатлеть вид на камеру. – Похоже, мальчик здесь и исчез.

– Как вообще дети их находят?

Впрочем, здесь наверняка бывали не только дети. Необычный камень привлекал внимание, да и располагался удобно: за кустами. Хорошее место для игры в прятки, например. А тут и круг такой странный. Любой ребенок бы подошел посмотреть.

Возможно, и я тоже.

Следующим Лэнс достал складной нож. Он присел, опустил глаза и что-то пробормотал себе под нос. После этого он, не колеблясь, срезал ножку гриба у основания. Я засунул руки в карманы и посмотрел вниз.

– И все?

– Проще так, чем пытаться запечатать магией.

– А их можно есть?

– Можно, но они галлюциногенные.

– Я бы в таком случае сказал, что все-таки нельзя.

За бессмысленным диалогом мы обрезали все грибы, оставив после себя жуткую картину. Теперь Кольцо напоминало город, уничтоженный Годзиллой. Лэнс даже сделал фотографию.

Юноша встал и покачнулся, поэтому я протянул руку, чтобы поддержать его.

– Да все нормально… просто в глазах темнеет, когда поднимаюсь.

– Знаю. Ты прям как дед старый.

– А ты становишься все беспощаднее.

– Ты на меня плохо влияешь. Так что будем делать?

Лэнс взъерошил свои рыжие волосы.

– Свяжемся с Джоном и Люси и тоже отправимся в дом Нортонов, чтобы выяснить, как дети здесь оказались.

Как только мы вышли из леса на луг, Лэнс начал беспрестанно чихать.

– Я же говорил, – пробормотал я. Парень пожал плечами и вместо ответа снова чихнул.

Путь занял минут сорок.

Гнусавый голос поведал нам, что восьмилетнего мальчика звали Уолтер, а его четырехлетнюю сестру – Бет. Маловероятно, что такие крохи прошли бы такое большое расстояние. Лэнс предположил, что они могли срезать через соседскую территорию.

Мы не стали заходить внутрь, а осмотрели дом снаружи. По периметру его огибал сад – настолько огромный, что его владелец, вероятно, и не заметил бы незваных гостей. К тому же в заборе была дыра, достаточно большая, чтобы через нее мог пролезть ребенок.

В отличие от соседа, Нортоны жили в уютном, кремового цвета домике, задний двор которого выходил на луг. На крыше я заметил дымоход, а на двери – табличку «Добро пожаловать». Вся эта картинка напоминала детский рисунок мелками.

Я нажал на кнопку звонка. Все замерло. Примерно через минуту дверь открылась с очень раздражающим скрипом. На пороге появился Джон. Парень фыркнул, взглянув на промокшего Лэнса.

– Мы закончили, и я уже обо всем доложил Эду, – начал Фарлонг.

– Да я и так вижу. Круто, – угрюмо произнес Джон и быстро пошел по коридору, такому узкому, что в нем едва помещались двое взрослых. Мы направились следом. Дом был наполнен каким-то запахом, похожим на корицу и невольно пробуждавшим воспоминания. На стенах висели вышивки стихов из Библии и детские рисунки динозавров.

Прошло немало времени с тех пор, как я бывал в подобном месте. В семейном гнезде, где все родное и милое сердцу. Ощущение было совсем иное, чем в квартире Кейт.

Вскоре мы вошли в гостиную. В доме жили всего четыре человека, но он был примерно такого же размера, как наш. Перед камином стоял большой диван, на котором лежала женщина… кажется, мать семейства. Ее укутали в коричневое одеяло, на лоб положили белое полотенце. Рядом с ней, уткнувшись лицом в руки, сидела маленькая девочка в светло-голубом платье. Люси расположилась на другом диване, скрестив ноги, с выражением лица, которое говорило, что она сыта по горло всем на свете.

– Его отец в командировке в Дублине. Мать потеряла сознание, услышав о феях. Ребенок тоже молчит, – небрежно объяснил Джон.

Люси нахмурилась, словно увидела что-то отвратительное.

– Тебе не следовало совершать тот ритуал. Зачем ты всегда попусту тратишь силы? Их и так немного.

Впервые в жизни я был с ней согласен.

Лэнс шмыгнул носом и подошел к девочке, игнорируя слова напарницы. Он опустился на колени и присел на корточки.

– Ты – Элизабет Нортон. Я – Лэнс Фарлонг.

Девочка не подняла глаз, но на мгновение перестала рыдать. Казалось, она прислушивалась к его вкрадчивому голосу.

Лэнс открыл рот, чтобы продолжить говорить, но вместо этого снова чихнул, и девочка посмотрела на него с недоумением. Ее каштановые волосы были растрепаны, а личико покрывали веснушки. Милый ребенок.

– Почему ты постоянно чихаешь?

– В озеро упал. – Юноша склонил голову набок.

Неясно, что заставило девочку начать диалог. Возможно, она решила, что Лэнс – идиот и бояться его не стоило. Несколько секунд она смотрела на него, а потом указала на мать.

– Она без сознания.

– Знаю. Бэт, ты очень добрая.

– Почему?

– Ты ухаживаешь за мамой.

Несмотря на то что Лэнс выглядел глупо и говорил в нос, голос его оставался мягким – совсем не таким, как у Джона или Люси. Девочка пыталась сдержаться еще несколько секунд, но вскоре не выдержала и снова расплакалась.

– Но ведь, но… если мамы… мамы не станет… у меня только она осталась… братик исчез…

– Все будет хорошо, – попытался успокоить ее Лэнс и погладил по голове, отчего Бэт кинулась к нему в объятия. Она прижалась к его груди и хотела разреветься, но быстро подняла глаза.

– Ты весь мокрый.

– Я же в озеро упал, – сказал он и снова чихнул.

– Переоденешься в мою одежду?

– Спасибо, но я не думаю, что она будет мне по размеру. Я был бы очень рад, если бы ты одолжила мне полотенце.

Девочка кивнула и, забыв, что собиралась вот-вот заплакать, убежала. Всем резко стало неловко.

– То есть тебе надо было прыгать в воду, просто чтобы поговорить с ребенком?

Джон разочарованно вздохнул, садясь рядом с Люси. Лэнс, пошатываясь, опустился на пол и пробормотал себе под нос: «Видите? Это не так страшно…»

– Мы ничего и не боимся. Чего тут можно испугаться?

– Поэтому у вас такие лица? – пробормотал я, но, кажется, слишком громко.

Джон и Люси уставились на Лэнса, а тот укоризненно посмотрел на них в ответ. Прежде чем Люси успела начать возмущаться, прибежала Бэт. Розовое полотенце в ее руках было таким огромным, что она, споткнувшись, чуть не упала и напугала всех вокруг. Восстановив равновесие, девочка радостно протянула Лэнсу полотенце, как будто бы ничего и не произошло.

– С цветочками!

– Какое милое. Можно я схожу в ванную?

– Ага! Я провожу!

– Спасибо.

Лэнс с трудом поднялся. Девочка потянула его за одежду и пошла вперед. Все шло хорошо. Однако Джон и Люси, похоже, были другого мнения, потому что обменялись неодобрительными взглядами.

– Я думал, он только перед начальством заискивать умеет.

– Ну и не все равно разве? Даже если мы ей понравимся, делу это не поможет. Что бы она ни делала, это нам в Страну фей пиликать.

Вместо того чтобы сесть на диван, я опустился на деревянный стул у стены. Эти двое сидели, соприкасаясь головами, и мило болтали.

– А как вообще попасть в Страну фей?

Я думал, они проигнорируют меня, но Люси обернулась.

– Вход появляется рядом с Кольцом фей только в ночь перед летним солнцестоянием. Пройдя по темной извилистой тропе, ты окажешься на зеленом холме, пахнущем летом. За ним будет замок фей.

Ее голубые глаза были устремлены вдаль, а выражение лица было самым безобидным из всех, что я когда-либо видел.

– Говоришь так, будто бы там уже была, – пробормотал я.

– Конечно нет. Но кто-то путешествует туда каждый год, так что это всем известно.

– И конечно же, в этом году мы увидим все сами.

– То есть вы и Лэнс?

– Нет уж. Мы с Джоном, – торжествующе заявила Люси. – Решено, что мы вдвоем отправимся в Страну фей.

– А Лэнс?

– Мы его не пустим.

– Мы не желаем быть с ним в команде, а отправляться в одиночку нельзя.

– Почему?

Мне было интересно, почему же они так против этой идеи. Я выглянул в коридор. Лэнса не было видно. Время от времени я слышал высокий голос Бэт, но было непонятно, о чем именно шел разговор.

Люси рассмеялась.

– Ах, ну и невежа же ты, японец. Люди ходят в Страну фей парами, потому что могут поддаться соблазну и не вернуться. Те, у кого есть Второй взгляд, и так гораздо больше интересуют волшебных существ.

– А Лэнс их цепляет в первую очередь. Да и духом он слаб. Думаешь, почему мы называем его «одержимым»? Потому что в детстве Ньенте полностью истощила его, а потом исчезла прямо у него на глазах, так что какое-то время после он был практически бесполезен.

Феи, оставленные подменышами, легко исчезают.

Я вспомнил улыбку Лэнса тем вечером.

По какой-то причине я привязался к той фее. Не то чтобы я этого хотел, но избегать ее я тоже не видел смысла.

Тогда он не сказал мне, что фея исчезла. Такого поворота событий я не ожидал.

Джон и Люси насмешливо улыбнулись.

– Несмотря на то что он анти-Фантазм, его первой любовью была фея.

– Короче, если Лэнс отправится туда сам, то уже не вернется.

«Ты тоже собираешься в Страну фей?»

В светло-голубых глазах Синтии плескалась тревога.

«Возможно».

«Я буду ждать».

«Спасибо».

Он не ответил, что вернется или что хочет, чтобы она ждала его.

Я оставил хихикающих Джона и Люси и вышел в коридор.

Я заглянул в ванную, дверь которой была распахнута настежь, и рассмеялся, но не потому, что мне взаправду было смешно, а потому, что я был совершенно измотан.

– Во что ты вырядился?

– Мы… мы играли.

В не очень большой комнате была разбросана одежда – детская и взрослая вперемешку, но при этом вся мужская. Вероятно, она принадлежала Уолтеру и его отцу, который был в Дублине. Лэнс был одет – точнее, полностью укутан – в темно-синюю толстовку с капюшоном и серые спортивные брюки. Глава семейства оказался крупным мужчиной, поэтому вещи были юноше велики. Рукава он закатал, а штанины болтались.

Серьезный настрой, бывший у меня еще минуту назад, исчез как по волшебству.

– Ты похож на первоклассника в отцовской одежде, – почесал голову я.

Честно и серьезно говорить с ним не хотелось.

– Ну чего ты… Похоже, на втором этаже есть спальня… Меня больше пугает то, что происходит в шкафу, – сонно сказал Лэнс, прислонившись к куче одежды, что заставило меня забеспокоиться.

– Эй, ты как? Температура?

Фарлонг закрыл глаза и покачал головой. Я присел в уголке, взял ближайшую рубашку и сложил ее. Как только я закончил с третьей, услышал топот ножек, спускавшихся по лестнице.

– Лэнс! Лэнс! Нашла! Такой ремешок подойдет? – возбужденно воскликнула девочка, но, заметив меня, тут же осеклась.

Лэнс лениво поднял глаза.

– Все нормально, Бэт… это Кай.

– Ты друг Лэнса?

– Правильно! Приятно познакомиться, Бэт!

Я протянул правую руку, и девочка смущенно улыбнулась. Она взяла мою руку в свою, крошечную и теплую, как паровая булочка. После этого она гордо вручила Лэнсу черный пояс. Он сумел встать, секунды три боролся с головокружением и принял пояс. Талия у брюк была слишком широкой, так что ремень ему определенно был нужен. Он трижды закатал штаны и наконец смог нормально двигаться. Пусть выглядел он не очень, зато одежда была сухой.

– И как? Уже чих не выходит?

– Не выходит. Спасибо, Бэт.

Я подумал, что это оттого, что ему стало хуже, но не стал озвучивать свои подозрения и продолжил молча складывать одежду. Девочка рассмеялась и почему-то напомнила мне Сью. Тут, словно по команде, раздался дверной звонок. Бэт вцепилась в ногу Лэнса.

– Кто там?

– Эд, наверное… Все в порядке.

– Он хороший?

– Хороший. – Лэнс кивнул.

Был ли Эд хорошим человеком? Формально он даже человеком не был. Джон и Люси побежали по коридору, а Бэт робко пошла следом. Я убрал сложенную одежду ближе к краю ванны и ткнул Лэнса – он опять сгорбился и сидел, обняв колени.

– Тебе тоже надо идти.

– Иду я… завари чаю…

– Разве можно так себя вести в чужом доме, пока хозяева без сознания?

Лэнс наконец поднял голову. Он выглядел так, будто только проснулся.

– Кто, думаешь, пришел? Эд может хоть весь холодильник опустошить, и все равно ему ничего не будет.

– Аферист какой, – сказал я, помогая Лэнсу встать. Из коридора донесся голос эльфа.

Как я и предполагал, Эд умел очаровывать женщин любого возраста. Привязавшаяся к Лэнсу девочка замерла на полпути между ванной и коридором. Вероятно, она ждала нас, однако стоило появиться еще одному гостю, как ее щеки мгновенно покраснели. Светловолосый эльф был, как всегда, невероятно красив – исходивший от него свет буквально заливал тусклый коридор. Увидев Бэт, он опустился на одно колено и посмотрел девочке в глаза.

– Добрый день, молодая леди. Меня зовут Эдвард Ноа. А вас?

– А-а-а… – Она крепко сжала подол своего платья. – Бэ… Бэт…

– Бэт? Какое красивое имя, – нежно прошептал Эд и положил правую руку ей на голову. Малышка зарделась еще больше, а губы эльфа сложились в трогательную улыбку.

– Мы пришли спасти вашего брата. Не могли бы вы показать нам, где ваша мать?

– Хорошо! – Бэт энергично кивнула и тут же потянула Эда за руку.

Дети невероятно честны. Они сразу понимают, нравится им кто-то или нет. К тому же Эд отличался от нас: пусть девочка и не знала, что он эльф, но все равно видела в нем нечто сказочное. Проходя мимо ванной, мужчина заметил нас, и его безупречная улыбка сменилась ехидной ухмылкой. Должно быть, он отреагировал на странный вид Лэнса.

Следом появился господин Хайд, в том же черном костюме, что и при нашей первой встрече. Он искоса взглянул на нас и бесстрастно вздернул подбородок. Джон и Люси расхохотались. Лэнс последовал за ними в гостиную, а я пошел на кухню. К тому времени, как я закончил готовить чай, все уже расположились на диванчиках. Миссис Нортон не спала и внимательно слушала рассказ Эда. Бэт, сидя у нее на коленях, смотрела на эльфа влюбленными глазами.

– Таким образом, британское Специальное Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях возьмет ответственность за возвращение вашего сына. Ни при каких обстоятельствах с вас не будет взиматься денежная плата. Поэтому, если вы не против, пожалуйста, подпишите это. Согласно обычаю фей, нам придется подождать до кануна летнего солнцестояния, то есть до воскресного вечера, но мы можем гарантировать, что ваш сын сейчас в безопасности.

Не только мне вся эта картина казалась нереальной: миссис Нортон тоже пребывала в оцепенении. Господин Хайд, сидевший в нескольких шагах от нее, закрыл глаза и застыл как статуя. Поразмыслив, я решил раздать чашки так: миссис Нортон, господин Хайд, Эд, а затем остальные. Себе и Лэнсу я поставил в последнюю очередь: чайных пар на всех не хватило, поэтому пришлось воспользоваться обычными кружками. Фарлонг, который, видимо, замерз, сразу же отпил. Обычно он ждал, пока чай остынет.

– Уолтер скоро вернется, верно?

Миссис Нортон просмотрела документ, который передал ей Эд, а затем подписала его. По всей видимости, это был договор.

– Конечно. Несомненно. – Эльф энергично кивнул и улыбнулся, заставив мать и дочь покраснеть. Женщина, смутившись, откашлялась и помогла Бэт слезть.

– Так что же нам нужно делать? Можем ли мы как-то помочь?

– Пожалуйста, доверьтесь нам. Лучше всего, если вы просто будете сохранять спокойствие до конца летнего солнцестояния.

– Часто подобные происшествия случаются?

– В Англии – каждый год.

– И всех вернули?

– Разумеется.

На лице женщины отразилось облегчение, и она передала подписанный документ Эду.

– Благодарю.

Он тут же убрал бумагу в сумку, а потом взглянул на измученного Лэнса. Шатаясь, тот поднялся на ноги и шагнул к миссис Нортон.

– Это сотрудник Бюро, отвечающий за вашу область. Он занимается подобными инцидентами. Не думаю, что до воскресенья что-то произойдет, но, если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, сразу же свяжитесь с ним. В любое время.

Лэнс, который в какой-то момент успел достать из сумки визитницу, поклонился и молча протянул женщине свою карточку. Рядом с Эдом он, должно быть, выглядел как бедный бездомный кот. Заметив, что он без разрешения взял одежду ее мужа, миссис Нортон нахмурилась.

– Он испачкался, пока искал Кольцо фей, и молодая леди одолжила ему то, что было в шкафу. Лэнс постирает ваши вещи и обязательно вернет, – мягко добавил Эд с неизменной улыбкой.

Женщина приняла визитку.

– Я приношу извинения за причиненные неудобства, – поднялся господин Хайд. Его взгляд был слишком острым для старика, а голос – тихим, как у Кита Ричардса[3]. Не знаю почему, но поклонилась миссис Нортон, как будто это она была виновата.

– Ну, тогда мы пойдем, – объявил Эд.

Никто, кроме Лэнса, даже не притронулся к чаю, но, похоже, визит закончился. Уборкой, наверное, заниматься нужно было не мне.

Друг за другом мы встали и по одному вышли из дома. Бэт, всецело поглощенная Эдом, похоже, вспомнила о присутствии Лэнса в самый последний момент.

– Бай-бай! Лэнс! Пока! – закричала девочка и помахала рукой. Лэнс, стоявший на пороге в мешковатой одежде, обернулся и слегка улыбнулся.

– Прощай, Бэт.

Он специально не сказал «до свидания» или это я придал его словам слишком большое значение? Я искоса взглянул на его бледное лицо.

Вмещавший пятерых пассажиров «роллс-ройс» Эда был припаркован прямо перед домом Нортонов. Эльф разблокировал машину и открыл заднюю дверь. Господин Хайд сел внутрь, устроился поудобнее, закрыл глаза и снова замер – прямо заводная игрушка.

Вопрос: кто займет оставшееся место?

– Японец и на автобусе доберется, – сказал Джон.

Ну естественно. Никто не имел права приказывать мне, но я посчитал, что так правильно: я был явно лишним в этой компании. И по сути, мне не особо хотелось ехать с ними в одной машине.

Прежде чем я успел ответить, заговорил Эд:

– Джон, Люси, вам придется вернуться домой.

Выражения лиц обоих изменились. Эд вежливо улыбнулся и медленно объявил:

– В Страну фей отправится Лэнс.

– Да быть такого не может! – закричала Люси.

– В соответствии с правилами туда можно путешествовать только парами, – добавил Джон.

– Вы их соблюдаете, только когда вам это удобно. Но если уж мы заговорили об этом, то согласно правилам никто из вас пока официально не анти-Фантазм. Вы всего лишь выполняете грязную работу, права посещать Страну фей у вас нет.

– Но мы с Джоном всегда…

– Люси Кирк. Когда я позволял со мной спорить?

Девушка замолчала, на ее лице отразилась обида. Джон нахмурился.

– Можно задать вопрос? Если мы в пролете, с кем отправится Лэнс?

– Задать можно, но я волен на него не отвечать. Есть множество квалифицированных специалистов, из которых мистер Хайд выберет одного. Больше вам ничего знать не нужно.

– Но мы… – начал юноша, но осекся под взглядом холодных фиолетовых глаз.

Губы эльфа изогнулись в улыбку, отчего по коже побежали мурашки.

– С момента прибытия в Витсберри вы участвовали в шести Фантазмах, и два из них окончились жалобами: одна от человека, а другая от призрака. Я не скажу, какие именно, но, думаю, вы и сами понимаете. Если вы сейчас вернетесь в общежитие и не будете попадаться мне на глаза до самого солнцестояния, я, так уж и быть, отведу вам свои области. А вот если будете создавать еще больше проблем, я немедленно отправлю вас обратно в штаб. Джон Моррис, хочешь что-нибудь добавить?

По лицу молодого человека было легко понять, что он чувствовал: злость, неповиновение, возмущение. Однако ничего из этого он не высказал напрямую – лишь опустил голову и кивнул.

– Вы имеете полное право завидовать, презирать или негодовать. Делайте что вашим душам угодно. Но пока вы не научитесь контролировать свои эмоции, я не могу позволить вам работать самостоятельно. Это решаю не я и не мистер Хайд, а высшее руководство. Если вам все еще что-то не нравится, уходите из Бюро и изгоняйте духов сами. Будете злобными экзорцистами, обиженными на весь мир.

Они молчали. Господин Хайд не сдвинулся ни на дюйм, а Лэнс каким-то образом оказался на земле. Подойдя ближе, я понял, что у него жар. Я поднял его за руку и осторожно подтолкнул к старику. Тот по-прежнему не реагировал. Этого было достаточно, чтобы я засомневался, жив ли он вообще.

– Мы вернемся в общежитие, – твердо сказала Люси. Я обернулся, но она опустила глаза, и невозможно было понять, о чем она думала.

– Умные ребята, – холодно ответил Эд.

Девушка развернулась и быстро пошла к автобусной остановке. Джон последовал за ней. Мне они не нравились, но я не хотел, чтобы они страдали, поэтому чувства были противоречивые.

– Ладно, Кай, пойдем. – Эльф улыбнулся, будто ничего не произошло.

– Я тоже поеду на автобусе, если можно.

– Странный ты человек. Садись, Кай Минагава. Кто приготовит нам чай, если тебя не будет дома?

«Вы сами?» – хотел бы спросить я, но у меня не хватило смелости.

Я сел вперед, покосившись на Лэнса, который медленно терял сознание на заднем сиденье.