Когда Морган Стрикланд купил известняковый карьер Кинселла, расположенный в двадцати милях к северо-западу от города, люди подумали, что он сошел с ума. Геологические изыскания показали, что место практически исчерпано. И даже если внутри остался какой-то известняк, он больше никому не был нужен. Его едва ли можно было отдать даром. Спрос резко упал в последние годы, и эксперты отрасли предсказывали, что никаких изменений не будет, которые бы изменили перспективу. Они ожидали, что его длительная нисходящая спираль продолжится вплоть до окончательного, неизбежного краха. Но Стрикланду все это было безразлично. Он не собирался ничего добывать. И он не собирался продавать сырье. Его интересовало совсем другое: огромное пространство площадью в сто акров, образовавшееся в результате добычи известняка.

За исключением подъездного пандуса, пещера находилась на одном уровне на глубине семидесяти футов под поверхностью. Способ, которым она была выкопана, оставил ряд равномерных, широко открытых пространств между круглыми столбами, поддерживающими потолок. Столбы были массивными. Шестнадцать футов в диаметре. Больше, чем необходимо. Больше, чем они были бы, если бы в проектировании участвовали компьютеры. Их массивность в совокупности обеспечивала защиту этого места от природных угроз. И от человеческих угроз тоже. Она была защищена со всех сторон остаточными пластами известняка, который в шесть раз прочнее бетона. В ней естественным образом поддерживалась стабильная температура — шестьдесят восемь градусов по Фаренгейту, что делало ее содержание экономически выгодным. И она была совершенно сухой, так что транспортные средства и оборудование, а также оружие и боеприпасы можно было хранить бесконечно долго, не опасаясь их порчи. Но Стрикланд не считал это место просто подземным складом. Он видел гораздо больший потенциал. Возможность построить то, чего не было ни у одного другого частного военного подрядчика. Или не могло быть. Ультрасовременный учебный и оценочный центр, защищенный от проникновения. Или шпионажа. Или саботажа. В общем, комплекс пещер был идеальной базой для его бизнеса — «Strickland Security Solutions. - В настоящее время седьмой по величине частный военный подрядчик в США. Скоро станет крупнейшим, если Стрикланд добьется своего. И уже самый прибыльный.

В то же время, когда Ричер возвращался в город, Стрикланд шел по территории, которая обычно была заполнена бронетехникой. Он направлялся к огороженному пространству в дальнем конце бухты. Номинально это был его кабинет, но чаще всего он спал там, когда находился в Штатах. Он достал ключ из кармана, но не успел поворачивать замок, как услышал приближающиеся шаги. Две пары. Они шли быстро. Он поправил повязку, закрывавшую его левый глаз — он лишился его из-за самодельного взрывного устройства, вместе с левой рукой, когда служил в Ираке в 2003 году — затем обернулся, чтобы посмотреть, кто идет. В поле зрения появились два человека. Стив Маккларен, директор по операциям, высокий и худощавый, с недавно побритой головой. И Дэвид Мойес, вице-президент по закупкам, который был его физической противоположностью: невысокий и коренастый, с седыми волосами и подходящей к ним растрепанной бородой.

Стрикланд подождал, пока они подошли достаточно близко, чтобы пожать друг другу руки, а затем спросил: - Стив, все готово?

Маккларен кивнул. - В Турции все и все на своих местах. Оперативная база находится в миле от границы с Арменией. Хотя условия там не самые лучшие. Слышу несколько недовольных замечаний от оперативников. Надеюсь, что очень скоро мы получим зеленый свет. Как только это произойдет, мы готовы к работе.

- Отлично. Еще что-нибудь?

Мойес прочистил горло и сказал: - Извини, что звучу как скептик, но я надеюсь, что зеленый свет не появится так скоро. Не говоря уже о проблемах с размещением, оказывается, у нас проблемы со снабжением в двух ключевых областях.

Глубокие морщины пробежали по всему лбу Стрикланда. Он спросил: - В каких областях?

- Модернизация, которую вы одобрили на последнем стратегическом совещании. Улучшенные бронежилеты для оперативников и комплекты жестких боковых защит для Хаммеров.

Маккларен повернулся к Мойесу и сказал: - Подождите — у нас их еще нет? Почему я слышу об этом только сейчас? Мне сказали, что все было доставлено до развертывания.

Мойс ответил: - Да, две партии прибыли по графику. И номера заказов совпадали. Но когда мы проверили содержимое, половина бронежилетов и треть комплектов для «Хамви» отсутствовали. Мои ребята гоняются за поставщиками, но пока что просто бегают по кругу.

Лицо Маккларена покраснело. - Это недопустимо. Мы все знаем, что произошло в прошлый раз на Гаити, три месяца назад. Потеряно двадцать четыре человека. По крайней мере двадцати из этих смертей можно было бы избежать, если бы у нас было лучшее снаряжение. Если дело сводится к стоимости…

Стрикланд встал между ними. Он покачал головой и сказал: - Нет. Дело не в этом. - Он указал на свою повязку на глазу и пустой рукав рубашки. - Мне — как никому другому — плевать на стоимость защитного снаряжения. Я подписал заказы на поставку, как только они попали на мой стол. Оставьте это мне. Я об этом позабочусь. А пока, Стив, как обстоят дела с нашим последним набором новобранцев? Они готовы к итоговой аттестации? Они должны быть готовы, если собираются присоединиться к отправке на этот раз.

Маккларен покачал головой. - Аттестация состоится завтра, в 10:00, как и планировалось. Готовы ли они — это совсем другой вопрос. Где ты нашел этих ослов? Мне обещали ветеранов, а не ослов.

- Насколько я понимаю, все они прошли как минимум базовую подготовку.

- Прошли? В смысле до конца? В смысле сдали? Или нас обманули, засунув кучу отсеявшихся?

- Знаешь, у некоторых парней карьера до сих пор складывалась неровно. Это не значит, что все решено. Это не значит, что их можно списать со счетов. Может, все препятствия, с которыми они сталкивались, были не по их вине. Может быть, армия подвела. Не смогла справиться с задачей на этапе подготовки. А это значит, что у нас есть еще один шанс доказать, что мы лучше. Так что я надеюсь, что многие из них пройдут. Я надеюсь, что большинство из них.

- Я не пропущу никого, кто не в форме.

- Я и не прошу тебя об этом. Просто будь непредвзятым. Помни, мы все когда-то были на их месте.

- Были. Но по крайней мере мы знали, как завязывать ботинки самостоятельно.

* * *

Группа, которую Ричер приехал посмотреть, оказалась даже лучше, чем он помнил. Голос певца звучал так, будто доносился из другого измерения. Он был мягким, мощным, уверенным и уязвимым — и всем этим одновременно. Гитара завывала и взмывала ввысь, а бас и ударные резонировали в его груди. Выступление закончилось через пять минут, но Ричер не хотел уходить сразу. Он остался на следующую группу, которая была более мейнстримной и менее блюзовой. Но она все равно была хороша. Они закончили в минуту десятого, и сразу же команда приступила к работе, перестраивая сцену для хедлайнеров. Ричер понаблюдал за ними минуту, а потом отошел. Он пробрался сквозь толпу, вышел из зала и направился к складу. В записке было указано, что встреча должна состояться в полночь, поэтому Ричер планировал быть там не позднее одиннадцати.

Еще двое людей вышли с концерта чуть раньше Ричера. Мужчина и женщина, аккуратно одетые, возможно, за тридцать с небольшим. Пара. По крайней мере, в теории. Возможно, они были парой в начале вечера, подумал Ричер. Будут ли они вместе, когда ночь подойдет к концу, — вопрос оставался открытым. Они шли быстро, делая длинные, решительные шаги, каждый прижимаясь к своей стороне тротуара, с напряженной спиной, резко выпяченными локтями, не глядя друг на друга, не разговаривая. Они вышли на улицу, и женщина выскочила с тротуара и помчалась к первому из стоящих в очереди такси. Она с силой открыла заднюю дверь, запрыгнула внутрь и захлопнула дверь, прежде чем мужчина успел догнать ее. Он остался стоять один, застряв посреди улицы. Ричер ожидал, что парень воспримет это как сигнал уйти и переосмыслить свои приоритеты, но через мгновение тот прокрался к другой стороне машины, открыл другую дверь и залез внутрь, устроившись рядом с женщиной. Ричер прошел мимо и увидел, как эта пара злобно уставилась в противоположные стороны, скрестив руки на груди.

Взгляд Ричера привлек водитель следующего такси в очереди. Ричер почти ожидал, что тот предложит подвезти его, но вместо этого парень внезапно опустил глаза и начал возиться со своим телефоном. Ричер не был слишком удивлен. Он привык к тому, что водители стремятся его избегать. Это, по его мнению, было связано с его внешностью, а также с постоянным потоком ужасающих историй, которыми пресса и интернет кормили людей. С годами это происходило все чаще, но обычно он сталкивался с этим, когда пытался поймать попутку. Теперь, похоже, это распространяется и на такси. Еще одно изменение в структуре общества, подумал Ричер. Еще одна нить, которая разрывается. Может, виноваты социальные сети. Может, в той статье, которую он прочитал в кафе, все-таки было что-то.

Ричер мог бы попробовать следующее такси, но решил проигнорировать его. Ему нравилось бродить по городу ночью пешком. Ему нравились звуки. Ритмы. Тьма. Учитывая его рост и габариты, Ричер не был создан для того, чтобы сливаться с толпой, поэтому ночь была единственным временем, когда он мог насладиться небольшой анонимностью. Он прошел мимо остальных такси — всего десять — и продолжил идти. Улицы по-прежнему были оживлены — в основном машинами, плюс парой грузовиков-курьеров, мусоровозом, извергающим густое черное облако выхлопных газов, и одиноким полицейским патрульным автомобилем — но тротуары были практически пусты. Он увидел всего с дюжину других людей. Некоторые шли, опустив головы, торопясь. Пара держалась за руки и прогуливалась. Один парень был явно пьян. Но никто из них не обращал на него нежелательного внимания. Пока он шел, он увидел еще несколько такси, все с разными номерными знаками, но все из той же компании, что и водитель, который его проигнорировал. - Rides-R-Us. - Некоторые из такси направлялись к нему. Некоторые уезжали. И ни в одном не было пассажиров. Ричер задался вопросом, как эта фирма может оставаться на плаву, если все ее сотрудники так не любят выполнять свою работу. Он решил, что здесь, должно быть, в деле что-то еще, как в случае с той таксомоторной компанией, о которой он читал, где владельцу пришло в голову, что доставка наркотиков приносит больше прибыли, чем перевозка людей.

Ричер свернул на Аргил-стрит. Движения не было. Ни одна машина не была припаркована. Тротуары были пусты, насколько он мог судить в полумраке. Все уличные фонари были сломаны, и в окнах зданий не горел свет. Он направился к складу, но тут услышал, как за его спиной шины скрежетали по шероховатому асфальту, сопровождаемые рычанием громкого, хриплого двигателя. Он замедлил шаг и оглянулся через плечо. К нему приближалась машина. Еще одно такси. Оно было из той же компании, что и предыдущее. И в нем не было пассажиров. Происходило что-то подозрительное. Это было очевидно. Но то, что это происходило на каждой улице, по которой он шел, было слишком большим совпадением, подумал Ричер. Он вышел на улицу и поднял руку, как будто пытался остановить такси. Машина замедлила ход. Водитель встретился взглядом с Ричером, затем нажал на газ и объехал его. Оно проехало еще пятьдесят метров, затем съехало на обочину и остановилось.

Ричеру захотелось обойти квартал и найти место, где он смог бы помешать следующей пустой машине «Rides-R-Us» уехать, прежде чем он успеет расспросить водителя, но он знал, что у него нет времени. Загадка с такси была интригующей, но она была менее важна, чем успеть добраться до склада раньше того парня, который его туда пригласил. Поэтому Ричер остался посреди улицы, хорошо видимый для любого наблюдателя, и пошел вперед, пока не оказался на одной линии с центром следующего здания. Он направился к его входу, словно это и было его намеченным пунктом назначения, и продолжал идти, пока не скрылся в тени. Его взгляд был прикован к неподвижному такси. Оно простояло на месте минуту. Две. Затем погасли его стоп-светы, и оно тронулось с места. Как только оно скрылось из виду, Ричер развернулся и направился к складу. Он нашел дверь, с трудом распахнул ее, прошел внутрь, осторожно прикрыл дверь так, чтобы она закрылась как можно тише, затем отскочил в сторону и отступил назад, пока не почувствовал стену у своих лопаток. Внутри было темно как в могиле. Тишина. Воздух был затхлым. Ричер стоял неподвижно две минуты. Три. Затем он прижал дверь плечом к косяку, достал фонарик, зажал его зубами и повернулся к стопке досок, которую сложил ранее. Он по очереди вставил каждую из них на место за парой скоб и проверил, надежно ли закреплена дверь. Затем он обошел складское помещение по кругу. Луч его фонарика был слишком слаб, чтобы проникнуть в самую глубину темноты, поэтому он скорее почувствовал, чем увидел, что огромное пространство по-прежнему пусто. Он поднялся по лестнице на третий этаж и проверил архивы. Они по-прежнему были пусты. Он проверил офисы на втором этаже. Они тоже оставались пустыми. Наконец он выбрал место в правом конце галереи, рядом с тем местом, где он сначала залез внутрь. Единственным путём в здание снова было разбитое окно в соседнем кабинете. Любой, кто войдет этим путём, должен будет пройти прямо мимо него. И он находился в идеальном месте, чтобы увидеть, откроет ли кто-нибудь жалюзи, закрывавшие вход в первый погрузочный отсек.

Часы в голове Ричера подсказывали ему, что было 10:52. Это оставляло шестьдесят восемь минут до встречи, если только парень, оставивший записку, не был осторожным и не появился раньше. Или даже больше, если он был небрежным, неорганизованным или любил играть в сомнительные психологические игры. Ричеру было все равно. Ожидание было одной из его сильных сторон. Это был навык, отточенный за годы службы в армии, но даже до этого он соответствовал его темпераменту. Время научило его, что у него было два естественных состояния: бурная, взрывная активность или тихая, почти коматозная бездеятельность.