Натан Гилмор остался в кафе ещё на полчаса после того, как Ричер ушёл. Он стоял в очереди, постоянно оглядываясь через плечо, купил капучино и отнёс его к столику, за которым сидел Ричер. Не потому, что он преследовал Ричера. Он по-прежнему не имел ни малейшего представления, кто такой Ричер. А потому, что с этого столика открывался лучший вид на вход. Гилмор был почти уверен, что за ним не следили, но обстоятельства требовали осторожности. Ему нужно было убедиться в этом. Он пил свой напиток, не сводя глаз с двери. Он не торопился. Опустошил четверть чашки. Половину. Затем, когда он убедился, что никто не обращает на него внимания, он достал свой телефон — тот, который использовал для отправки сообщений — и выключил его. Он держал его под столом, чтобы его не было видно, снял заднюю крышку и вынул батарею. Он установил контакт с человеком, которого ему поручили найти. Самым крупным парнем в заведении. В этом он не сомневался. Так что ему не нужно было отправлять никаких дальнейших сообщений. Или получать какие-либо. И хотя у Гилмора не было оснований полагать, что человек, с которым он общался, имел возможность отследить его телефон, он не видел смысла рисковать.

* * *

Записка, которую Ричер нашел в кармане, была адресована не ему. Это было очевидно. Парень в кафе подложил ее не тому человеку. - Принеси то, что мне должны» подразумевало некоторую осведомленность о ситуации того парня, которой у Ричера не было. Ричер понятия не имел, как тот парень мог принять его за кого-то, кто в курсе, но решил, что у него есть более насущный вопрос: что делать с запиской. Он не знал парня, который ее подложил. Он ему ничего не должен. Его просили вмешиваться. Так что ничто не мешало ему выбросить записку в мусор и продолжить свой день.

За исключением…

Записка действительно создавала впечатление, что парень в серьезной беде. Если он звал на помощь, и это сообщение было ключом к тому, чтобы он ее получил, Ричер считал, что будет правильно сообщить ему, что записка попала не по адресу. Он бы хотел, чтобы кто-то сделал это для него, если он на его месте. К тому же вернуть записку не должно быть сложно. Это не займет много времени. Это не помешает ему пойти на концерт группы, ради которой он и приехал в город. И, что самое важное, это не должно помешать его плану незамедлительно покинуть город.

За исключением того, что…

Заброшенный склад ночью мог быть удачным местом для встречи. Особенно для кого-то, кто находился в опасности. Кто хотел остаться незамеченным. Но это также могло быть идеальным местом для засады. Что делало его именно тем местом, которого Ричер обычно старался избегать, даже когда он не был предполагаемой жертвой.

Ричер осмотрел рваные края листа бумаги, на котором была написана записка. Он проверил обе стороны. Он искал следы бланка, логотипа или адреса, которые могли бы подсказать ему, откуда взялась бумага — а значит, и откуда этот парень. Он ничего не нашел. Он поднес записку к одному из потолочных светильников в хозяйственном магазине, ища водяной знак. Там он тоже ничего не нашел. Он положил записку на ладонь и пробежал взглядом по всей ее длине, надеясь увидеть отпечаток того, что было написано на предыдущем листе, но бумага была гладкой. На ней не было никаких подсказок. Ничего, что могло бы подсказать Ричеру, где он мог перехватить парня до встречи на складе. Так что у него остались те же два варианта, с которых он начинал. Выбросить записку или попытаться вернуть ее и рискнуть попасть в ловушку.

Разумнее всего было бы просто уйти. Ричер это знал. Он не был в этом замешан. У него не было никаких обязательств помогать совершенно незнакомому человеку. Но у него был любознательный характер. Он не мог не задаться вопросом, что же этот парень наделал, что боится за свою жизнь. Где он отточил ловкость рук, необходимую для того, чтобы незаметно сунуть записку в карман Ричеру. И к тому же его взгляд все время возвращался к последнему нацарапанному слову внизу страницы. Пожалуйста. Что-то в том, как это было написано, нашло отклик в его душе. Это склонило чашу весов в сторону не ловушки, заставив воспринять это скорее как искреннюю мольбу. Не то, от чего Ричеру было легко отвернуться.

Ричер сложил записку и сунул ее обратно в карман. Он решил, что в заброшенном складе, скорее всего, будет темно, поэтому поискал витрину с фонариками. Он выбрал один, который поместился бы в карман, затем вернулся к кассе, расплатился за покупки и спросил у продавца, как пройти к перекрестку Аргил и Хорсферри. Затем он вышел из магазина и пошел, шагая более целеустремленно, чем раньше. До начала концерта у него было время, поэтому он решил, что не помешает зайти по адресу, указанному в записке. Осмотреть место. Оценить степень риска, а затем принять окончательное решение.

* * *

Следующим пунктом назначения Нэйтана Гилмора был тесный апартамент на третьем этаже без лифта в неприглядном, неотреставрированном здании. Он находился в четверти мили от кофейни, но ему потребовалось два часа, чтобы до него добраться. Он вышел и пошел пешком. Он блуждал по улицам на протяжении полудюжины кварталов, переходя дорогу в случайных местах и используя отражения в витринах магазинов, чтобы проверить, не следует ли за ним кто-нибудь. Похоже, никто не следовал. Он свернул в переулок, прижался спиной к шероховатой кирпичной стене и стал ждать, если кто-нибудь повернет за ним. Никто не пошел. Никто даже не взглянул в его сторону. Он вышел обратно и поймал проезжающее такси. Он назвал водителю название бара. Дорога заняла десять минут. Гилмор заплатил наличными, вошел в бар и направился прямо к выходу с задней стороны, который, как он знал, вел в другой переулок. Он поспешил к следующей улице. Прошел еще десять кварталов. Поймал еще одно такси, и на этот раз попросил водителя отвезти его в пункт проката автомобилей. Он использовал водительские права штата Делавэр с вымышленным именем и пачку наличных, чтобы арендовать «Шевроле Малибу» на неделю. Автомобиль был среднего размера. Его очертания были невзрачными. Она была невзрачного серебристого цвета. В глазах Гилмора она была совершенно скучной. Но в этом и был весь смысл. На дороге она была практически незаметна.

Гилмор припарковался в квартале от многоквартирного дома и просидел за рулем десять минут, делая вид, что смотрит в телефон. Убедившись, что за ним никто не следит, он подошел к главному входу в здание, вошел и поднялся по лестнице на третий этаж. На лестничной площадке находились две квартиры, и ни на одной из дверей не было ни имени, ни номера. Не было никаких опознавательных знаков. Гилмору это нравилось. Он понятия не имел, как к этому относился его сосед. Он никогда с ним не встречался. И это ему тоже нравилось.

Гилмор покрутил замок, который заклинило от старости и отсутствия обслуживания, распахнул дверь и вошел в узкий коридор. В помещении было темно, а воздух — спертый и тяжелый от пыли. Гилмор кивнул себе. Это означало, что он мог быть вполне уверен: никто не рылся здесь. По крайней мере, в последнее время. Он проверил, на месте ли его сумка с вещами на полу, и прошел в главную комнату квартиры. В ней было одно окно без какого-либо вида — только обветшалые кирпичи на фасаде соседнего здания, — но это не имело Гилмору это было неважно, потому что он держал шторы постоянно задернутыми. Он включил свет. В одном углу находилась небольшая кухонная зона, которой вполне хватало для тех, чьи кулинарные интересы не выходили за рамки заваривания кофе и разогрева замороженных полуфабрикатов в древней микроволновке. Там стоял обеденный стол с двумя стульями. И черный кожаный диван, у которого две из трех подушек были разорваны. Гилмор опустился на единственную подушку, которая не была порвана, потянулся за пультом от телевизора, а потом замер. Впервые с тех пор, как он вышел из кофейни, он почувствовал себя в безопасности. Он не мог вернуться в свой офис. Он это знал. Он не мог вернуться домой. Но это место — каким бы обветшалым и неухоженным оно ни было — было безопасным. Он начал снимать его год назад, когда стало ясно, что наличие убежища превращается в нечто большее, чем роскошь. Он платил наличными, насколько мог заранее. Он использовал вымышленное имя. И он позаботился о том, чтобы никто больше не знал об этом. Он проговорился о его существовании только один раз, одному человеку. Женщине. Это произошло при очень особых обстоятельствах, поэтому он не беспокоился, что она об этом расскажет. Даже если бы она вспомнила или осознала значение этого, она ни за что не проронила бы ни слова.

* * *

Зак Уивер в пятидесятый раз за этот день проверил свой телефон. Был ли сигнал? По-прежнему да. Было ли сообщение от Харви Джонса? По-прежнему нет.

Уивер заставил себя перестать ходить взад-вперед перед столом в комнате, которую он использовал как кабинет в своем доме в Феллс-Пойнт, и которая казалась другим миром по сравнению с квартирой Гилмора. Он пересек комнату, плюхнулся в потрепанное кожаное кресло в углу у двери и упер телефон в подлокотник, чтобы видеть экран. На дисплее промелькнула еще одна минута. Затем еще одна.

Гнев, который кипел в Уивере с тех пор, как Джонс не явился вовремя, начал утихать. Он сменялся страхом. Задание, которое Уивер поручил Джонсу, было простым: вбить в Гилмора немного здравого смысла. Убедиться, что тот прекратит свои вызовы в службу 911 и выполнит свою часть сделки. А Гилмор был настолько параноидальным и непредсказуемым, что с ним справился бы даже бойскаут в костюме на Хэллоуин, не говоря уже о таком гиганте, как Джонс.

Сначала Уивер предположил, что Джонс справился с делом, а потом пошел заниматься тем, чем обычно занимаются безработные актеры, и просто забыл отправить отчет. Поэтому Уивер напомнил Джонсу через SMS. Целую череду сообщений, одно за другим. В общей сложности дюжина. Одно сообщение Джонс мог пропустить. Но двенадцать? Это казалось маловероятным. Должно быть, происходит что-то еще.

Уивер знал, что Гилмор — бывший военный. Если Джонс напугал его — а весь смысл отправки Джонса заключался в том, что он выглядел так устрашающе — Гилмор мог отреагировать слишком бурно. Вступить в драку с Джонсом. Даже убить его. Или, если Гилмор устроил скандал на публике, их обоих могли арестовать. А это было бы еще хуже. Ни один из них не смог бы долго молчать.

Уивер вернулся к своему столу и включил ноутбук. Он зашел на сайт местной новостной станции и сразу же получил ответ. В последней новости подробно рассказывалось о том, как местный житель упал и умер на городском тротуаре за несколько минут до полудня в тот день. Подозревали сердечный приступ. Не преступление. Не упоминалось о причастности третьего лица, что было хорошо. Имя тоже не называлось — вероятно, прежде чем это произойдет, нужно было уведомить ближайших родственников — но время совпадало, а место происшествия находилось в квартале от кофейни, где Джонс должен был встретиться с Гилмором. Уивер перешел на сайт социальной сети и проверил, какие хештеги в тренде. Он нажал на один, который показался ему уместным, и появилась фотография. Она была размыта и плохо скомпонована — очевидно, снята на телефон, вероятно, кем-то, кого толкала толпа, — и на ней были видны два парамедика, пытающиеся поднять тело мужчины на носилки у края тротуара. Тело было безжизненным. Мужчина был огромным. Уивер не мог разглядеть его лицо, но, учитывая его рост и габариты, у него не осталось никаких сомнений. Это был Джонс. Оставался только один вопрос: уходил ли он из кофейни после встречи с Гилмором или все еще направлялся к нему. Если он уходил, то проблем не было. Сообщение было бы доставлено. Но если он все еще был в пути, Гилмор подумает, что его продинамили. Ничего хорошего из этого не выйдет. На сайте новостного канала сообщалось, что Джонс потерял сознание за несколько минут до полудня. Это было тревожно, потому что должен был встретиться с Гилмором в полдень. Тревожно, но не окончательно. Временные рамки были недостаточно точными, чтобы сделать однозначный вывод. Поэтому Уивер перешел на сайт Sun и нашел похожую версию этой истории. Газета тоже не называла имя жертвы, но указала время происшествия — 11:48 утра. Дата на фотографии, сопровождавшей статью, подтверждала это. 11:48. За двенадцать минут до начала встречи. Значительный запас времени. Не то, что Уивер хотел бы видеть.

Уивер выключил телефон, с которого писал Джонсу, и вынул аккумулятор. Ему нужно было срочно уничтожить телефон, но пока он не хотел, чтобы полиция смогла его отследить, если решит, что смерть Джонса подозрительна. Затем он достал телефон, которым общался с Гилмором, набрал его номер и нажал «Позвонить. - Его сразу переключили на голосовую почту, поэтому он повесил трубку, не оставив сообщения. Вместо этого он написал:

Мой парень попал в аварию по дороге к тебе.

Не специально!

Я все еще хочу помочь. Завтра в то же время / в том же месте?

Дай знать…

Уивер отправил сообщение и стал ждать ответа. Ответа не последовало. Прошло пять минут. Гилмор все еще не отвечал, поэтому Уивер достал третий телефон и набрал еще одно сообщение. Ответ пришел сразу: Поторопись. У меня пациент через две минуты.

Уивер спросил: - Натан Гилмор. Если бы он подумал, что его бросили на произвол судьбы, что бы он сделал?

- Зависит от того, почему он так подумал?

- Я послал человека встретиться с ним, но, похоже, тот не явился. Похоже, у него случился сердечный приступ. Упал замертво на тротуаре примерно в квартале от места встречи, за двенадцать минут до встречи. Я пытался связаться с Гилмором, чтобы объяснить, но не могу до него дозвониться.

- Тогда он сбежит, если еще не сбежал.

- Ты уверен?

- Я помню, что он был нервным, как коробка лягушек. И он уже напуган, иначе не послал бы сигнал SOS. Если он подумает, что ты его бросил или предал, он ни за что не останется.

- Даже без своих денег? Он не задержался бы ни на день, если бы думал, что у него есть шанс их получить?

- Возможно. Возможно, наверное. Но такой парень, как он, может потерять самообладание в любой момент. Так что не жди до завтра. Отправляйся за ним сегодня. Прямо сейчас. И Зак? Хватит с актерами, ладно? На этот раз используй настоящих. Это будет дороже, но ты не можешь себе позволить провалить это дело. Нам все еще нужны новости от Гилмора. Если дело пойдет наперекосяк из-за того, что у клиента нет самой свежей информации…

- Понял. Так где бы Гилмор мог спрятаться?

На экране на мгновение появился шум, а затем: У него есть укрытие. Небольшой номер, за который он платит наличными. Он думает, что никто об этом не знает. Я пришлю тебе адрес в SMS.