Глава 48. Презентация

Я не спала всю ночь.

Проверяла двигатель снова и снова. Кристаллы, провода, контакты. Линда стояла рядом, подавала инструменты, не мешала. К трем часам я наконец убедилась, что всё работает идеально, и рухнула на кровать.

— Надо поспать, — сказал Алексей, заглянув в дверь. — Завтра будет тяжелый день.

— Я высплюсь, — ответила я. — Потом.

Он покачал головой, но спорить не стал.

За окном светало.

Я смотрела на потолок, слушала, как стучит сердце. Вспоминала Ирину, которая закрыла дверь. Вспоминала стариков, которые верили.

Где-то внизу скрипнула дверь. Дмитрий ходил по коридору, не спал. Я слышала его шаги, тихие, осторожные. Он тоже нервничал, но не подавал вида.

«Мы все здесь чужие, — подумала я. — И все боимся одинаково».

«Завтра всё решится».

Утром я проснулась от крика Дмитрия.

— Подъём! Завтрак! Выступление через три часа!

Я села на кровати. Линда уже стояла у двери, держа в руках мой платок.

— Спасибо, — сказала я, забирая платок.

Внизу нас ждал плотный завтрак. Григорий пил чай, Алексей что-то записывал в блокнот. Дмитрий намазывал масло на хлеб.

— Нервничаешь? — спросил он, глядя на меня.

— Немного, — ответила я.

— Не бойся, — Алексей поднял голову. — Всё готово. Ты сделала всё, что могла. Дальше — наша очередь.

— Давайте без пафоса, — Дмитрий усмехнулся. — Просто делайте своё дело, а я буду создавать уют в зале. Знаете, улыбаться, подмигивать, отвлекать внимание.

— Только не перестарайся, — сказал Григорий.

— Я умею держать себя в руках, — обиделся Дмитрий.

Я улыбнулась. Напряжение чуть отпустило.

Павильон гудел.

Народу было больше, чем вчера. Мы пробирались сквозь толпу к месту регистрации.

— Ваша очередь через сорок минут, — сказал распорядитель, сверяясь со списком. — Проходите в сектор ожидания.

Мы сели на скамью. Линда поставила ящик с образцом у ног.

Я положила ладонь на крышку ящика. Через дерево чувствовала слабую вибрацию кристаллов — всё работало. Линда стояла неподвижно, потушив глаза. Ждала. Я тоже ждала.

Я осмотрела зал. Завадский стоял в углу, разговаривал с каким-то чиновником. Время от времени он бросал короткие и цепкие взгляды в нашу сторону.

— Он здесь, — сказала я Алексею.

— Вижу, — ответил он. — Не обращай внимания.

Я проверила пульт-управления, маленький кристалл в кармане, связанный с двигателем через магический контур. Если нажать на нужную грань, можно менять режимы работы дистанционно.

— Мира, — Григорий наклонился. — Если что пойдёт не так, мы импровизируем.

— Не пойдёт, — ответила я. — Я всё проверила.

— На сцену приглашаются Григорий Медведев и Алексей Соколов, — объявил распорядитель.

Алексей и Григорий поднялись на сцену. Линда вынесла образец, поставила на стол. Я осталась в первом ряду, сжав в кармане пульт.

— Уважаемые коллеги! — начал Алексей. — Мы представляем вашему вниманию отопительный двигатель, способный обогревать целые кварталы зимой, экономя уголь и дрова.

Григорий открыл панель, показывая внутренности. Публика зашумела.

— Запускайте! — крикнул кто-то из зала.

Я нажала на нужную грань пульта.

Двигатель ожил не сразу — секунда, другая. Внутри меня всё сжалось. А потом раздался ровный гул, и стрелка манометра поползла вверх. Стабильно. Правильно. Я выдохнула, но пальцы так и не разжались.

Внутри двигателя замерцал кристалл. Насосы загудели, по трубам пошёл пар. Радиатор начал нагреваться — быстро, ровно, без рывков.

— Видите? — Алексей показал на стрелку манометра. — Давление стабильно. Температура растёт.

Публика зааплодировала.

Но в следующий миг я почувствовала чужую магию. Тонкий, холодный импульс, направленный в сторону сцены. Прямо в двигатель.

Глушилка.

Я сжала пульт. Внутри двигателя начались сбои. Стрелка манометра дёрнулась, радиатор стал остывать. Кто-то в зале пытался остановить демонстрацию.

Но я знала, кто. Завадский стоял у колонны, сложив руки на груди, и улыбался. Рядом с ним — тот самый человек с длинными пальцами из таверны.

Я сосредоточилась.

Импульс был слабым, рассчитанным на стандартную защиту. Но я добавила в схему обходной контур. Простой, но надёжный, как учили в академии. Переключила питание на резервный кристалл.

Глушилка отскочила, я почувствовала это по холодку, который растаял в воздухе.

Я украдкой вытерла пот со лба. Моя магия была почти на пределе. Слишком долго держала защитный контур. Но двигатель работал. Это было главное. Алексей говорил что-то про стабильность, про экономию, про будущее. Я не слушала. Смотрела на стрелку манометра, которая не дрогнула.

Двигатель снова загудел ровно. Радиатор нагрелся, воздух задрожал от тепла.

— ...и как видите, система стабильна, — продолжил Алексей, будто ничего не произошло.

Публика зааплодировала снова — громче, увереннее.

Я посмотрела на Завадского. Он хмурился. Его человек с длинными пальцами отвернулся.

Пальцы Завадского сжали трость так, что побелели костяшки. Человек с длинными пальцами что-то шепнул ему на ухо. Он кивнул, развернулся и вышел, не глядя на нас.

— Всё в порядке? — шепнул Дмитрий.

— В порядке, — ответила я.

Демонстрация закончилась через десять минут.

Алексей отвечал на вопросы, Григорий показывал чертежи. Публика окружила сцену, задавала вопросы, просила контакты.

Я стояла в стороне, смотрела.

К Алексею подошёл распорядитель, что-то сказал на ухо.

— Дамы и господа! — объявил он через минуту. — По распоряжению его императорского величества, демонстрационный образец отопительного двигателя признан лучшим на сегодняшнем съезде. Господа Медведев и Соколов приглашаются завтра во дворец для приватной встречи с императором.

Зал взорвался аплодисментами.

Дмитрий хлопнул меня по плечу. Григорий улыбался. Алексей смотрел благодарно и тепло на меня через головы.

Я сжала кулак.

Сделано.

Первый шаг — сделан.

Мы вышли из павильона, когда стемнело.

Линда несла ящик с образцом. Дмитрий насвистывал, Григорий что-то писал в блокноте.

— Завтра во дворец, — сказал Алексей. — Это шанс.

— Да, — ответила я.

— Ты молодец, Мира, — сказал Григорий. — Без тебя бы ничего не вышло.

— Вы тоже молодцы, — ответила я.

Мы сели в экипаж. Я смотрела в окно на огни столицы. На тысячи огней.

«Мы сделали это, Ирина. Мы почти у цели».

Линда положила железную руку мне на плечо.

Её металл был холодным, но в нём чувствовалась уверенность — такая же, как во мне самой. Мы сделали это вместе. Через страх, через усталость, через тех, кто хотел нам помешать.

Я улыбнулась.