Глава 46. Прибытие

К полудню потянулись сёла. Дома из красного кирпича, высокие трубы, клубы дыма. Женщины в платках, мужчины в картузах. Дети бежали за экипажем, кричали.

— Столица близко, — сказал Алексей.

Столица пахла иначе, чем Златоград. Острее, насыщеннее: углём, дорогими духами, жареным мясом и лошадиным потом. Я вдохнула полной грудью, и голова закружилась от смеси запахов. Город жил своей жизнью, громкой, суетливой, равнодушной к тому, что мы приехали.

Я прижалась к окну. Вдали, на горизонте, я увидела шпили, купола, дым. Много дыма.

«Империя Россов. Столица. Здесь решается всё».

Застава выросла перед нами неожиданно.

Высокая арка с гербом — двуглавый орёл с шестерёнкой в лапах. Солдаты в синих мундирах, с ружьями и кристаллами на поясах.

— Документы! — рявкнул усатый капитан, подходя к экипажу.

Алексей протянул стопку бумаг. Дмитрий вышел, помогал разворачивать, показывал печати.

— Григорий Медведев, владелец мастерской? — капитан ткнул пальцем в Григория.

— Он самый, — ответил Григорий.

— А это? — капитан кивнул на Линду, которая сидела в багажном отсеке, держа ящик с образцом.

— Голем-охранник, — ответил Дмитрий. — Личная собственность господина Медведева. Бумаги есть.

Он протянул ещё один лист. Капитан изучил, повертел.

— Техническое средство, значит. С завода бракованных выкупили, перепрограммировали.

Капитан хотел уже вернуть бумаги, но задержал взгляд на мне.

— А это кто?

— Племянница, — ответил Григорий. — Помогает по хозяйству.

— Помогает, — капитан усмехнулся, листая документы. — Глазастая. Ладно, с документами все в порядке, проезжайте.

Он махнул рукой. Солдаты отошли.

— Проезжайте.

Линда не шелохнулась. Я перевела дыхание.

Мы въехали в столицу.

Город был огромным.

Я смотрела на дома. Высокие, в три, четыре, пять этажей. Фасады из тёсаного камня, лепнина, кованые балконы. Витрины магазинов сияли стёклами, вывески сверкали золотом.

— Красиво, — сказала я.

— Это центр, — ответил Алексей. — А дальше будет по-другому.

Он свернул в переулок, потом в другой. Дома стали ниже, беднее. На улицах появилась грязь, лужи, клочья сена. Женщины в рваных платках, дети в лохмотьях, старики с протянутыми руками.

— Вот так, — сказал Дмитрий. — Богатство и нищета. Рукой подать.

Я смотрела на девочку, которая сидела у стены, обхватив колени. Такая же маленькая, как я когда-то. Такая же испуганная.

«Если наш двигатель поможет хотя бы ей не мёрзнуть зимой — значит, не зря».

— Сворачивайте к гостинице, — сказал Григорий. — Я больше не могу на это смотреть.

Я понимала Григория. В Златограде бедность не бросалась в глаза так откровенно. Здесь же она стояла у порога богатства, как немая укоризна. Мне вспомнились слова Алексея: «Чтобы зимой никто не мёрз». Может, мы действительно сможем изменить это.

Гостиница называлась «Империал». Высокое здание с колоннами, швейцар в ливрее, ковровые дорожки.

— Мы шикуем? — спросил Дмитрий.

— Работаем, — ответил Алексей. — Нам нужно выглядеть солидно.

Мы заселились. Номера были просторными, с тяжёлыми шторами и мягкими кроватями.

— Голема на комнату хранения? — спросил портье, увидев Линду.

— Она будет ночевать у меня, — сказала я.

Портье поднял бровь, но промолчал. Дмитрий сунул ему монету.

В холле нас ждал дядя Алексея.

Граф Павел Сергеевич Соколов был высоким, сухим, с седой бородой и тростью с серебряным набалдашником. Я чувствовала в нём породу: выправку, холодный взгляд, лёгкое презрение ко всему, что не аристократия.

— Алексей, — сказал он, приподнимая шляпу. — Долго же вы добирались.

— Дорога опасная, дядя, — ответил Алексей. — Это Мира, племянница Григория. Григорий Медведев — владелец мастерской.

Граф кивнул, не подавая руки. Прошёл вглубь холла, сел в кресло.

Я почувствовала, как он сканирует меня взглядом. С головы до ног, как товар на рынке. Я выдержала этот взгляд, не опуская глаз. Он чуть прищурился, будто увидел что-то неожиданное, но ничего не сказал.

— Я не буду ходить вокруг да около, — сказал он. — Вас уже ждут.

— Кто? — спросил Алексей.

— Те, кто не рад вашему приезду. Демьянов — не главный. За ним стоят люди здесь, в столице. Купцы, чиновники. Один из них — мой давний... знакомый. Он уже знает, что вы едете, и знает, зачем.

— Откуда? — спросил Григорий.

— У них везде уши, — граф поморщился. — Я советую вам быть осторожными и не привлекать лишнего внимания. Сделайте свою работу, покажите двигатель и уезжайте. Не геройствуйте.

— А съезд механиков? — спросил Алексей. — Мы хотим там выступить.

— Съезд — это хорошая возможность, — кивнул граф. — Я помогу с регистрацией. Но помните: там будут не только друзья.

Он встал, поправил сюртук.

— Вот моя визитная карточка, — он протянул Алексею плотный лист с золотым тиснением. — Здесь адрес и кристалл связи. Если что-то срочное — звоните. Если нет — приезжайте в пятницу к обеду. Жена будет рада. — Он усмехнулся уголком губ. — Она любит, когда в доме гости.

— Спасибо, дядя, — Алексей спрятал карточку в карман.

— И ещё, — граф посмотрел на меня в упор. — Девушка, вы не похожи на племянницу стражника. Слишком умные глаза. Будьте осторожны — в столице замечают такие вещи.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Дмитрий присвистнул.

— Сухой мужик.

— Зато полезный, — сказал Алексей.

— Ты его боишься? — спросил Григорий.

— Нет, — ответил Алексей. — Но уважаю.

Я смотрела вслед графу. Он был из другого мира — мира, где женщины пьют чай в гостиных, а не паяют схемы. И всё же он заметил мои глаза.

— Мира, — Григорий тронул меня за локоть. — Идём. Нужно разобрать вещи.

Я сидела у окна в своей комнате.

Линда стояла в углу, потупив глаза, но я чувствовала, что она следит за обстановкой. Внизу, на улице, кто-то громко спорил, хлопали двери. Столица не затихала даже ночью.

— Ты чувствуешь? — спросила я Линду. — Магию?

Она моргнула. Город был пропитан магией. Грубой, мощной, текущей по проводам и кристаллам, как кровь по жилам. Я чувствовала её кожей. Она была чужой, но живой.

Внизу шумела столица. Экипажи, повозки, люди. Огни зажигались один за другим, и город превращался в сверкающую паутину.

— Мы приехали, — сказала я ей. — Теперь всё зависит от нас.

Я смотрела на огни и вспоминала. Ирину, которая закрыла дверь. Стариков, которые верили в меня. Григория, который взял меня из камеры. Лену, которая пекла пироги. Алексея, который смотрел на звёзды.

Страшно. Но это хороший страх.

— Мы справимся, — сказала я Линде.