Глава 33. Открытие

Вечером привезли материалы.

Телега остановилась у ворот, возница слез, начал разгружать ящики. Я стояла на крыльце, смотрела, как их заносят в сарай. Линда уже суетилась рядом, принимала, раскладывала.

А потом я увидела Алексея.

Он шёл к нам, в руках — небольшая деревянная коробочка, резная, с медными уголками. Увидел меня, кивнул.

— Добрый вечер, барышня.

— Добрый вечер, — ответила я.

Григорий вышел из дома, пожал Алексею руку.

— Зачем беспокоились? Мы бы и сами управились.

— Решил проверить, как материалы довезли, — Алексей улыбнулся.

Он прошёл во двор, остановился у сарая. Наблюдал, как рабочие заносят ящики. Я стояла рядом с Григорием, сложив руки на груди, старалась не смотреть на Алексея.

— Всё привезли, что заказывали? — спросил Григорий у возницы.

— Так точно, — ответил тот. — Список весь.

— Иди проверь, чтобы ставили на нужные места.

Я поняла. Он хотел, чтобы я сразу увидела, если привезли не то.

Я зашла в сарай. Линда уже открыла первый ящик. Внутри лежали кристаллы — ровные, чистые, с голубоватым свечением, те, что я выбрала. Я провела рукой, чувствуя магию — сильную, ровную. Хорошо.

Второй ящик — листы металла. Тот самый, нижний, с голубоватыми прожилками. И ещё один такой же силы. Я коснулась их — тёплые, живые. Идеальные.

Третий — шестерёнки, оси, крепёж. Всё на месте, всё нужного размера.

Я выдохнула. Всё привезли.

Вернулась к Григорию, кивнула. Он понял.

— Всё в порядке, — сказал он Алексею. — Спасибо.

— Отлично, — Алексей посмотрел на меня, потом на Григория. — А можно посмотреть вашу мастерскую? Говорят, у вас порядок образцовый.

Григорий замялся. Я видела, как он напрягся.

— Ну... можно, — сказал он. — Только у нас не так, как у вас. Скромно.

— Скромно — не значит плохо, — Алексей улыбнулся.

Мы прошли в мастерскую. Линда еще днем навела порядок — инструменты разложены, верстаки чисты, лампы горят ровно.

Алексей огляделся.

— Уютно, — сказал он. — И светло. Это ваши лампы? — он показал на потолок.

— Наши, — ответил Григорий.

— Хорошая работа. Таких я нигде не видел.

Он прошёл вдоль верстаков, посмотрел на заготовки големов. Я стояла рядом с Григорием, сжав руки в кулаки. Боялась, что Алексей заметит лишнее.

— И големы у вас славные, — продолжал он. — Я слышал, они надёжные, не ломаются.

— Стараемся, — ответил Григорий.

Он подошёл к столу, где лежали чертежи — мои чертежи, которые я забыла убрать. Григорий перехватил его взгляд, быстро сгрёб бумаги в ящик.

— Наброски, — сказал он. — Так, мысли вслух.

— Понимаю, — Алексей не настаивал.

Он открыл коробочку, которую принёс.

— Вот, — сказал он. — Посмотрите.

Внутри лежали камни. Три штуки, размером с куриное яйцо. Они светились изнутри — мягким, голубоватым светом. Магия от них исходила такая, что у меня перехватило дыхание.

Я узнала их. В академии такие называли «астралитами». Редчайшие кристаллы, которые добывали только в одном месте на Земле — в кратере древнего вулкана. Они усиливали магию в десять раз и почти не нагревались.

Здесь, в этом мире, они должны были стоить целое состояние.

— Астралиты, — вырвалось у меня.

Я замерла. Алексей поднял брови. Григорий посмотрел на меня с ужасом.

— Да, — чуть слышно ответил Алексей.

Я молчала. Сердце колотилось, в горле пересохло. Я сказала лишнее. Опять. Своя же гордость, свой же восторг выдали меня с головой.

— Мира, — Григорий схватил меня за локоть.

Но было поздно.

Алексей смотрел на меня. В его глазах горел огонь — не злой, не торжествующий. Понимающий.

— Я знал, что у вас есть тайна, — сказал он медленно. — Но не настолько масштабная. Вы инженер, Мира. И это вы делаете эти удивительные вещи.

Я молчала. Григорий стоял бледный, как полотно.

— Алексей, — сказал он, заикаясь. — Вы... что вы теперь будете с этой информацией делать?

Алексей перевёл взгляд на него, поднял брови.

— А что я должен делать по-вашему?

Григорий побледнел ещё сильнее.

— Написать жалобу, — сказал он глухо. — На то, что женщина занимается тем, что не по её положению.

Наступила тишина. Я слышала, как тикают часы на стене, как Линда возится в углу, как бьётся моё сердце.

Алексей усмехнулся.

— Григорий Ильич, вы в своём уме? Какая разница, женщина она или мужчина? Она делает уникальные вещи! Таких големов, как у вас, нет ни у кого в городе. Таких машин — тоже. И я очень рад, что встретил такого человека.

Он повернулся ко мне. Улыбка его стала шире — в два раза, кажется. В глазах — искреннее восхищение.

— Мира, — сказал он. — Мне надо будет многое с вами обсудить. О големах, о механизмах, о ваших идеях. Вы — гений. И я хочу, чтобы мы работали вместе. Не как конкуренты.

Я смотрела на него и не верила. Григорий за спиной переводил дыхание.

— Вы... не будете жаловаться? — спросила я.

— Зачем? — он пожал плечами. — Чтобы лишиться такого партнёра? Нет, Мира. Я не дурак.

Он протянул мне руку.

— Договорились?

Я смотрела на его ладонь. Большую, мозолистую, с въевшейся смазкой. Руку человека, который работал с металлом.

— Договорились, — сказала я и пожала её.

Тёплая. Сильная. Надёжная.

Когда его ладонь коснулась моей, я почувствовала, как моя магия дрогнула — и на секунду встретилась с его. Не столкнулась, не отпрянула. Просто коснулась, как два кристалла, которые вибрируют в унисон. Он тоже это почувствовал — я увидела по его глазам.

Но он ничего не сказал. Только улыбнулся.

— Тогда завтра жду вас в своей мастерской. Обоих. Обсудим детали, — он посмотрел мне в глаза.

Он ушёл. Григорий закрыл за ним калитку и долго стоял, сжимая в руках засов.

— Ты... ты понимаешь, что произошло? — спросил он хрипло.

— Понимаю, — ответила я.

— Он теперь знает.

— Знает.

— И ничего не сделает.

— Судя по всему — нет.

Григорий повернулся ко мне. В его глазах был страх, растерянность, но и что-то ещё — облегчение.

— Ты уверена? — спросил он.

— Нет, — сказала я. — Но мы уже ничего не сможем сделать.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали. В груди колотилось сердце. Но внутри было тепло — от его улыбки, от его слов, от того, что он сказал: «Я очень рад, что встретил такого человека».

— Глупая, — прошептала я.

— Что? — не расслышал Григорий.

— Ничего. Пойдёмте чай пить. Лена заждалась.

Завтра я пойду в его мастерскую. Как инженер. Как равная.

И это было страшно и волнительно.