Фигуры приблизились. Теперь их стало видно четче: трое мужиков, один повыше, двое пониже. На самом деле доходяги, видно, что голодать им приходилось, и вообще. Это парни Секи в большинстве своем — здоровяки. Пусть не все, как на подбор, а с ними дядька Черномор, но ели-то достаточно. И даже я отъелся за последнее время, крепче стал. А эти нет. Значит, еды мало, и не из крупной банды.

Высокий держал что-то длинное — ружье, похоже. Ну да, дробовик, вон видно, что приклад в рукоятку переходит, а рукоятки отдельной нет. И цевье тоже такое, характерное. Ну, это нам не угроза особо, хотя от дистанции зависит, естественно.

Они шли не торопясь, и даже не оглядывались особо по сторонам. Будто знали, что впереди свои. И скорее всего к школе шли. И рюкзаки у них с собой были. Что-то несут?

— Похоже, что местные, — прошептал Денис. — Возвращаются откуда-то.

— С реки они идут, — ответил я тихо. — Значит, на том берегу были.

И тут меня осенило. Если они реально от реги идут, а то и с другого берега, значит знают, где именно переправа находится. А нам от них именно это и нужно, так что…

— Берем их, — быстро сказал я. — Сейчас, пока к школе не подошли.

— Как? — не понял Денис.

— Мимо будут проходить — пугнем. Потом выходим и хватаем. У них один ствол на троих, а нас трое. Они с берданкой, а мы с автоматами. Испугаются, сдадутся.

И мы стали ждать. А когда троица поравнялась с нашим укрытием, высунулся и дал короткую очередь поверх их голов. Ясное дело, что у меня глушитель стоит, тот, что на байонетном креплении, но все равно, когда пули над головами свистят — это само по себе сбивает с настроя.

Они и завалились на землю, стали озираться. Тот, высокий, тут же схватился за дробовик, повернулся:

— Стоить! — крикнул я. — Дернешься — пристрелю!

Сомнений в том, что действительно пальну, у меня не было. Он метрах в семи, и мне даже целиться на надо будет, я от бедра попаду.

— Ствол бросай! — приказал я и добавил. — Быстро!

И выстрелил еще раз, одиночным. Он все-таки послушался и отбросил дробовик.

— Умница, — проговорил я. — Пошли, пацаны.

Мы двинулись вперед, вышли на дорогу, остановились, продолжая целиться в парней, которые так и лежали на разбитом асфальте. Я подумал немного, и приказал:

— Можете подняться. На колени. И руки за головы.

Они не пошевелились.

— Не поняли что ли? — проговорил я. — Я сказал: на колени, и руки за головы.

На этот раз послушались, поднялись на колени. Вблизи я рассмотрел из лучше. Один постарше, лысый совершенно. Тот, что повыше с бородой, и возраст его определить я затруднялся. Борода вообще сильно меняет облик: может быть от двадцати пяти до сорока. Третий — явно молодой, но кепку натянул с логотипом «Зенита», футбольной команды то есть.

— Кто такие? — спросил я.

— Местные, — ответил бородатый. — Здесь живем.

— Чего вам надо-то от нас? — спросил лысый.

— О, ебать… — проговорил Денис. — Михан, ты что ли?

Бородатый поднял голову, посмотрел на моего спутника, узнал. Глаза его округлились.

— Ден? — спросил он. — Ты чего тут делаешь?

— Гуляю, — сухо ответил он, посмотрел на него и спросил. — Вы здесь, в музыкалке живете что ли? С Томой?

Они помолчали, бородатый посмотрел на лысого и ответил.

— Да, с ней. А что у вас вопросы какие-то?

— Вы с того берега? — перешел я к тому что меня интересовало.

— А вы Секины что ли? — спросил молодой, в кепке. — Или с Жирным?

— Мы сами по себе теперь, — мотнул я головой. Может быть, не надо было так отвечать, но что-то подсказывало мне, что правильно будет.

Поймал задумчивый взгляд Адика и продолжил.

— На вопросы отвечать будете, пацаны — будете жить. Нет — кончится все плохо. Спрашивать буду один раз, ответ жду сразу же. Вы с другого берега или нет?

— Да, — ответил лысый.

— Что делали там? — задал я следующий вопрос.

— А какой интерес вам? — тут же ответил он вопросом на вопрос.

— Да в общем-то никакого, — пожал я плечами. — Как-то переправились, значит. И только не говори, что через паромщиков, они с вами работать не будут.

— Это почему же?

— Потому что они работают только с проверенными людьми, — ответил я.

— Эй! — послышался голос из школы! — Кто там! Кто стрелял! Сейчас как дадим из пулемета…

Значит, несмотря на глушитель они поняли, что это выстрелы, пусть и не сразу. Надо же, пулеметом пугают. Нищета, еще и под бабой ходят, что там они могут нам сделать?

Я обернулся, продолжая целиться в пленных. Под таким углом ничего не видно, но они не высунутся. А даже если высунутся, то Жора и остальные их огнем отгонят.

— Скажи, что вы, — кивнул я Михану. — И скажи, что знакомых встретили.

Он поморщился, а потом все-таки крикнул:

— Все нормально, это по ошибке! Знакомых встретили!

— Что тут за знакомые по ночам ходят, бля! — послышался уже знакомый голос Томы.

Ага, вот и она. Ну что ж, с ней именно и надо разговаривать.

— Поднимайтесь! — приказал я, снова повернувшись к пленным. — И попробуйте только дернуться — положу всех сразу. Ну, живей!

Они все-таки поднялись. Я жестом показал им идти к школе, а потом мы чуть разошлись, пропуская их. Встали позади, как бы прикрывшись ими от огня. Я сомневаюсь на самом деле, что они стрелять будут, но сейчас, когда есть шансы задеть своих, точно не станут.

— И к школе, — продолжил я раздавать команды. Быстро.

Адик подобрал ружье с земли — запасливый, однако. Правда патронов к нему у нас нет все равно.

Мы повели их к входу, спереди — троица пленных, я последним, Адик и Денис по бокам от меня. Остановились метрах в десяти. Оставалось надеяться, что они не начнут стрелять сразу. Тогда им же хуже будет. Мы рванем к самой стене, отвесно вниз они не постреляют. А потом подойдут наши, забросят им подарочки. И будет штурм.

На самом деле можно было просто двинуть к реке, эти-то наверняка знали, где переправа. Но мне хотелось поквитаться с этой бабой за то, что склоняла меня почем зря перед моими же людьми.

— Тома! — крикнул я. — Выходи! Поговорить надо!

Несколько секунд стояла тишина, и я добавил:

— У нас твои люди! — добавил я. — Миха, Лысый и еще один! Выходи, или им хуже будет!

Снова тишина. Потом из-за двери послышался злой и хриплый женский голос:

— И чего тебе надо-то, террорист?

Ну да. Заложников беру, вот и террорист. Но все равно обидно. Что ей, больше всех надо что ли?

— На тот берег мне переправиться надо, — ответил я. — Поможешь — отпущу этих. Не поможешь — сами разберемся, но тогда их, уж извини, убьем.

— Да пошел ты на хуй, — ответила она. — Убьешь — убьешь. Мне вообще насрать.

Я замер. Блядь. Она сейчас серьезно что ли? У меня ее люди в заложниках, козыри на руках, а она при этом не собирается на сотрудничество уйти. И что теперь делать? Расстреливать этих и штурмовать что ли?

Пацанам, которых мы взяли, это тоже, очевидно, не понравилось. Они переглянулись, и лысый крикнул:

— Тома. Том, это правда я! Помоги!

— Заткнись, Лысый, — ответила она. Надо же, с прозвищем я угадал, его действительно так звали. Хотя как еще, если на голове — озеро в лесу? — Ты сам виноват. Нечего было еблом щелкать!

Я разозлился на эту бабу еще сильнее. Вот ведь прижмет их Жирный, она наверняка сама за помощью к Секе побежит. А сейчас, пока ничего не происходит, сильная типа. И что нам делать теперь? План-то походу не сработал.

— Пиздуй отсюда, пока цел, — добавила Тома. — А этих троих забирай с собой. Пусть сами за свою тупость отвечают.

Я посмотрел на Лысого. Тот опустил голову. Похоже, что ему это не понравилось самому.

— Ну охуеть, — пробормотал Миха.

— Ладно, — сказал я и махнул рукой. — Отходим. Вон туда.

Двинулись мы в ту сторону, где сидел Бык и привязанный к машине Леха. По дороге я махнул рукой Жоре и компании, чтобы тоже в нашу сторону шли. Они и двинули. Зашли за дом, спрятались от чужих взглядов. Стрелять по нам никто так и не стал, да у них и не из чего на самом деле. А накалять обстановку они не хотят.

Я позволил себе чуть расслабиться. До этого был в напряге, а теперь хоть нас не расстреляют. Выдохнул. Адик тут же принялся обыскивать пленных, причем делал это он профессионально. У Михи отобрал нож, хороший, охотничий, шкуросъемный. У Лысого тоже оказался режик, но только складень.

А вот у того, что в кепке, нашелся пистолет. Причем, носил он его сзади, за поясом.

— Какого хуя не выкинул-то, придурок? — спросил у него Адик.

— Так это… — проговорил парень. — Если бы я полез, вы испугались бы. Подумали, что стрелять собираюсь, и меня положили бы.

Ну да, резонно. Действительно, если б он за стволом полез, то я бы его срезал. И не важно, выбросить он его собирался или по нам стрелять.

— Пиздец она у вас дерзкая, — покачал я головой. — И как вы с ней живете вообще?

— Ну да, — Миха хмыкнул. — Вообще, вчера вечером люди Жирного приходили сюда. Говорили, что теперь этот район их, и чтобы мы там приготовили… Патронов сколько-то и банок тушняка, еще чего-то.

— И что она? — спросил я.

— Да ничего, — покачал головой парень. — На хуй их послала. Покричали что-то, поспорили, но драться они не полезли, ушли.

Стоп, а это когда было? Этот день, блин, безумный, длинный, полный перестрелок и прочего… Я еще и спал всего несколько часов, так что окончательно во времени запутался.

— Это сегодня было или вчера? — спросил я. — Ну типа сутки назад или несколько часов?

— Сутки с лишним, — ответил Миха.

Понятно. Значит, это было еще до того, как мы с Секой отправились за этой ебаной красной фурой новогодней. Однако. Жирный, похоже, решил действовать наверняка и все левобережье Великой под себя подмять.

Но у него не получилось. И этой Томе мы большую услугу сделали, когда на людей Жирного напали. Иначе их тут набилось бы до пизды и они давно взяли бы эту музыкалку. Кого-то постреляли бы, кого-то в рабство.

Или всех под нож, точно так же, как они поступили в нашей школе. Я уже ничему не удивлюсь.

Да даже мы своей группой справились бы, а про базарных и говорить нечего.

— Ладно, пацаны, — выдохнул я. — Она по-хорошему не захотела. Но для вас есть предложение. Стрелять мы вас не станем, просто переправу покажите. Но мой вам совет, возвращайтесь, а потом меняйте ее на кого-нибудь другого. Потому что иначе все может плохо закончиться.

— Да я тоже это понимаю… — проговорил Миха. — С Жирным договариваться надо, думать что-то.

— С Секой надо договариваться, — ответил я. — А Жирного свинцом накормить, большего он не заслуживает.

— Его накормишь, — пробурчал Лысый. — Он сам кого хочешь накормит.

Ага. Тут еще проблема есть в том, что как я понял, Жирный со своего базара практически не выходит. Все дела снаружи решает через кого-то, а внутри даже к окнам не подходит. И его там не достать попросту, охраны слишком много. И вообще ни хрена не сделать.

Если бы его выманить как-нибудь, то… Можно было бы подговорить того же Тень, чтобы отработал. И он бы убрал его наверняка с безопасной дистанции. А так… Штурмовать базар — это только военным под силу.

— Ну так что? — спросил я. — Поведете?

— А куда еще деваться, — Миха хмыкнул. — Все равно ведь так просто не отпустишь.

— Неа, — я покачал головой. — Сам понимаешь, не отпущу.

Миха кивнул, переглянулся с Лысым, подумал еще немного, после чего выдохнул.

— Ладно, — сказал он. — Отведем. Только далеко идти — минут двадцать, может полчаса.

Ну да, как раз примерно отсюда до реки, если не особо торопиться. А торопиться сейчас нельзя, надо соблюдать осторожность. В окрестностях может кто угодно быть от стаи бродячих собак до людей Жирного или даже военных.

— Быстро пойдем, — сказал я. — Времени мало, — а потом обернулся к остальным. — Бык, ты снова Леху поведешь, смотри чтобы не дернул никуда, а то он знает, куда мы идем. Миха, ты впереди. Покажешь дорогу. Остальные позади. И по сторонам смотрите.

Все закивали, все были готовы. Саня выбросил окурок и растоптал его ботинком. Я же взялся за автомат, сменил магазин — пострелял ведь по ним, а автомат так и не перезарядил. Нет у меня привычки к оружию, а это всегда первым делом надо делать. Так что сменил магазин, они модные такие, пластиковые, с прозрачными окошечками и метками, чтобы было видно, сколько патронов осталось.

— А что там вообще? — спросил я, когда мы двинулись в сторону реки. — Тома говорила там ловушки какие-то стоят и вообще.

Миха шел первым, я — рядом с ним, автомат наготове, держал автомат наготове. Мало ли, чего наши проводники отчебучить могут, да и вообще. Адик и Денис чуть позади, между ними — Лысый с парнем в кепке. Бык замыкал колонну, ведя Леху на поводке. Остальные — Саня, Жора, Игорек — растянулись цепочкой.

— Да нет там ничего, — мрачно ответил Миха. — Просто в уши ссыт. Лодка там самая обычная, в кустах лежит.

— А… — протянул я. — А я уж думал, вы там мин понатыкали.

— Ага, конечно, — пробурчал он. — Еще сам гробанешься на мине этой. Как будто кто-то умеет.

Дальше шли молча, были слышны только шаги по разбитому асфальту. Воронок от попадания мин тут было гораздо больше. И чего это чухна так активно этот район долбила? Медом им было намагазино что ли?

Я оглянулся на музыкальную школу. Тишина, никто за нами не идет. Значит, Тамары высовываться не решилась, и вообще. И хорошо, иначе пришлось бы возвращаться и объяснять, что с нами так себя вести нельзя. Хотя… Миха и остальные вернутся, сами объяснят. Мы ведь их отпустим, с собой не потащим.

Свернули в переулок, вышли во двор. Дома здесь были совсем разбитые — стены обвалились, местами крыши провалились. Нет, это не дроны, это не точечные удары, серьезная какая-то артиллерия работала. Хотя… Вон по Минску они вообще ядеркой отработали, не церемонились. А наши, я подозреваю, в ответ тоже ебанули. Или еще только ебанут.

Не знаю. Лампового радио того у нас нет, так что послушать не на чем.

— Большая лодка там? — спросил я.

— Да надувная, — ответил он. — Четверых-пятерых возьмет, не больше. Вас много, так что два рейса делать придется.

Я прикинул. Два рейса — это время, но на том берегу за нами уже никто с этого гнаться не будет. Надо будет распределиться так, чтобы переправились все и нормально, и никто нам не помешал. А думать об этом придется мне, не кому-то другому. Потому что я — командир.

Наконец добрались до реки. Великая текла перед нами темная, широкая, тут спуск был к набережной. Справа и слева — разрушенные остовы мостов, их расхерачили еще в самом начале. Где-то слева — переправа паромщиков Мунира, а справа, где железная дорога что-то вояки наладили. Но ладно, нам туда не надо. Нам бы здесь как-нибудь скромненько пройти.

— Вон там, — Миха показал влево. — В кустах.

— Так неси, — сказал я.

Он пошел и через полминуты выволок какой-то сверток. Ну да, действительно резиновая лодка, сейчас сдутая. Вернулся, принес два складных весла и насос. Посмотрел на меня, будто ждал, что я сейчас ее надувать начну.

— Качай, — пожал я плечами.

Можно было добавить какую-нибудь пафосную фразу о том, что люди в мире делятся на две категории: у одних оружие, а вторые качают, но я не стал. Не к чему его еще сильнее унижать.

Он и начал. Парни полезли, было, за сигаретами, но я только шикнул на них. Берег открытый, и пусть уже и темно, Луна скрылась за тучами, видно огоньки сигарет будет издалека. А вот сам достал свою электронку, зажал так, чтобы видно диода не было, и затянулся. Мне можно.

Адик попросил, и я передал ему.

— Сперва Бык с Лехой, Адик и Жора с Игорьком, — сказал я. — Переправитесь на ту сторону, на виду не стойте, спрячьтесь где-нибудь. Потом, Адик, подгребай обратно, и мы уже погрузимся.

Так… Я, да Саня, да Денис, да Адик. Четверо, получается. Значит, нормально.

— А как мы лодку вернем? — спросил, было, Миха.

— А никак, — ответил я к нему, чуть повернув ствол автомата. — Вам она пока не пригодится, а нам еще обратно возвращаться. Есть какие-то возражения?

— Нет, — буркнул он и продолжил работать ногой.

А мне нужно остаться, потому что с этими гавриками разбираться еще. Хотя чего с ними разбираться, отпустим и все. Только вот они могут не очень довольны оказаться тем, что мы плавсредство все-таки отбираем. И что-нибудь отчебучить могут.

Наконец Миха закончил качать. Парни оттащили лодку к берегу, спустили ее в воду. Бык, как самый здоровый, взялся за весла и погреб. Умело, кстати говоря, может ему и раньше этим приходилось заниматься.

— Течение есть? — спросил я.

— Есть, — все так же мрачно сказал Миха. — Но не очень сильное. Доберутся нормально.

Оставалось только ждать. Адик вернул мне электронку, так что я продолжал курить. Сколько тут? Ну не так уж и мало, если на веслах, минут двадцать туда-обратно.

Только и развлечений смотреть, как они плывут.

— Слышь, это не по понятиям, — вдруг заговорил молодой тот, в кепке. — Это наша лодка, а вы ее забирается.

— По зубам захотел? — спокойно спросил я.

Что-то подсказывало мне, что не сможет он ничего сделать. А если и попробует, то я изобью его, как ебунявую собаку. Но не станет. Потому что у меня в руках готовый к бою автомат. А они понимают, что лодка не стоит того, чтобы рисковать жизнью.

— Тише, — проговорил Лысый. — Они ж не шутят, сам видишь.

— Точно, не шутим, — я снова затянулся. — Но не расстраивайтесь. Лучше подумайте о том, что с Тамарой делать будете за то, что она вас кинула. Если бы мы с ней договорились бы, то лодку забирать бы не стали. Даже заплатили бы за то, чтобы вы нас забрали потом, наличкой. А так…

— Все равно обидно… — пробурчал тот, что в кепки.

— На обиженных воду возят. И не только.

Перепалка сама собой сошла на нет, и нам оставалось только ждать. Минут через пять еще наконец-то лодка появилась в поле зрения, а то до этого она сливалась с темнотой реки, а потом причалила. Ну как причалила, просто ткнулась в берег.

— На колени, — приказал я, повернувшись к пленным.

— Ты чего? — спросил Миха.

— На колени и руки за головы, — повторил я, вскидывая автомат. — И от реки отвернулись. Ну!

Они выполнили приказ, сели на колени. Я махнул рукой остальным, мол, загружайтесь, а сам забрал насос, подошел последним, повернулся. Они там молятся сейчас наверняка, чтобы я стрелять не стал. Но нет, не буду.

— А теперь считайте от ста до нуля, — сказал я. — Вслух, так, чтобы я слышал.

Они и принялись. А мы столкнули лодку с берега и поплыли. Адик передал весла Денису, он устал обратно грести. И пошли мы. Какое-то время еще было слышно, как парни считают — напугал я их порядком, но потом голоса затихли. Да и ветер шумел.

Вода тихо плескалась о борта. Весла скрипели. Денис греб ровно, без спешки. Я посмотрел на удаляющийся берег — парни так и стояли на коленях.

Потом посмотрел вперед. Тот берег приближался. Темный, поросший кустарником. Раньше он ухоженный был, но теперь вот разрослось. И если продолжится, то еще хуже будет.

Потом лодка качнулась — попала в струю течения. Но ничего, не очень сильно. Денис продолжил грести, и еще через пять минут мы пристали к противоположному берегу. Парней не было, они спрятались, но стоило мне махнуть рукой, как от дома чуть дальше отделились тени и двинулись к нам.

— Вытаскиваем наружу, — сказал я и сам схватился за мокрую резину лодки. — Надо воздух выпустить, сложить и спрятать. Она нам на обратном пути пригодится.

— Если этот обратный путь будет, — пробурчал Игорек, подходя ближе.

— Да будет, — ответил я. — Все будет, не боись.

Мы вытащили лодку, парни взялись за дело. Я прикинул, где ее спрятать можно.

— Вот в тот дом унесем, там расстелим, — сказал я. — А то здесь спрятать негде, а надо ее просушить или потрескается.

— Пошли пока выберем квартиру подходящую? — предложил Адик.

Чего это он. Поговорить хочет, поэтому отзывает?

— Пошли, — решил я.

Все-таки из всей компании он был единственным, кого я мог назвать хоть каким-то подобием друга. Пусть все и началось с драки. И если он хочет что-то сказать, то это в действительности важно. Парень он умный и наблюдательный.

Мы поднялись вверх и двинули к старому двухэтажному дому. Скорее всего, он старше моих родителей, а может быть и деда с бабушкой. Но место неприметное, там-то мы лодку и спрячем.

— Дальше куда? — спросил Адик, когда мы отошли достаточно далеко от остальных.

— К фронту, — ответил я. — В Кресты.

— Ты уверен, что военные нас не постреляют, а, Рама?

Я посмотрел на него, помолчал немного, после чего сказал:

— Не уверен. Но других вариантов у нас нет.

— Ты ведь соврал, а? — спросил он.

— Ты о чем, — сделал вид, что не понял я.

— Ты соврал о том, что нас Сека сюда отправил. Я вот думал-думал, и теперь догадался. Ты сам все решил. Скажи, так или нет?

Зараза.