Улица Розы Люксембург встретила нас тишиной. Такой же мертвой, как и везде. Нет, на самом деле было понятно, что тут тоже люди есть, и немало. Те, кто не хотел жить под Секой или Жирным. Вот они сюда и свалили.

А своей достаточно сильной банды, чтобы подмять под себя район тут не нашлось. Ну либо они просто не хотели действовать такими методами. Не знаю. Я не был знаком с этими людьми, к тому же в этом районе я новичок. Один раз и был, когда ходили за гуманитаркой.

Но рано или поздно свободная жизнь у них закончится. Жирный, или тот, кого он оставит своим преемником, подомнет их под себя. И будут они по струнке ходить, вот и все.

А кое-где видны жилые дома. Где-то в окне фонарик светит, где-то живой огонек, как будто масляная лампа. Зимой будет углем сгоревшим пахнуть, дровами, дымом, короче говоря. Но до зимы еще не скоро, до нее нужно дожить. А это не так уж и просто.

Шли мы плотной группой, внимательно пасли окрестности. Леха, или Лехас, как я уже окрестил его про себя, шел впереди. Бык держал его на поводке, как собаку. Остальные растянулись цепочкой. Автоматы новенькие: у меня и Адика «двенадцатый», остальные взяли с собой «хекашки». Я не успел сказать, чтобы зарубежных стволов не брали, вот они и прихватили эти модные винтовки. Хотя рискованно, конечно. Во-первых — военные могут не понять, если кого-то с AR-системой увидят. А во-вторых, боезапас трофеями не пополнишь. У нас-то все на русском патроне, на «пятерке» и «семерке».

— Все, — сказал Денис. — Дальше за углом их дом. Нужно договариваться идти.

Я достал электронную сигарету, затянулся. Пар с никотином должен был немного помочь сосредоточиться. Потому что у меня начинались проблемы: ламотриджин закончился. А без него беда, можно либо в манию впасть, либо в депрессию. Хотя судя по тому, как меня прет, дело как раз-таки манией и попахивает.

Я выпил карбамазепина вместо него, и вот голова теперь кружилась. К тому же нужной дозы я не знал, поэтому наугад сожрал сразу двести миллиграммов. Не приходилось мне с таким препаратом дел иметь, а инструкции потерялись. Этот карбамазепин же мне в наследство от эпилептика достался.

— Денис, ты же знаком с кем-то из них? — спросил я.

— Ага, — кивнул он. — С пацаном одним, Михой зовут. Еще до войны вместе бухали пару раз. Он нормальный был.

— Был, — хмыкнул Адик. — Ключевое слово.

Да. Кто кем был до войны уже ничего не значило. Теперь другое вес имеет. Я задумался, затянулся еще раз. Идти мне туда, честно говоря, не хотелось, но других вариантов я не видел. Ну а куда деваться?

— Рама, — окликнул меня Бык. — Ты как?

— Нормально, — соврал я. — Идем.

Несмотря на то, что говорили, мол, живут они на Розы Люксембург, это было не так. Тамара и ее люди заняли здание музыкальной школы — невысокое по сравнению с остальными. Только вот окрестные дома были разбомблены, местами обвалились. Да и в целом у меня возникло такое ощущение, что этот район пострадал от бомбежки гораздо сильнее, чем другие.

А еще когда-то тут явно было зелено, очень даже. Но теперь вместо деревьев только пеньки торчали. Зима суровая была, топлива нужно было много. Не удивлюсь, если и люди Жирного за дровами сюда ходили. У них там целый торговый центр, и обогреть его не так уж и просто.

А местные в целом укрепились. Окна первого этажа заколочены досками, на втором — щиты из металла, явно самодельные. На третьем окна целые, но с решетками. Классическая оборона по нынешним временам: первый этаж — жилой, второй — огневые позиции, третий — мертвая зона, чтобы если мина прилетит, никого не побило.

Подошли мы аккуратно, хотя я понимал, что нас уже срисовали. Но огонь не открывают, потому что не понимают, чего ждать. Да и мы упакованы круто, если что, не получится нас так просто взять.

— Давай зови, Денис, — полушепотом сказал я.

— Эй! — крикнул он в сторону дома. — Михан! Это Денис! Выходи поговорить!

Тишина. А нет, не тишина, подорвались. Наверное стволы разбирают, у кого какие есть, хотя у них всякая ерунда, не армейское оружие. Потом скрип где-то наверху, и в одном из окон второго этажа появилась фигура. Не разобрать в темноте.

— Кто такие? — женский голос. Низкий, с хрипотцой.

— Тома? — спросил я.

— Отвечай, кто такие, — повторила она. — А то разговор короткий будет, дырок в вас наделаем и все!

Дырок они наделают. Да мы при желании, наверное, штурмануть их можем, если с разных сторон зайдем. Ну а что, оружие у нас есть, гранаты тоже. Я украл немного из бункера. Опыта, правда, нет, но и нам там не спецназ вовсе противостоять будет.

План был простой: договориться по-хорошему. Но судя по тону, «по-хорошему» тут не прокатит.

— Я — Рама, — сказал я. — Из школьников! Слышь, я поговорить хочу!

— Знаю я вас, — ответила Тома. — Вы у нас медикаменты отжали. Так зачем пришли? Жирный вас согнал, так вы нас выселить решили?

Надо же, уже в курсе. Слухи быстро расходятся. И они реально могли подумать, что мы их выселять пришли.

— Нам переправа нужна, — ответил я. — На тот берег. Слышал, у вас есть способ.

На несколько секунд наступила пауза. Потом послышался смешок короткий, злой. Ну вот, переварила, что я ей там сказать хотел.

— Ну ты и охуел, парень. Приходит, значит, с автоматами, отжимает наше добро, потом еще и помощи просит. А может, мне тебе еще и отсосать?

Хотелось ответить, что она старая уже, и не в моем вкусе, но я промолчал. Комментировать в негативном ключе внешность женщины, от которой мне нужна помощь, точно не стоит.

— У нас есть, чем заплатить, — быстро сказал я. — Лекарства! Антибиотики, болеутоляющие!

Ну да, часть мы ведь из школы вывезли, вот я покопался и собрал немного. На обменный фонд. С теми же военными поменяться, ну или подгон сделать. Хотя это тоже рискованно, потому что они могут узнать, что эти же таблы им и предназначались. И им это определенно не понравится.

Хотя и сейчас ситуация такая же.

— Ага, те самые, что вы у нас отжали? — спросила она и с сарказмом в голосе добавила. — Ебать спасибо нахуй!.

Я выдохнул. Так дело не пойдет.

— Слушай, Тома, — попробовал я другой подход. — Мы с Жирным воюем. Вы ведь тоже не в восторге от того, что он тут бугром себя вообразил?

— А нам похуй, — ответила она. — Жирный хозяйничает, Сека хозяйничает — какая разница? Мы свое держим, и никто у нас его не заберет!

— Жирный всех построит, — сказал Бык. — Или крысой сделает, или убьет. Третьего не будет.

— Заткнись, здоровяк, — бросила Тома. — Я с главным говорю. Так вот, Рама. Нам переправа нужна самим. А чтобы вы о ней узнали, нам не надо. У нас дела на том берегу, вы в них не лезьте.

— Бля, Том! — крикнул я. — Жирный мне лично говорил, что этот район тоже подмять собирается. У нас варианты, как его остановить. Так что мы можем друг другу помочь!

— Не нужна там ваша помощь!

— А если мы просто пойдем и найдем сами? — спросил Адик. — Тут до берега недалеко, переправа тоже там!

— Ну иди и ищи, а найдешь, свищи! Мы не идиоты, чтобы на виду все оставлять! И живым никто из вас не вернется!

Я почувствовал, как напряглись ребята за спиной. Еще бы. Это уже прямая угроза.

— Тома, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Давай без угроз. Мы пришли договариваться.

— Так договаривайся. Только предложи что-нибудь, нормальное. И не то, что вы у нас уже украли!

Я подумал. Медикаменты они не возьмут — из принципа, это понятно. Эта Тома потом и главная, потому что баба жесткая и принципиальная, очевидно. Оружие? Ну часть отдать можно…

— Мы два автомата дадим! — сказал я. — Хорошие, армейские! Здесь оставим, сразу! А кто-то из ваших пойдет с нами, поможет переправиться на тот берег.

Вот и гарантия. Автоматы оставим сразу, а если не поможет переправиться. В живых-то мы тогда его не оставим, однозначно. И они это понимать должны.

— Пизду мне полижи! — был ответ. — Два автомата — это хуйня! Но есть встречное предложение!

Меня будто током ударило. Кровь прилила к лицу, в ушах зашумело. Пальцы сами потянулись к автомату. Я представил, как прицеливаюсь, как нажимаю на спуск, как она падает…

Я почувствовал, как челюсть сжалась. Так говорить со мной точно нельзя, и спустить этого я не могу. Потому что я главарь, а не торпеда какая-то. И говорил с ней вежливо, а баба языком треплет. Специально из себя выводит?

— Ну, какое? — спросил я.

— Все оружие, что при вас есть! — крикнула она. — Сама отсюда вижу, автоматы хорошие, значит нам пригодиться могут. Ну, так что?

— Не договоримся, — ответил я.

— Ну и пиздуйте отсюда!

Я посмотрел еще раз на силуэт. С прицелом я ее достану, только вот после этого нам ведь точно никто не поможет. Да и начинать штурм вот так вот, с позиции, глупо. Надо с разных сторон зайти, как минимум, кто-то отвлечет, ну и вообще.

— Пошли, пацаны, — выдохнул я, повернулся и двинул прочь.

Стрелять нам в спины не стали. На самом деле, у них не так много оружия, я это тоже знаю. Потому что с грузом им особо не везло. И когда мы в прошлый раз с ними встречались, на футбольном поле, около груза… Они там даже с битами были.

Мы зашли за здание, остановились. Я снова достал электронную сигарету, затянулся. Посмотрел на остальных. Парни молчали, никто из них не издевался, что меня баба отшила.

— Ну, что делать будем? — спросил Бык.

— Штурмовать, — ответил я.

— Ты чего? — посмотрел на меня Саня. — Серьезно?

— Да, вполне себе, — ответил я. — За слова она ответить должна. Сегодня, сам видишь, тучи. Луна за тучами скроется, и тогда с разных сторон зайдем.

— И тут они нас-то и постреляют, — хмыкнул Игорек.

Как всегда осторожен, бля. Но я уже сумел совладать с эмоциями и почти не злился.

— Ты, Игорек, все время сидел в охране, — сказал я. — А мы с ними встречались уже, когда груз забирали. Адик, Бык, много у них стволов было?

— Да нет, по хуйне, — тут же ответил Адик. — Но они могли здесь оставить, типа на оборону.

— Да даже если так, — я пожал плечами. — У них на всех где-то штук пять их. У нас больше. И лучше. Но я бы без стрельбы обошелся, по крайней мере, по людям. Опять же у нас бронежилеты нормальные, армейские, да еще и американские. А у них ни хрена.

— Все равно рискованно… — проговорил Жора.

— А через полгорода идти не рискованно? — спросил я. — Да и вариантов у нас нет. Либо тут стрелять, либо идти к паромщикам, и там, потому что нас так просто не пропустят. Да и вообще… Сейчас изобретем дымовуху какую-нибудь, тряпок наберем или еще чего. Подберемся, подожжем, закинем. Сами сдадутся.

— А чего, может сработать, — проговорил Адик. — Всем стоять, типа, работает ОМОН.

Я осмотрел окрестности. Дома вокруг разбомбленные, завалы на улицах валяются. Подойти к музыкальной школе можно с разных сторон. И укрытий полно, если ноги не боишься переломать.

— Бык, — обратился я к здоровяку. — Ты останешься с Лехой. Привяжи его где-нибудь надежно. Чтоб не сбежал. И следи, чтобы не закричал.

— Понял, — кивнул здоровяк, а потом чуть обиженно добавил. — Мне его охранять, да?

— Да, — кивнул я. — И прикрывать отход будешь. Если что-то не так пойдет, мы к тебе побежим. Ты и сади со всех стволов в ту сторону, чтобы эти уебки высунуться не могли. Да не кисни ты, вон недавно к школе бегал, гранами кидался. А теперь отдохнешь постоишь. Я тебе доверяю.

Бык ухмыльнулся. Ему эта задача явно понравилась, а уж моя похвала еще больше. Да, мужчины в принципе падки на комплименты. Вон, лет пятнадцать назад наш президент назвал американского яркой и одаренной личностью, так тот потом по всем интервью ходил и рассказывал, что его гением назвали. Ну а чего, говорит, только глупый человек будет отрицать, когда его назвали гением, а настоящий гений точно не будет.

— А остальные — со мной, — продолжил я. — Надо тряпки найти и бензин. Для дымовухи.

–По домам пойдем? — спросил Адик. — Я отмычки взял, если что.

Я оглядел улицу. Большинство домов со следами разрушений, так что внутрь можно попасть легко, прямо по развалинам. Вон, например, недалеко гора битого бетона, и прямо до второго этажа идет. Снарядом прилетело.

— Вы тут постойте, — сказал я. — Мы с Адиком и Жорой пойдем, глянем, чего можно найти.

— А если эти из музыкалки сюда придут? — спросил Игорек. Как всегда трусит, короче говоря.

— Придут, разберетесь, — пожал я плечами. — Только постарайтесь не убивать никого, нам это на хрен не нужно. Живьем берите.

Денис кивнул один за всех.

Мы втроем двинулись к той самой развалине, на которую я показал. Ну и грохот тут стоял, наверняка, когда прилетело. И в целом, району досталось. По мосту бомбили что ли, и сюда залетело? А хрен его знает, может и нет, может и по самому жилому району. Тут нет-нет, а встречаются руины.

Подошли. Я посмотрел на развалины. Куски бетона, арматура торчит. Кирпича нет, дом бетонный весь, как в старые времена делали: отливали прямо на заводах, а потом собирали как модульные. Стена второго этажа просто исчезла — вместо нее зияла черная дыра. Но при этом и интерьер квартиры можно разглядеть, видно неплохо, пожара не было.

— Я первый, — сказал я.

И стал карабкаться вверх по обломкам. Ноги скользили на раскрошившемся бетоне, руками приходилось хвататься за арматуру. Но хорошо, что я перчатки штурмовые прихватил, иначе порезался бы наверняка. А так, они хоть и без пальцев, но ладонь защищают.

Наконец я добрался до здания и оказался на кухне. Пол тут наклонился вниз, но держался, двигался я аккуратно. Обрушиваться ничего не собиралось. Повернулся, махнул рукой, мол, залезайте, а сам пошел вперед.

Пахло пылью и гарью, хотя вроде как пожара не было. Тут все пока что нормально видно, луна освещает. Холодильник над пропастью висит, газовая плита стоит, шкафчики какие-то друг на друга порушились. Но прилетело сюда не в первые дни, иначе пожар был бы. Тогда и газ еще работал, и электричество, это сейчас ничего нет.

Скоро через край пролома перебрался Адик, перевалился и помог Сане забраться.

А, кстати, я первым полез и без поддержки. Забавно. Раньше я на такое не решился бы, наверное. Это что ж со мной происходит?

Через полминуты мы двинулись внутрь. Гостиная была относительно целой, только мебель во все стороны расшвыряло, окно выбило, так что все еще и в осколках было. Ну и естественно стены в трещинах, таких, что через них небо и Луну видно.

— Так, — проговорил я. — Тряпки нужны. Одежда, полотенца, постельное белье — все сгодится.

— И бензин бы какой-нибудь, — сказал Адик. — Так их просто не запалить.

— Ну смотрим, что тут есть, — ответил я. — Может зажигалка бензиновая, жидкость для нее или еще какая-нибудь хрень горючая. Давайте смотрим.

Я пошел в спальню, и дверь в нее к моему удивлению оказалась закрыта. Толкнул — заклинила. Уперся плечом, нажал сильнее, и створка распахнулась, едва не упал.

В спальне оказалось тоже не так темно, с улицы свет проникал через окно, целое, кстати. Кровать на месте стояла, даже застелена, и никаких следов срочных сборов. Не вещей валяющихся, ничего такого.

Открыл шкаф. Рубашки, футболки, джинсы… Нет, не подойдет, они плохо гореть будут, сейчас же ткань — сплошная синтетика. А вот полотенца до сих пор хлопковые, они сгодятся, нормально.

Потом проверил тумбочку, может что-то найду. В верхнем ящике очки лежали. Это что же, получается, хозяина квартиры тут нет, если их не забрал. Или ему они не нужны были, а только для чтения требовались. Книжка, упаковка презервативов. Нет, ничего полезного.

— Рама! — позвал Адик из коридора. — Иди сюда!

Я вышел. Адик стоял у входа в туалет и держал в руках пластиковую бутылку.

— Смотри, — сказал он. — Растворитель, на ацетоне. Должен хорошо гореть.

Я взял бутылку, понюхал. Резкий химический запах. Да, это то, что надо.

— Отлично, — кивнул я. — Жора, нашел чего?

— Духи! — ответил он. — Подойдут? В них по идее тоже спирта дофига.

— Возьми, на продажу сгодятся или подаришь кому. Все, пошли.

Я скидал в рюкзак полотенца, потом сверху положил бутылку, забросил себе за спину.

Из квартиры вылезли так же, как залезли, спустились по развалинам. Жора, кстати, чуть не поскользнулся, но удержался. Через пару минут были внизу.

Вернулись к остальным. Бык уже привязал Леху к дверце разбитой машины. Сам сидел рядом, игрался с камнем каким-то, который на дороге нашел. Перекидывал его между ладонями, типа жонглировал. Снаряд нашел, циркач, бля.

— Нашли? — спросил он.

— Ага, — кивнул я, вытащил все из рюкзака.

Через несколько секунд у нас уже были тряпки, пропитанные уайт-спиритом. Мы завернули в них камни, чтобы летели лучше. Забросить туда, дым будет, вонь, может пожар начнется. Тогда вместо того чтобы в нас стрелять, они тушить начнут.

А вот так вот. Мы же пришли нормально, пытались вежливо поговорить, а баба тупая вместо этого бычить начала и неприличные намеки делать.

— Теперь давайте позиции занимать, Я, Адик, Денис, мы — справа, — распорядился я. — За тем домом укроемся. Саня, Жора Игорек — слева. Как тучи Луну закроют, я дам знак — залаю, как собака, — а я умел, с детства получалось, хорошо, похоже. — Тогда подбираемся, поджигаем тряпки и кидаем в окна. Огонь пойдет, они тушить начнут, а мы войдем. И все, никаких проблем.

— А если стрелять начнут? — спросил Игорек.

— Стрелять начнут — будем в ответ, — ответил я. — У нас броня, у них ни хуя. Мы бы даже с травматами справились бы, да только их нет. Так что давайте по ногам-рукам стрелять.

— Ага, — хмыкнул Бык. — Сам покалечишь, сам вылечишь.

План был простой. Может, слишком простой. Но сейчас мне казалось, что все получится. Обязательно получится.

— Разошлись, — скомандовал я.

Парни разбрелись по позициям. Обходить пришлось, чтобы не спалились, но дошли, укрылись за разбитой машиной. Отсюда хорошо видно вход, а ни из окон, ни с дороги нас увидеть не получилось бы. Так что теперь ждем.

Очень хотелось курить, и голова кружилась. Что-то нехорошо мне. Совсем.

— Рама, — тихо позвал Адик. — Ты как там?

— Нормально, — соврал я. — Что?

— Да так, — он помолчал немного, а потом все-таки добавил. — Просто ты какой-то… Слишком уверенный что ли. Обычно ты больше думаешь, прежде чем…

— Адик, — перебил я. — Я все продумал. План рабочий.

— Ладно, — выдохнул он. — Просто осторожнее, да?

Может что-то со мной реально не так. Может проблема в том, что лекарств нужных не было. Но прет меня, и весело. И почему-то я уверен, что сегодня никто не умрет. По крайней мере, никто из наших. А вот те, что в музыкалке сидят… Может быть.

Но нам на тот берег нужно, кровь из носа. Других вариантов нет.

И отступать поздно. Я уже сказал, что будем штурмовать, и приказа этого отменять не собираюсь. И авторитет тут не причем, у нас выбора нет. Потому что если я не успею увести своих на тот берег, то рано или поздно у них вопросы возникнут. А мне нужно на контакт с военными выйти. Тогда… Решать будут они уже.

Тучи медленно ползли по небу. Луна то появлялась, то пряталась, но еще было слишком светло, чтобы подходить. Но еще немного, и вон та огромная туча закроет ее, минут на двадцать это, не меньше. За это время мы успеем сделать все, что надо.

Я смотрел на школу, прикидывая, куда лучше кинуть дымовуху. На первом этаже окна забиты, надо на второй бросать. А потом еще одну сразу за дверь, как подойдем. Врываемся внутрь…

Убивать не хотелось. Вот вообще не хотелось. Наказать наглую бабу за ее гнилой базар — да, это совсем другое дело. Но вот устраивать бойню. Чем мы будем лучше людей Жирного, если так поступим?

У нас цель есть. Так ведь и у них цель была. А мы бандиты на самом деле. Что я бандит, что Бек, что Сека, что уж тем более Жирный. Так что, может быть, и нет смысла чистоплюйством заниматься.

Но нет. Работаем прикладами, в крайнем случае стреляем по ногам-рукам. Лучше уж так, чем наглухо.

И тут Денис ткнул меня локтем.

— Рама, — прошептал он. — Смотри.

Я обернулся. Он показывал куда-то в сторону реки. Улица тут была узкой, не проспект, но видно нормально. Пока что.

Я прищурился, всмотрелся. Там, в темноте, двигались силуэты. Три фигуры. Шли медленно, осторожно, но шли прямо к школе. Прямо в нашу сторону. Так, а это еще что за гости?