Проснулся я из-за того, что меня потрогали за плечо. Приоткрыл глаза, и увидел склонившегося надо мной Адика. Он выглядел обеспокоенным.

— Рама, — проговорил он.

— Чего? — спросил я и сел на диване.

Мы заранее уговорились поспать. Потому что вышли еще вечером, до полуночи, а потом никому отдохнуть не дали. Пока тащили эти винтовки: что импортные, что наши «двенадцатые» фальшивые, совсем из сил выбились. Ну и разделились, каждому досталось по два часа.

Я свои два часа отдежурил, завалился на диван. И по ощущениям до того, как меня разбудили, прошло минут пять, не больше.

— Сколько времени прошло? — спросил я.

— Вечер уже, они выходят.

Выходят — это значит, надо подрываться, потому что действовать надо сразу. Поднялся, взялся за автомат, который стоял возле стены. Я себе двенадцатый взял. Не потому что патриот какой-то, а потому что AR-системы мне вообще не знакомы. Весь мой опыт с ними ограничивался двумя десятками выстрелов из ADAR-а в тире. Это такая гражданская винтовка под НАТОвский патрон, с деревянной фурнитурой.

Стрелял я через диоптр, и так и не понял толком, как им пользоваться. На этом «двенадцатом» тоже диоптр, но сверху на планке тот самый «Элкан». И с ним вроде как все понятно — обычная оптика. А мы их пристреляли еще в Родине, поставили. Особенно Тень со своим "Ремингтоном" повозился.

Магазины мы заранее разложили возле позиций снайперских, чтобы их потом не дергать из разгрузки, и быстро перезаряжаться можно было. Ну и вообще подготовились, сразу четыре оборудовали для того, чтобы их сменить можно было быстро. Две в этой квартире: на кухне и на балконе в спальне, и две в еще одной, этажом ниже. Адик и Тень все двери вскрыли, причем, как мне показалось, снайпер делал это еще и быстрее и профессиональнее, чем наш товарищ-домушник.

Заодно пошарились, еды кое-какой взяли. С ней вопрос, конечно, не стоит, в бункере ее полно, да только вот пожрать лишним никогда не бывает.

Я вышел на балкон, а Адик уселся вместе со мной. Если все хорошо, то остальные должны занять еще позиции в двух окрестных домах. Так у нас и получилось: пять точек, из которых можно было стрелять. И все выходы из школы мы крыли надежно, с гарантией.

Я сбросил переключатель огня на стрельбу одиночными. Что-то мне подсказывало, что так лучше будет. Рядом щелкнул предохранителем Адик, ему тоже двенадцатый достался, и даже с глушителем — штатные глушаки лежали в тех же ящиках. И прицел, но попроще какой-то, гибридный. Там как бы голограф, а к нему линза — сдвинешь ее и изображение увеличивается. У этой линзы свое название есть, но только вот я его не знаю. Не такой эксперт.

А глушители сейчас очень кстати были. Потому что позиции мы занимали очень близко, да еще и открытые. И естественно прикрыться было нечем. Одно хорошо: дома старые, и балконы тут не пластиковыми бортиками огорожены, а настоящими бетонными плитами. А вот то, что они закрыты оказались, остеклены, это люди потом уже настроили. Комфорт себе обеспечили, так сказать.

Видно было-то хорошо, вечер вышел безоблачным, луна с неба светила мертвенно бледным светом, опять же звезды. Да еще и не стемнело окончательно. Торопятся они, наверняка сразу несколько ходок сделать собрались.

Из школы выходили люди, скатывая вниз тележки: обычные садовые тачки, и другие, из супермаркетов. У нас же все это взяли. И если я правильно понимаю, то они большую часть запасов погрузили в них. А там оружие, патрон, еда и мои медицинские припасы.

Короче, если получится их от этих самых тележек отрезать, то уже неплохо будет.

— Вот ведь суки, — пробормотал Адик. — Тащат и тащат.

Тележек действительно было много, больше десятка, они все спускались и возвращались в школу за новыми. Это сколько там народа-то должно быть, если так?

А для моего товарища это было как ножом по сердцу. Это ведь наше имущество вывозили. Это наших людей трупы лежали за школой.

И базарные были для нас врагами, в этом никто не сомневался. Тут даже идеологически накачивать никого не пришлось, и так все все понимали. И были готовы убивать. Особенно сейчас, когда увидели все это воочию.

Жаль, что остальные из банды наверняка к этому не так готовы. Может быть, их на экскурсию потом в школу сводить, показать, что там было? Хрен знает.

Но пока никто не стрелял. Сигналом должен был стать выстрел Тени. Я, правда, не понимал, как мы его услышим, потому что «Ремингтон» тоже оказался снабжен глушителем. Но, наверное, хлопок какой-нибудь будет. Или из базарных кто-нибудь упадет и заорет. Потому что в том, что снайпер наш не промахнется, я был уверен.

Вышло человек двадцать пять, а телег оказалось аж двадцать, разномастных. Похоже, что они решили большую часть груза сразу перевезти, чтобы лишний раз не ходить. Может быть думали, что мы в школу не сунемся, а по дороге перехватить их попробовать можем, возможно еще что-то.

Но то, что они на охрану на двадцать грузчиков всего пять человек оставили — это, конечно, самонадеянно. Я попытался рассмотреть их внимательно через прицел. Пару смутно знакомых рож заметил, но…

А ведь если мы их сейчас положим, то, считал, трети от воинства Жирного, как не бывало. Если рассчитывать то, что у него полторы сотни, как я предполагал. А новых он быстро не наберет. Богатый, конечно, и может забить многие проблемы баблом, но все же…

Все же все не так просто. Когда главарь за неполные сутки полсотни народа теряет, количество тех, кто под начало к нему пойти готов, закономерно убавляется. В этом ничего удивительного нет.

В общем, потери он быстро не восполнит. А когда Жирный станет слабее, на него могут залупнуться и другие. Или военные могут решить, что им больше не нужен такой партнер. Короче говоря, самое разное может произойти.

Все вооружены, причем неплохо. Хотя нашему нынешнему оружию их стволы не чета. Надо бы перед тем, как сдавать Леху военным, пройтись с ним по другим закладкам. Может там что-нибудь еще обнаружится. А уж про дрон я молчу, нам теперь даже территорию патрулировать не надо будет. Зависнуть где-нибудь на высоте, да смотреть.

Только вот аккумуляторы заряжать нечем, к сожалению.

Группа отправилась к выходу с территории школы. Они приближались к нашей позиции, и это с одной стороны было хорошо. Но с другой… Они ведь все стволами обвешаны, и если ответный огонь откроют, то именно по нам. И тогда не поздоровится.

— Да чего ж он не стреляет-то… — пробормотал Адик. — Проспал что ли?

И только он это проговорил, как откуда-то послышался негромкий хлопок, и один из базарных упал. Я не увидел, куда именно попала пуля, но он даже не закричал. И тут уже стало ясно, что пора вступать в игру.

Я высунулся из окна, немного, так, чтобы меня со стороны заметить было нельзя, прицелился в одного из врагов. Прицел четырехкратный, но как-то это непонятно, если честно: особо изображение будто и не приблизилось. Я серьезнее ожидал.

А еще поймал себя на том, что левый глаз закрываю. А так делать нельзя, я точно знаю. Но ладно, воевать мне еще учиться и учиться.

Хрен с ним.

Навел перекрестие прицела на одного из базарных, нажал на спусковой крючок. Хлопнул выстрел, гораздо громче, чем тот, винтовочный, лязгнул затвор. Наверное, это потому что рядом, винтовочный выстрел Тени-то вообще слышно не было практически, хотя и он недалеко. На пол балкона со звоном упала гильза.

Это был мой первый в жизни выстрел из оружия с глушителем. Вообще первый, до этого я их только в тире видел, да и там они были гражданские. Назывались ДТК закрытого типа, ну и все такое.

И попал, пусть и немного ниже, чем туда, куда целился. Парень упал, опрокинулся на землю, схватился за живот. Я выстрелил еще раз, на этот раз целясь в грудь и повыше. Все, лег, больше не шевелится. Либо подох, либо тяжело ранен.

Адик тоже открыл огонь. Я перевел точку прицела на второго, который командовать что-то там собирался, руками махал, но нажать на спусковой крючок не успел. Кто-то его свалил, он рухнул, да так и остался лежать.

С десяток базарных легли сразу же, а остальные побежали обратно в школу, бросив телеги. Естественно, что за ними прятаться никто не решился, потому что укрытие они представляли собой достаточно условное. А еще на отходе они принялись палить по всем сторонам. Несколько окон осыпалось, но на наш балкон ни одной пули не прилетело. Позиций они не засекли.

Я прицелился в спину одному из бегущих, нажал на спуск еще трижды, раз за разом. Первая пуля толкнула его, вторая опрокинула на землю, третья ушла мимо. Но он не сдался, пополз вперед, и я выстрелил в него еще раз. Все, затих.

А больше мне стрелять не пришлось. Как-то обидно было даже, если честно. Потеряв еще половину личного состава, базарные успели скрыться за проломом в стене, который вел в школу.

Я сменил магазин в автомате, повернулся к Адику. Он посмотрел на меня в ответ, и спросил:

— Бля, что, это все что ли?

— Походу пока да, — только и оставалось ответить мне.

Тишина наступила практически мгновенно. Хотя от нас особого шума-то и не было, это враги там стреляли. Потом с улицы кто-то протяжно застонал. Вот и раненый. Ну это и хорошо, и добивать его не стоит. Это на мозги этих будет давить, их же человек, не наш.

— Ну и что теперь? — спросил Адик.

— Жди здесь, — сказал я. — Я схожу наверх, посоветуюсь с Тенью, посмотрим, что он скажет.

Повернулся, выполз с балкона, и только потом встал во весь рост. Вышел из квартиры, пробежался по лестнице наверх, благо невысоко — мы на шестом расположились, а Тень на девятом.

Постучал о дверной косяк кулаком, чтобы случайно на пулю не нарваться — снайпер парень резкий, и вполне может выстрелить.

— Эй, Тень, — обратился я к нему. — Это я, Рама.

— Заходи, — ответил я.

Я вошел в помещение, прикинул примерно, где он находится. Оказалось, что он оборудовал позицию на кухне, да еще и холодильник притащил и поперек комнаты завалил. Ну, так себе укрытие, конечно, но ему виднее, у него опыта больше.

— Вроде отработали? — спросил я.

— Вы мазали больше, — покачал головой снайпер. — Были шансы всех перебить, но не получилось.

— И что дальше делать будем?

Мне неловко как-то стало, я вроде бы командир, но с решением этим иду к нему. И ничего удивительного, потому что я в этих военных делах вообще ничего не понимаю. Но у как, у него, блин, опыта однозначно больше, он повоевал.

Да и не грех посоветоваться, наверное. У всех великих личностей советники были, вон как в гранд-стратегиях исторических, где ты за короля играешь, но всегда советников назначаешь. Платить им приходится щедро, но при этом их услуги того стоят.

Я, правда, не король. Вот вообще не король, да и в целом мою личность выдающейся назвать трудно. Обычный человек.

— Да чего тут делать, — хмыкнул он. — Только ждать остается.

— А может, штурманем? — предложил я.

Тень посмотрел на меня, подняв бровь, но ничего не ответил. Я решил, что он ждет, что я дальше скажу, ну и продолжил:

— А чего нет? Их немного осталось. Войдем и оставшихся перестреляем. В школу возвращаться, правда, все равно не вариант, но хотя бы груз заберем.

— Говно идея, — резюмировал он.

— Почему? — удивился я.

— Потому что хуевая.

Да, исчерпывающий ответ. Но я, сам не знаю, почему, принялся доказывать свою правоту.

— Так сам же видел, их всего семеро ушло, — сказал я. — Нас почти в два раза больше. Если зайдем, то перестреляем всех, как куропаток.

— Стрелок нашелся, — хмыкнул снайпер. — А ты думаешь, они все пошли что ли, никого на обороне не оставили? Их там сейчас человек пятнадцать, не меньше. Может больше, в зависимости от того, сколько они решили на охране оставить. И они в рацию орут, чтобы еще подошли. Наши их, конечно, принять должны, но все же…

Вот это проблема. Бык-то не вернулся. То ли не успел, то ли решил присоединиться к тем, кто в засаду должен был сесть. То ли не дошел, но об этом думать вообще не хотелось. Во-первых, потому что тогда наше положение значительно усложнится, а во-вторых…

Во-вторых, потому что я, как ни крути, но привязался к здоровяку. Забавный он был парень. Хотя в общем-то смеяться над ним было нельзя.

Да и вообще я к своим бандитам уже привязался. Не ко всем, конечно, но все же…

А вот связи у нас не было. И это упущение, причем серьезное. Имелась у нас одна рация, которую мы отобрали у базарных, да большая, которая от шпиона досталась. Вот ее по хорошему оставить на базе, в бункере, а мелкую с собой таскать. Только вот ни зарядника, ни хрена у нас не было к ним. Как и электричества.

Связью обзаводиться надо. Связь — нерв войны. Кто сказал? Не помню. Но по сути, пусть и очень кратко.

— И что тогда делать? — спросил я.

— Ждать, — коротко ответил Тень.

— Чего ждать? — не понял я.

— Ну вот мы свой ход сделали, да. Теперь ждем их хода. Война — это, считай, шахматная партия. Умеешь в шахматы играть?

— Да нет, — ответил я. — Я всегда проигрывал. Я слишком тупой, чтобы в них играть.

— Да не тупой, просто мышление другое. Короче, ждем, что дальше будет.

— Ладно, — ответил я. — Пойду тогда обратно.

— Сиди, — покачал головой Тень. — Сиди и смотри, жди.

Ну мы уставились на улицу. Ничего не происходило, и даже раненый затих, больше не стонал. Либо умер, либо сознание потерял от потери крови, хрен его знает. Но спускаться и проверять нельзя. Они там сейчас наверняка сами позицию заняли.

Ну, кстати, а ведь школа более-менее к обороне подготовлена. Бойницы в этих щитах есть, да и вообще. На крыше позиции, но они сейчас к ним не полезут, потому что мы их перещелкаем в два счета. Они ведь поняли, что их тут снайпера приняли. И знают, что мы сидим где-то в окрестных домах, на верхотуре. Короче, не высунутся.

Ждали так минут двадцать, наверное, ничего не происходило. А потом послышались звуки перестрелки, откуда-то издалека. Не очень, километрах в двух, наверное, но палили яростно, как минимум десятка два стволов говорили. И не разменивался никто. Потом дважды гранаты бухнули, продолжилось, а потом все затихло.

— Значит, Бык дошел, — констатировал факт Тень. И наши их встретили.

Следом послышалось несколько одиночных выстрелов. Либо контроль, либо раненых добивали. Ни тому, ни этому не удивлюсь. Война у нас сейчас идет на полное уничтожение. Либо мы, либо они.

— И кто кого? — спросил я.

— А хрен его знает, — снайпер пожал плечами. — И так и эдак может получиться. Ждем.

Потом хлопнул глушеный выстрел откуда-то с противоположной стороны здания. И тут же еще раз. Следом послышался протяжный крик. И еще один хлопок, который его прекратил.

— О, — меланхолично заметил Тень. — С другой стороны выбраться попробовали. По дренажной канаве, наверное.

Ну да, была там такая, под забором шла. И человек, не очень высокий, в принципе мог бы по ней проползти. Но кто-то из наших заметил, и не дал ему это сделать.

Одним меньше, получается. Но если снайпер прав, и их там десятка два…

То все сложнее будет. А если еще и парни Фрая не сдюжили, то к этим уебкам же подкрепление подойдет. И что тогда?

А тогда придется отстреливаться и сниматься. Потому что они наверняка в курсе, что у нас снайперы. И могут с собой что-нибудь еще прихватить. Тоже винтовки с оптикой, а то и гранатометы. У Жирного может что угодно в загашнике оказаться, он ведь, блин, с военными дела ведет.

Дальше снова тишина. Время шло, часов у меня не было, а снайпера вопросами доебывать я не хотел. Но тут он сместился в сторону, укрывшись за холодильником, и махнул мне рукой. Мол, смотри.

Я посмотрел вдаль и увидел группу людей. Тень тут же вскинул винтовку, уставился в окуляр прицела. Я тоже посмотрел в свой, хотя со своим увеличением толком ничего не увидел. Люди и люди, идут и идут. К нам идут.

И кто бы это мог быть, мать их?