Я толком через свой прицел ничего не увидел, а вот у Тени он был очень высокой кратности. Так что он то, что ему нужно рассмотрел, после чего оторвался от винтовки, и проговорил:

— Свои.

А потом достал из кармана какую-то штуку странную: зеркальце, а внутри лампочка как будто. И принялся какие-то сигналы передавать, нажимать что-то. А это еще что за херня?

Телеграф какой-то световой? А хрен его знает. Но парни, похоже, сигналы знали, так что остановились. А Тень принялся собираться: взял винтовку, прикрыл прицел чехлом и повесил за спину. На грудь — тот самый MP5 Курц, который со шпиона взял.

— Пошли, — сказал он.

И двинулся на выход из квартиры.

Мне ничего не осталось кроме как повесить «двенадцатый» на грудь, благо у меня ремень к нему имелся, и потопать следом. Но…

План выгорел. Значит, мы не только тут кучу народа перебили, но еще и с подкреплением справиться смогли. Нет, все-таки парни Фрая — вояки.

План, правда, был не мой, а полностью принадлежал Тени, но он себе все лавры забирать не станет, кое-что оставит. Только вот сперва с ним поговорить надо:

— Слушай, Тень, — сказал я, когда мы спускались по лестнице. — Не надо рассказывать о том, что мы чухонца этого взяли. Пусть лучше просто человеком Жирного побудет пока.

— А чего так? — спросил снайпер, чуть повернув ко мне голову.

— Да просто… — протянул я, пытаясь додумать, как аргументировать свои слова. А потом решил высказать, как есть. — Банда в любой момент развалиться может. Бек уже на сторону смотрит, если честно, и недвусмысленные намеки высказывал. Вот и я думаю, что твой шеф может в случае чего уйти решить. Забрать шпиона, а самому к военным пойти… Тем более, что у него и так подвязки есть явно.

— Есть, — хмыкнул Тень. — И он ушел бы на самом деле. Но только если бы Сека воевать не решился бы. Ты вообще в курсе, почему мы с вами?

— Да откуда, — удивился я. — Я же в банде без году неделя.

— Ага, а уже выскочил хрен знает откуда и командуешь. А теперь можешь не волноваться, Фрай Секу не предаст. Я не знаю конкретно, в чем там история между ними, да и было это давно, еще в конце двадцатых, я тогда в ЦАР был… Но не оставит он его.

— А если бы Сека решил бы не воевать? — почему-то попробовал уточнить я.

— А если бы решил не воевать, тогда разговор совсем другой был бы, — ответил Тень. — Мы бы сами ушли тогда. Жирного надо заставить ответить за то, что он сделал. Кидок такой прощать нельзя.

Однако. А ведь про то, что груз у нас, парни Фрая не в курсе. Они раньше ушли, до того, как мы своей группой отправились, а потом им никто ничего не рассказывал. И при допросе этого уебка Тень не присутствовал, ушел позицию для себя оборудовать. Холодильники двигал там, значит.

— Понял, — кивнул я.

— Это ж ты Секу уговорил воевать? — Тень снова повернул ко мне в голову.

Как же все-таки жутко с ним общаться. Страшный человек, ни лицо, ни голос вообще никаких эмоций не выдают. Как будто робот, честное слово. Он даже когда шутит — не усмехнется.

— Ну вроде того, да, — подтвердил я. — Он там вообще в расстроенных чувствах был. Из–за Надюхи.

— Это ты молодец, — проговорил снайпер. — Фрай это заметил, сказал, что ты правильный пацан, когда меня с тобой отправлял. Иначе бы и не отпустил.

Мне как-то приятно даже стало на душе. На самом деле быть правильным пацаном — это то, к чему я стремился всю жизнь. Я ведь был воспитан книгами и фильмами именно о таких вот правильных пацанах. Ну и естественно порадовался тому, что обо мне так отозвались.

А потом подумал… Бля, ведусь как пацан, на самом деле. Ну вот какое мне дело до того, что там обо мне говорят? Пусть и даже очень крутые мужики?

— Ну так что по поводу моей просьбы-то? — спросил я.

— Пацанам я скажу, кто это такой, — ответил Тень. — Секе сам доложишь, ясное дело, ты — старший, так что и дело это твое. Болтать они никому про это не будут.

Ну да, они и без того все больше особняком держатся, особо ни с кем не общаются. Даже на базе не торчали, все больше по делам каким-то мотались.

Вышли мы скоро к команде Фрая. Не знаю как, но Тень этими сигналами умудрился сообщить им, что мы за домом встретимся. Может быть «морзянкой», а возможно у них какие-то условные сигналы есть.

Если честно, то я ожидал их с трофеями увидеть. Убить врага — хорошо, но ведь и прибарахлиться тоже неплохо. Да и опять же, в нашем случае не стоит забывать, что забрав с трупа оружие мы не даем этим же стволом вооружить потом кого-нибудь другого.

Среди них был и Бык. Живой и здоровый, правда загнанный маленько. Я даже облегчение почувствовал. Хотя судя по тому, что засада случилась, и наши выжили, значит он до места дошел.

— Это где вы такое добро отхватили? — тут же заинтересовался Фрай.

Ну да, это он мой новый автомат заметил, и винтовку Тени, которую он особо и не прятал. На самом деле, этот «Ремингтон» можно было вполне легально и у нас купить, гражданскую версию, естественно, не военную. Ага, лет двадцать назад. А как тогда началось, так все поставки и позакрывали. А то, что имелось, стало совсем неадекватных денег стоить.

Впрочем, мне оружием обзавестись не грозило. Тогда, потому что возрастом был мал, а потом тоже по совсем понятным причинам.

— Расскажу сейчас, — ответил Тень. — Рама, отойдите в сторону, нам побазарить надо.

Ну, раз решили поговорить, значит надо. Если снайпер действительно правду сказал о том, что Фрай чем-то там очень сильно Секе обязан, то так оно и есть. И их разговор мне ничем не угрожает. Да и то, что он Тень с нами отпустил, уже само по себе дает понять, что доверяет мне.

Я махнул Быку рукой, мол, отойдем. Он пошел.

Встали. Я достал из кармана электронную сигарету, здоровяк поморщился, но ничего говорить не стал. Ну я ж все-таки начальство.

— Я заебался, — сказал мне Бык и потер лицо ладонью. — Забегался, бля.

— В смысле? — не понял я. — Что случилось?

— Да я, бля, бегом практически до бункера. А там оказалось, что парни Фрая ушли к базару смотреть, что там Жирные делать собирается. Я обратно, и тоже почти всю дорогу бегом. Так что извини, но в следующий раз Адика лучше отправляй.

Я хмыкнул. А ведь на самом деле разговор был о том, что парни Фрая двинут к базару.

— Меня еще и чуть не прирезали, — продолжил он высказывать. — Спецназ какой-то, взяли, я и пискнуть не успел. Ладно хоть узнали, иначе я сейчас с тобой не разговаривал бы.

— А как прошло? — решил уточнить я.

— Да нормально, я даже выстрелить не успел. Фраевские ловушек каких-то поставили, а потом порвали базарных, те даже чухнуться не успели. Потом еще пару гранат бросили, а дальше — контроль. Боги войны, бля.

— Ага, — кивнул я. Ну что-то такое я и предполагал.

— А у вас как? — спросил он.

— Да тоже нормально. Груз весь во дворе стоит, а эти в школе сидят и ссутся. Пытались выбраться через дренаж, но их уговорили быстро.

— Фу, бля, — он выдохнул.

— Много там их было-то?

— Да два десятка, все со стволами, даже пулемет взяли, прикинь. Я хотел себе его прихватить, чтобы второй был, а Фрай не дал. Сказал налегке пойдем, а ты, мол, и так уставший. Оружие поховали быстро в одном из домов и сюда.

На самом деле Бык действительно выглядел так, будто пробежал марафон, не меньше. Загнанный совсем. Ну, тут нам действительно отдых нужен.

— Рама, — окликнул меня Фрай.

— Чего? — я повернул голову.

— Мы на штурм пойдем, — сказал он. — У вас тоже задача будет — отвлечете их с фронта. Постреляете, просто по зданию. Можете гранаты побросать, пусть уверены будут, вы на штурм собрались.

— Принято, — кивнул я. — Только у нас гранат нет.

НАТОвские Тень себе забрал, так что мне ничего не досталось. Да и не хотел я со взрывчаткой иметь. Пуля, как говорится, дура, а граната — это вообще невменяемая баба. Но если воевать серьезно-то делать больше нечего. Без гранат зачистить хоть как-то укрепленный дом не получится.

— Держи, — он вытащил из подсумка уже знакомую мне тушку РГД-5 и бросил прямо в руки.

Я от неожиданности аж голову в шею сжал, но поймал. Вроде есть понимание, что граната с предохранительным кольцом, да еще и с согнутыми усиками, не взорвется никак.

Убрал в подсумок, благо я был в иностранном «плейт-кэрриере», а по-русски «плитнике». И подсумки имелись, и плиты даже нормальные, пусть и тяжелее он был инкассаторского броника.

— Когда начинаем? — спросил я.

— Да хоть сейчас, — ответил Фрай. — Только ты всех своих собери, пусть реально поверят, что вы на штурм идете. А там и мы подойдем.

В другое время я, может быть, быканул бы — нас ведь подставить хотят под пули, но сейчас есть понимание, что идея действительно неплохая. На штурм идти — мы те еще вояки, а выкурить этих из школы возможности нет. Даже поджечь не получится.

А разобраться с ними надо, причем срочно. Пока с базара очередное подкрепление не подошло. Нет, оно может и не пойти, Жирный на своих забить может. Такая мразь вообще на все способна.

Но он может и серьезных вояк отправить. И тогда так просто отбиться не получится. А то и со своими партнерами в форме договорится. Но это вряд лию. Надо оно им — за какого-то бандита головы подставлять.

— Придется пройтись снова, Бык, — обратился я к своему подчиненному.

— Куда? — выдохнул он с какой-то безнадегой в голосе.

— Наверх, в тот же подъезд, где этого уебка схватили. Там на шестом этаже в одной из квартир Адик. Скажи ему, чтобы спускался и ствол прихватил.

— Бля, лестница, — выдохнул он. — Я и так набегался.

— А ты хочешь, чтобы я все окрестные дома обошел? — повернулся я к нему.

— Да не, это я так ворчу, — тут же съехал здоровяк. — Тогда пошел.

Ну и пошел. А я двинул в противоположную сторону, мне тоже надо было обойти дома и собрать пацанов. Раз уж мы штурм имитировать будем.

А по дороге подумал: не так ведь плохо дела, как изначально казались. Школу отобьем, пусть тут и оставаться нельзя будет, но хотя бы груз заберем. Мертвых похоронить… Ну может и получится, только не как обычно, в землю закапывать. Это так просто не сделать.

Но все точно не так мрачно, как Бек говорил. Воюем и воюем вполне успешно. Сегодня еще больше трех десятков списали. И если получится.

Считай, банда уполовинится. И я почему-то подозреваю, что следующим шагом Жирный попытается на мировую пойти. Выставить все недоразумением. Мол, он был не в курсе, это его парни самовольствовали, и вообще, он за мир и за любовь.

Еще что-то придумает. Да только хуй ему по всей роже.

Я добрался до нужного подъезда и вздохнул. Реально лестницы заебали. Но куда деваться, надо идти наверх.