Ближайшая закладка была в Родине. Прикинули по карте: примерно час идти. Ну и решили, что дело стоит свеч и отправились. Леху с собой естественно взяли, руки оставили связанными, а ноги вот освободили.

Никого по пути не встретили, ну и пришли скоро. Бек прочитал заметку к отметке, и оказалось, что тайник находится на третьем этаже стандартной русской новостройки. В одной из квартир. Так что скоро мы уже были у ее двери.

Ага, понятно. Одна из тех самых квартир, где никто не живет. И происходит в них самое разное, в зависимости от того, кому она принадлежит на самом деле. Чаще-то всего такие оформлены на каких-нибудь бомжей, и сразу же отданы в залог, для того чтобы те продать ее не могли, да и вообще не имели особых имущественных прав. А за это получали определенную сумму на жизнь.

Распространенная схема, бандиты ей часто пользуются в случае, если им нужны надежные укрытия. Думаю, что и у Секи как минимум пара таких была.

Там могут лежать оружие, деньги и поддельные документы, если такие хаты принадлежат бандитам. Или наркотики храниться, тоже как вариант, если надо где-то держать крупные партии. Контрабанда.

А могут просто деньги. Прям штабелями в комнатах. Рубли в огромном количестве, а поменьше — доллары и евро. Потому что хреново в наше время с валютой, ее практически нигде не принимают, а обменять можно только в левых местах и совсем не по тому курсу, по которому это делают те же нефтегазовые промышленники.

Но это если квартира на самом деле принадлежит какому-нибудь чиновнику. Если он копит и складывает их туда на сытую старость. Или если общаг держит.

А вот что бывает, когда такими квартирами владеют американские шпионы, нам только предстоит узнать.

— Открывай, — я чуть толкнул Леху вперед.

— Сам открывай, — ответил он. — Я вас и так довел. Что вам еще надо.

Нет, не так просто эти дела. Сюрприз там какой-то, определенно. И он хочет, чтобы мы на этот самый сюрприз попались. Нет уж, хуй тебе по всей роже, падла.

— Люди в мире, Леха, делятся на две категории. У одних в руках пушка, а вторые открывают им двери, — проговорил я и снова приказал. — Открывай давай.

Он выдохнул, а потом все-таки вставил ключ в замок и повернул. После чего повернулся ко мне.

— Тень, проверь, там что-то стоять должно, — проговорил я.

Леха снова вздохнул. Похоже, что надежда съебаться его еще не оставляла. Вот ведь сученыш мелкий, падла. Свалить не пытался по дороге, но ведь видно было, что ищет момент. Хотя… Сейчас-то он на что рассчитывает? Что мы откроем дверь, нас, значит, всех убьет, а его нет?

Ага, конечно. Бомба — это дело такое. Она хуячит по всем, никого не оставляя в живых.

Снайпер чуть приоткрыл дверь, наклонился и принялся что-то там шебуршать. И скоро поднялся, повернулся к нам, сжимая в ладони гранату. Такую же круглую, на бейсбольный шар похожую. Бля, хорошо, что я Леху не заставил это делать, а то сейчас выдернул бы, да нам под ноги уронил. И сам взорвался бы, и нас положил.

А хули, ему терять нечего, он ведь все равно труп. Сбежать мы ему не дадим, а когда военные им займутся, так он жалеть будет, что сразу не умер.

Я открыл дверь до конца, уже было безопасно, после чего Бык схватил Леху и закрутил руки ему за спину.

— Что что-то еще? — я взял его за челюсть и повернул к себе.

— Нету, — он покачал головой.

— Тогда первым пойдешь. Пусть идет, отпусти его.

Бык толкнул парня, и тот пошагал внутрь. За ним следом пошел Тень, но на небольшом удалении, метрах в двух. Продолжая, тем не менее, держать в руках трофейный «Хеклер и Кох» и целиться ему в спину. Понравился ему пистолет-пулемет, себе забрал. Хотя я тоже хотел на него лапу наложить, но чего уж теперь, ему нужнее.

Впрочем, идти далеко не пришлось, квартира оказалась студией, точно такой же, как та, в которой я жил. Правда мебели тут вообще никакой не было, и шторы оказались наглухо закрыты. Но дом охранялся раньше, двор закрытый, так что чужой вряд ли зашел бы. Ну а счета все наверняка оплачивались, и даже показания фальшивые вводились, чтобы никого не переполошить.

Зато в середине комнаты стояли большие ящики, очень похожие на те, в которых наши оружие хранят. Только наши предпочитали цвет хаки, а эти были белые. Ну, может быть, их по зиме проносили, и специально, чтобы на фоне снега не было заметно. Хрен его знает, я вообще не в курсе.

Четыре штуки этих ящиков было, и что внутри я даже предположить не мог. Ну, стволы, наверное, еще что-то.

— Открывай, — снова приказал я Лехе.

— Коммуникатор нужен, — ответил тот. — Здесь кодовые замки, просто так не сделать.

Беку моего приказа не понадобилось, он вытащил из внутреннего кармана куртки КПК и передал Лехе. Тот наклонился, вытащил из коммуникатора кабель, вставил его в разъем. Хорошее изобретение на самом деле, ящик кто попало точно не откроет. Сперва коммуникатор надо раздобыть, а потом пароль выспросить.

Леха набил что-то пальцами на экране, и тут же на нем выскочило предупреждение на английском:

«Неверный пароль. Осталось попыток: 2»

— Это что за шутки, нахуй? — спросил я.

— Забыл пароль, — ответил пленный. — Сейчас, секунду…

— Так вспоминай, бля! — мне захотелось самому ему отвесить подзатыльник, но не стал. Только недавно Быка сдерживал же по этому поводу, а теперь сам буду лупить.

— Сейчас…

Он ввел что-то во второй раз, и я услышал, как внутри контейнера что-то щелкнуло. Похоже, что замки открылись.

— Есть еще ловушки? — спросил я.

— Нет, — покачал головой шпион.

Я подумал, стоит ли заставить его открыть контейнер, но потом решил, что нет. Если внутри оружие, то точно не надо, иначе схватится и начнет палить. Но пусть сперва откроет все четыре.

— Давай следующий, — приказал я.

Леха подошел к следующему и проделал ту же операцию. Потом с еще одним и еще, и так пока со всеми не разобрался. Его тут же отвели в сторону, усадили к стене и связали руки. Все, вроде все открыто, и теперь можно смотреть, что там нам досталось.

Я подошел, открыл первый контейнер, вжимая голову в плечи. Вот сейчас рванет что-нибудь, и меня на куски порвет. А заодно и всех остальных, кто в комнате был.

Но нет. Не взорвалось. А внутри оказалось…

Разное. Пайки НАТОвские, в таких коричневых полимерных пакетах. Наши лучше говорят, кто пробовал, пусть есть и несъедобные элементы, и пересолено все, но зато запора не бывает, как от этих.

Одежда какая-то. А, это форма. Причем наша, русская, в мультикаме. И полицейская тоже есть. Все со знаками различия, и под разные размеры. Вот и документы стопочкой лежат: паспорта, водительские права, военные билеты, и полицейские же удостоверения с жетонами.

— Вот пидорасы, — пробормотал я. — И где же вы только все это взяли?

— А в этой коробочке что? — спросил Бык, кивнув на черный контейнер.

Я взял, открыл, и увидел внутри квадрокоптер. Дрон, значится. И небольшая черная коробочка с экраном и джойстиками для того, чтобы им управлять. Мне никогда с такими игрушками дела иметь не приходилось, не по карману было. Но подозреваю, что этот рабочий. Потому что кейс этот тяжелый, явно экранированный от электромагнитного импульса. Ну и они ведь не дураки: отправлять груз в город, по которому собираются ебашить ЭМИ, и не позаботиться при этом о том, чтобы защитить его от воздействия.

Ладно, здесь интересно. А что в следующем?

Открыл. Там оказались стволы, русские, наши. Ну, по крайней мере, с виду. Я достал первый — достаточно тяжелый пистолет. Из таких я стрелял, причем не один раз, когда ходил в тир. Ярыгин это был, он у нас на вооружении армии и полиции, а относительно новый «Лебедев» пока его окончательно не сменил.

И, кстати, оружие, которое сертифицировано для соревнований по практической стрельбе, что забавно.

— Дай-то посмотреть, — протянул руку Тень.

Взял, выщелкнул магазин, подергал затвор, потом направил на стену и нажал на спуск. Сухо щелкнул боек.

— Ярыгин обычный, — сказал Тень и отложил пистолет в сторону. — Что там за автоматы?

С виду были обычные «двенадцатые», только старой версии, с переводчиком огня на четыре позиции. Отсечку-то потом убрали. Я достал один, протянул ему — он же тут эксперт по оружию, не я.

— Ну Ярыгины понятно, они в Литве на вооружении стояли. А вот эти «двенадцатые» — не наши. Это видно. Маркировка вся затерта, хотя я подозреваю, что они с завода в Неваде. Там очень любят «калаши» копировать, причем даже совсем новые модели, наглеют. Но о нарушении авторских прав сейчас не заявить, сами понимаете.

— Походу, это стволы, чтобы под наших в случае чего закосить, — проговорил Адик. — Для того и форма. А что еще там?

— Патроны, вроде наши, только пачки какие-то незнакомые и надписи не на русском, — сказал я. — Магазины. И все.

— Давай следующий, — сказал Тень, а сам принялся вынимать Калашниковы, и расставлять их у стены.

Я открыл. Половину ящики занимали какие-то штуки по типу разгрузок. Достал я их все, вывалил. А снизу плиты были. А вот во второй половине — тоже стволы. Только уже совсем какие-то…

— Эта-то дрянь им на хрена? — спросил я, доставая пистолет, который однозначно напоминал простой советский…

ТТ. Только у этого еще предохранитель был сбоку, чего на советских не было. Тень выхватил у меня его из руки, внимательно осмотрел, а потом брезгливо отложил в сторону.

— Китай, — сказал он. — Стрельнуть кого-нибудь и сбросить. Ну это все равно оружие, конечно, может пригодиться… Только на морозе я из него не стал бы стрелять. И в жару. Да и вообще…

Понятно, короче. Это, похоже, на случай, если войны не было бы, а нужно было б кого-то ликвидировать. Там еще копии Макаровых лежали и копии «девятьсот одиннадцатых Кольтов». Только калибр у него какой-то не такой. У американского внутрь можно палец засунуть, а тут будто обычный девятый.

— Да, короче, все стволы китайские и по сути одноразовые, — проговорил Тень, забрав у меня оба и рассмотрев внимательно. — Этот «Кольт» вообще под девятку. Есть такие и американские, конечно, Спрингфилд делает, но у этих маркировка не затерта.

— Может специально? — спросил Адик. — Если покушение какое-то будет, чтобы на китайский след навести? У нас с ними отношения-то так себе.

— Странно, я-то на их стволы рассчитывал… — проговорил я. — На импортные.

— Ты последний кейс посмотри, — проговорил Леха откуда-то позади. А это он чего голос подал?

Последний кейс я открывал уже с опаской. Но ничего не случилось, а внутри нашлось четыре одинаковые автоматические винтовки совершенно незнакомого мне вида. Они явно были на AR-системе — тут и затворная задержка, и рукоятка заряжания такая же. Но на М4 не похожи. И магазин такой же, как у М16. STANAG он называется или как-то так в общем.

Я покрутил винтовку, увидел на боку над шахтой магазина надпись «Heckler Koch GmbH Made in Germany». Какая-то немецкая AR-система, короче.

— Четыреста шестнадцатые «хекашки», — прокомментировал Тень. — У нас такие на вооружении в ЦСН ФСБ стояли. Неплохие, кстати.

А пятая винтовка была совсем уже мне не знакома. Болтовая, с серым ложем таким.

— О, давай сюда, — тут же проговорил Тень, и забрал ее у меня из рук.

Отвел затвор назад, заглянул, снова сдвинул вперед. Нажал на спусковой крючок.

— Ремингтон М-700, — сказал он. — С такой лялей можно очень далеко стрелять, особенно если прицел есть хороший. Что там еще есть?

Я принялся выкладывать все. Магазины, пачки патронов и футляры какие-то. Тень не выдержал, присел рядом со мной, вскрыл один из футляров и вытащил прицел уже на кольцах.

— Тридцатишестикратный, — проговорил он. — Мне даже многовато будет, я не полноценный снайпер. Но штука очень хорошая, очень.

Сразу же второй, третий открыл. Какую-то здоровую трубу вытащил, которая должна была на планку садиться — это тоже видно.

— Элкан Спектр, — тоже проговорил он. — Изменяемая кратность вплоть до четырех, и это реальная оптика. Вблизи можно как из коллиматора целиться, а вдаль — рычажок передвинуть.

Он принялся разбирать еще что-то. Нашлись тактические рукоятки и куча другого обвеса. Патрона тоже оказалось немало, он занимал практически все дно ящика, одинаковые пачки из бумаги.

— А теперь мы можем чуток по-другому действовать, — проговорил Тень.

— В плане? — не понял я.

— Ну, у нас есть винтовки. Очень хорошие винтовки. И я даже не об этой, — он погладил болтовку.

Похоже, что ее он собирался взять себе. Ну так она точнее чем СВД, пусть и не самозарядная, но все равно. А еще и глушитель к ней есть и прицел хороший. Считай, сам черт ему не брат будет с ней.

— Я об этих, «хекашках». И прицелы есть к ним. Они переключаются на четырехкратный режим, ясное дело, их пристреливать надо, но до сотни на прямом выстреле сработают, а дальше вы все равно не попадете. И патрон тут не охотничий, сами посмотрите.

Он порвал пачку и достал один патрон. Я хрен знает, в них не разбираюсь вообще, но отметил, что у него черная головка была.

— Это бронебойные, «девятьсот девяносто пятые». Они не только стандартные броники пробьют, они шестого класса шьют плиты. Да даже не факт, что броня «Тигра» того же его выдержит, если старая машина. Новые-то только винтовочные берут, да и то из пулемета.

— И к чему ты это? — спросил я.

— А то, что мы рассаживаемся вокруг школы на позициях. Нас десять, и вот как раз позиций будет пять, один стреляет, второй прикрывает. И когда базарные выходят с грузом, открываем огонь. Кладем, сколько получится.

— И они тут же обратно в школу уйдут, — сказал я. — Ну и толку с того?

— А то, что выйти они не смогут, — проговорил Тень. — А что это значит?

— Что подкрепление позовут, — это, как по мне, было вообще очевидно.

— Ага, — кивнул снайпер. — Они подкрепление позовут. Даже бегом и напрямую от базара до школы — минут двадцать, не меньше. Но они не пробегут, так что полчаса у нас будет. Только вот они не дойдут.

— Почему?

— Потому что наши их встретят. Надо отправить кого-нибудь к бункеру, и пусть Фраю, как есть, расскажет. Те устроят засаду на маршруте, и аля-улю.

Я подумал немного. А ведь реально, вполне реалистично звучит, может и сработать. Если этих уебков в школе запереть, а потом подкрепление выкосить. Мы у них уже почти три десятка народа перебили, а если еще с десяток покрошить…

Сколько у Жирного бойцов? Ну примерно полторы сотни, я так прикидывал, когда на базаре жил. Да только вот не все они вояки. Есть там и бандиты, из его старой гвардии еще, и простые мужики. Короче.

— Только вот что с теми, кто в школе-то делать? — спросил я. — Они не высунутся наружу, если мы стрелять начнем. Запасов им хватит на очень долго. И что нам их до скончания времен караулить?

— Тут ты кое-чего не учитываешь, — заметил Адик. — Еды в школе реально много, но у нас это что? Консервы в основном, если не свежатина. А свежатину они готовить не будут. Да и не станут салаты есть. Значит скоро пить захотят.

И тут до меня постепенно доходить стало. Вот с чем проблема была в школе, так это с водой. Колодца вырыть не получилось бы при всем желании, она во дворе, и под землей там коммуникации. И скважины тоже нет, по причине отсутствия в городе техники, которая могла бы эту самую скважину пробурить.

— А запасов воды в школе почти нет. Мы ж поэтому каждое утро конденсат собирали, — подтвердил мои мысли Адик. — Так что долго они точно не просидят. Ну день, ну два. А потом на прорыв попытаются пойти. И так мы их и перестреляем, как куропаток ебаных.

А что… Реально же может сработать.

— Ладно, — сказал я. — Тогда торопиться надо. И хабар этот дотащить, и гонца к бункеру отправить.

— Гонца сейчас уже надо отправлять, — сказал Адик. — Я пойду.

— Нет, — я покачал головой. Вот кого-кого, а его отправлять мне не хотелось. Потому что он мне верен больше всех. — Бык пойдет.

— Я быстрее… — тут же обиделся парень.

— Ты быстрее, зато никто кроме тебя замки вскрывать не умеет, — я посмотрел на Тень и поправился. — Кроме тебя и Тени. Но еще один человек нам однозначно нужен, не будет же он один везде шарахаться. Так что Бык пойдет.

— Пойду, — согласился здоровяк.

— Вот и порешали, — сказал я. — А теперь давайте, грузимся и пошли. До вечера не так много времени осталось.