Естественно мы не стали садиться в одну квартиру все вместе. И даже в один дом. Разделились, остальные разошлись по позициям. Со мной в подъезде остались Адик и Бык, ну и Тень, который должен был занять позицию наверху. Бек должен был уйти командовать своими, но пока что тоже остался.

Потому что мы собирались допросить пленного шпиона. Уж не знаю, какой он национальности, да и не так это важно. Узнаем чуть позже.

— Ну и что вы по этому поводу думаете? — спросил я, обернувшись к своим товарищам.

— Да ничего не думаю, — ответил Бык. — Мне его порвать хочется. Прикинь: это же такие уебки, как он, арту наводили. Рация вон, у него какая, американская наверное.

Он вообще разозлился больше всех, когда узнал, в чем дело. Подошел к парню, пнул его ногой пару раз, после чего наклонился и спросил:

— Ну? Наводил ты арту, нет, уебок?

— Ладно тебе, погоди его пиздить, — спокойным голосом проговорил Тень. — Ты ж в курсе насчет ситуации. Тем более, что его участь гораздо хуже ждет.

Он посмотрел шпиону прямо в глаза. Он мало того, что связал его, так еще и раздел, оставив в одной майке и трусах. И рот заклеил, чтобы не кричал. Тот не смирился со своей участью, естественно, бешено вращал глазами, но ни звука произнести не мог.

— В смысле? — не понял здоровяк.

— Его военным надо отдать, — проговорил Бек. Ему, похоже, пришла в голову та же идея, что и мне.

Единственное, на что мне приходилось надеяться, так это то, что эта идея сыграет на то, чтобы он сохранил лояльность Секе. Ну вот не хотелось мне его подставлять или убивать, тем более, что попробуй еще это сделать. Политеховец далеко не тупой, и сам легко может меня подставить.

Поэтому надо ходить и оглядываться. Вот и я буду ходить и оглядываться, как говорится.

— Да, — кивнул я. — Приносим им этого упыря. Говорим, что хотим работать вместе. Может быть, помогут и с ситуацией с Жирным.

— Так что ему очень не понравится то, что наши с ним сделают, — Тень улыбнулся, одними уголками губ. Если учесть, что лицо его абсолютно не выражало эмоций, то это выглядело даже жутко. — И он им все расскажет, как миленький. Особенно если до «Волков» дойдем.

— Идея-то неплохая, — проговорил Адик. — Да только вот я не понимаю, с какого перепуга воякам нам помогать с Жирным? Ну, заберут и спасибо скажут. Может быть, припасов подкинут с барского плеча, хавки там, еще чего-то. Но с Жирным воевать точно не станут.

— С Жирным придется самим повоевать, — сказал я. — Но если убедим вояк, что мы более надежные партнеры, чем этот уебок, то может и получится что-то.

Про груз никто ничего не говорил. Тень был не в курсе по поводу того, что нам удалось часть груза забрать, как и Фрай. И это хорошо, не нужно, чтобы оно разошлось.

Поймал на себе взгляд Бека. Лишний довод в пользу того, что не станет он мне помогать. Ну не хочется ему воевать… Вот ведь зараза…

А ведь остается только одно. Нет, прикопать по-тихому не получится, но придется заложить его Секе. И пусть уже он решает, что делать. Убивать вряд ли будет, но вот следить начнет круглыми сутками.

Иначе может так получиться, что и пленный исчезнет, и груз куда-нибудь потеряется. Ключик-то от той квартиры вот он, у меня в сумке нагрудной висит. И моим сказано не распространяться о том, где груз. Но выяснить все равно можно при желании.

— Давайте поспрашиваем его что ли? — спросил я кивнув на парня. — Он и по нашему делу может знать.

— Ты сможешь его расспросить? — вдруг повернулся ко мне Тень.

— Конечно, — я усмехнулся. — Я же врач. Как нервы идут, знаю, так что и пощекотать их смогу.

— Только без членовредительства, — сказал снайпер. — Ладно, спрашивайте, а мне, пока вечер не наступил, надо снайперские позиции оборудовать. Потом расскажете.

— Да без балды, — кивнул я. — Все расскажем.

Странно даже, что снайпер не остался послушать. Хотя… Ему ведь реально позиция нужна, с которой будет видно школу и двор. И не одна, чтобы сменить быстро можно было. Может он там сейчас квартиры вскрывать будет. И умеет, наверное, почему нет.

А так даже лучше, что он ушел, мы его о совсем уж щепетильных делах можем расспросить.

— Посадите его кто-нибудь, — сказал я. Так удобнее будет.

Бык подошел к парню, поднял его без особых трудов — тот мелкий был по сравнению с нашим богатырем. Усадил у стены просто, потому что его так спеленали, что на стул не получилось бы. Потом наклонился, сорвал клейкую ленту с его рта. Резко так.

Скотч армированный, а Леха, как и все мы, зарос естественно. Не борода, конечно, а щетина жесткая. Но все равно клоками оторвалось. Он вскрикнул, а Бык тут же долбанул его по голове открытой ладонью.

Шпион посмотрел на нас всех затравленным взглядом. Открыл рот и тут же его закрыл. Может быть, он там историю уже придумал, чтобы оправдаться. О том, что на самом деле он не шпион вовсе, а вовсе наш русский военный. Или просто торговец.

Короче, придумывать он мог вообще все, что угодно, только вот понимает, что это не сработает. Потому что взяли мы его с поличным. Мало того, что он тут по рации разговаривал, так еще и литовском ведь пиздел.

— Ну и как тебя звать-то теперь, а? — я присел на корточки перед ним так, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Лехас?

Не знаю, почему, мне в голову ничего лучше не пришло, чем просто взять его имя и добавить литовское окончание «-ас». Ну у них ведь реально все имена так строятся. Наверное.

— Да иди ты на хуй, — ответил он. — Я русский.

— Да какой ты нахуй русский, — Бык отвесил ему подзатыльник. — Вот он, — здоровяк кивнул на меня. — Более русский, хоть и татарин. А ты тварь чухонская.

— Ага, — кивнул он. — Собрались тут, бля, русские. Когда моих родителей гражданства лишили, в правах понизили, так никто из правителей ваших не дернулся. Когда запретили на языке моем говорить — тоже. А столько же, блядь, о защите русского мира рассказывали. И что мне делать оставалось, кроме как в армию идти? Там-то хоть…

Бык отвесил ему еще один подзатыльник открытой ладонью, после чего спросил:

— Ты что, сука, хочешь, чтобы мы тебя пожалели что ли? — на лице здоровяка появилась гримаса отвращения. — Рассказывай бля, как тебя в город забросили.

— Да не забрасывал меня никто, — ответил он. — Я тут года три уже как живу. Нелегально, с литовским паспортом, но коррупция, Слава Богу…

— Ты чего Бога, нахуй, вспомнил? — спросил Бык, и снова пизданул его по затылку. На этот раз так сильно, что аж зубы лязгнули.

— Да все, Бык, хорош уже его пиздить, — не выдержал я.

— Да хули он все жалится, — проговорил здоровяк. — Жизнь у него херовая, ничего не знает… Ты хоть в курсе, что они у себя с русскими устроили, когда война началась? В города сгоняли, бля, на военные объекты. Всех: детей, женщин. Потому что знали, что мы по своим ебашить не будем.

— Отойди уже, — мотнул я головой. — Про преступления их потом поговорим, а сейчас надо его послушать. Есть у меня еще несколько вопросов, а ты прерываешь все время.

Бык надулся, явно обиделся. Отошел в сторону, к окошку, встал возле него. Похоже на школу смотрит. Ну пускай. А пиздить лишний раз шпиона действительно не надо, к тому же он ведь еще нужен будет.

Я открыл рюкзак и вытащил из него хирургический набор. Я вообще не знаю, на хрена его тащил с собой, потому что операцию провести точно не смог бы. Но взял. И хорошо, потому что остальные мы либо Жирному продали, либо они ему в руки попали так. После того, как они школу взяли. Но есть там помимо пинцетов, зажимов и скальпелей ножи вполне себе устрашающего вида. Ампутационные. И пила ручная, чтобы кости резать, тоже имеется.

— Так вот, Лехас, — обратился я к нему выдуманным именем. — Мы тебя убивать не будем в любом случае, ты нам нужен. И даже пиздить не станем особо. Но я врач, ты же в курсе. Причем врач неплохой. Так что ногу тебе я тебе откромсаю без проблем. И ты даже от заражения не умрешь, потому что обработаю все и антибиотики проколю, пока ты у нас будешь. Не надейся.

— Лучше руку, — проговорил Бек. — Тащить его еще к военным. Пусть своими поработает. А если ты ему руку отрежешь, то он и сбежать не сможет.

— Вот так вот, — кивнул я. — Значит, руку отрежу. Культю красивую сделать, конечно, не смогу, потому что не умею толком, косметическими швами не владею. Но как кожный лоскут выкроить и потом его пришить, я знаю.

— Да ты не пугай меня, — ответил шпион. — Меня уебки ваши в форме все равно ведь на куски порежут.

— Не порежут, — я покачал головой. — Если ты расскажешь все нам по делу. Мне тот мрачный, который ушел позицию искать, перевел, что ты там по рации пиздел. Так вот, ты про груз говорил. И этот груз нас очень сильно интересует. Потому что нас всех за него чуть не перехуярили, бля. И эта куча трупов, которую в окно видно — это наши люди, бля. Так что рассказывай, что там.

— Там оружие, — ответил он.

— Какое? — задал я следующий вопрос.

— Я не знаю, какое, — Леха покачал головой. — Но та компания с блокпоста, к которой мы вместе ходили, собирается использовать его, чтобы на прорыв пойти. Там вояки ваши пополам с «Волками». Она его проебали в самом начале, не зря наши утюжили тут все так. А теперь нашли.

Понятно. Значит, по крайней мере, с этим я угадал. И Жирный решил этим воспользоваться, попытаться выйти из окружения вместе с военными. А там можно устроиться так или иначе.

Вопрос только в том, почему он говорит про «часть военных». Почему не все.

— А почему не все? — спросил я. — Почему вояки вообще держатся до последнего? У них сил на прорыв, типа, пройти не хватит?

— Потому что у них приказ есть держаться, — ответил шпион. — Потому что они охраняют лаборатории.

— Какие еще, нахуй, лаборатории?

— Военные, естественно, — Леха вдруг криво усмехнулся.

— Какие лаборатории? Какое оружие? — спросил Бек. — Рассказывай, бля. И не пизди, что не знаешь.

— Да я ебу что ли про оружие? — Леха тоже вспылил. — Химическое, электрическое, лазерное — я не знаю, реально. Просто в курсе, что оно может помочь прорваться из города. Да и вообще. Оно ведь не столько для того, чтобы самим выбраться, сколько чтобы блокаду прорвать.

— А толку-то? — не понял я. — Один ведь хрен тут до Питера и Новгорода все вашими оккупировано.

— Уже нет, — качнул головой шпион. — Под Новгородом бои. Ебать там кровавая баня, если верить тому, что по радио говорили. А в Питере держатся ваши до сих пор. Им же в этот раз подходы не перекрыли, как в тот.

Ну да. Это он, очевидно, про блокаду Ленинграда. Но сейчас все иначе, потому что наши Финляндию взяли. Зря они в двадцатых в НАТО вступили, очень зря. И снабжение у города есть.

— А что за лаборатории? — спросил я.

— Там все секретно, но наши очень хотят знать. Я искал, пытался найти варианты внутрь попасть. Даже знаю, где один вход находится, это точно. Но только там ключ-карта нужна, а мне ни одной не попадалось.

— Все, ладно, — сказал я. — Теперь давай рассказывай. Гопа та тебя пиздила, потому что спалили, что ты шпион чухонский?

— Неа, — покачал головой Леха. — В доме, где они сели, один из ученых жил, если спискам, которые нашим слили, верить. Я попытался войти, проверить, не осталось ли там карточки. Не нашел, а они меня спалили. Подумали, что я у них спиздил что-то.

Ну, значит, мелкие бандиты все-таки бандиты и есть, чуть легче на душе стало.

— А на базар ты пошел почему?

— Да потому что вы сами проговорились, что по делу Жирного к воякам идете. А информация о том, что он в этом деле замешан, у нас уже была. Вот я и увязался за вами. И ничего, помог же даже.

— На базаре у тебя кто-то свой есть? — спросил я. — Тоже из шпионов тебя тебя?

— Нет, — он помотал головой. — Там информаторы есть. Которым после войны, если все выгорит, обещаны подъемные и гражданство Евросоюза. В вашей сраной Рашке никто оставаться не хочет.

Мне захотелось его еще раз пиздануть, но я не стал. Пусть говорит, что хочет. Он все равно труп живой, как только мы его к воякам отведем, они ему сперва сильно шкуру попортят, а потом кончат, скорее всего.

— Кто? — спросил я. — Как зовут, как выглядит?

— Старый такой, — ответил Леха. — Авенирычем зовут. Он у Жирного кто-то вроде начмеда.

Да ебаный в рот, вы серьезно что ли. То есть один из ближайших людей в окружении Жирного на самом деле — чухонский шпион? Пусть и не шпион, а на самом деле просто информатор.

— А среди наших у тебя кто-нибудь есть? — спросил я. — Среди тех, кто в школе сидит.

Он посмотрел на меня заинтересованным взглядом. Я почему-то ждал, что он сейчас назовет имя, причем кого-нибудь из присутствующих в этой комнате. Специально, чтобы нас рассорить.

— Нет, — он покачал головой. — Среди ваших нет. Главного вашего пытались завербовать, еще когда он контрабанду таскал через границу. Но не смогли, не пошел на сотрудничество.

Меня аж гордость взяла за Секу. Ну а чего, пусть и бандит, причем бандитствовал еще в старые времена, до войны, а все равно человек с понятиями. Родину не предал.

Пафосно звучит и глупо, но так и есть. Одно дело — наебы с налогами, контрабанда, может даже разборки какие-то, к тому же они между бандитами происходят. А совсем другое — вот такое вот, напрямую на врага работать. Причем, сука, на страшного врага, который нас всех уничтожить хочет.

Короче, можно бандитом быть, а можно предателем. И второй определенно хуже, чем первое.

— А в этой части района кто-нибудь еще есть?

— Информаторов пара человек, — он будто попытался что-то скрыть.

— А шпионов типа тебя? — задал я следующий вопрос.

— Не знаю, — Леха покачал головой. — Реально не знаю. У нас были условия: полная изоляция друг от друга. Вообще наверняка кто-то есть, но… Я не в курсе. Да и вообще, я не должен был сюда приходить. Если бы не груз, то не сунулся бы.

Что-то слишком охотно он про груз говорит. Странно даже. Вроде только что на хуй слал, вообще ничего говорить не хотел, а теперь песню будто поет, соловьем разливается.

— Пацаны, — вдруг проговорил он, подняв голову. — Если вы груз достанете, и мы вместе его до точки эвакуации донесем… Мы вас из города выведем. Переправим в тыл…

Я посмотрел на Бека, глянуть, как он отреагирует. Нет, никак. Понимает, что это самый элементарный лоховской развод.

— Точка эвакуации недалеко — у Родины. И я так понял, что часть груза уже у вас. Даже если весь не сможете добыть, вас уже за это выведут, через все кордоны проведут. Я вам слово даю, пацаны.

А вот Бык не выдержал, повернулся, сплюнул прямо на пол, сделал несколько шагов к пленному и пнул его в живот.

— Ты за кого нас принимаешь? — спросил он и ткнул еще раз. — Ты думаешь, мы ссучимся что ли? Ты думаешь, мы на пиндосов работать будем? Я чего, думаешь, сука, не знаю, что у нас оттуда два выхода будет? Либо в добровольцы, своих же убивать, либо в диверсионную школу.

— Хватит! — прикрикнул я уже на здоровяка, который замахнулся уже в третий раз. — Хватит его пиздить, держи себя в руках уже.

— Блядь, у меня сестра в Эстонии, Рама, — повернулся ко мне Бык. — Ты бы знал, что ей вытерпеть пришлось. А теперь я вообще не знаю, что с ней. Я этих упырей ненавижу.

— Так иди воюй, бля, — прохрипел Леха. — Хули ты тут, как крыса, по руинам прячешься? Или к воякам своим и скажи: дайте мне автомат, хочу чухну хуярить.

Бык повернулся к нему, замахнулся, чтобы еще раз его ударить, после чего сказал:

— Да я прямо сейчас начну ее хуярить.

— Ты не понимаешь разве, что он тебя провоцирует? — не выдержал я. — Не можешь спокойно сидеть — иди выйди, проветрись-покури.

— Я не курю, — мрачно ответил Бык. — Сам же знаешь, боксер.

— Ладно, — вздохнул я. — Заклей ему рот. Вроде бы все уже услышали.

Бык, похоже, и сам этому моему решению был очень рад. Взялся за тот же самый кусок скотча, налепил ему на лицо. Видно было, что еще раз врезать хочет, но только не решается пойти на нарушение прямого запрета.

Ну и хорошо.

— Пацаны, — сказал я. — Вот что, слушайте. О том, кто это такой — знать никто не должен. О том, что шпион чухонский. Если кто-то спросит, то говорим, что должника прикрутили… Хотя нет. Говорим, что это человек Жирного, тогда скорее поверят. Секе расскажем, остальным — ни слова.

— Почему? — спросил Бык.

— Потому что мы его военным отдать собираемся, — ответил я. — Надо чтобы это кто-то узнал. Да и мало ли, пиздел он о том, что среди нас нет шпионов, информаторов и вообще. Вдруг пиздел, есть такая возможность?

— Ты предъявить кому-то что-то хочешь? — тут же вскинулся здоровяк.

Да что ж с ним такое сегодня. Похоже, что история с этим шпионом его действительно за живое взяла. Вот ведь зараза. Ладно, походит и успокоится потом, не совсем же он ебнутый.

— Все-все, успокойся, — сказал я. — Это просто мера предосторожности, бля. Но касается всех. Не болтать. С Тенью я сам поговорю.

Хотя ему плевать на то, что я там скажу. Фраю он точно расскажет, а говорить ли остальным членам группы — он уже сам будет решать. Да уж, большой вопрос, что там и как получится.

Народ замолчал. Бык набычился и отошел к окну, Адик уселся на диван, Бек так и остался стоять у стены, скрестив руки на груди. Все что-то думали, у всех мысли бродили в головах.

Я поднялся и снова подошел к рюкзаку Лехи. Из него уже все вытащил раньше, но меня интересовало другое. Сама сумка. Она средних размеров, вот только это был военный рюкзак, тактический. Сперва подумал, что реплика одного из иностранных, но теперь считаю, что может быть и оригинальный. Кто его знает, может забросили.

Открыл большое отделение, запустил внутрь руки, проверил вместимость. Нормально, она такая же, как и у моего. То есть все сложить можно будет.

Вот еще один отсек у него, справа. Открыл — пустой, но тоже вместительный. Туда в общем-то полноразмерное оружие влезет при необходимости, автомат или что-то такое. Можно будет запасной ствол с собой таскать, например, дробовик. Или снайперскую винтовку, ага. Я же так здорово с оптики стреляю, что никогда не пробовал.

А вот третий, на самом верху. В чем, очевидно, рацию хранили. Как раз под ноутбук или что-то такое.

Ну, я думаю, никто против не будет, если я этот рюкзак себе заберу. Он лучше моего, должен и вес удобнее распределять, к тому же весь стропами MOLLE обшит, так что при желании можно и дополнительные подсумки повесить.

Не знаю, зачем, но что-то подсказывает мне, что необходимость таскать на себе большие грузы может стать критичной. Потому что вряд ли мы долго на одном месте просидим. И нам ведь в любом случае этого упыря тащить с собой на тот берег.

Я открыл один из малых боковых отсеков и нашел там подсумок аптечки. Обычный. Вскрыл — нормально, инъекторы какие-то. Я в лекарствах военных не разбираюсь, но, думаю, пойму что-нибудь. Второй оказался пустым.

А вот в третьем был коммуникатор. И как я его упустил вообще в самом начале? Хотя и не шарился ведь особо.

Достал, покрутил в руках. Он был похож на тот, что мы отобрали у Валеры, но все равно другой. Похоже, что НАТОвская модель. Вояки сейчас все с коммуникаторами ходят, по крайней мере, офицеры. Это, считай, наследие их планшетов для документов, где всякие карты лежали и тому подобное.

— Дай посмотреть, — тут же оживился Бек, увидев мою находку.

Я решил передать ему, почему бы и нет. Он сам подошел, протянул руку, и я вложил в нее коммуникатор, сам встал сбоку, за правым плечом, чтобы тоже видеть, что на экране показывается. Политеховец покрутил гаджет в руках, после чего проговорил:

— Хрен знает, никогда таких не видел.

Он нажал на кнопку, и коммуникатор естественно запросил пароль.

Бек повернулся, подошел к пленному шпиону и снова сорвал с его губ скотч, после чего проговорил:

— Пароль какой?

— Пошел на хуй, — ответил парень.

Ну этого я терпеть уже не стал. Подошел к разложенному на полу хирургическому набор, достал ампутационный нож, и спросил:

— Левую или правую?

— Чего? — не понял он.

— Левую или правую руку будем отрезать, говорю, — повернулся к Быку, и сказал. — Давай развязывай его и раздевай. Только смотри, чтобы не дернулся.

Здоровяк, похоже, этот приказ был выполнить только рад. Двинулся к парню, поднял одной рукой и уложил на живот, после чего надавил коленом между лопаток. И стал ковырять узлы.

— Не надо, — проговорил Леха. — Не надо, я назову.

И назвал, какой-то рандомный набор цифр и букв, который ничего не мог означать. У меня-то пароли всегда были такими, чтобы ассоциации вызывали. А тут вот оно как.

Бек ввел, и экранчик загорелся, выводя рабочий стол. Все было на английском, но политеховец, похоже, знал этот язык. Что-то поковырял, понажимал.

— Связь со спутником есть, — потом открыл карту и добавил. — Навигатор тоже работает. О. Тут отметки какие-то.

Он повернулся к Лехе и спросил:

— Это что?

— Закладки, — ответил полузадушенный шпион. Бык пусть и перестал ковырять веревки, но ногу не убрал.

— Какие еще закладки? Что в них?

Ну ясное дело, что не вес.

— Оружие, патроны, бронежилеты, документы поддельные, — ответил парень. — Они по всему городу, их заранее информаторы делали.

— Сходим? — тут же спросил Адик, повернув ко мне голову. И по-видимому, чтобы подкрепить свое предложение, добавил. — Если недалеко. И до ночи еще время есть, успеем.

Они все ждали моего решения. Потому что я — главный. И всем хотелось пощупать, что там может быть, в НАТОвском тайнике. Это просто интересно. Да и любим мы все оружие, а импортные игрушки редко когда в руках удается подержать.

— Сходим, — чуть подумав, кивнул я.