Конечно, путешествовать по городу вместе с группой спецназа — это совсем не то же самое, что в одиночку. Так что до места дошли мы вообще без каких-то проблем.

Парни из группы ушли вперед, у них была связь, и они полностью контролировали всё, что происходило. Пришлось немного пострелять по собакам, потому что на нас из-за угла неожиданно вывалила целая стая, но после первых же выстрелов они почему-то разбежались в разные стороны.

Скорее всего нарвавшись на огонь десятка автоматных стволов, шавки поспешили ретироваться. Не знаю почему, то ли чувствовали нашу решительность, то ли ещё что-то, но в противостояние вступать они не стали.

Наконец мы добрались до места. Не до самого бункера, туда я парней не повёл, остановились чуть поодаль — всё-таки я не был уверен, что нас вообще пустят внутрь, и дело тут было не только в военных, дело было и во мне.

Разместились в здании заброшенного супермаркета, небольшой такой павильончик. Все стёкла выбиты, в одном месте даже крыша провалилась, похоже, что туда прилетел снаряд. И сыростью пахло, потому что вода всю зиму и осень заливалась через дыру.

Естественно, всё отсюда давно уже вынесли. Хотя, к моему удивлению, Бык пошарился немного и жестом фокусника извлёк бутылку водки, не початую даже, «Столичную». Как будто из текстур достал, честное слово. Хотя, может быть, у него какое-то чутьё на добычу, не знаю.

— Ну и что теперь? — спросил у меня Рис.

Я посмотрел на спецназовца, на своих парней. Надо было что-то делать, как-то выходить на контакт со своей группой.

— Адик, — обратился я к своему товарищу. — Сходи на место, пригласи сюда Секу, если хочет, пусть ещё пару парней возьмёт. Скажи, Рама с ним поговорить хочет.

— Почему я? — спросил Адик.

— Потому что тебе я доверяю, ты лишнего не ляпнешь.

Он хмыкнул, остальные переглянулись. Они-то не были в курсе, что я против воли главаря пошёл. Я же им наплёл что-то там по поводу того, что это он меня отправил, по поводу того, что Бек решил нас всех предать. Ну а теперь вот всё вскроется.

Как на это они отреагируют, я тоже не знаю, хотя в крайнем случае попытаюсь взять вину на себя. Не хотелось мне, чтобы пацанов зацепило из-за моей самодеятельности.

Адик кивнул и двинулся наружу, через несколько секунд растворившись во мраке. Небо было затянуто тучами, так что ни луны, ни звёзд не видно. Периодически начинал покрапывать мелкий дождик, но в настоящий ливень он не превращался, так что мы не промокли. Тем более что все давным-давно носили куртки с капюшонами. У меня тоже такая джинсовка была поверх плитника, или как там назывался этот бронежилет, совмещённый с разгрузкой.

Я достал, было, электронную сигарету, но Рис посмотрел на меня так, что сразу стало ясно: лучше убрать её обратно. Больше никто не курил, похоже, что это всё для маскировки. Никому не хотелось, чтобы нас заметили по вспыхивающим в темноте огонькам.

Возможно, решение разумное. Правда, в нашей бандитской среде никогда такого не учитывали, но с другой стороны, мы же теперь вроде как спецназ, верно?

Так что пришлось ждать, ничего при этом не делая. Не курили, не разговаривали, я стоял себе, да рассматривал осколки стекла под ногами причудливых форм. Да уж, вот так вот они разлетаются, и ни один осколок на другой не похож, чисто как снежинки. Забавно даже, что я на такие вещи обращать внимание начал. С другой стороны, ничего удивительного, крыша же едет, вот и всё. Может, ситуация так сложилась, а может быть то, что у меня таблетки закончились. Даже предположить не могу.

Ждать пришлось минут десять, и только потом я услышал, как во двор вошла небольшая группа, человек пять. Быстро Адик справился, я думал даже, что дольше будет, пока дойдут, пока расскажет всё, пока до Секи доберётся, пока они соберутся, выйдут…

Думал, никак не меньше чем полчаса пройдёт, хотя, может быть, они просто нас ждали, не знаю.

Группа постепенно приближалась. Несколько спецназовцев, в том числе и Гречка, мгновенно растворились в темноте, заняли позиции. Они что, стрелять будут? Хотя будут, конечно, какие ещё варианты есть. При малейшем признаке какого-нибудь неповиновения или опасности они тут всех положат, в том числе и нас.

Мне же оставалось только стоять и ждать.

Наконец они подошли. Я увидел среди них Секу, ещё пару его доверенных парней… Однако Бека среди них не было. Этого я не ожидал, всё-таки думал, что он его с собой возьмёт. Неужели в моё отсутствие что-то случилось?

Кстати, никого из парней Фрая тоже не было, его в том числе.

— Ну что, Иуда? — обратился ко мне Сека сходу.

Охренеть, вот это наезд. Чего-чего, а такого я точно не ожидал. Думал, что мне дадут хотя бы возможность объясниться, а тут сразу вот как.

— И ты это мне будешь говорить? — я в ответ пошёл в нападение. — Ты серьёзно?

— В смысле? — не понял он.

Ну да, вот так вот легко перешёл в стадию оправдывающегося. Что-то он совсем сдал, честно говоря, ничего тут не скажешь. И что интересно с ним случилось за время нашего отсутствия? Он до этого получше держался.

— Да в прямом, — ответил я. — Я тут что-то решаю, пытаясь нам помочь, пытаясь, между прочим, твою женщину от Жирного вытащить, а ты меня Иудой за это называешь?

— А кто эти люди, кого ты привёл? — кивнул он на Риса, одетого в штатское, как и все остальные. Мы заранее договорились, что пойдём в штатском, для того чтобы люди Жирного не могли заподозрить прямого участия военных в нашем конфликте. — Что это за здоровяк?

— Это Рис, — представил я его. — Рис, это Сека.

— Будем знакомы, — спокойно проговорил Рис.

— Ну так и кто это? — Сека всё ещё ждал объяснений.

— Это военные, — сказал я. — Если конкретно, то спецназ. И они готовы на нашей стороне выступить против Жирного, потому что им нужен груз.

— Вот что там такого, что этот груз всем понадобился? — спросил он. — Тут со мной Бек поговорил, сказал, что может договориться с Жирным о том, чтобы груз этот ему отдать и обменять на Надьку.

— Ну и ты не согласился же, надеюсь? — спросил я.

— Не согласился, — покачал он головой, как-то мрачно сказал.

Сразу стало понятно, что дело тут нечисто.

— А почему я Бека среди ваших не вижу? — спросил я.

— А потому что он взаперти сидит. Он крысой оказался, можешь такое представить? Вот ты мне близким человеком был, да? — странное признание, если честно, потому что особенно близки мы никогда не были, мы и знакомы-то в общем-то меньше месяца. — И Бек был близким человеком, — продолжил он. — А в итоге оба оказались крысами.

— Перестань словами бросаться, — обратился я к нему. — Кто здесь крыса, кто нет, жизнь покажет. И вообще, новые данные появились, есть кое-что, о чём этот Лехас нам не рассказал.

— И о чём же? — спросил он, с вызовом спросил, как будто заранее давал знать, что никакой ответ его не удовлетворит.

— А то, что через две недели зачистка города начнётся, — ответил я. — Сперва бомбёжки, потом войдут ДРГ, а потом крупномасштабное наступление. Что с нами со всеми, тогда будет, понимаешь?

Сека замолчал. Он явно сперва собирался что-то ответить, но эта информация выбила его из колеи. Он посмотрел на меня, потом на спецназовцев и спросил:

— Значит, ты всё-таки к военным пошёл?

— Да, — кивнул я. — И груз я им уже отдал, он на базе, они его забрали. Да, там было оружие, как нам этот шпион говорил, но только военные нас стрелять пока не собираются. Как видишь, наоборот, они помочь готовы.

Сека криво усмехнулся:

— Помогут, говоришь? И чем же?

— В наших интересах сейчас Жирного вздёрнуть, всех вместе, так? — сказал я.

Сека кивнул, давая понять, чтобы я продолжал.

— Тебе надо Надьку вернуть, военным нужен груз, а нам нужна возможность из-под молотков выбраться, потому что куда ни кинь, всюду пиздец. Либо Жирный и базарные его нас накроют, либо чуть позже чухна. И я уж извини, единственный, кто в этой ситуации хоть что-то сделал, взял на себя ответственность.

Он подумал, посмотрел на меня, потом в сторону. Видно было, что соглашаться со мной ему не хочется, может быть из-за упрямства какого-то внутреннего, может быть по какой-нибудь другой причине.

Точно сказать не могу, чужая душа потёмки, это я понял ещё когда проходил курс по психиатрии в университете. Каких только людей там не встречал. Но Сека психом не был, и я был уверен, что он так или иначе согласится просто потому, что другого выбора у него нет.

Наконец он посмотрел на меня и спросил:

— А от нас-то что требуется?

— От нас, — сказал я. — То есть всё-таки от нас?

— Бля, не цепляйся к словам, Рама, — сказал он.

— Да я так. Дело простое, нам надо стрелку забить с Жирным, для того чтобы встретиться с ним где-нибудь на нейтральной территории. Они приходят, мы меняемся. Для этого нам выдали вон… — я показал в дальний угол павильона, где лежали пустые контейнеры из-под груза, которые должны были сыграть роль наживки. — Только там сейчас совсем не груз, если ты понимаешь, о чём я.

— В смысле? — посмотрел на меня Сека.

— Заминировано всё. И взрывчатки там немало. Как только они этот груз к себе забирают, уносят, происходит бум, большой бум, такой, надо сказать. И как только взрыв, мы врываемся на базар вместе с этими спецназёрами, вот с его парнями, — кивнул я на Риса. — Зачищаем там всё, Надьку тебе возвращаем, Жирного на тот свет, военные забирают то, что им причитается. Вот и собственно всё, на этом, в этом весь план.

Сека задумался. А мне вдруг показалось, что план этот несколько бредовый. Может быть, дело было в моём состоянии, когда я его придумывал. С другой стороны, военные согласились, значит это всё-таки относительно разумное решение.

— То есть от нас требуется стрелку Жирному забить? — спросил он. — Типа груз меняем на Надьку, так?

— Так, — кивнул я.

— А если он не придёт или если пришлёт своих людей? Или если они решат не договариваться, просто пострелять нас?

— Ну, и пожалуйста, — пожал я плечами. — Тогда мы убьём всех, кто там будет. Так или иначе, базарных станет меньше, и от этого хуже не будет.

Он посмотрел на меня как-то зловеще:

— Это тебе на всё плевать, у тебя никого нет, а мне, знаешь ли…

Но резко замолчал, посмотрел в сторону, потом себе под ноги на осколки разбитого стекла, на которых он стоял, потом снова на меня. Сказал:

— Ладно, годится. Вы же всё равно всё решили, всё равно же это всё проворачивать собираетесь, так?

— Так, — подтвердил я. — И других вариантов у нас в любом случае нет.

Как-то обречённо звучит. Ну, в последнее время ситуация такая, что у нас в принципе других вариантов нет, и с каждым днём она становится всё хуже и хуже. Если дня три назад я мог ещё предположить бегство в Родину подальше от всей этой заварухи, где можно будет дальше прятаться по подвалам, только теперь уже с оружием нормальным, с какими-нибудь запасами еды… То теперь, после того как нам стало известно о зачистке, даже там отсидеться не получится. Ну или получится, но недолго, всё равно найдут и убьют.

— Ладно, — сказал он. — Только не думайте, что я вас в бункер пущу. Тебе там делать нечего и твоим людям тоже, — обратился он к Рису. — А уж ты, извиняюсь, Рама, теперь вообще не с нами.

Я развёл руками. Неприятно было это слышать, честно говоря, но если ему хочется, то пускай. Может, потом перестанет обижаться, может нет. На самом деле я уже достаточно взрослая фигура, чтобы принимать решения самостоятельно. Другое дело, что пацаны мои могут уйти, но всё-таки надо будет поговорить с ними потом начистоту.

— Как скажешь, — сказал я. — Мы где-нибудь поблизости найдём место, чтобы разместиться. Только вот тебе всё равно придётся меня пустить, мне же послушать надо, что там Жирный тебе ответит.

Сека задумался, посмотрел на меня, потом на Риса и сказал:

— Вы двое войдёте, больше никто. Как мы договорим, уйдёте сразу же.

— Годится, — годится, спокойно проговорил Рис.

Он, похоже, ничего другого от бандитов и не ожидал.

— Ну, тогда мы пошли.

— Нет, — сказал Рис. — На связь будем выходить прямо сейчас, чем раньше, тем лучше.

— Тогда идём, — пожал плечами главарь банды.

Сека повернулся и двинулся в сторону бункера вместе со своими людьми. Теперь уже своими, они были не со мной. Адик посмотрел на меня, потом на него, потом снова на меня.

Сейчас, наверное, у него какая-то, может быть даже, борьба в душе происходит, иначе это и не назвать. Думает, со мной остаться или с ним пойти. Как я понял, к нему претензии Сека не имеет, иначе сразу бы это сказал. Глянул на него в ответ, и он вдруг кивнул и двинулся в сторону павильона. Всё, один решил остаться. Теперь вопрос к остальным.

— Я сейчас подойду, мне со своими поговорить надо, — сказал я вслед Секе.

— Со своими, — усмехнулся тот. — Ну давай, поговори.

Повернулся, махнул рукой пацанам. Они подошли ко мне все: Бык, Саня, Денис, Игорёк, Жора. Я смотрел на них, начинать этот разговор было, честно говоря, неудобно как-то, что ли. Всё-таки я их обманул, потащил за собой.

— Что Сека про нас сказал? — спросил Бык у Адика.

— Принять готов вас назад, к вам вопросов нет, — ответил тот.

— И мы можем вернуться?

— Ты сам слышал.

— Ну и что вы думаете, пацаны? — спросил я. — Возвращайтесь или со мной? Сразу говорю, я вас обманул, скрывать не буду. У меня никаких вариантов нет вас неволить, да и мы все тут люди вольные, как ни крути. Ну, сами подумайте, кому из нас по пути.

— Я с тобой, — сказал Адик.

Если честно, ничего другого от него я в общем-то не ожидал. Он, несмотря на внешность гопника со двора, был достаточно умным парнем. Вот что остальные?

— Если честно, мне тебе хочется по роже дать, — проговорил Бык. — Вот очень сильно хочется, в ебало зарядить. Если бы я раньше узнал, что ты обманул нас всех, куда бы не пошёл, но сейчас я понимаю, что надо с тобой держаться. Разрулил ты всё более-менее грамотно.

— Да ни хрена он не разрулил, — вдруг заявил Жора. — Вообще ни хрена. Мы только в залупу ещё большую влезли.

— Ну, он хотя бы шанс дал, — проговорил вдруг Саня.

Вот от него поддержки как раз таки не ожидал, потому что его знал гораздо хуже, чем остальных пацанов.

— Так что я тоже останусь, — сказал Саня.

— И я, — подал голос Денис.

— Мы возвращаемся, — проговорил Жора за себя и за Игорька, очевидно. — Извини, но нам с тобой не по пути.

— Хозяин — барин, — развёл я руками. — Дело ваше. Ну, пошли тогда, раз возвращаетесь.

И я двинулся следом за Секай, который уже преодолел примерно половину расстояния до бункера. В общем-то шли они не сказать чтобы быстро, по дороге о чём-то переговаривались с Рисом, так что догнать их удалось достаточно легко.

На самом деле, по поводу пацанов… Я бы, наверное, на их месте всё-таки не вернулся, потому что смотреть на них будут криво. Да, они могут немного сгладить это впечатление, если начнут активно поносить меня, рассказывать, какой я гондон и пиздабол.

Но с другой стороны, среди людей Секи ведь тоже есть умные люди, они тоже поймут, что я был прав.

Опять же, всё зависит от того, как всё обернётся. Если получится вырулить, удастся разрешить этот вопрос хотя бы с Жирным, то относиться ко мне станут совсем иначе. А уж если нам удастся выбраться из города…

Хотя об этом даже думать не хотелось, спугнуть боялся, потому что впервые за этот год с лишним появился такой шанс. До этого я слышал о тех, кто пытался уйти, но они не возвращались, и почему-то было очевидно, что не возвращались они вовсе не потому, что им удавалось выбраться на большую землю. Заканчивалось всё для них наверняка гораздо печальнее.

Тем временем мы дошли до бункера. На входе оказалось двое охранников, один из которых был вооружён тем самым трофейным пулемётом РПД. Нам открыли проход, мы стали спускаться вниз.

Рис осматривался по сторонам, ему интересно было, причём взгляд у него был такой своеобразный, как будто бы он смотрел и думал одновременно о том, как его группа будет этот самый бункер штурмовать. Не знаю, входило ли это в его планы или нет, но я бы на самом деле поостерёгся, человеком он был очень опасным.

В общем-то так он всю дорогу и молчал. Потом осмотрел стеллажи с продуктами и сказал:

— Сека, слушай, а мы бы купили у вас…

— Чего это? — повернулся к нему главарь банды.

— Да я тут вижу, у вас деликатесы самые разные, нам бы пригодилось на самом деле. Так пацанов побаловать, а то на этих пайках сидеть уже никаких сил нет.

— Договоримся, — пожал плечами Сека. — Может быть, за патроны или оружие хорошее.

— Ну, за это говорить не могу, — Рис покачал головой. — Ну, о чём-нибудь договоримся, я думаю.

Ну вот, уже деловое сотрудничество умудрились наладить, причём мимо меня. Только вот я не знаю, как они доставлять всё это собираются на тот берег. Если относительно большим грузом, то…

Хотя у них, я так понял, какая-то переправа налажена южнее, в области железнодорожного моста. Туда ведь должны были груз отнести люди Жирного. Поэтому мы и пошли сложным путём, потому что спалиться нельзя было, что военные с нами идут.

Прошли мимо всех этих стеллажей, мимо людей. Смотрели, кстати, на меня без особой злобы, не могу сказать, чтобы кто-то явно выражал неодобрение. Хотя, может быть, это потому что Сека ещё ничего никому не рассказал. Немножко продвинулись, вошли в тот самый кабинет, который облюбовал под себя Сека, и я увидел рацию, которая стояла на столе.

Та самая военная рация, которую мы у шпиона литовского забрали. От неё шли провода куда-то наверх, исчезали в стене. Наверное, Бек антенну вывести успел перед тем, как его заподозрили в сотрудничестве с Жирным и заперли. Кстати, я бы с ним на самом деле тоже поговорил, потому что что-то подсказывает мне, что не всё не так просто.

— Ну, — проговорил Сека. — Что, значит, связываемся?

— Связывайтесь, — ответил Рис. — Встречу-то где назначим? Нужно место, чтобы хорошо проконтролировать можно было и чтобы простреливалось. Да и вообще, укрыться чтобы было где. Поблизости есть такое?

— Старый автосалон, — сказал Сека. — Его ещё в самом начале разграбили, ещё даже до того, как город полностью в блокаду заключили. Налетела бригада Торца, был такой пацан, и забрали всё, что было, и говорят, даже вывезти сумели.

С ума сойти, неплохо, наверное, вот так вот взять пару десятков новеньких «Надежд» и «Людмил», вывезти их за пределы города, чтобы потом продать. Наверное, этот Торец сейчас неплохо устроился.

— Да, неплохо, знаю это место, — кивнул Рис. — Можно там… Там, конечно, стенки все чуть ли не из пластика, стекло кругом. Если пиздорез начнётся, жертв очень много будет.

— Так что остаётся надеяться, что обойдётся без этого, — проговорил Сека.

Он сел к рации и включил её. По-видимому, аккумуляторы ещё не успели сесть. Заряжать их надо будет где-то, а с этим сейчас проблемы. Генератор раздобыть, только где его взять? Генераторы, да ещё и рабочие, старые должны быть, чтобы до сих пор, но за сейчас спросить можно вообще что угодно.

И дадут. Дадут. Хотя мысль появилась: вроде у тех пацанов на почте, что махорку выращивали, электричество есть, раз уж у них ультрафиолетовые лампы работают.

Вроде как солнечные батареи поставили, так что в крайнем случае зарядить рацию, аккумуляторы для прицелов, лазерных целеуказателей, всего остального получится, можно будет сходить к ним.

Мы расплатимся деньгами, благо наличные средства имеются, надо это отметить.

Вообще надо деловые связи налаживать, я же теперь считай не с ними, а у меня своя группа, пусть и небольшая. Военных, конечно, в их число записывать смысла нет. Да и на почте у меня хорошая репутация, я же их человека вытащил после того, как те малолетки его отпиздили. И я так понимаю, они благодарны, даже бакшиш какой-то занесли.

Сека сел за рацию, принялся крутить ручки, выводить какую-то частоту.

— Откуда частоту знаешь? — спросил я, удивившись. До этого же у нас ни рации, ничего такого не было.

— Спасибо Беку, — ответил главарь банды. — Он откуда-то узнал, собственно, на том его и спалили, когда он с ними связаться пытался.

Выставив нужную частоту, Сека взялся за микрофон и проговорил в него:

— Школа вызывает Базар. Школа вызывает Базар. Ответьте.

Несколько секунд никто ничего не отвечал, помех, впрочем, тоже слышно не было. Похоже, что с той стороны всё-таки слушали. Сека вызвал их ещё раз, потом ещё, и только после третьего раза из рации послышался чуть искажённый голос:

— Охренеть, вы там живые ещё что ли? Приём.

Ну да, они наверное очень злы на нас после того, как мы нанесли им такие потери. И это, кстати говоря, ещё один аргумент за то, что договариваться с Жирным — идея заранее обречённая на провал. Но может, забудет он всё-таки, решит, что груз ценнее, чем старые обиды.

— Живее всех живых. Жирного позови, разговор есть срочный. Приём.

Несколько секунд тишины, потом снова голос:

— А чего ему с тобой разговаривать? Ты уже живой труп.

Опять тишина.

— Позови, говорю, это груза касается, — сказал Сека. — Приём.

— Какого хрена, груза ещё?

Неужели радист, который там сидел, не в курсе? Наверное нет, это всё-таки слишком важная вещь для того, чтобы вести переговоры о ней по открытому каналу связи. Может быть, сам Жирный с вояками договаривался как раз таки через спутниковый интернет или что-то такое. У него ведь оно было, дали знать.

— Тебя это не должно ебать, какой груз, — сказал Сека. — Зови Жирного срочно, иначе, если он узнает, что ты ничего не сказал, он тебе голову снимет.

— Ладно, зову, — был ответ.

Мы переглянулись. Сека выдохнул, я заметил, что у него руки немного трясутся. Похоже, что он уже думал о том, не пожалеет ли, что ввязывается в эти дела. Я вытащил электронку, затянулся один раз, второй.

Впрочем, ждать долго не пришлось. Скоро из динамика послышался голос самого Жирного, чуть запыхавшийся, кстати говоря. Похоже, что он реально торопился. Представляю даже, как он бежал вверх по лестнице и как все его жиры тряслись.

— Жирный слушает. Что там по грузу? — спросил знакомый хриплый голос из динамика. — Приём.

— Расклад такой, — сказал Сека. — Я предлагаю забыть все прошлые обиды, живём как жили, никто никому не мешает. Мы передаём тебе груз, а ты возвращаешь нам Надьку и пятьдесят миллионов рублей сверху.

Кстати говоря, неплохой ход, потому что Жирный мог и не поверить, что мы просто груз меняем на девчонку, а вот ещё и денег сверху попросить — это в их духе, это по-бандитски.

— Да мне проще найти вас всех и пострелять, — ответил Жирный. — Так, разговор будет такой: груз оставляете в условленном месте, и потом получишь свою девчонку. Всё, понял? Приём.

Сека посмотрел на Риса, снова нажал на кнопку:

— Не пойдёт. Открытая встреча, автосалон «Лады» знаешь, на Ладожской? Вот там вот и увидимся. Приходи, можешь своих парней приводить, но главное Надьку возьми. Мы принесём груз, засады не будет, можешь не волноваться. Сам понимаешь, что она для меня значит. Понял? Приём.

Голос Жирного. Несколько секунд молчания, и Жирный проговорил:

— А ты охуел совсем, я и слышу, да? Ну ладно, раз так, так. Но про пятьдесят миллионов забудь, девчонка и всё, на этом.

Сека вздохнул, после чего снова сказал в рацию:

— Тридцать пять, иначе про груз можешь забыть.

Поторговаться — это тоже нормально, и Сека в принципе не мог позволить себе потерять лицо в таком разговоре.

— Достал уже, — ответил голос Жирного. — Ладно, тридцать пять так тридцать пять. Встречаемся завтра, через час после заката. И учти, если что-то пойдёт не так, то девчонке твоей очень плохо придётся, ты это понимаешь? Всё, конец связи.

Сека зловеще сказал это, отключил рацию, посмотрел на нас. Выглядел он уставшим, даже немного больным. Было понятно, что этот разговор дался ему тяжело. Всё-таки он волновался за свою девушку.

— Ну что, — сказал Рис. — А теперь уже мы вступаем в дело.