Глава 17

Аня

Когда мы подъезжаем, я вижу пятерых мужчин, курящих и прислонившихся к своим машинам. Ривер выходит первым и обходит машину, чтобы открыть мне дверь. Когда я выхожу, его рука скользит к моей пояснице, направляя меня к группе мужчин. Я стискиваю зубы от его собственнического жеста, но позволяю это.

Моя охрана прекратила следовать за нами минут десять назад — или, по крайней мере, так думает Ривер. На самом деле они находятся на достаточном расстоянии, чтобы остаться незамеченными, но оба прекрасно владеют снайперскими винтовками.

Я аккуратно шагаю, избегая луж после недавнего дождя.

Все мужчины смотрят на меня, но первым говорит Игорь.

— Здравствуйте, — произносит он с сильным русским акцентом, но взгляд не отводит от меня.

— Это Аня Иванова, — представляет меня Ривер.

— Русская? — спрашивает мужчина. — Привет.

— Привет, — отвечаю я. Он собирается что-то сказать, но Ривер его перебивает.

— По-английски, если вас не затруднит, — отдает команду Ривер.

Игорь переводит взгляд на меня, затем кивает и говорит Риверу:

— Конечно. Я не знал, что у нас будут гости.

Мне уже не раз доводилось наблюдать за такими играми в доминирование. Здесь меня не рады видеть просто потому, что я женщина.

— Я не знал, что это твоя встреча и что ты диктуешь, кто может приходить, а кто нет. Так ты берешь товар или нет? — спрашивает Ривер, закуривая. Я едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться. Мерзость.

Игорь обдумывает предложение, но на самом деле думать тут особо не о чем. Мужчина вроде него не стал бы лететь так далеко с охраной из четырех человек, если бы не хотел заполучить этот товар.

— Мне понравилось то, что я видел, — наконец говорит он.

— Сорок миллионов за всю партию, — улыбается ему Ривер, но в этой улыбке нет ни капли дружелюбия. Если у него вообще бывают такие. Это скорее «Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?».

— Хмм, — протягивает Игорь, затягиваясь сигаретой. Его взгляд снова возвращается ко мне, он медленно меня разглядывает. — Ты случайно не родственница Александра Иванова?

— Брат, — отвечаю я. Он кивает и усмехается, что-то шепча своим людям.

— Значит, не просто красивая кукла, — замечает он.

Рука Ривера сильнее прижимает меня к себе, и я понимаю: это предупреждение — «будь паинькой». Мой взгляд встречается с его, и его осенние глаза кричат именно об этом. Почему меня вообще должно волновать, потеряет он сорок миллионов или нет? Или это напоминание, что Игорь проверяет почву, ищет слабину или возможность сбить цену?

Игорь продолжает:

— Твой брат недавно был дома, искал какую-то девушку.

Я делаю шаг вперед, но Ривер ловит меня за руку. Это рефлекс. Это первая ценная информация, которую я получила с момента исчезновения Алека.

Девушка?

Мой брат?

Невозможно.

— Почему ты уверен, что это был он? — спрашиваю я.

Игорь оборачивается к своим людям и что-то говорит по-русски. Я не понимаю всего, но улавливаю фразу про перчатки.

— Сильный мужчина, носит перчатки и ненавидит, когда его трогают, — говорит Игорь.

— Когда? — требую ответ.

— Две недели назад, — отвечает он, улыбаясь, демонстрируя золотой зуб.

— Кто была эта девушка? — Потому что это самая маловероятная часть всей истории.

— Ривер, — Игорь снова обращается к нему, полностью игнорируя мой вопрос. — Мне неинтересно тратить время на твое увлечение. Я соглашусь на сорок миллионов, при условии, что буду первым в очереди на твои будущие поставки.

— Увлечение? — фыркаю я.

— Аня, — предупреждает Ривер.

— Нет. — Я выдергиваю руку из его хватки. Да пошли они все. Я слишком долго играла в «хорошую девочку». — Ты хоть знаешь, кто я? В чьем ты, черт возьми, городе?

— Прошу прощения, если мы вас чем-то обидели, мисс, — говорит Игорь с фальшивой вежливостью.

Я истерично смеюсь. Я голодна, зла, и последнее, что мне сейчас нужно — еще один ублюдок, который считает себя вправе играть со мной в моем же городе. Мужчины переглядываются.

— Мисс? — повторяю я с сарказмом. — О, ну нет, Игорь, так не пойдет. Запомни мое имя. Я — Аня Иванова.

Я поднимаю руку, и раздается выстрел — пуля попадает прямо в глаз человеку, стоявшему рядом с Игорем. Я с дьявольской улыбкой дую на кончики пальцев, как будто это ствол пистолета. Возможно, я забыла упомянуть, насколько хороши мои люди в дальнем прицельном огне.

Люди Игоря тут же хватаются за оружие, направляя его на меня, но моя улыбка лишь ширится. Я раскрываю руки, как будто вызываю их на дуэль.

— Вы в моем городе! — кричу я. Напоминая это не только им, но и Риверу. — И здесь играют по моим правилам. И при этом вы будете кланяться женщине. Вы меня поняли?

Игорь поднимает руку, чтобы его люди не стреляли. Ривер подходит ближе, но мне плевать. Жертва ли он моего обаяния, как и все остальные?

— Теперь скажи мне. Кто была эта девушка? — повторяю я, в этот раз совершенно лишенная всякой вежливости.

Игорь смотрит на Ривера, но я чувствую его взгляд на себе. Мне плевать. Он должен понимать, на что идет, связываясь со мной. Если бы он изучил меня лучше, он бы знал: быть тихой и послушной — это не про меня.

— Ты убила моего человека, — заявляет Игорь, но без особой злобы.

— Ты меня недооценил. Почему? Потому что я женщина?

Он слегка усмехается. Теперь он смотрит на меня так, как смотрел на Ривера. С тем же уважением.

— Да, думаю, я судил о тебе неправильно. В следующий раз буду умнее, — признает он. — Он искал какую-то балерину. Больше я ничего не знаю.

Балерину?

Зачем?

Я поднимаю подбородок и выхожу из хватки Ривера.

— Заканчивай свое дело. Я подожду тебя в машине. Пошевеливайся, у меня есть дела.

Ривер сжимает челюсти, но я нарочно ухожу быстрее, чтобы он не успел схватить меня.

Когда я удаляюсь, слышу, как Игорь говорит:

— Опасная игра, Ривер. С очень опасной женщиной.

Что ж. Возможно, Игорь умнее, чем кажется.

Я с силой захлопываю дверь за собой и сыплю проклятиями на русском. Хочется разбить что-нибудь в его машине, разорвать на части, но я понимаю, что это не принесёт мне никакого облегчения.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я хватаю телефон из клатча, валяющегося на полу машины, и нажимаю вызов.

— Давай же, Алекс, ответь. Пожалуйста, — тихо говорю я.

Гудки.

Гудки.

Голосовая почта.

Я взрываюсь.

— Ты в России? Серьёзно, Алекс? Ты всё ещё там или уже успел укатить в другую страну, наслаждаясь, блядь, отпуском?

Я замолкаю, надеясь услышать его раздражённый комментарий, но в ответ — только холодное молчание, ранящее меня сильнее, чем я готова признать. Прикусив губу, я оглядываюсь по сторонам. Вокруг темно, единственный свет идёт от фар машин. Ривер всё ещё говорит с Игорем и его людьми.

— Танцовщица, Алек? Ты гонишь? — я фыркаю в трубку. — Ты даже не рассказал мне о ней. Мы всегда всё друг другу рассказываем. Какого хрена ты бросил меня из-за женщины? Оставил одну с твоими долгами, и теперь мне приходится раздвигать ноги, чтобы их выплатить.

Я слышу, как звучит мой голос, и смеюсь.

— Боже, никогда не думала, что начну жаловаться на секс. Алек, это просто пытка. Ривер хочет трахнуть меня, чтобы списать твой долг, но, сука, не делает этого. Я на грани, не могу спать, не могу есть. И, главное, меня НЕ ТРАХАЮТ! Это всё твоя вина!

Теперь я просто болтаю, возможно, схожу с ума, но почему-то становится легче, пусть даже я продолжаю говорить в пустоту. Это та малость утешения, которую приносят разговоры только с моим братом.

Но Ривер… он всерьёз пробрался мне под кожу. Я не могу его прочитать. Не могу понять, почему меня так тянет к нему. Я люблю секс, потому что он даёт мне власть над мужчинами. Я должна утвердить эту власть над Ривером, потому что он единственный, кто хоть немного заставил меня почувствовать, что она ускользает.

В зеркало заднего вида я замечаю, как Ривер приближается к машине, и мгновенно заглушаю свой гнев. Всё, что я чувствую к нему, — не вина Алека. Но мне нравится его винить, особенно учитывая весь тот хаос, что он на меня свалил.

Мне кажется, у меня остаётся всего несколько мгновений с Алеком. Даже если он сейчас не здесь, я знаю, что он где-то там и в конце концов прослушает все мои сообщения.

— Алек, пожалуйста, просто скажи мне, что происходит. Ладно, мне пора, потому что высокий, мрачный и раздражающий уже идёт ко мне. Ах да, кстати, надеюсь, у нас не было никаких дел с парнем по имени Игорь, потому что я, кажется, только что убила одного из его людей. Окей, пока.

Я сбрасываю вызов в тот момент, когда Ривер открывает дверь и садится на водительское место, сигарета свисает у него из губ. Я опускаю окно, выхватываю сигарету из его рта и выбрасываю её.

— Курение — это отвратительно.

Он медленно поворачивается ко мне, и в его глазах темнеет.

— Ты правда хочешь довести меня до края сегодня, Аня, после того, что ты только что устроила?

Я прикусываю нижнюю губу и игриво смотрю на него.

— Жалеешь, что потратился на украшения для меня, ведь я вела себя так плохо?

Он ухмыляется, но в этой ухмылке нет ни капли добродушия. Он сжимает мою щёку пальцами, крепко, почти болезненно.

— Если ты ещё раз вот так прикусишь свою нижнюю губу, Ред, я, может быть, даже отрежу её.

Я улыбаюсь в ответ, ни капли не пугаясь.

— Как будто ты осмелишься, зная, что каждую ночь тебе снятся эти губы на твоём члене. И, кроме того, напомнить ли тебе, что сейчас у тебя к затылку приставлен пистолет? Так что будь лапочкой и вали отсюда. Я голодна и хочу домой.

Улыбка Ривера становится ещё шире, в его глазах вспыхивает опасный азарт. Татуированными пальцами он крепче сжимает руль, а массивный перстень на его руке блестит в свете приборной панели.

У меня плохое предчувствие.

Кажется, он вот-вот сделает что-то безумное.

Ну что ж, я всегда за безумие.