ГЛАВА 46

Александр

Захожу в кабинет Ани во время одного из секс-аукционов. Подъехав, я увидел, что у меня от нее три пропущенных звонка. Но было проще зайти повидаться, раз я уже здесь. Я только что высадил Елену возле театра и очень горжусь ею за то, что она дала отпор родителям.

Она мне рассказывала, как ей было больно, когда они принижали ее или ее пение. Если бы они не были ее родителями, я бы убил их, даже не задумываясь.

Вхожу, прерывая Аню и Ривера, целующихся возле ее стола.

— Приятно оказаться по другую сторону, — говорю я, вспоминая, как она застала меня и Елену. — Разве ты не должна работать?

— Все улажено, и тебе, блядь, давно пора быть здесь. — Она кладет руку на белую коробку из пенопласта на столе. — Тебе пришла посылка.

Пересекаю комнату и заглядываю в коробку. Внутри мизинец.

Пожимаю плечами. Что это должно означать? Я в последнее время не отрезал ни одного пальца.

— Это палец твоего маленького питомца.

Я замираю и смотрю ей в глаза.

— Чей?

— Синиты, твоей маленькой балерины.

У меня сжимаются челюсти. Я же сказал ей уехать из города.

— Как?

Я сказал ей, что больше не буду ее преследовать или защищать.

Старая рана снова ноет. Но потом я думаю о Елене. Я не могу снова тащить ее в это болото.

Не собираюсь снова ставить ее на второе место.

— Откуда, блядь, я знаю? Думаю, тот, кого она разозлила, отрезал ей мизинец, и отправил с запиской о выкупе, чтобы забрать ее. — Она делает глубокий вдох. — Она — проблема. Я же тебе говорила. Я думала, что ты покончил с Синитой.

— Да, — хрипло говорю я. — Выкинь его в мусорку, мне все равно.

Аня удивленно приподнимает брови.

— Уверен?

— Разве не ты говорила перестать ее защищать, потому что у меня комплекс спасателя?

— Да, говорила, но… — Аня прячет улыбку, закрывая крышку и выбрасывая коробку, словно испорченный торт. — Я просто очень рада это слышать, потому что я не могу позволить тебе опять облажаться с Еленой. Завтра мы идем с ней за покупками, так что не хочу, чтобы ты сделал это неловким.

— Кто с ней встречается, я или ты?

Она пожимает плечами.

— Мы с тобой идем комплектом, ты же знаешь.

Снова смотрю на белую коробку в мусорном ведре, стиснув челюсти.

Это больше не моя проблема, но от этого не становится легче ее игнорировать.

Что ты натворила, Синита?

Я знаю, что если деньги не будут выплачены, ей будет только хуже. Потому что я бы потребовал такой же выкуп.

Но я искренне пообещал Елене, что с Синитой покончено. И я ни за что не испорчу все снова. Синита — это старая рана, которую я отказываюсь бередить.

Елена слишком добра, и если бы она знала, что происходит с Синитой, сказала бы мне ввязаться в это несмотря на то, что это против ее желания. Но такие ситуации никогда не прекратятся, если Синита продолжит упоминать мое имя.

Я должен быть тем, кто разорвет связь, и я готов сделать это, чтобы защитить то, что у нас есть с Еленой.

Поворачиваюсь спиной к коробке.

Я не герой. Мне надо сосредоточиться только на Елене.

Я обещал ей это.