ГЛАВА 18

Елена

Следующая неделя репетиций оказалась самой суматошной и загруженной с тех пор, как я начала здесь работать. Наверное, это из-за праздников. Но, несмотря на это, мне было приятно после тяжелого дня прийти домой и завалиться на кровать с новым матрасом. А еще благодаря Ане я установила новые замки.

Она очень вспыльчивая, но мне всё равно было приятно находиться в её обществе. Даже странно.

Приятно, когда есть на чем сосредоточиться, и из-за дополнительных прокатов шоу я не работала в баре с момента инцидента с пьяным парнем в переулке. И я все еще не решила, хочу ли возвращаться.

Я не слышала и не видела Алека с того вечера, когда мы ели тайскую еду у него дома. Не то чтобы я ожидала или надеялась его увидеть. Просто думала, что увижу. До сих пор не могу понять, что произошло в тот вечер. Он, конечно, чертовски горяч, но явно неадекватный. И все же я забралась на него, как будто от этого зависела моя жизнь. Этот мужчина просто охренительно целуется. А потом он резко замкнулся. Полностью отключился и вылетел за дверь. Не знаю, связано ли это с его нелюбовью прикасаться к людям или дело во мне, но в любом случае, Алек может идти на хер.

Делаю глубокий вдох пока стою за кулисами и жду очереди, чтобы снова выйти и спеть свою партию. Выступление отвлекает меня от всей этой ерунды и безумных мыслей. Когда приходит время, занимаю место в центре сцены. Свет гаснет, и я позволяю этой части себя раскрыться. Мое тепло, моя душа, моя внутренняя сущность. Это та часть, которой я должна делиться с миром и которую я не смогла бы подавать даже если бы меня заставили.

Я свободна.

Это истинная я.

Я пропускаю это через себя, а затем эмоции и сила песни выплёскиваются наружу. Она о женщине, потерявшей возлюбленного и прощающейся с ним. Песня потрясает, поглощает меня целиком и внезапно обрывается.

В зале царит тишина, когда я смотрю на зрителей, а затем раздаются аплодисменты и люди встают со своих мест. Каждый раз не могу сдержать улыбку, и я рада, что мне удалось достучаться до каждого из них.

Остальные актеры заполняют сцену, мы встаем, держась за руки, и кланяемся, прежде чем опускается занавес.

— Это было как всегда мощно! — Джули обнимает меня сбоку.

Робко улыбаюсь, измученная и взволнованная одновременно. Когда я собираюсь уйти со сцены, замечаю Аню в толпе прямо спереди. Она кивает мне без улыбки, и идет к занавесу, пока остальные направляются к выходу. Мэттью подходит к Ане и провожает ее за кулисы.

Я удивлена, увидев ее, но также взволнована и хочу узнать, что она думает о выступлении. Улыбаюсь, когда она появляется в поле зрения.

— Аня, не ожидала тебя здесь увидеть, — честно говорю я.

— Почему ты улыбаешься? — спрашивает она, отчего я улыбаюсь еще шире. Очень в стиле Ани.

— Тебе понравилось шоу? — спрашиваю я.

— Нет, — говорит она, и Мэттью вздрагивает от ее прямолинейности. — Но твой голос совершенно волшебный, и я осталась только из-за него.

— Вау, ну, спасибо, — отвечаю я, зная, что это, вероятно, самый большой комплимент, который она может сделать.

Аня поворачивается, чтобы посмотреть на Мэттью, словно шокирована тем, что он все еще здесь.

— Исчезни.

Она отмахивается от него, а он кивая и запинаясь, поспешно убирается прочь.

Мы обе смотрим, как он спешит уйти, затем я выжидающе смотрю на нее. Потому что Аня не из тех людей, кто просто заходят тебя проведать.

— Послушай, из всех женщин, с которыми мой брат сталкивался в жизни, наверное, ты та, которую я ненавижу меньше всего.

У меня не хватает смелости сказать ей, что, судя по всему, ее брат не слишком-то мной увлечен, поскольку в прошлый раз он чуть ли не выбежал из комнаты после того, как поцеловал меня.

— Вы с братом не очень-то умеете делать комплименты, да?

Мило ей улыбаюсь. Она не улыбается в ответ.

— Как я уже говорила. Ривер предложил устроить небольшой, интимный ужин в честь нашего дня рождения. Алек ненавидит его праздновать, но нам исполняется тридцать, так что почему бы и нет. — Аня упирает руки в бока, как будто ей больно праздновать день рождения. — Итак, твой ответ?

— Мой ответ на что?

— Ты придешь?

Она фыркает, как будто я должна была догадаться, о чем она спрашивает.

Напоминаю себе, что не могу открыто смеяться над тем, как Аня просит о чем-то, потому что это все равно приказ. В этом плане они с братом похожи.

— Послушай, в последний раз, когда я видела Алека, он, похоже, был не особо впечатлен этой историей с домом.

Она выглядит шокированной тем, что я до сих пор не сказала «да».

— Ему нравится. Я знаю это, потому что он ничего не поменял. Дважды до этого я заставляла грузчиков вывозить его мебель и менять ее без его ведома. Когда возвращался, он все выбрасывал, а затем покупал те же самые вещи, что были до этого. В этот раз он этого не сделал.

Как вежливо сказать человеку, что у него странная семья и слишком много денег?

— Значит, ты идешь, — говорит Аня, и на этот раз она даже не пытается выдать это за вопрос.

Вскидываю руки в воздух, зная, что нет способа сказать Ане «нет». Либо «да», либо меня тайком затащат на заднее сиденье машины. Почти уверена, что так и будет.

К тому же, не то чтобы я испытывала к ним неприязнь. Вроде как.

— Думаю, да, — говорю я, все еще неуверенная в правильности ответа.

— Отлично. Ужин вечером, так что, пожалуйста, приоденься.

Аня машет рукой, и я ошеломленно смотрю на нее. Конечно, она шутит. Но лицо у нее серьезное, и, как и всегда, она смотрит на меня будто я потерянный ребенок.

— Приодеться? Сегодня вечером?

— У тебя другие планы?

Аня демонстрирует идеальное бедро.

— Ну да...

— Смотреть дрянные шоу по телевизору и есть попкорн — это не планы. — Прежде чем я успеваю солгать или отрицать, она окидывает меня взглядом. — У тебя есть платье покрасивее этого?

Она машет рукой вверх и вниз показывая на мое тело.

— Ты очень тонко намекаешь на то, что тебе не нравится, — говорю я с сарказмом.

— О нет, не тонко. То, что на тебя надето, безвкусно и дешево, и похоже на то, что мне приходилось носить, будучи бедным подростком. Так что, пожалуйста, оденься для пятизвездночного ресторана.

— У меня нет ничего для ресторана. Я буквально только что спустилась со сцены после выступления.

— Повезло, что твоя прическа и макияж уже готовы, — говорит она, оглядываясь по сторонам.

В этот момент выходит Джули в обтягивающем розовом платье.

— Ты, — говорит Аня. Джули автоматически останавливается, понимая, кто она, и ее глаза расширяются. — Сними это платье сейчас же, и я дам тебе сто баксов.

Аня достает купюру из своего черного клатча.

— Рада вас видеть, мисс Иванова, — довольно официально говорит Джули, начиная снимать платье.

— Не здесь, Джули, — ахаю я, и Джули смотрит на меня, затем на Аню. Она действительно не смущается, продолжая раздеваться, а затем протягивает платье Ане. Аня отказывается брать его, качая головой.

— Я не собираюсь это трогать. Оно для Елены, — говорит она, как будто это очевидно.

Беру платье из рук Джули и извиняюсь.

— У тебя есть другая одежда? — спрашиваю я ее.

— Да, я всегда ношу с собой два платья, на всякий случай. Никогда не знаешь, какой будет вечер, — подмигивает Джули, роясь в своей огромной сумке, доставая свободное платье и быстро надевая его.

Смотрю на платье, которое она мне отдала. Блин, оно будет мне тесновато, учитывая, что Джули в два раза меньше меня. Я тяну материал. Слава богу, оно тянется.

— Окей. Одевайся, укладывай волосы и надень каблуки. Я подожду в машине, — говорит Аня, затем разворачивается на каблуках и уходит.

Аня появляется как вспыхнувший огонь и исчезает так же молниеносно.

— Боже, она такая властная, да? — говорит Джули, заканчивая одеваться.

— Это точно, — соглашаюсь я, направляясь в примерочную.

Джули должна бы уже привыкнуть к этому, так как работала на нее несколько раз на аукционах, смысл которых я до сих пор не совсем понимаю. Если бы я была умнее, то спросила бы о них, но инстинкт подсказывает мне, что не стоит задавать слишком много вопросов.

Еще одна часть меня напоминает, что мне, вероятно, не следует в очередной раз вмешиваться в дела Ивановых, но вот я здесь.

— Елена. — Оглядываюсь через плечо на Джули. — Я знаю, что ты умная девочка, но будь осторожна, ладно?

— Конечно, буду, — отвечаю я ей и улыбаюсь.

Она кивает и не оглядываясь уходит. Что это было?

Быстро переодеваюсь, ни на минуту не забывая, что нельзя заставлять Аню ждать слишком долго, я провожу расческой по волосам и завязываю их так, чтобы они не мешали, но не были такими объемными, как после выступления. Втягиваю воздух и тяну платье вниз дюйм за дюймом, удовлетворенная, когда оно оказывается на моих бедрах и заднице. На мгновение опираюсь рукой о стену, чувствуя, будто совершила нечто грандиозное, просто надев это платье. Нахожу симпатичную пару туфель и надеваю их.

Открываю заднюю дверь, и вижу гладкую черную машину Ани, которая одна из немногих осталась на парковке. Вэнс, я наконец узнала его имя в тот день, когда мы с Аней ходили по магазинам, держит для меня дверь открытой. Клэй ждет на водительском сиденье. Аня разговаривает по телефону на заднем сиденье.

— Привет, мальчики, — весело говорю я, садясь в машину.

Они оба улыбаются мне, и Вэнс говорит:

— Добрый вечер, мисс Лав.

Каждый раз удивляюсь тому насколько формально они разговаривают. Когда Вэнс садится в машину, я говорю им:

— Не понимаю почему вас считают странными, по мне вы вполне сносные ребята.

Они понимают шутку, и я вижу, что они улыбаются, когда Аня заканчивает свой звонок.

Когда она кладет трубку машина трогается, а Аня поворачивается ко мне.

— Ты неплохо почистила перышки.

— Думаю я должна сказать спасибо?

Она пытается скрыть улыбку и удивление от моего ответа.

В этой семье есть какое-то правило, что нельзя не показывать радость или чувство юмора?

— Алек знает, что я приду? — спрашиваю я.

— Нет и ему лучше не знать. Его вообще было трудно уговорить прийти, но, как говорится, тридцать исполняется только один раз, — говорит она, яростно печатая на своем телефоне.

Прекрасно. Что ж, это будет неловко. Смотрю на свое платье. Мне пришлось снять бюстгальтер, потому что иначе платье бы не налезло. Сейчас все в порядке, но, если станет слишком холодно, мои соски определенно будут видны.

Наблюдаю, как она деловито переключается с одной задачи на другую в телефоне.

— Вы с Алеком так похожи, — замечаю я, и она переключает взгляд на меня.

— Звучит будто это оскорбление.

— Нет, просто факт.

— Это честь быть хоть немного похожей на Алека. Он лучший человек, которого я знаю.

— А как же твой муж? — спрашиваю я.

— Заменим, —говорит она, шокируя меня. Но затем уголок ее рта приподнимается, и я понимаю, что она шутит. — Но Ривер также знает, что ничто не встанет между мной и Алеком. Наша приемная мать в прошлом пыталась, и, скажем так, из-за этого у нас случился семейный разлад.

Хмурю брови, вспоминая, упоминал ли Алек что-нибудь о приемных семьях.

— Что случилось с вашими родителями? — спрашиваю я, но не уверена, что она ответит. У близнецов общие черты характера.

Через мгновение она осторожно отвечает:

— Если Алек захочет тебе рассказать, он сделает это в свое время.

Я в этом очень сомневаюсь, но не настаиваю. Это не мое дело. Черт, на данный момент я даже не друг семьи. Но я сомневаюсь, что у близнецов вообще есть друзья.

— Приехали. — Она кивает, когда машина останавливается.

Открываю дверь и выхожу из машины, прежде чем Вэнс успевает мне помочь. Аня уже заходит в ресторан. Я научилась не обижаться, когда Аня так делает. Она просто постоянно в движении, и я либо не отстаю, либо встречаюсь с ней на финише.

Хостес радушно встречает нас и ведет в дальнюю часть ресторана, где я вижу его, сидящего ко мне спиной. Алека трудно не заметить.

Сердце бешено колотится в груди, когда в памяти всплывают горячие сцены с нашей последней встречи. Тот поцелуй. Трение о его член. Скулеж и потребность в большем. Его рука, обхватывающая мое горло.

Даже со спины, по всем признакам, это Алек. Аня идет прямо вверх по нескольким ступенькам, игнорируя брата, к мужчине, сидящему напротив него. Она наклоняется и целует мужа. И не дружеским поцелуем в щеку. А так, как словно хочет вскоре заняться сексом в кладовке.

Отвожу взгляд, чувствуя себя нарушителем границ. Однако я узнаю его. Это тот самый мужчина, который целовал ее, когда мне пришлось подписывать бумаги для выступления на аукционе.

Когда я делаю шаг ближе, Алек поворачивает голову в мою сторону. Его глаза сужаются, и он бросает взгляд на свою сестру.

— Ты же сказала, что будем только мы.

Великолепно.

— Да, но это и мой день рождения, а мне она нравится.

Аня садится на свое место, а мужчина рядом с ней улыбается мне.

— Ривер, рад знакомству. Как по мне, любой, кто нравится Ане уже, черт возьми, победитель, — добавляет он.

Я отодвигаю стул рядом с Алеком, осторожно, чтобы не коснуться его, и сажусь.

— Елена, — говорю я с теплой улыбкой. — С днем рождения, — говорю я Алеку. Он больше не смотрит в мою сторону. Просто сидит, руки в перчатках лежат на столе, один палец постукивает.

— Очень приятно. Поедим? — предлагает Ривер.

— Звучит потрясающе, — говорю я, пытаясь преодолеть неловкость. — А меню есть?

— Нет, я попросил поваров принести по одной порции всего. Меню небольшое, но фантастическое. Уверен, тебе что-нибудь понравится, — говорит Ривер. — Или у тебя есть ограничения по еде?

Я быстро поднимаю руки.

— Никаких ограничений. Звучит вкусно.

Заламываю руки под столом. Я знаю, Аня хотела, чтобы я была здесь, но как-то неловко, когда Алек задумчив, как... ну, как Алек.

Поворачиваюсь к нему.

— Какой подарок ты хотел бы на день рождения?

— Подарок? — спрашивает он, приподняв брови.

— Кроме Синиты. Извини, я не могу ее тебе достать, — говорю я, пожимая плечами, и понятия не имею, почему я вообще это сказала. Я... нервничаю? С каких это пор? За столом воцаряется тишина, и когда я смотрю на него, я вижу, что его челюсть сжата.

Блядь.

Затем подходят официанты, неся тарелки с едой и расставляя их на столе. Глухой стук каждого тяжелого блюда — единственное, что может ослабить напряжение. Один из них наливает мне вино, и я быстро благодарю его, поднимая бокал, чтобы попробовать. Черт, мне нужна целая бутылка. Вино сладкое и свежее на языке. Я поднимаю бокал в воздух, чтобы попытаться разрядить обстановку.

— С днем рождения. Надеюсь, этот год будет замечательным для вас обоих, — говорю я весело.

— Поддерживаю, — говорит Ривер, поднимая свой бокал и чокаясь с моим.

Аня смотрит на Алека, который все еще наблюдает за мной, прежде чем она улыбается и поднимает стакан с водой.

— Спасибо, Елена, — говорит она, и я поворачиваюсь, чтобы уделить Алеку все свое внимание.

— Господин Александр, вы что, не собираетесь сказать спасибо? — упрекает Аня.

— Зачем мне это? — спрашивает он, его губы сжимаются в тонкую линию.

— Ничего страшного, не надо, — говорю я, выдавливая улыбку.

Прийти сюда было ошибкой.

К черту этого парня и идею о том, что он способен на какие-либо человеческие эмоции.

Допиваю остатки вина и переключаю внимание на еду. В животе урчит, но мне нужно идти. Напряжение исходящее от него и то, как сильно он меня ненавидит, зашкаливает. Я слишком много думаю о произошедшем между нами в его гостиной. Последнее, что он, вероятно, хочет услышать от меня, это поздравления с днем рождения, поскольку явно меня презирает. Я отодвигаю стул и встаю.

— Мне нужно идти, но спасибо, что пригласили.

— Куда? — спрашивает Алек.

Показываю большим пальцем через плечо.

— Туда, за дверь.

Он смотрит на мои ноги, пока говорит.

— Нет. Сядь обратно.

Он может засунуть свои требовательные манеры себе в задницу, потому что я не в настроении пытаться разгадать тайну Александра Иванова.

— Еще раз спасибо, вино было замечательным, с днем рождения. Повеселись как следует.

Я улыбаюсь Ане, и это заставляет Ривера улыбнуться. Аня смотрит то на меня, то на Алека, явно взбешенная его поведением.

С последним взмахом руки я ухожу. И не оглядываюсь.