— Но я знаю, Фенрис Третий из рода Виалар, зачем ты здесь, — мой отец перевел взгляд на него. И он был таким холодным, что я вздрогнула.

— Вихри Урда! Убийца моего сына пришел, чтобы просить руки моей дочери. Вас соединили священные узы, ты бы мог и не спрашивать меня ни о чем, но вот ты здесь. Даже не знаю, что это: смелость? Глупость? Дерзость? Слабоумие? Честь?

Я застыла как вкопанная. Не нужно было нам сюда приходить. Что если мой отец решит отомстить Рису за Руана и убьет его? Я кинула тревожный взгляд на Риса. Он в ответ крепче сжал мою руку. Мы пришли сюда для того, чтобы попросить благословения у моего отца? Вот это неожиданность.

— Кто? — холодно спросил Рис.

— Мать Руана. Она все еще питает ко мне чувства. Вы были так увлечены происходящим, что абсолютно не замечали ее в замке Бузины. А она, между прочим, Имоджен, еле спаслась из-за пожара, который ты устроила.

— Не тебе меня осуждать, Ореной, — отчеканила я.

Получается, он выпил крови матери Руана и видел, как Рис убил Черную Лошадь?

— Не я к тебе пришел, — заметил он, и я фыркнула. — Знаешь, что твоя мать отвезла тебя к Источнику в надежде, что там ты с ее помощью пройдешь Метаморфозу? Она боится за тебя и хотела, чтобы ты стала сильнее. Но она не знала, что для этого подходит лишь один Источник — Источник Урда. Кроме этого, тебе нужен надежный проводник из урду. Лучше, если это будет кто-то из старших членов семьи. Но, насколько я понял, у вас тогда так ничего и не вышло.

— Ну нет. К этому я точно не готова! — выкрикнула я и мой голос сорвался.

Фенрис осуждающе посмотрел на моего отца.

— Успокойся, Имоджен, — осадил меня отец. — Я хорошо умею владеть собой. И не трону Фенриса. По крайней мере, сейчас и ради будущего. Но не надейся, что между им и мной может возникнуть приязнь. Каким бы не был Руан — он был, прежде всего, моим сыном.

Я не знала, уместно ли будет спросить про мать Руана, но вопрос сорвался с моих губ быстрее, чем я успела это осознать.

— А где сейчас мать Руана? Как ее зовут?

— Сейчас она у своих родных в Аркадии. Надеюсь, вы не собираетесь ее тревожить, потому что ее душевное здоровье оставляет желать лучшего. Я виноват в том, что Руан вырос таким. Сначала мне казалось, что он лишь непослушный ребенок, и в какой-то момент я махнул на его проделки рукой. Я ждал, что он вырастет, и если не я, то на него повлияют внешние обстоятельства и он изменится. А мать… Виллия не оставляла попыток повлиять на него. Вероятно тогда же, когда ты попала в замок Бузины, Имоджен, он запер ее там. Он играл на ее худших страхах, и я думаю, что ему удалось сломать ее.

— Если бы не Фенрис, он убил бы меня, — тихо сказала я, отводя глаза в сторону.

— Я знаю, Имоджен. Но все это оставило огромную рваную рану в моем сердце. И я не уверен, что она когда-либо заживет. Я всегда буду искать в себе признаки той жестокости, которые были в моем сыне. Вглядываться в Виллию и думать, что нам нужно было сделать и когда. Но, несмотря на все это, я не против ваших уз. Я надеюсь, вы сможете стать лучшими родителями, чем стали мы.

Я мгновенно залилась краской.

«И все-таки это одобрение. Значит, мы не зря пришли», — мысленно шепнул мне Фенрис.

Отец строго посмотрел на него.

— Заканчивайте эти свои штучки. Уж при отце-то! Я желаю, чтобы все слова, сказанные вами здесь были озвучены вслух.

Ореной указал на меня пальцем.

— Приходи, когда будешь готова. Хотя что-то подсказывает мне, что твоим проводником стану не я, — отец улыбнулся.

Дивно было смотреть на его улыбку. Мне казалось, он вообще не умеет улыбаться.

— Будете чай? Я как раз заварил зеленый с календулой.

Я ощутила, как напряжение, которое сковало меня поначалу, постепенно начало уходить.

— Нет, прошу нас извинить, но у нас с Имоджен ещё много планов в Арконе на сегодня.

Я с интересом посмотрела на Фенриса. Впервые слышу о каких-то планах. Это попытка поскорее избавиться от общества моего отца?

Перед тем, как уйти, я ещё раз кинула взгляд на отца: у нас с ним определенно внешне было сильное сходство. Нос, разрез глаз… Раньше я думала, что это в маму, но теперь я вижу, что в отца.

— Так какие у нас тут планы? — чуть игриво спросила я.

Рис вздохнул, а потом нежно провел мне по щеке.

— Встреча с твоим отцом прошла лучше, чем я ожидал.

— Ты должен был сказать мне, что собираешься просить у него благословения. Вообще-то, ты меня ни о чем не спрашивал, — я с вызовом посмотрела на него. — Мы пока только встречаемся.

— Мы — истинная пара, Джинни. А это — намного важнее.

— И, тем не менее, ты хочешь свадьбу.

— А ты — нет? — Рис смотрел мне прямо в глаза и нежно водил рукой по щеке. — Если ты — нет, просто скажи, и…

Я поднялась на цыпочки и буквально заткнула его поцелуем. Когда мы оторвались друг от друга, я ответила:

— Конечно хочу.

— Тогда я прошу тебя набраться терпения, — его глаза блеснули. — Я хочу, чтобы все было красиво. Ведь все это запомнится нам на всю жизнь. Я должен использовать этот шанс и устроить тебе сюрприз.

Я положила руку ему на грудь, чувствуя под ней сильные удары его сердца.

— Не могу обещать, что буду терпеливой, — поддразнила я его и провела рукой по рубашке вниз до пояса брюк.

Рис перехватил мою руку, и в ответ чувствительно прикусил мне мочку уха.

Я ахнула от неожиданности. Он обвел большим пальцем мою нижнюю губу, не отрывая от нее взгляд.

— Нам нужно заскочить ещё в одно местечко, пока не стемнело.

Я взяла его за руку.

Рис рассмеялся.

— Нет-нет. Мы пойдем пешком. Тут недалеко.

Мы вновь запетляли между огромными секвойями. Воздух звенел ароматами мха, хвойи и озона.

Перед тем, как постучать в дверь, Рис предупредил:

— Хочу познакомить тебя с моим наставником. И… Ты должна кое-что узнать о нем. Помнишь я говорил о связях моей семьи с урду?

Мои плечи напряглись. Я кивнула.

— Натаальхен — мой прапрапрадед.

— Поэтому он стал твоим проводником на Источнике? — сложила я два плюс два.

Рис щелкнул пальцами.

— В точку. Все это долгая история, а сейчас я просто хочу представить вас друг другу.

Смущение начало оставлять во мне призрачные следы. Я понимала, насколько это важно для Риса, и хотела оправдать его ожидания.

Не успели мы договорить, как дверь распахнулась прямо перед нами.

— Если честно, я устал ждать, пока вы решитесь зайти, — на меня смотрели с теплом кристально-голубые глаза. Ещё мгновение, и я подумала, что Натаальхен протянул мне руку, но он просто приглашал нас войти внутрь.

У входа на небольшой деревянной тумбе был аккуратно сложен цветные плед, сшитый из кусочков фиолетово-розовой ткани. Рядом с пледом стояла плетеная корзина с едой и напитками.

Мои щеки покраснели ещё сильнее, потому что я поняла, что наш с Рисом приход нарушил планы его наставника на сегодняшний вечер.

Несмотря на слова Фенриса о том, что Натаальхен — его прапрапрадедушка, по меркам людей он выглядел всего лишь на шестьдесят лет, к тому же не растерял физической формы. Его золотистая загорелая кожа резко контрастировала с белыми волосами. К клыкам, кажется, я начала привыкать. Кажется, здесь никто не собирался кусать меня против моей воли.

Проследив за моим взглядом, Натаальхен расхохотался.

— Не волнуйся, девочка. Рис попросил меня заранее кое-что приготовить для вас двоих.

После того, как я услышала эти слова, мои глаза стали настолько круглыми, что Натаальхен захохотал еще сильнее.

— Нат, ты совсем ее засмущал, — тактично заметил Рис.

— Я вижу, — спокойным тоном сообщил наставник, таким, будто бы смущать меня или кого-либо было для него в порядке вещей. — Когда Фенрис бывает в Арконе, он всегда останавливается у меня. У нас есть правило: секвойи никогда не стоят пустыми и не ждут, пока ты придешь. Поэтому, до тех пор, пока вы не решите окончательно обосноваться здесь, все, что я могу, предложить вам в пользование верхние этажи своего жилища.

— А как вы делаете свои дома? — Мне было очень любопытно, и я решилась задать вопрос.

— Все, что ты видишь здесь, девочка, сделано магией. И сам факт, что ты это видишь — это хорошо. Люди или фейри, не имеющие видения, не восприняли бы все это так, как восприняла ты. Для них здесь — лишь древний девственный лес да развалины храмов и замков. Эти секвойи — необычные. Они называются «пустотелые» секвойи. Их ствол образуется как бы снаружи пустот. Пустотелые секвойи живут исключительно в симбиозе с урду. Они растут, питаясь энергией, которую мы вырабатываем во время сна. Кстати, можешь быть спокойна, я тебя кусать не буду.

Я с любопытством осматривала дом. Он казался более уютным, чем дом моего отца, и немного напоминал мне домик ведьмы, потому что на первом этаже везде были развешены разные травы. Тут было больше творческого беспорядка.

— А у вас есть пара? — спросила я, проводя рукой по розмарину.

Рис предупреждающе посмотрел на меня. Кажется, я спросила что-то не то.

Наатальхен махнул на Риса рукой.

— А мне нравится в ней это любопытство. Больше всего я опасался увидеть здесь сломленную Руаном девчонку, но ты не такая. Твой дух силен. У меня была пара. Но ее тело не выдержало частотных сновидений. С рождения она была к ним чувствительнее, чем все мы.

— Частотных сновидений? — переспросила я. — Скоро увидишь, девочка. Скоро увидишь. Бесполезно говорить об этом. Идем, угощу тебя вареньем из ревеня, тебе понадобится много сил.

Я присела возле Наатальхена. У меня сложилось впечатление, что я не понимаю и половины того, о чем он говорит. А вот варенье из ревеня было очень вкусным.

— Зря Фенрис не захотел рассказывать тебе сейчас историю о том, как мы с ним встретились. Она очень занятная!

— На-а-ат, — протянул Рис. — Я же предупреждал, мы сегодня ненадолго. Имоджен нужно освоиться… Для нее все это в новинку.

— Ох, помни, что я тебе говорил. Будь готов. Пока она не прошла Метаморфозу — она лакомый кусочек для Стража.

— Мы не собираемся… — начал Рис.

Наатальхен похлопал Риса по спине.

— Потом поговорим о том, чего вы собираетесь, а чего нет. Ты же сам сказал, у вас времени в обрез.

Я улыбнулась. Жаль, что мне уже никогда не познакомиться с отцом Риса. Я бы с удовольствием посмотрела и на него.

Наатальхен подмигнул мне. Рис взял меня за руку.

— Возьмешь плед? Он легкий, — попросил Рис.

— У нас будет пикник? Куда мы?

— Лучше. В самое безопасное место во всей Арконе, — Рис обворожительно улыбнулся мне.