Фенрис меня ждал, прислонившись к одной из стен камеры. Когда он увидел меня, его голубые глаза блеснули.

— Сейчас я кое-что покажу тебе, Джин. Но ты должна пообещать мне, что, несмотря на это мы продолжим играть свои роли перед Руаном, — с энтузиазмом в голосе сказал мне Фенрис.

Мои брови удивленно взлетели вверх.

— Э-э-э, ну ладно, обещаю что ли, — неуверенно ответила я.

Тело Фенриса окутал плотный дым. Я увидела что-то, похожее на вспышку молнии, и в следующую секунду Рис уже стоял возле меня.

Я замерла от неожиданности.

— Это что ещё за? — удивленно спросила я. — И насколько далеко ты можешь так переместиться?

Фенрис пожал плечами.

— Искусство создавать арки. Урду называют подобное перемещение арканом. И представляют его в виде двух колонн: точка, из которой ты хочешь переместиться и точка, в которую ты хочешь переместиться, соединяются дугой.

— А ты меня научишь? — робко поинтересовалась я.

Фенрис игриво улыбнулся.

— Почту за честь.

— Так странно… Ты стоишь возле меня… Говоришь… — Я попыталась коснуться пальцем тумана, который все еще клубился возле него.

— Можно я… Возьму тебя за руку? — спросил Фенрис и сглотнул, смотря в мои глаза.

— Ты же не спрашивал у меня разрешения, перед тем, как меня поцеловать? — строго ответила я, и потом, уже мягче: — Вот и сейчас не спрашивай.

Я переплела наши пальцы. Фенрис крепко сжал мою ладонь в своей

— Помнишь, я говорил, что, если бы ты увидела Аркадию с другой стороны, она бы тебе понравилась?

Я кивнула и испугалась.

— Ты что задумал, Рис?

Я уже собиралась выдернуть свою ладонь из его руки, как он положил на нее вторую руку и взглянул прямо мне в глаза.

— Не надо. С тобой ничего не случится, я обещаю.

Я сглотнула и зажмурилась. Фенрис прижал меня к своей груди. По моим венам словно потекла раскаленная магия, и я ощутила ее вкус у себя во рту. Когда я вновь открыла глаза, туман вокруг нас начал рассеиваться, а мы стояли на твердой земле. В объятиях Фенриса было так приятно, что я решила осмотреться вокруг, не отстраняясь от него. В это мгновенье я ощутила надежду и радость. Фенрис провел рукой по моим волосам. Я все еще помнила, как отзывался о нем Руан. Яростный? Я никогда таким его не видела. Да, я знаю о нем так мало, но кажется, что это не так. Нежный, внимательный, заботливый, отчаянный…

У меня перехватило дыхание. То, что я увидела вокруг, было потрясающим! Невероятно красивым!

— Мы точно все еще на Земле? — ахнув, спросила я, и Фенрис тихо засмеялся.

— Представь себе.

Мы стояли на поляне среди огромных цветов, которые размерами доходили мне до талии. Таких больших лепестков я раньше не видела. А самое главное — они были похожи на декоративные садовые фонари: тычинки и особо выделяющиеся прожилки в них светились. В цветах с розовыми лепестками — голубым светом, а в цветах с синими — золотым. Но то, что я увидела дальше, поразило меня ещё больше. Откуда-то из-за цветов начали появляться существа, размером как раз с эти самые цветы. Они были похожи на младенцев: их головы казались по размеру большими, чем наши. Сами они были пухленькими, розовощекими, гладкокожими, с теми самыми детскими складочками на руках и ногах. Большие глаза — у всех них — исключительно голубые, внимательно изучали меня. Только меня, потому что, видимо Фенриса они знали. Я поняла это потому, как они смотрели на него.

Одна из этих «младенцев» подошла ближе к нам. У нее за спиной появились крылья, которые были похожи на два мыльных пузыря. Я завороженно смотрела на них. Фенрис раскрыл руки, выпуская меня из объятий. Он хотел, чтобы я осмотрелась вокруг.

Я подошла к одному из цветов и наклонила голову, чтобы понюхать его. Я никак не ожидала, что один из младенцев подскочит и на секунду прижмет мою голову к тычинкам. Фенрис что-то раздавал этим существам, раскрыв ладонь. Когда он повернулся и увидел, что со мной произошло, он лукаво улыбнулся.

Мое лицо светилось золотым. Пыльца с цветка тоже была люминисцентной.

— Не успел предупредить, чтобы ты этого не делала! — смущенно улыбнулся Фенрис.

— Почему? — обеспокоено спросила я, ощупывая лицо.

— Потому что мы сейчас находимся в Тейра Брин — на языке этих существ это означает «тайное место, где живет истина». Эти растения — люниксы. Их пыльца действует на фейри и урду как сыворотка правды. Теперь в течение, примерно, часа, ты сможешь говорить правду и только ее.

Я легонько толкнула Фенриса в бок.

— Ты вообще-то и так слышишь мои мысли. А я и не собиралась лгать. По-крайней мере, тебе, — насупилась я.

— Последнее время ты научилась отлично затуманивать свои мысли, так что… Если честно, я рад, что ты этому научилась. Я привел тебя сюда не потому, чтобы ты что-то сказала мне. Не потому, что хотел что-то узнать. А потому, что здесь… чудесно. По моему скромному мнению, нам обоим не помешала бы передышка. Я не хотел бы, чтобы Руану удалось притушить тот свет, что живет внутри тебя. Я хотел, чтобы ты увидела: есть место, и, поверь, оно не одно такое, нетронутое Черной Лошадью и его паршивыми замыслами.

Фенрис опустился на землю, прислонившись к стволу дерева, названия которого я не знала, и посмотрел куда-то вдаль.

— Подожди минутку, у меня есть идея! — Он вскочил на ноги, и в секунду окунул свое лицо в пыльцу люникса.

— Вот. Так будет честно. Как считаешь?

Я улыбнулась. Наши лица, в прямом смысле, светились. Правда, на нем была голубая пыльца, а на мне — золотая.

Фенрис рассмеялся.

— Давай проверим, — сказал он.

Я выразительно подняла одну бровь вверх.

— Ты знаешь, что я постоянно отправлял свои отряды к границам королевства Бузины?

Я кивнула.

— Я хотел отвлечь Черную Лошадь от тебя. Ему приходилось заниматься ими, и он оставлял тебя в покое. Ну и остальных правителей тоже.

Я удивленно взглянула на Фенриса.

— Но почему?

— Стрела моего разведчика угодила в тебя. И ещё потому, что ты мне очень дорога, Джин. Я до сих пор чувствую себя виноватым. Я подвел всех, кто мне дорог. Всех, кого люблю.

Я замерла и боялась дышать. «Всех, кого люблю». Слова Фенриса эхом раздавались у меня в мыслях… Снова и снова.

Я смотрела прямо ему в глаза и не могла сказать ни слова.

— Вот видишь, я уже начал говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

— Ты говоришь то, что является правдой по твоему мнению. Значит, это так работает?

— Почему это «по-моему» мнению? — передразнил меня Фенрис, подняв одну бровь.

— В том, что происходит — нет твоей вины. Единственный, кого мы должны винить во всем происходящем — это Черная Лошадь. Не ты убил своего отца и сестру. Не ты обратил целое королевство фейри в дрен. И не ты забрал бессмертие у двенадцати правителей других королевств. Поправь меня, если я что-то путаю, — я серьезно посмотрела на него.

Фенрис покачал головой.

— Не будь ты такой занозой в заднице, я бы оставил тебя прямо здесь. В безопасности. Но, к сожалению, у меня нет уверенности в том, что ты не найдешь дорогу в королевство Бузины.

— Естественно. Задумай ты такое, ты бы мне не рассказал, — улыбнулась я.

— Не факт, — рассмеялся Фенрис.

Мне было без разницы на то, заметил ли Руан нашу пропажу.

— Не заметил. Когда вернёмся обратно, увидишь, почему. Я позволил себе принять некоторые меры, чтобы этого не произошло, — ответил на мои мысли Рис, улыбнувшись одними уголками губ.

— Ты удивляешь меня все сильнее и сильнее, — улыбка не сходила с моего лица.

— Удивляю? Ах да, Руан же кошмарил тебя россказнями обо мне. В которые ты, между прочим, до сих пор частично веришь.

Мои щеки вспыхнули. Я почти не видела, как Фенрис ведет себя с остальными. Но со мной он вел себя совсем не так, как Руан.

— С Лирином все в порядке.

Я опять удивленно посмотрела на него.

— Ты это точно намеренно делаешь. Тебе просто нравится смотреть, как я краснею.

— И как мило округляются твои глаза, — лукаво улыбнулся Фенрис. — Перед тем, как пойти к Руану я оставил Лирина в своем замке. Он приглядывал за тобой по моей просьбе. Жалко, он так мало чему успел тебя научить.

— Значит, ты привел меня сюда, чтобы тебе было легче говорить, а не мне?

Фенрис изумился моей догадке, а я довольно вытянула губы в трубочку.

— Твоя проницательность. Это первое, что меня в тебе покорило, — серьезно произнес Фенрис и провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

Я действительно мало упражнялась. Хотя двадцать дней после того, как вернулась сюда, Дарис честно вернулся к нашим урокам. Я училась держать баланс, и день за днем он выпускал меня на все большую и большую высоту. Это было моей скромной победой над одним из своих страхов — страхом высоты.

Фенрис вновь сел под дерево. Любопытные глаза маленьких существ все ещё окружали нас со всех сторон.

— Это койны. Они хотят с тобой познакомиться.

Фенрис засунул руку в карман штанов, взял мою руку и насыпал в нее немного орехов.

— Что это? Это не те орехи, которые я тебе принесла с королевской кухни, — озадаченно посмотрела на него я.

— Конечно. Те орехи они бы не стали есть. Это — орехи колы. Если хочешь, попробуй сама. Тут красные и белые, их можно есть сырыми. Они по вкусу похожи на что-то среднее между кешью и ириской. Тебе понравится!

Я с любопытством взяла один малиново-красный орешек и засунула себе в рот. Раскусив его на две части, я хотела было выплюнуть, потому что ни на какую ириску это и близко не было похоже. Орех оказался горьким.

Но Фенрис покачал головой.

— Просто чуть-чуть пожуй его. Эта горечь сменится сладостью.

Я пересилила себя и начала жевать. Это было мое, наверное, сотое удивление за день, но вкус действительно изменился с горького на сладкий, молочный. А ещё эти орехи вкусно пахли розой.

— Теперь предложи им, — посоветовал Фенрис.

Я раскрыла ладонь так, как это делал он, и койны по одному подходили ко мне и брали по орешку. Как только они получали орех, их крылья вспыхивали радужным переливом. Во тьме ночи все это выглядело волшебно. Когда орехи закончились, койны ушли, и мы с Фенрисом остались вдвоем среди этой красоты.

Он притянул меня к себе, и я тоже села на траву, прислонив затылок к его груди.

— То, что ты толком не умеешь управляться со своей магией, серьезное упущение, — заворчал он. — Поэтому сейчас я научу тебя создавать электрический щит.

— Оооох, сейчас ведь ночь… — засомневалась я в своих силах.

— Ну так я и хочу, чтобы ты могла создать его когда угодно. И днем, и ночью.

Я сидела, прислонившись к груди Фенриса спиной, в его объятиях. И не могла думать ни о каком щите. Мне хотелось повернуться к нему, засунуть руки ему под рубашку…

— Пожалуйста, Имоджен. Это важно.

Я кивнула. Если он хочет, чтобы я научилась защищаться — я попробую.

— Ты ведь лопала мыльные пузыри? Ты помнишь то ощущение, когда прикасаешься к нему пальцем, и, за мгновение до того, как он лопнет, чувствуешь его тончайшую пленку? Вспомни это ощущение, но вместо того, чтобы лопнуть, надуй его. А потом наполни его туманом и дай ему заискрить. Пусть молнии пляшут на его поверхности.

— О-о-о, это все так сложно, — заныла я.

Фенрис хитро посмотрел на меня.

— Давай так: за каждую успешную попытку создания щита я буду тебя целовать.

Мои щеки мигом заалели, но, надо сказать, перспектива такой тренировки вмиг стала для меня на сто процентов привлекательнее.

— Согласна, — прошептала я.

— Имоджен… — Фенрис запнулся и повернул меня к себе лицом, усадив на свою ногу. — Правда? Ты уверена?

Я ткнула пальцем на пыльцу, которая все еще не стерлась с моего лица, и оно запылало сильнее.

Мое сердце грохотало. Но я постаралась успокоиться и вспомнить то ощущение, о котором говорил Фенрис. Первый раз щит не растянулся и на двадцать сантиметров над нами. Получилось небольшое ущербное пятно в воздухе, прямо над головой Фенриса. Но он ободряюще погладил меня по руке. А ещё посмотрел на мои губы так, словно он уже целовал меня в этот момент. Пробовал взглядом. И этот взгляд был обещанием. Вторая попытка оказалась лучше. Я раскатала его над нами, но он тотчас лопнул, не продержавшись и секунды.

Фенрис облизнул губы. От меня, конечно же, не укрылся этот его жест, и он, проследив за моим взглядом, улыбнулся.

Я попробовала еще раз. Опять вместо щита получился лишь кусок прозрачной пленки, и это начало меня раздражать. Потому что я хотела, чтобы Фенрис меня поцеловал.

— Вероятно, такие стимулы с тобой не работают, — грустно констатировал Рис.

И это стало последней каплей. Щит замерцал на нами, наполняясь туманом. По его поверхности побежали электрические искры. В тумане то там, то здесь возникали небольшие молнии.

— О, вау! Это выглядит лучше, чем я представляла!

На щит обрушилась яркая вспышка света и поглотила его.

Я шокировано посмотрела на Фенриса.

— Недостаточно крепкий, — заметил он, разводя руки в стороны. — Но, тем не менее, он получился. Так что я засчитаю это за успешную попытку.

Он наклонился к моим губам, и его горячее прикосновение заставило меня задержать дыхание. Рис легко коснулся моих губ своими, чуть-чуть закусив нижнюю губу. Только я попыталась ответить ему, как он отстранился, слегка нажав на мою нижнюю губу большим пальцем.

— Чем крепче щит, тем крепче поцелуи, — игриво заметил он, и я едва слышно зарычала.