Следующие две недели прошли словно в тумане и показались мне одним длинным днем сурка. Гвардейцы сопровождали меня везде. Дарис лишил меня какой-либо возможности видеться с Фенрисом, но, естественно, мысленно общаться мы не переставали. Правда, никто из нас не заводил больше разговоры ни на какие важные темы. Возможно, мы оба просто приняли реальность такой, какой она была и смирились.

Мама и Ной в замке не появлялись, и я надеялась, что они в безопасности. Я надеялась, что мама осталась ради Ноя на Источнике.

С утра на завтраке я обнаружила, что «крысиный календарь» закончился. Это могло означать лишь одно: настал день первого испытания. Сегодня все случится.

— Имоджен, дорогая, ты подумала, какое желание загадаешь, если станешь моей женой? — сладко пропел Руан мне не ухо.

— Конечно. Я попрошу тебя о том, чтобы мои мать и брат жили в достатке и безопасности.

Руан улыбнулся как Чеширский кот.

— Ох, как это мило, Имоджен. Я знал, что ты не изменишь себе и своим принципам.

Я довольно улыбнулась. Черная Лошадь проглотил мою ложь, словно румяную булочку.

После завтрака Дарис повел меня в танцевальный зал. Сегодня он преобразился. Тринадцать зеркал стояли кругом в центре. Со всех сторон по бокам сидели дрен. Их было очень много. Даже больше, чем за завтраком, обедом и ужином в трапезной. Они начали свистеть и топать, едва завидев меня. Обычно все вели здесь себя очень тихо, и меня напугала такая реакция толпы. По их лицам было понятно, что некоторые из собравшихся преданы Черной Лошади, но были и те, кто смотрел на меня с сочувствием. Я растерялась, когда увидела среди этой толпы бывших королей и… Фенриса.

Руан прильнул ко мне и прошептал на ухо:

— Я решил, что он должен видеть, как умирает та, вместо которой он пришел.

Мое сердце стучало как ненормальное, а ноги начали дрожать. Руан поднял руку, призывая дрен к тишине.

— Пришло время узнать, насколько Имоджен готова стать моей женой и вашей королевой!

Дрен затопали с новой силой. Руан вновь поднял руку вверх.

— Тринадцать зеркал, и лишь одно из них показывает твое настоящее отражение. Реши эту задачу, докажи нам, что ты достойна идти дальше!

Я сразу же пошла к зеркалам, не давая себе передумать или струсить. Если я пройду все испытания и стану женой этого монстра — то смогу освободить двенадцать королей фейри. А это не мало.

— Давай же, Имоджен! Устрой для нас умопомрачительное шоу! — кричал Руан.

Я подошла к первому зеркалу на предательски трясущихся ногах. Одно дело — наблюдать за представлениями Черной Лошади со стороны, и совсем другое — быть непосредственной в них участницей. Когда я заглянула в зеркало, в нем отразилось лицо какого-то мужчины. Я сразу подразумевала, что зеркала будут заколдованными, но как именно это будет… Воображение подбрасывало мне вариант за вариантом, но все они оказались не тем, что происходило со мной сейчас в реальности. Я подошла ко второму зеркалу. Из него на меня смотрела прелестная златокудрая девочка. В третьем зеркале отражалась молодая женщина, лет двадцати пяти. Наверняка здесь есть какая-то логика. Может быть, они — семья? Заметив мою растерянность, дрен, преданные Руану начали отпускать в мою сторону недвусмысленные смешки. Я двинулась к следующему зеркалу. В нем отражался ещё один незнакомый мужчина. Я обошла все зеркала по кругу, однако ни одно из них не показывало мое лицо. В них отражались лица других людей.

Я села на пол перед ними и закрыла лицо руками. Нет, я не сдамся. Мне просто нужно немного времени подумать.

Черная Лошадь цокнул:

— Ах, Имоджен! Что же делать?

Мои ноги словно превратились в две пружины. Я встала и начала ходить круг за кругом, всматриваясь в лица абсолютно незнакомых мне людей. Должна же быть здесь хоть какая-то логика? Спустя пятьдесят таких кругов, не меньше, я поняла, что не приблизилась к разгадке ни на йоту.

Дрен опять начали топать. Сначала тихо, потом все сильнее и сильнее.

Я всмотрелась в лицо маленькой девочки и инстинктивно ощупала свое лицо. А потом набрала полную грудь воздуха, не давая слезам потечь и резко выдохнула. Это помогло мне прийти в себя. Я должна попробовать хоть что-то сделать. Нащупав рукоятку атаме, я одним движением вытащила его из под платья и метнула в ближайшее зеркало, прикрываясь руками. Зеркало разлетелось на сотни осколков. Один из них, особо крупный, лежал к следующему зеркалу слева ближе всех. Я стояла у этого зеркала и наблюдала за мужчиной, который отражался в нем вместо меня. Но в этот момент я заметила кое-что странное. Мужчина должен был отразиться и в том крупном осколке. Но его не было. Я подняла атаме, засунув его обратно под платье. Затем аккуратно, так, чтобы не порезаться, подняла осколок. И чуть не вскрикнула от облегчения, когда подошла с ним к следующему зеркалом и в нем опять не отразилось ничего.

На меня накатила волна паники: неужели разбив зеркало, я испортила их все? А если я разбила как раз то самое зеркало, которое и показывало мое настоящее отражение?

Оцепенев от этой мысли я продолжала двигаться влево по кругу с осколком в руках. Краем глаза я уловила взгляд Фенриса. Он все это время, не отрываясь, наблюдал за мной. И тут я поняла, что стою напротив одного из зеркал, и отражаюсь в осколке, который все же успел мне порезать ладонь. Я ещё немного понаблюдала за своим отражением, а затем, указав на нужное зеркало закричала:

— Это оно!

Честное слово, я видела, как Руан вздрогнул.

— Имоджен, Имоджен… Ты лишь играешь в кошки-мышки с Вихрями Урда. Твоя судьба давно предрешена, и я лишь исполнитель этого решения. На этот раз тебе удалось найти норку. Но в следующий… Мяу! — Руан изобразил кота, поймавшего мышку.

Но то время, когда я считала себя серой мышью, давно прошло. Пусть Черная Лошадь об этом не догадывался. Но нельзя слопать мышь, если она вовсе не мышь. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя решимости. Я не была просто мышью в его игре. Но я была хищником, готовым сразиться за свою свободу и судьбу. Я все ещё сжимала осколок зеркала, не обращая внимания на то, как кровь стекает с моих пальцев на мраморный пол. Этот осколок спас меня.

Меня вместе с Дарисом, Моргулией, одним целителем, имени которого я до сих пор не знала, и еще тремя гвардейцами отправили в мои покои.

Пока Моргулия готовила мне ванну, целитель занялся моим порезом. Я забрала осколок разбитого зеркала с собой, в качестве трофея и напоминания о том, на что я на самом деле способна. И о том, что меня ведут по жизни недостижимые Вихри Урда. Там, у зеркал, когда я почти отчаялась, все вдруг случилось само собой и разгадка была найдена. Но повезет ли мне так же в остальных двух испытаниях? Пока что никакие навыки, которые я тренировала, не пригодились мне. Зато пригодился атаме, подаренный Лирином. И я уверена, пригодится еще не раз.

Только сейчас, когда целитель наложил на ладонь мазь и повязку, я ощутила, что она саднит.

— Как тебя зовут? — робко спросила я у него.

На вид ему было не больше семнадцати лет. Он выглядел совсем юным, прямые черные гладкие волосы ему совершенно не шли. Наверняка до случившегося у него были кудрявые волосы. Я была больше, чем уверена в этом.

— Мариск, госпожа. Вы можете называть меня просто Мар. Часто мы работаем в паре вместе с Инзой, и, признаться, не ожидали, что сегодня вы отделаетесь одним легким порезом.

Почему-то слова Мариска заставили меня смутиться. Он пробормотал что-то невнятное и вышел за дверь, а я с удовольствием забралась в ванну, от которой распространялся аромат хвои.

«Хотела бы я знать заранее, какое следующее испытание готовит для меня Руан», — мысленно прошептала я Рису.

Усталость мешала мне думать.

«Неважно. Я включу в сделку с Черной Лошадью и тебя».

«Я не уйду отсюда без тебя, Фенрис. Нравится тебе это или нет. Привыкай к этой мысли. Друзья не бросают друзей в беде…».

«Я уже сказал тебе, Джин, я не смогу быть тебе просто другом».

«Хватит выдумывать отговорки. Ты тоже нравишься мне, Рис».

«И если бы ты знал насколько, непременно бы сбежал, подумав, что я сумасшедшая», — добавила я про себя, затуманив эти мысли.

«Хм, мне показалось, я слышал что-то ещё…», — растерянно признался Рис.

«Ого, значит теперь тебе мало и того, что ты мне нравишься?», — подколола его я, совершенно не ожидая той паузы, которая внезапно повисла. «Рис?», — робко позвала я.

«А, да, прости».

«Ну ты и наглец!», — негодующе зашипела я, надеясь получить в ответ порцию его фирменного смеха, но по нашему коридору ко мне понеслись лишь волны смущения.

Мне стоило огромных усилий не заснуть в ванной, вылезти из нее и досуха высушить волосы. Мне подумалось о том, а что если я действительно смогу пройти все три испытания? Тогда я ведь лишь получу ещё одно испытание, причем, возможно, похуже трех предыдущих — свадьбу с Руаном.

«Одно твое слово — и я перенесу тебя за барьер к твоей матери и брату», — сообщил мне Фенрис.

«Ты и вправду так можешь?», — удивленно спросила я.

«Я знаю, сегодня был сложный день. Но… Приходи ко мне, и проверим».

«Ну уж нет. Я уйду отсюда только если ты уйдешь вместе со мной и никогда не вернёшься сюда», — насупилась я. Меня так просто не провести.

«Тогда просто приходи. Я соскучился…».

У меня в сердце что-то приятно екнуло.

«А как же охрана, Дарис? Что мне с ними делать?», — непонимающе качнула головой я.

«После твоего испытания они все напились и спят. В кое-то время они оставят нас в покое».

«Я очень надеюсь на то, что это правда».

Я быстро переоделась и, едва касаясь земли, легкими шагами понеслась по уже знакомому пути вниз.