Не знаю, как я продержалась этот день, после того, что сказал мне Дарис. Возможно, из-за присутствия Фенриса, в я чувствовала себя сильнее и не давала волю панике и слезам. Руан не спускал с меня глаз, но и не трогал. Из-за того, что я больше не пила настойку дуба, я боялась мысленно говорить с Фенрисом. Одно осознание того, что я все это время говорила именно с Фенрисом, делало меня счастливой. Я боялась, что Руан узнает про наш с Рисом секрет. О его реакции на него я и думать не хотела. Не хотела думать о том, что мог сделать Руан, пойми он, что я чувствую к Фенрису и как он мне дорог. Я удивлялась самой себе. Как быстро, буквально с первых слов, Фенрису удалось завладеть моим сердцем. Неужели я… Люблю его? Как бы там ни было, я не должна обманываться… У Фенриса свои планы. Мы оба сознавали, что между нами что-то происходит, но что это за отношения? Кто мы друг другу? Мы не говорили напрямую об этом. Ни он, ни я… Намекали — да. Но это не одно и то же. Он не говорил мне, что чувствует ко мне. И я не говорила. Однако, мне казалось, что наши поцелуи говорили больше слов. Так ли это было на самом деле?

Я еле дождалась ночи. По какой-то причине Дарис не караулил меня по ночам и даже караульных возле моей двери не выставлял. Может быть, он считал меня слишком глупой для того, чтобы я попыталась бежать. Или слишком слабой. А, может быть, и все вместе. Больше меня удивляло то, что он и подумать не мог, что я пойду к Фенрису. И я молила Богов, чтобы так оставалось и дальше.

Я вновь взяла кусок угля и, как в прошлый раз, растерла его по всем оголенным участкам тела. К слову, кусок таял на моих глазах. Скоро придется попросить Моргулию принести ещё. Вместе с бумагой, чтобы это не выглядело странным.

Днем я сходила на королевскую кухню и принесла оттуда яблоки, бутерброды, орехи, все, что я могла бы сегодня передать Фенрису. О том, чтобы спросить про исцеляющую мазь у Дариса теперь и речи не было. Фенрис думал, что Руан стер его брату память, но это было не так. Дарис изначально играл на стороне Руана. Неужели для него ничего не значило, что тот убил его сестру? Мазь я взяла у королевских целителей, сославшись на то, что пока мы ехали сюда, оцарапала ногу и эти царапины доставляли мне дискомфорт. Целители без вопросов дали мне мазь, и болеутоляющих трав в придачу.

Я знала: Фенрис чувствует, что я уже близко. Так же, как я чувствовала его. Он стоял, прислонившись к решеткам.

Я вытащила из рюкзака всю снедь и медикаменты, которые мне удалось достать. Однако краем глаза я заметила, что вчерашних отметин от игл на коже Риса уже нет. Он пораженно смотрел на меня.

— Не стоило все это тащить, — заметил он и слегка улыбнулся.

Я посмотрела на него. Его голубые глаза вспыхнули.

— Как бы я не хотел, Имоджен, чтобы тебя здесь не было, все же я рад, что ты пришла.

Он не понимал, что я не оставлю его здесь, потому что люблю. Подумав об этом, я вдруг сделала первую попытку скрыть от него свои мысли туманом.

Фенрис заметил это и улыбнулся.

— Не волнуйся, я слишком поглощен сейчас своими мыслями, — ответил он мне. — Мне все еще есть что тебе рассказать.

Фенрис отодвинул свои белые волосы в сторону, и моему взору открылось его правое ухо.

— Ты не человек, — выдохнула я. — Ты не человек! Но как?

— Когда Дейтерия использовала свое желание, чтобы освободить меня, я решил, что буду сражаться с Руаном всеми доступными мне способами. Я был готов пойти на то, на что другие правители были не готовы. Я отправился в Аркону и нашел главный из семи Источников — Источник Урда. Я знал, что могу не выдержать превращение. Знал, что Источник может меня уничтожить, — Фенрис грустно усмехнулся одними уголками губ. — Но я не имел права отступить. Не имел права больше быть беспомощным перед Черной Лошадью. Поэтому я окунулся в Источник Урда и стал одним из них. Я вернул себе вечность и силы. Да, не те силы, что получил по праву наследования. Но ни капли не уступающие им ни в чем.

Боги, я должна была, наверное, испугаться… Но я была рада, что он не человек. Что он действительно не настолько беззащитен перед Руаном, как казалось.

— Я тоже одна из них, — прошептала я.

— Я знаю, — улыбнулся Фенрис и поднял мой подбородок.

— Какая сила у тебя была? — смущенно спросила я.

— Я думал, ты поняла… Твоя сила — та самая сила, которая была у меня.

Я охнула и задрожала.

— Значит это твое бессмертие я получила? И если бы ты не пошел к урду, чтобы вернуть его тебе, я должна была бы…

Фенрис не дал мне договорить. Он прижал большой палец к моим губам.

— Никогда больше не думай об этом. Даже если бы я был человеком, я бы никогда не попросил тебя…

— Не попросил бы. Но я бы так не смогла, наверное. Я бы «вернула».

— Нет, Имоджен. Я не хочу, чтобы ты ставила себя и силы на одни весы. Силы получают, забирают, они могут быть разными или их может не быть вовсе. Но когда я думаю о том, что может не быть вовсе тебя — я не могу дышать, — прошептал Фенрис и прислонился к моему лбу.

Его слова выбили из меня весь оставшийся воздух. Я и сама на некоторое время прекратила дышать и замерла. Потом, собравшись с мыслями, тихо спросила:

— Что ты собираешься дальше делать?

Фенрис провел рукой по моим шелковым волосам.

— Я хочу пойти на сделку с Руаном и вернуть бессмертие и силы остальным королям.

— А почему бы просто не украсть филактерий? Мы могли бы убить Черную Лошадь и вернуть королям то, что их по праву.

— Нет, Имоджен. Если бы все было так просто, ты думаешь, я бы этого не сделал? Я ведь даже достал яд мантикоры. Он бы умер в муках! Но Руан может отдать филактерий, бессмертие и силы только добровольно. Так же добровольно, как тогда отдали их мы. Я не сразу понял это, но совсем недавно получил подтверждение этой догадки.

— Но филактерий слушается меня. Я могла бы попробовать выкрасть его. И когда бессмертие вернётся к королям, ты сможешь сделать с Руаном все, что захочешь.

— Это слишком рискованно, Джинни…

— Все, что здесь происходит, не просто рискованно, Рис, а опасно. И я честно не знаю, сколько ещё выдержу это. Если ты знаешь, где Руан прячет филактерий — скажи, и я попробую.

Но у меня появилась ещё одна идея.

— А если не получится, то я потрачу свое желание на то, чтобы Руан вернул им бессмертие и силы.

— Нет, Имоджен, — кулаки Фенриса сжались. — Даже не думай. Ты не станешь его женой. Иначе я убью его раньше, и плевать мне на остальных!

Фенрис гневно зарычал.

— Значит тебе идти на уговор с Руаном можно, а мне так делать нельзя? — уточнила я, сжав губы.

— Это я во всем виноват и этот груз я должен нести сам!

Я немного отошла от него и зашипела.

— И что за сделка, кстати? Что ты ему предложишь?

— Себя. Думаешь, он не захочет воспользоваться моей кровью? Он сможет брать ее и мои силы в обмен на свободу и бессмертие остальных королей.

— Он давно мог поймать и использовать любого другого урду. С чего ты решил, что он согласится?

— Потому что я сильнее их всех. Я создан Источником, а не рожден таким. Ни один фейри за эти годы не рискнул сделать то, что сделал я. Руан не сможет устоять перед силой, которая принадлежит мне. Как только он отпустит королей — я убью его.

— Так вот оно что, братец! — моя кровь похолодела от этого голоса.

Дарис вальяжно подошел к камере Фенриса. За его спиной показались три гвардейца.

— Свяжите девчонку и заткните ей рот, чтобы не мешалась под ногами, — холодно произнес он.

Я пыталась оказывать сопротивление, но что я могла сделать против четверых дрен? Он связали мне руки и засунув в рот кляп усадили в углу.

— Миленько. Значит, устраиваете тут свидания, а меня на них не приглашаете? — манерным голосом произнёс Дарис.

— Имоджен, ты меня разочаровываешь. Ты моя девушка, и я не готов делить тебя ни с кем, кроме короля. А тем более, с братом.

Дарис открыл камеру Фенриса и гвардейцы выволокли его наружу. Повалив на землю, они связали ему руки за спиной, и начали пинать.

— Хватит! — повелительно произнес Дарис, и я увидела в его руках нож из пера панфиры. Я оцепенела.

Дарис полоснул по запястью Фенриса и, подставив колбу, начал собирать в нее его кровь. Я кричала. Собрав три колбы его крови, он приставил нож к его горлу. Слезы из моих глаз были обжигающе горячими.

Фенрис смотрел только на меня.

«Филактерий в развалинах, недалеко от Источника здесь, в королевстве Бузины».

«Даже не думай сдаваться. Борись!», — я попыталась встать на ноги.

Фенрис бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Моя кровь может тебя убить, — процедил Фенрис.

— Ты блефуешь, братец, потому что ой как хочешь жить.

— Я получил дар от Источника Урда, а не родился одним из них. Ты тоже можешь попробовать. Но шансов выжить у тебя, получив магию от Источника больше, чем получив мою кровь. Источник — как чистая вода. Та смесь, которая во мне — уже нечто иное. Я подготовлю тебя, если ты отпустишь меня. И ты получишь то, чего так желал все это время. Тебе необязательно для этого прислуживать Руану.

— И я должен поверить тебе на слово, брат? Дрен не могут испить из Источника Урда и тебе это известно не хуже меня.

— Нет, неизвестно. Много ты знаешь тех, кто попробовал? Или хотя бы тех, кто ушел попробовать и не вернулся.

Дарис убрал нож от горла Фенриса.

— А с чего ты взял, что магия, полученная от Источника, смешанная с кровью моего брата, для меня опаснее, чем просто магия из Источника? Может быть, из-за нашего родства, она, наоборот, лучше усвоится?

Дарис кивнул гвардейцам и они подняли Фенриса на ноги. Под глазом у него виднелся огромный кровоподтек.

— Нет, это было бы так, если бы ты был моим сыном. Поверь, я многое узнал, пока жил в Арконе.

— Не знаю, с чего ты решил, что я должен тебе верить, после того, что ты сделал со всеми нами, — выплюнул Дарис.

— Как будто во всем этом абсолютно нет твоей вины! Ты ничего не сделал, чтобы защитить Дейтерию! Я хотя бы пытался все исправить! — Глаза Фенриса гневно сверкали, он абсолютно не опасался Дариса. — И что? Убьешь меня, а потом убьешь Имоджен? Так ведь проще всего получить силу? Это ты задумал, не так ли?

Дарис выругался. Он подошел ко мне и разрезал ножом веревки.

— Отведите Имоджен обратно к себе. Ей давно пора спать. А этого — в камеру.

Я бросила обеспокоенный взгляд на Фенриса, и он легко мне кивнул. После этого я дала гвардейцам себя увести.