Прошло три дня. Я надеялась, что если не буду проявлять никакой активности, гвардейцы Руана немного ослабят бдительность. В надежде осуществить свой план, раз в день я начала предлагать им горячий чай. Не знаю, где и чем они питались, но я хотела, чтобы для них это выглядело как жест доброй воли.

Когда ближе к вечеру мама вернулась с работы, я решила что пришло время раскрыть карты. Пора поговорить с ней и Лирином.

За ужином я рассказала им то же, что и Ною пару дней назад.

— Ты всерьез пойдешь на это? Убьешь гвардейцев, Имоджен? Они такие же невольники положения, как и ты, как и я, — разгневался Лирин.

— Это один из лучших отрядов короля. О чем ты говоришь, Лир? Они же преданы ему до мозга костей! Убив их, мы избежим проблем в дальнейшем, — парировала я, но мое сердце колотилось как бешеное. Где-то глубоко внутри себя я знала: в словах Лирина есть зерно истины.

— Они должны по очереди возвращаться к Руану с новостями о тебе. Как ты думаешь, что сделает Руан, когда никто из них не вернётся?

— Стоп, — прервала нас мама. — Имоджен, я — хранительница Источника. В прошлый раз я смогла уйти, потому что нашла себе преемницу. Но сейчас ее нет. Ту девушку убили. Не было никакой работы. Все это время я ездила на Источник. Я не могу сбежать.

— А откуда тогда деньги? На универ, на все? — заерзал на стуле Ной.

— Мы до сих пор тратим то, что оставил мне ваш отец. Поэтому мы должны были экономить. Возможно, мы могли бы перебраться на некоторое время в лагерь поближе к Источнику. Думаю, пока что Руан туда не сунется.

Эта идея показалась мне заманчивой.

— А где находится этот Источник? — решил уточнить Ной.

— Не будем об этом сейчас говорить. Я покажу. Ехать всего ничего, тридцать пять минут.

— Но у нас же нет машины, мам.

— Вообще-то есть. Доедем до Бодеги на велосипедах, а там возьмем со стоянки машину.

С одной стороны хорошо, что все складывалось так. А с другой — я чувствовала, что все больше злилась на мать за ложь, которой все эти годы она кормила нас с Ноем. Даже если это было ради нашей безопасности.

Ноя же, похоже, такие повороты ни капельку не огорчали.

— Вот это жизнь, ма! — Он хлопнул меня по плечу.

— Но мы все ещё не решили, что делать с гвардейцами. — Я серьезно посмотрела на Лирина. — Если рубишь на корню мой план, то предлагай свой.

Лирин хитро улыбнулся.

— У меня есть что предложить.

Я шумно выдохнула, рисуя невидимые узоры пальцем по своим джинсам. Как же приятно было сидеть здесь в своей одежде.

— Я отвлеку гвардейцев на себя. Пущу их по ложному следу. Они будут думать, что поблизости рыщет Фенрис. Черной Лошади везде мерещатся его шпионы, так что не составит большого труда провернуть это, когда один из них уйдет с новостями к королю. Пятеро не шестеро.

Я шокировано смотрела на Лирина, закусив губу.

— Но так ты не сможешь пойти с нами, и мне это не нравится. К тому же, если король поймет, что ты пустил гвардейцев по ложному следу, тебе не жить, — я скрестила руки на груди и насупилась. — Да и к тому же, думаешь, Черная Лошадь сам их не прикончит, когда узнает, что они упустили меня?

Я покачала головой. Кажется, мы зашли в тупик.

— Кстати, ты знаешь, что неделю назад погибла девушка с новой работы Имоджен? Говорят, при странных обстоятельствах, — жуя, обратился Ной к маме.

Эта новость моментально вышила меня из колеи.

— Ты знаешь, как ее звали? Это… София? — отрешенно произнесла я, пытаясь не показывать, насколько меня задевает произошедшее.

— Хм… Кажется, Ника сказала «Эдвардс».

Меня замутило. У меня в глазах появились цветные мушки.

— Что с ней произошло? — чувство вины нахлынуло на меня с головой.

— Кто такая Ника и откуда она знала эту Софию? — одновременно со мной задала вопрос мама.

— Ника — моя девушка, — опустил глаза Ной. — Они с Софией вместе состояли в клубе по игре «Подземелья и драконы». Она сказала, что София пропустила игру, и тогда она решила проведать ее. Испекла пирог, все как полагается. Но когда она пришла к дому Софии, то обнаружила лишь обгорелые стены.

Мне не верилось, что это просто совпадение. София показала мне Стену. Думаю, из-за этого ее и убили.

Я почувствовала странную слабость в ногах. Перед глазами вспыхивали и меркли вспышки света. Все вокруг закружилось, и я почувствовала, как Лирин поймал меня, потому что я падала.

— Прости, Джинни. Ты ещё будешь мне благодарна за это, — услышала я голос мамы и погрузилась в темноту.

Голова ужасно болела. Все вокруг тряслось. Ной подставил мне пакет, и меня вывернуло в него. Теперь меня трясло, но головная боль немного унялась. Я вытерла лицо салфеткой, прополоскала рот водой и огляделась. Мы ехали в машине. За рулем сидела мама, естественно.

— Проезжаем Окксидентал, — проинформировал меня Ной.

— Я думала, ты подольше будешь в отключке, — разочарованно застонала мама.

— Вы что, украли меня? — зашипела я на них.

— План Лирина был несравненно лучше. К тому же, он меня посвятил в него раньше, чем ты, — заявила мама.

— Что? Так Лирин спланировал все это заранее? — У меня на глаза вдруг навернулись слезы.

Он хотел спасти меня и сделал для этого все, когда подвернулась такая возможность.

— А он сам? Что теперь будет с ним? — хлюпая носом, спросила я.

— Он сказал, что «немного поводит за нос гвардейцев и уйдёт к Фенрису».

— Уйдёт… К Фенрису⁈

Хотя, что я удивляюсь. Совсем недавно и у меня возникала мысль, что Фенрис может оказаться хорошим союзником против Руана. Возможно, Лирин решил также.

— И что вы мне подсыпали и куда? — Обиженно надулась я.

Ной помахал мне рукой.

— Немного снотворного в чае ещё никому не помешало.

Я лягнула его в бедро.

— Придурок!

Ной захохотал.

— Я не мог упустить возможность подсыпать сестре снотворное! Какой опыт, а! Не каждый может таким похвастаться. А у меня теперь есть плюс одна история в копилочку.

Я наступила ему на ногу со всей дури. Ной обиженно отшатнулся. И тут же сменил тему.

— Мы тут с Лирином за эти дни хорошо поболтали, и он мне сказал, что этот ваш Руан держит в живых бывших королей, несмотря на то, что они люди. У вас нет идей, почему?

— Ох, милый, это же просто, как дважды два. У всех «бывших королей» есть братья и сестры. Я думаю, после смерти вашего отца Руан понял, что сила несмотря ни на что продолжает переходить по наследству. Это значит, что убив одного из них, ему бы пришлось разыскивать нового наследника силы, а они все давно попрятались. Я ведь тоже спрятала вас.

— Какая сила? Ведь насколько я поняла, силы у них не осталось.

— Какая-то все же осталась. Ведь они все еще могут превращаться в животных. Думаю, это значит, что и остальная часть силы все еще привязана к ним.

Я опять попыталась восстановить всю картину. Получалось, что в Безымянный день умер отец Фенриса — Альвисс Виалар? И это стало ловушкой для остальных королей. Они хотели попытаться спасти его, но Руан и Фенрис что-то сделали, и у них не стало сил. И, получается, они стали людьми…

У меня под ложечкой неприятно засосало. Я попробовала эликсир и превратилась в фейри. Обрела бессмертие. Они же, по сути, его потеряли. Руан считает, что шкатулка, этот филактерий, принадлежит ему. Он спрятал ее в Стене, а я ее оттуда достала. Я ведь обрела не только бессмертие. Всего лишь один глоток дал мне силу. Лирин не успел перечислить мне тогда всех королей и их силы. А что если… Если я получила бессмертие и силу одного из бывших королей? Что если, им самим нужно было сделать по глотку этого эликсира? Должна ли я вернуть тому, чью силу я получила, бессмертие? Неужели мне придется умереть?

Меня вновь замутило. Мне бы сейчас очень пригодился Лирин под боком. Но, может быть, ответ на этот вопрос знает и Дарис?

«Рис? Ты сейчас слышал то, о чем я думала? Если да, ты… знаешь ответ на мой вопрос? Чья сила досталась мне?», — отправила я Рису мысленный вопрос и стала ждать.

Но на другом конце меня встретило молчание, которое породило неприятное предчувствие. Что если я пропустила «нужный момент»? Что если Дарис решил выступить против Руана в одиночку? Ведь мы с Лирином ушли… Вдруг он решил, что это — самое подходящее время?

Мы проехали Кэмп Крик, а меня не покидало ощущение, что я сделала самую глобальную в своей жизни ошибку. Мне не нужно было оставлять Дариса. И мне нужно было узнать больше про Фенриса. Я хотела было выкрикнуть маме «Поворачивай назад!», но уже молчавший некоторое время Ной вдруг задал вопрос.

— То есть, если этого, как его, Цендра убьют, то сила перейдет к Имоджен?

Я шикнула на Ноя:

— Вот уж спасибо, братец! Только мне не хочется, чтобы ещё кто-то умер.

Мама посмотрела в зеркало заднего вида.

— Да, так и будет. И потому нам нужно держать вас с Имоджен как можно дальше от Руана.

Если Дарис уже мертв, то возвращаться мне нельзя. Это бы сделало его жертву напрасной. А, может быть, он убил Руана и больше нам нечего бояться?

Мы доехали до Монте Рио, и оставив машину там, пошли пешком, сойдя с пешей тропы и углубляясь в лес. Мы шли мимо радужных эвкалиптов и из моего горла вырвался нервный смешок.

— Только не говорите, что Источник находится в Богемской роще.

— Именно там он и находится, — не понимая моего юмора, отрезала мама.

— То есть ты каждый день ездила в это секретное место? — Я опять нервно засмеялась.

— К сожалению, уже не такое уж секретное, — развела руками мама.

Мы дошли до желтого шлагбаума. Фейри в будке охраны кивнула маме. И это была точно фейри, теперь я понимала это. Я смотрела по сторонам, и понимала, что то, что мы идем по Богемской роще удивляет и шокирует меня даже больше, чем существование мира за барьером. Я опять засмеялась и никак не могла успокоиться. Мама с тревогой посмотрела на меня.

Ной только и восклицал:

— Круто! Круто! Никогда не думал, что попаду сюда. Долго нам ещё до Источника?

— Мы не пойдем к самому Источнику, — строго отрезала мама. — Нам незачем. Мы идем вон в тот лагерный домик, где переоденемся в более подходящую одежду для пребывания на этой священной земле.

«Более подходящей» одеждой была белая туника из жатого хлопка с кружевом на рукавах и снизу, подтянутая поясом, а также белый хайратник и сланцы, напомнившие мне сандалии греческого воина.

— Не холодновато-ли для апреля? — поинтересовалась у мамы.

Мама опять лишь развела руками и отправила Ноя «пока осмотреться».

— Мне нужно было остаться с тобой наедине, Джинни, потому что я должна ещё кое-что тебе рассказать. Только тебе. Присядь вот сюда, пожалуйста.

Я послушно села. Конечно, такое начало разговора мне уже не нравилось.

— На тебя столько за две недели обрушилось. Хотела бы я, чтобы все было иначе. Могу я тебя попросить сначала рассказать мне, как все было с того момента, как ты устроилась на работу? Как нашла барьер? Все это важно в свете того, что я собираюсь тебе рассказать.

Я вздохнула и выложила маме все. Как подружилась с Софией. Как она привела меня к барьеру. Как превратилась в фейри и спасла Руана. Как он забрал меня и что творил в своем замке…

Мама внимательно выслушала меня, а потом взяла мои руки в свои, взглянула мне в глаза и сказала:

— Саламандр не твой отец. Саламандр — отец Ноя. Твоим отцом был один из урду. Его звали Ореной.