— Фенрис отправил сообщения правителям всех королевств, сообщив о том, что его отец, Альвисс, мертв. Также в сообщении содержалась мольба с призывом собраться всем вместе в королевстве Бузины, где умер Альвисс, потому что, цитирую: «Дыхание всех тринадцати правителей вернет его к жизни». Конечно же, Саламандр сразу отправился туда, желая спасти Альвисса. Но в итоге это была ловушка. Не знаю, Фенриса и Руана, или только Руана, но результат один — твой отец вернулся оттуда человеком. Он стал таким же человеком, каким была я. И может быть, он и рад бы был прожить так со мной человеческую жизнь, но мы все оказались в опасности. От того, что он там видел, и что рассказывал мне — у меня стыла кровь.

Ной все же пришел в свою комнату и уселся в дальнем углу, ворча, что за те десять объяснений он ни разу не получил настолько подробного рассказа, как сейчас, хоть он и не понял из всего этого и половины.

— Как ты понимаешь, правитель королевства Бузины дотянулся до твоего отца и там. Он убил его. А дурацкая служба защиты свидетелей, естественно, ничего не зная о фейри, отправила нас на другой конец страны, считая, что так мы будем в безопасности. Но мы, наоборот, вновь оказались ближе и к Источнику, и к Стене. Твой отец успел ещё до смерти наложить на нас защитные покровы, и они действовали… Расскажи, Джинни, как он нашел тебя?

«Джинни — только для подружек, значит? А подружек у тебя, видимо, много», — буркнул Рис.

Но я знала, что этой фразой он воспользовался, словно ширмой для других чувств, которые сейчас переполняли его.

Все уставились на меня, ожидая моего ответа. Я поправила свой розово-фиолетовый локон, откашлялась и, смущаясь, сказала:

— Я сама пошла к барьеру.

На некоторое время установилась полная тишина, потому что все были шокированы моим ответом. Первой в себя пришла мама.

— Но зачем, милая? Зачем ты это сделала?

Ее вопрос послужил для меня искрой, из-за которой я взорвалась.

— Ты ещё спрашиваешь — зачем? Это не я скрывала от тебя правду. Представь, ты переезжаешь в другой город, и вдруг, твое новое окружение сообщает тебе, что неподалеку есть стена, за которой находится вполне реальный мир фейри. И что правительства водят нас «за уши», скрывая и перерисовывая значительный кусок карты мира! Ты бы не захотела убедиться воочию, так сказать? Осталась бы в стороне? Особенно после стольких лет, когда у тебя, в отличие от всех остальных, вместо приятных, интересных, реальных впечатлений был лишь компьютер?

На моих глазах выступили слезы. Я не собиралась заходить так далеко в этом разговоре.

Мама взялась за голову.

— А уши? Что разбудило твою кровь фейри? Ты прошла Метаморфозу?

— Что? Ну, если ты это называешь Метаморфозой, можно и так сказать. Я, в-общем, — осознавая, насколько глупым, авантюрным и рискованным тогда было мое поведение, я замялась и отвела взгляд в сторону. — Нашла у барьера шкатулку. В ней был пузырек с жидкостью. И я попробовала ее.

— Имоджен! — вспылила мама. — Я тебя этому не учила!

Мои уши вспыхнули, словно пуансеттия на Рождество.

— Я все равно пока не понимаю, что с тобой произошло. Ты можешь нормально рассказать нам все, от начала и до конца?

— Я попробовала содержимое пузырька, и стала такой. А потом на нашем дворе объявился Руан в облике коня. Кто-то пытался убить его. И я закрыла его от рябиновой стрелы собой, — вкратце попыталась объяснить я. — Подожди… Я тоже кое-чего не понимаю. Если Цендр наш сводный брат, то получается, наш отец оставил в Аркадии свою истинную пару ради тебя, мам? Разве так бывает?

Мама улыбнулась.

— Нет. Саламандр так и не встретил свою истинную пару. Цендр родился в результате случайной связи с одной из Лунных Ведьм.

От этих слов у меня отлегло от сердца. Я бы не хотела, чтобы что-то очернило память об отце.

Я случайно коснулась кожаных штанов, и поняла, как сильно хочу переодеться. Переодеться в черные джинсы, черную футболку со светящимся кельтским узором и черно-фиолетовую толстовку. Переодеться в нормальную одежду. Конечно, мое тело изменилось, и я теперь уже не человек. Возможно, рукава будут коротковаты, как и джинсы, но я это переживу.

— Мама, я думаю Имоджен нужна передышка, — послышался голос Ноя. — Лир, когда девушки выйдут из комнаты, я поделюсь с тобой парой нормальных шмоток. Конечно теми, которыми сам давно не ношу, но твой прикид реконструкторов — никуда не годится, чувак. Эта бригантинная жилетка…

Ной кашлянул в кулак. Лирин посмотрел на меня. Я поспешила ретироваться в свою комнату. Мне действительно нужна была передышка.

Я зашла в душ и стояла там, под струями воды, не менее часа. Мне требовалось смыть с себя въевшийся аромат королевства Бузины. Я неистово, до красных полос терла себя мочалкой, смывая события последних двух недель. Внезапно для самой себя я поняла, что там, за барьером мне удалось сохранить свой рассудок лишь благодаря Рису. Там он стал моим укрытием, моей тихой гаванью. Если бы не его поддержка — все происходившее со мной давно бы меня сломало.

«Опять обо мне думаешь?», — промурлыкал Рис, подловив меня.

Я покраснела до кончиков пальцев на ногах, невольно подумав про Фенриса и мой первый раз.

«Значит, все-таки я и ванна?», — хрипло рассмеялся он.

«Я не набирала ванну, это душ. В этом доме вообще нет ванны», — заметила я, охладив его пыл.

Но в мыслях сам собой появился наш недавний поцелуй под дубом… Интересно, как Рис это сделал? Могла бы и я так? Может быть, нужно выбрать место из воспоминаний?

Я вышла из душа, замотавшись полотенцем. Через минут пять, после того, как я оделась, ко мне в комнату зашел Ной.

— Получается, у меня тоже будут такие уши, как у тебя? — спросил он, изучая кончики моих ушей взглядом.

Я пожала плечами.

— Знаешь… Я пытался своими способами понять, что с тобой произошло, чтобы найти тебя.

Ной выложил на мою кровать вырезки из газет.

Я посмотрела на заголовки: «Два подростка пропали на пешей тропе в Бодега Бэй», «В провинциальном городке Бодега Бэй стаями гибнут птицы», «Странные фото из Бодега Бэй: никакого пляжа?».

Я покачала головой.

— И при этом маминым рассказам ты не поверил?

— Все это выглядит как чертовщина, и звучит как чертовщина.

— Но ты же был там. Ты видел его. Видел дрен.

— Я не знаю, что именно я видел. То, что я видел, ничего не доказывает, Джинни!

— Слушай… Я там, в Аркадии, многое пережила. И это многое — не было хорошим. — Слова давались мне с трудом. — Король Черная Лошадь, который забрал меня, когда в меня попала стрела, оказался настоящим чудовищем. То, что говорит мама — правда. Но, скорее всего у нее старая информация. Сейчас ситуация складывается еще хуже.

— Что ты имеешь ввиду? — напрягся Ной.

— Руан собирается завладеть Источниками магии и подчинить себе весь мир.

— Звучит слишком глобально, сестренка. Обычно такие планы обламываются ещё в колыбели.

Я застонала.

— Я пытаюсь донести до тебя, что не хочу возвращаться обратно. Но как только это поймет Руан, все мы окажемся в опасности. Я хочу, чтобы мы все вновь сбежали на другой конец страны, понимаешь?

— Нашему отцу это не помогло. С чего ты решила, что поможет нам?

Я прищурилась.

— Значит, что-то ты все-таки понял.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Наши с Ноем взгляды встретились.

— Отцу удалось выиграть для нас время. Посмотри, мы с тобой выросли. А это значит, что то, что они с мамой переехали из Сан-Франциско не было напрасным. Может быть и мы сможем выиграть еще время. А потом уедем из страны. Улетим на другой континент.

— И куда ты собралась бежать?

— В Мэн. В Истпорт.

— Боги, Джинни! Ты же терпеть не можешь морепродукты. А в Истпорте все едят омаров!

— Ты говоришь ерунду, Ной. Я уверена, там есть и другая еда.

— А деньги? Откуда у нас деньги на перелет до Августы?

— Ну, я кое-что захватила из украшений, обменяем их в ломбарде. Думаю, нам хватит. Но мы не полетим на самолете. Мы поедем на машине, чтобы спутать следы. Не думаю, что Руан так уж хорошо разбирается в мире людей. Это создаст ему дополнительные препоны.

— Вот так всегда. Только я нашел себе девчонку…

— Ты нашел девчонку? — зашипела я на Ноя. — Ты же знаешь правила, о чем ты думал?

— О том, что когда в игру вступают фейри, дурацкие человеческие правила перестают работать. Я правильно понимаю, что ты затеяла этот разговор со мной, потому что хочешь, чтобы я убедил маму бежать в Мэн?

— И Лирина. Мы возьмем его с собой.

— А почему у него такая серая кожа?

Я скрутила губы трубочкой, а потом ответила:

— Ну-у, понимаешь, дрен — они что-то вроде зомби в мире фейри. Они, вроде как, неживые.

— Вроде как? — прищурил один глаз Ной.

Я кивнула. Голубые глаза Ноя вспыхнули, и он улыбнулся.

— По рукам. Я помогу тебе уговорить маму, Лирина бери на себя. А ты расскажешь мне обо всем, что с тобой происходило, с того момента, как Черная Лошадь забрал тебя с собой.

У меня предательски задрожали руки. Я не была готова говорить о том, что происходило там с кем бы то ни было, но поддержка Ноя того стоила, поэтому я кивнула.