Фенрис подошел ко мне вплотную и я смогла рассмотреть серебристые крапинки в его голубых глазах. Он поднял левую руку так, будто бы собирался провести по моей щеке. Но, словно одернув себя, лишь положил указательный и средний пальцы на мои виски.

— Будет больно, потерпишь? — Жестокий и холодный Фенрис предупреждает меня о том, что будет больно? Я улыбнулась уголками губ.

Убедившись, что после этих слов я не передумала, не отпрянула и не сбежала, он предупредил:

— Не сопротивляйся.

Я сглотнула. Я должна была испытывать страх, но вместо этого я разглядывала его идеальные черты лица, его губы. Мои мысли сосредоточились на его пальцах на моих висках, которыми он нежно, почти невесомо касался меня. Мне захотелось попробовать его губы на вкус. Какой он, этот «ледяной король»? Это было чертовски неправильно по отношению к Дарису, но мне хотелось забыть об этом.

Я ощутила быстро нарастающее давление. Сначала было просто неприятно, а потом, когда оно достигло пика своей силы, мне действительно стало больно. Я захныкала. Мне захотелось сопротивляться этому давлению, убрать руки Фенриса от своей головы. Но Фенрис теперь уже прижимал свои пальцы не нежно, а крепко. И шептал мне на ухо что-то успокаивающее. Он прислонился своим лбом к моему. Или нет, это Рис шептал мне что-то успокаивающее. Я уже не различала, что происходит внутри моей головы, а что снаружи. Голоса Риса и Фенриса стали звучать как один голос. Они стали одним голосом. Солнечное сплетение пронзила резкая, абсолютно нестерпимая боль. Мои ноги подкосились. Я не могла дышать. Из легких выбило весь воздух, но, когда я почувствовала, что падаю, Фенрис поймал меня. Он уже не держал руки у моих висков. Но мне все еще было бесконечно больно. Фенрис не предупредил меня, что это будет так больно. Словно во мне проделали дыру. Как это вообще можно было терпеть? Мои глаза смотрели в синее небо, и из них капали слезы. Фенрис, не останавливаясь, говорил мне что-то. Он усадил меня на себя, и держал меня в своих объятиях. Я не видела этого, потому что не могла отвести взгляд от неба, но мне казалось, что я чувствую теплые губы Фенриса у себя на щеке, на губах, и даже на шее. Боль отступала, а под моей кожей тонкой струйкой вновь текла магия. Через некоторое время она начала шипеть и искрить во мне, требуя выхода.

Кожу все сильнее покалывало. Фенрис улыбался, и я попыталась сконцентрироваться на его улыбке. Внутри меня зарождалась буря. Когда меня начало буквально трясти от энергии, она вырвалась наружу яркой вспышкой. Крона векового дуба вспыхнула и заполыхала серебряным огнём.

А меня охватила истерика. Фенрис освободил мою силу, и что я сделала в первую очередь? Уничтожила дуб, который стоял здесь веками.

Но Фенрис почему-то не злился на меня. Он не выпустил меня из своих объятий и продолжил гладить по спине. А потом и вовсе прижал мою голову к своей груди. Фенрис пах, как и я, грозовым озоном… Мое сердце вытаптывало круги на снегу.

— Испугалась? — прошептал он, целуя меня в висок. — Ничего этому дубу не будет, можешь не бояться. Сейчас он впитает порцию магии, которой ты его угостила, и станет только сильнее. Смотри, как бы не попросил ещё!

Прошло несколько секунд, пока до меня дошло сказанное Фенрисом. Я чуть отстранилась от него, чтобы посмотреть в его голубые глаза, в которых полыхало мое серебряное пламя.

— То есть, я его не уничтожила? Он не сгорел?

— Представляешь мою реакцию, когда я…. — Улыбка Фенриса сменилась смятением. — Что-то заболтался я здесь с тобой.

Он выразительно посмотрел на меня, и я встала с него.

— Благодарю, — сказала я ему, и быстро, не оглядываясь, побежала к Мергулу.

Что-то внутри подсказывало мне, что если я сейчас не уйду, то велик шанс, что предложение уйти с Фенрисом может начать казаться мне непреодолимо привлекательным. Не давая себе передумать, я гнала Мергула галопом обратно в замок.

Мне хватило лишь одной встречи, чтобы захотеть изобразить его на бумаге. Страшно подумать, чего бы мне могло захотеться, останься я с Фенрисом. Я надеялась, что быстрая езда вытрясет подобные мысли из моей головы, но они, кажется, уже успели пустить корни.

Прошло три дня, и потихоньку у меня начал вызревать собственный план. Я решила, что могу попробовать попросить Руана проведать мать и брата. Попав обратно за барьер, сбежать будет легче, ведь самая сложная часть пути будет пройдена, и у нас будет фора по времени. Руан, зная, что я у матери, не станет сразу нас искать. Не знаю, почему я раньше не додумалась до того, что, возможно, есть более простой путь побега.

Время перед испытаниями неумолимо приближалось. Никакой гарантии, что он вообще разрешит, конечно, у меня не было. К тому же возникала проблема с настойкой — не будет же мне ее приносить Лирин в Бодега Бэй. Но, скорее всего, Руан отправит Лирина со мной. Возможно, я смогу уговорить его бежать вместе, если это возможно.

А Дарис… Он не посвятил меня полностью в свой план. Не понятно, что у нас с ним за отношения. Может быть, мне будет достаточно того, что он всегда у меня в мыслях. Может быть и ему больше нравится такое общение со мной, а не реальное? Мне придется оставить его в Аркадии. Ради матери и брата. Я должна попытаться сбежать с ними. И никаких больше фейри. Никогда. И плевать, что я одна из них.

Я лежала в постели и смотрела, как играет пыль на свету у окна. Мое сердце ныло. Потому что я не отвечала на его вопрос. А оно спрашивало: «А Фенрис? Ты его никогда больше не увидишь». А что Фенрис? Я видела его всего пару раз. Ну и что, что он так хорошо ко мне отнесся. Это ещё ничего не значит. Только то, что он ведет свою собственную игру и я не должна забывать об этом.

Тренироваться в создании молний я пока больше не пыталась. Я боялась, что Руан почувствует, что аромат моей магии вновь усилился и придумает что-то, что мне точно не понравится.

Я не стала заводить с Черной Лошадью разговор про поездку домой за обедом. Вместо этого, заручившись поддержкой Лирина, вечером отправилась к нему в спальню. Мне требовался элемент неожиданности, так у меня появлялся хоть какой-то шанс получить заветное согласие на встречу с родными.

Покои Руана находились в другом крыле. Лирин заверил меня, что «попробует вмешаться» если что-то пойдет не по плану. С одной стороны, меня радовало, что, возможно, он созрел для более решительного противостояния, а с другой — моя интуиция нашептывала мне, что мне все еще стоит полагаться лишь на себя.

Чем ближе я подходила к покоям Черной Лошади, тем сильнее ощущала, как напрягается Рис. Я боялась, что его тревога овладеет мной, и тогда я не смогу сделать больше ни шага. Поэтому я отшучивалась, как могла.

«Я одним глазком загляну и выйду», — заверила я его и открыла дверь.

Руан сидел в дальнем углу в кресле, с бокалом чего-то крепкого в руке. Его серая шелковая рубашка была застегнута не на все пуговицы, а его непринужденная поза говорила о том, что он меня действительно не ждал.

— Имоджен! А я уж думал, ты никогда не решишься ко мне зайти, — Черная Лошадь поставил бокал на столик, не спуская с меня глаз.

— Тут шикарно, — я решила начать диалог с завуалированной похвалы, приправив ее щепоткой наигранного восхищения.

— Но ты пришла потому, что тебе от меня что-то нужно. Оставь эти игры, Имоджен, они мне не интересны. Ты же знаешь, что я люблю играть не так.

Руан резким движением вытащил рубашку из брюк, а затем снял ремень.

Я сделала вид, что не придала этому значения.

— Надеюсь, ты не против. Я хотел бы немного расслабиться у себя в покоях.

У меня по коже побежали мурашки.

— Если ты не собираешься присоединяться ко мне, то поскорее выкладывай, что тебе нужно.

— Испытания все ближе, и я бы хотела до них съездить на некоторое время к матери и брату. — Я намеренно избегала слов «дом» и «барьер», потому что боялась, что Руан предложит привезти их сюда. А я бы меньше всего хотела увидеть моих родных в этом осином гнезде.

Король сделал вид, что ненадолго задумался.

— Что ты можешь мне предложить за это, Имоджен?

Он застал меня врасплох. Я должна была догадаться, что он что-то попросит взамен и подготовиться к этому.

Руан забарабанил пальцами по столику.

— Так-так-так! Я вижу, кое-кто в растерянности. Что ж, если готова брать, то будь готова и отдавать.

Черная Лошадь встал прямо напротив меня. И втянул воздух обеими ноздрями.

— Раз я ничего не смог сделать с твоей магией, то хотя бы обращу ее себе на пользу.

Значит, как бы я не пыталась скрыть от него ее, он все равно почувствовал.

— Моя цена такова: сегодня на ужине мы с тобой устроим грандиозное шоу. С помощью твоей силы. Ты будешь управлять молниями, а я — делать вид, что это делаю я. Мы покажем всем, что король Черная Лошадь стал сильнее. Что теперь ему, то есть мне, подвластны целых две силы. Наше представление должны быть убедительным. Тогда я отпущу тебя к родным хоть до самых испытаний. Понимаешь о чем я?

Конечно, я понимала. Он хочет моими руками, моей силой мучать невинных — вот цена свободы. Моей и моей семьи. Готова ли я заплатить ее? За все десять лет Руан не убил ни одного из бывших королей. Значит до убийства вряд ли дойдет.

— Я согласна, — твердо ответила я. — Я сделаю все, что ты скажешь.

— С тобой приятно иметь дело, Имоджен! Наверное я и правда успел очаровать тебя, — обворожительно улыбаясь, король закрыл глаза и закружился в танце по своим покоям, очерчивая вокруг меня большой квадрат.

Я уже пробиралась к выходу, когда Руан настиг меня и грубо сжал мою левую грудь. От неожиданности я сдавленно, но возмущенно охнула. Покалывание не заставило себя ждать, он отдернул руку и не менее грубо рассмеялся. Я тотчас юркнула за дверь.

Только в своих покоях я позволила себе расслабиться, опустившись прямо у двери на пол. Я потерла бедро. После того, как Фенрис освободил мою магию, клеймо исчезло, но неприятные ощущения на его месте все еще иногда возникали. Надеюсь, короли поймут, почему я согласилась на такой поступок и простят меня за то, что сегодня Руан устроит моими руками. Если когда-нибудь узнают, что это делала я.

На завтра я приготовила себе кожаную одежду, которую надевала на тренировки. К сожалению, одежда, в которой я попала сюда, вся была заляпана кровью, которую не удалось отстирать, поэтому Вирджиния, хоть и не сразу, но все же ее выкинула. Из-за мыслей о Вирджинии к моему горлу подступил комок.

Поначалу я ничего не хотела брать отсюда, чтобы оно не напоминало мне о двух неделях, проведенных здесь, будто в кошмаре, но потом я подумала, что, если я заберу с собой некоторые украшения и сдам их в ломбард, Руан не обеднеет. А вот наша с мамой и Ноем жизнь значительно улучшится. К тому же, нам нужны были деньги, чтобы сбежать как можно дальше отсюда. На билеты уйдёт уйма денег.

Я собиралась все сделать правильно, но все же червячок неуверенности точил меня изнутри. Ведь я теперь — не человек. Я переживу и маму и брата. И что тогда? Неужели мне не захочется однажды создать свою собственную семью? Убегая из Аркадии, не обрекаю ли я себя на несчастное будущее? На долгие годы несчастной жизни? Во всяких фэнтези, прочитанных мной некоторые фейри находили свою истинную пару. Что если и у меня она есть? И тогда, убежав, я точно не познаю настоящей любви. Я волей подавила всплывшее из недр памяти воспоминание о том, как Фенрис обнимал и успокаивал меня. Почему я вообще думаю о нем, а не о Дарисе? Если кто из них двоих и является моей истинной парой, так это он, ведь я слышу его. Вдруг эта странная связь и есть связь между душами истинных пар… А я собираюсь бросить его здесь. Оставить один на один с королем Черной Лошадью. Может быть, когда мои мама и брат будут далеко и в безопасности, мне стоит вернуться сюда? В этот ад и столкнуться со всеми трудностями. Может быть, это лучше, чем вообще не дать себе шанса на будущее? Себе и Дарису.

Переодевшись и собрав волосы в тугой гладкий хвост, я спустилась в трапезный зал.