Я буквально заставила себя спуститься к ужину. Происходящее в трапезной все больше напоминало мне популярную телеигру, в которой нужно было выигрывать ключи, чтобы получить сокровища, проходя разные страшные испытания. Вот только за свои «испытания» Руан не давал ни ключей, ни подсказок, ни сокровищ.

Действие вещества, подсыпанного мне в вино Черной Лошадью, постепенно развеивалось, и перед тем, как выйти из покоев, я раз за разом пыталась вызвать свой дар и куда-нибудь ударить молнией. Но ничего не получалось. Если бы я только научилась использовать свою силу, тогда у меня бы появился шанс. Шанс сбежать. Я пересмотрела свои воззрения и теперь не надеялась на то, что мне удастся избавить всех нас от Руана. Считать так было довольно наивным. Вряд ли я могла бы тягаться с ним магической силой. По крайней мере, сейчас. К тому же я была уверена: он не оставит попыток заблокировать мою магию, и однажды одна из таких попыток может сработать. Возможно, сегодня он уже был близок к этому. Если бы не Рис и Лирин… Силой воли я отогнала от себя эти мысли.

На ужин я пришла раньше, чем обычно. Серокожие слуги еще только расставляли блюда на столах. Я почему-то считала, что еда появляется на столах сама, хотя магия была только у Руана.

Мой взгляд невольно упал на «крысиный календарь». Он говорил о том, что всего через месяц решится моя дальнейшая судьба. Если, конечно, я сама раньше не придумаю что-то, что избавит меня от необходимости проходить испытания и выходить замуж за самодовольного тирана. Эти девять дней были сплошной изощренной пыткой. Несмотря на то, что трогать меня напрямую из-за защиты филактерия Черная Лошадь не мог, он находил все новые и новые методы моего устрашения. Возможно, этим он пытался добиться того, чтобы в будущем я стала покорной женой, не смеющей сказать ему поперек ни слова.

Восемь слуг внесли в зал новый стеклянный ящик. Он был больше прежнего, и в нем можно было встать во весь рост и даже пройти пару шагов в обе стороны. Низ ящика был густо засыпан песком. Я не верила своим глазам. Сколько это может продолжаться? Неужели никто здесь ничего не может сделать? Или я просто попала в самое сердце паучьего логова, и никто тут с этим делать ничего и не собирается, боясь самолично попасться королю в руки?

Когда все расселись по своим местам, гвардейцы притащили новую жертву Черной Лошади. В этот ей оказался Бьорк. Правитель королевства Берез выглядел молодо. Ему было примерно столько же лет, сколько и мне. Бьорк был брюнетом с выразительными синими глазами и правильными, аристократически четкими чертами лица.

Гвардейцы открыли крышку ящика, и закинули Бьорка внутрь сверху. Он не оказывал сопротивление, но и не дрожал. За него дрожала я.

Руан одним движением выдернул у меня из уха серьгу. Хорошо, что застежка была слабой, и мочка осталась целой. Из-за неприятных ощущений, я накрыла мочку уха пальцами, слегка погладив ее.

Черная Лошадь поднял украшение вверх так, чтобы его увидели все. Затем перелез через стол, подошел к стеклянному ящику и со всей силы швырнул его в песок. Серьга была золотой, маленькой, без каких либо камней. Найти такую будет сложно.

— Ты видел, куда она упала, — лениво сообщил Бьорку Черная Лошадь. — Иди, достань, и после этого сможешь вернуться на свое место.

Я не верила тому, что Руан просто его отпустит. Для чего-то же нужен был этот ящик… Я чувствовала, как у меня трясутся колени. Ни в чем, абсолютно ни в чем я не находила больше утешения. Я едва сдерживалась, чтобы не закричать, чтобы не подбежать к Черной Лошади и не начать колотить его в грудь. Все во мне кипело от злости. А когда злость затухала, ей на смену приходило отчаяние от осознания своей беспомощности и беспомощности всех остальных, находящихся в этом злосчастном зале.

Бьорк точно запомнил, куда улетела серьга. Он сделал шаг в ту сторону, а затем присел на корточки и начал слегка сдвигать песок рукой. Мелькнуло что-то черное, Бьорк приглушенно ойкнул, отдернул руку и мгновенно прибился к противоположной стене ящика.

На поверхности песка показался черный скорпион. Я прикрыла рот рукой. Если его ужалил этот скорпион — ему не выжить.

Сегодня штора была открыта почти наполовину, и я глазами нашла Элдера. Он был жив, хотя и выглядел ужасно. Его кожа и руки распухли от укусов.

Бьорк начал пронзительно кричать. Мне хотелось зажать уши руками. Он сгибался пополам. Ему было нестерпимо больно.

Я встала, яростно оттолкнула стул, на котором сидела и пулей вылетела из зала. Лирин выбежал вслед за мной.

— Имоджен! Постой! — кричал он мне, но я не могла остановиться.

Мне было очень плохо. Конечно, не сравнить с тем, что происходило сейчас с Бьорком. Но я окончательно запуталась в происходящем вокруг меня. Или все в моей жизни и правда стало настоящим кошмаром. Произошедшее со мной за девять дней словно молоточками стучало в сознании. События выстраивались в стройный ряд и тараном ударяли в меня, словно пытались пробить ворота.

Я превратилась в фэйри. Спасла Руана, за что он забрал меня с собой. Он оказался чудовищем. Убил Дейтерию. Убил Вирджинию. Мучал бывших королей. Запер мою силу. И ко всему этому добавились странные отношения с Дарисом, в которые я угодила словно в венерину мухоловку и которые теперь петлей затягивались на моей шее.

Мои глаза заливали слезы. Я почти не видела, куда бегу. Из этой ситуации не было выхода. Отсюда не сбежать. Руан найдет меня везде. Хоть его сила и слабела на расстоянии и за барьером, он легко обнаружил бы меня везде, захватив тельце любой мухи или комара. Пока я связана с этой дурацкой шкатулкой, мне не будет покоя. Мне не выбраться отсюда.

Я сама не заметила, как выбежала во внутренний двор и рухнула на колени, рыдая во весь голос. Я была рада, что Рис сейчас молчал. Мой гнев на него сорвался с поводка. Зачем он мысленно говорил мне хорошие слова, но при этом в реальности — ничего не делал? Укрытие? Где это укрытие, я в нем так нуждаюсь?

Видимо, Руану все же удалось сломать меня. Я чувствовала, что Лирин остановился позади всего в паре шагов от меня и не решался подходить ближе. Еще одна волна запоздалого гнева на всех и вся затопила меня с головой. Я убрала руки от лица и не поверила своим глазам. Как же за пару минут моей слабости все могло стать еще хуже?

Мой взгляд исступленно скользнул по мертвой урду, лежавшей неподалеку от меня. Я узнала ее. Это была та самая урду, которую я спасла от мериманга, паукообразного существа с иглами на лапах. Я смотрела на ее неестественно вывернутую шею. На ее мольбу, застывшую у нее в глазах. На безвольно лежавшие руки.

Руан узнал. Он узнал о том, что она меня укусила. Только в этот раз предпочел убить не меня, потому что я связана с филактерием, а ее. А я ведь даже не спросила, как ее зовут.

Взгляд Лирина был направлен в окно за моей спиной. А мне сейчас было ровным счетом наплевать, наблюдает ли Руан за мной или нет. Как выяснилось, он всегда наблюдал. Иначе откуда бы ему было знать про урду?

Я встала и попятилась, забыв про Лирина, и потому ударилась в его твердую грудь. Меня трясло. Лирин обнял меня, и начал гладить по волосам, чмокнув в макушку, словно младшую сестру.

«Тш-ш-ш…», — зашипел он, успокаивая меня.

Только сейчас я заметила, что даже его серая кожа на лице побледнела.

— Все, пойдем. Я отведу тебя в твои покои. Хватит на это смотреть. Ей ты уже никак не можешь помочь, — Лирин взял меня под руку и повел обратно в замок.

Внутри меня образовалась удушающая пустота. Я вцепилась в руку Лирина и позволила ему увести себя обратно.

— Руан пирует на чужих страданиях. Ты сильнее, чем ты думаешь, Имоджен. Наверняка ты считаешь, что он тебя сломал, — шептал мне на ухо Лирин, — но это не так. Ты ведь даже сейчас надеешься на лучшее. Я вижу это сквозь стену, которой ты себя окружила. И пока искра этой надежды жива, ты не сломана.

Скорее всего, вид у меня был воистину плачевный. Упав на колени, я испачкала платье в грязи. Поэтому первым делом Лирин позвал Моргулию и велел ей приготовить для меня ванну.

— Через три дня Его Величество устраивает праздник, — сообщил мне Лир, когда завел меня в покои. — Он хочет показать остальным урду, что происходит с теми, кто осмеливается попасть на его земли. К тому же, по древнему обычаю, должны состояться смотрины. Тебе придется перетанцевать со всеми мужчинами из свиты короля. Во время танцев они составят свое мнение о тебе и передадут его королю.

Потом Лирин перешел на шепот.

— Я уже говорил тебе, Имоджен, у нас с Дарисом есть план. Ты должна держаться, чтобы мы могли его осуществить, понимаешь? Но нам придется ждать. Я не могу тебе рассказать всего. Могу лишь сказать, что мы ждём определенного момента. И до тех пор, пока он не настанет, нам всем суждено лишь терпеть. Поэтому ты не должна впадать в отчаяние. Ты можешь просто верить нам?

— Сложно верить на слово, когда не понимаешь, почему вы день за днем ничего не предпринимаете, — холодно произнесла я.

На поход к Дарису у меня не осталось сегодня никаких сил и, приняв ванную, я зарылась носом в подушки и позволила себе лить слезы до тех пор, пока сон не коснется меня своим светом.