Дарис ждал нас с Лирином в «веревочном лабиринте». С тех пор, как я впервые увидела это место, оно будто бы жаждало, чтобы ему дали название.

Снаружи весь день шел проливной дождь, и Лирин зашел внутрь со мной.

Однако в само помещение с канатами он проходить не стал.

— Занимайтесь, не буду мешать вам двоим, — кивнул он мне.

Я попыталась ему возразить, что кто-кто, а уж он-то мне точно не мешает, но Лирин лишь галантно улыбнулся мне и ушел «патрулировать периметр».

— Сегодня будем осваивать вторую высоту, — сообщил мне Дарис.

Я не знала, как к этому относиться. Вопреки моим опасениям, после качелей Руана мой страх высоты не стал сильнее, но и не исчез. Кроме того, все, что касалось Дариса — было сложно и запутанно.

Дарис встал прямо позади меня, положив мне ладони на талию, помогая подняться наверх. Его горячее дыхание щекотало мне шею.

— Рис, ты… — неуверенно начала я. — Не хочу, чтобы ты меня неправильно понял, но мне сейчас важно другое.

После моих слов Дарис не отступил от меня ни на шаг.

— Я умею правильно понимать, — прошептал он мне на ухо. — Что тебе сейчас важно?

Я выдохнула.

— Может быть, есть какой-то способ убрать это клеймо? — Я коснулась рукой своего бедра.

— Или, к черту, пусть остаётся. Главное — вернуть мою силу. Тогда я научусь ей управлять. И снова буду вашим запасным вариантом в заговоре против Руана, — как можно мягче спросила я его.

Дарис сжал губы в тонкую линию.

— Я не знаю такого способа.

— Но я ее все еще чувствую, силу, — Мне не хотелось верить, что никакого выхода из этой ситуации нет.

— Я знаю, что она там. Она бурлит у меня под кожей и это сводит меня с ума. Ей нужен выход, понимаешь?

— Возможно, это вопрос времени. Совсем скоро она уснёт и перестанет причинять тебе дискомфорт.

— Но я не хочу, чтобы моя сила засыпала. По крайней мере, пока она бурлит, я чувствую ее. Не понимаю, почему ты так легко сдаешься, если вы хотели сделать меня запасным планом, — Я надула губы.

— Потому что магическое клеймо — это навсегда, Имоджен. Его магия вплелась в твое тело, в твою кровь. Нельзя просто убрать его — это будет иметь последствия. Ты можешь умереть!

— Я отказываюсь в это верить, Рис!

— Ты можешь сколько угодно отказываться верить в это, но из-за этого оно не станет менее правдивым, — в голосе Дариса звенела сталь.

Я сердито убрала его руки с талии и сделала пару шагов по канату вперед, раскинув свои руки в стороны. Злость творила со мной чудеса.

— Давай назад и заново, — повелительно буркнул Дарис. — Встань в этот раз одной ногой, опорной, и попытайся удерживать равновесие. Если будешь падать, тут всего два метра, я тебя поймаю. Или попытайся схватиться за канат рукой.

— Мне не понравилось это «или», — предупредила его я.

— Канат должен проходить строго посередине пятки. Стопа — ровно вдоль. Опорная нога — неподвижная. Не торопись шагать. Сегодня делаем основной упор на развитие равновесия, — напутствовал меня Рис, и в его голосе все еще звучало негодование.

Внизу подо мной послышался звон, но я не рискнула посмотреть туда.

— Что ты там делаешь? — окликнула я его.

— Не отвлекайся. Плечи не двигаются, спина в покое, голова не двигается. Подними руки выше плеч. Они должны помогать тебе искать баланс, как и свободная нога, между прочим.

Я почувствовала, как Рис поднялся ко мне по каменным ступеням.

— Не поворачивай голову и замри, — попросил он, и мне стало немного жутко от его просьбы. Я корила себя за недоверие, но поделать с этим ничего не могла.

Я ощутила, как Дарис аккуратно опустил мне на голову что-то холодное и тяжелое.

— Стакан с водой, — пояснил он. — У меня их, конечно, много, но ты все же постарайся не разбить ни один.

Как раз в этот момент я закачалась и стакан слетел вниз. Раздался треск, звон, хруст.

Дарис спустился вниз, взял из дальнего угла метлу и смел стеклянные осколки в угол.

— Ну вот! Это был один из моих любимых, с волютами! Он из сервиза моей прабабушки! — заворчал Дарис.

— Ты решил своими экспериментами разбить весь сервиз твоей прабабушки? Ты уверен, что он из твоих любимых? А то мне начинает казаться, что ты им не больно-то дорожишь, — буркнула я.

Дарис выругался.

— Когда ты не удержала стакан, мы проспорили Лирину сто серебряных монет, — холодно сообщил он.

— В смысле, мы? — взвилась я, и мое прерывистое дыхание начало мешать мне удерживать равновесие.

— Я поставил на то, что ты не разобьешь ни одного. Я же верил в тебя, Имоджен! — попытался оправдаться Рис. — А Лирин, мерзавец, сразу сказал: «Ставлю на то, что от твоего сервиза не останется ни одного стакана».

Я сорвалась вниз, но, благо, успела поймать правой рукой канат, вовремя взмахнув ей.

Дарис встал снизу так, чтобы поймать меня.

— Ну уж нет. Я ненароком могу переломать тебе кости. Не думаю, что ты отрастил себе лишние, — буркнула я.

Дарис рассмеялся и поманил меня пальцем. Моя хватка слабела. Мои мышцы не были настолько крепки, чтобы продержаться на весу и пять минут, в итоге я все же рухнула на Дариса. Он поймал меня, мы вместе с грохотом упали на пол, чуть прокатившись вбок.

— Цела? — нежно спросил он, убирая выбившуюся прядь у меня с лица.

Я попыталась сдуть эту прядь, чем ещё больше раззадорила Дариса. Где-то вдалеке гремел гром. Бушевала гроза. Я уперла руки ему в грудь. Дарис все понял по моему взгляду.

— Ох, Имоджен! — застонал он. — Опять⁈ Неужели я никогда не смогу просто поцеловать тебя?

Я сжала губы и мотнула головой.

— Ладно, — сдался Дарис, отпуская меня. — Я дам тебе фору в пять минут. Если тебе так нравится играть в догонялки и прятки, что ж… Не хочу, чтобы то, что случилось с Вирджинией отбило у тебя эту охоту.

Я проглотила ком в горле и, взвизгнув, бросилась бежать. Сила во мне ликовала. Мои ладони покалывало. Сила шептала мне, звала меня. Я бежала за громом и молниями. Они стали моей заповедной тропой. Я не хотела и не могла противиться этому зову. Я летела наперегонки с ветром. Аромат разреженного озона, хвои и мяты… Аромат особого рода магии, которая манила меня к себе, указывала путь. Сверкали молнии, хлестал дождь, но я их не замечала. Я торопилась туда, куда звала меня магия.

Начался небольшой перелесок. Углубившись внутрь, я остановилась перед тоннелем, сплетенным из паутины. Мои мысли замедлились. Тоннель, весь из толстой паутины, похожей на канаты, на которых я упражняюсь. Какого размера пауки здесь должны жить? Я не хочу этого знать. По крайней мере, в ближайшее время.

В тоннеле кто-то был. Мое сердце бешено колотилось. Я быстрыми широкими шагами подошла ближе к тоннелю, чтобы подтвердить то, что издалека не являлось таким уж очевидным: фейри внутри тоннеля был чьей-то добычей. Моя фантазия вмиг нарисовала огромного паука с восемью глазами, и мне потребовались вся моя глупость и отвага, чтобы не убежать обратно. Хотя все внутри гудело: «Беги! Беги отсюда».

Но фейри внутри был жив, и он не был из дрен! Я повернулась назад. Ни Дариса, ни Лирина видно не было. Неужели я убежала слишком далеко?

Я вытащила атаме, надеясь, что смогу им разрезать паутину, и она не прилипнет ко мне, и пошла к плененному фейри. Интересно, сколько у меня времени до того, как хозяин этого паучьего логова проголодается и вернется обратно? Я не стану его следующей добычей.

Я вошла в тоннель из паутины, и, к сожалению, как бы я не старалась, она липла к моим волосам и ботинкам. Я размеренными шагами подошла к подвешенной горизонтально «куколке».

Фейри повернула лицо ко мне, и, когда она заговорила, я от неожиданности невольно отпрянула. У нее были клыки, которых она не прятала.

— Ты урду? — в панике прошептала я, но никуда не убежала.

Более того, я начала пытаться разрезать «кокон» из паутины. Он оказался твердым и прочным.

— Вихри Урда! — хрипло, но радостно прошептала фейри. — Если подаришь мне жизнь, я отдам тебе ответы.

— О-о-о, миленько. Я не собираюсь умирать, — предупредила я урду.

— Нет-нет, подари мне мою жизнь! — умоляюще попросила девушка. — И тогда я отдам тебе твои ответы.

Я ругнулась и стала быстрее разрезать кокон, боясь, что огромный паук или что там ещё может быть, скоро вернется. Урду попыталась помочь мне, разрывая паутину, но та оказалась настолько цепкой, что сильно липла к рукам, лишая жертву какой-либо возможности спастись, и у нее ничего не выходило.

«Уходи оттуда, Имоджен, причем быстро! Доверься мне, ладно?», — совсем не вовремя услышала я взволнованный голос Риса.

«Я не могу уйти сейчас, Рис, и бросить ее тут», — мой голос был тверд, как никогда. Я была полна решимости освободить попавшую в беду фейри, даже несмотря на то, что она оказалась урду.

«Пожалуйста, Имоджен, уходи оттуда!», — взмолился Рис.

Кокон, наконец, поддался, и урду плюхнулась вниз, на землю. Прежде, чем я успела что-либо сделать, она вскочила на ноги, и, прижав меня к одной из стенок тоннеля, погрузила свои клыки мне в вену на шее. Я пыталась высвободиться, но урду держала меня крепко. Она была в разы сильнее менее. У меня перед глазами все поплыло. Я услышала прекрасную песню. Мое сердце грохотало. Гремел гром. Все закончилось также внезапно, как и началось. Урду, закрыв глаза, упала вниз. Я ощупала пальцами место укуса. На пальцах размазалась моя кровь. Ранку пощипывало.

Боги милосердные! Разве эта урду не могла меня поблагодарить за спасение жизни чуть позже? Я совсем забыла о том, что мне рассказывал об урду Лирин. Сколько теперь проспит эта девушка? Кажется, она решила гарантировать себе спасение. Спасу ее — спасу и ответы на свои вопросы, которые я даже не успела задать. Или успела? Ведь единственное, чем были заняты мои мысли последнее время — как снять клеймо? Как выбраться из Аркадии? И ещё я хотела знать правду о Дарисе. Что с ним не так? Правда, сейчас у меня нарисовался другой вопрос — как мне вытащить урду из паучьего тоннеля?

Меня почти оглушил душераздирающий крик. Атаме упало из моих рук, и я зажала уши, присев на корточки.

Прямо на нас летела огромная серая птица с размашистыми крыльями, перья которых отливали латунью.