— Пусть и без помощи Тараниса, но Источник скоро будет моим.

Мне не верилось, что Руан остановится, получив Источник магии в свои руки.

— Но как? — Мне хотелось узнать больше о его замыслах.

Я решила притвориться, что почти ничего не понимаю в этом.

— У всех урду есть магические силы. Я верю, что ты достаточно силен, но ты один. А их? Целая страна.

— Мне не обязательно начинать с Источника в Арконе. Пока Дарис работает над усовершенствованием моей армии, я по счастливой случайности обнаружил, что один из семи источников находится в Аркадии. Прямо в королевстве Бузины. Он разрушен, сила ушла из него, но древние знания помогут мне его восстановить. И тогда я открою путь Таранису. Увидев, какую армию я готов ему предоставить, он отдаст мне и второй Источник.

Боги, разве это не наивно? Руан был слеп. Он обманывал себя и не замечал этого. Такие, как Таранис, если я верно поняла по тому, что рассказал мне Черная Лошадь, не делятся. Он просто убьет Руана.

— Зачем тебе Таранис? Разве ты не хочешь владеть всеми Источниками? Неужели ты считаешь, что недостаточно силен? — Я наступила Руану на больной хвост.

— Я не настолько глуп, чтобы считать, что смогу справиться с урду сам. К тому же, мои маленькие шалости в сравнении с делами Тараниса даже мне кажутся детскими проделками. Его мощь несоизмерима с моей. Он — нечто иное.

— Разве ты не боишься, что он обманет тебя и ты не получишь ничего?

— За кого из нас двоих ты так беспокоишься, Имоджен? Я не питаю иллюзий насчет того, что ты полюбила меня за неделю. Значит, ответ предельно прост — ты опасаешься лишь за себя. И правильно. Таранис в легкую разорвал бы связь между тобой и филактерием. А я бы не остался неблагодарным, и отдал бы Таранису за это тебя, нисколько не жалея об этом.

— Зачем ты говоришь мне все это? Разве ты не боишься, что твои враги вновь нарушат твои планы? — Я сердито скрестила руки на груди.

— Ах, Имоджен. Я не скрываю своих планов. На данный момент никто не в силах мне помешать.

— А как же бывшие короли? Вдруг они сговорятся против тебя? — не отставала я.

— Десять лет подряд я не запрещал им этого делать. И что? Ты думаешь, они сделали хотя бы одну попытку мне помешать с тех пор? — Руан рассмеялся.

— Наивная Имоджен. Ты намного интереснее Дейтерии. Та хоть и была с огоньком, но вот внутренней силы ей не хватало. К тому же, она была дрен, а от дрен, как ты знаешь, наследников не ждут. Если выживешь после испытаний, то я нарушу завет отцов и соединю два наших рода. Ах да, по роду силы, текущей в тебе, становится ясно, какому роду ты принадлежишь. Наш наследник получит способности и Лунных, и Звездных фейри. Конечно, после нашей смерти. После того, как он родится и немного подрастет, я убью тебя, чтобы твоя сила перешла ему, и научу его ею пользоваться. Во всем происходящем я вижу лишь сплошные плюсы, Имоджен.

Я удивлялась, с каким хладнокровием мне удавалось отправлять в рот ягоды винограда одну за одной.

«Все, что бы он ни говорил, это лишь слова, Джин. Ему не запугать тебя, помнишь?», — поддержал меня Рис.

«Не знаю, Рис… Мои знания о твоем мире ничтожны. Долго ли продержится моя бравада?».

«Спрашивай не об этом, а о том, долго ли продержится бравада Черной Лошади. Мы не должны допустить, чтобы он восстановил Источник и привел в наш мир Тараниса».

В этом я была согласна с Рисом. Однако я все ещё не понимала, как можно осуществить что-то подобное, когда почти все в королевстве Бузины боятся Руана до чертиков.

Когда мы собрались обратно в замок, уже смеркалось. Я вышла из шатра и к своему ужасу обнаружила, что с неба идет дождь из лягушек. Сотни, а может, тысячи лягушек падали и разбивались оземь. Пару секунд я колебалась, раздумывая, что хуже: вернуться внутрь к Руану или остаться снаружи, и ждать момента, когда лягушки начнут сталкиваться с моей головой. Благоразумие взяло верх, я повернулась, чтобы вернуться внутрь и уткнулась в твердую грудь Руана.

— Все и все в моей власти, Имоджен. Этот мир — танцует для меня тогда, когда я хочу.

Значит, этот дождь из лягушек — его рук дело. Забавно. Получается, я пыталась выбрать, когда выбора-то и не было. По сути, Руан был и внутри и снаружи шатра. Это действительно все он, и это приводило меня в отчаяние.

С утра я обнаружила, что Руана опять не будет в замке весь день. Это чрезвычайно обрадовало меня. Такие передышки — как глоток свежего воздуха. Лирин принёс мне настойку, и теперь сидел на диване у окна, наблюдая за тем, как я морщу нос от ее чрезмерной терпкости.

Было пасмурно, и Моргулия, заходившая ко мне ранее, зажгла все свечи, чтобы немного рассеять утренний сумрак.

Завтракала я у себя в покоях. Лирин напряженно молчал, и я решилась заговорить первой.

— Вчера Руан задал мне один вопрос… — начала я.

Лирин слегка поднял брови.

— Мне почему-то показалось, что он не просто так спросил. Как если бы он был зациклен на этом.

Лирин ждал, пока я, наконец, озвучу сам вопрос. И я, переборов страх показаться глупой, сказала:

— «Вижу, небо не упало тебе на голову?».

— О-о, — тут же отозвался Лирин. — Ты была рождена человеком, поэтому — не поняла. Один из древних страхов фейри — что небо упадёт на землю. Прямо на наши головы.

Я рассмеялась. Лирин не улыбнулся. Он продолжал сосредоточенно, с глубокой тоской смотреть на меня.

— Так ты серьезно? — Улыбка испарилась с моего лица.

— Более чем.

— То есть, фейри боятся комет, которые пролетают рядом с Землей? Что они упадут на нас?

— Называй как хочешь.

Я встала и начала ходить по комнате взад-вперед.

— Еще до того, как Лунных ведьм изгнали из Аркадии, фейри знали: однажды придет время, когда Луна упадёт на Землю.

Лирин откашлялся, и начал декларировать мне стихи.

И завершив четвертый круг

Грядет для вас большой испуг

Луна опустится на Землю

И я спасителей приемлю…

— Не рассказывай никому. Это из сборника «Древние легенды Арконы». Ты знаешь, как здесь к этому относятся.

— А ты? Ты другого мнения об урду? — я прищурила левый глаз.

Лирин пожал плечами и посмотрел в окно.

Я проследила за его взглядом. Со вчерашнего дня я была словно сама не своя. Мне казалось, что после «полета» на качелях, я чувствовала что-то… Будто бы находилась здесь и одновременно в другом месте. Будто бы я стояла посреди древней равнины, напоенной дождем. Воздух серебрился. На валунах, покрытых мхом, поблескивали капли, собиравшиеся от густого тумана. За равниной тянулся к горам смешанный лес — белые дубы, ясени, кедры и кипарисы. Это были тревога и спокойствие, идущие под руку. Будто бы молния совсем неподалеку от меня раз за разом освещала небосвод и звала меня к себе. Я четко ощущала манящий аромат грозового озона и магию барьера. Она, словно разматывающийся клубок нитей, прокладывала мне тропу от замка куда-то вглубь Аркадии.

И если бы не тренировка с Лирином, я бы попросила его отправиться со мной. У меня не было ограничений в передвижениях, а значит, он не отказал бы мне даже в столь странной прогулке.

После завтрака Лирин два часа подряд гонял меня по залу, раз за разом заставляя отрабатывать одни и те же приемы защиты от холодного оружия. В этот раз ножом он не ограничился.

— Даже если бы у тебя не было потенциала, а это не так, я все равно бы не оставил твою физическую подготовку на таком уровне. Любая подготовка лучше никакой, — сообщил он мне, когда я готова была рухнуть на пол от усталости.

От разнообразных упражнений на блоки мои руки болели. Уже сейчас на них обнаружилось несколько крупных синяков.

И все же я была благодарна Лирину за его настойчивость и строгость. А ещё я внезапно поняла, что таким странным путем, наконец, получила то, о чем мечтала: настоящие занятия, не через интернет. Каждый раз, когда он предлагал мне новое упражнение, я жутко стеснялась. Конечно, ведь раньше никто не видел, как я по утрам извивалась, изображая жалкое подобие Сурьи Намаскар, или пыталась держать планку. Единственное, что у меня хорошо получалось — прыгать на скакалке и приседать. В этом мало кто мог меня обойти, но вряд ли это может пригодиться в настоящем бою.

Меня смущало, что Лирин не тренировался со мной даже в полсилы. Да, я почти ничего не умела, но понимание, что в случае реальной опасности я ни на что не гожусь — убивало меня.

— Лирин… Ты мог бы не настолько явно играть со мной в поддавки? — попросила я его.

Лирин рассмеялся и покачал головой.

— Ты не готова.

— Я никогда не буду готова.

— Нет, однажды обязательно будешь. Ты почувствуешь это. Обычно готовность проявляется в две волны. Я называю это «ложная готовность» и «истинная». Ложная — это первая волна. Когда ты впервые начинаешь ощущать, что ты действительно можешь то, чего не могла раньше. И тогда в игру вступает человеческая гордость. Мы начинаем считать, что вот теперь-то мы действительно можем, действительно готовы. Но это не так. Гордость туманит взгляд. Мешает это увидеть. Между ложной готовностью и истинной обычно проходят годы. Спустя годы ты оборачиваешься и понимаешь, что тогда, когда ты ощутила первую волну готовности, на самом деле, ты лишь думала, что готова, но готовой не была. Вот это и есть момент, черта, перейдя которую, начинаешь быть реально готовой.

— Я могу и не дожить до этого момента, — буркнула я.

Лирин выругался.

«Ай-яй-яй, пытаешься манипулировать бедным Лирином», — вклинился Рис в наш разговор и я мысленно показала ему язык.

Лирин вдруг посмотрел на меня так, будто бы понял, что только что происходило в моей голове. Неужели Дарис рассказал ему о нашей связи? Вообще-то я та ещё собственница, и если он и правда это сделал, то он у меня получит!

Лирин смущенно откашлялся.

— После обеда тебя у себя ждёт Дарис, так что нам пора заканчивать занятие.

Я пристально посмотрела на него, отчего Лирину стало не по себе. Он виновато улыбнулся.

В такие моменты мне казалось, что Лирин вел свою собственную игру.