Я шла за Лирином, опустив глаза в пол, и старалась не думать о том, что всех нас ждёт дальше. У входа на лестницу кто-то схватил меня за запястье, и я была вынуждена поднять голову. Это был Дарис. Я встретилась с ним взглядом.

Он заглянул мне в глаза, на его лице отразилось непонимание. Как он мог так мастерски скрывать свои эмоции? Пятнадцать минут назад он был моим личным укрытием, моим единственным надежным анкером, удерживающим меня в этих стенах. А сейчас я видела в нем любопытство. Он оценивающе рассматривал меня. Вся та защитная аура, которой, казалось, Дарис окружил меня в те непростые минуты, развеялась.

— У нас занятие, — произнес он, смотря на Лирина. — Король вежливо предоставил к нашим услугам лабораторию. Именно поэтому сегодня мне выпала редкая возможность навестить вас в замке.

Я изучающе смотрела на него. Дарис перехватил меня у Лирина и повел вниз по лестнице.

— Лаборатория находится на цокольном этаже, — пояснил Дарис.

Он обращался ко мне, но успевал поглядывать на Лирина.

Мне казалось, что в воздухе витает какая-то недосказанность.

Когда мы вошли внутрь комнаты, густо уставленной склянками разных размеров и форм, Дарис сообщил Лирину:

— Да расслабься ты. Со мной она в безопасности. Иди и займись своими делами, а мы займемся своими.

— Она и есть мои дела, — отрезал Лирин. — Я буду поблизости, — кивнул он мне и закрыл за собой дверь.

А у меня мелькнула мысль, что он готов защитить меня от всех, кроме короля Бузины.

Дарис упер руки в стол, оценивая масштаб уборки, которую хорошо было бы провести еще до нашего занятия. Однако он решил вопрос по-своему. Дарис сдвинул рукой все стеклянные колбы и флаконы на один край столешницы. В его глазах загорелся игривый огонек. Мне показалось, что заниматься со мной он желал вовсе не ядами. Но Дарис умел держать себя в руках. Он что-то пробормотал себе под нос, а потом отошел к дальнему шкафчику. Дверца скрипнула, и я почувствовала запах старого дерева и лака.

— Начнем, с простого. Не знаю, чему учат в ваших школах…

— О, ты бы удивился, если бы попал через барьер в мир людей. Он развился настолько сильно, что некоторые наши технологии поражают воображение. Смартфоны, роботы, виртуальные развлечения… Если у тебя есть деньги, то тебе бы понравилось.

— Имоджен… Или я даже наедине должен называть тебя госпожа?

— Нет. Только при остальных… Как я и говорила, ты можешь называть меня Джин.

— Ты говорила? Странно, как я это пропустил… — улыбнулся Дарис. — Так вот, Джин, начнём с простого.

Дарис выставил на стол первую колбу и открыл ее.

— Понюхай и скажи мне, что в ней за яд. Только не вдыхай глубоко. Так, поверхностно. Некоторые яды приносят смерть лишь от одного вдоха. Это не он, к тому же, помни, ты больше не человек. Будь осторожна.

Интересно, все дрен при дворе короля в курсе, что я была человеком?

— Откуда я узнаю, что там за яд? Не уверена, что меня в школе учили чему-то подобному. У меня в разы больше теоретических знаний, а не практических. Я, знаешь ли, почти всю жизнь была на домашнем обучении.

— О, значит твоя семья могла позволить себе лучших учителей? — удивился Дарис.

— Э-э-э, нет. Там, за барьером, все не совсем так. Я училась так, потому что моей семье требовалась защита.

Дарис удивился ещё сильнее.

— От кого?

— Моего отца убили. Я не знаю ничего об этом… Видимо, от тех, кто убил его.

— Просто понюхай и все, — нетерпеливо настаивал Дарис. — Должны же мы с чего-то начать.

Я осторожно поднесла флакон к носу и ощутила нежный, свежий, слегка сладковатый цветочный аромат. Он напоминал запах свежей зелени с нотами белых цветов. Мускус, ваниль, теплый и глубокий, слегка романтичный… Весенний.

— Ландыш! — наконец догадалась я.

— В точку. Это вода, в которой стояли ландыши. И она ядовита.

А я и не знала, что вода от ландышей ядовита. Хорошо, что я всегда просто выливала ее в умывальник.

— Продолжим, — улыбнулся Дарис и выставил на стол вторую склянку с густой темно-бурой массой. — Не буду тебя мучать и сразу скажу: это экстракт ведьминой травы. Противоядие от нее — промывание желудка черным чаем. Я научу тебя определять ее по специфическим признакам…

Дарис стал выставлять на стол склянки одну за другой, и делать небольшие комментарии относительно каждой.

— Тут вех, он пахнет морковью, но его листья похожи на петрушку.

Дарис говорил, а у меня не укладывалось в голове: там, где я жила, за барьером, люди знали намного больше об отравляющих веществах и умели их синтезировать, а некоторые вообще научились использовать на пользу себе. Один только ботулотоксин, один из самых смертельных ядов, сейчас закачивают в губы, делая их аппетитно-соблазнительными. А здесь, в королевствах, где есть магия, но нет технологий, знания об отравляющих веществах остались на уровне средневековья. Из школьного курса про опасные травы я помнила немного. Вороний глаз, волчье лыко… Однажды от мамы я услышала такую фразу: «Там, где процветают технологии, нет места магии». Может быть, она была права? Но я бы хотела, чтобы это было не так. Возможно, мир без барьера стал бы лучше. Мир, где есть и магия, и технологии.

— Имоджен? Не отвлекайся. Мандрагора. Ее узнать легко, потому что воняет она отвратно — сероводородом.

— Э-э-э… — замялась я. Для меня оказалось неожиданностью, что мандрагоры существуют на самом деле. Хотя, после того, как я узнала о существовании фейри и стала одной из них, меня не должно было это так волновать.

Стальной взгляд Дариса остановился на мне.

— Прояви немного больше усердия, однажды это может спасти твою жизнь.

По правде говоря, я надеялась, что если дело дойдет до спасения моей жизни, он окажется рядом и мне не придется забивать себе всем этим голову.

— Имоджен, ты можешь хоть на секунду перестать вести себя так вызывающе? — не успокаивался Дарис.

Я веду себя вызывающе? Вот так новости.

Он обхватил меня двумя руками за талию и, сдвинув стеклянные флаконы, посадил меня на стол. Я ахнула от неожиданности. Дарис впился в меня взглядом, пытаясь обнаружить на моем лице согласие на что-то большее, что могло бы произойти между нами. Но его там не было. Я все еще четко ощущала его «раздвоение». Пока я не пойму в чем дело, я не собираюсь делать следующий шаг. Он понял, что я хочу спрыгнуть со стола и отступил чуть назад, принимая правила моей игры.

— Сможешь найти меня? Обещаю не убегать далеко. Закрой глаза и считай до ста, — объявила я ему.

Дарис изогнул губы в улыбке, но глаза закрыл. Я выбежала из лаборатории в коридор и, заметив еще одну лестницу, ведущую вниз, бросилась туда. Пробежав пару пролетов, я увидела дверь и дернула ее за ручку. Дверь не поддалась, но не потому, что она была заперта, а потому, что она была очень тяжелой, а я — недостаточно сильной. Но я была упорной. Ухватившись двумя руками за резную ручку, я всем своим весом потянула дверь в сторону и, когда она наконец открылась, я быстро юркнула в нее. За что-то запнувшись, пролетела вперед, приземлившись на руки. Раздался свист и крик. Мне показалось, что я знаю этот голос. Что-то тяжелое вдалеке от меня с глухим стуком упало на пол, вслед за этим послышался хлопок, будто-бы дерево ударилось о дерево. В помещении стояла кромешная тьма. Одна мысль о том, что здесь мог оказаться кто-то, кроме меня, внушала страх. Но с темнотой же всегда так, да? Нам всегда кажется, что в ней кто-то есть. Я попыталась успокоить свое бешено стучащее сердце. Медленно поднявшись, отряхнула руки и скрестила их на груди. Может быть, все это мне померещилось?

В раздумьях о том, как включить свет, я попробовала воспользоваться своей силой, но ничего не вышло. В этот раз боль ударила не только в солнечное сплетение, но и в виски. Зачем мне вообще свет? Мне нужно лишь дождаться, пока Дарис меня найдет. А я надеюсь, он, как исследователь и охотник на панфир, и к тому же тот, кто слышит мои мысли, сделает это быстро.

Я откашлялась. Безусловно, я отличалась безрассудством. Мне было не по себе стоять здесь в темноте, и я пропустила один из своих гладких локонов между пальцев. Вряд ли в Аркадии есть краска для волос, так что очень скоро мои цветные пряди станут такими же черными, как остальные.

Мне надоело ждать, пока Дарис меня найдет, и я пошла вдоль стены, держась за нее. Я на что-то наступила. Послышалось шипение, а затем треск. Какой-то хитроумный механизм зажег свечи, которые стояли в углублениях стены. Такого, пожалуй, я нигде раньше не видела.

Я с любопытством начала разглядывать окружающее меня пространство. Оказалось, все оно было занято огромными деревянными бочками, которые по высоте достигали моих ключиц. На бочках виднелись краны. Я находилась в замковом винном погребе. Повеяло прохладой, и моя кожа начала покрываться мурашками. Вероятно, этот хитрый механизм не только зажигал свечи, но и регулировал температуру внутри. Я на секунду представила, что я — дочь миллиардера, и это наш винный погреб, в котором находятся вина столетней выдержки. Подойдя к ближайшей бочке, я открыла крышку. Если Дарис не обнаружит меня в ближайшее время, то, вероятно, трезвой я не останусь. Я нервно захихикала. Отодвинув деревянную крышку в сторону, я понюхала содержимое бочки. По запаху похоже на вино. Фейрийское вино, естественно. Очень много фейрийского вина. Я макнула палец в жидкость и облизала его. Ничему жизнь меня не учит. Но, кажется, в этот раз это действительно просто вино. Интересно, какой оно выдержки? Есть ли тут пятьсот летние экземпляры? Во всех ли бочках вино одинаковое?

Я прошла в другой конец зала и отодвинула в сторону ещё одну крышку и наклонила голову, собираясь сделать глоток, и тут же в ужасе отпрянула. Внутри бочки, в вине, покачивалось тело дрен без головы. Меня затошнило, я опустилась на колени рядом с бочкой. Мои руки испачкались в чем-то липком. Это была кровь дрен. Меня вывернуло на пол, и я невольно проследила взглядом за алой дорожкой. Мои глаза столкнулись с ничего не видящими глазами. Это была голова Вирджинии. Я подавила свой крик, крепко зажав рот рукой.

Я подползла к голове Вирджинии, взяла ее обеими руками так, чтобы видеть ее остекленевшие глаза… А ведь я на слово поверила Моргулии, что она прислуживает Руану и успокоилась. Не стала проверять, искать ее… Не знаю, сколько я так простояла, держа в руках ее голову.

Дверь заскрипела, внутрь погреба, тяжело дыша вбежал Лирин.