— Эй! Кто с какой версии Земли? — Пронесся клич откуда-то с другой стороны автобуса. Автобус в этом мире комфортабельным! Выполнен из премиальных натуральных материалов, с климат-контролем и адаптивными сиденьями. Массаж был в придачу…

То есть это была телега из дерева и кожи, с небольшим навесом, защищающим от дождя, ветер дул со всех сторон, а скамейки, выставленные аж в четыре ряда, были уже протерты словно наждачками от постоянного на них сидения. И вся это колымага приводилось в движение каким-то трактором на магической тяге. Контраст технологий продолжал поражать. Потому как трактор ехал весьма быстро, нещадно таща нас за собой и заставляя повозку прыгать на каждой неровности, отбивая пятую точку. Зато прожектор у него был мощный. И в наступившей ночи, когда солнце почти погасло, становясь похожей на луну, дорогу было видно как днем.

— Я вот с той, где тотальная атомная война хлынула. И всех сожгли к чертям! — Продолжил веселый новобранец. Выглядел он не в пример лучше и экипированнее меня. Но да. Сто эссенций были равны тысяче золотых. Он имел в тысячу раз больше стартового капитала, чем я.

— А почему помыться забыл? — Крикнул какой-то парень с другого конца телеги. Набиты мы были битком. В три колымаги влезло свыше сотни людей. Шутку я выкупил не сразу. Только когда парень продолжил.

— Ну… Черный весь от сажи? Почему?

Одна часть телеги заржала. Преимущественно местные, вряд ли знакомые с принципами равенства и борьбы против расизма. А вот те, кто вроде как были новенькие, как я, смеяться над подобным пока не привыкли.

— А! Так я с твоей мамкой развлекался. Не успел! — Негр нашел что ответить, и паренек, лет пятнадцати на вид, вспыхнул.

— Да я тебя! — Через всю телегу прокатилась волна ци. А с другой стороны ей ответила такая же. Но пожиже. А потом все посыпалось как домино… Кто-то тоже выплеснул ци, может быть как защиту. Кто-то начал возмущаться. Кому-то поплохело. Я тут был самым слабым, хотя и еще несколько нулевок тоже было. Одну, женщину азиатской наружности, прям скрутило. Она побелела, начала заваливаться вперед, теряя сознание. Так что я ее подхватил, не дав упасть между рядов. Самому же мне хоть и было неприятно, как в бане, где со всех сторон поддают пара, но падать в обморок я не собирался.

— Я тебя… — Орал парень нецензурные тирады, фонтанируя магией! — Кто-то пытался его остановить. А с другой стороны негр уже схватился за копье. Копья вообще были самым распространенным оружием низшего сословия. Копья, глефы, всякие странные штуки вроде зазубренных булав на длинном древке. Рогатины, трезубцы, в общем все, чем можно было держать тварей на расстоянии. Мое копьишко на общем фоне выглядело жальче некуда.

— Тихо! — Проорало что-то, что пробрало меня до глубины души, заставив выпучить глаза и забыть, как дышать. Вся остальная телега тоже погрузилась в тишину, прерываемую лишь натужными хрипами. Кто-то попадал в обморок, как женщина, которая снова клюнула носом вперед, на меня. Но я все же смог повернуть голову, разглядывая того, кому и принадлежал этот голос.

Женщину, на вид не старше тридцати, что сейчас стояла на открытом борту телеги, касаясь неширокой деревянной перегородки только одной ногой. В богатом синем одеянии, с мечом на поясе… Кайлин. Представительница школы небесной молнии, организации, что через гильдию нас и наняла на эту работу.

— Будете шуметь, придется оставить кого-то на корм тварям. — Расплывшись в кровожадной ухмылке, произнесла она, и к уже привычному давлению добавилось и что-то иное. Колкое… А потом она с таким же предвкушающим взглядом опустила глаза на африканца, беря его дорогую, как по мне, глефу за древко и с хрустом то переламывая. Одной рукой. После чего, еще раз обведя всех взглядом и, кажется, даже на мгновение встретившись взглядом со мной, просто прыгнула обратно, сначала на трактор, где водитель, старый кошколюд, даже не шелохнулся. А потом и на следующую телегу, где ехали уже воины, а не сборщики.

После такой демонстрации силы ехали мы в молчании. Да и я прифигел. Такая силища… Внутри только сильнее разгорался пожар решимости. Работать. Не есть, не спать, не покладая рук. Где-то рядом пара условных новичков, кажется, Землян, но уже тертых жизнью, заговорили про бордели. Но я посмотрел на них как на умалишенных. Какие бордели, если надо копить ради силы?

Я и в прошлой жизни долго пахал. Только вот осознал потом, что деньги в могилу не унесешь. А как здоровье ни качай, все равно помрешь. Вот и расслабился. А здесь же! Здесь же я загорелся новой целью!

Но мои размышления были прерваны порталом. Огромным, сияющим золотым светом. И хоть Аргол мне про них уже рассказывал, но увидеть это вживую было… Странно.

Портал представлял собой не арку, не колесо из энергии, не круг, не туннель. Это была просто сфера. Огромная, метров десять в диаметре, сделанная словно из стекла, подсвеченного золотым сиянием. И этот шар искажал картинку, размазывая ее по краям. Только вот внутри него виделся не наш мир, а что-то иное. Через миг оттуда, из золотой поверхности шара, вырвалась новая телега, промчавшись мимо нас. А наша первая телега с воинами нырнула в сферу, оказываясь уже на другой стороне.

Внутри что-то замерло. Я задержал дыхание, видя, как золотая поверхность приближается. Перемещаться в другой мир первый раз было даже страшно. Но вот прошел миг. И пленка прошла сквозь меня. Не поменялось ничего. Только воздух стал свежее и колючее. Да, воздух колол тело при каждом вздохе, насыщая тело ци. Но уже не больно, скорее приятно.

А потом дорога стала монотонной. Люди продолжали болтать, отойдя от шока. Обо всем, о сложностях жизни, ценах, борделях, возвышении. Последнее я цепко ловил на слух. Но все упиралось в эссенции. Или их заменители.

— Пять штук за раз? Да тебя порвет как лягушку…

— Не порвет! Если вместе с настойкой каменки пить…

— А если просто травы с ци жрать? Будет толк? — Спросил я, вклинившись в разговор уже бывалых на вид мужиков, что обсуждали алхимию. Вернее то, что один не верил другому и считал, что тот нагло брешет, рассказывая о своих талантах. Заменить зелья на водку, и вышел бы типичный разговор алкоголиков.

Мужик посмотрел на меня со скепсисом, типа «че ты влез?». Но все же решил ответить. Вообще, как я понял, Земляне часто были уже в возрасте. А вот местные шли в собиратели еще в молодом возрасте.

— Не советую. Желудок сожжешь и сдохнешь. Это если сильные травы жрать. А если слабые, то толку особо не будет. Энергию же… Ее надо много сразу набрать, чтобы звезды открыть. Да и не рискуй ты алхимией для отрытия звезд. Тебя кровавой кашицей размажет.

Дальше я особо не стал упорствовать, позволив себе подремать сидя. Но видел, как мы проехали еще порталы. Синий, желтый, еще один синий. И еще желтый. Желтые были открыты самим Небом, как я уже знал. Ну или игровой системой. А вот синие открывались самими людьми с помощью каких-то артефактов. Ну и наконец мы прошли сквозь серый портал. Вроде как тоже искусственный, но временный. Однако это я видел уже вскользь.

— Подъем, мясо! — Проорал кто-то, кажется, в ухо. И я встрепенулся, просыпаясь и оглядываясь. Орали не лично мне, а всем нам. И собиратели начали спрыгивать с телеги. Я же огляделся, рассматривая совершенно необыкновенный пейзаж, от которого захватывало дух.

Во-первых, до горизонта раскинулись холмы, скалы и каньоны. А дальше поднимались ввысь и вулканы, из которых вот так вот просто текла магма. Реально? А нас не завалит извержением? Во-вторых, на небе не было солнца. Светилось само небо. И это Аргол мне тоже рассказал, хоть я ему и не поверил. Только в самых крупных мирах было светило. А вот в меньших светилось само небо, утопая в ярком энергетическом тумане. Однако долго мне полюбоваться видами не дали.

— Строимся! — Поорал кто-то таким злым и командным голосом, что перечить ему не хотелось. И я спрыгнул с телеги, вставая в нестройный ряд людей и разглядывая лагерь. Куча телег, палаток, построенные наспех длинные бревенчатые дома.

— Кхе… Тяжко печет. Как бы не окочуриться… — Прохрипел рядом кто-то. И я с удивлением скосил взгляд на мужичка. Тот вроде как выглядел богато. Не нулевка. Но прохрипел так, будто загибается. А вот я… Ну да, в горле першит. Тело жжет. Но наоборот, ощущаю себя как огурчик. Никогда таким бодрым не был! Неужели вот оно? Этот дар с ужасным названием, тело божественного жировика, начинает давать свои плоды даже без открытых звезд?

— Мое имя Дарантис Войра. — Начал орать мужик в таком же синем халате, встав перед нами.

— И молитесь создательнице, чтобы эти семь дней вы меня не видели. Потому что если я вижу «искателей» — последнее слово он выделил сарказмом — ТоТо это значит, что они очень сильно накосячили. И тогда я принимаю решение о наказании. Порка, снижение жалования. Это если вы просто лентяи или не можете выполнить норму. Ну или отсечение пальцев, рук и шеи. За попытки краж, махинаций и всего прочего.

— Вы должны уяснить! Все здесь — обвел он рукой этот мир. — Принадлежит школе Небесной молнии. И ваша задача собрать как можно больше ресурсов с этих камней, ничего не утаив, не заныкав и не подсиживая других. Каждый листик тут принадлежит нам. Каждый камень тоже. Неважно, взяли вы его себе или украли у другого, чтобы сдать свою норму… Не думайте, что сможете нас обхитрить… Конец будет печален. — Обвел он взглядом весь строй. Но потом продолжил уже иным тоном.

— Однако есть и хорошие новости. Ваша норма в день это мешок цветов огневки. Или килограмм огненных слез. Или пять килограммов сколопендр. Или сто грамм огненных грибов. Все это может складываться. Но если вы соберете больше или добудете что-то ценное, вам увеличат выплаты. Плата будет щедрой. И ее будут давать вам каждый вечер. Ну а если вы будете лениться и не соберете нужное количество, то жалование будет уменьшаться. А теперь вас распределят по десяткам.

Речь звучала… Грозно. Но полностью подпадала под размытые формулировки договора с гильдией найма… Мда… Дальше последовало распределение. Когда подходили новые люди и нелюди. Но их объединяло одно. Синие нашивки на одежде. Небольшие. Но, видимо, по количеству синего цвета можно было определить статус человека в этой школе. Назывались имена. И вот, наконец, прозвучало мое.

— Артем Галицкий! — Я не стал медлить, подбегая к уже почти сформированному десятку, где командир, Цунрат, кажется, посмотрел на меня с презрением.

— И на что ты мне? Нулевка? Острое зрение… — Процедил он, сверкая злым взглядом. А потом и надавил ци. Но я с честью выдержал давление. Так что он цокнул языком и успокоился. Я же окинул взглядом свой отряд, где Землян было раз два, и обчелся. Да и то, почему-то… Но никакого духа общности я не ощущал. Словно бы нас и не связывали общая судьба, гибель и возрождение. Из разных стран, эпох и даже вселенных… Тут почти все смотрели друг на друга как на чужаков.

— За мной! Берем мешки! Этот для цветов, этот для камней, этот для сколопендр, а этот для грибов! — Подошел он к телегам, где мы должны были брать для себя обмундирование.

— И показываю один раз, остолопы! Вот так выглядит огневка. — Поднял он небольшое растение, размером с ландыш, да и отдаленно на него похожее.

— Мы собираем только цветок. Ни листья, ни стебли, чтоб вас бездна сожрала, если в мешках увижу хоть что-то зеленое. Того выпорят палками и заставят собирать мешок заново.

— И касаемся цветов только в перчатках. Без перчаток ваши руки быстро сгорят, и вы превратитесь в калек. Как минимум не сможете дальше работать эту неделю. А значит, станете нахлебниками. — Продемонстрировал он перчатки, которые сам же и надел.

— Вот так вот выглядят огненные слезы. — Взял он небольшой камушек, похожий на янтарь. — Лежат они обычно под землей, но специально копать не надо. Время потеряете. Берите, если так увидите, или он еще встречается в корнях огневок часто. Они на нем лучше растут.

— Грибы вообще редкие. Сто грамм, и вы свободны. Ну или все можно складывать. Пятьдесят грамм грибов и пол мешка цветов. Или в любой другой пропорции. Все просто. Но они редкие жутко… И их почти не видно. Однако смотрите под стебли огневок или вокруг огненных слез. Они там чаще бывают — Гриб выглядел просто смехотворно по размерам. Даже поганка на его фоне была куда круче.

— Ну и сколопендры… С ними… — Он окинул нас взглядом… — Тебе, тебе и тебе, ткнул он пальцем и в меня, к ним даже не приближайтесь. Видите, уходите подальше. Остальные ебашьте их сталью, если попадете. Твари шустрые. И ядовитые. Если вас одна такая укусит, то вы потом пол дня будете отлеживаться и визжать как шлюхи от боли. Если покусают много, то вообще откинетесь. Так что надеюсь, вы поняли…

Насекомое, дохлое и лежащее на столе рядом с другими образцами, не выглядело опасным. Ну да, сантиметров сорок в длину. Но такую одним ударом перерубить можно или даже раздавить.

— Помимо сколопендр, а они тут бывают разными… Это еще молодь. — кивнул он на образец. — Бывают и огромные сколопендры. И змеи и лягушки и жуки. Они уже опасны. Но если увидите, бегите. Не перепутаете. Их воины должны были зачистить уже. Но всякое бывает. Увидели, даете деру ко мне. Если успеете, останетесь живы.

— Ну и конечно, мои приказы закон. За неповиновение наказания будут огромными. И еще… Ходить большой кучкой тупо. Ничего не соберем. А по одному слишком опасно. Так что ходить будете тройками. Пока двое собирают ресурсы, третий отдыхает и смотрит в оба на двух оставшихся, чтобы к ним сколопендры не подползли.

— И тройки будут вот такими… — Начал он нас разбивать на группы, которых выло ровно четыре.

— Еще есть вопросы? — Зыркнул он на нас.

— Есть. Мы люди тертые. Нам с таким новичком, пузатым делать нечего. Поменяйте команды, старший. — С вежливым, но нажимом обратился мужик, кажется Рональд, бросая на меня пренебрежительный взгляд. И Салим ему поддакнул.

— Нам бы Дорана в команду. А не этого. — Указал он на другого здоровяка, с примесью, как я понимал, орочьей крови. Это было, конечно, неприятно, но я уже привык к подобному. И все мои мысли были о предстоящей работе. А с кем пофиг.

— Нифига… Мое слово — закон. Мне нафиг не сдались слабые команды только из слабаков. — Отрезал командир. И парочка снова зыркнула на меня. Неприятно так. Но я в ответ им только улыбнулся. И вас в книжечку запишем. Хотя если больше не пересечемся, кроме как на этой работе, то можно будет и стереть. Жизнь она штука такая… Многие в тебя какашки кидать могут. Но если каждую собирать, описывать и каждый день инвентаризировать, то очень скоро ничего иного, как разбираться в дерьме и не останется. Лучше просто идти дальше, забыв про все плохое и оставив нехороших людей в их же нехороших действиях. Меньше забот будет.

— Если вопросов больше нет, то идем на завтрак. Кормежка два раза в день, утром и вечером. — Повел нас за собой десятник, вернее двенадцатник, ведь нас у него была ровно дюжина.

Еда это хорошо! — Подумалось мне. Но потом настроение чуть подупало, когда я увидел местную харчевню. Огромное сборище столов под открытым небом и весьма скудный рацион. Какая-то каша, похожая на пюре из репы, куски старого хлеба и ломтики фруктов. Ну и чай. Ни мяса, ни специй… Впрочем, я понимал, что не на курорт еду. А еда оказалось действительно сытной.

Но рассиживаться нам никто не дал и через полчаса мы, как и другие десятки, снова погрузились на телеги, погромыхав по местным ужасным дорогам куда-то в сторону вулканов. Правда, недолго. Очень скоро дороги вообще кончились. И дальше мы еще час топали пешком по крайне крутой местности. Рельеф тут был ужасным. Каменные буреломы, каньоны, застывшие реки магмы. Из растительности только мох и странные столбы, уносящиеся вверх, явно живые, похожие на пальмы и грибы. И где-то вдалеке я даже увидел, как их рубят. Но, видимо, ценности в этих представителях флоры было куда как меньше.

Постепенно другие группы удалялись, растягиваясь на многие километры. А мы уходили все дальше в неизведанные земли, где лишь недавно появились люди.

— Вот! — Отрывисто бросил Цунрат, резко ударяя копьем, что он взял и помимо меча. И поднимая на острие извивающуюся сколопендру. А потом сбросил ее на землю, аккуратно ударил ей по голове тупым выступом своего оружия, что копьем являлось лишь номинально. И забросил тварь в свой мешок.

И еще спустя пол часа и несколько сколопендр мы подошли к невидимой черте, за которой плотность этих самых огневок была куда выше. Вернее, здесь у них были цветы, яркие, отливающие от золотого до бордового цвета. До этой же черты все было оборвано подчистую. От обилия ярких точек рябило в глазах. Вот только прикинув размер и толщину лепестков, я понял что мешок ими придется забивать весь день.

— Приступайте. Расходитесь по группам, будьте аккуратны. — Приказал Цунрат.