Я сунул палец в замок клетки. Хорошо, что я маг стали! Хотя эту конструкцию и гвоздём отпереть можно при некотором умении. Ну и положение бы более удобное, чтоб вверх руку не задирать.

— Не-не, — остановил я сунувшуюся было наружу Мию. — Не вылезай. Подвинься. Спиной ко мне устраивайся.

Вдвоём в клетке было тесновато. Тут и одному-то не особо комфортно. Стоять в полный рост мне не получится, лечь, конечно, тоже. Даже сесть — разве что высунув ноги наружу через прутья. Так я и собирался сделать. А вообще, предполагалось, что заключённый будет сидеть на корточках или попытается свернуться калачиком — ну, это тоже, если не слишком дылдой вымахал.

Дверцу я за собой запер так же, как открыл. Уселся на пол, свесив ноги через прутья. Мия устроилась позади меня, предположительно в такой же позе, мне не видно. Спина к спине.

— Попугайчики-неразлучники, ё-моё, — проворчал я. — Надеюсь, мой рюкзак кабатчик не сопрёт.

— Так чего сюда залез? — спросила Мия. — Соскучился? Сидел бы себе в кабаке.

— Чтоб ты не скучала, — в тон отозвался я. — Да и вообще, мало ли.

Камнями побивать её тут никто не собирается, не такое это наказание. Так-то предполагается, что арестант просто отсидит сутки-двое в позорной клетке под осуждающими взглядами прохожих. Ну и в неудобстве и дискомфорте, в тесноте. Но уличные мальчишки могут и кинуть чем-нибудь, просто из хулиганства. А вдруг Мия психанёт, разрубит клетку и погонит хулиганьё артефактным волшебным мечом? Тут уж сутками позорной клетки не отделается потом. Даже если никого не прибьёт при этом. Ну, детям-то она вреда не причинит, но ведь и взрослый пьяный хулиган найтись может. И вот тут уж я в последствиях совсем не уверен.

— Какая забота, — буркнула она.

Точно, обиделась. Надеюсь, только слегка.

— Да ты больно уж шустрая, — вздохнул я. — Я вообще среагировать не успел ещё, а тот мужик уже летит! Низенько, к дождю.

Мия не сдержала хмыканье. Да, я весёлый парень, на меня нельзя долго злиться и дуться. В чём прелесть этого мира — даже очень старые и банальные для меня шутки тут обретают свежесть и новую жизнь, потому что никому неизвестны.

— Надеюсь, всё же обойдётся без дождя, — протянула она.

Это да, а то будет неприятно. Вот если кто за пьяную драку сюда попадает, да после выпивки не успел по нужде к выгребной яме до ареста дойти — тогда дождь в радость. Штаны-то так и так мокрые будут, но под дождём не так заметно и непонятно, от чего.

— Стражники тут какие-то очень уж порядочные, — задумчиво поделилась мыслью Мия. — Даже лапать при обыске не стали.

— Так по тебе ж видно, что ты не девка гулящая, — пожал плечами я. — И дерёшься больно. Зачем им нарываться? Потаскухи их и так бесплатно обслужат.

— Ну, здесь же нижний город, — с сомнением в голосе протянула Мия.

— Кажется, мы просто выбрали достаточно приличный кабак, — предположил я. — Возможно, кабатчик сам бывший стражник. Хотя похож на бандита.

— Обычный мужик, — не согласилась с моей оценкой Мия. — Подумаешь, шрам на роже и глаз ослеп. Бывает.

Так-то, конечно, бывает. Но где она-то на таких насмотрелась? Вообще порой говорит и ведёт себя скорее как заядлая авантюристка, регулярно ходящая в рейды к развалинам Древних. А не аристократка из эпохи, от которой эти развалины и остались.

— А мы долго тут сидеть будем? — поёрзав, спросила она.

— До вечера, — вздохнул я. — Если повезёт, то до конца дежурства стражников. Если нет, то, может, и до следующего утра. Ты поспи, если получится.

— Из тебя так себе подушка, — проворчала она.

Но, вопреки сказанному, минут через десять уже посапывала. Да и я скоро закемарил, не крепко, вполглаза.

— Это что такое⁈ — разбудило меня недовольное восклицание.

Стражник в бело-голубой униформе, судя по эполетам — не рядовой. Но в местных званиях я не разбираюсь.

— Свободу попугаям, — зевнув, заявил я.

— Ты кто такой? Как туда попал? А ну, вылазь!

— Так заперто, — развёл руками я. — А если мы срок на двоих делим, он сократится вдвое?

— Тебе тут бродячее шапито, что ли? — нахмурился, предположим, сержант. — Шуточки он шутит. Кто впустил в клетку?

— На всё воля мёртвых богов, — отозвался я. — Ни один стражник не причастен к моему попаданию в клетку. Без вины тут сижу. Да и арестантка свою вину уже осознала. Готова оплатить штраф за своё поведение. И за беспокойство доблестной стражи.

Краем глаза я приметил мальчишек, копошащихся возле ближайшей подворотни. Ну да, как предсказуемо, ровно этого я ожидал. Так что успел сформировать воздушный поток. Сил, чтобы остановить летящий в нас комок грязи, не хватило. Но чуть перенаправить… Сержант бешено заорал, обнаружив замаранный мундир.

— Кто посмел⁈ Да я вас! Ух, сопляки!

Мальчишки, конечно, уже сбежали врассыпную. Мазиле наверняка ещё и подзатыльников от приятелей достанется.

— Эх, теперь к прачке мундир нести, — покачал головой я, крутя между пальцами серебряную монетку. — Упс, уронил… Или это ваша?

— Не моя, — засопел, раздувая ноздри, сержант. Да что ж ты честный-то такой? Впервые встречаю такого честного стражника, и в самый неподходящий момент! — Сейчас ключ принесу. Вылезешь, сам подберёшь.

— Мне без милой подруги вольная жизнь не мила, — я едва удержался, чтоб не пропеть это. — Не выгоните, я буду сопротивляться.

— Сопротивляться освобождению? — у мужика челюсть отвисла.

— Он такой, совсем дурной, — подала голос проснувшаяся Мия.

Я развёл руками, насколько позволили прутья клетки. Ну, вот такой я.

— Ну и сидите, — буркнул стражник, развернулся и затопал прочь.

— Капитан! Офицер! — попытался я его вернуть, явно польстив в звании.

Без толку, даже не оглянулся. Какие-то слишком правильные и честные стражники в этом городишке. Такое как-то не по мне. Ладно бы ещё во внутреннем городе, но на окраинах…

Через часок мальчишки вернулись, кучкуясь возле той же подворотни. Я щелчком пальцев запустил в их сторону крохотный огненный шарик, пропитанный в большей степени энергией света, чем огня. Они с визгами разбежались.

Но потом парочка снова появилась, начав курсировать через площадь и бросая взгляды в нашу сторону. Точнее, на лежащую на земле под клеткой монету.

— Эх, за плотный завтрак и чего-нибудь попить, я б сейчас серебра не пожалел, — громко посетовал я.

— Думаешь, монетку всё равно сопрут? — хмыкнула Мия.

— Ну, если я начну распугивать всех магией, нас отсюда в подвальную камеру на недельку переселят, — вздохнул я. — А денег у нас хватает. Но я планирую ещё обед, а может и ужин выбить за эти деньги.

— Арестованным ничего приносить не положено, сиди там себе, — буркнул проходящий мимо мужик.

— Так где вы видели, чтоб в клетке по двое сидели⁈ Я не арестованный, я за компанию пришёл! Вон утром с сержантом про это говорили!

Мужик-то при этом не присутствовал, а вот пацаны да. Не прошло и получаса, как самый мелкий, лет десяти, осторожно подступил к клетке, протягивая пирожок.

— Маловато будет, — цокнул языком я, принимая подношение. — Ещё неси. И побольше. И попить. Медяков дать?

— А серебрушка? — пискнул он, глядя вниз.

— Отберут же, дурачина, — тихонько ответил я. — Держи три медяка. На два покупаешь, один себе прячешь. Принесёшь еды — получишь ещё монет. И сгоняешь за добавкой. Остальным скажешь, что серебрушку я обещал отдать после ужина.

Мальчишка кивнул и убежал.

— Не отдашь же, жмот, — захихикала Мия. — Ты что, тут весь день сидеть и жрать собрался?

— А чем ещё тут заниматься? — дёрнул плечами я. — Скучно. Хоть и в приятной компании сижу, но… Советами же замучают. Да и тесновато. М-да, а кувшин, наверное, через прутья не пролезет…

— Так ты дверцу открой, а потом снова закрой, — посоветовала Мия.

Да уж, всё гениальное просто. А я уж думал, как бы её хранилище использовать для перетаскивания кувшина через решётку. Вышел бы такой фокус — кувшин исчезает из одной руки и появляется в другой.

— А вообще, нам тут весь день сидеть ещё, так что много жидкости пить не стоит, — продолжила мудрая Древняя.

Я в ответ только задумчиво угукнул. Так-то я не особо стеснительный, да и мужская физиология в помощь — могу справить малую нужду наружу через решётку. А вот моей эльфийке придётся сложно. К тому же, вдруг за такие действия мне уже реальный срок накинут, нарушение общественного порядка же. Этак можно в рекурсию впасть — пока отсиживаешь срок, наживаешь себе ещё сутки заключения.

— Дядь, а ты зачем там сидишь, если дверь отпереть можешь? — удивился малец, когда я забирал у него кувшин с компотом через открытую дверь клетки.

— Потому что сидеть здесь лучше, чем бегать от стражников по всему городу, — пояснил я.

И ошибся. К обеду солнце начало припекать клетку и нас внутри заодно.

— У тебя уже вся спина потная, — пожаловалась Мия, отодвигаясь от меня. — Вылезай давай, сходи помойся и охладись.

— Если вылезу, сержант точно на принцип пойдёт и до завтра тебя не выпустит, — отозвался я. — Потерпим. Или…

Прохожих на площади прибавилось по сравнению с ранним утром, так что мы начали привлекать внимание.

— Вы чего вдвоём-то в клетке? — спросил какой-то мужик. — Вон же вторая свободна.

— А я не арестованный. Я с подругой за компанию, — пояснил я. — И в знак протеста! Её вообще несправедливо арестовали.

— Вечером тебя всё устраивало, — буркнула Мия.

— Ага, в тюрьме вообще, кого из заключённых ни спроси, одни невиновные сидят, — хмыкнул мужик.

— А вот если твою жену или сестру какой-то хмырь за грудь схватит, как думаешь, чем будет ему по справедливости ответить⁈ — громко спросил я, привлекая больше внимания прохожих.

— Ну, дык, в морду дать, — уверенно заявил мужик.

— А если руку сломать? За то, что протянул? Справедливо?

— Ну, эта… — мой собеседник несколько замялся.

Скорее потому, что сам он не выглядел способным легко сломать кому-то руку. Правда, насчёт битья морды тоже возникали некоторые сомнения, но тут уж на словах все боксёры.

— А потом виру выплатить, на лечение, — чуть сбавил обороты я. — Справедливо? И за что тут арестовывать?

— Ну, так-то да, — почесал в затылке мужик. — Если виру… И чего, ты за это сидишь?

— Да не я, — вздохнул я. Устал уже повторять. — Она вон. Сама наглецу ответила. В рамках защиты своей чести и достоинства! Я так считаю. А вы?

— Точно! Молодец девка! Ух, какая! Так им, по граблям! А я б рискнул рукой! — раздались голоса из собравшейся вокруг пока не толпы, а так, горстки зрителей. В том числе и женские.

— По какому поводу собрание⁈ — тут же появился давешний слишком честный сержант. — С заключёнными разговаривать запрещено! Разойдитесь.

— Так я не заключённый, — напомнил я. — Просто тут сижу. Добровольно. А чего это свободные люди не могут собраться на площади и побеседовать? Есть такой закон, по которому нельзя?

— Да, арестантка вообще молчала, — поддержал меня кто-то.

— Свободу девке! Посадить того козла, который её лапал! — раздался визгливый бабий голос.

— Так может, это стражник был? — возникло внезапное предположение из народа.

— Точно, то-то хахаль ейный от девки своей даже в клетке не отходит!

Сержант начал медленно краснеть, от таких несправедливых обвинений наливаясь злостью.

— Вон, стыдно стало! — заметил кто-то реакцию стражника.

— Это не он был! — поспешно заверил я.

Так, поднимать народный бунт против стражи в мои планы не входило.

— Так значит, друг его какой, сосед иль собутыльник! Это произвол! А честные люди в клетке сидят!

Да чего этот парень провокатором заделался? Сам, что ли, недавно за что-то сидел? Или какой зуб на стражу? Может, конечно, просто дурак. Но мне такой поворот событий совсем не нужен.

— Люди добрые! Закон надо соблюдать! — заорал я, поднявшись на ноги, но стоя на полусогнутых ногах. — Мы его нарушили! Но искупили! Виру выплатили! И со вчера сидим! Вдвоём! Значит, срок вдвое меньше!

— На жаре сидят. Без еды, без воды. По нужде не сходить, — запричитала женщина. — За то, что от насильника отбились⁈

— Да они!.. — начал было сержант.

Но я цыкнул, привлекая внимание и мотнул головой. Стражник уставился на меня удивлённо.

— Вчера другая смена дежурила! Сержант не в курсе! — заорал я.

— Да, будем разбираться! — всё же сообразил он. — Пройдёмте в канцелярию, на дачу показаний! Кто свидетели, есть такие?

Народ дружно попятился назад. Всё же никто не хочет связываться со стражей, даже если они честные и вообще произвола не творят.

— Я свидетель, — объявил я. — А она вот потерпевшая.

Сержант раздражённо засопел и зыркнул на меня. Но всё же сдался.

— Я за ключом…

— Да не надо, — отмахнулся я, открывая дверь сам. Уже наловчился управляться с замком даже без засовывания пальца.

Выбрался наружу, потянулся, наклонился. Подхватил монетку с земли. Мия выкарабкалась следом. Мы втроём направились к входу в караулку, вероятно, совмещённую с тюрьмой.

— Посадить бы вас на недельку в карцер за такое, — проворчал сержант.

— Тогда точно народный бунт начнётся, — пообещал я. — Не сейчас, так через неделю. Когда выйдем.

— Или мы просто пробьёмся на свободу. Мы маги, — заявила Мия.

И ткнула меня локтем в бок. Я со вздохом зажёг на ладони небольшой огонёк.

— Так вы жалобу подавать будете? — с кислой миной спросил сержант. — И отпустить вас до заката не могу. Капитан с проверкой зайдёт…

— Не нас, а только её, — уточнил я. — Я не арестованный. Пусть посидит в прохладной камере до вечера. Только по нужде отпустите сперва. А я за вещами в кабак сгоняю. И вернусь с ужином и пивом для всех. Или сами закажите где поближе, а то не дотащу. Я оплачу.

— Взятку опять предлагаешь? — проворчал он.

— Взятку за что? Арестованную же не отпускают, она отсидит. А что не в клетке… Так там замок сломался! А я ремонтник, к закату починю. И при этом просто как честный гражданин в знак признательности за службу угощу дежурную смену ужином.

— Чтоб завтра к вечеру вас в городе не было! — погрозил пальцем сержант.

— Завтра с утра уйдём, — пообещал я.

Когда мы вечером покинули караулку, уже оба свободные граждане, без претензий со стороны представителей закона, Мия зачем-то подошла к клетке, где мы просидели полдня. Прикоснулась. Клетка исчезла.

— И зачем она тебе? На память? — удивлённо вскинул бровь я.

— Просто из вредности, — пожала плечами моя спутница. — А чё они?

Вот что на такое возразишь? И пускай попробуют обвинить нас в краже клетки, это будет смешно. А клетка в хозяйстве пригодится, мало ли…