Глава 4: Брючный манифест и коварство высокой моды

— Госпожа Иллирия, при всём уважении к вашим… э-э… инженерным талантам, это не платье. Это вызов богам и здравому смыслу! — старый портной вздрогнул, прикладывая линейку к моим эскизам.

Я терпеливо вздохнула. Мой план был прост: в мире, где физика и логика напрямую зависят от эстетики, резкое нарушение визуального кода должно было вызвать системный сбой. Брюки! Плотная ткань, чёткие линии, карманы (о боги, настоящие глубокие карманы!) и сверху — длинный, летящий плащ, имитирующий подол, чтобы меня не выставили за дверь ещё на лестнице. Я искренне надеялась, что реальность «зависнет» от такого анахронизма, и в образовавшейся прорехе я увижу путь к своей уютной квартире.

— Шейте, мастер. И побольше потайных петель для магических накопителей на поясе. Мне нужно… э-э… место для хранения проектной документации.

Большой Охотничий Бал гудел, как встревоженный улей. Замок Астерио сиял магическими огнями, а юные леди напоминали огромные розовые облака — кружева, рюши и такие тугие корсеты, что их лица приобрели нездоровый фиалковый оттенок.

Когда я вошла в зал, музыка не просто стихла — она споткнулась и упала.

Мой костюм цвета грозового неба переливался матовым блеском. Узкие брюки подчёркивали уверенный шаг, а тяжелый плащ за спиной создавал иллюзию платья только до тех пор, пока я не начинала двигаться.

Зефирион, стоявший в центре круга поклонниц, выронил бокал с нектаром. Эребус, подпиравший колонну в своём обычном амплуа «мрачного гения», подавился клубникой. Они смотрели на меня так, будто я явилась на бал верхом на драконе, причем в одном нижнем белье.

— Иллирия… — прошептал Зефирион, подходя ближе. Его глаза метались от моих лодыжек к воротнику-стойке. — Это… это какой-то обряд самоотречения? Где Ваши юбки? Где... Ваша женская беспомощность перед лицом гравитации?

Я замерла, затаив дыхание. Ну же! Где треск четвёртой стены? Где системное сообщение: «Ошибка: Объект не соответствует эпохе»?

Вместо этого по залу пронёсся странный ропот.

— Вы только посмотрите! — раздался восторженный писк Мирабель, которая до этого момента грустно поправляла свой двенадцатый слой кружев. — Она может ходить! Сама! И ей не нужны три служанки, чтобы просто развернуться!

— И у неё есть карманы… — с благоговейным ужасом прошептала дочь герцога из соседнего графства. — Она спрятала туда руки! О боги, это же гениально! Это так… так «аристократично-лаконично»!

Я с ужасом осознала: реальность не рухнула. Она… адаптировалась, впитав мой протест как новую модную тенденцию.

— Леди Иллирия! — ко мне подбежала стайка девиц, чьи корсеты жалобно скрипели при каждом вдохе. — Это новая мода из заграничных земель? Это называется «стиль деловой магессы»? Мы хотим такие же! Скажите, а без кринолина ноги не мёрзнут?

— Э-э… нет, — ответила я, наблюдая, как Зефирион и Эребус пытаются вернуть себе контроль над ситуацией.

— Это возмутительно! — попытался вставить Эребус, делая шаг ко мне и привычно окутывая пространство мраком. — Вы разрушаете вековую гармонию бального зала! Женщина должна плыть, а не… шагать!

— Ой, лорд Нокс, не ворчите! — отмахнулась от него Мирабель, бесстрашно входя в его облако тьмы. — Иллирия, а можно потрогать ткань? Она такая… практичная! Девочки, вы представляете, в этом же можно не только сидеть, но и, например, быстро подниматься по лестнице, не рискуя сломать шею!

К середине бала половина дам уже подоткнули свои подолы за пояса, имитируя мой фасон. Мой план по дестабилизации мира обернулся… модным переворотом. Принцы выглядели потерянными: их «истинная пара» внезапно превратилась в икону стиля, за которой толпами ходили восторженные фанатки, игнорируя их мужественные профили.

«Ладно, — подумала я, нащупывая в кармане кристалл-накопитель. — Если визуальный ряд не сработал, попробуем динамику. Пора добавить этому чинному собранию немного ритмов, которые здешний эфир точно не переварит».