Лия

Я просыпаюсь в незнакомом месте. Небольшое помещение, похожее на кладовку. Кровать. Мутная лампа на перекошенной старой тумбе. Каменные стены. Узкое окно, в которое проникает дневной свет. Комната кажется шикарными покоями по сравнению с хлевом, где нас держали как рабов.

Я… жива…

На кровати.

Как давно я не спала на такой мягкой кровати, да ещё и с подушкой? От меня больше не воняет. Словно кто-то позаботился обо мне и отодрал всю грязь. На теле просторная белая ночнушка. Я чувствую себя сытой и полной сил.

Что произошло?

Я же помню, как Дарио, мой личный кошмар, купил меня на торгах. Может, меня кто-то спас? Кто-то очень добрый пришёл за мной и забрал?

Надежде не удаётся разгореться в груди. После дней, проведённых в рабстве, я усвоила, что не бывает чудес. Есть только суровая жизнь и цепи на моих руках и ногах. Они словно уродливые браслеты, блокируют силу. Сейчас я просто безвольный человек.

И всё же…

Я приподнимаюсь на чистой постели, свешиваю на пол ноги, заботливо обмотанные бинтами с вкусно пахнущими целебными травами.

Меня… лечат.

На глазах проступают слёзы. Так хочется верить, что это правда. Что есть кто-то, заботящийся обо мне.

Встаю. Почти не чувствую боли.

Вытираю слёзы и улыбаюсь.

Неужели всё закончилось?

Дверь скрипит.

Я вздрагиваю и забиваюсь в угол кровати. Рабство научило меня, что лучше прятаться, даже если прятаться негде.

В дверь входит высокая женщина с большими розовыми щеками и крупными руками. Её взгляд сосредоточен и суров. Чёрные вьющиеся волосы обрамляют лицо. Она хмурится.

— Проснулась. Это хорошо, — говорит она, и, кажется, в её голосе проскальзывают нотки облегчения. — Ты проспала три дня. Я уже не знала, как тебя будить.

Сглатываю, соображая, чего я могу ждать от этой женщины.

Хочется доверять, но можно ли?

— Меня зовут Розалинда. А тебя? — она плотно смыкает губы и садится рядом на постель.

Чёрные глаза внимательно буравят, ожидая ответа.

— Лия, — тихо отвечаю я.

Не похоже, чтобы женщина хотела меня убить или причинить боль. От неё вкусно пахнет едой. На груди — фартук. Она не из убийц или работорговцев. Те воняли отчаянием и смертью.

— Лия, — задумчиво повторяет она. — Хозяин просил тебя отходить и объяснить, что ты должна делать. Учти. Я не потерплю лени. Ты меня поняла?

— Хозяин? — повторяю я, в сердце врезается страх.

— Хозяин. Тот, кто тебя купил. Ты принадлежишь ему. И давай без фокусов. Отсюда не сбегают. Лучше даже не пытаться. Я тебя предупредила.

Губы дрожат.

— Дарио… — шепчу я, и Розалинда испуганно округляет глаза.

— Не называй его так, милая, если хочешь жить. Зови его господин или хозяин. Поняла? Здесь слишком много работы, а нас с тобой двое. Пару рук, даже таких изнеженных, как твои, мне будут очень кстати, — Розалинда поучительно сотрясает в воздухе пальцем.

Я киваю, но внутренне чувствую себя потерянной.

Если Дарио не стал меня убивать… значит, он собирается сделать что-то похуже. Вряд ли он остановится на уборке.

Розалинда встаёт, достаёт из шкафа серую одежду и протягивает мне.

— Давай. Собирайся. Я буду ждать тебя на кухне. Нужно привести её в порядок, пока ребята не заявились на обед. И повторюсь, не вздумай сбегать. На тебе цепи. Ты сможешь отдалиться максимум на километр от замка, прежде чем тебя разорвет на куски. Торопись. Мне много чего тебе нужно рассказать и объяснить, — Розалинда очень быстро двигается по комнате.

— Он… — хрипло произношу я. — Он здесь? — спрашиваю я, а кожа покрывается мурашками при одной мысли, что я могу встретиться с Дарио.

Розалинда вздыхает, качает головой.

— Спасибо. — говорю я ей и она вопросительно поднимает бровь, будто не поняв за что я ее благодарю. Но не уточняет, она поспешно исчезает за дверью.

Значит, Дарио нет в замке. Это немного успокаивает. Мне нужно освоиться. Вести себя хорошо. Выживать, чтобы, когда придёт время, я могла… сбежать.

Дарио вряд ли надолго оставит меня в живых. Он купил меня за пять медных монет специально, чтобы унизить. И это ещё цветочки. Я видела, на что он способен.

Сейчас я его, а потом…

Он отдаст меня своим людям.

Дарио заставит меня страдать. Найдёт способ.

Я беру в руки аккуратно сложенную одежду. Серая грубая ткань.

Когда-то я носила только самые изысканные наряды. А теперь…

Глотаю слёзы.

Я не должна сникать.

Это хотя бы лучше, чем рабские халаты, которые сделаны так, чтобы их легко можно было снять и оголить тело перед потенциальным покупателем.

Одеваюсь и вытираю слёзы. Здесь нет зеркала, чтобы я могла посмотреть, во что превратилась. Я кое-как заплетаю волосы в длинную косу, надеваю башмаки на несколько размеров больше, чем моя нога, но оставляю пропитанные целебной мазью бинты — это хоть немного заполняет пространство.

Выхожу в мрачный каменный коридор. Веет прохладой. Кухня. Мне нужно на кухню.

Я буду делать то, что мне скажут. Стану послушной, по крайней мере постараюсь. Мне нужно понять, как отсюда сбежать, пока Дарио меня не уничтожил.