Дарио

Из груди доносится злобный рык.

Какого чёрта она теряет сознание, ведь я едва к ней прикоснулся?

Дерзость принцессы распаляет ярость, которая сжигает меня изнутри. Изнеженность и деликатность сводят с ума. Я должен просто свернуть ей шею, чтобы не мучить прошлым ни себя, ни её. Избавиться, забыть, не позволить старым ранам вскрыться.

Достаточно шрамов от крыльев, которые каждое полнолуние возвращают меня в тот ад.

Сегодня именно такой день. Нужно спешить домой, пока я не перебил всех, кто попадётся мне на пути. На спине свербит за лопатками.

Я начинаю терять контроль.

Зачем я вообще остановился?

Теперь сдержать безумие ещё сложнее.

Крепко сжимаю её плечи, ещё немного — и я пораню её молочную нежную кожу. Пальцы предательски дрожат.

Нет…

Я не должен чувствовать к ней сочувствия… нежности… или чего-то еще! Она не достойна. Лия сломала мне жизнь, когда я просто хотел спасти ей жизнь.

Оцепенев, я смотрю в её закрытые глаза, на влажные от слёз ресницы. Её сердце едва бьётся.

Губы побелели.

О нет, она не должна умереть вот так просто.

Испугалась.

Как Лия вообще выжила в рабстве?

— Господин, — говорит угрюмый Грокс. — Вам лучше поспешить. Полнолуние через пять часов, — осторожно напоминает он. — Я могу позаботиться о ней.

Вместо ответа я просто рычу и парни отходят от меня подальше. Знают, что я на грани. На той самой, когда перестаю отличать своих от чужих.

Продолжаю держать её в своих руках и ждать, пока избалованная капризная принцесса откроет свои глаза.

Почему она этого не делает?

Зубы скрипят от напряжения, потому что её сердце слабеет с каждым ударом.

Она вот-вот умрёт.

Почему-то меня это вводит в бешенство.

Выругавшись, я достаю запрятанный в кармане эликсир, специально приготовленный для того, чтобы скорее восстановиться после агонии полнолуния.

Один. У меня он один, слишком ценный. Другой ещё не готов…

Проклятье.

Открываю бутылочку, впиваюсь пальцами в подбородок принцессы, открываю ей рот и вливаю алую жидкость ей в глотку.

Она кашляет. Только пусть попробует подавиться. Я еще с ней не закончил.

— Лошадь, — хрипло рявкаю я, чувствуя, как безумие в этот раз настигает меня раньше, чем должно.

Это всё она.

Только появилась — и уже заставляет терять самообладание.

Парни суетятся. Ко мне подводят коня.

Я прислушиваюсь к сердцебиению Лии. Оно становится равномерным. Элексир действует.

Закидываю обмякшую принцессу на лошадь и взбираюсь сам. Переворачиваю её и устраиваю между своих рук так, чтобы она не свалилась во время езды. Её запах проникает в мой нос. Я теряю рассудок.

Метаю взгляд в Грокса и других. Они молча взбираются на своих коней, не смея задавать лишних вопросов.

Сейчас не время.

Пришпориваю коня и срываюсь с места. Гоню лошадь по темной заиндевевшей лесной дороге что есть сил. Приходится прижимать принцессу к себе. Она пропитывает меня своим ароматом.

Ненавижу.

Она будет жить ради того, чтобы я каждый день ломал ее снова и снова. Я должен заставить ее страдать вместе со мной, уничтожить.

Прибываю в свой замок первым, остальные, похоже, поняли, что от меня лучше скакать на расстоянии.

Я начинаю чувствовать фантомную боль в отрезанных крыльях. И всё же стягиваю Лию с лошади, заглянув на несколько мгновений в её лицо. Оно принимает здоровый оттенок. Глаза всё ещё закрыты, но губы заметно розовеют. Запах принцессы становится сладким.

Вдыхаю, а потом падаю на колени от жуткой боли. Едва удерживаю её в руках.

Боги явно прокляли меня, раз наши пути вновь пересеклись.

Розалинда, грузная женщина средних лет, выбегает мне навстречу. Замирает в ужасе, увидев мои глаза.

— Возьми её, — хрипло приказываю, но вместо того чтобы ослабить хватку и передать служанке, я прижимаю Лию к себе крепче и рычу.

Розалинда пятится в страхе.

Лия такая тёплая… и мягкая… Пальцы случайно зарываются в ее шелковых волосах…

Кажется, что боль немного стихает, и я поднимаюсь на ноги, чтобы самостоятельно отнести принцессу в комнату для слуг, даже если сначала, собирался запереть ее в подвале.

— Ты… отвечаешь за неё головой, — цежу я. — Следи, чтобы не сбежала.

Розалинда судорожно кивает.

Я выхожу. Рычу и царапаю каменные стены замка руками, превратившимися в драконьи лапы. Скрежет раздирает слух, но не унимает боль.

Сейчас никому лучше не попадаться мне на пути.

Я выбираюсь из замка и удаляюсь вглубь тёмного леса, в секретную пещеру, где я скрою своё уродливое бескрылое драконье тело и безумные страдания. Проникаю внутрь и нажимаю механизм, который спрячет меня от людей до следующего утра, а также спасёт многим жизнь. Край Беззакония несколько раз был свидетелем моего кровавого безумия, чего хватило, чтобы меня стали сторониться и до жути бояться… А страх дал мне власть.

Здесь я ору, как раненый зверь.

А я и есть раненый. Земля трясётся и вибрирует. Меня раздирает изнутри. Но сегодня меня сводит с ума не только физическая боль… а её запах. Он глубоко впитался в кожу и напоминает о том, что я не смог пройти мимо на этих грёбаных торгах…

Не смог убить ее или оставить умирать.

Не смог даже запереть в подвале…

Ненавижу.