Лия

Дарио медленно опускает подбородок, позволяя его рассмотреть. Его улыбка похожа на оскал хищника перед броском.

В памяти резко всплывают его глаза, налитые кровью, когда палачи отца срезали его драконьи крылья в наказание за убийство стражей и покушение на меня. Он смотрел мне в душу, проклиная.

Ведь я дала показания, потому что в тот вечер видела всё, и мне повезло, что я смогла позвать на помощь.

Брат заставил меня смотреть на эту жуткую демонстрацию, организованную отцом, убедив, что я должна видеть, как страдают мои обидчики, и должна наслаждаться их муками.

Только вот не получилось.

Я упала в обморок, как только увидела брызнувшую густую кровь Дарио и его отделившиеся крылья. Его крик агонии долго преследовал меня в кошмарах.

Он должен был умереть, ведь дракон без крыльев не жилец.

Потом брат долго рассказывал, как Дарио, бесчувственного, бескрылого, обескровленного, сбросили в ров. Уверял, что он больше не будет меня преследовать… Но это было ложью. Дарио преследовал меня в кошмарах.

Меня каждый раз тошнило при этих рассказах, но брат будто наслаждался и при любой возможности напоминал о жуткой казни.

Однако сейчас… Либо у меня помутнел рассудок из-за страданий в рабстве, либо Дарио каким-то образом избежал смерти.

Никто так и не понял, почему верный рыцарь моего отца решил на меня напасть.

Придворные шептались, утверждая, что Дарио просил у отца моей руки, но тот ему отказал, готовя меня к более выгодному для королевства браку. Вероятно, это и привело Дарио в бешенство, и он решил, что если я не достанусь ему, то не достанусь никому. Обезумел.

И сейчас передо мной не он… А жуткий демон, требующий жертвы, чтобы утолить свою месть. Я даже не знаю, что лучше: быть проданной в рабство, чтобы из меня сделали подушку, или попасть в руки Дарио, который восстал из мёртвых, чтобы меня уничтожить или забрать с собой в преисподнюю…

Проклятье, я ведь именно здесь и нахожусь — с ним, в аду.

В горле пересохло.

Дарио несколько секунд наслаждается моим диким ужасом, а потом вскидывает меня на плечо и уносит. Я даже не могу ему воспротивиться, потому что нет сил… Работорговец специально держал нас на одной воде, чтобы у нас не было сил сбежать…

Дарио молчит, но с каждым его шагом я понимаю, что приближаюсь к смерти.

Мне конец.

Он убьёт меня. Сначала будет очень долго мучить, отомстит за всю боль, а потом перережет глотку своими драконьими когтями, как сделал это с моими стражами.

В глазах мутнеет. Мне настолько плохо, что я не могу ни говорить, ни двигаться.

Вот же действительно, слишком нежная. А ведь где-то внутри меня теплится надежда, что я смогу сбежать.

Словно услышав мои мысли, Дарио крепче сжимает мое бедро, будто намекая, что он не отпустит.

Я почти теряю сознание от бессилия и отчаяния, когда он стягивает меня с плеча и ставит на землю. Мы всё ещё на улице. Возле конюшен. Слышу громкие и грязные разговоры, взгляд ненадолго проясняется. Нас окружают сильные рослые мужчины в таких же мантиях, что и Дарио. Их глаза наполняются похотью, а искажённые шрамами лица нахально улыбаются.

— О, наш господин решил побаловать нас свежим мясом, — усмехается рядом темноволосый мужчина.

Сердце уходит в пятки… Меня скормят этим… варварам?

Дарио игнорирует слова мужчины, он всё ещё держит меня за плечи, потому что я не в силах стоять самостоятельно.

— Похоже, сегодня нас ждёт весёлый вечер. — говорит кто-то еще.

Я в ужасе озираюсь, пытаюсь плотнее укутаться в свой рабский уродливый халат.

— Она действительно для нас, господин? Вы же никогда не… кхм… себе невольниц не брали.

Дарио прислоняет меня к стене конюшни, проверяет мои связанные запястья, накладывая дополнительное заклинание, чтобы я не смогла развязаться.

— Возможно, но не сейчас. Пока она принадлежит мне, — отвечает он своему собеседнику, смотря мне в глаза и впитывая мою дрожь и ужас от жутких картин, всплывающих в голове.

Мужчины позади издают довольные пошлые возгласы.

Он отдаст меня им.

Точно отдаст.

Сделает это в отместку. И будет смотреть, как я страдаю.

Это хуже смерти.

Озираюсь по сторонам. Мир размывается. Я падаю… Сил совсем не осталось. Я не выживу.

Дарио подхватывает меня у самой земли.

— Возможно, мне стоит оставить тебя здесь, в этой грязи. Ты же явно ни на что не годишься… — с полным презрением шепчет он мне в ухо.

Я всхлипываю.

— Так оставь… — хрипло бросаю ему в лицо, едва двигая губами.

Дарио резко и обжигающе больно хватает меня за подбородок, заставляет посмотреть в его разъярённые глаза. Они наливаются кровью, как тогда…

Похоже, Дарио умеет убивать взглядом, потому что в голове наступает темнота.

Полная и беспросветная.