Лия

Я просыпаюсь в шикарной постели Дарио.

Осознание случившегося накатывает беспощадной волной, и, несмотря на то, что я лежу, — меня сбивает с ног. Голова идёт кругом.

Он сделал это со мной.

Я… Я отдалась.

Вспомнив его ласки, меня бросает в сладкие отголоски наслаждения.

Приподнимаюсь на постели и озираюсь по сторонам. Дарио нет.

А я… голая. Почти. Помимо светящихся цепей на запястьях, я нащупываю на себе кулон.

Дыхание дрожит.

Грудь вздымается. Опускаю взгляд на тёмно-синий, насыщенный камень. Он великолепен.

Должно быть, Дарио надел его на меня, пока я спала.

Что же это? Ещё какая-то ловушка? Зачем он это сделал?

Или Матильда была права до безобразия, что ради свободы стоило соблазнить Дарио? Хотя прошлой ночью скорее меня соблазнил он.

Он теперь отпустит? Тогда почему не снял цепи?

Я грустно вздыхаю.

Для него я всё ещё пленница.

Верчу кулон в руках. Вероятно, он с каким-нибудь подвохом. Но не хочется его снимать. С ним по груди разливается тепло. Это приятно.

На кровати я нахожу новое платье вместо разодранной одежды прислуги. Красивое, тёмно-коричневое, пусть и не шелка в которые я одевалась, пока была принцессой, но все же…

Похоже, Дарио действительно передумал меня убивать.

Вдыхаю полной грудью.

И что теперь?

Куда он делся?

Я… хочу посмотреть в его лицо и спросить, что он собирается сделать со мной дальше.

Переодеваюсь, ощущая, как пахну им, и неожиданно это доставляет мне удовольствие.

Откуда-то выползает многоножка. Она добирается до двери и открывает её.

— Спасибо, — я благодарю членистоногую и поглаживаю по темному тельцу.

Я не иду, а лечу по коридору к своей спальне.

Тело ощущает невероятный подъём.

Однако, пройдя несколько метров, резко замираю и прислушиваюсь. В замке абсолютная тишина.

Я добираюсь до кухни. Здесь встречаю Розалинду, и она мило мне улыбается, заметив платье.

— О, ты выглядишь бесподобно. Я рада… Как я рада, что ты и господин…

Я мотаю головой, чтобы она не продолжала. Не хочу слышать, как она радуется тому, что Дарио овладевает моей душой и телом. Он удерживает меня здесь силой. Если бы Розалинда знала, кто я на самом деле, вряд ли бы посмела сказать такое.

— Где все? — интересуюсь, бросая взгляд на задумчивого парня, игнорирующего моё присутствие. Он грустно смотрит в тарелку и размеренно поедает похлёбку.

— Они отправились в поход на рассвете, — сообщает она, опуская взгляд на кулон на моей груди.

Женщина продолжает улыбаться.

— Ты знаешь, когда вернутся? — спрашиваю.

— Нет. Зависит от того, как быстро справятся. А пока мы втроём. Хотя… господин просил найти тебе замену.

Я каменею.

— Да не то, что ты подумала, — машет рукой Розалинда, заметив мой ужас. — Он просил подобрать рабыню, что будет мыть пол и убирать замок вместо тебя. Так что ты теперь в особом положении.

Я внимательно слежу за тем, как она кивает головой и довольно щурит глаза.

— Что за положение? — я начинаю волноваться.

Розалинда закатывает глаза.

— Ты теперь его женщина, дорогая. Он не хочет, чтобы ты пачкала руки. Сказал, что отрежет мне хвост, если узнает, что я заставляю тебя работать.

— Хвост? — не понимающе смотрю на нее я.

— Ты не знала, что я оборотень? — удивляется Розалинда. — Ах да, я же забыла тебе об этом сказать. — Розалинда смеётся.

— Я не хочу, чтобы он отрезал тебе хвост. — на полном серьезе сообщаю ей.

— И я не хочу. Поэтому ты теперь свободна.

Я сжимаю зубы и поднимаю руки, показывая ей цепи.

— Ну… относительно свободна, — поправляет она себя и продолжает: — Я ещё никогда не видела господина таким довольным. Так что есть надежда, что с тобой он перестанет отрывать головы направо и налево. Понимаешь? Это же хорошо.

— И что же мне делать?

— Эээ… Ты можешь… походить… погулять, — Розалинда задумывается. — Представь, что ты принцесса.

Я настораживаюсь, но женщина начинает перечислять и даже показывать, как я должна себя вести, наслаждаясь снисходительностью Дарио.

Она проходит вперёд, разыгрывая из себя королевскую особу, и возвращается.

Слышу, как парень за столом давится похлёбкой от смеха, и тоже не выдерживаю.

— Нам нужна хозяйка в этом замке, — подытоживает Розалинда и с добротой в глазах подмигивает мне.

Тяжело выдыхаю, потому что ощущаю себя в ловушке, а кожа вспоминает порочные прикосновения Дарио, которые так хочется почувствовать вновь.

— Иди и изучай свои новые владения, — приказывает она мне. — А мы позаботимся об остальном. Господин сказал, что ты можешь теперь жить в его покоях. Раз уж тот монстр тебя пропускает, то проблем быть не должно.

Ого…

Даже так…

Как быстро…

Ну, раз уж и Розалинда мне об этом говорит, то так я и поступлю.

Завтракаю, а после возвращаюсь к покоям Дарио — в верхнюю комнату-кабинет, в которой за полотном скрывается его убогое и одержимое мной творчество.

Но теперь я намерена сконцентрироваться на том, чтобы найти среди всех тех свитков информацию о том, как освободиться от сковывающих меня цепей. Если Дарио так тщательно охраняет эту комнату, то там должно быть что-то поинтереснее настенных рисунков взбесившегося дракона.

Зря он мне так доверяет.

Теперь я чувствую себя коварной заговорщицей-интриганкой. Но чего не сделаешь ради свободы.

Гигантская многоножка, как и в прошлый раз, пропускает меня. Я начинаю привязываться к ней и к её шелестящим ножкам. Болтаю с членистоногой, пока разгребаю рабочий стол Дарио.

Просматриваю его записи и рисунки.

В одном из журналов нахожу изображение жуткого монстра.

Зверь.

В отличие от настенного рисунка принцессы, а точнее — меня, монстра у Дарио получилось изобразить очень правдоподобно.

«Боится огня.

Жаждет крови».

Вот на кого он охотится.

У меня пересыхает горло, пока я читаю записи о том, сколько жертв мирных жителей он насчитал и в каком виде их нашёл, пока охотился за монстром.

— Кошмар, — срывается с губ, и многоножка издаёт звук согласия.

Продолжаю изучать ворох бумаг.

Нахожу зарисовки секретной пещеры. Интересно. Неужели этот механизм придумал Дарио? Это место должно быть совсем рядом. Я обязательно туда зайду. Розалинда сказала, что я могу изучать угодья… Эх… Лучше бы Дарио оставил меня драить полы.

Увы, пролистав всё доступное, я так и не нахожу записей о том, как избавиться от цепей, но краем глаза замечаю, что многоножка утаскивает прочь какую-то тетрадь.

Сначала я пытаюсь себя заверить в том, что членистоногие не должны быть разумными… Вряд ли в той тетради будет что-то полезное.

Однако…

Гигантская многоножка не так проста.

Поэтому я встаю и подхожу к ней.

— Дай, пожалуйста, — прошу я любезно, насколько это возможно, обращаясь к членистоногой, пусть и такой здоровенной.

Но она только отодвигает тетрадь лапками как можно дальше от меня.

Прячет.

Должно быть, секрет по развязыванию магических цепей должен быть именно там.

— Ну же! — требую я, но многоножка сердито фыркает и уползает на потолок вместе с тетрадью.

Я прожигаю её сердитым взглядом.

— Если ты не отдашь мне ту тетрадь… я перестану кормить тебя хлебом! — угрожаю я.

Это действует. Многоножка шипит и скидывает тетрадь мне на голову.

Я сжимаю её и тут же жадно начинаю листать.

Похоже на личный дневник.

От считываемых мной фраз веет ненавистью и глубокой болью.

Возможно, многоножка не хотела давать эти записи, потому что они слишком личные. Как же неправильно я поступаю, что читаю это…

Читаю и оседаю на пол.

Ноги сами подгибаются.

Лёгкие перестают впускать воздух.

Нет, здесь нет подробностей о том, как снять цепи.

Здесь кое-что… другое.

Мои глаза наполняются горькими слезами по мере того, как я читаю версию Дарио о том, что случилось в ту ночь, когда он на напал на меня и на моих, как я думала, стражей…