Лия

Правда иногда бывает жестокой и сногсшибающей. А ещё — болезненной и разрушающей мир иллюзий, выстроенных вокруг тебя.

Весь день и всю ночь я со слезами на глазах перечитываю дневник Дарио. Я делаю это за его рабочим, беспорядочным столом, в его кровати, на полу… И везде горькая правда ощущается как удар под дых.

Я узнаю совсем другую реальность. Его реальность, в которой он живёт годами.

В ту ночь, когда Дарио безжалостно убил моих стражей, он вовсе не собирался на меня нападать.

Он меня защищал.

В тот вечер мои стражи были заменены новыми. Я помню это. Брат ещё сказал, что они сильнее и выносливее предыдущих, однако не уточнил, что являются наёмными убийцами, которым заплачено за мою смерть.

Дарио заподозрил неладное, когда заметил татуировки новых стражей, проследил за ними и, когда больше не было сомнений в намерениях убийц, — прикончил их. Увы, на моих глазах.

Сейчас у меня разрывается сердце при мысли, что я поддалась уговорам брата и обвинила Дарио в нападении…

После того, как родной брат продал меня в рабство, раскрыл свои подлые замыслы, оголил гнилую личину… у меня нет сомнений в том, что в дневнике обезумевшего от жажды мести Дарио написана правда.

До единого слова.

Он ненавидит меня — и есть за что.

Дарио потерял крылья из-за моей глупости.

Могла ли я тогда повлиять на ход событий? Как принцесса, я могла потребовать более тщательного расследования. Я могла спуститься в темницу и сама допросить подозреваемого. А ведь Дарио давал показания… которые против моего обвинения оказались бессильны, ведь моё слово, как слово любимой дочери короля, имело больший вес, чем его. Брат воспользовался этим. Я помню его уговоры и настойчивость. Он пугал меня, манипулировал, убеждал, что у меня полно врагов и как необходима показательная казнь…

Почему Дарио меня не убил, как только встретил? После всего, что ему пришлось пережить из-за меня?

Последующие дни проходят как в тумане.

Я постоянно тянусь к дневнику моего врага, чтобы пересмотреть записи и напомнить себе, насколько была слепа и что на самом деле бездушный монстр — это я, а не Дарио.

Он прав, я глупая принцесса.

В какой-то момент я начинаю понимать, что нужно двигаться дальше после вскрытия этой жуткой правды. Мне нужно это исправить. Как-то загладить вину. Конечно, я не верну дракону потерянных крыльев…

Он сломан.

Дарио не убил меня.

Он жаждал меня сломать, но для этого ему было достаточно сказать правду… Я хотела сбежать, но теперь и это кажется мне глупой идеей.

Чтобы хоть чем-то отвлечься, я занимаюсь уборкой в покоях и мастерской Дарио.

Сортирую многочисленные записи дракона и его разнообразные свитки. Отдраиваю пол и сметаю всю пыль.

В один из дней я набираюсь смелости пойти на прогулку по прилегающему лесу, насколько это позволяют браслеты, и даже нахожу пещеру, о которой читала в записях Дарио. Она тщательно скрыта от глаз — сомневаюсь, что даже Розалинда знает о её существовании. Я и сама не заметила бы её, если бы не изучила внимательно рисунки Дарио.

Вход в пещеру оброс растениями. Внутри темно и пусто. Я нахожу механизм — достаточно повернуть несколько дисков, прилегающих друг к другу, и поставить их в нужной комбинации рун.

Пещера открывается мне, как и все тайны Дарио. Вспыхивают факелы, приглашая внутрь. Похоже, что Дарио создал это место на случай, если на замок кто-то нападёт, — как последнее убежище. С тем, что происходит в Крае Беззакония, это вполне возможно.

Здесь я нахожу несколько комнат, запасы продовольствия, чистой одежды, оружия.

Осмотрев всё, я замечаю откуда-то взявшуюся многоножку.

— А ты как сюда попала? — возмущаюсь я, и, конечно же, она не отвечает. Просто сворачивается клубком на одной из стен пещеры. Сомневаюсь, что она приползла по земле. Вероятно, есть секретный подземный проход.

Дарио подумал и об этом…

Он изображает из себя дикого монстра, на деле же не забыл своего благородства.

Он так и остался драконом-рыцарем, пусть и потерявшим свои крылья и обезумевшим от боли.

Несмотря на всю несправедливость жизни, он продолжил её. Все эти записи и заметки… изобретения… желание спасти Край Беззакония от хищных зверей… Дарио остался рыцарем.

И он не убил меня…

Хочется сделать для него что-то особенное. Объяснить, что я действительно не знала… была уверена в его виновности… Но каково ему будет выслушивать всё это вновь?

Он в нескончаемой агонии… Единственное, что я могу, — это как-то облегчить её. Только как?

Каждый день я жду, что Дарио вернётся, но этого не происходит.

В это время мы вместе с Розалиндой и новой девушкой-рабыней приводим в порядок замок. Разбираем старые завалы. Фиона, сменившая меня в тяжёлой работе, тихая и покладистая, слушается Розалинду и меня во всём. А я внезапно вновь чувствую себя принцессой и жду… возвращения своего рыцаря.

Что же…

Если Дарио не убьёт меня, когда узнает, что я прочитала все его записи, включая те, в которых он рассказывает, как давно в меня влюблён… то, вероятно, между нами что-то возможно. Я чувствую это. Оно разгорается при мыслях о безумном драконе и при каждом воспоминании о его ласках. Он делал это со мной, доставлял удовольствие, несмотря на накопившуюся ненависть и обиду за несправедливость…

Дни пролетают, но Дарио с группой так и не возвращаются. Я начинаю видеть тревогу в лице Розалинды.

В один из вечеров, когда она выходит со мной к воротам замка, её глаза вспыхивают паникой.

— Полнолуние. Уже почти полнолуние. Дарио всегда возвращается в это время. Что-то случилось.

Я наполняюсь такой же тревогой, как и она, даже если не знаю, почему полнолуние — такой важный временной рубеж…

Мы вместе с Розалиндой стоим у ворот и ждём. Небо темнеет. Луна вступает в свои права, заливая землю своим светом. К нам присоединяются Марчелло и Фиона. В пространстве сгущается напряжение.

Когда на повороте появляется фигура Дарио с бесчувственной Матильдой на руках, мы вчетвером срываемся им навстречу…