Дарио

Я стою над принцессой, распластанной по полу. Она бледна, и я слышу, как разрывается её сердце.

Как же бесит.

Почему она почти упала в обморок, когда я убил этого ублюдка? Неужели не поняла, что он пришёл её прикончить, а голову отвезти её брату, который заволновался, что отец может узнать о его проделке?

О…

Я хотел, чтобы этот наёмник сам ей это сказал. Хотел, чтобы она поняла, насколько прогнил её розовый мир, её королевство…

Но она начала его покрывать, став внезапно жалостливой принцессой.

Рука аж дрогнула от её актёрского мастерства.

Мне уже успели доложить о высокой ставке на жизнь принцессы.

Но я убью каждого, кто захочет забрать её у меня. Даже если это будет её отец.

Лия тяжело дышит и безучастно смотрит на расползающееся по каменному полу кровавое пятно.

Я скован яростью и негодованием, с трудом удерживаю себя от того, чтобы не опуститься к ней и… не обнять.

Пусть…

Пусть она меня ненавидит.

Пусть видит, какой я беспощадный монстр.

Пусть знает, что никуда от меня не денется.

Так проще ненавидеть ее.

Лия поднимает на меня покрасневшие глаза.

— Ты… убийца… — шепчет она.

— Да. — хрипло тяну я. — Вставай, принцесса. Мне нужно вернуться в зал, а тебе запрещено отходить от меня даже на шаг.

Я поворачиваюсь и подхожу к двери, но принцесса не двигается, так и остаётся сидеть на полу.

Это злит.

Она вновь меня не слушает.

Приходится подойти и взять её на руки.

Она кажется бледной и обессиленной. Её глаза закатываются. А я начинаю прислушиваться к её сердцебиению.

— Куда ты меня несёшь? — слабо шепчет она, примкнув головой к моему плечу.

— В мои покои. — рычу я, злясь на самого себя.

Она устала. Напугана. Слишком напугана мной.

И я не нахожу ничего лучше, как отнести её в свои покои, чтобы спрятать там.

Я укладываю её на свою кровать и укутываю в покрывало.

— Не выпускать её до моего возвращения. — приказываю Симфилле, и та поспешно рокочет, соглашаясь.

Я возвращаюсь в зал и понимаю, что без крови не обойтись.

Пока меня не было, в зале прибавилось гостей. Тех, кого я не приглашал.

— Руфус. — со злостью зову я работорговца, который продал мне принцессу. — Сегодня ты рискуешь…

— Господин. — он кланяется мне в ноги. — Я пришёл… пришёл… — начинает взволнованно он, пока его не толкает в бок какой-то здоровый незнакомый мужчина, подбадривая. — Я просто пришёл выкупить у тебя ту рабыню. Она наверняка уже наскучила. Мне она подойдёт даже израненная или мёртвая. Мёртвая тоже подойдёт. Я заберу тело.

Я прожигаю его взглядом, а потом смотрю на тех, с кем он пришёл. Здоровые и сильные наёмники. А ведь они могли бы заняться охотой на зверей.

Матильда осушает свою кружку и цокает языком, вероятно расстраиваясь, что не сможет переспать с этими мужчинами — ведь они скоро умрут.

Она всегда была догадливой.

Розалинда поджимает губы, понимая, что придётся отмывать пол.

Я рывком вытаскиваю свой нож-бумеранг. Он со свистом проходится по глоткам этих незнакомцев. Их шеи покрываются красным, ноги подгибаются, и они падают на пол.

Руфус, которого я решаю оставить в живых, падает на колени.

— Смилуйся, господин! Они искали девушку, проданную в рабство. Показали мне её портрет. Заплатили, чтобы я их привёл к ней, то есть к тебе. Это же ведь ты её купил. Я не знаю, кто они, но они… Они…

— Если ты ещё раз приведёшь ко мне в дом людей без моего ведома — я тебя убью. Для всех любопытных — этой девушки больше нет. Не существует. Позаботься о том, чтобы каждый, кто принесёт тебе её портрет, в это поверил.

А теперь — убирайся с моих глаз.

Руфус достаёт платочек дрожащей рукой и вытирает взмокший лоб. Он ещё кланяется, отползает к дверям, встаёт на ноги и быстро скрывается в коридоре.

Я киваю Сиплому, чтобы проследил за ним.

Матильда поворачивается к своим парням.

— Ребята, я покажу вам, куда сбрасывать трупы. — говорит она с улыбкой на лице. — Берите их и следуйте за мной.

Надо будет её поблагодарить. И нанять вместе с её группой наёмников.

Я остаюсь ещё ненадолго. Подбираю нескольких наёмников. Чем их больше — тем лучше.

Пока смотрю на продолжающиеся демонстрации силы, думаю о ней.

Здесь много крови.

Она должна к этому привыкнуть.

— Ты влип. — слышу голос Матильды. — По полной.

— Чего тебе? — рявкаю ей.

— Ничего особенного, но похоже, у тебя есть сердце, и ты даже способен любить. — она томно вздыхает.

— Не надо говорить со мной о сердце или о любви. — предупреждаю я её.

Моё сердце осталось там, во рву, заполненном грязью и отходами.

В ответ Матильда громко смеётся.

Зараза.

— Когда мы выезжаем? — меняет она тему.

— Завтра на рассвете. — отвечаю я.

Чем быстрее мы завалим этих монстров, тем лучше.

Нужно успеть сделать это до полнолуния.

До того, как я озверею сам и пойду вырезать деревни вместо тех чудовищ.

— Тогда… — тянет Матильда, становясь за моей спиной и опуская ладони на плечи. — Почему бы тебе не пойти к своей служанке? Я провожу твоих гостей. Помню, что ты сделал для меня. Пора и мне позаботиться о тебе.

Я вздыхаю и позволяю ей помассировать свою шею.

Я выкупил Матильду из рабства, когда она была загнанной пугливой кошкой. Её продавали для мужских грязных утех. Она была избитой, беззащитной и сломанной. Как и я. Тогда я ещё думал, что этот мир может что-то спасти.

Спасло.

Я научил её сражаться, защищать себя и других, чтобы никто больше не смел принуждать её к тому, чего она не хочет.

За пару лет Матильда превратилась в фурию — смертельную и опасную. Она отомстила каждому, кто причинил ей боль.

Доверяю ли я ей? Нет.

Она не привязывается. После всего пережитого ей нужна свобода.

Но я знаю, что она никогда бы не пошла против меня.

— Договорились. Но только без крови. — предупреждаю я её, и она обиженно хмурится.

— Ладно. Только без трупов. На сегодня уже достаточно. — бросаю я ей, поднимаясь со своего кресла.

Я прощаюсь со всеми и передаю правление банкетом ей, Матильде, женщине-кошке.

Добираюсь до своей комнаты и прошу Симфиллу открыть покои.

Принцесса спит. Тихо сопит, свернувшись калачиком. Пульс в норме.

Она прекрасна.

Слишком прекрасна.

Нежная. Вкусная.

Провожу пальцем по её мягким губам. Она их приоткрывает, и сердце ёкает от этого мимолётного движения.

А потом принцесса открывает свои испуганные глаза и в ужасе отстраняется.

Кошмар.

Я её личный кошмар.