Лия

Проснуться и увидеть Дарио, склонившегося надо мной, — худший из кошмаров.

А ещё увидеть его таким.

Беспощадным и жестоким.

Перед глазами всплывает то, с какой лёгкостью он убил человека отца.

Дарио не отпустит. Он меня скорее сожрёт.

— Тише… — зловеще шепчет он, и я давлюсь вздохом.

Озираюсь и понимаю, что я в его покоях. Точно, он принёс меня сюда, и я заснула, сама того не заметив. И теперь я проснулась в логове монстра. Жуткого, наблюдающего за мной с ухмылкой.

— Ты — убийца. Ты собирался убить меня тогда. Ты планируешь сделать это и сейчас?

Он смеётся.

— Тогда? — выдавливает, словно ему на язык попало что-то горькое.

— Да, тогда. Я видела, что ты сделал с моими стражами. То же самое, что и с тем наёмником. Ты всегда был всего лишь убийцей.

На моих глазах проступают слёзы.

Он усмехается, но его глаза сверкают яростью.

— Принцесса, ты ничего не знаешь о том, что случилось в ту ночь, и смеешь упрекать меня в этом? — его глаза наливаются кровью.

Как же страшно.

— Я видела своими глазами, — мямлю неуверенно.

— Глупая принцесса. — он скалится.

— Пусти! — вскрикиваю я, когда он хватает меня за волосы и притягивает к себе ближе. Я пробую отцепить его пальцы, но он уже сократил расстояние между нами и теперь надсадно шепчет мне в губы:

— Не отпущу. Ты будешь здесь со мной. Навечно, принцесса. Ты настолько глупа, что даже не способна понять, кто тебе друг, а кто тебе враг. Ты путаешь тех, кто желает тебе смерти, и тех, кто спасает тебя.

С каждым словом он сжимает сильнее мои волосы.

— Пусти, — хнычу я. — Пусти меня.

Но вместо этого Дарио соединяет наши губы и выпивает мою душу в жадном поцелуе.

Я перестаю извиваться.

Матильда говорила, что он заботлив в постели… Разве это забота?

Упираюсь ладонями в его плечи.

Он отстраняется.

— Раздень меня, — приказывает он, всё ещё сжимая мои волосы.

Тяжело дышу. Чувствую себя котёнком, пойманным за шкирку.

Дарио прожигает взглядом, и меня бросает в панику.

Мои пальцы начинают расстёгивать его рубашку.

— Продолжай, — говорит он хрипло и наконец-то отпускает мои волосы.

Он стоит передо мной, нависает, смотрит сверху вниз, пока я продолжаю сидеть на его кровати.

Спускаю рубашку с его плеч.

— А теперь штаны, — требует он.

Пальцы дрожат, пока я расстёгиваю на нём ремень.

Он хватает меня за запястье и прижимает мою ладонь к своему разгорячённому прессу.

— Ммм… — стонет он и ведёт моей рукой ниже, пока она не упирается в штаны и те не спадают на пол. Он освобождает себя от нижнего белья, оголяя передо мной свой раскаленный орган.

Я вспыхиваю, когда он заставляет меня взять его в руки.

— Что ты… делаешь… — меня бросает в дрожь.

— Я знакомлю тебя с собой, принцесса. Потому что планирую сделать тебя своей. Скоро.

О боги…

Почему от этих слов меня обволакивает любопытством, как именно он это сделает?

— А если я… не соглашусь? — робко шепчу я, глядя в его потемневшие глаза и избегая смотреть на то, что держу в руке.

Он ухмыляется уголком губ, заметив, что другой рукой я тянусь к кинжалу.

В следующую секунду я уже лежу на его кровати, а клинок падает со стуком на другом конце комнаты.

Он облизывает мой дрожащий подбородок и говорит:

— Думаешь, я не чувствую твоего возбуждения?

Я вскрикиваю, почувствовав, как его руки грубо задирают мою юбку, скользят по бёдрам, сжимая их.

Треск одежды.

В этот раз я остаюсь без трусиков.

— Пожалуйста, не делай этого, — прошу я.

Мне страшно, что сейчас он возьмёт меня тем самым огромным органом, который вряд ли в меня влезет. Он же меня разорвёт!

Но Дарио опускает голову мне между ног. Я выгибаюсь с порочным стоном на губах, когда чувствую его горячие губы и язык.

Почему это так… сладко. Тело погружается в негу и готово умолять Дарио не прекращать это постыдное безумство.

Царапаю его плечи, впиваюсь пальцами в его белые волосы, он рычит в ответ.

Лишить меня нижнего белья ему явно кажется недостаточным, и он в считанные секунды разрывает моё платье.

— Я ненавижу тебя, — стону я, и он в ответ прикусывает внутреннюю сторону бедра и надавливает на мою пульсирующую плоть пальцами, сжимая.

Я кричу от наслаждения и отвращения к самой себе. Но Дарио продолжает свою сладкую пытку, заставляя выгибаться от накатывающих волн наслаждения.

Это настолько сильно, настолько остро, что на глаза накатывают слёзы.

Лёд и пламя играют под моей коже.

Потом он поднимается надо мной, с затуманенными глазами смотрит мне в глаза и вновь заставляет взять в руки его орган.

Кажется, что он стал ещё больше.

Он направляет его на мой живот, стонет, пока вынуждает двигать вверх-вниз, и вскоре я ощущаю его горячее семя, изливающееся мне на грудь и живот.

— Ты моя принцесса. Запятнанная грязная принцесса.

Он пачкает свой палец в семени и кладёт мне в рот.

Это ужасно.

Кошмарно.

Извращённо.

Но между ног продолжает пульсировать так, будто мне это нравится.

И я не знаю, что меня берёт, но я облизываю его палец.

Дарио моргает.

Задерживает дыхание и смотрит так, будто я сделала что-то непозволительное даже для его ожиданий.

Я закрываю глаза, надеясь, что забуду свой порочный жест, но боюсь, что Дарио этого не забудет.

— Моя порочная принцесса, — шепчет он мне в губы и целует. — Теперь ты не будешь строить из себя недотрогу.