3 января 2011.

На праздники приезжал отец. Всё чуть не обернулось грандиозным скандалом, но мне удалось замять конфликт. Я собой не горжусь, ведь добился перемирия посредством гадкой манипуляции. Очень в духе Лорны. Она должна мной гордиться, но как-то на то не похоже. Слишком уж кислый у неё был вид, когда ей пришлось уступить.

Мама встала в позу: «Ноги Шейна тут больше не будет, хватит ему уже к нам таскаться, что он себе выдумал? Итан, не вздумай его поощрять!»

Я напомнил:

«Ты сказала, что хочешь, чтобы я был счастлив. Потерпи, мам. Счастливым меня сделает хотя бы иллюзия нормальной семьи».

Кажется, она пробормотала себе под нос «Сукин сын», но так тихо, что, возможно, мне просто показалось. Выглядела Лорна страшно недовольной, хотя будто даже обрадовалась. Я снял с неё ответственность за принятие решения. Она и сама не прочь позависать с Шейном, но запрещает себе это по ряду причин. Такая она сложная…

Отца-то я более или менее понимаю. Он старый одинокий пёс, который устал слоняться без дела и ищет очаг, чтобы погреться в его тепле, отдохнуть от своей суматошной жизни, всяких гулянок, наркоты и пустого общения с пустыми людьми.

Добрую часть рождественских каникул он провёл с нами, а я пожалел, что настоял на его присутствии. Шейн всё время напивался, и когда не был занят тем, что порхал вокруг Лорны, доставал своим вниманием меня. В какой-то момент я ему чуть не вмазал, ведь он поставил меня в крайне неудобное положение, да ещё в присутствии мамы.

Шейн всё меня пытал — а чем я вообще занимаюсь? Не работаю, не учусь, может у меня имеется хобби или хоть личная жизнь, о которой я с какого-то хера обязан ему отчитаться?

«Ну да, — встряла Лорна, — у Итана есть девушка, но он почему-то её от меня прячет, хотя я давно мечтаю с ней познакомиться».

Отец очень обрадовался. Ну, слава Богу, а то он думал, что я совсем с приветом.

А кто она? Как зовут? Где живёт? Кем работает? Хорошенькая?

«Она официантка» — к несчастью, это всё, что я помню. Впрочем, прошло уже три года, возможно, та девушка, что служит прикрытием для моих тёмных дел, давно начала другую карьеру или вышла замуж и сидит с детьми.

Шейн почесал затылок. Официантка. Интересно. И тогда Лорна добила:

«Нечего делать такое лицо, — сказала она с осуждением, — нормальная профессия, да и куда ещё может устроиться на работустаршеклассница?»

Мама неотрывно смотрела мне в глаза, пока говорила, и я, чёрт возьми, боюсь строить хоть какие-то предположения, что означал этот взгляд. Ничего хорошего. Мне стало страшно до дрожи. Я поспешил как-то перевести тему, понял, что если буду её расспрашивать и просить пояснить, лишь усугублю ситуацию.

Она знает о Джуди?

Шейн уехал. Накануне отъезда он накачал меня виски и пытался хоть что-нибудь выяснить, но потерпел фиаско. Я упрямо отмалчивался в ответ на все его бесчисленные вопросы. Некоторые из них были, мягко говоря, бестактными. Но отец, в отличие от Лорны, человек простой и не корчит из себя чопорного аристократа.

Он счёл себя обязанным поделиться со мной своим богатым опытом в отношениях с женщинами. Гадость и мерзость. Не буду приводить пример того, что он говорил. Я предпочту забыть это навсегда.

Потом я набрался храбрости и всё-таки спросил Лорну, зачем она ляпнула про старшеклассницу. Она отмахнулась:

«Не помню, чтобы я говорила что-то подобное».

Лгунья, лгунья, лгунья.

4 января 2011.

Я изрядно напрягся из-за маминых слов и нуждался в подтверждении или опровержении того, что она меня рассекретила.

Расчёт был такой: я иду на остров, но прислушиваюсь к каждому шороху, чтобы поймать Лорну за слежкой. Джуди всё равно зимой там почти не появляется.

Мама за мной не пошла, а вот Джуд явилась, что странно. Меня настораживает её поведение. Но куда хуже был фингал у неё под глазом, который я сразу приметил, хотя она всё поворачивалась другой стороной лица ко мне.

«Что это такое?» — спросил я вместо приветствия. Я уже было, грешным делом, подумал на Лорну. Вдруг я пропустил прелюбопытную сцену знакомства мамы с моей «подружкой-старшеклассницей». Впрочем, они знакомы. Встречались когда-то давно.

Джудс раздосадовано всплеснула руками.

«Не обращай внимания!» — попыталась увильнуть она, но сдалась под моим строгим взглядом и взялась объясниться:

«Я просто подралась…»

Просто.

«Ох, Джудс, ты серьёзно? Сколько тебе лет? Что стряслось? С кем?»

Мы толком не поздоровались, не поздравили друг друга с прошедшими праздниками. Я не потрудился спросить, как у неё дела. Но я пребывал в слишком взвинченном состоянии из-за недомолвок с Лорной, а тут ещё и это.

Джуди — ходячая катастрофа. С годами ничего не меняется. То она сломает руку на катке, то свалится с велосипеда, то обдерёт все коленки, перебираясь через забор, то залезет в какие-то колючки, то утонет в реке. Она просто-таки притягивает к себе неприятности.

Я — главная из них.

«Ладно, — сказала Джуд, — только не смейся, пожалуйста. Помнишь, я рассказывала про одноклассника, которому как-то вмазала?»

«Так это он сделал?»

«Да нет же! Но я вылила ему газировку за шиворот, а она…»

«Мелкая, ради всего святого…»

«Не перебивай! Он сам нарывался. Меня достало, что он всё время говорит мне гадости, вот я и решила его проучить. Но эта гадина, его подружка…»

Джуди сконфуженно отвернулась к замерзшей реке и принялась тереть покрасневший от холода нос, размышляя. Решив что-то для себя, она вернула себе боевой настрой. Хорошо, что магия не вторглась в её жизнь. Открой Джуди её возможности, стала бы по-настоящему смертоносной колдуньей. С её-то характером.

«Вечно воображает о себе невесть что, — сердито продолжила она, — дура тупая. Она при всем классе сказала, что я приемная. Представляешь? Назвала меня сироткой и оборванкой! Сука! Конечно, мы с ней сцепились не на жизнь, а на смерть!»

На последних словах у неё сорвался голос, задрожали губы, а глаза заблестели от слёз. Она почти никогда не говорила о приютском прошлом, даже в первое время, пока её воспоминания были совсем свежи. Однажды «мама Сэнди» стала просто «мамой». Догадываюсь, как Джуди неприятна эта тема и почему она подралась с той девицей.

Это же надо было такое сморозить!

Расстроенного человека полагается обнять, верно? Исключительно, чтобы утешить.

Держи свои грязные лапы от неё подальше.

Тем более на нас слои верхней одежды! Ничего такого.

Джуди уткнулась лицом в воротник моего пальто и затихла. Мне очень хотелось погладить её по спине, поцеловать в макушку или что-нибудь в таком духе, но я сдержался. Не стоит. Хотя и выглядел я, наверное, неловким недотёпой, который не умеет не то что обниматься, а вообще нормально взаимодействовать с людьми. Ладно. Пусть.

Так мы и стояли. Шёл снег, но мне было тепло и хорошо. И абсолютно плевать, что с берега за нами может наблюдать бдительная Лорна.

Джуди робко спросила:

«Так ты меня не осуждаешь?»

«Нет, с чего бы! Ты всё сделала правильно».

«Да? — засомневалась она, — точно? А то мама говорит, что мне пора научиться решать конфликты «цивилизованным способом»».

О, миссис Дэвис бы оценила, как «цивилизованно» моя мамаша решает конфликты!

«Какой конфликт, такой и способ, — рассудил я, — я бы и сам поступил также».

Джуди ласково улыбнулась, но улыбка быстро сползла с её лица. Не знаю, что я сказал или сделал не так. Она резко высвободилась из моих объятий и заторопилась уйти.

Непостижимо, что творится в её хорошенькой головке. Я совсем перестал понимать Джуд, но виной тому, скорее всего, переходный возраст. Для подростка она ведёт себя ещё вполне адекватно.

Может, она ждала услышать что-то другое? Например, предложение разобраться с её обидчиками?

Увы, как бы мне ни хотелось, это невозможно. Я не могу попасть в мир Джуди.

Я должен туда попасть. Прошло столько лет, я проделал огромный путь, посетил невероятное количество измерений, далёких и невероятных. Я не был лишь в том, где больше всех других хотел бы оказаться. Ненадолго. Взглянуть одним глазком.

Не вздумай.

Пока шёл домой, озирался по сторонам, но Лорны нигде не было. Она нашлась дома, восседала с книгой в зимней оранжерее, но расслабляться не стоит. Мама хитра и коварна. Я столько раз пытался её переиграть, но у меня ни разу не вышло. Она всегда выходит победителем.

Она — чёртов гроссмейстер.

15 января 2011.

С походами на остров пора завязывать.

Во-первых, из-за Лорны. В последнее время она стала подозрительно ласковой и благожелательной. Даже если она не разнюхала про Джуди, то могла догадаться, что моя подруга в Бостоне — только прикрытие. И хоть я избавился от всех зеркал и разорвал договор найма квартиры, я мог недоглядеть и где-то проколоться. Нужно быть осторожнее.

Во-вторых, мне нужно держаться подальше от Джуди, потому что со мной творится что-то неладное. «Неладное» — сильное преуменьшение правды. Не понимаю, как невинные «обнимашки» на острове привели к просмотру порнухи, где так и этак имеют горячую девчонку в школьной форме. Если бы только просмотру! Щедро спустив на пол, как какой-то озабоченный подросток, я захлебнулся ужасом и стыдом. Даже ролик подобрал, где актриса имела сходство с… Просто слов нет.

Я, вроде как, тут же нашёл объяснение происходящему, хотя, возможно, пытаюсь натянуть сову на глобус.

А предпочел бы натягивать кое-кого ещё… хватит, не пиши это.

Это не я – не мои мысли и желания, а что-то оставшееся после погружений в тот мир. Осколки личности какого-то другого путешественника, пропавшего там. Положим, он был любителем маленьких девочек. Конечно, гипотетическому колдуну-педофилу приглянулась Джуд, юная и прекрасная. Она очень хороша, тут не поспоришь, но сам бы я никогда не посмел рассматривать её в таком ключе!

Вовсе я не хочу трахнуть Джуди.

Мне больше нельзя с ней видеться.Нельзя.

Надеюсь, что со временем это пройдет, как проходили прежние побочки, и мы сможем и дальше нормально общаться.

Я даже прощаться с ней не пойду. Это черева-то последствиями. Я боюсь себя, мне кажется, что я могу сорваться и натворить дел.

Например, сдерну с Джуди юбку и нагну у дерева, или заткну член ей в глотку, чтобы не слушать её скучную болтовню. А не этого ли добивается мелкая дрянь, постоянно таскаясь на остров?

Какое же ты животное, боже.

Мерзость.

Прощай, Джудс.

15 февраля 2011.

Меня предупреждали, что путешествия не доведут добра. Я никого не слушал, вот и расплачиваюсь, но я твердо решил исправиться и встать на путь истинный.

Больше никаких зеркал и никакого острова.Исправно справляюсь с соблюдением этих двух правил уже больше месяца. Я молодец. Даже не ругаюсь с матерью, хотя, конечно, временами она меня чудовищно злит. Лорна это умеет. Ей будто нравится выводить меня из себя.

Впрочем, мама всюду права.

Наша последняя почти-ссора случилась из-за алкоголя.

Дело в том, что хоть я и держусь подальше от Джуди, но не могу запретить себе о ней думать. Она прочно засела у меня в голове и снится каждую ночь. Сны эти… мягко говоря, похабные. Я заимел привычку напиваться вечерами исключительно чтобы не видеть той омерзительной порнографии, что рисует моё воспалённое воображение. Алкоголь — своего рода лекарство. Всегда им был.

Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор.

Но мама всё подмечает.

«Итан, это уже не смешно, — сказала она как-то утром, легко разгадав причину моего отвратительного самочувствия, — надо что-то делать».

«Не понимаю, о чём ты».

«О твоём алкоголизме, — с отвращением выплюнула Лорна, — я тут говорила с Шейном. Он, как ты знаешь, большой специалист в таких делах. У него на примете есть отличная частная клиника. Там лечатся его коллеги, всё конфиденциально. Она расположена в очень красивом месте…»

«Пожалуйста, прекрати».

Разочарованная мама куда хуже, чем разгневанная и смертоносная. Её печальный взгляд просто-таки душу из меня вынул. Я сдался:

«Я подумаю».

И думать тут нечего, надо соглашаться. Признать уже своё поражение по всем фронтам. Возможно, в клинике правда помогут, там же и мозгоправы есть. Я смогу обсудить со специалистом свою нездоровую одержимость пятнадцатилетней девчушкой.

Я ведь пытался выбить клин клином! Предположив, что проблема возникла из-за отсутствия личной жизни, я пошёл в отрыв. Весь месяц шатался по барам и цеплял каких-то девиц, ни одна из которых не была похожа на Джуд. Шейн мог бы гордиться моим «послужным списком», хотя меня он приводит в ужас.

Не вижу ничего хорошего в том, чтобы трахаться с кем попало. Да и что толку? Я всё равно думал о Джуди и сравнивал с ней каждую свою партнершу. Я продолжаю думать о ней. Я хочу только её.

Джуди, сама того не ведая, даже помогала мне кадрить баб, став частью моей легенды. Найти женщину, если ты не урод и можешь заплатить за чью-то выпивку, легко, но куда проще, коль у тебя, как выразилась одна из них, «печальный вид». Накидавшись в слюни, я принимался плести, что оплакиваю погибшую возлюбленную. Конечно, тут же находилась какая-нибудь сердобольная душа, готовая предложить свою компанию, чтобы я не топил горе на дне стакана в одиночестве.

Но Джуди ведь правда мертва в моем мире, так? Опустим, что по моей вине. Если бы я спас её в тот день, она бы однажды повзрослела, и мы смогли бы быть вместе. Я сам всё похерил.

Как же я себя ненавижу.

Девяносто девять и девять причин, по которым я сгорю в аду.

Раньше надо было думать. Кажется, я уже там.

17 февраля 2011.

Лорна,

как и всегда,

абсолютно права. Мне нужна помощь.

Алкоголизм не причина, а следствие. Возможно, хороший психотерапевт и правда сможет всё поправить, подлатать мою изрядно протекшую крышу.

Я уже толком не отличаю реальность от вымысла, да ещё эти беды с памятью… Пропавшие воспоминания так и не вернулись, а слепых пятен стало только больше.

Недавно перебирал свои книги, потому что перетаскал в комнату уже половину библиотеки, и наткнулся на злосчастную «Лолиту». Не припомню, чтобы её сюда приносил. Возможно, то было осенью, когда меня начало клинить. Или, или. Сложно понять.

Не Лорна же мне её подкинула, чтобы поиздеваться и намекнуть, что обо всём знает?

Она не знает.

21 февраля 2011.

Я неслабо напрягся из-за «Лолиты» и не мог выбросить это из головы. Всё думал, как бы аккуратно подъёхать в Лорне, чтобы подтвердить или опровергнуть свои опасения. Да ещё и томные, душные сны меня вконец достали, из-за чего я опять накидался в хлам, надеясь нормально выспаться.

«Ну всё, — изрекла мама, которая, конечно, в два счёта меня раскусила, — я звоню Шейну. Хочешь ты или нет, но тебе нужна помощь!»

Увы, в таком состоянии я плохо себя контролирую.

«Не нужна мне никакая помощь, — вспылил я, — не собираюсь я ложиться в дурацкую клинику!»

Я почему-то подумал, что Лорна умрёт, как раз пока я буду болтаться где-то там, вдали от дома. Она меня не сошлёт! И, кажется, не зря я боялся. После моих слов она пошатнулась, прикрыла глаза и опёрлась на столешницу, будто земля резко ушла у неё из-под ног.

«Что с тобой?» — насторожился я.

Мама отмахнулась. Ничего страшного — просто давление подскочило, видимо, из-за погоды.

Я ей не поверил. Улучив момент, я сунулся в её комнату и обнаружил в прикроватной тумбочке целый склад лекарств. Лорна особо не таилась, ей и в голову не приходило, что я посмею туда заглянуть. Я потребовал объяснений.

«Не беспокойся, — невозмутимо сказала мама, — таблетки старые, остались с прошлого лета…»

«Я, по-твоему, читать разучился? — настоял я, — на препаратах пробиты даты, когда они отпущены. Недавние даты».

Лорна ненавидит быть загнанной в угол. Она сразу начинает хаотически метаться, как хищник, угодивший в капкан. В детстве она кричала или била меня по физиономии, но такие приемы уже не работают. Я больше её не боюсь. Я, чёрт возьми, боюсь за неё. И я страшно зол.

Зачем скрывала? Как долго скрывала? Я ведь давно мог возобновить её «лечение». Нельзя тратить время попусту. Сколько мы потеряли?

Я спросил её прямо, а Лорна меня осадила:

«Да какая разница?»

«Такая! Надо что-то делать! Мам, это не шутки. Дай мне номер своего лечащего врача, я сам с ним поговорю, раз ты так несерьёзно к этому относишься!»

У неё стало очень странное выражение лица. Также, наверное, она выглядела, когда заживо сожгла пятерых колдуний у нас с Вирджинией Уайт на глазах. Как будто в неё сам дьявол вселился.

«Не понимаю, почему ты так упираешься, — выдала Лорна, — ты же самэтого хотел».

«Что, прости?»

«Чтобы меня не стало, и тебе больше никто не указывал, как жить и что делать. Ты будешь свободен. Увы, мой дорогой, за всё приходится платить. За свободу — тоже. Особенно за неё».

Я не нашёлся, что ответить. Сейчас, когда я это пишу, я всё ещё в глубоком потрясении от услышанного.

Клянусь, я никогда не хотел её смерти, даже когда говорил такое сгоряча или строчил здесь злобные гадости! Я всегда пытался любить Лорну, хотя это, по правде, чертовски трудно. Я тянулся к ней, как глупый щенок к жестокому хозяину, даже зная, что за скупой лаской всегда последует удар.

Оправдывайся, оправдывайся.

Гори в аду, гори в аду.

22 февраля 2011.

Немудрено, что послеэтогомне захотелось оказаться от мамы подальше.

Я смылся из особняка, толком не объяснив Лорне, куда направляюсь. Да пошла она! Мне уже двадцать четыре, а я отчитываюсь за каждый свой шаг, как ребёнок. Надоело. Иду бухать. Хочу нажраться до зелёных соплей, вот что.

Стоило мне выйти за ворота, я услышал шорох крыльев. Мы с моим «приятелем» давненько не виделись. Ему закрыт доступ на нашу землю, она защищена магией. Никто его сюда, понятное дело, не приглашал.

«Ну, пойдем со мной, раз ты здесь, — бросил я ему, — только, пожалуйста, превратись в человека».

Вместо бара, куда я изначально собирался, я снял номер в мотеле поблизости. Зачем искать свободные уши, когда есть такой расчудесный компаньон, как Черноглазый? Пить со мной он не будет, но слушать умеет отлично.

Я быстренько прикончил полбутылки виски, и меня понесло. Прежде я избегал говорить с монстром о Джуди, но в этот раз не сдержался.

Вырвалось, как я скучаю и хочу увидеть её снова. Она — единственное светлое, чистое и прекрасное, что вообще было в моей паскудной жизни; лучшее, что со мной случалось. Без Джуд всё окончательно погрузилось во тьму и утратило смысл.

(И прочая, прочая жалкая, сентиментальная херня).

Черноглазый выслушал моё нытьё и напомнил, что может принять любой облик, в том числе и Джуди. Мало ли… вдруг мне от этого полегчает?

Отказаться от такого щедрого предложения было попросту невозможно!

Давай, валяй, ниже падать всё равно некуда.

Черноглазый очень ответственно подошел к выполнению своей задачи: Джуди у него получилась до дрожи правдоподобной. Он не стал её как-то приукрашивать, извращать, придавать низменные, пошлые черты, добавлять облику несвойственные ей детали. Она предстала передо мной — не демон-искуситель, а девчонка с острова во всей красе, во всем своём несовершенном великолепии.

«Подойди».

Я похлопал по полу, и он послушно приблизился и присел рядом со мной. Обняв руками Джуд её ноги в рваных джинсах, он терпеливо ждал, чего я попрошу дальше. Ему, наверное, было любопытно, как далеко я осмелюсь зайти.

Я спокойно мог её трахнуть. Я натворил столько дерьма, что не мне брезговать связью с отвратительным созданием, чтобы получить желаемое. Подделка безупречна — обмануться не составит труда, тем более в том состоянии. Но мне не хотелось.

«Что…» — поторопил Черноглазый, но я его прервал.

«Тс-с, — сказал я, — просто посиди молча».

Я выпил еще, и, положив голову ложной Джуд на колени, долго, сбивчиво говорил. Рыдал, как девчонка из-за мамы и всего вообще. Монстр молчал и только перебирал мои волосы нежными пальцами Джуди. Скорее всего, он испытывал страшное отвращение к моей пьяной истерике, но не подал и виду. С Амандой Макбрайд, поди, было повеселее.

Когда я шатко поднялся, чтобы взять вторую бутылку, Черноглазый отмер:

«Нет, Итан, — возразил он голосом Джуди, — пожалуйста, хватит. Попробуй немного поспать».

Если бы не её облик, я бы послал его подальше. Но я видел перед собой Джуди, и мне хотелось забыть, что внутри оболочки прячется совсем другое существо. Тварь, что однажды убьёт меня.

Я позволил Черноглазому уложить себя в постель. Он устроился в изголовье узкой койки, натянул на меня одеяло и погладил по голове.

«Кто ты?» — прошептал я.

Он сказал:

«И ответила тень:

Где рождается день,

Лунных Гор где чуть зрима громада.

Через ад, через рай,

Все вперед поезжай,

Если хочешь ты найти Эльдорадо!»

Утром монстра рядом не оказалось. Тусклый свет пробивался сквозь вылинялую занавеску, озаряя номер и царящий в нём беспорядок. Дневник, который я теперь постоянно таскаю с собой, был подсунут под подушку.

Голова страшно болела. Я проверил телефон и обнаружил кучу пропущенных вызовов и сообщений от Лорны. Она просила прощения.

Она. Просила. Прощения.

Охренеть!

Это сподвигло меня к действию: хватит наматывать сопли на кулак! Только я могу ей помочь. Все необходимое у меня есть.

Я нашёл в номере зеркало — небольшое, но сойдёт. Для погруженияв тот мирразмер портала не имеет значения. Но, только я собрался приступить к ритуалу, появился Черноглазый. Всё ещё в облике Джуди.

«Убирайся» — приказал я.

«Нет, хозяин, — сказал Черноглазый, — вам сейчас не стоит этого делать. Вы…»

«Да закрой ты свою пасть! Сгинь».

Он не послушался.

«Посмеешь перечить, я расторгну контракт!» — рявкнул я. Только жуткое похмелье остановило меня от того, чтобы накинуться на него с кулаками.

«Наш контракт нельзя расторгнуть».

Эта новость меня абсолютно не впечатлила. Мне, пожалуй, уже наплевать. У меня нет будущего. Я давно запрыгнул в поезд, на всех порах несущийся к обрыву. Его конечная станция — ад. Если повезёт, я прихвачу черноглазого ублюдка с собой, чтобы он больше не приставал к людям со своими идиотскими сделками.

«Итан» — чуть мягче сказал монстр.

Это он сделал очень зря! Пришлось срочно напомнить тени, где её место, а то он как-то слишком увлёкся, отыгрывая Джуди.

«Не смей называть меня по имени, — потребовал я, — и превратись уже в кого-то другого».

«В кого прикажете превратиться,хозяин?»

Черноглазый особо подчеркнул это слово, вероятно, припомнив, как оно мне не нравится. Какой я тебе, чёрт возьми, хозяин?

Запутавшийся, сбившийся с пути мальчишка.

Я чуть остыл, перебирая в голове галерею всех доступных кандидатур. Мне надоело терпеть жуткую физиономию, доставшуюся в наследство от его прошлой хозяйки, вот я и сказал ему обернуться Камилой. Я решил, что для могущественной инфернальной сущности будет тем ещё унижением — разгуливать в шкуре шлюховатой девицы. В тот момент идея казалась мне гениальной, сейчас я думаю, что она очень глупая.

«И никогда, — добавил я, — никогда больше не вздумай превращаться в Джуди».

«Как скажете, хозяин».

29 марта 2011.

Я возобновил «сеансы» и состояние Лорны стабилизировалось. Впрочем, она считает, что это — «просвет перед финалом». Ну, пусть думает, как ей угодно.

Я больше не пью, чист с февраля. Своё «падение» я не забуду, даже если мне окончательно отшибёт память.

Мои воспоминания ускользают, как песок сквозь пальцы. Этот процесс не остановить. Я сначала пытался что-то с этим делать — выписывал в отдельный блокнот всё, что ещё помню про свою жизнь, окружение и прочее, но потом мне это дело наскучило, и я бросил записи в камин. Пошло оно к дьяволу. Забыл, значит, не важно. Самое главное зафиксировано здесь, в дневнике.

Путь, ведущий во тьму.

Я, правда, так и не решил, кто унаследует эти бесполезные сведения.

По-хорошему, никому нельзя знать. Не дай бог ещё какой-нибудь идиот прознает о путешествиях. Предостережение может возыметь обратный эффект и, наоборот, разжечь любопытство.

Так что… когда язакончу, предам огню и эту тетрадь.

3 апреля 2011.

Приехал Шейн. Я, конечно, совсем забыл, но вычитал здесь, что у них с мамой в марте какая-то годовщина, вот они и предавались ностальгическим настроениям. К счастью, они были поглощены друг другом, и меня никто не трогал.

До вчерашнего дня.

Нет, наверное, на свете ничего более неловкого, чем, будучи трезвым, разговаривать с пьяным человеком. А мне и прежде непросто давалось общение с отцом, слишком уж мы разные.

«Правильно, малец» — похвалил Шейн, когда я наотрез отказался выпить с ним за компанию. Уговаривал, гадёныш, как мог. Ну, хоть чуть-чуть. Беды не будет. За встречу. И бла-бла-бла. Хорошо, Лорна уже спала, а то поджарила бы его за то, что вздумал изображать змея-искусителя.

«Я слишком много всего в жизни проебал из-за бухла, — продолжал отец, покачивая в руке бокал с коньяком, — упустил единственную женщину, которая того стоила. Не повторяй моих ошибок».

«Надеюсь, ты не о Камиле» — фыркнул я.

Я подумал о своём: единственная женщина, которая, пожалуй, «того стоила», погибла девять лет назад, ещё будучи ребёнком. Увы, тогдашнему мне и в голову бы не пришло, какие у этого будут последствия. А нынешний я способен путешествовать в пространстве, но не во времени, чтобы вернуться назад и всё исправить.

Шейн подвис, вспоминая, кто вообще такая Камила. Память у него, кажется, похуже моей.

«Да причем здесь Камила, — нахмурился он, — просто не повторяй моей ошибки, ясно, сынок? Я и сейчас жалею. Надо было бороться, не опускать руки. Увезти её подальше. Бороться».

«С кем я, по-твоему, должен бороться?» — без особого энтузиазма поинтересовался я.

Он уставился на огонь в камине. После очередной затянувшейся паузы он сказал:

«Это не важно, просто борись…»

«Ох, ради всего святого… — перебил я, — иди уже спать, у тебя утром рейс».

Отец продолжил:

«А то останешься один, как я. Не оставайся один. Лорны скоро…»

«Хватит. Она не умрёт».

Шейн перевёл на меня глаза, и его расфокусированный взгляд стал более ясным.

«Ты думаешь?» — обронил он.

«Я знаю».

Когда он уехал, Лорна принялась допытываться, о чём мы с ним говорили наедине. Больше всего, конечно, её беспокоило, устоял ли я перед искушением.

«Вот ведь старый козёл, — проворчала она, — так чего он от тебя хотел?»

«Намекал, что мне пора жениться», — не сдержался я.

Мама поджала губы.

«Он в чём-то прав, — заключила она, — не понимаю, почему бы тебе не перевести отношения стойсвоей девушкой в другой статус…»

Потому что онане существует?

1 июня 2011.

Жизнь идёт своим чередом. Столько-то дней без происшествий… Пора обнулить счётчик.

Утром мама сообщила, что у нас ожидаются гости. Я был уверен, что это опять Шейн — с тех пор, как Лорна заболела, он к нам зачастил. Но улыбка мамы была слишком уж хитрой и загадочной, что не предвещало ничего хорошего. Я не ошибся. Как в воду глядел.

К нам приехала Мэл, она же — Мелисса Макбрайд, она же — Верховная ведьма луизианского Ковена. Она стала куда симпатичнее, но из-за обилия макияжа выглядит старше своих лет, а ведь она моложе меня. В старомодном чёрном тряпье и широкополой шляпе она производит впечатление какой-то старлетки. Сёстры Юга постоянно наряжаются, как на похороны.

Лорна поздоровалась с ней и тут же смылась, оставив нас наедине.

«Ну и зачем ты припёрлась?» — прямо спросил я у Мэл.

«Я тоже рада тебя видеть»

«Я этого не говорил».

«Всегда восхищалась твоими манерами, — скривилась она, — выглядишь, кстати, паршиво. У тебя тоже рак? Не знала, что это заразно».

«Заразно, так что лучше проваливай, пока не заразилась» — я демонстративно покашлял в её сторону.

Ей явно хотелось, как в детстве, показать мне язык или скорчить рожицу. Будто не было всех этих лет, что мы провели по разные стороны баррикад. Я, честно говоря, скучаю по нашей дружбе. Увы, она канула в Лету.

Мелисса это лишь подтвердила.

Она просто обязана была все окончательно испоганить.

Мол, она тут подумала… (почему эта фраза всегда предвещает какое-то феерическое дерьмо?!), что достигла того возраста, когда неплохо бы обзавестись потомством. У них на Юге своеобразные обычаи и куча ограничений, но она, будучи Верховной, может позволить себе такую роскошь, какправо выбора. Она рассмотрела «потенциальных кандидатов» и пришла к выводу, что приоритетнее остановиться на каком-нибудь колдуне. Поскольку их в Новом Свете не так уж и много и, по правде, она не знает ни одного мага-мужчину, кроме меня, она намерена мне предложить…

Я не выдержал и попросил Мэл заткнуться. Я и так чуть кофе не захлебнулся от смеха, слушая её разглагольствования.

«Ты в своём уме?»

«Не понимаю, в чём проблема, — невозмутимо сказала Мелисса, — мы же спали когда-то. Можно и повторить разок-другой, исключительно ради…»

«Как у тебя всё просто! А ничего, что мы с тобой, мягко говоря, не сильно-то ладим?»

«А зачем нам «ладить»? — продолжила гнуть своё она, — я же не предлагаю тебе создать семью! Мне нужна наследница. Я готова примириться с тем, что в её венах будет течь кровь Уокеров, зато она получит вашу магию…»

«Наследница, — повторил я, — а если это будет мальчик?»

Мэл замялась.

«Ну, — чуть помедлив, выдала она, — заберёшь его себе. Лорна хоть немного понянчится с внуком перед смертью…»

Чашка пролетела у неё над плечом, оросив Мелиссу брызгами недопитого мной кофе. Она зашипела дикой кошкой и вскочила с места, отряхиваясь.

«Какого хрена?!» — заверещала она.

«Закрой рот» — потребовал я.

«Зря я приехала, — зло сказала Мэл, — с тобой невозможно разговаривать! Вот и путайся дальше со смертными шлюхами!»

«Пошла вон!»

Если бы не Лорна, явившаяся на шум, чаепитие неминуемо окончилось бы кровопролитием. Мэл пулей вылетела прочь. Я не успел зашвырнуть в неё чем-нибудь ещё — магией или увесистым бронзовым подсвечником, что очень кстати оказался под рукой.

«Что, ради всего святого, тут происходит?» — строго спросила мама.

«Это была твоя идея?»

«Какая ещё идея?»

Лорна сделала недоумённое лицо. Выдержав дуэль взглядов, она всё же сдалась:

«Ей просто нужен был повод, — будто оправдываясь, сказала она, — неужели ты не понимаешь?»

«Шикарный повод».

«Мелисса слишком гордая, чтобы признать свою ошибку, — продолжала мама, — она хочет вернуть тебя…»

«Нельзя вернуть то, чего у тебя никогда не было» — философски заметил я.

Я размышлял, считается ли разговор на повышенных тонах за полноценную ссору. Я стараюсь, правда, стараюсь. Но как же, чёрт возьми, с Лорной сложно.

«Пожалуйста, больше так не делай, — попросил я, — не зови её сюда. Пусть сидит у себя на болоте и не мозолит глаза».

Моя попытка замять конфликт возымела противоположный эффект.

«Это невыносимо! — взвилась мама и топнула ногой, — почему ты такой упрямый? Почему ты не даешь никому шанса?»

«Кому, например? С каких пор ты вообще прониклась к Мелиссе такой симпатией?»

«Мне, — сказала Лорна, — ты не позволяешьмневсё исправить. Я уже сто раз пожалела, что тогда вас рассорила. Я хочу, чтобы вы снова были вместе…»

«Во-первых, мы не были вместе, — напомнил я, — во-вторых, это нужно тебе, а не мне».

Лорна задумчиво провела пальцами по кофейному следу на столешнице и тяжело вздохнула.

«Тогда скажи, что тебе нужно, — тихо проговорила она, — ктотебе нужен».

«Никто, — заверил я, — просто оставьте меня в покое».

2 июня 2011.

Девять лет.

Догадываюсь, что Лорна заманила к нам Мелиссу, чтобы отвлечь меня от очередной годовщины, но ничего у неё не вышло. Я не забыл. Просто в голове не укладывается, что прошло столько времени!

Я всё-таки пошёл на остров. Ладно, сегодня есть повод, и можно нарушить запрет. Перед этим, конечно, проведалдругуюДжуди на кладбище. С ней всё куда проще — она как была маленькой мертвой девочкой в крошечной могилке, так и осталась.

Погода выдалась ужасная — шёл дождь, а зонт я взять с собой не удосужился, вот и промок до нитки. Однако на острове оказалось сухо и тепло. На небе ни облачка.

Чудеса!

Ещё одно чудо — Джуди. Я, правда, засомневался: она ли это или Черноглазый нарушил запрет и снова принял её облик. Слишком уж Джуди была на себя не похожа. Она не только ещё повзрослела с нашей последней встречи, но и выглядела совсем по-другому.

Её волосы были собраны в опрятную причёску, а одета она была в летний сарафан. За исключением школьной формы и дурацких хэллоуинских костюмов, Джуд всегда носила что-то простое и практичное, скорее пацанское. А сейчас будто приоделась для вечеринки

или свидания

.

Мы уставились друг на друга, и неудобная пауза всё затягивалась. Джуди сникла, наверное, решила, что я так на неё таращусь из-за того, что с ней что-то не так. Она придирчиво себя осмотрела, словно выискивая в себе изъян.

«Я нелепо выгляжу, да?» — грустно спросила она.

Странное начало разговора. Меня хватило только на то, чтобы молча покачать головой. Я же не мог сказать, что Джуд ошибается и, напротив, выглядит великолепно. Мягкая ткань идеально подчёркивает линии её тела, а вырез во всей красе демонстрирует кожу на груди и плечах, тронутую золотистым загаром. Подол качается чуть выше колен, позволяя мне полюбоваться её стройными ножками.

Дьявол, как же она хороша. Я и забыл, как сильно её хочу. Хочу прямо здесь и сейчас — содрать поскорее эту тряпку и попробовать Джуди на вкус. Ради всего святого, прекрати такое писать.

«Ну ладно… — пробормотала она себе под нос, — а что ты читаешь?»

Умница, она подобрала самый невинный вопрос из всех возможных. Не зря я прихватил с собой книгу для прикрытия. Я показал Джуди обложку, и она серьёзно кивнула, разгладила подол и присела рядом, но соблюдая дистанцию. Мне всё равно стало дурно от её близкого присутствия, пришлось сменить позу, чтобы не спалить чёртов стояк. Во рту пересохло. Ей-богу, как подросток!

«С чего ты такая нарядная? Какой-то праздник?» — спросил я, и голос прозвучал сипло и жалко. Джуди как-то странно на меня посмотрела.

«Я… эм… — с запинкой сказала она, — гуляла кое с кем».

Она не отводила от меня пытливого взгляда, ожидая реакции на это заявление.

Без сомнения, «кое с кем» подразумевало мальчика. Это нормально. Джуди шестнадцать, скоро уже семнадцать. Многие в этом возрасте пробуют заводить отношения. Джуди — красивая девочка, поди, пользуется спросом у сверстников. Я это понимаю, но воздух всё равно встал в горле комом. Не знаю, почему. Я и не рассчитывал, что она старалась для меня.

«… но это была плохая идея» — я задумался и пропустил начало фразы. Джуди опустила глаза, и, сосредоточенно нахмурившись, выдёргивала травинки из земли.

«Это, наверное, не моё» — добавила она.

«Ну… всякое бывает» — мне показалось, что эта тупая фраза всегда придётся к месту. В этот раз не сработало. Джуд недоуменно изогнула бровь, покосившись на меня.

«Гм» — многозначительно протянула она.

Господи, да чего она от меня хочет? Зачем вообще сказала, что ходила с кем-то гулять? Рассчитывала услышать мудрый совет от взрослого друга? Нашла, блин, советчика. Я ничерта не смыслю в отношениях. Зато я могу многое рассказать ей про секс, но это как-то непедагогично, да и для подобных разговоров у Джуди есть её мамаша и подруги. Ещё не хватало давать Джуд напутствия для её первого раза с каким-нибудь прыщавым щенком.

Я только об этом и думал, задыхаясь от ревности. От мысли, что какой-то мерзкий подросток будет прикасаться к

моей

Джуди своими липкими ручонками, на меня накатила дурнота. Но ведь рано или поздно это произойдёт.

У Джуд свой мир и своя жизнь. Скоро она совсем позабудет про остров. Выдуманные друзья исчезают, когда дети взрослеют. Но я не хочу её отпускать. Я хочу, чтобы она была только моей!

Судя по всему, видок у меня был ещё тот.

«Итан, с тобой всё хорошо?» — обеспокоенно спросила Джуди.

«Угу» — выдавил я.

«Извини, пожалуйста, — пылко сказала она, — мне не стоило грузить тебя своими глупыми проблемами».

«Всё в порядке, — заверил я и поспешил перевести тему, — как дела у миссис Дэвис?»

«А, нормально, — откликнулась Джуд и указала на свою голову, — мама решила научиться делать прически и тренируется на мне. Сказала, что хватит мне ходить лохматой, как ведьма…»

Я скривился при этом слове, не подумав, что Джуди воспримет моё гримасничанье на свой счёт. Так и вышло. Она, бедная, совсем скисла и принялась рушить хитрое сооружение на голове. Джуд быстро смотала волосы в неопрятную гульку, к счастью, до того, как я успел к ним притронуться. Руки так и чесались от желания пропустить пряди сквозь пальцы. Я вовремя напомнил себе, что нужно держать свои грязные лапы подальше.

Как же хотелось! И коснуться её волос, и как-то загладить вину за случайно нанесённый ущерб. Сказать, наконец, что Джуди очень красивая. Поцеловать её. В губы, в веснушчатое плечо или ниже.

Поверь, Джудс, ни один сверстник не предложит тебе отлизать, все они думают лишь о своём удовольствии. А я могу сделать так, что ты надолго запомнишь эту прогулку на остров, хоть технически останешься всё еще девственницей.

Дьявол.

«Ну я… — сказала Джуд, поднимаясь на ноги, — я, пожалуй, пойду».

Иди-иди, спасайся бегством, пока мне окончательно не сорвало крышу, и попроси миссис Дэвис рассказать тебе о существовании лифчика. Ладно, ты не носила его, когда была младше, но теперь у тебя выросла грудь, и это стало просто в край неприлично. Соски так и просвечивают через тонкую ткань. Невозможно смотреть на тебя, не натыкаясь взглядом на эту возмутительную манифестацию юношеской сексуальности.

«Да, приходи ещё» — зачем-то ляпнул я.

Джуди тепло улыбнулась:

«Приду».

10 июня 2011.

В следующий раз, слава Богу, вернулась старая версия Джуд.

Но какая разница, что на ней надето — платье или застиранная футболка и драные джинсы, если она сводит меня с ума сама по себе?

Она сидела под ивой на расстеленной ветровке и что-то рисовала в блокноте.

Мы оба успешно сделали вид, что прошлой встречи попросту не происходило.

Джуди бодро поведала, что надумала поступать в дизайнерский колледж и нужно подтянуть навыки. Она записалась на курсы по живописи и не хочет упасть в грязь лицом перед студентами, что занимаются там уже много лет. Джуд мечтает стать дизайнером интерьеров. Она обожает старые здания и изучает их историю — она нашла информацию и про особняк Уокеров.

Надеюсь, это не попытка набиться в гости.

«Терпеть не могу этот дом, — поморщился я, — ты права, он и правда как из фильма Тима Бёртона».

«О, — оживилась Джуди, — так ты всё-таки видел его фильмы».

«Я смотрю много фильмов, но это не значит, что всё они мне нравятся».

«Зануда, — пожурила она, — а ваш особняк, кстати говоря, выполнен в колониальном стиле и…»

«И это ты меня назвала занудой?»

Она очаровательно улыбнулась. Я согревался этой улыбкой, пока вернувшись домой, не напоролся на Лорну, срезающую азалии в саду. Уж она-то умеет испортить настроение.

«О, ты возобновил свои прогулки к реке» — сказала она.

«И что с того?»

«Ничего, — продолжала мама, — просто заметила».

«Ты всегда отличалась исключительной наблюдательностью».

«Я не против, — сообщила она, — не против, чтобы ты туда ходил».

«Спасибо за разрешение».

«А как дела у твоей девушки в Бостоне?» — вдруг выдала она.

Вот в чём, значит, дело. Лорна заметила, что после возвращения на остров, я стал снова где-то пропадать по ночам. Правду ей лучше не знать: я напиваюсь, и, если везёт найти компанию, ночую у какой-нибудь девицы. Если нет — просто сижу в баре один до утра.

Зря я это, конечно. Копилка ненависти к себе полнится, а грязные мысли о Джуд и не думают пропадать.

«Что ты хочешь услышать?»

Лорна вздохнула.

«Ничего, Итан, — раздраженно сказала она, — ни-че-го».

Вот и поговорили.

17 июня 2011.

Я опять потащился в бар, но пить не тянуло, потому взял себе кофе. Решил — к чёрту этих баб, посижу, почитаю до утра. Дома стены слишком давят.

Возможно, я просто нуждался в том, чтобы почувствовать свою причастность к миру, связь с которым всё больше теряю.

Но побыть одному мне не дали — прилипла какая-то дамочка. Совсем, видимо, истомилась от скуки, раз клюнула на хмурого мужика в очках и с книжкой. Я в этот раз даже линзы не потрудился надеть.

«Странное место для чтения», — заметила она.

Я посмотрел на циферблат наручных часов.

«Библиотека ещё закрыта» — откликнулся я.

Девушка похихикала, помешивая коктейль трубочкой.

«У меня есть очень интересная книга, — сказала она, — в библиотеке такой точно нет».

Вот так просто? Запишу в список самых идиотских подкатов.

Ладно, уговорила.

Как тут, чёрт возьми, устоять?

«Пойдём, посмотрим на твою книгу» — согласился я, но без особого воодушевления.

Она повела меня не в квартиру, а во вшивый мотель. Не принялась раздеваться с порога, а правда всучила какую-то тетрадку в простой тёмной обложке.

«Что это?»

«Книга, — повторила она, загадочно улыбаясь, — я же сказала. Вы не найдете ничего подобного ни в одной библиотеке, хозяин».

Мне крупно повезло, что я не был пьян и не попытался забраться к ней в трусики. Вот куда бы мне точно не хотелось забираться никогда в жизни — в бельё моего ручного монстра, если оно у него вообще есть. Даже думать об этом не хочу!

Я про него совсем позабыл, а он, оказывается, болтался где-то поблизости.

Черноглазый вернул себе внешность Камилы, которая, кстати говоря, не сильно отличалась от вульгарной девицы, в шкуре которой он разгуливал до того.

«Я подумала, что вас заинтересуют записи одного мага, также изучавшегоэту область».

«Спасибо», — с трудом выдавил я.

Я, конечно, тут же ринулся листать пожелтевшие от времени страницы. Я и мечтать не смел о такой удаче! Возможно, опираясь на чужой опыт, я не натворил бы таких дел. Но что теперь об этом жалеть?

Камила наблюдала за мной. Её, судя по всему, так и подмывало что-то сказать. Я думал, что она отпустит колкость или потребует расплатиться с ней, но ошибся. Её голос звучал обеспокоенно:

«Давно вы в последний раз спали, хозяин?»

«Не помню» — отмахнулся я.

Она раздосадовано прицокнула языком.

«Вы не сможете помочь матери, если загоняете себя до смерти».

Я оторвался от тетради и бросил в её сторону испепеляющий взгляд. В такие моменты я сильно жалел, что не унаследовал мамин талант к пирокинезу. Полезное умение, как ни крути.

«Я разберусь без тебя».

«Ой ли» — Камила подбородком указала на записи, и это окончательно вывело меня из себя. Я был предельно близок к тому, чтобы наброситься на неё и попытаться свернуть ей шею голыми руками. Без всякой магии.

«Сгинь, — вместо этого потребовал я, — приходи потом, за платой».

«Скоро» — бросила она и исчезла.

21 июня 2011.

Нужно записать всё, что мне удалось почерпнуть из этой тетради, потому что её придется уничтожить. Тут я полностью согласен с Луизой Ришар — это слишком опасное знание.

Судя по устаревшему языку, фразам и некоторым словоформам, колдун, сделавший записи, жил больше века назад, но я могу ошибаться. Это, кстати, спокойно могла быть и ведьма — из текста не понять половую принадлежность автора. Он не оставил никаких личных данных, мыслей или эмоционально-окрашенных комментариев. Всё сухо и по делу, не мне в пример. А ещё ни слова о том, как он\она узнал о путешествиях и помогал ли ему кто-то.

Зато автор не только экспериментировал с погружениями, но и испытывал границы своих возможностей.

Первое— он научился изменять собственный облик, как это делает Черноглазый.

Второе— он смог создавать магические иллюзии и влиять на сознания других людей. Это имеет отдалённое сходство с месмеризмом Виктора и телепатией Аманды Макбрайд, но по-другому. Не представляю, правда, какая польза от этого навыка в быту, если ты не чокнутый психопат, который держит кого-то в подвале.

Третье— он интересовался, существует ли способ путешествовать не только в пространстве, но и во времени. Но, к несчастью, упёрся в тупик.

Четвёртое— он искал лекарство, чтобы нейтрализовать побочные эффекты, пробовал разные рецептуры, скрещивал алхимию и человеческую медицину, но, судя по всему, не преуспел. Записи резко обрываются на середине тетради. Должно быть, его время вышло до того, как он смог изобрести противоядие. Возможно, он потерялся в том мире и стал одним из голосов в моей голове.

На этом всё. Теперь нужно дождаться, пока Лорна уснёт, чтобы сжечь тетрадь. Не хочу, чтобы мама явилась на запах горелой бумаги.

Так, по-видимому, кончают все путешественники. Время стирает их личности, а остальные свидетельства существования подчищает огонь.

Мой дневник будет следующим.

25 июня 2011.

Пришлось снова призвать

Черноглазого

Камилу. Мне стало боязно экспериментировать в одиночку, а лучшего компаньона и не найти.

Она показалась мне будто обиженной.

«И зачем я здесь, хозяин? — запальчиво спросила она, — если вы и без меняотлично справляетесь».

Я отметил, что, примерив на себя чужой облик, монстр словно перенимает и черты характера того, кого копирует. Будучи шестифутовым громилой, он отличался косноязычием и сдержанностью; обернувшись Джуди, сделался отзывчивым и почти милым, а в шкуре моей мачехи демонстрирует её бесячие ужимки. Возможно, я фантазирую, но раньше он, кажется, был более сговорчивым и дерзости себе не позволял.

«Прикончить меня, если что-то пойдет не так, — ответил я, проигнорировав выпад, — или составить компанию, если всё получится».

Камила кивнула.

Я поставил таймер на телефоне и занырнул в тот мир. Я провёл там дольше, чем обычно, и по возвращении ощущения были странными. Я вернулся в своё тело, но оно словно было чужим. Магии стало больше, она чуть ли не искрила на кончиках пальцев, а их подушечки покалывало. В висках стучала кровь. Сердце суматошно трепыхалось в груди, как после быстрого бега.

Я проделал всё по рецепту сгинувшего мага, и мне удалось обернуться вороном! Совладать с птичьей шкуркой оказалось непросто — понадобилось время, чтобы мозг перестроился, а координация движений отточилась. Оболочка не была настоящей, она полностью состояла из магии. Кажется, и я теперь состою из неё, по большей части.

Это того стоило! Камила легко догадалась, что от неё требуется, и тоже перекинулась. Вместе мы долго летали над городом, а после вернулись в квартиру. Я еще долго неверяще разглядывал свои снова человеческие руки, восстанавливая дыхание.

«Почему ворон?» — спросил я.

Камила пожала плечами.

«Конь привлекает больше внимания» — с невесёлым смешком сказала она. Наивно было рассчитывать на честный ответ от существа, столь тщательно оберегающего свои тайны.

«Ну, конечно, — хмыкнул я, — ты же обожаешь за всеми следить».

«Такая работа».

«А ты… как ты выглядишь? У тебя есть собственная внешность?» — вопрос вырвался сам собой, ведь я этого не планировал. Я сомневаюсь, что хотел бы услышать правду. Есть вещи, о которых лучше не знать. Скорее всего, это — одна из них.

Камила сказала:

«Я просто тень».

3 июля 2011.

Желание взглянуть на Джуди хоть одним глазком стало просто-таки непреодолимым.

Подчеркну:только взглянуть.

Ноги сами принесли меня к реке, но дальше я не пошёл, а обернулся вороном. Так Джуд точно меня не узнает, даже если заметит. Камила права: следить за кем-то, превратившись в птицу, и правда удобно.

Джуди расположилась под ивой, подставив лицо солнечным бликам, пробивавшимся через кудрявую крону. Она слушала музыку в наушниках, слегка покачивая головой в такт, и казалась расслабленной и умиротворённой. На коленях — блокнот, но Джуд не рисовала, а просто сидела, наслаждаясь погожим деньком.

Она была, как огромный прекрасный мир, видимый сквозь узкое отверстие камеры обскура в тёмной комнате.

Любуясь Джуди со стороны, я почувствовал себя последним ублюдком, маньяком и психопатом. А кто я ещё, со всеми своими грязными мыслями о ней? Джуд и не догадывается, что за кромешный ад творится в голове её друга с острова. Она бы меня возненавидела, и правильно сделала.

Может, стоит ей рассказать? Взросление — болезненный процесс. Прощаться с иллюзиями бывает неприятно.

Эти мысли прогнали меня прочь.

В саду я напоролся на Лорну. И хоть я предусмотрительно заранее вернул себе прежний облик, мама как-то многозначительно на меня посмотрела. Сердце ухнуло в пятки: она всё знает. Не всё, но что-то.

«Дай мне шанс», — вдруг сказала Лорна.

«О чём ты?»

Пауза всё затягивалась.

Я чуть не вскричал: «Какой нахрен шанс?»

Опять, что ли, собралась помирать? И по такому случаю решила чуть-чуть наладить свои «земные дела»? А ничего, что мы всё равно попадём в ад, если он существует? Мы, на минуточку, колдуны. Бытует мнение, что наши души заведомо отписаны дьяволу и за нами зарезервирован отдельный котёл.

Нельзя купить себе путевку в рай парочкой хороших поступков и пожертвованиями на благотворительность.

«Нет-нет, — словно опомнившись, молвила Лорна, — ничего».

Хорошо, что и она это понимает.

21 июля 2011.

Солнце скользит по лицу Джуди, считая веснушки на коже, а она морщит нос. Обычно её глаза цвета древесной коры, но сейчас в них куда больше зелени.

Я целую Джуд в плечо и ловлю её растерянный взгляд. В нём ни ужаса, ни отвращения, только недоумение — и как это понимать? Так и понимай.

Руки Джуди, удерживающие на весу книжку, что она читала до того, напрягаются, стоит мне скользнуть губами по её шее.

«Скажи, если тебе что-то не нравится».

«Ага» — невнятно соглашается она. Я снимаю резинку с её волос и пряди рассыпаются по плечам. Наконец-то я могу к ним притронуться. Они мягкие и пушистые, словно кошачья шерсть.

«Серьезно, Джудс, — настаиваю я, — просто скажи: нет».

Я поворачиваю её лицо за подбородок к себе и целую. Я достаточно испытал её предел терпения, дал ей время, но она так и не выразила протеста. Она должна была! Храбрая девчонка с острова сказала бы всё, как есть, а не молчала. Она вздрогнула от прикосновения пальцев к бедру, но не отодвинулась. Под подолом её белье было влажным.

«Да чёрт тебя раздери!» — не выдержал я и оттолкнул Камилу прочь.

Тень вскочила на ноги и отступила, наблюдая, как рушится магическая иллюзия. Залитый солнцем остров исчез, сменившись унылым интерьером очередного мотеля. Камила всё испортила.

Я брезгливо вытер кисть о ковролин и потянулся за бутылкой.

«Что не так, хозяин?» — сухо спросила тень. В её взгляде плескалась ничем не прикрытая ненависть.

«Ты не она».

«О, — Камила рассмеялась, — какое меткое наблюдение».

«Закрой пасть».

«Просто объясните мне, что от меня требуется».

Знал бы я сам! Сформулировать ответ оказалось непросто, а ещё труднее произнести его вслух.

«Она вела бы себя иначе, — выдавил я, — ей бы всё это не понравилось…»

«Почему вы так в этом уверены, хозяин?» — полюбопытствовала тень.

Мне захотелось её убить. Просто-таки уничтожить, свернуть ей шею.

«Да потому!» — вспылил я, но на этом аргументы иссякли.

Потому что я и сам плохо справился со своей ролью. Это я облажался, а не Камила — паршивый из меня получился насильник. Что за телячьи нежности и тупые расспросы о согласии вместо того, чтобы просто взять от Джуд-не-Джуд то, что мне нужно?

Выходит, мне нужно другое и всё не сводится к сексу.

Чтобы не продолжать эту мысль я вмазал кулаком по полу. Жалость, с которой смотрела Камила, помогла мне взрастить в себе гнев.

Я отволок её к кровати и толкнул на неё вниз лицом, избавляя себя от её унизительного взгляда. Можно было представить, что я трахаю Джуд, но я помнил, что передо мной подделка. Ни внешнему сходству, ни скомканным в моём кулаке каштановым волосам не удалось меня обмануть.

Едва натянув брюки обратно, я вылакал добрую половину бутылки джина.

Тень молча стерпела это омерзительное действо, а после села на постели и стала расправлять подол платья. К счастью, она сразу вернула себе прежнюю внешность. Кажется, ей и самой не нравится разгуливать в облике Джуд.

«Теперь вы довольны?» — спросила Камила.

«Да, — выпалил я, — сгинь! Видеть тебя не желаю».

«Я вас тоже» — сообщила она и исчезла. О, надо же!

Видать, конец действительно не за горами. Скоро она прикончит меня за «всё хорошее», а я, признаться, буду ей только благодарен. Дальше падать некуда. Копилка поводов для ненависти к себе давно переполнилась.

Сто и одна причина, по которой я сгорю в аду.

2 августа 2011.

Попытка, как это называется, «закрыть гештальт» возымела противоположный эффект. Я не перестал думать о Джуди, а принялся делать это с маниакальным упорством.

В итоге я пришел к заключению, что мне нужно обезопасить настоящую Джуд от себя.

У меня нет доступа её в мир, и единственное место, где я могу до неё добраться, — это остров. Значит, нужно сделать так, чтобы Джуди перестала туда приходить. Пришлось пораскинуть своими пропитыми мозгами, придумывая, как это осуществить.

Я сразу отмел вариант вывалить на неё всю правду:

Понимаешь, мелкая, тут такое дело… Нам больше не стоит общаться. Почему? Потому что я хочу тебя. Не делай такое лицо, ты всё поняла. В самом низменном и гадком смысле. Хочу выебать тебя прямо под этой ивой, отыметь, отодрать, натянуть... Называй это как хочешь, суть не изменится. Не вздумай заверять меня, что подобного рода интерес с моей стороны

–

не помеха для дружбы. Помеха. Огромная, мать её, помеха. Прости, что так получилось, я и сам не понимаю, как это вышло. Клянусь, прежде меня не влекло к несовершеннолетним, разве что, пока я сам таким был, но это не в счёт. Не о старых же бабках мне тогда надо было фантазировать? Подожди-ка… а к какой категории относится Луиза Ришар? Она выглядит, как малолетка, но, наверное, застала ещё раскол Римской Империи. Причём тут Луиза?! Ну, ты вспомнил! Стоп.

Никуда не годится!

Выходит, нужно сотворить что-то ужасное. Джуди упрямая. Если её сильно обидеть, желание таскаться на остров пропадет у неё само собой. Я просто проедусь по всем её слабым местам:

Не зря твой одноклассник смеялся над твоими веснушками — они похожи на сыпь.

Но мне они нравятся.

Ты вообще когда-нибудь слышала о существовании расчески? Твои патлы кошмарны.

Но они меня возбуждают.

Ты отвратительно одеваешься, подскажи, на какой помойке ты находишь все свои вещи? Ты слишком тощая. У тебя раздражающий смех. И голос тоже. Ты неуклюжая, просто катастрофически неуклюжая.

Ты как-то раз утонула в реке из-за своей «непревзойденной» грации.

Тебя никто никогда не захочет, настолько ты нелепая и угловатая.

Кроме меня.

Разве что какой-нибудь жалостливый идиот трахнет тебя из чистого сострадания. Тебе не изжить из себя приютскую сиротку. Ты никому не нужна.

Только…

От тебя отказались даже твои родители! Миссис Дэвис просто такая же ущербная неудачница, вот и удочерила тебя, чтобы не прозябать в одиночестве. Я общался с тобой лишь потому, что мне было тебя жаль. Я думал: у этой мелкой тупицы, наверное, совсем нет друзей. Кто вообще захочет с ней знаться? Но ты мне надоела. Просто-таки набила оскомину. Не приходи сюда больше! Я забираю свои слова обратно. Видеть тебя не желаю.

Отлично.

Проблема заключалась в том, что я не представлял, как сказать всё это, глядя Джуди в глаза. Вероятно, придется заучить перечень гадостей наизусть, выпалить всё и сбежать. А потом ненавидеть себя всю оставшуюся, надеюсь, недолгую, жизнь, ведь причинить Джуд такую боль — последнее, чего я хочу.

Я долго морально готовился. На деле — трусливо откладывал «казнь», находя себе оправдание за оправданием. То погода плохая, то Лорна торчит в саду, то я опять слишком бухой, чтобы куда-то идти. Постоянно, чёрт возьми, бухой.

В итоге мне помешала именно мама, когда я уже был готов наконец сжечь все мосты.

«Итан!»

«Не сейчас, мам…»

Лорна не привыкла слышать отказ. Сразу нашла повод докопаться — я был пьян, впрочем, чуть меньше, чем обычно.

«Ты опять пьёшь?»

«Нет, что ты!» — воскликнул я и напустил на себя вид оскорбленной невинности. Как она посмела такое предположить и заподозрить меня в чём-то подобном? Я ангел во плоти! А на ногах я едва держусь совсем по другой причине: наш корабль попал в шторм и его палуба сильно крениться на смертоносных волнах.

Разве ты не заметила?

Я, наверное, сильно приукрасил правду, написав «пьян меньше, чем обычно», но я хотя бы мог удерживать себя в вертикальном положении, пусть и при помощи стены, в которую я вцепился, как в спасательный круг. Я осторожно пробирался дальше по коридору к лестнице.

Лорна преградила мне дорогу.

«Куда ты?» — строго спросила она.

«Всё тебе расскажи!»

«Итан! — рявкнула мама, — прекрати это. Думаешь, я не вижу, в каком ты состоянии? А ну марш в постель!»

Ну приехали! Командирский тон, будто мне десять лет. Но я охотно сдался — слава Богу, ссору с Джуди можно отложить на неопределенный срок.

Лорна спровадила меня обратно в комнату и проконтролировала, чтобы я улёгся в кровать, а не отправился на поиски приключений. Когда она засобиралась уйти, я схватил её за руку.

«Подожди».

«Да, дорогой».

«Пожалуйста, побудь со мной. Ничего не говори. Просто… посиди молча».

Она кивнула и погладила меня по голове. В кои то веки её скупая ласка пришлась к месту. От её присутствия мне стало чуточку легче. Отец прав: одиночество — поганая вещь.

«Я буду тут» — пообещала Лорна.

10 августа 2011.

Тогда она, наверное, и отыскала дневник. Ничего сложного — я безалаберно бросил его прямо на рабочем столе. Сам виноват. Вот и последствия:

Я собирался пойти на остров и осуществить задуманное, но Лорна мне вновь помешала — попросила съездить в аэропорт и забрать Шейна.

«А на такси он не сможет доехать?»

«Ему будет приятно, если ты его встретишь, — возразила мама и добавила, презрительно покривив губы, — он звонил мне перед вылетом и, судя по голосу, пьян в стельку. Вляпается ещё в какие-нибудь неприятности».

Я страдальчески вздохнул и поехал «спасать» непутевого папашу. С Лорной не поспоришь — старый алкаш отлично умеет находить приключения.

Недавно и правда прибыл рейс из Л.А., но в аэропорту Шейна не оказалось. Я ему не дозвонился, проболтался там какое-то время, проверил все питейные заведения и поехал обратно страшно злой.

Мама сидела в столовой одна, только чашек на столе почему-то было две.

«И куда проебался этот старый кусок дерьма?» — набросился я на неё.

Лорна пропустила грубую фразу мимо ушей. Как ни странно, обошлось без нотаций на тему моего сквернословия. Мама вообще казалась благожелательно настроенной и отчего-то очень довольной.

«Ох, милый, — сказала она, — он с кем-то подрался в самолёте и его ссадили с рейса. Представляешь? Как неловко вышло».

«Мда, неловко» — буркнул я.

Вторая чашка была пустой. Она намертво завладела моим вниманием, одиноко примостившись на противоположном конце длинного стола. Не похоже, чтобы Лорна собиралась предложить мне разделить с ней чаепитие. Я ненавижу чай и всегда пью только кофе. А ещё джин, виски, водку и всё, что горит.

«Мы кого-то ещё ждем? — спросил я, — только не говори, что опять нагрянет эта луизианская дрянь! Уж извини, но я выставлю её вон. Не хочу её видеть».

«Вовсе нет, — покачала головой Лорна, — но, пока тебя не было, я коротала время в компании одной очаровательной юной леди».

Я почему-то подумал про Луизу Ришар, но отмёл эту мысль: на улице вовсю шпарило солнце. Да и определение «очаровательная юная леди» едва ли применимо к древней вампирше. Луиза хоть и выглядит, как девчонка-подросток, но я скорее назвал бы её кровососущей старой перечницей.

«И где она? Уже ушла?»

«Нет, — сказала Лорна, — захотела вздремнуть. Она сейчас наверху».

От её, вроде как невинных, слов у меня по спине побежали мурашки. Меня насторожило то, как они сказаны. Я ринулся на второй этаж, а мама поспешила за мной.

«Подожди, — попросила она, и стук её каблуков прозвучал зловещим набатом, — тебе нужно хорошенько подумать, что ты ей скажешь».

«О чём ты?»

«Чтобы оназахотела остаться с нами».

Я понял всё ещё до того, как дёрнул дверь гостевой спальни. Все мои страхи воплотились. Нет, не так: подобного я себе и представить не мог. На фоне этой картины померкли любые ночные кошмары.

В комнате царил полумрак, и лишь узкая полоска света из окна резала помещение на две половины. Как театральный прожектор солнечный луч выдирал из тьмы детали — узкое запястье, прядь волос, приоткрытые губы и кусочек веснушчатой щеки.

На постели лежала Джуд. В первое мгновение мне показалось, что она мертва. Её рука была холодной как у покойницы, но, к счастью, в запястье прощупывался пульс. Ресницы Джуди слегка подрагивали, а грудная клетка вздымалась в такт вдохам.

Я кое-как совладал с потрясением и накинулся на Лорну:

«Какого дьявола?! Что ты с ней сотворила?!»

«Успокойся, дорогой, — невозмутимо сказала мама, — она просто спит. Я боялась, что она уйдет, не дождавшись твоего возвращения, и предложила ей выпить чаю. Мы мило побеседовали. Очень приятная, умная девочка. И такая хорошенькая, я…»

«Что, блядь, было в твоём сраном чае?!» — перебил я её безумные разглагольствования.

Лорна поморщилась.

«Тише, — шикнула она, — ты её разбудишь. Своей возмутительной руганью ты точно не произведешь на неё хорошего впечатления!»

Ах, ругань! Вот в чём проблема. Вовсе не в том, что у Лорны, похоже, окончательно и бесповоротно поехала крыша. Говорить такие вещи и творить такую невероятную хрень может только истинная сумасшедшая. У меня не осталось и малейших сомнений на её счёт. Она больна. Больна и опасна.

«Что было в твоём чае?» — повторил я.

«Просто немного снотворного» — отмахнулась мама.

Она склонилась над кроватью, чтобы убрать с щеки жертвы прядь волос, но я перехватил её руку. Волосы Джуди были распущены и выглядели непривычно опрятно. Лорна, наверное, не только накачала бедняжку какой-то дрянью, но и поиграла в неё, как в чёртову куклу, причесывая и наводя «красоту».

Я судорожно соображал, что мне делать. Надо ли разбудить Джуд? Если да, то как я ей всё объясню?

Извини, мелкая, тут такое дело… моя мамаша-психопатка завела привычку подсыпать гостям снотворное в чай. Вот оно — её хвалёное гостеприимство. Скажи спасибо, что она не привязала тебя к кровати. А могла бы…

Ладно, давай без обиняков. Моя мать решила, что ты подойдёшь для селекции. Теперь твоё место здесь — в этой постели. Будешь послушно раздвигать ноги, а потом выталкивать из чрева наследников одного за другим. Столько, сколько понадобиться для сохранения популяции вырожденческих уродов, что зовут себя магами.

Мне нужно вытащить Джуди отсюда — понял я. Чего бы мне это ни стоило, даже если придется убить Лорну, даже если она убьет меня первой. Джуд должна уцелеть.

Я аккуратно взял её на руки. Джуди оказалась лёгкой и тёплой, но я не позволил себе и минуту наслаждаться ощущением близости её тела, а сразу пошёл к выходу. Лорна увязалась за мной.

«Что ты собираешься делать?»

«Исправить то, что ты натворила» — сказал я.

«Но как же так, Итан!? — в искреннем недоумении воскликнула Лорна, — я не понимаю! Ты же этого хотел, хотел эту девочку. Вот она…»

«Закрой свою пасть!»

Мама нагнала меня внизу и преградила выход на улицу. В её ладони танцевал сгусток огня. Это был «предупреждающий выстрел». Если бы она хотела нанести реальный урон, сделала бы это взглядом.

«Окей, давай, грохни меня! — зашипел я, — только оставь её в покое».

«Итан, прекрати, — потребовала Лорна, — давай поговорим как нормальные люди. Что ты задумал? Ты собираешься отнести её обратно к реке? А если вас кто-то увидит? Подумай, как это будет выглядеть со стороны! Я тебе запрещаю, ясно? Я же сделала это ради тебя!»

Она перегнула палку, и я не сдержался. Прежде мне и в голову бы не пришло использовать магию против мамы, но она не оставила мне выбора. Я отшвырнул её с дороги с помощью телекинеза.

«Не мешай мне, — бросил я, — иначе я убью тебя».

Лорна отстала.

Джуди проспала весь путь до острова. Когда я укладывал её на траве, её пальчики сжались на моих предплечьях, словно сквозь сон она пыталась уцепиться за ускользающее тепло. Я накрыл руку Джуд своей, и она расслабилась. Распластавшись на земле, окружённая разметавшимися волосами, она выглядела безмятежной и прекрасной. Словно она просто пришла сюда порисовать и задремала, уморённая полуденным зноем летнего дня.

Невозможно было устоять перед искушением и не прикоснуться губами к губам Джуди, пусть и всего на мгновение.

Увы, в этой сказке принцессу не разбудить украденным поцелуем, а любовь не превратит чудовище в человека. Но можно забрать с собой во тьму хоть что-то хорошее.

Я долго сидел подле Джуди, наблюдая, как она спит. Постепенно я успокоился, и меня перестало трясти, а в голове воцарилась пустота. Я твердо решил, что убью Лорну по возвращению в особняк. Не исключено, что у меня не получится, ведь мама всегда считалась самой сильной ведьмой на севере. Возможно, сдохнем мы оба, но так будет даже лучше.

Наконец Джуди зашевелилась и причмокнула губами. Её расфокусированный взгляд упёрся в меня. Она улыбнулась.

«Итан» — пробормотала она.

«Так это ты, Джудс? — с наигранным смешком откликнулся я, — я думал, что ты — волосатый муравейник».

«Ой, фу» — поморщилась она, села и принялась стряхивать с себя вездесущих насекомых, пустившихся изучать новый объект, оказавшийся в зоне их досягаемости. Джуд отвоевала у них одежду и занялась изгнанием поселенцев из своих волос. Обнаружив, что они распущены, она недоуменно подняла брови и торопливо смотала гриву в пучок.

«Ну, ты, конечно, придумала, — осудил я, — хоть бы что постелила, а не валялась на голой земле».

«Я не помню, как уснула» — сконфуженно призналась Джуди. У меня отлегло от сердца. Это именно то, что я рассчитывал услышать.

«Божечки, — она почесала затылок, — мне такой странный сон снился!»

Я насторожился.

«Да?»

«Мне приснилась миссис Уокер, — сказала Джуди, чуть нахмурившись, — она пришла сюда и позвала меня в гости! Мы пили с ней чай».

«А Шляпник и мышь Соня там тоже присутствовали?»

«Хорош! — обиженно перебила Джуд, — опять твоя дурацкая «Алиса».

Она потянулась, разминая затекшие конечности, и огляделась в поисках своих вещей. Её сумка валялась у дерева, где, скорее всего, и была позабыта, когда её хозяйку похитила маньячка из другого измерения. Зевнув, Джуди стала собирать разбросанные принадлежности для рисования.

«Тебя давно не было», — между делом заметила она.

«Ага, я уезжал, — соврал я, ничуть не краснея, — и скоро снова уеду».

«А куда?»

«Любопытство сгубило кошку, знаешь?»

Она надулась, но никак не прокомментировала грубый намёк не лезть в чужие дела. Джуди давно смирилась, что я не люблю рассказывать о себе. Не любил. В прошедшем времени. Это — наша последняя встреча. В следующий раз Джуд здесь никого не найдёт. После того, как я прикончу свою спятившую мамашу, мне останется только наложить на себя руки.

Пока, Джудс.

«У тебя всё в порядке?» — спросила она. Я задумался и не заметил, как Джуди подошла совсем близко, чтобы заглянуть мне в глаза.

Господи, какая же она красивая! Так и хочется её обнять, хотя бы раз, на прощание. Не выебать. Просто обнять.

«Ага, — невнятно выдал я, — извини, мне надо идти».

Её голос настиг меня у переправы.

«Ты ещё вернешься?» — спросила она будто с надеждой.

Нет.

«Да» — зачем-то сказал я. Это вышло неосознанно. Врать на каждом шагу уже стало привычкой.

«Я буду рада».

Прости— подумал я.

Мама бродила по саду походкой хищницы, запертой в клетку. От неё волнами исходила угроза. Её цепкий взгляд пригвоздил меня к месту.

«Зачем ты её отпустил?» — по слогам произнесла она.

«Не вижу смысла пытаться тебе это объяснить» — в тон ей откликнулся я. Со стороны мы, пожалуй, напоминали парочку клишированных ковбоев из вестернов, что обмениваются задиристыми репликами, прежде чем выхватить пушки и спустить друг в друга полные обоймы. Воздух просто-таки искрил от напряжения.

«А ты попробуй».

Я недоумевал, к чему промедление. Пора разобраться с этим раз и навсегда.

«Окей, — сказал я, и плотину прорвало, — так было правильно. Ты не вправе распоряжаться её судьбой, ясно? Она не игрушка, не домашний питомец. У неё есть мать, друзья, школа, свой мир. Ей, чёрт возьми, шестнадцать лет, у неё вся жизнь впереди. В чём заключался твой план? Что ты собиралась дальше с ней делать? Пичкать наркотиками и держать на цепи в подвале? Ладно, положим. Но чего ты ждала от меня? Ты и правда думала, что я обрадуюсь такому подарку, буду насиловать её, пока она захлебывается слезами и умоляет отпустить её на свободу? За кого ты меня принимаешь?»

«Прекрати, — потребовала Лорна, — всё совершенно не так, как ты говоришь. Не понимаю, зачем ты всё извращаешь и переиначиваешь! Девочка от тебя без ума, она и сама была бы рада остаться с нами. Что у неё там за жизнь? Она заслуживает лучшего. Мы богаты. Она жила бы здесь, как принцесса, не знала бы нужды, ей никогда не пришлось бы работать. При желании я устроила бы её в хороший колледж. Представь, какие перед ней открылись бы перспективы. У неё было бы всё…»

«Шлюха, мам, — перебил я, — давай называть вещи своими именами. Ведь за все твои «блага» ей пришлось бы расплачиваться своим телом. Впрочем, для вас, ведьм, это в порядке вещей…»

«Закрой рот!»

Лорна стиснула кулаки. Я гадал, ударит она меня или нет. С тех пор, как я вырос и стал выше неё, она оставила эту привычку, но вряд ли сейчас её хоть что-нибудь остановит. Она закипала на глазах.

«Она тоже ведьма, — сказала мама, чтобы меня добить, — хоть и не знает об этом. Её дар по-настоящему уникален. Магический мир лежал бы у ваших ног, вы вернули бы Салему былое величие. Вы и ваши дети…»

«Ну, началось, — взвился я, — вот мы и подошли к истинной цели, ради которой ты всё это затеяла! Плевать ты на меня хотела! Ты просто никак не расстанешься с идефиксом возродить нашу вымирающую популяцию. Представляю, как ты обрадовалась, когда узнала о Джуди. Она — просто находка! Ты решила, что подложишь её мне, а я в благодарность заделаю ей ребёнка, и ты наконец-то получишь желаемое? Скажи, я, по-твоему, животное? И, кстати говоря, я не собираюсь заводить детей. Мы — выродки. Мне жаль, что нас всех не истребили ещё три века назад. Маги должны умереть».

Я выпалил это на одном дыхании. В глазах потемнело, а голова пошла кругом, пришлось сделать паузу, чтобы восполнить недостаток кислорода.

Лорна выглядела слишком невозмутимой, внимая моей экспрессивной тираде. Она спокойно сказала:

«Ты ошибаешься, Итан. Я просто хотела, чтобы ты был счастлив».

Лучше бы она меня убила, чем говорила такое.

«Одна похищенная девочка не сделает меня счастливым» — мрачно сказал я, но тут же пожалел, что подбросил маме идею повысить ставки. Не дай Бог начнёт торговаться.

Если не одна, то две похищенных девочки. Три? Четыре? Бери выше! Целый подвал похищенных школьниц. У нас большой дом, их сюда много уместится. Устроим тут настоящий гарем, сраный бордель. Настругаем легион магических отпрысков, чтобы возродить из пепла наш Ковен.

«Но ведь ты любишь её» — после долгой паузы заявила Лорна.

«Нет, не люблю, — возразил я, — с чего ты вообще это взяла?»

Мама рассмеялась. Она склонила голову к плечу, одарив меня взглядом, знакомым с детства. Он означал, что она нащупала слабину и сейчас вцепится в неё бульдожьей хваткой.

«Кого ты пытаешься обмануть — меня или себя? — полюбопытствовала она, — ох, милый, ты совершенно не умеешь врать. Тебе стоило бы лучше стараться. Я не слепая. Я видела, как ты на неё смотришь, всегда смотрел. Ты почти десять лет ходил на этот остров, и, признаться, я не замечала, чтобы хоть что-то ещё вызывало у тебя такое воодушевление. Поначалу это казалось мне странным, но потом я всё поняла, да и девочка повзрослела. Твои записи утвердили меня в моих подозрениях».

Вот так легко она признала, что добралась до дневника.

«Как давно ты знаешь?» — только и мог сказать я.

«Всегда знала. Ты думал, что я поверила тебе, когда ты сказал, что девчонка исчезла? Нет, но мне стало интересно понаблюдать и самой во всём разобраться, — поведала Лорна, — не волнуйся, милый. Я не причиню ей вреда. Я понимаю, как она важна для тебя. Ваша встреча была предопределена, раз вас не смогла разлучить даже смерть. Вы могли бы быть очень счастливы вместе. Подумай над моим предложением. Я сделаю всё…»

«Нет! — перебил я, угрожающе наступая на неё, — знаешь, что ты сделаешь!? Ты никогда больше не приблизишься к Джуди. Ясно тебе?!»

Лорна вскинула голову. В тот момент мне показалось, что я смогу оказать миру услугу и прикончить её. Она — чудовище. Она в сто крат хуже, чем Аманда Макбрайд и моя тень вместе взятые. Мамин извращенный ум способен на такие жуткие вещи, что им и не снились. Она считает свои злодеяния благом и ловко придумывает себе оправдания.

«Ну, давай, — подначила она, — убьёшь меня, родную мать? Я уверена, что ты не такой, Итан. Ты на это не способен».

«Ты права, мам, как и всегда. Я не смогу. Но я убьюсебя, если ты её хоть пальцем тронешь».

Лорна растерялась — этого она не ждала.

«С меня хватит, — заявил я, — не хочу тебя больше видеть. Помни о том, что я сказал. Выкинешь какую-то херню,я покончу с собой. Мне всё равно опостылела моя жизнь. Ты сделала всё, чтобы превратить её в грёбаный ад».

Ей нечего было ответить.

Я взял с собой только дневник и бумажник, большее и не понадобится, ведь мне придется вернуться. Мы это уже проходили. Выхода нет — это замкнутый круг, а петля на шее затягивается всё туже и туже.

Но мне нужен хоть один глоток свежего воздуханапоследок.

17 августа 2011.

Я снял номер в мотеле и первое время только и делал, что беспробудно пил. Алкоголь притупил чувства, но воспоминания о пережитом кошмаре ещё были слишком свежи.

Перед глазами так и оживала жуткая сцена: почти бездыханная Джуд, лежащая на постели в тёмной комнате.

Фантазия дорисовала больше деталей: и венок на её волосах, и подвенечный наряд, и саван, и свечи повсюду, и воскуренный ладан. В моём воображении «невеста» всё-таки была мертва.

Я слишком много думал о смерти, поэтому, стоило мне протрезветь достаточно, чтобы сесть за руль, я поехал на кладбище. Я взял гиацинты, рассчитывая погрустить у могилки местной Джуди, но мне помешали.

Обернувшись на звук шагов, я столкнулся лицом к лицу с миссис Дэвис. Она смотрела насторожено и слегка воинственно. Прекрасно её понимаю — с чего вдруг какому-то левому мужику понадобилось прохлаждаться у захоронения маленькой девочки. Тут волей-неволей закрадываются нехорошие подозрения. Да-да, я тоже читал эту книгу.

Миссис Дэвис ждала от меня объяснений, а мне в голову лезли одни только глупости. Хотелось броситься к ней и по-детски разреветься на удачно подвернувшейся груди «мамы Сэнди», которая, по словам Джуд, очень чуткая и отзывчивая женщина. Не такая, как моя мать. Долго, сбивчиво говорить, как мне не хватает Джуди — нет, не семилетней девчушки, утонувшей в реке, а её альтернативной версии из другого измерения.

Вы себе даже не представляете, миссис Дэвис, какой чудесной выросла ваша дочь! Я так скучаю по ней. Я люблю её больше всего на свете. Вызовите, пожалуйста, санитаров, пусть меня уже запакуют в сумасшедший дом, ведь всё это звучит совершенно безумно.

Уж сколько бы доброй и понимающей ни была «мама Сэнди», она не поймёт.

Я, слава Богу, молчал.

«Подожди-ка, — сказала миссис Дэвис, нахмурившись, — я тебя помню. Ты сын миссис Уокер, верно? Иен?»

«Итан» — на автомате поправил я. Я ждал другого вопроса: какого чёрта я тут делаю, почему продолжаю таскать цветы к могиле девчонки, умершей почти десять лет назад. Какое мне до неё дело? Мы даже не были с ней знакомы.

Сэнди Дэвис заметила, что у меня глаза на мокром месте.

«Ты в порядке?» — мягко спросила она, и я узнал знакомую интонацию. Джуди, скорее всего, переняла манеру говорить у неё.

Остановись — сказал я себе. Зачем ты ищешь черты Джуд в женщине, которая имеет к ней лишь косвенное отношение? С тем же успехом я мог бы отправиться в другое измерение, чтобы наладить отношения с какой-нибудь ещё Лорной, раз с этой ну никак не выходит. Впрочем, все они, должно быть, ужасны.

«Ладно, — вздохнула миссис Дэвис, заключив, что не дождется от меня внятного ответа, — я вижу, чтоу тебя какие-то проблемы, но кладбище — не самое подходящее место, чтобы их обсуждать, — она невесело усмехнулась, — мой муж — отличный психолог. Это нормально — обращаться за помощью. Ну… вдруг надумаешь, позвони».

Она протянула мне визитку, а я шарахнулся, как от гремучей змеи, но всё же спрятал бумажку в карман. Невероятно! Миссис Дэвис не вызвала полицию, не испугалась моего откровенно невменяемого вида, а предложила помощь!

Джуди действительно повезло с её приемной матерью.

Это так меня обескуражило, что я просто сбежал. Визитку я спрятал между страниц дневника. Понятное дело, что звонить я не буду. Мне уже не помочь. Но мне хочется сохранить напоминание о том, что в мире всё-таки есть добро.

2 сентября 2011.

После затяжного запоя очень странно себя ощущаю, будучи трезвым. Будто после того, как отрастил жабры, вынырнул с глубины и совсем разучился дышать по-человечески. Ничего, сейчас мы это исправим. Пора погрузиться обратно на дно. Мне есть что отметить.

Я не пил неделю не из желания «взяться за голову», а потому что алкоголь не совместим с анестезией и могли возникнуть осложнения. Пока мне ещё рано умирать. Я должен вернуться в особняк, чтобы приглядывать за Лорной. Не только лечить её, но и держать монстра под контролем, насколько это в моих силах. Она опасна для окружающих.

Собственно, принятая мной мера — часть подготовки к триумфальному возвращению в грёбаный ад.

И, конечно, месть. Представляю лицо Лорны, когда я сообщу ей сию замечательную новость.

Как дела, мам? Кого ещё ты успела запереть в доме, пока меня не было рядом, чтобы помешать тебе творить свои злодеяния? Увы, тебе придётся выпустить из своей паутины всех мушек. Никакого возрождения популяции магов не будет. Я сделал вазэктомию.

Не сомневаюсь, что Лорна поднимет крик. Вероятно, она даже попытается меня убить, ведь теперь я не представляю никакой ценности.

По-хорошему, давно нужно было осмелиться на операцию, учитывая мой образ жизни, злоупотребление алкоголем и беспорядочные половые связи. Но раньше у меня была хоть какая-то надежда. Сейчас её нет. В прошлом году я подписал себе смертный приговор, заключив соглашение с Тенью, да и та, с кем я в теории хотел бы что-то построить, умерла много лет назад.

Забудь про другую её версию, хренов теоретик. Оставь Джуди в покое.

Надеюсь, что в каком-то измерении всё сложилось иначе, но представлять это слишком больно.

20 сентября 2011.

Мне позвонил Шейн. Не было особого желания с ним разговаривать, но старик проявил настойчивость. Обычно он быстро забивает, а тут звонил и звонил.

«Ну что ещё?»

«Привет, Итан», — сказал он, и голос его звучал как-то напряженно. Обращение по имени меня насторожило, ибо, как правило, Шейн предпочитает употреблять кучу дурацких словечек вроде «малец», «сынок» и тому подобных, будто мы отлично ладим и встречаемся каждые выходные, чтобы съездить на рыбалку или посмотреть спортивный матч.

«Где ты сейчас? — прямо спросил он, — у той девушки?»

Ах, да, точно! Несуществующая девушка. В принципе, у мотеля крутится много шлюх, любая из которых за разумную плату отыграла бы мою подружку в лучших традициях идиотских романтических комедий. Но мне резко расхотелось потешаться над этим. Я почуял, что дело нечисто.

«Ты давно был у матери?»

«Хм…»

Я пролистнул страницы дневника, выискивая дату, когда всё случилось. Оказывается, прошло уже больше месяца. Затянул я, однако, с возвращением.

«Давно» — признался я.

Увы, я не мог поведать Шейну правду.

Понимаешь, старик… мама слетела с катушек, похитила несовершеннолетнюю девочку из другого измерения, а я так разозлился, что взял паузу в наших отношениях. И с Лорной, и с несовершеннолетней, хотя с последней у нас отродясь никаких отношений не было.

Господи, ну и бред.

«А ты случайно домой не собираешься? — поинтересовался Шейн, — не могу дозвониться Лорне. Я бы приехал, но пока очень занят».

«Да, не волнуйся. Я съезжу» — пообещал я.

Я набрал маме, но её телефон оказался вне зоны действия сети. Не исключено, что и она куда-то уехала, например, к той же Луизе Ришар или своей эдинбургской приятельнице, вот и недоступна. Но с тем же успехом Лорна могла потащиться на остров, чтобы расписывать Джуди прелести обитания в подвале нашего особняка. Мама крайне непредсказуема.

Есть только один способ узнать наверняка.

22 сентября 2011.

Если бы не Шейн, я сошел бы с ума или покончил с собой. Мне некому было позвонить, кроме него, и он бросил все дела и примчался сразу же, как только узнал.

Я впервые видел отца трезвым, как стёклышко, и не сказать, что это приятное зрелище. Трезвый Шейн мрачнее грозовой тучи (ещё бы, учитывая обстоятельства!) и разговаривает со всеми командирским тоном (похуже мамы).

Он вмазал мне по лицу. Теперь я имею полное право оправдывать своё нравственное падение тем, что меня били оба родителя. Но Шейн, видимо, не придумал более действенного способа оперативно привести меня в чувства.

«Возьми себя в руки!» — потребовал он.

Я не плакал, а просто сидел, уставившись в одну точку, и повторял, что виноват в её смерти, комкая в пальцах мамину прощальную записку.

В ней было всего три слова:

«Так будет лучше».

Я не могу поверить, что её больше нет. Принятие не пришло ни после поездки в морг, ни после получения свидетельства о смерти, ни после похорон. Мне всё ещё кажется, что она где-то здесь. Мне мерещится её голос. Она — часть этого дома и не может его покинуть. В гробу был кто-то другой.

У Шейна хватает опыта в таких делах, и он помог мне со всем разобраться. Он руководил приготовлениями, делал бесчисленные звонки, договаривался, организовывал поминки и общался с гостями.

Я впал в какую-то прострацию, наблюдал за всем, как сквозь мутное стекло. Тенью следовал за отцом, подписывал бумаги, что он подсовывает, кивал и со всем соглашался. Невпопад отвечал незнакомцам, пришедшим выразить соболезнования. Мама вела активную светскую жизнь, у неё была масса знакомых, потому поток людей не иссякал целый день. Среди них была и Вирджиния Уайт, но я не запомнил, что она говорила. Скорее всего, то же самое, что и остальные. Я только отметил, что видок у неё крайне паршивый. Должно быть, они с мамой были куда ближе, чем я думал.

Ближе к ночи явилась Мелисса. Она вовсе не выглядела удовлетворенной тем, что ненавистная ей северная колдунья мертва. Возможно, Мэл просто умело скрыла свои истинные чувства за маской сочувствия.

Она оттащила меня в сторону, чтобы поговорить.

«Ты как? Держишься?» — спросила она.

«Что за тупые вопросы ты задаешь?»

«Боже мой, Итан, ты хоть пять минут можешь не быть таким злюкой?» — посетовала Мелисса. Она погладила меня по плечу, а я накрыл её руку своей. Я был благодарен ей за поддержку, даже если она просто решила вернуть старый должок.

Мы вышли в сад — стоял тёплый осенний вечер. Я закурил и предложил Мэл, но она оказалась. На её лице ясно читалось всё, что она об этом думает.

«Ну, давай, — подначил я, — у тебя закончились шуточки на счёт Луизы?».

«Давно закончились» — фыркнула Мелисса.

«Она придёт?»

«Да, я ей сказала, — подтвердила Мэл, — Луиза скорбит. Ночью она принесёт на кладбище свои ужасные розы».

Мы помолчали.

«Мне очень жаль, — снова заговорила Мелисса, — Лорна была сложным человеком, но… я понимаю, что ты чувствуешь. Потом станет легче. Если что… ты всегда можешь мне позвонить. Номер не изменился. Но мне пора возвращаться, а то сестры разнюхают, где я».

«Так они не в курсе, что ты здесь?» — заинтересовался я.

Мэл нервно рассмеялась.

«Нет, — возразила она, — они празднуют. А ещё делают ставки, кто теперь возглавит север — Уайт или всё-таки ты».

«Можешь принести им благую весть, — сказал я, — я не горю желанием этим заниматься, пусть Вирджиния и возглавляет, если ей надо. Только я не понимаю, кем она будет командовать».

«Верно, — согласилась Мэл, — Ковен Салема окончательно прекратил своё существование вместе с Лорной. Живи нормальной жизнью, Ит, раз есть такая возможность. У меня вот выбора нет».

Это прозвучало, как издевательство, но вряд ли Мелисса хотела надавить на моё больное место.

«Ой ли, — сказал я, — а кто мне позволит? Я знаю о магии, забыла?»

«Я позволяю, — понизив голос, ответила Мелисса, — считай, что я даю тебе своё благословение и обещаю неприкосновенность. Только будь паинькой».

«Ну, спасибочки» — пробормотал я, хотя, безусловно, её слова меня тронули. Без шуток — теперь Мэл самая влиятельная персона в обществе магов всего Нового Света. Её воля — закон. Кто посмеет ей перечить?

Мелисса поцеловала меня в щеку на прощание и ушла.

За нами, оказывается, наблюдал Шейн, сбежавший в сад от неиссякающей толпы гостей. Возможно, ему было боязно оставлять меня без присмотра, чтобы я не наложил на себя руки вслед за Лорной.

«Так это та самая девушка?» — полюбопытствовал он.

«Нет, просто старая подруга».

«Эх, жаль, горячая штучка, — вздохнул Шейн, — я надеялся, что ты нас познакомишь. А она? Почему не пришла?»

Потому что живёт в другом измерении и понятия не имеет, что Лорна умерла.

«Она не любит поминки» — выдал я первую же нелепицу, что пришла в голову. Шейн невесело усмехнулся.

«Тогда она ничего не понимает в жизни» — философски заключил он.

24 сентября 2011.

У меня нет слов, чтобы описать глубину своего отчаяния в эти страшные дни.

Я был предельно близок к самоубийству и всерьёз раздумывал, как бы провернуть всё так, чтобы меня не откачали. Мамины таблетки стали бы отличным решением, но в день, когда я нашёл её, Шейн сгрёб их в пакет и выбросил ещё до приезда кареты скорой помощи.

Отец пробудет здесь какое-то время. Он остерегается оставлять меня одного и уже заводил речь о переезде к нему в Калифорнию. Я сказал, что подумаю. В моих интересах вести себя хорошо, чтобы он поскорее уехал и не путался под ногами. У Шейна много работы, он не сможет торчать тут бесконечно.

Нужно просто набраться терпения. Но я не могу ждать, не могу есть, не могу спать. Я хочу со всем покончить. Я не представляю, как жить с осознанием факта, чтоеё убил я.

Без алкоголя Шейн продержался совсем недолго и вскорости снова запил, зато я наконец-то смог от него смыться.

Я пошёл к реке — решил, что нужно броситься в её воды. Так будет правильно. Должна была выжить Джуд, а не я. Моя жизнь не имеет никакой ценности. Она ужасна. Годы, украденные у небытия, были потрачены впустую.

Я стоял на берегу, смотрел на течение и готовился сделать последний шаг.

И тогда появиласьона— так внезапно, что я и правда чуть не сверзился в воду от неожиданности. Джуд налетела на меня, как торнадо, и заключила в порывистые объятия. Они были, пожалуй, лучшим, что случалось со мной за… последнюю тысячу лет! Но я быстро напомнил себе, что нужно соблюдать дистанцию.

«Ой, прости, — сказала Джуди и зачастила, — я скучала! Не думала, что найду тебя здесь! Вот это везение! Давно ты вернулся? Как поездка?»

Какая поездка?

Мне не хотелось вспоминать нашу последнюю встречу. Я совсем запамятовал, что наплёл Джуд напоследок.

«У тебя всё в порядке?» — обеспокоенно спросила она.

Какой глупый вопрос! У меня всё отлично. Моя мать умерла, и пусть в бумагах, стараниями Шейна, очень расплывчато указана причина её смерти, я знаю, что она наглоталась таблеток из-за меня. Я её бросил, предварительно наговорив кучу гадостей. И, кстати, пришёл на остров за тем же — оборвать свою глупую жизнь. Я бы сделал это, если бы не Джуди. Она снова спасла меня, сама того не ведая.

Я покосился в её сторону.

Джуд изменилась. Она будто ещё повзрослела, а ещё остригла свои шикарные волосы. Почувствовав мой взгляд, Джуди смущённо провела по коротким кудрям рукой. Раньше они были просто волнистыми, теперь завились в упругие кольца.

«Что скажешь? — спросила она, — уже не так ужасно?»

«А кто теперь доставит Гарри Поттера в Хогварстс?»

Она нахмурилась, переваривая услышанное. Когда до неё дошёл смысл, она обиженно фыркнула и ударила меня по плечу.

«Эй! — сказала она, — попался, ты всё-таки читал эту книгу».

«Я в курсе, о чём там, но она мне не нравится» — сообщил я, обрадовавшись, что нашлась безобидная тема для обсуждения. Это всегда неплохо у нас получалось — говорить о книгах. Дальше мне полагается спросить о делах Джуди и ее «мамы Сэнди», как в старые-добрые времена.

«Почему?» — заинтересовалась Джуд.

Она отошла и нагнулась, выискивая среди пожухлой травы красивые листья.

«Она детская?» — предположил я.

«Вовсе нет, — возразила она, — да брось, Итан. Мне то можешь признаться: поди, и сам в одиннадцать лет мечтал узнать, что ты волшебник и получить письмо из Хогварстса».

Я чуть не расхохотался в голос. Нет, об этом я точно не мечтал, скорее наоборот — хотел быть обычным мальчишкой без дурацких магических способностей. Да и в «Незримом мире» никто не употребляет слово «волшебник», слишком уж оно наивное и сказочное. «Колдун» звучит куда мрачнее и опаснее.

«Нет, — сказал я, — что за глупости?».

«Глупости, — передразнила Джуди, — я говорила тебе, что ты страшный зануда?»

«Ага, и не раз».

Я развёл руками, принимая её правоту, и улыбнулся, впервые, наверное, за очень долгое время. И хоть мне стало куда легче после встречи с Джуд, этот разговор заставил меня глубоко задуматься.

Дома я нашёл в дневнике нужное место:

Джуди не знает о магии, но надолго ли? Ей почти семнадцать, а Габриэлле Перес было пятнадцать лет, когда её дар пробудился и привлёк внимание Лорны. Мама мертва в нашем измерении, но мне неизвестно, как обстоят дела в реальности Джуд. Есть вероятность, что Лорна вот-вот явится к ней, чтобы пригласить в

Хогвартс

свою секту, или, чего доброго, просто от греха подальше устранить непосвящённую ведьму.

В любом случае, жизнь и будущее Джуди под угрозой. Я обязан этому помешать. Покончить с собой всегда успеется.

Пора наконец-то побывать в мире Джуд.

29 сентября 2011.

У меня было время подумать, и постепенно мне начало казаться, что я просто торгуюсь, потому что мне не хватает храбрости покончить с собой. Вот я и придумываю себе «неоконченные дела» в качестве оправдания своей трусости. То позаботиться о будущем Джуд, то разобраться с Черноглазым монстром, то что-нибудь ещё. От меня всего-то и требуется — хоть раз поступить по-мужски. Что тут сложного? Убить себя.

Убей себя нахер.

Да ещё и Шейн путается под ногами! Днём он работает за ноутбуком и висит на телефоне, но вечерами утягивает меня в меланхоличные пьяные посиделки. Он говорит, а я слушаю и задаю наводящие вопросы. Мне всё равно нечего ему рассказать.

Конечно, старику тоже трудно. Он постоянно вспоминает маму, истязая себя историями о недолгом периоде, когда они были счастливы вместе.

Среди потока его сентиментальных бредней промелькнуло и кое-что, что точно стоит взять на карандаш:

Шейн сказал, что воочию видел маминого младшего брата. Да, того самого, что якобы погиб еще ребёнком. Выходит, нет. По словам отца, Леонард какое-то время жил с мамой в Нью-Йорке. Лорна заверяла, что Лео приехал погостить и посмотреть город, но то было мало похоже на правду: мальчишка не высовывал носа из её крошечной квартирки, всё время сидел в углу, уставившись в телек, и вздрагивал от каждого громкого звука. Шейн описал его как «очень зашуганного подростка, который будто чего-то боялся». Потом Лео резко пропал, а мама сказала, что брат вернулся в родовое гнездо.

Увы, подробностей Шейн не знает, а спросить больше некого. Все участники тех событий мертвы.

Я предполагаю, что дело было так: Леонард как-то узнал о магии, и Лорна увезла его подальше, спасая от расправы. Она прятала его, пока за ним не пришли. Скорее всего, брат и стал рычагом давления, который ведьмы использовали, чтобы вернуть беглянку домой. Страшно представить, что с ним сделали… возможно, держали на цепи в подвале. Так они и заставили маму плясать под их дудку — порвать с отцом и выйти за Натаниэля, а по достижении желаемого избавились от мальчишки.

Бедный Лео! Бедная мама! Неудивительно, что у неё поехала крыша. Бабушка явно была той еще штучкой. Чёртовы ведьмы.

Известны ли какие-нибудь детали Вирджинии Уайт, да и какой смысл её расспрашивать, если это — дела давно минувших дней? Я и без того знаю, что «Незримый мир» — поганое место. Не сомневаюсь, что и Вирджиния вывалит на меня новую порцию мерзких, страшных вещей. Хватит с меня скелетов.

В общем… Мам, я тебя не виню. Ты правильно поступила, укокошив этих ведьм. Теперь я тебя понимаю. Они заслужили. Мне жаль, что ты не сделала этого раньше. Всё могло бы сложиться иначе, и мы были бы свободны. Ты осталась бы жива, и я тоже. Ведь я, считай, уже одной ногой в могиле.

Хорошо, что за всеми Уокерами зарезервированы места на кладбище, — у Шейна будет меньше проблем со вторыми похоронами подряд.

Прости, старик.

1 октября 2011.

Шейн перегнул палку, и я был вынужден указать ему на дверь. Я, конечно, безумно благодарен отцу за всё, что он для меня сделал, но…

Вчера вечером мы опять выпивали вместе и он отмочил:

«Я ведь знал, что Лорна беременна от меня, а не от мужа. Они даже не спали — этот урод предпочитал трахаться с любовницей. Но… Лорна потребовала помалкивать. Она угрожала, что иначе сделает аборт».

Да, очень похоже на маму, но меня почему-то страшно взбесили эти откровения. Будто Шейн пытался изобразить себя невинной жертвой, а её — чудовищем. К тому же мне показалось, что прежде я слышал какую-то другую версию.

Ага, верно. Когда мы только начинали общаться с отцом, он сказал:

«Не сердись на меня, Итан. Я ничего о тебе не знал. Лорна порвала со мной, заверила, что ждёт ребенка от мужа. А с ней хер поспоришь».

Ну да, ну да. Так я и повёлся! Ловко отец переобулся — теперь то некому это оспорить. И чего только он добивался? Что я проникнусь и уеду с ним в Калифорнию?

Всё вышло с точностью до наоборот.

Даже если он сказал правду, Шейн не обелил совесть, а только выставил себя в невыгодном свете. Что помешало ему бороться за маму? Уехать, сбежать, спрятаться от Уокеров и Ковена на другом конце света? Лорна любила его. У нас могла быть другая жизнь! Но старик уполз, как побитый пёс, чтобы играть в проклятого Гэтсби и оплакивать утерянную любовь. Он не интересовался мамой все эти годы. Его всё устраивало. Он не пытался выйти на связь, пока Лорна сама его не нашла.

Шейн — или лжец, или трус.

Кого-то мне это напоминает. Выходит, мы похожи не только внешне.

Утром я намекнул, что отцу пора вернуться в Л.А. Я с ним не поеду, мне нужно обдумать всё в одиночестве. Я в порядке, клянусь. Большой уже мальчик, пора научиться справляться с трудностями по-взрослому.

«Это из-за того, что я вчера сказал?»

«Не помню, что ты говорил».

«Итан…»

Шейн очень долго, заискивающе смотрел на меня.

«Калифорния тебя заждалась, пап» — я впервые, наверное, употребил в отношении него это слово. Сам удивился. Вслух оно прозвучало донельзя фальшиво.

Старик сдался. Выходит, второе: он просто трус.

5 октября 2011.

Без Лорны особняк словно погрузился в сон, как заколдованное королевство в страшной сказке.

Я распустил всю прислугу, чтобы никто не мешал моим занятиям, и первое время радовался отсутствию посторонних, но теперь находиться здесь одному стало как-то тревожно. Старый дом полнится разными звуками, невольно наводящими жуть: воем ветра в дымоходах, шелестом дождя по крыше и скрипом половиц, будто от чьих-то шагов. Такими темпами я быстро сойду с ума.

А мне нужно ещё немного продержаться, прежде чем становиться одним из призраков, ночами блуждающих по особняку.

Примерно прикинул, к чему стоит готовиться, раз я собираюсь посетить мир Джуди:

Первый вариант:в том измерении естьдругойИтан, с которым они не взаимодействуют. Джуд как-то обмолвилась, что миссис Дэвис не в восторге от нашей дружбы. Поэтому, наверное, Джуди открыто не контактирует с местной версией меня. Пообщаться она приходит на остров тайком от «мамы Сэнди» и случайных свидетелей, которые могли бы ей донести. Еслионжив, то моя задача проще: отловить

себя

его и обрисовать положение вещей. Он обязан понять, что за опасность угрожает девчонке, и спасти её отдругойЛорны. От всех ведьм. Мне удалось провернуть этот трюк с Габриэллой Перес — должно выйти и у него.

По чесноку… Чувак, ты не представляешь, что упускаешь! Советую тебе присмотреться к своей юной соседке: она — потрясающая. Хватай её и бегите вместе. Не сомневаюсь, что Лорна и тебя замучила своей диктатурой. Мир огромен, в нём много разных мест, где ни мама, ни другие ведьмы до вас не доберутся. Будьте счастливы. Вместо меня.

Прекращай писать всякую херню, к делу!

Второй вариант:другой я мёртв, утонул в день знакомства с Джуди. Тогда единственная, кто может уберечь девчонку от Лорны, — это сама Лорна. Но как донести до неё, что магия не доведёт Джуд до добра? Напомнить про Леонарда? Жаль, что мне неизвестны все подробности той истории. Есть риск, что Лорна-2 вообще не станет слушать своего мёртвого сына, вывалившегося из зеркала. Да и если послушает — где гарантия, что она поступит как надо, а не наоборот — вдохновится идеей привести в Ковен ведьму с по-настоящему неординарными способностями?

Остаётся надеяться, что разговаривать мне придётся с другим собой, а не с другой Лорной. Впрочем, Итан-2 тоже может повести себя непредсказуемо. Со мной бывает сложно, уж я-то знаю!

Ладно.

Есть только один способ внести ясность.

10 октября 2011.

Понадобилось время, чтобы прийти в себя, ведь я снова столкнулся с побочными эффектами. Нехилыми такими побочными эффектами…

Наконец-то я могу описать пережитый опыт:

Я отправился в измерение, где, предположительно, живёт Джуди. Опасно было соваться в особняк, поэтому я выбрал нейтральное место — бар в центре города, в котором часто бывал. Утром там никого, так что на этом этапе обошлось без происшествий.

Я начал с кладбища: не нашёл ни могилы Джуд, ни своей. Битый час блуждал среди захоронений родни, чтобы убедиться наверняка, и вот, что странно — Леонарда там тоже нет.

Что это может значить? Он жив, и это — неправильный мир? Или его там никогда не было и он гниёт где-то в канаве, или он до сих пор в подвале нашего дома? Нужно будет проверить по возвращению. И кладбище, и подвал.

Хотя, конечно, не хотелось бы обнаружить там спятившего старика, которому мама все эти годы тайком приносила еду. Это явно не то, о чём мне хотелось бы думать, будучи единственным обитателем мрачного старого дома. Ну и семейка у нас…

За исключением непоняток с Лео, всё шло гладко. Джуди жива, и, самое главное, жив другой я. Очень удачный расклад! Осталось изловить этого придурка и иметь с ним один из самых странных разговоров в своей жизни.

Первые успехи меня приободрили. Я обернулся вороном, чтобы сэкономить время на дорогу и осмотреться, не привлекая внимания.

Коттедж Сэнди Дэвис выглядел обжитым: на подъездной дорожке была припаркована машина, а ухоженный дворик заполонили тыквы и хэллоуинские украшения. Праздничная атрибутика обнаружилась и возле особняка. Мне стоило бы насторожиться, ведь Джуд упоминала, что в её мире наша семья игнорирует Хэллоуин, но я вспомнил об этом только сейчас. Да и невдомёк было об этом думать — ведь я заметил другого себя!

Он как раз выгнал тачку за ворота и возился с замком, который всегда заедает. Видимо, это — константа во всех мирах. Мне крупно повезло, что Итан-2 куда-то намылился — чем дальше он будет от Лорны в момент нашей встречи, тем лучше. Я увязался за ним.

А поехал он в библиотеку. Пока этот книжный червь пропадал внутри, я рассмотрел его машину и предположил, что на выбор транспортного средства повлияла Лорна. Солидное, статусное дерьмо — в её вкусе, но точно не в моём.

Да и сам Итан-2, как оказалось, — полная моя противоположность. Он — та версия меня, о которой всегда мечтала мама: консервативные, но явно очень дорогие шмотки, идеально отутюженные и отглаженные; волосок к волоску зализанная прическа; здоровый цвет лица без малейших черт бессонницы или алкоголизма. Этот пай-мальчик просто не может быть мной. Не исключаю, что за фешенебельным фасадом прячутся черти, но пока складывается ощущение, что у нас ничего общего.

Мы не подружимся, но тем интереснее будет встреча.

Только встреча так и не произошла. Стоило мне принять человеческий облик (ну не в виде же ворона к нему являться?!), меня рывком выбросило обратно.

Я скорчился у зеркала, одурев от боли. Голова раскалывалась, в ушах стоял гул, а из носа лилась кровь. Я попытался принять сидячее положение, но осел обратно, потому что в глазах резко потемнело.

Судя по тому, что за окном уже была ночь, я долго провалялся в отключке. Сверился с часами: прошло двенадцать часов.

Отмываясь от запекшейся крови, я заметил, что в глазах полопались сосуды, а вены на висках сильно вздулись. Кожа стала пепельной. Меня всё еще потряхивало и мутило, даже сильнее, чем во времена первых путешествий. И я снова свалился в обморок прямо у раковины в ванной. Потом это повторилось ещё несколько раз. Вспышка. Темнота. Пробуждение. Темнота. Пришлось залечь в постель, чтобы при очередном падении не разбить свою бестолковую голову.

Сейчас полегче, листаю дневник и ищу в своих записях ответ:

Что пошло не так?

22 октября 2011.

Звонил отец, справлялся, жив ли я.

Ага, к несчастью, жив. Я пока не покончил с собой, но усердно над этим работаю. Я выбрал самый медленный и мучительный способ самоубийства, но Шейну не нужно об этом знать. Для него у меня всё хорошо — я не пью, осмысляю свою жизнь, бла-бла-бла. Я унаследовал и этот чёртов дом, и кучу денег в придачу; смогу, думаю, распорядиться возможностями с умом.

Мы почти час обсуждали на полном серьёзе, чем я мог бы заняться: вложиться в какой-нибудь бизнес или прибыльный проект, всё-таки окончить колледж или, быть может, отправиться путешествовать. Господи, ну и бред. Но про путешествия я не наврал: я путешествую, хотя для этого не нужны деньги. Достаточно зеркала.

Я опять и опять погружался в мир, где, как я надеюсь, живёт Джуди, но каждый раз вылетал обратно. День-другой я корчился в агонии, собирался с силами и пробовал снова. Безрезультатно.

Я просмотрел все свои старые записи о зеркальных порталах, но так и не понял, в чём допускаю ошибку. Алгоритм действий тот же, что и прежде. Предположил, что утратил способность к путешествиям, но быстро отказался от этой гипотезы: в лес между мирами я попал без проблем. Выходит, что-то не так конкретно с измерением Джуд.

Пожалуйста….

Я не обрету покой, пока ей угрожает опасность. Я задолжал Джуди за десять лет, что она спасала меня. Спасала зря. Мой корабль пошёл ко дну, но маяк обязан уцелеть и дальше светить для других путешественников.

Попробуем ещё раз.

Я давно не боюсь боли, я ничего не боюсь. Мне нечего терять, я уже всё потерял, кроме, наверное, Джуд.

Нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было.

31 октября 2011.

У меня нашлось оправдание для похода на остров:

Что, если мои настойчивые попытки вломиться в недоступный мир нанесли ему вред? Нужно убедиться, что мои манипуляции не сказались на Джуди. Всё-таки я играю с вещами, которые находятся далеко за пределами моего понимания. Вдруг существуют какие-то глобальные законы взаимодействия измерений?

Я размышлял об этом, пытаясь придать себе хоть сколько-то приличный вид перед встречей с Джуд.

Собирался, как на свидание, чёрт возьми. А толку? Бритое лицо или нет, но бездонные ямы под глазами и синюшную бледность не скроешь. Одежда висит, как на вешалке, потому что я почти ничего не ем. Ну… хотя бы причесался, и на том спасибо.

Ты правда беспокоишься о такой ерунде? Сколько тебе лет? Четырнадцать?

Джуди пришла в этот раз, как ни странно, без костюма. Наверное, стала слишком взрослой для этих глупостей. Полезла обниматься, но я сразу пресек её поползновения. Однако, вместо того, чтобы проглотить это, Джуд возмутилась.

«Ах, простите, — ядовито сказала она, — что такая, как я, посмела притронуться к вашему величеству своими грязными лапами!»

«Такая, как ты? — озадаченно повторил я, — что ты имеешь в виду?»

«То самое!» — выпалила она.

«Я не понимаю», — признался я.

«Ну, конечно».

Я окончательно растерялся и, в довесок, почувствовал себя виноватым: кажется, я чем-то её обидел, знать бы только — чем. В качестве примирительного жеста я развел руки, приглашая Джуд в объятия. Если она этого хочет — пусть. Я тоже хочу, хоть и не имею права в этом признаться.

«Не надо мне снисхождения…» — сказала Джуди, но всё-таки шагнула ко мне. Она застыла рядом в нерешительности, и я почувствовал алкогольные нотки в её дыхании.

Всё стало ясно: её щеки заливал интенсивный румянец, а речь была громкой и отрывистой. Рыбаку не составит труда уличить другого рыбака в знакомой слабости. Но… какого дьявола?

«Извини, мне не стоило, — забормотала Джуд, — понимаю, у тебя, наверное, есть девушка… и…»

«Ты пьяна?» — перебил я.

«Что?» — переспросила она. Она смущённо опустила ярко накрашенные глаза. Не припомню, чтобы раньше она вообще когда-либо пользовалась косметикой.

«Ну… — сказала она, — я выпила немного пунша на вечеринке, но…»

«Немного».

«Ладно… много!»

Я пришел в страшное негодование и с огромным трудом удержался от нотаций. К счастью, вовремя припомнил методику Лорны: она всегда добивалась своего, надавив на больное место. Джуди пристыдит упоминание обожаемой «мамы Сэнди».

«И миссис Дэвис тебе разрешает?»

«Она… — запнувшись, начала Джуд, мрачнея на глазах, — она не знает. Да! Я выпила на вечеринке, но я думала, что прогуляюсь сюда, на воздухе всё быстро выветрится… и…»

Она поёжилась и запахнула куртку. Платье под ней было слишком лёгким и коротким для конца октября. Ноги Джуди уже покрылись гусиной кожей. Видимо, действие алкоголя и правда заканчивалось и она начинала замерзать.

Я порывался снять пальто, чтобы отдать ей, но Джуд помешала, вцепившись в его воротник.

«Не надо, — попросила она, — не надо вот этого всего».

«Чего именно?»

«Я уже взрослая, — чуть тверже сказала Джуди, — не надо обращаться со мной, как с ребёнком! И отчитывать меня как малолетку…»

«Серьёзно? Ты, между прочим, несовершеннолетняя, Джудс! У меня для тебя плохие новости: распитие алкоголя не делает тебя взрослой. Кто вообще тебе его дал?»

Джуди отступила и гневно сверкнула глазами.

«Да пошёл ты…»

«Что, прости?»

«Что слышал! — выпалила она, — пошёл ты! Я не хочу слышать нравоучения! Ты не настолько и старше, чтобы меня отчитывать! Если тебе так надо: иди и сдай меня маме».

«Даже и не подумаю, — возразил я, — ты сама это сделаешь. Хочешь, чтобы к тебе относились, как к взрослой, то веди себя, как взрослая. Признать свою ошибку…»

«Ты просто, блядь, невыносим!» — перебила Джуди, и, резко развернувшись на каблуках, бросилась прочь. Я проводил её взглядом.

Я пошарил по карманам, но сигарет там не нашлось — пытался завязать и на днях выбросил последнюю пачку, но хотелось сделать что-то такое… Или закурить, или напиться, или на кого-нибудь наорать. Да не на кого. Я остался совсем один.

Дома разбил кулак о стену — так паршиво было на душе.

Не буду заниматься самообманом, в очередной раз утверждая, что это была последняя встреча с Джуд. Я вернусь, потому что не могу без неё. Джуди вернётся, потому что захочет извиниться за своё поведение. И чего она только пыталась добиться, заявившись на остров пьяной?

Не вздумай воображать себе всякую чушь. Она… просто не пиши дальше, окей?

Молодец.

8 ноября 2011.

Мне многое нужно будет сказатьдругомуИтану, а на собственную память рассчитывать не приходится. Вот я и набросал речь на бумажке:

Когда-то ты вытащил из реки соседскую девчонкуДжудит Дэвис. Тебе должно быть известно поверье, что мы до конца жизни несём ответственность за тех, кого спасли. Я хочу тебе об этом напомнить.

Позаботься о ней. Джуди — колдунья, но не знает, пусть всё так и останется. Хоть в лепёшку расшибись, но держи Лорну (особенно её!) и остальных ведьм подальше от Джуд.

И, кстати говоря, какого чёрта она напивается на вечеринках и болтается в опасных безлюдных местах? Она могла снова упасть в воду, попасть под машину, её могли ограбить или изнасиловать, с ней могла произойти тысяча других ужасных вещей. Она юна и наивна. Кто-то должен её защитить.

В моём мире Джуди давно погибла, и не спрашивай, откуда тогда я так хорошо её знаю и почему беспокоюсь о её судьбе. Это долгая история, Ит, и ты не захочешь её услышать. У меня всё равно нет времени, чтобы ее рассказать.

Вот тебе дневник, тут всё написано чёрным по белому.

ПЛОХАЯ ИДЕЯ!

Я таскал записку с собой до тех пор, пока чернила не поплыли, сделав текст неразборчивым. Увы, послание так и не понадобилось. Ни одно из погружений не дало результата. Отчаявшись, я решил восполнить силы и занырнуть в мир, полный магии.

В результате меня конкретно накрыло. Пробуждение, наверное, было самым болезненным за всю мою жизнь.

Мне показалось, что я задыхаюсь. Распахнув окно, я жадно вдохнул морозного ноябрьского воздуха, но ему словно мешало протиснуться в легкие какое-то препятствие в дыхательных путях. Комната закружилась. Каждую клеточку тела пронзило болью.

Не помню, как я добрался до леса на берегу реки, но только там я смог нормально отдышаться. От переизбытка кислорода потемнело в глазах. Я вцепился в ближайшее дерево, прижался к нему головой, остужая разгоряченный лоб о кору, покрытую инеем. Мне, наверное, никогда не было так плохо, но все просто обязано было стать ещё хуже. Я отчетливо различил шорох сухой листвы от чужих шагов.

«Нездоровится, хозяин?» — спросила Камила. Я не смог сфокусироваться на ней, видя только размазанное ярко-красное пятно её одежды, но, конечно, легко узнал её.

«Убирайся».

Приказ вышел неразборчивым, пришлось повторить:

«Убирайся! Оставь меня в покое. Я позову тебя, когда мне понадобятся твои…»

Меня вывернуло на корни дерева. Когда приступ дурноты прошёл, я отвернулся, вытирая лицо рукавом. Теперь вся тыльная сторона кисти была в крови, натекшей из носа.

«…услуги».

Тень вздохнула. Она приблизилась, положила руку мне на плечо и чуть сжала. Я даже сквозь одежду почувствовал, какая ледяная у неё кожа, будто это прикосновение самой смерти.

«Возможно, — дипломатично начала Камила, — вам не нужны мои услуги, но вы нуждаетесь в информации, которой я располагаю. Верно?»

Я был не в состоянии спорить, да и у меня не было аргументов против её правоты. Мне нужна информация. Времени, судя по всему, осталось немного. Надо торопиться завершить все свои дела. Найти способ уничтожить черноглазую тварь, кстати, — одно из них.

«Что тебе нужно?»

«Я не могу войти в особняк, — призналась она, — моя прежняя хозяйка мертва, её приглашение утратило актуальность…»

«Ладно-ладно».

В благодарность за мою сговорчивость Камила помогла мне добраться до дома и уложила в постель. Она с любопытством осмотрела зеркало в комнате, словно его внешний вид мог рассказать ей о том, чем я тут занимался.

Тень сказала:

«Для начала вам нужно отдохнуть».

26 декабря 2011.

Постельный режим продлился дольше, чем я рассчитывал: понадобилось прилично времени, чтобы моё состояние стабилизировалось. Как мне чуть полегчало, я быстренько пожалел, что запустил Камилу в дом.

Она сделалась страшно навязчивой, но, нужно отдать ей должное, без её раздражающей заботы я, скорее всего, склеил бы ласты ещё в тот день. Она приложила немало усилий, чтобы привести меня в порядок. И уж не знаю, кто из нас теперь чей питомец — тень или её «хозяин», беспомощный в своей физической немощи.

Камила сопровождала каждый мой нетвёрдый шаг, приносила книги, еду и воду. К счастью, обошлось без демонстрации её зловещих кулинарных пристрастий — она не готовила сама, а добывала пищу в ближайшей закусочной. Людскую, а не из людей. Надеюсь на это. И, конечно, тень категорически запрещала мне продолжать эксперименты с зеркалами.

Первым делом я озвучил главный из своих вопросов: какого чёрта со мной происходит? Ответ меня впечатлил. Я ждал чего угодно, но не этого.

«Не знаю, — призналась Камила. Она предположила: — вы опять злоупотребляли магией того мира?».

«Не знаешь? Это шутка? Нет, точно нет».

«Тогда где вы были?» — заинтересовалась тень.

Я шустро всё взвесил и пришел к выводу, что нет смысла утаивать от Камилы информацию, если я хочу разобраться с её помощью. Лорна всё равно мертва.

В конце проигранной партии полагается выкладывать карты на стол.

«Я пытался встретиться с другим собой в одном из миров» — выдал я урезанную версию правды. Пусть Камиле и известно о Джуди, но свою истинную цель я всё-таки предпочел придержать за собой.

Тень напряглась. Она покосилась на зеркало, словно остерегалась продолжать разговор в его присутствии. В каком-то смысле я её понимаю. После всех экспериментов и путешествий мне постепенно начало казаться, что эти предметы наделены душами и своим, зачастую очень сложным, характером. Чушь, конечно. Не может зеркало нас подслушивать и замышлять что-то недоброе!

«Зачем?» — спросила Камила. Её голос дрогнул, обличая охватившую её нервозность.

Такая реакция твари меня заинтриговала.

«Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — сказал я и надавил, — говори. Что тебе известно?»

«Вы… — тень прочистила горло, — вам не стоит больше этого делать».

«Почему?»

«Двум версиям нельзя находиться в одном месте одновременно, — скороговоркой выпалила Камила. Она сделала паузу и продолжила уже спокойнее, — это очень опасно. Любая система состоит из определенного количества элементов и стремится к равновесию. Ваша встреча с другим собой могла обернуться глобальным коллапсом для того измерения».

Она посмотрела на меня, оценивая эффект, произведённый её словами. Сказать, что я был обескуражен, — ничего не сказать. Я предполагал что-то подобное, но оттого правда не стала менее шокирующей. Выходит, мне сказочно повезло в тот единственный раз, когда я побывал в мире Джуди. Страшно представить, что произошло бы с той реальностью, если бы меня не выбросило обратно. Вот и ответ… почему я больше не смог нащупать туда дорогу.

Мне нельзя в тот мир.

Но как же остров? Он — исключение из правил? Где он находится — в моем измерении, в измерении Джуди, или где-то между мирами, как тот стрёмный лес? Что об этом известно тени?

Спрашивать Камилу прямо слишком опасно, лучше держать её подальше от Джуд. Но, быть может, тень как-то передаст записку другому мне?

«Ладно, — сказал я, — а ты сможешь попасть в то измерение и доставить послание?»

Даже Камила поразилась глупости просьбы. Она недоверчиво прищурилась, но тут же покачала головой.

«Я не могу путешествовать между мирами, — возразила она, — по крайней мере одна. Мне нужен… транспорт. Или проводник, как вам будет угодно это назвать».

Не по этой ли причине она ко мне прицепилась? С Амандой Макбрайд не сложилось — вот черноглазая тварь и подыскала себе более подходящего «проводника». Не каждый маг способен даже на короткое путешествие, как я выяснил раньше.

Выходит, я в чём-то круче великой и ужасной старой суки Макбрайд? Ха-ха, прекрати.

Но куда она собралась?

О, у меня есть для Камилы отличное местечко на примете! Лес между мирами ей подойдёт. Он такой же жуткий, как и она сама.

Теперь мне известно, как обезвредить тень.

31 декабря 2011.

Год подходит к концу, а вместе с ним и эта тетрадь.

Я исписал её от корки до корки и теперь вынужден вклеить ещё листов, чтобы продолжать делать записи. Поразительно, что вся моя жизнь — всё важное и неважное в ней, плохое и хорошее, — уместилась на этих страницах. Остальное окутано тьмой. Тот мир забрал, вычеркнул, вымарал другие мои воспоминания, так что дневник — последний островок света, среди бесконечной тьмы, сгущающейся со всех сторон.

Он всё, что останется после меня.

Но подводить итоги пока рано.