1 января 2012.

Накануне Нового года позвонил Шейн и спросил, какие у меня планы, не хочу ли я часом приехать к нему в Калифорнию хотя бы на время праздников. Планов у меня, конечно же, не было, но я всё равно отказался.

Я намеревался провести ночь в компании бутылки виски, стопки фолиантов из библиотеки и этой тетради — полистать старые записи и подумать над дальнейшей тактикой действий, но почувствовал, что кто-то штурмует защитные чары, окружающие особняк. Недавно я как раз обновил и усилил их, чтобы никто не помешал мне заниматься своими исканиями.

Незваный гость был настойчив.

Пришлось пойти и посмотреть, кого там принесло.

Возле ворот я обнаружил Мелиссу, мать её, Макбрайд, Верховную ведьму Юга, и, пожалуй, с недавних пор — Верховную ведьму всея Нового Света. Она куталась в шубу, одной рукой прижимая к груди бутылку шампанского, а второй — ничуть не страшась попасться на глаза простым смертным — запускала ignis pila в воздух над забором. Со стороны это, пожалуй, можно было бы принять за фейерверк, но я всё равно счёл её поведение крайне безрассудным. Верховная она или нет, но правила есть правила.

«Что это ты делаешь?» — полюбопытствовал я.

«А на что похоже? — откликнулась Мэл.

«На идиотизм».

Она хмыкнула.

«Здесь нет звонка, — сообщила она, будто я не знаю, — на территорию мне не попасть, а твой телефон недоступен. Как ещё до тебя достучаться?»

Всё верно — после Шейна я отключил телефон, остерегаясь, как бы, напившись, он не принялся меня доставать.

«Что тебе нужно?» — спросил я.

Мелисса погасила очередной огненный шар и спрятала руку за ворот шубы, покрытой нападавшим снегом. Её лицо в складках чёрного меха было таким родным, словно в детстве — щёки разрумянились от мороза, светлые волосы прилипли к вискам, глаза на холоде стали ярче.

«Хотела тебя проведать, — призналась она, — быть может… не знаю? Поболтать, как в старые добрые времена до всей этой херни?»

Сложно понять, что она имела в виду под «всей этой херней», но я тоже подумал про «старые-добрые времена». Желание впустить её в дом и поддаться очарованию момента было очень сильным, но я вовремя вспомнил, почему забаррикадировался в своей крепости одиночества с помощью магии.

Во-первых, где-то в доме находится Камила, некогда убившая мать Мелиссы, и встречаться им точно не нужно. Во-вторых… тёплые воспоминания о нашей дружбе — тот пластырь, что лучше бы оторвать. Меня скоро не станет. Не хочу, чтобы Мэл было больно. Пусть ненавидит меня, как и раньше. Незачем пытаться починить то, что было сломано очень давно.

«Плохая идея, — сказал я, — тебе не стоит здесь быть».

«Почему это? — заупрямилась Мелисса, — Ит, всё изменилось. Теперь есть только мы, и никто не…»

«Я не один» — заявил я. Ну, в каком-то смысле это было правдой, смотри пункт 1: Камила, тень, черноглазая тварь и далее по списку.

«Хм…» — пробормотала Мэл.

«Да, — подтвердил я и принялся плести, — ты же сама сказала, что «даруешь» мне право жить простой человеческой жизнью. Я это и делаю. У меня…»

«Значит, подруга» — закончила Мелисса, вконец помрачнев. Она кивнула своим мыслям. Я был уверен, что Мэл страшно оскорбится и выдаст какую-то гадость, но ей удалось меня удивить. После недолгой паузы она вдруг улыбнулась, улыбнулась тепло, ласково, как улыбнулся бы старый друг.

«Рада слышать, что ты не торчишь тут в одиночестве, — тихо сказала Мэл, — я спокойна. Ладно, Итан. Береги себя. А это… — она протянула мне бутылку шампанского через кованые прутья решетки, — вам, пожалуй, пригодится. С наступающим!»

«А ты…» — обронил я, но Мэл махнула рукой.

«О, я найду, чем заняться в Салеме, — заверила она, — обо мне не беспокойся».

Она казалась ужасно одинокой, пока шла к машине, припаркованной поодаль, но я не нашёл в себе сил, чтобы её остановить. Вероятно… Нет. Мэл всё-таки ведьма — и не абы-какая рядовая ведьма, а Верховная своего Ковена. Любая привязанность — прореха в её броне, её уязвимость. «Незримый мир» жесток.

Дома я сразу откупорил бутылку, и, не успел даже пригубить (вернее, залить себе за шиворот, шампанское — не виски, с ним надо обращаться осторожнее) в поле моего зрения появилась Камила. Она же — тень, она же — тварь, она же — черноглазый монстр.

К счастью, Камила не стала изображать заботливую мамашу и бухтеть из-за выпивки, а услужливо протянула мне бокал. Как ни странно, она прихватила и второй, хотя, как мне известно, не пьёт. Не видел, чтобы она вообще хоть когда-то притрагивалась к человеческой пище или напиткам.

«Если вам будет угодно, я могу превратиться…» — начала она, но я оборвал её взмахом руки.

«Вот уж спасибо, — сказал я, — мы с этим, кажется, завязали».

«Да» — согласилась она.

Мы разлили шампанское и чокнулись, и из-за края бокала я наблюдал за Камилой, станет ли она пить. Она сделала крошечный глоток, тоже украдкой поглядывая на меня. Будто ждала тост. Я произнёс его про себя:

«За последний год моей жизни».

10 января 2012.

Вот и конец нашему «перемирию» с Камилой. Не сказать, что мы жили прямо-таки душа в душу, но я как-то свыкся с её присутствием. А она… понятия не имею, что творится в её голове.

Я не мог больше ждать и возобновил свои эксперименты.

Положим, мне нельзя погружаться в мир Джуди, потому что там есть другой я, но должен найтись какой-то способ обойти эти дурацкие правила!

И кто их, кстати, придумал?

«Ты сказала, что нам с другими собой нельзя встречаться, но откуда ты это знаешь, если не можешь путешествовать?» — спросил я у Камилы. Я только что «вынырнул» из зеркала и сидел на полу, переводя дух. Меня ещё слегка потряхивало. Тень болталась поблизости, подстраховывала. Думаю — обещала же мне информацию, давай-давай.

Тишина.

«Эй, — поторопил я, — отвечай, язык проглотила?»

«Я не могу вам сказать» — заявила тварь.

«Это ещё почему?»

Она стояла у стены в полумраке, словно пытаясь с ней слиться, и продолжала прикидываться глухонемой. И её окаменевшее лицо вкупе с поганым молчанием меня допекло. После путешествий я всегда сам не свой, а мой характер и без того не назвать лёгким. Мной овладела ярость — захотелось сию минуту отыграться на Камиле за всё хорошее. Посмотреть, что выйдет, даже если она меня прикончит.

Магия смела тень с ног, как порыв сильного ветра. Она шатко встала, воинственно сверкнув своими чёрными глазами, но не ринулась в атаку.

«Мне это надоело, — сказал я, — прекрати прикрываться нашей сделкой, ты первая нарушила её условия. Ты, получается, меня обманула. Ты обещала, что Лорна не умрёт, но она мертва…»

«Она сама сделала это, хозяин, — слабо возразила Камила, — ни вы, ни я не смогли бы этому помешать…»

«Закрой рот, — потребовал я, ещё больше распалившись от её слов, — я хочу расторгнуть соглашение. Говори, как это сделать».

«Никак».

«Ты всё равно не получишь того, что тебе нужно, — сказал я, — у меня никогда не будет детей. Ведь ты этого хотела, так? И от меня, и от Аманды Макбрайд?»

Я счёл молчание твари за согласие. Выходит, я не ошибся в своих предположениях. Что же… стоило бы гордиться собой, что мне удалось переиграть Румпельштильцхена с помощью презренной магическим миром человеческой медицины. Лорна мертва, но в отместку я оставил монстра в дураках.

«Насколько мне известно, — продолжал я, упиваясь мстительным ликованием, — даже по людским законам сделка, условия которой не могут быть соблюдены, считается недействительной. Так что проваливай. Ты свободна. Видеть тебя больше…».

«Всё не так просто, — передёрнула Камила, — вы, должно быть, забыли точную формулировку: вы не просили меня спасти Лорну, а жаждали знаний, что помогут вам сделать это самостоятельно. Я выполнила свою часть, но вы ещё не готовы со мной расплатиться…»

«И не буду готов! — перебил я, — тебе не на что рассчитывать!»

«Вы ошибаетесь…»

«Заткнись! — крикнул я. Ритуальный нож сам скользнул мне в ладонь, и я, задрав рукав, демонстративно прижал лезвие к своему запястью, — хорошо, раз до тебя так и не дошло: я просто убью себя, и ты точно останешься ни с чем».

«Хозяин» — воскликнула тень.

Кажется, она действительно испугалась, и, пожалуй, её можно понять. Даже если я заблуждаюсь на счёт её цели, любая из них станет неосуществимой в случае моей гибели, хотя, по правде, я блефовал. В этот момент я думал о Джуди, поэтому, наверное, и не попытался помериться силами с тварью. Если она прикончила Аманду Макбрайд, слывшую легендарной колдуньей, мои шансы в схватке примерно равны нулю.

Под лезвием выступила первая капля крови, за ней ещё одна. Мы оба заворожённо наблюдали, как тонкая струйка окропляет паркет. Я решил, что достаточно, и указал клинком на тень.

«Убирайся, — потребовал я, — я запрещаю тебе находиться здесь».

Камила исчезла до того, как сработали защитные чары особняка, но я не испытал облегчения. Я знаю, что мы ещё встретимся, и это будет наше последнее противостояние. Мне понадобится время, чтобы подготовиться и закончить другие дела. Вероятно, придётся обратиться за помощью — или к Мелиссе и её Ковену, или, что мне, конечно, нравится ещё меньше, к Луизе Ришар.

Я должен уничтожить черноглазую тварь любой ценой, не исключаю, что ценой своей жизни.

Я стану последним её хозяином.

Но сначала Джуд.

24 января 2012.

Я много путешествовал, пытаясь снова проникнуть в её измерение, а в перерывах погружался в мир, полный магии, чтобы восстановить ресурсы. И, вполне ожидаемо, злоупотребление портальными фокусами не обошлось без последствий.

Правильно подобранная дозировка тайленола притупляет физический дискомфорт, но бардак в голове мешает делу. С новой силой возобновились провалы в памяти — приходилось постоянно листать эту тетрадь, а ещё делать заметки до и после каждого путешествия и оставлять их на видном месте.

Потом я подумал — чёрт, плохая идея. Вдруг я помру в процессе, и кто-то посторонний наткнется не только на мой труп, но и на подробную инструкцию, как пустить свою жизнь под откос? В итоге я уничтожил все лишние бумажки, оставив только дневник, а сам его снова стал прятать там же, где и прежде.

Увы, я не доверяю собственной памяти и нужна подсказка, которую не поймет никто, кроме меня. Татуировка всегда будет у меня перед глазами, хотя, не исключаю, что я могу запамятовать, что она значит. Других идей всё равно нет. Не план дома же на себе рисовать?

Это произошло через несколько дней после гибели Джуди из нашего мира, когда я узнал о том, что её тело нашли, и в очередной раз поссорился с Лорной:

«Вот тогда я и разбил то долбанное окно, так вышел из себя. Мама тут же ухватила меня за горло и потребовала:

«Научись держать себя в руках! Хочешь сдохнуть?».

Странно, что я не забыл, но я помню с поразительной чёткостью, как швырнул в него ignis pila, подпитанный моими гневом и отчаянием. Магия разбила стекло, а заодно изничтожила щедрый кусок стены. Судя по старым фотографиям особняка, прежде окно над лестницей было треугольным, но после инцидента его почему-то не восстановили в прежнем виде, а сделали полуциркульным, и под рамой образовался карман. Именно он служил мне тайником, уберегавшим тетрадь от посягательств Лорны.

Запомни, Итан:

Полукруг, разделённый двумя линиями, сходящимися к центру — это ключ.

Он указывает, где искать дневник.

25 января 2012.

Если ты это читаешь, значит, я мёртв.

Пожалуйста, уничтожь эту тетрадь.

(Написал это на отдельной странице и вклеил в самое начало тетради на случай, если она всё-таки попадёт не в те руки. В чьи бы руки она не попала, надеюсь, тот человек исполнит мою последнюю просьбу, а не примется «наслаждаться» этим низкопробным чтивом).

9 февраля 2012.

Наконец-то мне есть, что записать!

Пришлось, конечно, сначала опрокинуть в себя пару стаканов виски — разумеется, чтобы успокоиться. Я давно завязал с алкоголем — он не сильно способствует концентрации, а мне нужно быть собранным, как никогда. Осталось немного. Я на верном пути.

Я НАШЁЛ ЕГО — ЭТОТ САМЫЙ ВЕРНЫЙ ПУТЬ!

Проигнорировав предостережения Камилы (да пошла она к дьяволу!), я всё же старался проникнуть в измерение Джуд, хотя действовал с большой осторожностью. Я избегал особняка, как и всех мест, где мог бы столкнуться с другим собой, а начинал с того, где вряд ли напорюсь на того Итана и спровоцирую глобальный коллапс чужого измерения.

Местом этим было кладбище.

Нет, наверное, ничего более странного, пугающего и одновременно по-своему завораживающего, чем собственными глазами взглянуть на свою могилу. Не совсем свою, но имя и дата рождения были моими, а оттого во мне шелохнулось какое-то чувство, близкое к суеверному страху. Но это «дурное предзнаменование» являлось одновременно и гарантом успеха: Итан Уокер в этом измерении мёртв, погиб в тот самый день на реке — второго июня двух тысяча второго года, что означало — мы не столкнёмся. Я смогу здесь задержаться и разузнать побольше.

Убедившись, что правила, которые запросто могли быть домыслом монстра, мне не помеха, я направился в особняк. И вот ту начались проблемы.

Лорна-2 — это проблема.

Я отлично знаю свою мать, а потому не рассчитывал на тёплый прием, но и не был готов к тому, что она, вернее, другая её версия, попытается прикончить меня с порога. Я даже не успел вдоволь повариться в своих сожалениях и чувстве вины, увидев её такое родное, но чужое лицо, как Лорна-2 запустила в меня огненным шаром.

Важное уточнение: ignis pila, сотворённый Мелиссой или любым другим магом, и в подметки не годится этой херне в исполнении мамы с её талантом к пирокинезу. Она разнесла половину гостиной и зеркало, из которого я вышел. Его осколки, повисшие в дюйме от лица Лорны-2, чуть остудили её пыл.

«Кто ты такой и как ты обошёл защиту особняка?» — зашипела она, судя по глазам, готовая вот-вот перейти к другому своему фирменному трюку: испепелению взглядом. Действовать надо было быстро — мой телекинез против такого бесполезен.

«Защита меня пропустила, — ответил я, — потому что я — Уокер. Итан Уокер, если что. Лорна, пожалуйста. Нам нужно поговорить…»

С ней всегда было сложно. Другая версия мамы не исключение. Мне пришлось сбить её с ног и сильно (

прости, мам)

шваркнуть о стену, чтобы нейтрализовать хоть на время. Утирая кровь из носа подпалённым рукавом свитера, я ринулся искать в доме верёвку и кое-какие необходимые принадлежности. К счастью, они хранились там же, где и в нашем мире.

Пока я привязывал Лорну к стулу и чертил руны, что хоть ненадолго, но сдержат её неистовые нрав и магию, я наконец-то смог её рассмотреть — похудевшая, осунувшаяся, но, кажется, от горя, а не от болезни, она была похожа на ту версию, что я видел когда-то в каком-то измерении. Седина на висках и чёрные шмотки были подтверждением, но я ни в чем не могу быть уверенным до конца.

Очнувшись, Лорна тут же принялась дергаться в путах, но, опустив глаза, заметила руническую вязь, и скривилась. В каком-то смысле я был ей благодарен: противостояние отвлекло меня от невесёлых мыслей и не позволило расклеиться. Ведь последний раз я видел её… в гробу.

Не её.

Эта женщина — не моя мать.

«Какого чёрта?! — возмутилась Лорна-2, — как ты смеешь нападать на меня в моём же доме?! Что тебе нужно?»

«Я же сказал — поговорить, — напомнил я, — ради всего святого, успокойся…»

«Почему ты такпохож на него?!» — перебила она.

Её голос дрогнул. Наверное, в этот момент мы оба думали об одном и том же — о тех, кого потеряли. Я — мать, она — сына. Прежде мне казалось, что встреча поможет справиться с болью, а не разбередит рану, но стало только хуже. Нельзя обманываться. Нельзя искать призрака в знакомых чертах. Но как же хочется! Ведь Лорна-2 ведёт себя точь в точь, как повела бы себя моя мать в этой ситуации. Заявись к ней ещё какой-нибудь Итан, ему бы точно не поздоровилось.

«Потому что я и естьон, но не совсем, — тихо сказал я, — я — другой Итан, из другого измерения. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется меня выслушать».

«Как это возможно?» — промолвила Лорна. Она и правда чуть-чуть поостыла, услышав это, хотя по-прежнему смотрела с очевидным скепсисом. Легковерной она не была никогда.

«Миров существует бессчётное множество, — ответил я, — некоторые из них похожи между собой, но есть и отличия. Например, одни и те же события могут иметь разный исход. Итан… твой сын погиб второго июня двух тысяча второго года, утонул в реке, а я нет. Всё верно?»

«Итан действительно утонул, — подтвердила Лорна, прищурившись, — но с какой стати я должна тебе верить?»

«Ладно, — сдался я, — за полгода до смерти он нашёл на чердаке фотографию своего биологического отца и потребовал от тебя объяснений. Ты сказала, что «ему следует оставить эту тему и дальше считать своим отцом покойного Натаниэля Уокера». Ну же, Лорна, об этом могли знать только ты, он… и мы с моей матерью».

Лорна тяжело вздохнула и опустила голову. Должно быть, она припомнила этот разговор. Раскаялась ли, не знаю. Может оно к лучшему, что бедняга-Итан погиб в неведении, так и не познакомившись с отцом. Встреча с Шейном вряд ли сделала бы парня счастливее. Наш папаша не подарок. Я до сих пор сомневаюсь, что стоило вытряхивать тот скелет из шкафа.

«Положим, что так, — сказала Лорна, — но как ты здесь оказался?»

«Я могу путешествовать между мирами, — ответил я, — это… мой дар, он открылся после Посвящения».

Я плёл на ходу, но сейчас думаю, что поступил вполне разумно: подкорректированная версия правды избавит Лорну от желания увязаться за мной или заняться исканиями в этой области, если такое вдруг втемяшится ей в голову. С ней нужно держать ухо востро. И, конечно, я получил кое-какое моральное удовлетворение от восхищения в её глазах. Моя она мать или нет, но побыть предметом родительской гордости, оказывается, очень приятно.

«Ты прошёл Посвящение, — пробормотала другая Лорна, — и ты стал Верховным магом Салема?»

Я мигом скис — вот что её интересует. Не дай Бог ещё спросит, женат ли я и настругал ли магических отпрысков во имя возрождения популяции. Нет уж, дудки. Я не для того стремился попасть в этот мир, чтобы меня и здесь доставали наболевшей темой.

Обида меня отрезвила: достаточно упиваться одобрением женщины, которая мне никто.

«Я хочу знать, что случилось в день смерти твоего сына, — сказал я, — он ведь полез в реку, чтобы спасти девочку, упавшую в воду. Что стало с ней? Она жива?»

Лорна презрительно поджала губы. Она не торопилась с ответом, и каждая секунда промедления вытягивала мне нервы. Во рту пересохло. Вдруг она скажет — «нет»? Или соврёт, что вполне в её стиле.

«Да» — выплюнула Лорна. У меня отлегло от сердца.

«Её зовут Джудит Дэвис, — зачем-то уточнил я, — ты в курсе, что у неё есть магические способности? Ты не пыталась привести её в Ковен?»

И вот тут я понял, как феерически проебался. Она не знала. Дьявол! И не стала тянуть с возмездием за мою оплошность.

«Надо же, — сказала она, — нет, я не пыталась. Я видеть не желаю мелкую дрянь, из-за которой погиб мой мальчик. Но раз она ведьма…»

«Нет! — перебил я, — ты не станешь этого делать, ясно? Я запрещаю тебе».

Лорна рассмеялась, и мне совершенно не понравился её смех — он напомнил, как она безжалостно расправилась с ведьмами из Ковена, а потом пыталась похитить Джуд и запереть её в нашем мире. Не Лорна-2, а моя мать. Но это было в них общим — их безумие, их жестокость, их непримиримость.

«Я правильно понимаю, что ты явился из своего мира, чтобы похлопотать о судьбе какой-то девчонки? — припечатала она, — с чего это вдруг? Что в ней такого особенного?»

«Это тебя не касается, — огрызнулся я, — ты просто должна пообещать мне…»

«Я ничего тебе не должна», — оборвала Лорна.

«Твой сын заплатил своей жизнью за её спасение! Неужели…»

«Да мне плевать, — она была непреклонна, — лучше бы он этого не делал».

Я обошёл Лорну по кругу, размышляя, и попутно проверяя целостность рунической вязи. Мне не хотелось бы, чтобы она нашла лазейку, и, усыпив мою бдительность, освободилась и опять развязала магическую дуэль. Исход был бы плачевным и неминуемо закончился смертью кого-то из нас. В лучшем случае это будет Лорна, и я запятнаю руки кровью другой версии своей матери. В худшем… она прикончит меня, а после отправится разбираться с Джуд, на которую я сам её и навёл. Что-то подсказывало мне, что Лорна не станет приглашать девчонку в Ковен, а прибьёт на месте, ведь отчего-то считает виноватой в смерти своего сына.

«Таковы правила, — напомнила Лорна, — если у неё есть способности, она…»

«Давай заключим сделку, — брякнул я, — соглашение».

Её брови взметнулись вверх в неподдельном удивлении. Она заинтересовалась.

«Ты будешь держаться подальше от Джудит и окажешь мне ещё одну маленькую услугу, — продолжал я, — а я приведу тебя к другой непосвящённой ведьме, которую ты проглядела. С ней можешь делать, что душе угодно — хоть убей, хоть обучай колдовству. Поверь, ты не продешевишь, если согласишься».

«Как ты узнаешь, что я выполнила обещанное?»

Мне не оставалось ничего, кроме как идти ва-банк и блефовать. Я вытащил из кармана свой рабочий нож и взвесил в ладони, напуская на себя, как мне казалось, очень решительный, опасный и важный вид.

«Я проверю, — заверил я, — попробуешь меня обмануть — я убью тебя. Ты не моя мать, и ваше сходство меня не остановит. Тебе известно, что в «Незримом мире» бывает с теми, кто не держит своего слова».

Я рассчитывал её припугнуть, но мои слова почему-то вызвали у Лорны новую волну умиления. Вероятно, я был близок к образу идеального сына в её извращённом представлении: злобный колдун, что вылез из зеркала, чтобы угрожать и качать права. Мило, конечно. Неправильными способами я, выходит, долгие годы старался заслужить любовь матери.

«Хорошо, — согласилась Лорна-2, — но тебе придется меня развязать, чтобы скрепить договор».

На свой страх и риск я её освободил. Она не порывалась напасть, а всё разглядывала меня с любопытством и каким-то почти благоговением. Но я не стал обольщаться: не так то и трудно показаться лучшей версией себя на контрасте с мальчишкой, умершим в пятнадцать лет. Лорна, должно быть, видит во мне его — повзрослевшего, ожесточившегося; ей нужен он, а не я. И мне нужна моя мать, а не её копия из другого измерения.

Перед моим возвращением в свой мир, Лорна только подтвердила эти предположения. Она вытерла одинокую слезинку костяшками пальцев и сказала:

«Я горжусь тобой, горжусь тем, каким ты стал».

Чего я не могу утверждать о себе: я не горжусь своим поступком, но мне поздно беспокоиться о том, чтобы сберечь свою совесть незапятнанной. В этот раз я хотя бы знаю, во имя чего принёс жертву.

Не свою.

Я привёл Лорну-2 к Габриэлле Перес, рассудив, что пусть лучше она разрушит жизнь внебрачной дочери Натаниэля, чем жизнь Джуди. Я и на секунду не поверил заверениям Лорны, что она «просто займется обучением Габриэллы, ведь в ней, как-никак, тоже течёт кровь Уокеров». Что мама сделает с девчонкой, меня всё равно уже не касается. В конце концов, я спас Габриэллу в своём мире, имею право поднасрать ей в чужом.

Главное, что Джуд в безопасности.

После того, как я сделаю свой ход, Лорна выполнит вторую часть нашей сделки: она должна будет любыми способами убедить Джуди, что я погиб — не в двух тысяча втором году, а сейчас, в двух тысяча двенадцатом. Не утонул, а покончил с собой.

Так я и поступлю, но только когда буду уверен, что Лорна-2 не попытается меня обмануть.

22 февраля 2012. Часть 1.

У меня есть немного времени, чтобы посидеть над дневником, а потом… Ладно.

Обо всём по порядку.

Встреча с Лорной-2 не обошлась для меня без последствий: в моменте я не осознавал, насколько это выбьет меня из колеи. Зато потом, вернувшись, с горя снова схватился за бутылку. Из плюсов — не притрагивался к зеркалам, и в каком-то смысле дал себе передышку. Частые путешествия истощили мои силы, а Камилу я прогнал, так что некому было напомнить о необходимости отдыха. Из минусов — я только и делал, что пил и рыдал.

Ходил на остров, чтобы поймать там Джуди и выполнить предпоследний пункт плана, а потом, не встретив её, опять пил и рыдал.

Стыдно, конечно.

И вот… Я заметил её фигурку с берега. Прежде присутствие Джуд положительно сказывалось на моём состоянии, но не в этот раз. Последний раз, по-настоящему последний. От этой мысли опять захотелось разреветься, и мне огромных трудов стоило удержать себя в руках.

Джуди ещё и обняла меня, и я окончательно расклеился. Это слишком хорошо, слишком приятно. Я таких милостей не заслуживаю.

Я отцепил Джуди от себя и по привычке отчитал её, что болтается тут в такой дубак и рискует заработать воспаление лёгких. Судя по всему, она пришла давно — губы уже совсем посинели от холода, а кожа стала фарфорово-бледной. Сколько же она тут торчала?!

«А тебе чего дома не сидится?! — передразнила Джуд. — Хочешь заработать воспаление лёгких?»

Хочу — ответил я про себя. Я трус. Я предпочту умереть, а не сказать тебе то, ради чего пришёл, и приходил последние недели. Можно я просто отдам тебе листок, где всё написано? Я уже как-то порывался поставить точку и сочинил для этого целую речь. Пришлось, правда, подсократить текст:

Я общался с тобой лишь потому, что мне было тебя жаль. Я думал: у этой мелкой тупицы, наверное, совсем нет друзей. Кто вообще захочет с ней знаться? Но ты мне надоела. Просто-таки набила оскомину. Не приходи сюда больше! Я забираю свои слова обратно. Видеть тебя не желаю.

Я посмотрел на Джуди, её юное красивое лицо, доверчивое и нежное, и понял, что у меня язык не повернётся озвучить весь этот бред. Потому попытался её спровадить, пообещав себе набраться храбрости и попытаться в следующий раз.Следующий раз, которого не будет.

«Ладно, пойдём. Простудишься».

Вся надежда на Лорну-2. Быть может, они столкнуться на улице, и Лорна скажет Джуд: «Ой, знаешь, мелкая дрянь, а Итан то умер».

«Нет, — заупрямилась Джуди, остановив мои панически скачущие мысли, — ты меня не прогонишь. Это уже не сработает. Я тебя, между прочим, ждала!»

И зачем это, интересно?

«Хорошо. Дождалась. Пойдём».

«Нет».

«Я скучала. Я так сильно хотела тебя увидеть» — пылко сказала она.

В этот момент я резко вспомнил, что немало выпил накануне, и от нервяка вкупе с похмельем у меня едва не подкосились ноги.

«Заканчивай с этим, Джудс».

«С чем?»

«Что с тобой?» — встревоженно спросила она. Видок у меня, надо думать, был ещё тот, краше только в гроб клади, впрочем, это успеется.

«Не забивай себе голову ерундой» — попытался отмахнуться я. Мне хотелось просто сбежать, трусливо смыться, лишь бы не продолжать этот разговор. Нырнуть в реку с разбегу, ну, правильнее сказать — свалиться туда без сил, как загнанная лошадь. Ни о каком «разбеге» не могло быть и речи в том моём состоянии.

«Ерундой? Я не понимаю» — не унималась Джуди, видимо, выбрав своей целью — добить меня. Я заслужил. Пожалуй, умереть от её руки было бы лучшим из всех возможных исходов, но, увы, ей придется занять место в очереди.

Кажется, у Джуд были другие планы — она зачем-то потянулась ко мне, а я в ужасе шарахнулся от неё. Ожидаемо, это её задело.

«Зачем ты так со мной?» — упавшим голосом спросила она.

«Угомонись, Джудс. Что ты устраиваешь?» — мне как-то удалось сделать тон жестким, а не умоляющим.

«Что я устраиваю?! — возмутилась Джуди, — я ничего не устраиваю. Я просто хотела… хотела поцеловать тебя. Потому что ты нравишься мне. Давно нравишься. Не как друг, как…»

Хуже и не придумаешь!

Меня словно током ударило — прострелило от макушки до пяток все нервные окончания. Такого я точно не ожидал. Я пресекал и малейшую мысль о взаимности своих чувств. Чувства? О чём это я? Вообще-то я предпочитал считать свою одержимость Джуди чем-то грязным и низменным, но как это ни называй, ничего не изменится. Что мне делать с признанием Джуд? Мне нечего ей дать. Меня скоро не станет. И, на минуточку, мы по-прежнему обитаем в разных мирах.

Лучшее, что я могу для неё сделать — это оттолкнуть. Джуди пострадает и постепенно забудет. У неё вся жизнь впереди.

«Прекрати, — оборвал я, — не хочу всё это слушать. Иди домой, мелкая. Отогрейся, выспись и больше не твори херни…»

«Это не херня, — перебила Джуд, — зачем так грубо?! Ты мог бы просто сказать, что я тебе не нравлюсь, что нам лучше остаться друзьями. Так делают нормальные люди…»

«Затем, что нам не стоит оставаться друзьями. Мне не нужно, чтобы ты продолжала всякое себе выдумывать. Раз созрела, заведи отношения со сверстником, а ко мне не лезь, ясно? Я вообще-то сильно старше тебя. У меня своя жизнь, и тебе в ней не место. Ты уже достаточно большая девочка, пора бы это понять. Не приходи сюда больше. Я забираю свои слова обратно».

Сказал, молодец. И это того стоило. Джуд вспыхнула:

«Да больно надо! К чёрту тебя и твой остров! Никогда больше не хочу тебя видеть!»

«Спасибо» — произнес я одними губами ей в след. Она, к счастью, уже не могла этого услышать — бежала к берегу.

Я проводил Джуди взглядом и отвернулся к реке. Слёзы градом катились по лицу, холодя кожу. Я был предельно близок к тому, чтобы и правда броситься в воду, потому что вместо удовлетворения от исполненного долга испытывал только горечь утраты.

Это конец. Джуди не вернётся. Если Лорна меня не обманет, то «закрепит» достигнутый результат, убедив Джуд, что суициднулся. Мол, у меня была депрессия и в целом колоссальные беды с головой, из-за которых я и повёл себя с бедной девочкой, как последний мудак. Ну и нахер меня. Нахер этого Итана, Джудс. Живи себе дальше.

Пока, мелкая.

Я больше никогда тебя не увижу.

Одно утешение — осталось чуть-чуть. Потерпи, старина. Соберись. Выжди немного и нанеси визит Лорне-2, где-нибудь так через пару недель, которые ты проведёшь в беспробудном пьянстве, страданиях и самобичевании, а после призови Камилу и устрой ей знатную взбучку. Выместишь на ней злость и обиду. Это она во всём виновата (

ты, но иногда жизненно-необходимо переложить ответственность на кого-то другого

).

Я так увлёкся, перебирая в голове пункты плана, что не сразу различил скрип снега от чьих-то шагов.

Неужели…

Я обернулся, и несколько минут мы просто молча пялились друг на друга. «Последняя встреча», ага. «Больше никогда не увижу», конечно. Только что-то тут было не так. До меня запоздало дошло, что:

Джуди вернулась, а это была именно она, но за недолгое время отсутствия она зачем-то сняла парку, шапку и всё свое зимнее обмундирование. Она стояла на берегу полураздетая, словно резко позабыла, что на дворе, на минуточку, конец февраля, и взирала на меня с не меньшим недоумением, чем я на неё.

А это точно Джуд?

Что, если Камила приняла её облик, чтобы отомстить мне? Вполне похоже на правду, учитывая странную перемену во внешности Джуди, мгновением назад убежавшую с разбитым сердцем, но в тёплой одежде. После произошедшего она точно не стала бы устраивать стриптиз.

Я пребывал в таком потрясении, что умудрился легко сотворить огненный шар, хотя раньше это колдовство давалось мне с большим трудом. Тепло, исходившее от ignis pila, чуть согрело мои окоченевшие пальцы.

«О, нет! — воскликнула Джуд-не-Джуд, — только не эта хрень!»

И что тут скажешь? Я застыл с открытым ртом, придумывая ответ, а она окончательно меня добила, ловким движением выудив из рюкзака (он то откуда взялся?) пистолет. Сильно она, выходит, разозлилась на мои выкрутасы, раз схватилась за пушку. Она — Джуди? Камила, насколько мне известно, обходилась без огнестрельного оружия, но и Джуд как-то не приносила ничего такого на остров.

«Итан, пожалуйста, — взмолилась Джуди, — давай поговорим, но убери это…»

«Это — огненный шар», — догадался я, и погасил его в ладони. Она удовлетворённо кивнула и тоже спрятала пистолет. Только теперь до меня дошло, что я нарушил главное правило «Незримого мира», открыто явив магию непосвящённой ведьме, читай, простой смертной. Мне то терять уже нечего, но Джуд… Джуд, которая, кажется, не сильно удивилась, будто уже сталкивалась с чем-то подобным.

«Так то лучше, — сказала она и добавила с нервным смешком, — я иначе представляла себе нашу встречу».

«О чём ты?» — насторожился я.

«Ну, что мы не будем пытаться друг друга убить», — пояснила Джуди. Она закинула рюкзак обратно на спину и потёрла плечи руками, разгоняя мурашки. Ещё бы ей не было холодно — тонкая майка и шорты оставляли огромные площади её загорелой кожи на растерзание морозному воздуху. Мой мозг собрал все детали вместе и забил тревогу: она была слишком на себя не похожа. Вот я и задал самый идиотский вопрос из всех возможных:

«Ты — Джуди?»

«А кто ещё, — поинтересовалась она, но, поймав мой взгляд, осмотрела свою летнюю одежду, — боже, ты об этом. Я всё объясню. Сейчас…»

Она шагнула на бревно, перекинутое через воду. Подошва её кроссовка проехалась по обледенелой древесине, и, неуклюже взмахнув руками, Джуд полетела вниз. Лёд хрустнул, столкнувшись с её телом. Мне пришлось броситься ей на выручку. К счастью, за минувшие годы я всё-таки научился плавать, правда, прежде не упражнялся в этом в стылой февральской воде.

Что же… История повторяется.

22 февраля 2012. Часть 2.

Выдался подходящий момент, чтобы продолжить с того, на чём я остановился:

Джуди свалилась в реку, я кое-как её вытащил, и не придумал ничего лучше, чем забрать с собой в особняк. А что было делать? Бросить её там, промокшую и замерзшую после купания в ледяной воде? Собственно, она до сих пор здесь. И это причина, по которой я пока могу делать записи только урывками. Постороннее присутствие не сильно способствует ведению дневника, но я не жалуюсь. Честно говоря, и не хочется что-то писать, но надо, иначе забуду.

Итак, я притащил Джуди сюда, отконвоировал в ванную и попытался найти ей какие-то сменные вещи, что оказалось непросто. От Лорны ничего не осталось — не знаю, что Шейн сделал с её одеждой, но вся она куда-то пропала, моя, ожидаемо, оказалась Джуд велика, но, кажется, пришлась ей по вкусу. Она, завёрнутая в одно полотенце, — Господи, за что? — принимала её с ну очень хитрой и довольной физиономией.

После того, как мы оба отогрелись под горячим душем, разумеется, по отдельности, мы устроились в гостиной у камина. Джуди выглядела преступно-очаровательно с мокрыми волосами и в моей рубашке, словно… словно мы живём тут вдвоём и это просто обычный вечер, который мы проводим таким образом. Пришлось приказать себе не выдумывать лишнего.

Да, эта Джуди и девочка, убежавшая с острова в слезах — один человек, но я уже догадался, что всё не так просто. Она изменилась. Как минимум, её волосы, остриженные осенью, сильно отрасли и теперь кончики достают ей почти до поясницы. Выходит, для Джуд с нашего «прощания» прошло куда больше времени, чем для меня.

С этого она и начала:

«Я пришла из будущего, — деловито сообщила она, — мне двадцать семь, если что».

«Если что?» — переспросил я.

«Это я к тому, что я уже не ребёнок, — уточнила Джуди, — а то ты будто боишься на меня даже смотреть! Всё в порядке, полиция нравов тебя не арестует».

«Это именно то, что я хотел услышать», — пробормотал я, сконфузившись от её слов.

Ситуация в целом была странной, но я забеспокоился, что такого она приметила в моём взгляде, раз взялась это прокомментировать. Я и сам знаю — трудно не захлебываться слюной, когда девушка, о которой ты давно мечтал, расхаживает по твоему дому в одном грёбаном полотенце. Уже, к счастью, нет, но эта картина ещё долго будет стоять у меня перед глазами. Рубашка, великоватая ей, словно платье, не сильно спасла ситуацию.

Оставалось понадеяться, что Джуд всего лишь хотела разрядить обстановку.

«Мы же здесь одни, да?» — вдруг спросила она. Озорное выражение исчезло с её лица, сменившись тревогой, с которой она стала вглядываться в темноту в углах гостиной.

«Предки в отпуске, так что дом в полном нашем распоряжении. Можем курить травку и трахаться, сколько душе угодно» — выдал я и тут же разозлился: что за херню я несу?

Но Джуди оценила. Она тепло улыбнулась, а после положила руку мне на предплечье.

«Я знаю, что она умерла, — сочувственно сказала она, — мне очень жаль, Итан. Но… просто хотела убедиться».

«Она — Лорна» — понял я. Но откуда это может быть известно Джуди, которая живёт в другом мире? Или Лорну-2 в конце концов постигла та же участь, что и маму? Через десять лет.

Я понял, что откладывать серьёзный разговор дальше нельзя.

«Она не стала беспокойным привидением, не волнуйся, — заверил я, — но… как вообще всё это вышло? Как ты сюда попала?»

«Да, точно, — вздохнула Джуди, — я всё объясню. Но… может у тебя есть что-нибудь выпить? Для согрева».

Глупый вопрос! Я быстренько сбегал за припрятанным виски и парой бокалов. Ни запивки, ни еды в доме не нашлось, но Джуди не стала жаловаться. Она благодарно взяла бокал и пригубила с видом истинного ценителя, даже не поморщившись. Ещё бы! Она уже не девчонка-подросток, у неё было время научиться употреблять алкоголь. И не только этому...

«В моём мире прошло десять лет, — озвучила Джуд, сделав ещё один щедрый глоток, — с того момента, как ты прогнал меня с острова. Миссис Уокер тогда сказала мне, что ты умер… Всё эти годы я пыталась понять, почему ты так поступил. Это не давало мне покоя. Я хотела узнать, что произошло с тобой на самом деле».

Она посмотрела мне в глаза, и вкупе с её словами это произвело на меня неизгладимое впечатление. Выходит, Лорна-2 выполнила свою часть сделки. Но важно не это, и даже не то, что Джуди не забыла меня за столько лет, хотя ей следовало давно оставить прошлое в прошлом и жить своей жизнью.

«Это не ответ на мой вопрос, — заметил я, — ты прекрасно знаешь, о чём я, Джудс. Как ты сюда попала?»

«Ты просто, блядь, невыносим! — взорвалась она, — я пытаюсь сказать, что любила тебя сраных десять лет, хотя ты, долбанный кусок дерьма, отверг мои чувства и послал меня к чёрту, а ты…»

«Десять лет, — перебил я, не позволив себе растаять от её признания, — ты прыгнула на десять лет назад. Это невозможно! Даже для тех, кто может путешествовать в другие измерения. Ты ведь в курсе, что это — не твой мир? Конечно, в курсе. Ты осведомлена и про путешествия, и про магию. Мне нужно знать, как это получилось. Кто тебе рассказал? Лорна?».

Джуди сердито сверкнула глазами, и, вырвав у меня бутылку, хлебнула прямо из горла. О, что-то в ней осталось неизменным — её вспыльчивый характер. Я был готов к тому, что она подтвердит мои слова наглядной демонстрацией, например, огненного шара, брошенного в сердцах, но этого не произошло.

«Нет, не Лорна, — чуть успокоившись, возразила она, — миссис Уокер убедила меня, что ты мёртв, пригласила постоять у твоей могилы, а потом пропала. Никто не знает, где она сейчас. Я узнала про магию случайно — на годовщину твоей смерти пыталась, смешно сказать, призвать твой дух с помощью ритуала из интернета. Это привлекло ко мне внимание… кое-каких магов, они и рассказали. После я попробовала снова. Я пришла, чтобы всё исправить и не позволить тебе покончить с собой».

Верно! Она же думает, что я совершил суицид. Впрочем, запланированная мной схватка с черноглазым монстром вполне зачтётся за самоубийство. И, судя по всему, я её проиграл. Проиграю, в будущем времени. Этого ещё не случилось. Разумнее было бы отказаться от этой идеи, но, кажется, таким образом я ступлю на куда более скользкую дорожку.

Вдруг моё решение изменит будущее?

Джуди, между прочим, явилась сюда именно за этим — изменить его. Дерзко, самонадеянно и глупо. Ладно ещё путешествия между мирами, но у путешествий во времени точно могут быть какие-то нехорошие последствия.

Как она только до этого додумалась? Спрашивать, пожалуй, бессмысленно. Она и так явно чего-то недоговаривает.

«Маги, которые тебе рассказали, кто они?» — спросил я, чтобы отвлечься. Джуд вопрос, ожидаемо, не понравился. Она снова надулась.

«Да какое это имеет значение? — буркнула она, злобно зыркнув на меня из-за своего бокала, — ладно. Их зовут Рикардо Ривьера, Трэвис Спенсер и Мелисса Макбрайд. Они из Луизианы, я переехала туда после колледжа».

Два имени были мне неизвестны, как и их обладатели, а вот от упоминания Мелиссы я чуть не поперхнулся виски. Мне стало до смерти любопытно, как там, в другом мире, дела у моей подруги детства. Жива ли старшая Макбрайд? Есть ли и у неё жуткий черноглазый фамильяр? Впрочем, спасибо, что до Джуди хотя бы не добрались мои земляки. Не Лорна, так Вирджиния Уайт или другие северные ведьмы.

«Это они поведали тебе, как попасть в это измерение? — надавил я, — и в это время?».

«Нет, — Джуди покачала головой, — они в этом не разбираются, разве что… Рик, но он может путешествовать только в пределах нашего мира. Я сама, у меня… что-то типа дара. Иногда я сама не понимаю, как это выходит».

Честное признание слегка меня успокоило, но я всё равно насторожился из-за этого Рика. Кем бы он ни был, он мне уже не нравится. Во-первых, какого чёрта он крутится возле моей Джуд, и, получается, обучает её колдовству? Во-вторых, я привык быть единственным, правильнее сказать, последним магом-мужчиной в Новом Свете. А в мире Джуди их аж двое! Трэвис тоже, без сомнения, не женское имя. Откуда взялись эти ублюдки? И куда только смотрят Сестры Юга, на чьей земле обосновалась их компашка? А Луиза Ришар? Какой-то Рикшныряет через зеркала туда-сюда прямо у неё под носом!

«И вот так просто у тебя получилось попасть сюда, — задумчиво сказал я, — ты что-то скрываешь, Джудс. Тебя должны были предупредить, как опасно всем этим заниматься…»

«Хватит! — потребовала она, — прекрати это».

«О чём ты?»

«Этот долбанный допрос! — воскликнула Джуди, — я здесь, потому что очень этого хотела. Ты упрямо игнорируешь самое главное: я пришла ради тебя. Все эти годы я не могла выбросить тебя из головы, я любила тебя, и мне не нужен был никто другой. Но ты… что дальше? Дай угадаю: укажешь мне на дверь? Скажешь, что меня не должно здесь быть, так?»

Собственно… это я и планировал сделать, как только разберусь в причинах её появления. Как бы мне не хотелось удержать Джуд в своем мире, ей тут не место, она абсолютно права. Она и сама это понимала. Но, когда она резко вскочила на ноги, я заметил, как влажно блестят от сдерживаемых слёз её глаза, и, поддавшись порыву, ухватил её за руку. Джуди дёрнулась, пытаясь вырваться, но я крепче сжал пальцы на её запястье.

«Ты снова это делаешь, — выпалила она срывающимся голосом, — ты снова меня прогоняешь».

«Поверь, мне не хочется этого, — признался я, — но я должен. Я просто стараюсь поступить правильно».

«Да пошел ты нахер!» — зашипела Джуд.

После этого я потащил её к ближайшему зеркалу, чтобы выдворить вон, чувствуя, что в ином случае весь мой самоконтроль полетит псу под хвост, и ни о каком «поступить правильно» уже не будет и речи. В итоге, конечно, я добился противоположного результата. Джуди брыкалась с пылом бешеной дворовой кошки и весьма ощутимо заехала мне по лицу. Зеркало, отражавшее нашу комическую борьбу, так и не превратилось в портал, что доставит Джуд в её мир, потому что довольно быстро драка закончилась поцелуем. Важно уточнить, что к этому моменту бутылка виски была почти пуста, а мы изрядно пьяны.

Мы как-то добрались до постели, и там, в хмельном угаре, я путанно исповедовался, что любил Джуди много лет, и каких огромных усилий мне стоило оттолкнуть её после признания на острове. И хотя мы не переспали, а просто вырубились от количества выпитого алкоголя, это всё равно полный провал.

Обнаружив на утро Джуди рядом с собой, я не поверил своим глазам и охотнее принял бы любое самое немыслимое объяснение, но вспомнил события минувшего вечера, и, конечно, всё, что успел ей наговорить. Джуд тоже, судя по тому, как она улыбнулась, проснувшись. Она как-то почувствовала мой взгляд, пока я любовался ей — расслабленной, спящей, тёплой и нежной. И мы всё-таки занялись любовью, хотя нам, безусловно, не стоило этого делать. Но, кажется, это было неотвратимо.

После Джуд провалялась в постели целый день, а я улучил минутку, чтобы излить душу дневнику. Сейчас она уже встала. Она заметила тетрадь, но оставила это без комментариев. Её волновало другое:

«Я дьявольски хочу жрать» — сообщила она, зевнув.

«То есть… ты никуда не собираешься» — озвучил я.

«Не-а, — протянула она, — пока не поем, точно нет. Да и мне кажется, что мы отлично проводим время. Или ты так не считаешь?».

Без сомнения, она имела в виду утренний секс-марафон. Одним разом дело не ограничилось, но я не собираюсь вдаваться в подробности. Я заводил этот дневник не для того, чтобы описывать подобные… вещи.

«Это неправильно» — сказал я, не сильно уверенный в этом утверждении.

«О, а когда мы трахались тебя это не беспокоило» — ядовито подметила Джуд. Спор не имел смысла, все козыри были у неё на руках. Она расстегнула пуговицы на рубашке и позволила ткани свободно сползти на пол.

Под рубашкой на ней ничего не было.

2 марта 2012.

Сейчас, когда любовная лихорадка немного прошла, ко мне снова вернулась способность трезво мыслить, а главное, беспокоиться о последствиях. Видит Бог, я предпочел бы и дальше пребывать в блаженном забытье, как на протяжении этих двух прекрасных недель, но, к несчастью, когда-то я на своей шкуре ощутил, чем черева-ты игры с вещами, находящимися за пределами нашего понимания.

Вероятно, дар Джуди по-настоящему особенный, раз она не страдает никакими побочными эффектами от продолжительного нахождения в чужом измерении (и времени тоже), но мне страшно представить, чем это может для неё аукнуться. Сама она отмахивается от любых разговоров на эту тему, но с удовольствием поддерживает любые другие. Один из них, кстати, подарил нам прекрасный повод продлить свои «романтические каникулы» ещё на неопределённый срок.

Дело было в день моих похорон в мире Джуд, которые мы отмечали, валяясь в постели, поедая китайскую еду и распивая неприлично дорогое шампанское. Ненавижу роскошь и показуху, но тут такой повод, что грех было не пошвыряться деньгами, оставшимися мне в наследство.

Джуди вспоминала, как впервые принесла на кладбище белые гиацинты, что было очень трогательно, учитывая, что я возлагал на её могилу те же самые цветы, когда вдруг позвонил Шейн. Я не горел желанием с ним разговаривать и поторопился отчитаться, что пока ещё жив и, ожидаемо, не собираюсь ехать к нему в Калифорнию в обозримую тысячу лет (формулировка была куда мягче).

Джуд, слышавшая мои ответы, заинтересовалась.

«Кто это?» — спросила она.

«Отец», — попытался отмахнуться я.

«Ого, — изумилась Джуди, — у тебя есть отец!»

«Ведьмы предпочли бы найти способ размножаться без мужчин, но пока им этого не удалось, — фыркнул я, — так что да, он у меня есть. Что тут такого?»

«Ну… Миссис Уокер всегда была одна и я ничего не слышала о её муже, — сказала она, — и ты никогда о нём не упоминал…»

«Он не был её мужем» — ответил я, и пришлось поведать Джуди, как я узнал про Шейна в пятнадцать лет, и что до того момента считал своим отцом давно умершего Натаниэля Уокера.

Всё это известно мне благодаря дневнику, поэтому я и продолжаю вести его теперь, когда мне совершенно не хочется отрываться от Джуд, чтобы посидеть над тетрадью, впитавшей столько горя и слёз.

С другой стороны, стоит писать и о ней, чтобы здесь сохранилось что-то хорошее, не только плохое.

От услышанного Джуд пришла в бурный восторг. Она спросила, нельзя ли познакомиться с Шейном и набиться на экскурсию на киностудию, или где он там работает. Она почти всю жизнь проторчала в Салеме, до того, как уехала в Новый Орлеан, и, в отличие от меня, толком больше нигде не была. Ей хотелось бы увидеть Калифорнию. Это звучало так, будто она… вовсе не собирается возвращаться в свой мир. Увы, однажды это всё-таки произойдет. Не может же она остаться здесь на совсем?

Как минимум потому, что за пределами особняка, защищенного магией, меня, скорее всего, поджидает крайне недружелюбно настроенная тварь. Мне страшно представить, что она может сотворить с Джуди, а я пока не нашел подходящего момента, чтобы рассказать ей об этом. Со мной Джуд в безопасности — Камила связана контрактом, а я всё ещё ее хозяин, но это слабая гарантия. Не смотря на это, нам когда-то, и, наверное, скоро всё-таки придется выбраться из

постели

дома

Вот для чего: разговор о Шейне натолкнул меня на дельные мысли.

«А Сэнди ничего не рассказывала о твоих биологических родителях?» — спросил я.

Джуди сразу скисла — тема удочерения всегда была для неё болезненной.

«Нет, — сказала она, — я не спрашивала, и вряд ли она что-то знает. Давай не будем об этом?».

«Видишь ли, магия не возникает из пустоты. Велика вероятность, что ты унаследовала свой дар от кого-то из родителей, — объяснил я, — если мы узнаем, кем они были, а в идеале, найдем их, они могли бы поведать нам много полезного».

«Они меня бросили, — выплюнула Джуд, — я не хочу с ними встречаться…»

«Если ты ещё не поняла, «Незримый мир» — гнусное местечко. Многие из нас поступают так, не потому, что хочется, а потому чтовынуждены, — настоял я, — вдруг им пришлось это сделать, чтобы тебя уберечь?»

Джуди всё равно отказывалась втягиваться в расследование. Ради того, чтобы её переубедить, я даже притащил дневник, нашёл здесь нужное место и озвучил ей — когда-то я уже размышлял, откуда мог взяться талант Джуд к путешествиям, и строил предположения, кем были её родители. К сожалению, она пропустила большую часть информации мимо ушей, выцепив для себя только кое-что, не имеющее отношения к делу. Прозорливо заметила последний абзац, который я читать не стал.

«Вы дружили с Мелиссой?» — ревниво поинтересовалась она. О, не только дружили, но и делили постель. Об этом Джуди знать точно не нужно.

«Да, но очень давно, — принялся увиливать я, — её мать была Верховной ведьмой Юга, моя — Салема, конечно, мы общались, но потом наши пути разошлись… Так исторически сложилось, что мы не очень хорошо ладим с южанками. Они вряд ли помогут нам в поисках».

«Не будет никаких поисков, Итан, — отрезала Джуди, — и точка».

Она ужасно упрямая, и я почти сдался, признав, что тут бессильны любые аргументы, даже такие весомые, как, например, оральный секс или еда. Однако, через день Джуд изменила своё мнение.

Вот, оказывается, почему:

«Ладно, — сказала она, — мы попробуем найти моих долбанных родителей, но спрашивать об этом стоит не твоих магических клоунов, а Сэнди Дэвис. По правде… я хотела бы узнать, как у неё дела в вашем мире».

«Хорошо, милая» — возликовал я, и ласковое слово на радостях вырвалось само собой.

Джуди заломила бровь, но, кажется, ей и самой это понравилось.

7 марта 2012.

Джуд по-настоящему преисполнилась в желании отыскать свою приёмную мать — через пару дней я обнаружил её, восседающей на кровати в моей старой комнате с моим старым ноутбуком. Я туда почти не заходил — мы обосновались в гостевой спальне, где куда удобнее и шире кровать; светлее и всё не пронизано духом упадка и морального разложения. От собственной комнаты даже мне самому не по себе. Стены будто впитали моё отчаяние минувших лет.

«Где ты только откопала эту древность?» — изумился я, ибо не притрагивался к этому ноутбуку со школы. Давно пользовался другим.

«В нижнем ящике стола» — ответила Джуди.

«И зачем?»

«О, ну Сэнди сама себя не найдет, — сказала она, — а ещё думала, может тут обнаружится порнуха или что-то интересное. Ничего!»

«Конечно, там ничего нет, он устарел лет на сто», — заметил я.

«Да, — она кивнула на мой ноутбук, лежащий на столе, — но этот запаролен, и пароль вовсе не моя дата рождения!»

«Пароль — «пароль», — подсказал я, — у меня проблемы с памятью, более сложную комбинацию я бы забыл».

Джуди улыбнулась, ей польстило, что я пустил её на свою территорию, но, по правде говоря, в том ноутбуке тоже нет никакого компромата. Всё здесь, в дневнике, а сюда она, к счастью, пока сунуться не порывалась. Я уверен, что это рано или поздно произойдет, но Джуд и сама, наверное, побаивается нарушить гармонию между нами. Слишком много опасных тем, что лучше не затрагивать, и секретов, которым лучше остаться секретами.

Дальше поисками Сэнди Дэвис мы занялись вместе, но довольно быстро зашли в тупик — в интернете не нашлось не только её адреса или места работы, но вообще никаких упоминаний. Джуд заметно приуныла. Она развалилась на кровати, уставившись в потолок, а я притащил дневник, в надежде, что отыщу здесь подсказку. У меня было стойкое ощущение, что я встречался с миссис Дэвис, и встречался относительно недавно. Жаль, что я этого не помню.

«Ты сказал, что у тебя проблемы с памятью, — вторя моим мыслям, заговорила Джуди, — почему?»

Мне не хотелось рассказывать ей про побочные эффекты, мир, полный магии, кровавый насморк и прочее. Я всеми силами этого избегал. Но желания врать ей тоже не было.

«Не все могут путешествовать по мирам без последствий, — всё-таки сказал я, — как это делаешь ты. В какой-то момент я слишком увлёкся… и это началось».

«И ты ничего не помнишь?»

Я посмотрел на неё и отметил, что, спрашивая это, она выглядела очень мрачной. Одному богу известно, о чём она думала в этот момент, но вряд ли о чём-то хорошем. Возможно, это касалось тех тем, которых избегала уже сама Джуд. Я так и не вытянул из неё подробности о происходившем в её мире, из-за чего она пустилась странствовать по измерениям. Сдается мне, что «провела ритуал из интернета» — лишь верхушка айсберга. Было что-то ещё, что, скорее всего, мне ужасно не понравится.

«Я помню, но очень мало, — уклончиво ответил я, — последние события. Потому и приходится вести дневник».

«А, — хмыкнула Джуд, — а я была уверена, что ты пишешь там про меня гадости».

«С чего это вдруг?»

«Припёрлась из своего мира, раскидывает всюду вещи и устраивает беспорядок, ест, словно дикое животное, а не человек» — с очень серьёзным видом перечислила она. Мне стало стыдно, ведь я правда говорил ей что-то подобное, пусть и в весьма щадящих формулировках. Но, в свое оправдание скажу, что мне не приходилось жить с кем-то под одной крышей, кроме мамы, конечно. С женщиной. Женщиной, второе имя которой — хаос. Миссис Дэвис явно не лупила дочь, если та забывала повесить одежду на плечики или помыть за собой тарелку.

Кстати, о ней!

Я отыскал нужное место, но мое ликование было недолгим. Да, я напоролся на Сэнди на кладбище, незадолго до смерти Лорны, и она дала мне визитку своего мужа-психотерапевта. Визитку, которой между страниц уже не было. Скорее всего, я её выбросил, ибо, смотри пункт выше — Лорна намертво вбила в меня привычку к порядку.

«Я думаю, что она сменила фамилию, — озвучил я, — Сэнди. Она вышла замуж».

«Сэнди? — недоверчиво переспросила Джуди, — не может быть! Она страшная мужененавистница!»

«Ну… выходит, нет, — сказал я, — я ходил к твоей могиле и столкнулся там с ней. Она посоветовала мне обратиться к ее, цитирую: «мужу-психологу».

Джуд расхохоталась — громко и с чувством.

«Кто-то должен был тебе это сказать, — хрюкнув от смеха, заявила она, вытерла слезинки в уголках глаз и села, — ладно. Давай искать психолога. Как думаешь, сколько их в Салеме?»

«Думаю, что дохера», — ответил я, надувшись от её слов.

«Ну, не найдем маму, так хоть толкового специалиста, что починит твою изрядно протекающую крышу» — изрекла Джуди.

«И твою тоже, — огрызнулся я, — заметь, не я потащился в чужой мир ради мёртвого мужика».

Улыбка сползла с её лица.

«Ты жив, — напомнила она, — и я не позволю тебе умереть».

Я бы ещё поспорил.

10 марта 2012.

Понадобилось прилично времени, чтобы прочесать интернет вдоль и поперёк и проверить каждого психолога, ведущего практику в Салеме. На всякий случай мы расширили область поиска и на Бостон. Не зря. Именно там и проживает человек, в чьих социальных сетях мы наткнулись на фотографии с женой Сэнди и двумя их сыновьями. Джуди смертельно побледнела, разглядывая эти снимки, но заверила меня, что всё хорошо. Позднее её всё-таки накрыло, и она долго ревела в моих объятиях, из-за чего поездку к ним мы отложили на следующий день.

«Я рада, что у неё все хорошо, — между рыданиями говорила она, — но… словно без меня ей куда лучше».

«Ты знаешь, что это не так, — возразил я, — просто ей пришлось жить дальше».

Я поймал себя на странном удовлетворении от того, что, в отличие от Сэнди Дэвис, Лорна-2 в мире Джуди, так и не перестала носить траур и оплакивать своего ребёнка. Но у нас разные ситуации — местная Сэнди и побыла матерью Джуд всего ничего, прежде чем та погибла. А Лорна похоронила своего родного сына.

«Но она приходила на кладбище, — продолжил я, — значит, она помнит о тебе».

«Угу» — промычала Джуди.

«И я приходил, — добавил я, — я очень жалел, что не смог тебя спасти. Иногда мне казалось, что из-за этого моя жизнь и пошла под откос…»

Джуди потянулась за поцелуем. Эти слова её тронули, она чуть-чуть успокоилась.

«Как, думаешь, сложилась судьба других нас? — спросила она, — в каком-то мире, где выжили мы оба?»

«Не знаю и знать не хочу, — фыркнул я, — ненавижу этих везучих ублюдков».

«Да, я тоже, — согласилась она, — особенно, если они не вместе».

«По-моему это невозможно, — заверил я, — ни один я не устоял бы перед искушением трахнуть свою хорошенькую маленькую соседку».

И после этого мы, ожидаемо, снова занялись любовью. По правде, с момента появления Джуди в моём мире, мы только и делаем, что трахаемся. Даже хорошо, что мы решили заняться поисками Сэнди — есть шанс, что мы не умрем от голода или обезвоживания на этой огромной постели, в этом чёртовом старом доме.

Романтично, но глупо.

11 марта 2012.

Когда я пошёл в гараж, чтобы выгнать оттуда свою тачку, изрядно заросшую пылью, Джуд, навязавшаяся со мной, увидела бабушкин кадиллак и пришла в неописуемый восторг.

Она сказала, что всегда мечтала прокатиться на винтажной машине, напрочь проигнорировав всё мои доводы против. Как минимум, этот автомобиль выглядит, как катафалк, а в довесок он принадлежал бабуле, которая, судя по всему, была той ещё сукой. Я совсем её не помню, но благодаря дневнику знаю, что она причастна к смерти Леонарда, маминого младшего брата, и принудительному браку Лорны с человеком, которого она не любила. Бабушка, без сомнения, и превратила маму в чудовище.

«Ничего не знаю, — возразила Джуди, — если ты позволишь мне сесть за руль этого «катафалка», то, клянусь, я отсосу тебе прямо в нём».

Это было слишком заманчиво, чтобы отказаться. Она исполнила обещанное, но, увы, по мере приближения к пункту назначения, Джуд сделалась мрачной и нервной. Я настоял, что пойду к Сэнди сам, и мы чуть не поругались.

«Я должна её увидеть!» — воскликнула Джуди и опять расплакалась. Она даже ребенком и подростком плакала реже, чем сейчас. Я пожалел, что вообще взял её с собой в эту поездку, хотя и оставлять её одну дома было как-то тревожно.

О, я отлично осведомлен о том, как Джуд умеет влипать в неприятности! Не исключено, что по возвращению на месте особняка меня ждало бы пепелище просто из-за того, что она пыталась сварить макароны.

«Тебе лучше не попадаться ей на глаза, — возразил я, — она может тебя узнать…»

«Да не узнает она меня! — сказала Джуди, — я, по-твоему, очень похожа на семилетнюю малявку?»

«Нет, но… Просто, пожалуйста, ради всего святого, побудь здесь, Джудс!»

Она обиженно засопела, но послушалась.

Дверь коттеджа с безупречной лужайкой мне открыл мальчишка лет восьми, какой-то из сыновей Сэнди. Я попросил его позвать маму — в это время Сэнди уже должна была вернуться с работы. Она вышла, на ходу вытирая руки полотенцем, и недоверчиво уставилась на меня. Кажется, она меня узнала. Потому не было смысла плести какую-то многоэтажную ложь.

Так и сказал, как есть, что мне нужно поговорить с Сэнди о девочке, которую она когда-то удочерила. Пришлось только немного приврать, описывая цель, для чего мне это понадобилось: якобы после смерти матери я узнал, что у отца был ребёнок на стороне, которого сдали в приют. Я полагаю, что это — та самая девочка.

Да, я в курсе, что это про Габриэллу Перес, а не про Джуди, но я очень кстати вспомнил эту историю, чтобы использовать её в качестве легенды. Чем меньше лжи, тем меньше риска проколоться на какой-то мелочи.

Но Сэнди мои речи всё равно не тронули. Она нахмурилась.

«Я не знаю, кем были биологические родители моей бедной девочки, — отрезала она, — пожалуйста, оставьте меня в покое».

Вот и поговорили.

Прежде чем она приказала бы мне уйти, её лицо исказила гримаса, словно у неё резко что-то заболело. Но смотрела Сэнди не на меня, а на Джуд, которая, вопреки всем моим уговорам, таки притащилась сюда и застыла рядом. Вот тогда Сэнди и захлопнула дверь, что-то пробормотав себе под нос. Надо думать, проклятие.

«Я же просил тебя остаться в машине» — простонал я.

Джуди ничего не ответила, с хмурой физиономией засеменив к тачке.

«Это была плохая идея, — выпалила она уже в салоне, — и ехать сюда, и вообще искать моих долбанных родителей! Хватит. Это ничего не даст!»

Я считал иначе, но она была в таком ужасном состоянии, опять на грани слёз, что я промолчал. Да-да, Джуд права. Поиски всё равно зашли в тупик. Чтобы как-то её утешить и развлечь, я предложил покататься по городу. Джуди сразу засияла, сказала, что да — вот этот план ей нравится куда больше, к тому же она не отказалась бы пройтись по магазинам, ибо сколько она может разгуливать в моих вещах, ей нужны свои и куча всего другого.

Словом, домой она не собирается.

Мы отлично провели время, но я постоянно опасливо озирался по сторонам. Мне казалось, что Камила где-то рядом и наблюдает за нами — в каком-то обличие, не вызывающем подозрений. Одному богу известно, в кого она превратилась.

Она ведь обязательно вернётся, и наше хрупкое счастье рухнет, как карточный домик.

«Знаешь, что странно… — вдруг сказала Джуди уже на обратном пути, — Сэнди говорила мне, что не может иметь детей, потому она… ну и удочерила меня. С ней что-то случилось, что-то страшное, из-за того, что её избивал бывший муж. А тут… у неё их аж двое».

«Ну, в твоём мире Лорна не болела раком, — заметил у меня, — различий хватает».

И всё же я задумался: Джуди права, здесь что-то не сходится.

20 марта 2012.

Если у Джуди талант влипать в неприятности, то у меня, вероятно, всё портить.

Я же просто не мог в кои-то веки наслаждаться жизнью и ценить обретённое счастье!

Каюсь: я только сделал вид, что оставил свою навязчивую идею о поиске родителей Джуд, а на самом деле продолжил их, но у неё за спиной, что мне, конечно, чести не делает. Но мне было боязно, что и на ней как-то негативно скажется пребывание в чужом мире, вот я и считал себя обязанным докопаться до правды и убедиться — Джуди другая, ей ничего не будет.

Учитывая, что мы почти не покидаем особняк и открыто я заниматься своими исканиями не мог, пришлось изворачиваться.

Я снова погрузился в мир, полный магии, потому что мне нужно было восполнить силы. Накануне я заметил, что очень ослаб и даже утратил способность к телекинезу. Попытавшись сотворить хотя бы огненный шар и получив вместо него жалкую искру, тут же погасшую, я основательно напрягся: магия меня оставила. После погружения в тот мир всё пришло в норму, но я понял, что нужно быть осторожнее. Кажется, есть риск полностью лишиться всех способностей и тогда… страшно об этом думать. Мы станем легкой мишенью для Черноглазого.

Я разузнал, что приют, где Джуди, предположительно, провела своё раннее детство, прекратил существование, как в юридическом, так и в физическом смысле — на его месте построили торговый центр, — и стал проверять больницы. Большинство медучреждений перешло на цифровые носители данных, но до двухтысячного года всё ещё пользовались бумагой, так что был шанс отрыть что-то в архивах. Да, я потрачу уйму времени, но, быть может, найду имя женщины, родившей ребенка в нужный день.

Так я думал. А потом меня застукала Джуд в момент, когда я вернулся домой и превращался обратно из ворона в человека.

«Блядь! — заверещала она, — да какого чёрта?! Ты меня до смерти напугал!»

Напугана была она, а в обморок грохнулся я. И вот всё по новой: темнота в глазах, кровь из носа и жуткая головная боль. Джуди помогла мне доползти до дивана, но мой ужасный вид её не разжалобил. Взбучки было не избежать.

«А сейчас ты мне всё объяснишь, — потребовала она, — где ты был?! Чем ты, блин, вообще занимаешься, ублюдок пернатый!?»

А что было делать? Пришлось сказать всё, как есть. Конечно, далеко не всё.

«Я искал хоть какую-то информацию о твоих родителях, — сдался я, ибо мне было слишком хреново, чтобы складно врать, — но в некоторые места легче пробраться… в таком виде».

«О, это именно то, что я хотела услышать! Почему у тебя идёт кровь из носа? Это из-за превращения?»

«Да, всё так, — признал я, — магия расходует ресурсы организма, и если ей злоупотреблять...»

В глазах Джуд не было и тени сострадания. Она кивнула своим мыслям. Из воинственной она резко стала грустной.

«Раньше я думала, что ты собирался покончить с собой, — тихо сказала она, — потому тогда порвал со мной и прогнал с острова. Но ведь это неправда, да? Ты просто довёл себя своими фокусами? Это с тобой случилось?»

«Я не знаю, — ответил я, — этогоне случилось, потому что ты пришла».

«Но я хочу знать правду: чего ты добивался, почему ушёл в зеркало насовсем?»

А вот это уже интересно! Это, кажется, вырвалось у Джуди против воли. Она сама поняла, что прокололась и нервно заёрзала на месте. У меня действительно был план напитаться энергией того места, призвать Камилу и заманить её в лес между мирами для финальной битвы, я это помню, но я не помню, чтобы говорил об этом Джуд. Точно нет.

«Ты читала мой дневник?!» — возмутился я.

«Нет!» — выпалила она.

«Тогда откуда ты знаешь?»

«Ты сам мне сказал».

Её слова отдались острым приступом мигрени. Я зажмурился, пережидая, пока боль утихнет, и наконец-то смог сформулировать правильный вопрос:

«Когда?»

«В моем мире. Ты… ты был там, — ответила Джуди. Она присела передо мной на корточки и взяла мои руки в свои. Она выглядела напуганной и смятённой. Её пальцы были холодными, а саму её слегка потряхивало. Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить:

«То, что я провела ритуал, призывая твой дух, не вся правда. У меня получилось. Ты… ты пришёл из какого-то места… Ты сказал, что туда попадают все заблудившиеся путешественники. Оно изменило тебя, поэтому ты недолго протянул в моем мире…»

Вот, что должно было произойти, если бы она не появилась — понял я. Выходит, мне удалось, удастся победить тень, но ценой своей жизни, как я и предполагал. Но сейчас мы находимся в какой-то другой ветке реальности, где всё пошло по иному сценарию из-за Джуди и её вмешательства. Но почему это не сказалось на ней, если будущее изменилось? Или эти перемены не отразятся на её измерении, а только на моём?

Господи, как всё это сложно!

«Я умер, верно? — уточнил я, — там, в твоём мире. И ты отправилась в прошлое».

«Да» — она кивнула.

«Но как тогда тебе удалось меня призвать, если я был в каком-то «другом месте»?» — поинтересовался я.

«Не знаю, — сказала Джуди, — наверное, я просто очень хотела тебя увидеть. Я же сама не понимаю, как работает мой дар, как мне удавалось приходить на остров без всяких магических выкрутасов, как я попала сюда».

«Вот поэтому нам и нужно найти твоих родителей, — оживился я, — я никогда не слышал ни о чем подобном. Твои способности уникальны…».

«Нет! — перебила она, — вот уж дудки! Мы не будем никого искать, ты не будешь никого искать! То, что с тобой происходит — это полный пиздец. Я не для того проделала такой путь, чтобы снова тебя потерять».

В этом месте нам полагалось приступить к трогательному примирительному сексу, но я слишком погано себя чувствовал. Это продолжалось ещё несколько дней, а потом меня отпустило.

И я возобновил поиски, хоть тем вечером и поклялся Джуди, что не буду этого делать.

31 марта 2012.

Этим утром возле ворот особняка остановился неприметный чёрный автомобиль, и человек, выглядящий словно торговец человеческими органами, передал мне увесистый конверт. Я предвкушал, как вручу его Джуд, но она, только завидев его, подняла крик. Почти как Лорна в своё время. Но Джуди явно решила, что это связано с поисками её родителей, потому и разошлась.

«Я даже знать не хочу, что там!» — рявкнула она, и, выхватив конверт, потащила его к камину, намереваясь развести огонь и спалить его к чёртовой матери. Я перехватил её по пути.

«Нет-нет-нет, — взмолился я, — ты всё-таки сначала посмотри!»

Она распотрошила бумагу с таким видом, будто следом распотрошит уже меня. И я искренне наслаждался недоумением, написанным на её лице, когда она перебирала документы и карточки, оказавшиеся внутри: паспорт, водительскую лицензию, страховку и кредитки.

«Кэрол Льюис?! — переспросила она, — это что, какая-то грёбаная шутка?»

Имя и правда в некотором роде было шуткой. Даже Шейн, к которому я обратился со своей щекотливой просьбой, засомневался, не псевдоним ли это какого-то артиста-травести или восточноевропейской проститутки. Увы, я не мог растолковать ему, в чём тут ирония.

«Это — твои документы, — пояснил я на всякий случай, — теперь ты официально существуешь в этом мире. Но уж извини, твоё имя здесь принадлежит маленькой мёртвой девочке, было бы невежливо его у неё отбирать».

«Ох, — изумленно, но с явным удовлетворением выдохнула Джуди, — это… спасибо. То есть ты передумал выдворять меня обратно?»

«Мне будет спокойнее, если у тебя они будут, пока ты здесь» — честно сказал я, — мало ли, вдруг понадобиться обратиться к врачу, или…»

«Достаточно было просто сказать «да, передумал» — надулась она.

Я прикусил губу так сильно, что почувствовал во рту привкус крови. Я не имел права давать ей ещё одно обещание, которое не смогу выполнить.

Больше всего на свете мне хотелось бы, чтобы Джуди осталась, но это от меня не зависит. Возможно, если я найду её родителей и узнаю, как работает её дар, мне станет спокойнее, и это даст мне моральное право прописать в нашем мире эту очаровательную эмигрантку из чужого измерения.

Если.

Джуди тоже о чем-то задумалась. Она всё вертела бумаги в руках, недоверчиво разглядывая их со всех сторон.

«Где ты это взял?» — полюбопытствовала она.

«У отца есть… некоторые связи, — сказал я, — взамен я пообещал, что мы как-нибудь приедем к нему в Калифорнию».

«Здорово, — пробормотала Джуд, — правда! Спасибо! Это…»

«О, ничего хорошего на самом деле, — проворчал я, — Шейн ещё тот кусок дерьма, не обольщайся. И меня пугает, как настойчиво он хочет с тобой познакомиться. Вдруг попытается к тебе подкатить? Он любит помоложе. Камила, кажется, была твоей ровесницей…»

«Камила» — повторила Джуди, как-то помрачнев. Я решил, что перестарался, злословя об отце вместо благодарности за заботу и оперативность в решении нашей «проблемы». Моя родня ужасна во всех смыслах, но Джуд сирота и идеализирует понятие семьи. Должно быть, ей неприятно такое слышать.

«Это его бывшая жена» — уточнил я.

Джуди тряхнула головой и снова улыбнулась, но смотрела с подозрением.

Вероятно, имя показалось ей чудным, но не менее чудным чем то, которое теперь принадлежит ей.

5 апреля 2012.

Эйфория от нашего воссоединения с Джуди постепенно сошла на нет, и возникла необходимость узнать друг друга получше. До того мы имели дело только с сильно урезанными версиями, что встречались на острове, а оказавшись под одной крышей столкнулись с разными трудностями, возникающими в ходе притирки характеров.

С Джуд нелегко, со мной — не сомневаюсь, тоже.

И проблема не в том, что моя возлюбленная — неряха с ужасными манерами, а я, как она выразилась, напротив «чистюля» и «диктатор»; не в том, что она — экстраверт, а я ненавижу людей и предпочитаю одиночество. Она очень свободолюбива и так и рвется на волю. Джуди надоело безвылазно торчать в особняке, а я не могу объяснить ей, что ищу повода удержать её здесь не из прихоти, а во имя безопасности.

«Мне нужны ещё кое-какие документы» — заявила она.

«Какие?»

«Ну… — замялась она, — вообще-то в своём измерении я окончила колледж. Можно как-то сделать мне дипломы? А то без них я не смогу найти работу».

«Зачем тебе работа? — опешил я, — у нас куча денег, ты можешь…»

«Нет, не могу! — вскинулась Джуд, — я не могу постоянно сидеть без дела. Быть может, для вас — долбанных белых богатых англосаксонских протестантов это и нормально — нихера не делать, а только ходить на благотворительные аукционы и играть в гольф, но я не такая! Я привыкла сама зарабатывать себе на хлеб, и у меня была любимая работа, которой мне нравилось заниматься!»

«Как ты меня назвала?» — переспросил я, не зная, рассмеяться или всё-таки рассердиться.

«Ладно-ладно, это стереотип, — чуть сбавила обороты она, — но ведь это не лишено смысла? Твои предки прибыли сюда на «Мейфлауэр», у вас долбанный особняк с приусадебным парком и прислугой, свой склеп на кладбище, несколько машин, все эти антикварные безделушки, корочки из университетов «Лиги плюща»! Дай угадаю: у тебя диплом Гарварда? Или Принстона? И ты ни дня в своей жизни не работал!»

«А вот тут ты очень сильно заблуждаешься, — со злым удовольствием сказал я, — нет у меня никакого диплома, я и вовсе не учился в колледже. Я предпочел сбежать из дома, чтобы работать на автозаправке и снимать в Бостоне квартиру с клопами. Как тебе такое, Джудс?»

«О…» — изумленно выдохнула она. Нужный эффект был достигнут, но я вошёл в раж:

«Мне пришлось вернуться, потому что у Лорны диагностировали рак, и нужно было за ней ухаживать. Если бы не это, я предпочёл бы клопов, а не эту самую золотую ложку в заднице, которая не даёт тебе покоя. Магию я, кстати, тоже не выбирал. Просто не повезло, обычно мужчины её не наследуют».

«О» — повторила Джуди уже с пристыженным выражением. Её воинственное настроение мигом исчезло, она сделалась тихой и задумчивой.

«Извини, — выдавила она после паузы, — на самом деле я так плохо тебя знаю! Я привыкла к…»

«Образу, который себе придумала, — подсказал я, — и ты, должно быть, страшно разочарована».

«Нет, точно нет, — возразила она, — наоборот, мне нравится тебя узнавать. Ты так далёк от этого самого образа. Характер у тебя, конечно, пиздец, и ты мог бы меньше ворчать из-за моих бытовых привычек, но такой ты нравишься мне больше. Настоящий».

«Ты тоже, — признался я, засмущавшись от её искренности, — такой нравишься мне больше».

Я почувствовал себя нелепым мальчишкой-подростком, которому впервые оказала знак внимания симпатичная девчонка. Мне стало неловко, и за свои придирки, и за свой колючий характер, и за всё вообще. Даже за дурацкие очки, которые теперь, когда мы живём вместе уже не выходит скрывать. Будто я мрачный, угрюмый ботаник, что вечно сидит в столовой один с книгой и ни с кем не общается. Ну, таким я когда-то и был, и, возможно, остался. А Джуд явно рассчитывала на что-то другое, отправившись спасать таинственного принца с острова.

«Ну да, ну да, — фыркнула она и передразнила, — «это так сложно хоть раз сложить вещи, а не бросить их на пол? Ты оставляешь недоеденную еду, чтобы здесь завелись муравьи? Я люблю животных, но не насекомых» Бла-бла-бла».

«Прости, — уныло сказал я, — в детстве Лорна колошматила меня за малейший беспорядок».

«Что?! — воскликнула Джуди, — она тебя била? Это просто трэш! Впрочем, это многое объясняет».

«Пожалуйста, не продолжай, — взмолился я, — она была не подарок. Просто останавливай меня, когда я начинаю вести себя как она».

«Ну, попробуешь меня ударить, пожалеешь» — рассмеялась Джуд.

У меня сразу потеплело в груди от благодарности, что она обратила этот неприятный разговор в шутку. Впрочем, в этой шутке была доля правды. Я не забыл, как она врезала мне, когда я попытался затолкать её в зеркало. Истинное унижение — получить от девчонки, но в свое оправдание скажу, что тогда я был в омерзительной физической форме. С тех пор я приложил немало усилий, чтобы превратить себя из ходячего скелета в подобие человека. Регулярные приемы пищи, утренние пробежки, и ещё кое-какие физические упражнения в сумме дали неплохой результат.

«Но я правда устала сидеть взаперти, — сказала Джуди, рассудив, что после момента откровений вполне можно вернуться к изначальному предмету нашего спора, — почему ты не позволяешь мне никуда выходить? Боишься, что я от тебя сбегу?»

«Боюсь, что ты влипнешь в какие-то неприятности, — сказал я почти правду, — а ещё возможных последствий пребывания в чужом мире. Мне спокойнее, когда…»

«Итан, я уже больше месяца здесь! — нетерпеливо перебила она, — если бы и были «последствия», о которых ты говоришь, они бы давно проявились. Расслабься. И тебе не кажется, что это несправедливо? Сам то ты вечно где-то пропадаешь! Что ты делаешь, когда превращаешься в ворона?»

Конечно, она заметила, хоть я и старался ускользать незаметно и отсутствовать совсем недолго. Другого выхода не было. Пришлось нагло врать, врать, глядя ей в глаза. Ненавижу себя за это. Но это ради нас, нашего будущего, чтобы оно у нас было.

«Я привык к одиночеству, — заявил я, — иногда мне просто нужно… побыть где-то наедине с собой, подумать. В обличье ворона это выходит лучше всего».

«Ну да, ну да, — пробормотала Джуд, и, сдается мне, она нисколько не поверила, но всё же добавила, — хотела бы я знать, как это. Но мне говорили, что маги не могут менять свой облик. Почему это можешь ты?»

Я сразу уловил подвох, и понял, что отговорка про «особый талант» не сработает. Мы опять вплотную подошли к территории секретов, тщательно оберегаемой Джуди. Забавно, что здесь она пересекалась с моей страной страшных тайн. Безусловно, мне хотелось бы разузнать больше про похождения того, будущего, не произошедшего себя, но в то же время было боязно вскрывать эту тему.

«Я делал это в твоём мире, — озвучил я невесёлую догадку, — так?»

«Да, и меня это страшно бесило, — выпалила Джуд, — и бесит сейчас! А ещё меня бесит, что я сижу тут, словно пленница, пока ты невесть чем занимаешься!»

«Хорошо, — сдался я, быстро придумав, как переключить её внимание, — просто… побудь ещё немного моей пленницей, м? У меня есть идея, как тебя развлечь, пока моя паранойя немного не утихнет».

«Речь о каких-то эротических играх?» — заинтересовалась Джуди. Её щеки очаровательно заалели. Я снова и снова поражаюсь тому, как она умудряется быть одновременно и застенчивой, и раскрепощённой.

Я взял со стола ноутбук и положил на кровать рядом с ней.

«Ты ведь любишь антиквариат, так? — уточнил я, — найди что-нибудь интересное и займись реставрацией. Цена не имеет значения, ни в чём себе не отказывай. Не просто так же ты трахаешься с «белым богатым англосаксонским протестантом»?»

«Ну ты и козёл всё-таки, — фыркнула Джуди, но выглядела в этот момент по-настоящему польщенной, — спасибо».

Она правда оценила эту идею и принялась с энтузиазмом перерывать интернет в поисках какого-нибудь убитого старого хлама, которому её золотые руки подарят новую жизнь. Тогда я подумал, что со временем мы могли бы сделать это чем-то типа семейного бизнеса и постепенно расширить его не только на вещи, но и на дома. Джуд обожает старинные дома, о чём сама сто раз твердила. Почему бы её таланту не раскрыться, благодаря всем этим дурацким деньгам Уокеров?

Почему?

Да потому, что наше будущее слишком туманно. Я отлично знаю, как жизнь любит вносить свои коррективы, и как опасны мечты.

19 апреля 2012.

Наконец-то мои искания дали хоть какие-то плоды. Я уже было отчаялся, утомившись вламываться в пыльные закрома больниц и копошиться в тоннах бумаг, окончательно гробя своё и без того плохое зрение.

Не могу сказать, что я доволен результатом.

Он поверг меня в смятение и подбросил куда больше вопросов, чем дал ответов.

Как ни странно, мне помогла чёртова Аманда Макбрайд. Конечно, она не имеет ко всему этому никакого отношения, но, разглядывая список пациентов за нужный период, я увидел женщину по имени Аманда Роквуд, и только из-за этого не ушёл, а продолжил изучать бумагу в своих руках. Из-за имени я невольно вспомнил мать Мелиссы, и, задумавшись о ней, задержался в архиве. Взгляд скользил по строчкам, а мысли были далеко, но, наткнувшись уже на другое знакомое имя, я резко позабыл про покойную Верховную Юга и всё её злодеяния.

Я был готов найти здесь что угодно, но не это:

Сэнди Дэвис, поступившую в больницу в критическом состоянии, и, что важно, на позднем сроке беременности. В карте значилось, что из-за травм, полученных от побоев, она потеряла ребёнка, и едва не погибла сама. Не составляло труда догадаться, кто сотворил это с миссис Дэвис, ведь я не раз слышал про её бывшего мужа-алкоголика, имевшего привычку к рукоприкладству. Другой вопрос… действительно ли ребёнок Сэнди мёртв?

Ребёнок — девочка, что должна была появиться на свет в день рождения Джуд.

Слишком уж подозрительное совпадение!

Но Сэнди Дэвис не ведьма, в этом сомнений нет, я не чувствую в ней и искры магии. Даже если Джуди — её настоящая дочь, а не приёмная (что, конечно, не укладывается в голове), то она унаследовала свои способности не от матери. От того алкаша? А был ли он алкашом? Кем, чёрт возьми, он был? Бастардом какой-то из великих магических семей Салема? Внебрачным отпрыском кого-то из тех старух, что убиты моей матерью много лет назад? Их, к несчастью, уже не спросишь.

И что теперь делать? Перерывать архив Ковена? Или идти в какое-то другое измерение, где Лорна не устроила из пятерых ведьм барбекю, чтобы нащупывать концы этой нити?

Да и нет гарантия, что мое предположение верно? Кому и зачем понадобилось объявлять ребёнка Сэнди погибшим и сдавать в приют, чтобы потом, спустя семь лет, она забрала его оттуда, как чужого?

Знала ли она?

Беспросветный мрак, как говорит Джуд!

Я основательно загрузился и чуть не попался охраннику. За минуту до того, как он вломился в архив, я превратился в ворона и дал дёру. Бедный старик-латиноамериканец едва не испустил дух от вида зловещей птицы, и до меня ещё долго доносились его молитвы, пока я искал открытое окно, чтобы выбраться наружу.

По пути домой я продолжил размышлять в этом направлении: допустим, Джуд — дочь Сэнди Дэвис (о чём ей категорически нельзя знать, ведь это разобьёт ей сердце), а её отец был носителем магии, не имея об этом никакого представления, то откуда он всё-таки взялся? Способности Джуд уникальны, значит, у кого-то из её предков должно было быть что-то подобное. Стоит ли вычеркивать версию с северными магическими династиями, ведь ни у кого тут отродясь не было таких талантов? Или были, но за ними пришла Луиза Ришар? Я специально освежил это в памяти: я не первый путешественник, но вампирша планомерно устраняла моих предшественников. Она может что-то знать, но спрашивать её бессмысленно и опасно.

Единственное, что мне остаётся — разузнать что-то про мужа Сэнди. И если сама она со мной говорить не станет, то Джуди должно быть известно хотя бы его имя. Она, в отличие от Луизы, не откусит мне голову.

Но это не точно.

Джуди упоённо возилась с каким-то антикварным буфетом, провоняв всю гостиную лаком и химикатами. Окно было открыто, чтобы пустить в помещение немного свежего воздуха.

«О, ты вернулся, дорогой, — издевательски протянула она, — напомни, я закажу в зоомагазине какие-нибудь лакомства для птиц».

«Очень смешно, — хмыкнул я, обратившись, — впрочем, почему бы и нет? Готовить ты всё равно не умеешь».

Джуд показала мне язык, но её веселье быстро закончилось, когда она заметила кровь у меня под носом. Нахмурившись, она подошла, чтобы стереть её.

«Надеюсь, что это того стоит» — вздохнула она.

Я не нашёлся с ответом, как не нашёл в себе храбрости поделиться с ней тем, что узнал и спросить про мужа Сэнди.

21 апреля 2012.

Вот тут то и случилась катастрофа.

Мне понадобилось несколько дней, чтобы собраться с мыслями. Я с сожалением признал, что не осмелюсь прямо завести речь о мистере Дэвис (если, конечно, Сэнди оставила его фамилию после всех его зверств), и стал продумывать окольный путь достижения желаемого. У меня была отличная школа — с Лорной мы только и делали, что играли с друг другом в какие-то странные игры, потому я и решил тряхнуть стариной.

По общеизвестным данным, этот ублюдок был алкоголиком — подумал я и мне показалось отличной идеей подтолкнуть Джуд к триггерной теме. Я вышел из дома на своих двоих и отправился в ближайший бар. Проторчав там весь вечер, вливая в себя одну за другой, я воротился домой в просто-таки омерзительном состоянии. Напиваться я умею куда лучше, чем колдовать.

Это — своего рода талант.

Джуди, конечно, волновалась, ибо отсутствовал я дольше обычного, да ещё и не вспорхнул на подоконник в обличие птицы, а неуклюже ввалился, едва удерживая себя в вертикальном положении.

«О, господи! — воскликнула она, — какого чёрта?!»

Как ни странно, она не устроила скандал, а проводила меня до спальни и принялась заботливо помогать стаскивать ботинки и верхнюю одежду.

«Что на тебя нашло? — спросила Джуд, — почему ты пил один, а не со мной?»

Вот, что её задело — и это было чертовски мило. И она была чертовски милой, пока сидела рядом и расстегивала пуговицы моей рубашки своими тонкими пальцами. Раньше она была маленькой ершистой девчонкой, теперь в ней появилось что-то мягкое, округлое, женственное и обволакивающее, непреодолимо-сексуальное.

«Ты такая красивая» — выдал я. На самом деле я куда лучше контролировал свои разум и речевой аппарат, чем могло показаться. Просто было важно это сказать. Я, пожалуй, всё время говорю ей какие-то гадости, но не умею иначе.

«Ну, спасибо, — смущенно пробормотала Джуди, — но я по-прежнему хочу услышать, в честь чего это».

«Не знаю, — сказал я, — что-то на меня нашло. Бывает. Это, наверное, долбанные отцовские гены — он настоящий алкаш. Хреновая у меня наследственность — от матери досталась эта злоебучая магия, от отца — алкоголизм. И как ты со мной связалась?»

Джуд хмыкнула и хитро на меня посмотрела. Я всё ждал, когда она заглотит крючок и мысленно умолял её включиться в игру. Ну же! Гены, алкоголики, их выкрутасы — очевидная цепочка ассоциаций, чтобы она вспомнила хоть что-то из того, что ей могла рассказывать Сэнди. Не может такого быть, чтобы они никогда об этом не говорили.

«Как-то связалась» — пожала плечами Джуди. Мне несказанно повезло, что в этот момент я валялся на кровати, а не стоял, ибо от сказанного ей дальше обязательно бы свалился, как нокаутированный боксёр.

«Итан Уокер, ты ведь ничего не делаешь просто так, — строго начала она, — признавайся, в чём тут дело, для чего показательное выступление. Это…»

Весь выпитый алкоголь сначала резко ударил мне в голову, а потом запросился наружу через рот, но я сдержал приступ тошноты. Мне не привыкать. Бывало, я выпивал и больше.

«И то, что ты сказал про гены, — продолжила Джуд совсем тихо, — это из-за того, что мы не предохранялись? Ты пытаешься сказать, что не хочешь детей и…»

«Чего?» — растерялся я.

Ещё только этого не хватало!

На минуточку, одной из моих страшных тайн была операция, сделанная в прошлом году, потому, что я не хотел отдавать своего гипотетического ребёнка долбанной тени, стребовавшей его в качестве платы за спасение Лорны. Лорны, которая всё равно умерла, ведь была сумасшедшей и упрямой, не знаю, что больше.

«Забудь, — быстро сказала Джуди, — я сморозила какую-то несусветную глупость. Отдыхай».

Она засобиралась уйти, но я схватил её за руку. Нужно было срочно спасать положение. Зря я, что ли, устроил это, как она выразилась, «показательное выступление»? Давай, Итан. Если верить дневнику, то когда-то ты посещал школьную театральную студию. Напряги свои пропитые забывчивые мозги и припомни хоть что-то из тех занятий.

«Останься, посиди со мной, пожалуйста, — взмолился я, — и прости. Мне очень стыдно за это. Возможно, я хотел, чтобы у тебя не было иллюзий на счёт меня. Я дрянной человек, даже не человек вовсе, многие не считают колдунов и ведьм за людей. И у меня правда были проблемы с алкоголем, но я завязал. Не хочу скрывать это от тебя…»

Джуди нахмурилась.

«Это больше не повторится, но, вдруг я снова сорвусь и что-то отмочу? Мало удовольствия жить с алкоголиком, но я никогда не причиню тебе вред. Никогда не подниму на тебя руку, как…»

А вот она мне такого обещания не давала! Потому в следующее мгновение Джуд влепила мне звонкую оплеуху, от которой я рухнул обратно на постель.

«Блядь, — зашипела она, — так вот оно что! Ну, давай-давай, говори!»

Я молчал, понимая, что любой ответ потопит меня ещё больше — как правдивый, так и лживый. Пожалуй, если бы я попытался переключить внимание Джуди на Лорну, также имевшую привычку распускать руки, стало бы в разы хуже.

«Оставь её в покое, — потребовала Джуди, — мою маму и её бывшего мужа-алкоголика. Не представляю, зачем тебе это понадобилось, но я всё поняла. Чего ты, чёрт возьми, добиваешься?»

От удара я немного протрезвел, сел и потёр ушибленную щеку. Мысли стали снова ясными, но не до конца. Я, как мне казалось, всё тщательно взвесил: хитрые манипулятивные стратегии, что работали с Лорной, с Джуди ничего не дадут, но, быть может, из искренности выйдет больше пользы?

«Я узнал, что она потеряла ребёнка, девочку, — признался я, — из-за побоев этого ублюдка. Это произошло в твой день рождения. Я предположил, что ребёнок выжил, но кто-то специально забрал его у миссис Дэвис и спрятал. Потому что муж Сэнди был колдуном или в нем была скрытая магия, и ребёнок её унаследовал. Это была ты. Должна быть ты. И если я найду его…»

«Какой же ты придурок, — перебила Джуд и громкость её голоса нарастала с каждым словом, — я же, блин, просила тебя остановиться! Ты обещал! Ты солгал мне!»

«Я просто хотел убедиться, что тебе ничего не угрожает, — пробормотал я, — чтобы ты могла остаться здесь. Джуди, пожалуйста…»

«Нет уж, спасибо! — окончательно перешла на крик она, — я не собираюсь здесь оставаться! Видеть тебя не желаю! Ты скотина и патологический лжец!»

Ожидаемо, что после такого категоричного заявления она в слезах бросилась прочь, но, к счастью, на улицу, а не в зеркало, оставив мне хоть крошечную надежду, что я смогу что-то исправить. Путаясь в ногах и проклиная приличную степень опьянения, я ринулся за ней, но в холле Джуди направила на меня пистолет.

«Я не владею вашими магическими фокусами, но это тоже работает, — выпалила она, — оставь меня в покое или я тебя прикончу!»

Я сдался — ладно, она хотя бы не будет шнырять по чужому миру ночью безоружной. Я думал так ровно минуту, прежде чем вспомнил про черноглазую тварь, которая, скорее всего, не испугается пушки. Я вылетел на улицу, но из-за своего долбанного состояния не смог обратиться в ворона, да и Джуди уже и след простыл. Зато за воротами я напоролся на Камилу собственной персоной. Она стояла, прислонившись к кованой ограде, и смотрела в том направлении, где, предположительно, скрылась Джуд.

«Прикажете вернуть её, хозяин?» — насмешливо полюбопытствовала тень.

«Прикажу тебе убраться!» — рявкнул я.

«Будет сделано, — отозвалась Камила, — но вам скоро платить по счетам».

«Да пошла ты нахер, — проорал я, — ты ничего не получишь!»

«Посмотрим» — прошелестела она и исчезла.

Я ещё немного постоял в темноте, а после пошёл домой топить горе в алкоголе. В этот раз уже по-настоящему, без тени притворства.

24 апреля 2012.

Джуди отсутствовала целых два дня, на протяжении которых я только и делал, что беспробудно пил. В моём задурманенном мозгу вяло шелохнулась мысль поднабраться сил в том мире и пуститься на поиски, но тут же погасла. Это ничего не даст, да и для начала мне стоило бы хотя бы чуть-чуть протрезветь. В таком состоянии шаг в то измерение точно станет последним. Я не вынырну. И Джуд, если вернётся, обнаружит тут мой хладный труп, валяющийся на полу перед зеркалом.

Хорошо, что я этого не сделал. Она вернулась, когда я маялся в постели, ощущая, как действие алкоголя стихает, постепенно сменяясь первыми признаками похмелья. Джуди тихо легла за моей спиной. Меня оплели её тёплые руки, а её лоб уткнулся мне между лопаток.

«Ты здесь» — прошептал я.

«Ага, — подтвердила она, — ш-ш-ш».

Я сменил положение, чтобы посмотреть на неё и убедиться, что это не сон, но темнота похитила её черты. Её рука осталась, пустившись в странствие по моему телу. Никак это не прокомментировав, Джуди оседлала меня, и, стянув с меня штаны и бельё, направила в себя член. Одежды на ней не было. Она двигалась яростно и хаотично, а кончив, вскрикнула, как умирающая птица, после чего распласталась у меня на груди.

«Не могу разобраться — я тебя ненавижу или всё-таки люблю, — сказала она, тяжело дыша, — наверное, и то, и другое».

«Ладно».

«Но мне нравится трахаться, когда я на тебя дьявольски зла» — добавила Джуд.

«То есть выводить тебя из себя почаще?» — предположил я.

«Нет, лучше не надо, — сказала она, — слишком хочется тебе ещё и вмазать».

«Валяй, — благословил я, — если тебе станет легче. Я заслужил. Джудс, пожалуйста, прости меня».

Она слабо кивнула, чуть передвинулась, освободив меня от себя, и натянула на нас одеяло. Мне и без того было жарко, а её длинные волосы лезли в рот и перекрывали доступ кислороду, но слишком приятно пахли, чтобы их убрать.

«Где ты была?»

«Не твоё собачье дело, — отрезала она, — ты же мне не отчитываешься, где тебя носит».

«И за это тоже прости, — я тяжело вздохнул, — я всё объясню…»

«Я понимаю, почему ты так поступаешь» — призналась она.

Мне очень хотелось её видеть, потому с явной неохотой я отстранился, дотянулся до очков и включателя лампы на прикроватной тумбочке и сел, прислонившись к спинке кровати. Джуди зажмурилась от света и какое-то время лежала с закрытыми глазами, подперев щёку рукой. Проморгавшись, она посмотрела на меня своими чудесными глазами, в которых не было и тени прежней злости, только печаль.

«Но это больная для меня тема, — продолжала она, — мои родители. Наверное, кто-то другой на моём месте и правда хотел бы их найти, но я давно решила, что раз они меня бросили, то и я имею полное право навсегда вычеркнуть их из своей жизни навсегда. Да, это по-детски, но… так было проще. Даже если они, как ты предполагаешь, сделали это не по своей воле. У меня была Сэнди. Она — моя мать, другая мне не нужна».

«Хорошо, Джудс» — сказал я.

«Хорошо» в смысле ты сейчас согласился, но это просто очередная ложь?» — уточнила Джуди, подозрительно прищурившись.

«Нет, я и правда не буду их больше искать, — заверил я, — клянусь».

Джуд грустно рассмеялась и приблизилась, чтобы погладить меня по щеке, за время её отсутствия изрядно покрывшейся колючей щетиной.

«Хотела бы я тебе верить, Итан, — сказала она, — но ты ведь пиздишь на каждом шагу. Ладно, чёрт с тобой. Тебя всё равно не исправить».

«Это верно, — согласился я, — но я стараюсь. Я не хочу уподобляться матери и другим представителям «Незримого мира», которые только и делают, что неустанно лгут».

«Ага, я заметила, как с вами сложно иметь дело» — фыркнула Джуди.

Если бы я не был пьян, то обязательно бы насторожился и расспросил бы её об этом. Кого она имела в виду? Меня, явившегося на её зов, в то измерение? Мелиссу Макбрайд? Или тех двоих колдунов, которых она упоминала вначале? В любом случае, мне жаль, что ей вообще пришлось познакомиться с магами. Я пытался её уберечь — доверчивую, светлую, слишком чистую для гнилого «Незримого мира».

И не только от него. Я не забыл, с кем столкнулся у ворот особняка, и это была вторая причина, кроме исчезновения Джуд, по которой я снова схватился за бутылку.

«Я должен тебе кое в чём признаться, — сказал я, — но это очень серьёзный и неприятный разговор, и если ты к нему не готова…»

У меня в голове сам собой сложился целый список вещей, в которых мне, по-хорошему, стоило бы покаяться, но к этому не готов был уже я. Да и начинать стоило с наиболее актуальных проблем, с остальными мы как-нибудь разберёмся потом.

«Говори уже».

«Когда мама заболела раком, я очень хотел её исцелить и связался с одним существом, которое обещало, что поможет мне это сделать. Мы заключили сделку, но я не могу рассказать тебе в подробностях о её условиях, это против правил. У меня и так… проблемы с этим созданием, и, кажется, оно нехило так на меня взъелось. Контракт нельзя расторгнуть и я не знаю, как от него теперь избавиться. Оно не может попасть в особняк, но рыщет вокруг… Поэтому я и не хотел, чтобы ты покидала дом. И ты должна вернуться в свой мир. Я не хочу, чтобы оно добралось до тебя».

«Срань господня» — лаконично изрекла Джуд.

Я слабо улыбнулся, ощутив заметное облегчение от того, что снял со своей души этот груз. Два дня я пил и думал, как облачить всё это в слова. На радостях я даже слегка протрезвел. Я ожидал, что сейчас Джуди начнёт кричать или снова меня ударит, отказываясь куда-либо уходить, но ей удалось меня удивить.

«Её зовут Камила, верно?» — спросила она с таким выражением, будто её абсолютно не тронуло услышанное. Более того — оно было для неё очевидно.

«Откуда ты знаешь?!» — воскликнул я. Я сразу испугался, что она читала дневник, но ответ был куда хуже:

«Она притащилась за тобой в мой мир, — поведала Джуди, — и ты сказал мне почти тоже самое, ну… за исключением причины, почему ты с ней связался. Из-за матери… боже, Итан!»

В следующее мгновение она бросилась мне на шею, обняла и пылко поцеловала, окончательно сбив с толку. Временами я чувствую себя абсолютно беспомощным перед её импульсивностью. Почему она не злится, хотя должна?

«Я всегда знала, что за твоей мудаческой сущностью скрывается доброе сердце» — выдала Джуд. Это заявление вызвало у меня нервный смешок. Ну да, ну да. И какие-то там благородные порывы, про которые мне когда-то сказала тварь.

Новость о том, что Камила каким-то образом очутилась в реальности Джуди, неслабо меня взбодрила.

«Подожди, — опомнился я, — но как это возможно? Она говорила мне, что две версии одного и того же существа не могут находиться в одном измерении, а в твоём мире она уже была…»

«Была? О чём ты?» — теперь растерялась уже Джуд.

«Ну да, — подтвердил я и принялся размышлять вслух, — до меня эта тварь прислуживала Верховной Юга, матери Мелиссы, но лет… не помню, когда это было, Аманда нарушила условия соглашения и монстр её убил. В твоём измерении всё шло по другому сценарию? О, Господи! Неужели старшая Макбрайд смогла от неё избавиться? Она жива? Как ей это удалось? Выходит, это реально?»

Моё ликование быстро сошло на нет, когда я заметил, как помрачнела Джуди.

«Нет, — возразила она, — Мэл сказала, что оно… он её убил».

От мысли, что по измерению Джуди разгуливает не одна Камила, а целых две, у меня по спине пробежала стайка мурашек. Выходит, здесь она в меньшей опасности, нежели дома. Страшно представить, чем занимается брошенная на произвол судьбы тень, после того, как я сгинул, но куда хуже, что будет, если она встретит другую свою версию, и они начнут действовать сообща. Возможно, учитывая её, как она меня заверяла «иную природу», правило гомеостаза над ней не властно.

Их двое! О, ужас! Мне резко расхотелось отправлять Джуд туда. Разве что только… пойти с ней. И что? Приволочь на хвосте уже третью Камилу?

Я беспомощно застонал.

«Эй, эй, — Джуди успокаивающе сжала моё плечо, — должно же быть какое-то решение?»

«Пока мне не удалось его найти, — пожаловался я, — вернее, я собирался заманить её в один пустой мир и помериться силами, но, судя по тому, что ты здесь — нихера у меня не получилось».

«О, так выходит, ты должен был погибнуть, пытаясь победить чудовище? — подметила Джуд с лукавой улыбкой, — воистину рыцарский поступок».

«Идиотский поступок, — буркнул я, точно не разделяя её воодушевления, — я заварил эту кашу и обязан её расхлебывать. Это, между прочим, до сих пор актуально! Она здесь. Но… Быть может, из-за того, что я никуда не пошёл и будущее изменилось, она не попадёт в твой мир? Тогда там будет хотя бы одна, а не две, и тебе…»

«Нет, — перебила Джуди, — я не собираюсь это проверять. Прекрати уже указывать мне на дверь! Давай лучше подумаем, как от неё избавиться. Тогда в этом мире их будет ровно ноль и я смогу остаться. Что скажешь?»

«Это было бы слишком хорошо» — признал я.

«Вот, — удовлетворённо сказала Джуд, — только не драматизируй, пожалуйста, я знаю, как ты это любишь. Теперь ты не один, а вдвоём мы с ней справимся. Я умею стрелять, ты швыряться предметами и, наверное, много чего ещё, ты же, в отличие от меня учился магии…»

Звучало слишком оптимистично. Я догадался, что для Джуд, в детстве зачитывавшейся книгами про «Гарри Поттера» и всяким фэнтези — всё это какое-то гребаное приключение. Увы, она ошибается. Должна же она понимать! Или я опять вынужден быть тем ублюдком, что испортит ей всё веселье?

«Это просто смешно, Джудс, — возразил я, — Аманда Макбрайд считалась очень сильной колдуньей, но проиграла. У нас нет шансов…»

«А если попросить Мелиссу помочь? — перебила Джуд, — она же крутая ведьма! Ты на самом деле сильно недооцениваешь командную работу. Мне часто помогали друзья, без них я бы не справилась. Может… обратиться и к луизианской вуду-общине? Или как-то поискать моего друга Рика…»

«Пожалуйста, не продолжай, — взмолился я, — ни твойдруг, ни вудуисты, которым вообще начхать на чужие проблемы, ни, тем более, Мэл не станут в это ввязываться…»

«Но это существо убило её мать, — выпалила Джуди свой последний довод, — мать Мэл. Неужели она не захочет отомстить?»

А вот это уже звучало вполне рационально, и я глубоко задумался.

Пролистнув дневник, я обнаружил, что вскользь рассматривал вариант хотя бы проконсультироваться с Мелиссой на счёт Камилы. Мэл, конечно, та ещё стерва, но стерва умная, и, как верно заметила Джуд, имеющая здесь свой глубоко личный интерес. Джуди в чём-то права: союзники нам не помешают. Не сомневаюсь, что у Аманды Макбрайд их не было.

Только мне абсолютно не хотелось бы, чтобы Джуди встречалась с Мэл, да и вообще принимала в этом участие. Слишком рискованно.

И я не знаю, кто опаснее — Камила или Мелисса, ослеплённая ревностью.

30 апреля 2012.

Увы, Мэл проигнорировала все мои звонки и сообщения, потому я принял нелёгкое для себя решение — приехать в Луизиану на Бельтайн. Непрошенным гостям в логово Сестер вход заказан, но вампиры куда гостеприимнее, тем более мне отлично известно, где их искать в праздничную ночь.

Джуди набивалась со мной, вдохновившись идеей посетить это ужасное сборище, и мы чуть не поругались. К счастью, нашёлся весомый аргумент против её поездки: им категорически нельзя встречаться с Луизой Ришар. Луиза за версту почует, что Джуд не отсюда. Услышав про Луизу, Джуди уступила — она не горит желанием встречаться с вампирской предводительницей, ведь в её мире из этого не выходило ничего хорошего. Потому Джуд лучше посидит в особняке и подождёт моего возвращения.

Ах ты, маленькая врушка! И в чем-то ещё обвиняла меня!

Жизнь так ничему меня и не научила:

Как минимум, никогда не верить женщинам.

Джуди бессовестно меня обманула, но, что хуже всего, — она не только потащилась следом, но и проделала путь через зеркало, пока я, как обычный человек, летел на самолёте. Она откуда-то выскочила в аэропорту, должно быть, переместившись в какую-то уборную, и повисла у меня на шее, чуть не сбив с ног.

«Прости-прости, — затараторила она, — но мне страшно было отпускать тебя одного!»

Ожидаемо, я не пришёл в восторг и попытался от неё избавиться, но она была непреклонна и тут же ткнула меня в мою ложь: я сказал Джуд, что на всякий случай возьму с собой последнюю северную ведьму — Вирджинию Уайт. Никакой Уайт поблизости, конечно, не наблюдалось. Я честно пытался до неё достучаться, но она не вышла на связь.

«Вирджиния приедет позднее, — заявил я, — так что лучше дождись нас в отеле».

«Ты врешь, гаденыш, — осадила Джуди, — нагло, глядя мне в глаза, и даже не краснеешь».

«Я вообще никогда не краснею, — сказал я, — мы, «белые англосаксонские протестанты», остаемся белыми в любой ситуации».

«Угу, — хмыкнула она, — ты от меня не избавишься. Я пойду с тобой и точка».

Спорить было бессмысленно, как и пытаться воспрепятствовать её намерениям любым способом, даже если я попытаюсь привязать Джуд к кровати в отеле. Впрочем, эта идея показалась мне довольно заманчивой. У нас всё равно был вагон времени — я приехал в Новый Орлеан сильно заранее, чтобы перевести дух после перелета, ведь они с некоторых пор даются мне тяжело, а заодно арендовать тачку и хоть немного собраться с духом.

Это в представлении Джуди вампирская туссовка — мистический бал в замке Дракулы, но я то знаю, что мероприятие предстоит не из приятных.

Что вообще может быть приятного в том, чтобы добровольно сунуться в логово змей?

Пожалуйста, пусть мы выберемся оттуда живыми!

Помоги нам Бог. Или Дьявол. Я так и не разобрался, как правильнее. Кроме того, что я, как уничижительно выразилась Джуд, «богатый белый англосаксонский протестант», я, на минуточку, ещё и колдун, прошедший через «тёмное крещение». Потому до конца не ясно, к кому обращаться в своих молитвах.

Наверное, лучше рассчитывать только на себя.

На нас.

Потому что с недавних пор существуем «мы» и это вселяет надежду.

1 мая 2012.

Трудно в это поверить, но мы вернулись домой целыми и невредимыми.

Хотя поездочка, конечно, вышла ещё та.

А как всё славно начиналось: с романтичной прогулки по Новому Орлеану, во время которой Джуди показала мне свои любимые места. Не попсовые достопримечательности для туристов, а скрытые сокровища, известные только тем, кто прошёл город своими ногами от и до. Джуд отлично его знает и очень любит.

В завершении персональной экскурсии она привела меня к какому-то заброшенному особняку в Гарден-Дистрикт и путём долгих уговоров утянула внутрь. Джуди бродила по дому с таким видом, будто встретилась со старым другом, а на меня эта развалюха произвела скорее удручающее впечатление. Я спросил, чем Джуди так мил этот особняк, и она надолго умолкла.

«Ты впервые здесь?» — откликнулась она после паузы.

«Ну да, — подтвердил я, — я, знаешь ли, как-то не имею привычки лазить по помойкам».

«Эта «помойка» может быть очень уютной, если её отреставрировать, — обиженно сказала Джуд, — собственно… этим я и занималась в своём мире: приводила её в божеский вид».

Не знаю почему, но я ей не поверил. Было что-то ещё, о чём она умолчала.

Однако, у меня возникла грандиозная идея на случай, если нас не прикончат грёбаные южные ведьмы и кровососы: я куплю Джуди этот дурацкий особняк и пусть возится с ним, сколь душе угодно. Разумеется, когда нам ничего не будет угрожать. Ради Джуд я готов даже переехать в Луизиану, наплевав на наличие тут кучи неприятных соседей. По правде, видеть уже не могу «родовое гнездо». Я бы спалил его к чёртовой матери, будь моя воля.

А кто мне, кстати, запретит? Разве что Джуд поднимет вой, что особняк Уокеров — часть исторического наследия Массачусетса и всё в таком роде.

«Я, между прочим, хотела предложить тебе тут потрахаться, — припечатала Джуди, — но раз эта «помойка» оскорбляет твои чувства, мистер Брюзга, то…»

«Ни слова больше, — перебил я, — отличное место, мне очень нравится, обожаю эту помойку!»

Она хихикнула, а после долго измывалась, предлагая мне на всякий случай выкупаться в антисептике или провериться у врача — вдруг мы в процессе подцепили блох или вшей? Джуд бывает той ещё язвой.

Но ближе к ночи, когда мы отправились в вампирскую резиденцию для мероприятий, её воодушевление быстро сменилось тревогой. Благодаря этому она сделалась нетипично кроткой и пообещала вести себя тише и во всём меня слушаться. (О, какая услада для ушей!).

Увы, всё, конечно, пошло не по плану, а Джуди — не Джуди, если не притягивает к себе неприятности. Впрочем, была тут и доля моей вины.

Первой моей ошибкой было вообще взять её с собой. Второй — представить Джуд старым знакомым, как Кэрол Льюис, ведьму из Эдинбурга (про которую я вычитал в дневнике), приехавшую прикоснуться к корням, ведь когда-то её семья жила в Салеме. Мол, она остановилась у меня, последнего уцелевшего представителя северного Ковена (держим в уме Вирджинию Уайт), а я её опекаю и обучаю, не их собачье дело, чему.

Луиза Ришар смотрела на нас недоверчиво, но ограничилась парой вежливых фраз и запоздалыми соболезнованиями по поводу Лорны. Гадёныш-Виктор облобызал Джуди руки и зашёлся в слащавых комплиментах моей прекрасной спутнице, от чего нас обоих чуть не стошнило. Что касается Мэл… Вот тут началось представление.

«Мне казалось, что ты завязал с магией, — изрекла она, не смущаясь присутствия толпы желающих погреть уши, — а ты заявляешься на юг… сученицей. Как это понимать, Итан? Неужто пытаешься возродить свой сдохший Ковен?»

Я проигнорировал провокацию и прямым текстом сказал, что нам нужно поговорить.Поговорить без свидетелей.Мелисса согласилась, только вот порывалась исключить из нашего разговора и Джуд, вернее, Кэрол. Без свидетелей же! Но чёрта-с-два я позволил бы Джуди болтаться одной по этой долбанной вилле, хотя она и сама, кажется, испугалась воинственного вида Мэл, и была не прочь убраться подальше. Я незаметно, как мне казалось, стиснул локоть Джуд.

Но это не укрылось от цепкого внимания Мелиссы. Хорошо, что в этот момент мы уже вышли в другое помещение, где, кроме нас троих, никого не было.

«А, всё ясно, — пропела Мэл, — меня то ты не обманешь. И как только такое ничтожество, как ты, вообще может учить кого-то колдовству…»

«Что это тебе ясно!?» — встряла Джуди и их взгляды схлестнулись.

«Что твой «наставник» — Мэл пальцами изобразила в воздухе кавычки, — нашёл замену, раз я оказалась ему не по зубам».

«Мелисса, ради всего святого, — взмолился я, — прекрати».

Я был уверен, что сегодня умру, но прикончат меня не черноглазая тварь или кто-то из магической туссовки, а Джуд. После услышанного она мигом переключила своё внимание на меня, и мне оставалось только порадоваться, что она не умеет воспламенять взглядом.

«Не затыкай мне рот, Ит, — продолжала Мелисса ледяным тоном, — как тебе вообще хватило наглости притащиться намоюземлю со своей шлюшкой? Хотел заставить меня ревновать?»

«Сама ты шлюшка» — зашипела Джуди. Она потянулась к своей маленькой сумочке, но вспомнила, что пистолет туда не уместился и был оставлен в отеле. Сама, между прочим, настояла, что раз мы идём на приём, то надо бы «приодеться».

Мэл тоже дернула запястьем в явном намерении сотворить какую-то магическую пакость. Я её опередил: ваза с заколдованными розами за её спиной взорвалась, осыпав пол градом брызг, осколков и лепестков.

«Заткнитесь обе, — потребовал я и ткнул пальцем в Мелиссу, — особенно ты. Прибереги своё злоебучее красноречие для заседаний вашего Ковена».

Она округлила рот в беззвучном «о».

«Телекинез, — все-таки прокомментировала она, и добавила почти обиженно, — ты владеешь сраным телекинезом, а я узнаю об этом только сейчас…»

«Я здесь не чтобы выяснять отношения, — продолжил я, проигнорировав реплику Мелиссы, — а по делу. Я действительно пытался завязать с магией, но кое-что случилось, так что теперь мне нужна помощь. Твоя помощь, Мэл. Я думаю, ты и сама заинтересуешься, когда узнаешь, в чём дело. Если только перестанешь устраивать идиотские сцены и выслушаешь».

«Валяй» — благословила она с явным снисхождением в голосе.

Ну, спасибо, Верховная Юга, что соизволили захлопнуть свою пасть хоть ненадолго! Премного благодарен!

«Я выследил ту тварь, что когда-то убила твою мать», — вместо так и просившихся колкостей сказал я.

Я заметил, как брови Джуди в изумлении взметнулись вверх. После она призналась, что испытала удовольствие, обнаружив, что я вру не только ей, а всем вокруг, но в моменте, судя по всему, не оценила. Она явно растерялась.

«Не может быть! — воскликнула Мелисса, мигом позабыв про Джуд и все свои обиды, — я годами искала его, но он…»

«Он сам пришёл ко мне, — изредка я говорю правду, — и предлагал сделку».

«А ты? Ты согласился?!»

«Нет, конечно, — но чаще я всё-таки лгу, — я что, самоубийца? Но пока он поблизости, есть шанс его прищучить. Что тебе о нём известно? Аманда рассказывала, кто он такой? Откуда он взялся? Какие у него слабости?»

Пока я засыпал Мелиссу вопросами, Джуди выдрала у меня свою руку, и, резко развернувшись на каблуках, рванулась прочь. Мэл проводила её взглядом и скорчила гримаску.

«Малышка-Кэрол не в восторге от охоты на монстра, да? — полюбопытствовала она, — или ей не понравилось знакомство с твоей бывшей?»

«Да, чёрт возьми, Мэл, ты — не моя бывшая! — взорвался я, — прекрати выдумывать всякую херню! Я тебе говорю о серьёзных вещах, а ты? Как ты вообще умудряешься управлять своим Ковеном, когда у тебя в голове кошачье дерьмо?!»

«Чья бы корова мычала, Ит! Ты свой Ковен вообще проебал, — парировала Мелисса, — придется подождать, пока эта крошка родит тебе новый. Хотя это вряд ли. Ты же не соизволил поведать ей, что между нами было? Кажется, она очень расстроилась…»

«С тобой невозможно разговаривать, — не выдержал я, — ну тебя нахер».

«Не забывайся, Итан Уокер, — ощерилась она, — ты на моей земле, и тебе тут никто не рад. Забирай свою шлюху и…»

Договорить Мэл не успела — волна магии снесла её с ног, протащила по полу и, свернув тумбочку с ещё одной невинно убиенной вазой, толкнула в дальнюю стену.

«Не смей так её называть!» — рявкнул я. Я этого не планировал, но так вышел из себя, что демонстрация силы вышла сама собой.

Мелисса зарычала сквозь зубы, стряхнула с себя останки вазы, и уже было собиралась зашвырнуть в меня проклятьем, но отчего-то резко передумала. Её глаза расширились от ужаса, а взгляд остекленел.

«О, Господи», — пробормотала она. Я до сих пор гадаю, что её так напрягло, но точно не магия. Мэл всю жизнь провела среди ведьм и всякого насмотрелась.

Я плюнул на неё, помчался искать Джуди и нашёл очень вовремя: на террасе в объятиях Виктора. Опоздай я на минуту, этот мёртвый кусок дерьма попробовал бы её на вкус. Платье сползло с плеча Джуд, почти обнажив грудь, а кровосос уже пристраивался к её шее, параллельно беспардонно шаря своими лапищами под подолом юбки. Джуд выглядела счастливой и разомлевшей, что было совершенно на неё не похоже. Я решил, что ублюдок её загипнотизировал и, разозлившись, прописал ему кулаком по смазливой физиономии. Он давно нарывался. Применение грубой силы возымело нужный эффект: вампир опешил. Он привык к галантным манерам и разборкам с помощью колдовства. Даже возмутиться не успел.

За него это сделала Джуди, пока я за шкирку тащил её к главному входу, у которого мы оставили тачку:

«Какого дьявола!? — воскликнула она, — что ты творишь, психопат хренов?!»

«Так ты не под гипнозом?» — изумился я.

«Нет, конечно, — сказала Джуд, — почему бы мне не развлечься, раз я здесь? Или ты, какмой наставник, имеешь что-то против?»

«Я не твой наставник» — напомнил я уже в салоне автомобиля. Я перегнулся через ручку коробки передач, чтобы поцеловать её, очаровательно растрепанную и разрумянившуюся, но Джуди увернулась, а в довесок ещё и влепила мне пощечину.

«Не трогай меня» — потребовала она.

«Что тебя задело? — спросил я, — Джуд, я не мог сказать всем, что ты пришла из другого мира и…»

«Можно было не выдавать меня за свою ученицу».

«Это — грёбаный «Незримый мир», ты ни черта не понимаешь, как тут всё работает, — принялся оправдываться я, — нужна была легенда…»

«Для всех? Или для Мэл? — подловила Джуд, совсем скиснув, — с которой ты трахался, о чём как-то не потрудился упомянуть».

«Это было сто лет назад! — слабо попытался возразить я, — и для меня ничего не значило…»

«В том то и проблема, — вздохнула Джуди, — что для неё всё иначе, но тебе плевать на её чувства. На мои, наверное, тоже. Ты всегда поступаешь, как тебе удобно».

«Ну, такой я хреновый, уж извини, — вспылил я, — не нравится—ты знаешь, где выход».

Это я, определенно, сказал зря, потому что Джуд окончательно расхотела со мной говорить и замкнулась в себе. Она молчала всю дорогу до отеля, отвернувшись к окну и прикидываясь спящей, но я видел, что её веки приоткрыты. Молчала, собирая вещи. Молчала по пути в аэропорт, демонстративно вставив наушники в уши и накинув на голову капюшон толстовки, надетой поверх вечернего платья. В самолёте она попросила у стюардессы плед и завернулась в него, натянув ткань почти до глаз.

«Как ты хотела, чтобы я тебя им представил?» — не выдержал я, когда огни Нового Орлеана и земля остались далеко внизу. Джуди проводила их тоскливым взглядом.

«Хм».

«Если бы я сказал Мэл, что ты — моя девушка, она бы тут же вцепилась тебе в волосы», — сказал я, а сам подметил, как непривычно так величать Джуди. Но мне понравилось. Да я, чёрт возьми, мечтал об этом столько лет!

Итан, что за чушь? Тебе двенадцать лет?

«Хм», — повторила Джуд, приподняв бровь. Кажется, лёд тронулся.

«Знаешь, почему я когда-то отверг Мелиссу? — продолжал я, сделав глубокий вдох, чтобы набраться храбрости это озвучить, — я всегда любил только тебя. Мне было плевать, что мы никогда не сможем быть вместе, потому что ты живёшь в другом измерении, а в моём давно мертва. Я хотел быть только с тобой и больше ни с кем».

«Надеюсь, что это не очередная ложь, — хмыкнула Джуд, но её губы тронула легкая улыбка, — но спать с другими это тебе не мешало!».

«Плоть слаба, — признал я, — да и ты, на минуточку, явилась ко мне не девственницей, а значит, эти десять лет тоже ни в чем себе не отказывала. Что скажешь на это?»

«Что ты меня бесишь», — буркнула она.

Джуди повернулась ко мне. В её глазах плясали озорные искры. Выходит, отошла. Точно отошла, ибо она набросила плед и на меня, и её проворные пальчики скользнули под ним к пряжке моего ремня. Она расстегнула его, а следом пуговицу брюк, и её ладонь нырнула в белье. Вроде как, совсем не для того, чтобы оторвать мне член за всё хорошее.

«Чёрт возьми, Джудс, не здесь же!» — испугался я, краем глаза приметив стюардессу, движущуюся в нашем направлении.

«Ладно, пойдём в туалет» — согласилась Джуд и провела языком по губам. Жест вышел сексуальным до безобразия. Поднимаясь с места, она наклонилась ко мне и шепнула на ухо:

«Простите, учитель, эти десять лет я была очень плохой девочкой. Только не наказывайте меня слишком строго!»

И пусть в Луизиане мы не обзавелись союзником, в котором так нуждались, в целом мы всё-таки съездили туда не зря. Как минимум, безумный секс в тесном туалете самолёта того стоил. Пожалуй, он был одним из лучших в моей жизни.

С Джуди не может быть по-другому.

10 мая 2012.

У нас всё хорошо, за исключением, конечно, того, что за стенами особняка рыскает кровожадная черноглазая тварь, а Мелисса, которая могла помочь с ней разобраться, скорее всего, теперь тоже преисполнилась в желании нас прикончить. Впрочем, если не покидать дом, то нам ничего не угрожает.

Но не можем мы прятаться вечно?

Вот я и запланировал вылазку наружу, разумеется, не без причины.

Я и сам подустал сидеть взаперти, хоть и в самом приятном обществе из всех возможных. Всё это время Джуди возилась с хламом с «e-bay», что нам доставляли прямо к порогу, превратив зимнюю оранжерею в свою мастерскую, а я сидел над книгами. Я вдохновился идеей обзавестись общим делом и решил набраться необходимых познаний, чтобы компенсировать отсутствие у себя высшего образования. У Джуд золотые руки, а у меня есть мозги. По крайней мере, то, что от них осталось после злоупотребления магией и алкоголем.

Гордись, мам, я таки взялся за ум.

Попутно я пытался достучаться до Вирджинии Уайт, ведь меня порядочно напрягло, что она так и не вышла на связь. Да, я мог бы смотаться на разведку в облике ворона, но я обещал Джуд этого больше не делать. Сколько можно врать? Невозможно построить крепкие отношения на бесконечной лжи, а секретов у меня по-прежнему непростительно много.

«Я собираюсь нанести визит Вирджинии, — сообщил я Джуди, — ты хочешь поехать со мной?»

«Вирджиния, Вирджиния, Вирджиния, — задумчиво повторила она, постукивая себя кончиком карандаша по губам, испачканным в краске, — это ещё, блин, кто?»

«Последняя ведьма из Ковена Салема, — напомнил я, — я тебе о ней говорил, она должна была меня прикрывать в Луизиане, но…»

«С ней ты тоже спал?» — нахмурилась Джуд.

«Да Господи, Джудс! — всплеснул руками я, — нет, конечно! Что ты такое говоришь? Она годится мне в матери».

Не смотря на проблемы с памятью, я как-то смог вспомнить про эпизод с мачехой, и больно прикусил язык. Прекрасно, Итан. И правда — Вирджиния, хоть уже и в приличном возрасте, но всё ещё весьма привлекательна, почему ты обделил её вниманием? При твоём то очевидном Эдиповом комплексе!

Мне стало очень стыдно.

«Ладно, если это не очередная твоя бывшая подружка, тогда хочу» — добила Джуди.

«Мелисса не была моей подружкой!» — взвыл я.

«Ага, только она, кажется, считает иначе, — сказала она, но, сжалившись, чмокнула меня в щёку, перемазав в краске за компанию, — расслабься, Итан. В своём мире я имела «счастье» пообщаться с Мэл и знаю, что она из себя представляет».

«И что, вы там с ней стали лучшими подругами?» — невольно заинтересовался я, испытав лёгкий укол ревности. Не знаю, почему. Моя Джуди, моя Мэл — это же по-своему мило. Подростком, я принялся бы фантазировать о них вдвоём, решившихся невинно пошалить в рамках девичьей дружбы. Впрочем, мои представления о ней очень расплывчаты и построены исключительно на сведениях, почерпнутых из порнографии. А это не самый надёжный источник.

«Нет, точно нет, — покачала головой Джуд, — но я познакомилась с ней достаточно хорошо, чтобы заметить, как у вас много общего».

«Ну, мы оба росли в сложных условиях, — поддержал я, — и её мать тоже имела пристрастие к суровым методам воспитания…»

«Не дождешься, я не проникнусь к ней состраданием, — отрезала Джуди, — это её не оправдывает. Как, впрочем, и тебя».

«Ну, спасибо, — пробормотал я, — конечно, куда мне до Дика».

Я специально назвал имя неправильно, хотя это было и по-детски.

«Рика, — поправила Джуди и поспешила перевести тему, — хорошо. Когда поедем к этой старой ведьме?»

Не зря я, выходит, беспокоился из-за этого Рика! Что-то между ними было, что-то, о чём Джуд предпочитает не говорить. Вот она и притихла. Я решил, что обязательно выпытаю у неё правду, но потом. Сначала нам действительно нужно узнать, что стало с Вирджинией Уайт.

Вдруг до неё добралась черноглазая тварь?

12 мая 2012.

В отличие от нас, Вирджиния Уайт жила не в старинном особняке, а в коттедже на побережье, вдали от города. Дорога петляла вдоль залива, ослепительно сверкавшего в солнечных лучах. Джуди наслаждалась поездкой — опустив стекло, она ловила пальцами потоки ветра, забавлявшегося с её распущенными волосами, а мне было откровенно не по себе. Я гадал, что ждёт нас в пункте прибытия и готовил себя к самому худшему.

Взглянув на современный дом из дерева и стекла, примостившийся на краю утеса, я понял, что когда-то уже здесь бывал. Ничего удивительного — Лорна и Уайт считались подругами, но меня поразило, что откуда-то из тёмных закоулков моей, казалось бы, утраченной памяти, вдруг всплыло ясное, как день, воспоминание: у Вирджинии тогда была собака, и мальчишкой мне позволяли гулять с ней по берегу, пока ведьмы занимались своими делами.

Интересно, какими.

Охраны не было, но дверь оказалась заперта, а окна первого этажа зашторены изнутри. Я осмотрел дом, но не приметил никакой приоткрытой рамы или иной лазейки, куда мог бы просочиться в виде ворона. Да и Джуд бы это не понравилось. Увы, задняя дверь не поддалась. Я решил, что придётся уйти ни с чем. Должно быть, Вирджиния просто куда-то уехала.

«Нет, — заупрямилась Джуди, — так не пойдёт! Зря мы, что ли, притащились!»

Прежде чем я успел возразить, она подняла с земли увесистый камень и разбила стекло в задней двери. Просунув руку внутрь, она надавила на ручку.

«Какого чёрта? — задохнулся от возмущения я, — это взлом с проникновением!».

«Не благодари, — поморщилась Джуд, — ой да ладно, Итан. У тебя же денег куры не клюют, откупишься от полиции, если нас кто-то засечёт. Или твой папаша отмажет».

«Он продюсер, а не член конгресса», — надулся я.

Джуди беззаботно пожала плечами, и, вооружившись своим пистолетом (просто блеск!) вошла в дом. Мне ничего не оставалось, как пойти за ней следом.

Мы осмотрели первый этаж — кухню-столовую, гостиную с панорамными окнами, кабинет с кучей книжных полок, санузел и гостевую спальню. Вирджиния, выходит, жила куда скромнее, чем наша семья. Здесь и не пахло той омерзительной роскошью, которой изобиловал особняк Уокеров. На втором были вторая спальня и ванная. И нигде, к моему облегчению, не обнаружилось трупа Вирджинии, убитой не то Черноглазым, не то южными ведьмами, не то кем-то ещё. Однако, все предметы покрывал толстенный слой пыли, из чего напрашивался вывод, что здесь давно никто не появлялся.

Я напряг память — в последний раз я видел Вирджинию на поминках, в сентябре, с тех пор о ней ни слуху, ни духу. Уехала? Но куда? Быть может, стоит проверить архив Ковена и посмотреть, есть ли у неё какие-то родственники?

Мы вернулись вниз. Джуди ненадолго застыла у панорамного окна, любуясь видом на морской простор, а я решил проверить всё по второму разу, начиная со стола в кабинете. Ящики были забиты разномастными бумагами, и под ними таки нашлось кое-что интересное. Я не поверил своим глазам: это были фотографии Габриэллы Перес, сделанные издалека. Судя по всему, в то самое время, когда Лорна отправила меня за ней следить.

И что это получается? Вирджиния, которая якобы была преданна нашей семье, тоже приглядывала за девчонкой, но уже по приказу Ковена? Она навела их на Габриэллу, и трагедия случилась из-за неё? Но она же поддержала Лорну, когда та инициировала голосование, и встала на мою защиту! Выходит, затем, чтобы мама не заподозрила её в предательстве?

Я не успел это обмозговать — заслышав шаги Джуд, я поспешно спрятал фотографии обратно. Мне не хотелось посвящать её в эту историю. Прошло слишком много времени. Это уже не имеет значения. Намного важнее — куда сейчас исчезла Вирджиния.

Джуди тоже сунулась в ящики и стала разглядывать документы. Я напрягся, ожидая, что сейчас она полезет вниз и тоже наткнется на снимки, но её заинтересовали бумаги, лежавшие сверху.

«Это что, какая-то эпидемия?» — задумчиво сказала она.

«О чём ты?»

Она протянула мне бланк. Я вчитался в мелкий шрифт и изумленно открыл рот. В моих руках оказалась распечатка медицинского заключения, где значилось, что В.А. Уайт диагностировали менингиому. Далее следовали рекомендации по анализам, которые ещё предстояло сдать, и направление на лечение. Диагноз был мне до боли знаком. И по странному стечению обстоятельств Вирджиния наблюдалась в том же медучреждении, что и Лорна. Название прочно врезалось в память, хоть я ни разу там не бывал. Мама отказывалась брать меня с собой на приемы, а я и не настаивал. Такие места наводят на меня жуть похуже любого старинного кладбища.

«У миссис Уокер тоже был рак, — озвучила Джуди, нахмурившись, — этим все ведьмы болеют?»

«Нет, не все, — возразил я, — но… чёрт. Подозрительное совпадение, да?»

«Угу, — вздохнула Джуд, — не нравится мне всё это. Получается, она не выходила на связь, потому что умерла? А почему тогда дом не достался кому-то другому?»

«Возможно, она ещё жива, — рассудил я, и, сложив распечатку, спрятал её в карман джинсов, — нужно съездить в эту клинику и узнать».

«Ура, расследование, — оживилась Джуди и хлопнула в ладоши, — это куда увлекательнее, чем искать моих дурацких родителей».

Я покосился в её сторону и не смог сдержать язвительный комментарий:

«Не хочется тебя расстраивать, Нэнси Дрю, но тебе может не понравится то, что ты там найдешь».

«И что же?»

«В лучшем случае — ничего, в худшем — правду, — напустив в голос трагического пафоса, сказал я, — а правда бывает очень страшной».

«Так вот, почему ты такая врушка», — усмехнулась Джуд и щелкнула меня по носу. Прежде чем я успел поймать её, чтобы покарать за эту выходку, она выскочила из кабинета, задорно смеясь. Временами она ведёт себя как сущее дитя, хотя теперь даже старше меня, что до сих пор трудно принять.

К несчастью, я оказался прав.

В клинике нас никто не ждал, и не помогли даже деньги, в силу которых так уверовала Джуди. Суровая дама за стойкой регистрации напрочь отказалась предоставить нам хоть какую-то информацию о пациентке, поскольку мы не приходимся ей родней. Это — против правил. Тогда я вспомнил о маме и сказал, что хотел бы пообщаться с лечащим врачом Лорны Уокер. Да, она умерла, но что с того? Я её сын, а мы, на минуточку, немало платили за её лечение, пусть уж исполнят эту глупую прихоть. Медсестра какое-то время рылась в базе данных своего компьютера, а после посмотрела на нас с очевидным недоверием.

«Вы, наверное, ошиблись, — изрекла она, — у нас никогда не было такой пациентки».

Мы вышли на улицу. Погода испортилась — ветер усилился и стал штормовым, начинал накрапывать мелкий дождь, вторя моему поганому настроению. Джуди тоже помрачнела. Она опасливо озиралась, выискивая глазами Черноглазого, кого-то, в кого он мог превратиться. Для полного счастья нам не хватало только его появления.

«И как это понимать?» — спросила Джуд.

«Не знаю, — сказал я, — и знать не хочу».

Это, конечно, была ложь. Я и думать позабыл про Вирджинию Уайт. Я пытался понять, что всё это означает. Если Лорна не наблюдалась в этой клинике, хотя я, помнится, не раз слышал от неё название — она же считается лучшей в городе, то где? Зачем она соврала?

Дома я поискал хоть какие-то бумаги, оставшиеся от неё, и лишь укрепился в своих подозрениях. Единственный уцелевший бланк подтвердил, что это — то самое учреждение.

Так куда же ездила Лорна, когда говорила мне, что посещает врача? Почему делала это, вместо того, чтобы лечиться?

А была ли она больна?

Спасибо, мам, что тебя давно уже нет, но твои скелеты продолжают валиться на меня из всех шкафов.

21 мая 2012.

Я долго держался, запрещая себе думать об этом, но навязчивое желание во всём разобраться нарастало с каждым днем. Я обещал Джуди, что не буду отлучаться из дома один (я боюсь за неё, а она боится за меня), не буду превращаться в ворона и не буду творить свои странные штучки с зеркалами.

Я собрался нарушить только две клятвы из трёх, но мне всё равно нет прощения.

Джуд любит поспать подольше и поваляться в постели, уставившись в телефон или в книгу, а я всегда встаю задолго до неё, чтобы сходить на пробежку, пусть и в пределах безопасной приусадебной территории. Я решил этим воспользоваться — улизнуть, пока она спит, провернуть всё, что задумал, и быстро вернуться. Достаточно отойти подальше, обратиться в ворона для экономии времени, сгонять в клинику, найти Вирджинию…

Ничего сложного.

Не тут то было — на берегу, где кончаются владения особняка, меня уже ждали. И отнюдь не черноглазый монстр, а зеленоглазая стерва с Юга. Мэл выскользнула из кустов и преградила мне дорогу. Она выглядела подозрительно бодрой для такого раннего часа, ещё и успела где-то разжиться картонным стаканчиком с напитком, хотя я и не припомню, чтобы где-то в лесу имелась кофейня.

«Доброе утро», — пропела она, явно довольная произведенным эффектом.

«Какого чёрта ты делаешь на моей земле?» — вернул я её же слова.

«Твоя земля кончается во-о-он там, — Мелисса указала мне за спину, — а здесь твои защитные чары уже не работают. Ого, то-то я смотрю, ты стал похож на нормального мужика, а не на жертву концлагеря. Умница Ит. Отлично выглядишь!».

Она имела в виду мои кроссовки, спортивные штаны и футболку, пропитавшуюся потом за время, что я сюда бежал. От её пристального и слишком уж хищного взгляда мне стало не по себе. Она разглядывала меня, как какой-то кусок мяса, которым намерена позавтракать. Благо ведьмы не имеют пристрастия к каннибализму, да кто же их разберет? У южанок странные обычаи. Возможно, я что-то упустил.

«Что ты здесь делаешь?» — повторил я.

«Расслабься, — примирительно сказала Мэл, — я пришла предложить тебе сделку».

«Какую нахрен сделку!?»

«Ты скажешь, где искать тварь, что убила мою мать, — продолжала она, — а я расскажу кое-что, что тебя, без сомнения, заинтересует».

Мелисса знала, как подцепить меня на крючок. Я всё взвесил, и рассудил, что Вирджиния Уайт подождёт. Мэл не притащилась бы сюда без серьёзной причины, да и её предложение звучало слишком уж щедро. Если она сама разберётся с Черноглазым, мы с Джуди выдохнем облегчённо.

Или Черноглазый разберётся с ней, чего мне бы совсем не хотелось. Какой бы гадиной ни была Мелисса, она всё-таки мне по-своему дорога. Я не могу пожертвовать ей. Но и отказываться сразу было глупо.

«Ты первая, — сказал я, — ты меня не проведёшь, Мэл».

«Ладно, — с удивительной легкостью согласилась она, — после твоего приезда на Юг Луиза Ришар не на шутку всполошилась. Кажется, она собирается объявить охоту на твою подружку и вашего отпрыска. Уж не знаю, с какой целью, но…»

«Какого отпрыска?» — растерялся я. Не стоило этого говорить. Ярко накрашенные губы Мелиссы растянулись в гаденькую ухмылочку. Она просто-таки сочилась злым ликованием.

«О, а ты не знаешь? — в притворном изумлении воскликнула она, — выходит, Кэрол не потрудилась сообщить радостную новость? Или будущий папочка — не ты? Что же, соболезную, Ит. История имеет свойство повторяться, да?»

«Да что ты несёшь…» — беспомощно начал я, хотя отлично понял, на что она намекает.

«Тогда я, на твоём месте, вышвырнула бы эту девчонку из дома, и пусть разбирается с Луизой сама», — сказала Мелисса, сузив глаза. Её настроение изменилось — она резко раздумала шутить и стала прежней злюкой-Мэл.

«Спасибо за совет, но я справлюсь без тебя», — огрызнулся я.

Она поморщилась.

«Твоя очередь, — напомнила она, — где этот ублюдок?»

«А я почём знаю?» — бросил я и быстро попятился на несколько шагов до условной границы, где по моим представлениям, начинался магический барьер. Я был уверен, что Мэл попытается на меня напасть, но она этого не сделала. Она швырнула стаканчик на землю и сжала руки в кулаки.

«Ты лжешь, — уличила она, — ты, проклятый безмозглый идиот, заключил с ним контракт!»

«С чего ты взяла?»

Её гнев исчез, и на глазах заблестели слезы. Она нервно стёрла их костяшками пальцев.

«Я видела своими глазами, — сказала Мэл, — перед тем, как он убил маму, у неё тоже появились… такие же способности, как у тебя. Она никогда ничего мне о нём не рассказывала, но она, как и ты, отродясь не владела телекинезом. Это было связано с этим монстром. И твоя магия стала другой. Господи, Итан! Зачем тебе это понадобилось?! Ты забыл, что с ней стало?!»

У меня кольнуло сердце, но я всё равно не мог сказать ей правду. Наверное, это было ошибкой, и раз Мелисса сама сделала шаг навстречу, мне стоило этим воспользоваться и дожать её, чтобы бороться с тварью вместе. Не этого ли я хотел? Могущественного союзника.

Но пелена спала, и я взглянул на всё под другим углом: Мэл долгое время была моим другом, им и осталась даже после всего. Иначе она не явилась бы сюда в ужасе от выводов, которые сделала.

Я не имею права её втягивать, как не имею права втягивать Джуди или кого-либо другого. Камила — только моя проблема.

Это слишком опасно.

«Ты ошибаешься, — сказал я, — я не знаю, где его искать. Но спасибо за предупреждение на счёт Луизы».

Я развернулся и пошёл в направлении дома, а Мэл бросила мне в спину:

«Тогда убери девчонку подальше. Иначе он убьёт и её, когда до тебя доберётся. Вы не сможете вечно прятаться в этом долбанном доме!»

Что правда, то правда, но это и не понадобится.

Поднимаясь на холм, я уже продумывал свежий и, как мне казалось, беспроигрышный план. Он родился сам собой: если Камила не соврала, и она действительно не умеет перемещаться между мирами, то она не достанет нас в другом измерении. Например, в реальности Джуд, где обитает другая версия твари, которой до нас нет и малейшего дела, а я давно мертв, и, значит, могу прописаться без риска для того мира.

Мы просто сбежим.

И всё же в этом плане имелся изъян. Я вспомнил о нём, столкнувшись с заспанной Джуди, спустившейся вниз, чтобы приготовить себе первую чашку кофе. Я внимательно присмотрелся к ней и заметил то, на что прежде не обращал внимания, и не обратил бы без подсказки Мелиссы. Не сказать, чтобы Джуд сильно поправилась, но формы её тела, прикрытого только тонкой майкой и трусиками, и правда стали выглядеть совершенно иначе — более женственными, мягкими и округлыми, особенно в сравнении с тем, какими они были сразу после её прибытия сюда.

О, у меня было достаточно времени и возможностей в мельчайших подробностях изучить её тело.

«Что ты так на меня уставился?» — спросила Джуди, пальцами расчесывая колтун на голове, в который за ночь превратились её волосы.

«Ты ничего не хочешь мне сказать?»

«Хм… — потянула она, — а должна?»

Её актерскому дарованию позавидовала бы и покойная Лорна! Джуд невозмутимо повела плечом и потянулась забрать чашку из кофемашины. Я перехватил её руку.

«А тебе можно?» — надавил я.

«О, Господи, — воскликнула она, — как… как ты понял?»

«Почувствовал. Я же грёбаный маг», — буркнул я, предпочтя оставить подробности за собой. Ей не понравится услышать, что благую весть мне принесла Мэл, к которой Джуд страшно ревнует, что, конечно, лишено хоть какого-то смысла.

«Почему ты скрывала? Давно ты знаешь?»

Глаза Джуди повлажнели, и я подумал, что вторую подряд женщину в слезах я не вынесу и сам разревусь. Я утянул её в объятия и погладил по всклокоченным волосам, прежде чем она расплачется в полную силу.

«Я… я ещё не решила, что с этим делать», — шмыгнув носом в районе моей ключицы, промычала она.

«Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнил я, — только не говори, что ты собиралась в тайне сделать аборт и…»

«Нет, но я боялась, что ты плохо отреагируешь… И снова попытаешься выдворить меня обратно в мой мир», — тихо сказала Джуд.

«Да с чего ты такое решила?»

«Я думала, что тебе это не нужно», — закончила она и всё-таки заплакала.

«Нужно, — возразил я, удивившись уверенности в своём голосе, — если ты этого хочешь. Хочешь, Джудс?»

Она оторвала лицо от моей груди и внимательно на меня посмотрела. Она показалась мне ещё красивее, чем когда-либо, даже с покрасневшими от слёз глазами. Обнимая её, ощущая тепло её тела, маленького, родного и хрупкого, я испытал небывалое умиротворение.

«Хочу, — сказала она, — но… господи, Итан, я совершенно к этому не готова! Я никогда не представляла себя матерью, мне всегда казалось это чем-то очень далеким. Мне пиздецки страшно».

«Мы со всем справимся», — заверил я, пытаясь заодно убедить и себя. Формулировка, употреблённая Джуд, «пиздецки страшно» не передавала и толики моих чувств.

Начнём с того, что этого попросту не должно было произойти! Я не забыл, что в том году сделал вазэктомию, но также мне известно, что операция всё же допускает небольшой риск. Скорее всего, на эту погрешность повлияла чёртова магия, которой мы оба наделены.

Или мои увлечения магией того мира? Этот ребёнок — он вообще человек?

В любом случае, он особенный, ведь его существование противоречит всем законам логики. Джуд погибла в моём мире, я мёртв в её, нам не суждено было и встретиться, не то, что сотворить новую жизнь.

Что это, если не чудо?

Наверное, Камила откуда-то знала, вот и навязала мне сделку. Но она его не получит. Мы не сможем сбежать сейчас, ведь слишком рискованно тащить Джуди в зеркало в её положении, и неведомо, как переход через портал скажется на течении беременности, но сделаем это после.

«Какой срок?» — спросил я, опомнившись.

«Где-то три месяца», — смущённо опустив глаза, поведала Джуд, и мне захотелось откусить её курносый нос.

Долго же она молчала, чертовка! В чём заключался её план? Поставить меня перед фактом, когда у неё начнутся схватки?

Значит, осталось шесть месяцев или где-то около того. Нам нужно продержаться до декабря, а там мы будем свободны и отправимся в свою новую лучшую жизнь.

Втроём.

Господи, как же странно это писать! В это слишком трудно поверить. Я не то, что мечтать, я думать о таком не смел. Ещё совсем недавно я был уверен, что для меня всё кончено, а теперь у меня есть и возлюбленная, и, чёрт возьми, будущий ребёнок, и я, наверное, самый счастливый человек на всём белом свете.

Шесть месяцев. Ничего, я был пленником этого дома двадцать пять лет, полгода — не беда, да и не придется торчать тут в одиночестве.

С Джуди это время пролетит незаметно.

1 июня 2012.

В этот день началась наша история.

Десять лет спустя мы снова оказались вместе на острове. Вовсе не для того, чтобы почтить память других нас — другого Итана и другой Джуди, что погибли на этом месте, а отметить, что для нас жизнь продолжается.

Спасибо, Итан из мира Джуд, что не позволил ей утонуть. Прости, малышка-Джуди, что я не смог тебя спасти.

Камень в кольце Джуди горит янтарём на солнечном свете и наделён особым смыслом. Он носит тоже название, что и цветы в её руках. Увы, совершать красивые жесты куда проще, чем говоритьнужные вещи, и все слова резко повылетали у меня из головы, будто у меня случился отёк головного мозга, что было бы вполне закономерно после всего.

К счастью, мне на помощь пришел Томас Элиот:

«Ты преподнес мне гиацинты год назад,

Меня прозвали гиацинтовой невестой».

Джуд метко подметила, что это ей полагалось зачитывать эту цитату, но она, честно говоря, не так хорошо шарит в книгах, как я, а я пропал на десять лет и перестал заниматься её просвещением. Впрочем, раз я теперь её «наставник» (сколько можно мне это припоминать?!), то она готова продолжить и быть прилежной ученицей.

«Я не хочу, чтобы ты была моей «ученицей», — с её подсказкой нашёлся я, — я хочу, чтобы ты была моей женой».

Она очень долго разглядывала кольцо, сосредоточенно закусив губу, словно что-то для себя решая, а потом взяла меня за руку. На её запястье была такая же татуировка, как и на моём, будто мы уже давно заключили какое-то тайное соглашение.

«Да, так куда лучше», — наконец сказала Джуд.

«Так ты согласна?»

«А куда я денусь? — усмехнулась она, — поздно пить боржоми, я всё равно уже залетела».

Она хлопнула себя ладонью по лбу.

«Боже, прости, что испортила такой романтичный момент».

Этот момент невозможно было испортить, он был идеален, как и то, что последовало за кособоко сделанным предложением. У нас обоих были незакрытые гештальты, связанные с островом. Не счесть, сколько раз я думал о том, как хочу трахнуть Джуди именно здесь. Она, как выяснилось, тоже об этом фантазировала.

Хорошо, когда мечты сбываются, но, надеюсь, это не оскорбило память других, погибших нас.

Им повезло куда меньше.

7 июня 2012.

Мы поехали забирать нашу лицензию на брак (с ума сойти!), и я невольно вспомнил о Лорне. Она так хотела, чтобы я завёл семью, а я, словно ей на зло, осуществил это только после её смерти. Как будто то, что мама написала в своей прощальной записке, было правдой — и она на самом деле мешала моему счастью.

«Так будет лучше».

Я тут же горько раскаялся за эти мысли. Наверное, чтобы хоть немного загладить вину, мне стоило бы назвать ребёнка в её честь, если будет девочка. Но заводить об этом речь было рано, да и страшновато — Джуд вряд ли придёт в восторг. У них с альтернативной версией моей матери, кажется, сложились не самые тёплые отношения.

«Что-то у тебя не сильно радостный вид, муженёк», — заметила Джуди.

Мы зашли «отметить» женитьбу в кофейне прямо напротив Первой церкви Салема, один вид которой волей-неволей навевал мне воспоминания о детстве. Мама часто таскала меня туда на всякие христианские праздники — просиживать штаны под заунывные песнопения, чтобы подтверждать легенду о набожности нашей семьи.

Разумеется, «отмечание» предполагало кофе для меня и горячий шоколад для Джуд. Алкоголь был нам обоим противопоказан.

«Честно говоря, я немного в шоке от всего этого, — признался я, — я так то… был уверен, что помру, а не…»

«Да-да, — не позволила мне закончить Джуди и переплела на столе наши пальцы, — я тоже «немного в шоке».

«Ты явно не так себе это представляла?» — предположил я.

«Никак не представляла, — поделилась она, улыбнувшись, — вообще об этом не думала».

«Разве не все девочки мечтают о пышной свадьбе? — удивился я, и, снова посмотрев на церковь за окном, спохватился, — у нас есть два месяца, чтобы всё устроить, если ты этого хочешь. Венчание, приём на четыреста персон, оркестр, чёрт, дальше я не придумал».

«И не надо, — сказала Джуд, — я точно не та девочка, что мечтала о чём-то таком. Как минимум, единственный парень, за которого я в теории хотела замуж, умер, а потом я выросла, и стало не до этих глупостей. В церковь мы с Сэнди ходили раз в несколько лет и то только для галочки. А кого бы мы позвали? Мэл с её ведьминской группой поддержки? Или Камилу?»

Она была права. Я вообразил эту картину, и кофе чуть не пошёл у меня носом. Да и Джуди, и сегодня одетую в её неизменные рваные джинсы и рубашку, невозможно было представить в вычурном свадебном платье, полгода выбирающей цветы для оформления церемонии или составляющей список гостей. Это меня успокоило. Кажется, Джуд всё устраивало. Она даже перестала переживать из-за своей беременности, хотя первое время, когда все вскрылось, периодически закатывала истерики.

«Кстати, раз мы выбрались в город, — сказал я, — может, сделаем кое-что полезное?»

«Звучит не очень», — заметила Джуди.

«Да, нам лучше лишний раз не высовываться, но не собираешься же ты рожать дома? И тебе не помешало бы посещать врача, и…»

Я уже заговаривал об этом, но Джуди отмахивалась, что это может ещё подождать. Сейчас ей некуда было деться — ведь мы всё равно уже покинули безопасную территорию особняка. Разве что она попыталась бы снова куда-то смыться, что вполне в её стиле.

«Иногда я забываю, какой ты зануда, — вздохнула она, — зануда и параноик».

«Хоть кто-то из нас должен проявлять благоразумие, — заметил я, — увы, эта обязанность досталась мне».

Джуди напустила на себя скорбный вид, но сдалась. Ей явно не хотелось слушать нотации всю дорогу домой, вот мы и поехали в ту самую клинику, где уже бывали, когда искали Вирджинию. Так вышло, что больница — действительно лучшая в городе, а я наотрез отказался отдавать Джуд в руки какого-нибудь мутного врача с сомнительной лицензией на практику. Если у нас есть деньги, нужно этим пользоваться. Пока есть. В мире Джуди на состояние Уокеров рассчитывать не придется, но я воспринимал это совершенно спокойно. Кровавые деньги моей семьи — часть тёмного прошлого, которое лучше оставить в прошлом.

Женщина за стойкой, кажется, нас узнала, но, услышав причину обращения, расслабилась и принялась умильно ворковать над Джуд. Вернее, Кэрол Уокер. (Пора уже к этому привыкнуть). На меня она всё равно поглядывала как-то недобро, пока я ждал Джуди в приёмной. Она наотрез отказалась брать меня с собой — ей и без моего присутствия безумно неловко и стрёмно.

Спасаясь от пристального взгляда медсестры, я свернул к лифтам, и стал изучать план больницы. Честно говоря, я этого не планировал, но, найдя глазами местоположение онкологического отделения, невозможно было устоять. Джуди занята, а я здесь. Почему бы и нет?

Действительно, Итан, почему бы тебе не творить всякую херню, стоит Джуд отвернуться?

Я отыскал Вирджинию по следу её магии, в кои то веки порадовавшись, что всю жизнь провёл среди ведьм и развил в себе чувствительность к таким вещам. Её палату никто не сторожил, а снующий туда-сюда персонал не обратил на меня никакого внимания.

Выглядела Вирджиния просто ужасно — бледная, обритая наголо, вся окутанная проводами и утыканная трубками, она не сразу поняла, кто перед ней. Её мутные глаза кое-как сфокусировались.

«Итан», — прошелестела она. Я порадовался, что Лорна умерла иначе, и мне не пришлось наблюдать её в таком состоянии: состоянии полуживого трупа, жизнь в котором поддерживают только все эти медицинские приспособления.

Я растерялся. Слова путались на языке. Я абсолютно не понимал, что говорить и что делать. Все вопросы, что я собирался задать Уайт, мигом вылетели из головы.

«Я… сожалею, — выдавил я, — я не знал, что ты тоже больна».

«Тоже?» — удивилась Вирджиния. Она со стоном приняла сидячее положение, видимо, считая недопустимым вести беседу лежа. Это стоило ей массы усилий.

«Да… мама, она же…»

«Она мне не говорила», — тихо сказала Вирджиния, нахмурив голые надбровные дуги.

Я ненадолго спрятал лицо в ладонях и помассировал виски, прогоняя короткий приступ мигрени. Пожалуй, я боялся это услышать. У меня уже были некоторые догадки, которые мне не хотелось бы подтверждать, но нельзя было больше избегать правды.

Я прикрыл дверь, чтобы нам не помешали, и приставил стул ближе к постели Вирджинии. Существовал огромный риск, что я просто не удержусь на ногах от волнения.

«После того, как она убила ведьм, я сбежал из дома, — заговорил я, понизив голос до шёпота, — но это ты, наверное, и так знаешь. А потом мама пришла ко мне и сказала, что у неё опухоль. Я был уверен, что это произошло из-за того, что она злоупотребила своими способностями… Она лечилась, вернее, ездила в больницу, в эту больницу. Но недавно я узнал, что её тут никогда не было…»

«Была, — возразила Вирджиния, — она навещала меня, когда я заболела. Она тебе не рассказывала?»

«Нет, она говорила, что ездит к своему врачу и на процедуры, — пробормотал я, — Вирджиния, я нихрена не понимаю… зачем она…»

Я все прекрасно понял, но принять горькую истину было слишком сложно. Вирджиния, должно быть, заметила, как меня перекосило. Она дотянулась до моей руки своей исхудавшей, почти прозрачной ладонью и чуть сжала. Это возымело противоположный эффект — слёзы сами собой полились из глаз. Я быстро вытер их, устыдившись плакать перед женщиной, умирающей от рака. От настоящего рака, а не выдуманного, как у моей лгуньи-матери.

Какой же я наивный идиот, раз ей верил!

«Она не могла так поступить со мной», — простонал я. Вирджинии нечего было на это ответить. Она лишь тяжело вздохнула.

«Её больше нет, — напомнила она, — это уже в прошлом».

«И хорошо, что нет, — в сердцах выпалил я, — хорошо, что эта стерва сдохла!»

Взглянув на Вирджинию, я тут же пожалел, что это сказал, хотя куда сильнее жалел, что вообще её отыскал. Лучше бы и дальше жил в блаженном неведении.

Я высвободил у неё свою руку и встал.

«Мне не стоило…», — начал я, но Вирджиния меня прервала:

«Итан, подожди. Я должна поблагодарить тебя. Мненедолго осталось и, наверное, другой возможности уже не представится».

«За что это?»

«Девочка, которую ты спас от Ковена — она… Моя дочь. Наша дочь с Натаниэлем. У нас был роман, Лорна ничего не знала. Я щедро заплатила вашей домработнице, чтобы она забрала её и воспитала, как своего ребёнка, я надеялась, что так Лорна до неё не доберется. Она бы убила её… Спасибо, что ты не позволил Лорне этого сделать. Ни ей, ни остальным ведьмам. Ты не знаешь, что потом стало с Габриэллой? У неё всё хорошо?»

Вирджиния надолго умолкла — слова явно давались ей с большим трудом, и теперь она была вынуждена переводить дух после своей исповеди. Я был так ошарашен, что ложь во благо вырвалась сама собой:

«У неё все хорошо. Она очень далеко отсюда».

«Спасибо, — повторила Уайт, улыбнувшись и ненадолго прикрыв глаза, — я очень хотела это услышать. То, что ты сделал… ты всегда был не таким, как Лорна. Ты заслуживаешь счастья. Пусть у тебя тоже всё будет хорошо…»

Это было уже слишком. Меня и так разрывало от желания спрятаться от посторонних глаз, разбить кулаки о стену или зареветь во всю мощь голосовых связок, или, в идеале, и то, и другое. Я всерьёз прикидывал — есть ли у меня время на маленькую истерику, пока Джуди на приёме. Но, Вирджиния, оказывается, не всё сказала.

«Лорна плохо с тобой обращалась, но она тебя любила, — продолжала она, — очень любила. Не злись на неё. Она просто боялась… безумно за тебя боялась… после того, что они сделали с Лео…»

Кажется, Джуди тоже обо мне вспомнила — у меня зазвонил телефон.

«Что они сделали с Лео?» — выпалил я.

Я знал, что мне нужно уходить. Телефон всё разрывался и разрывался. Вирджиния услышала вибрацию и напряглась.

«Тебе, наверное, стоит ответить?» — предположила она.

«Что они сделали с Лео? — повторил я, — они убили его? Ковен?»

«Твоя бабушка и остальные, — сказала Вирджиния, — его пытали и держали в подвале на цепи, как собаку. Но… он сбежал… Лорна ему помогла…»

«Дьявол», — выругался я и всё-таки взял трубку.

«Итан? — выпалила Джуди, и голос у неё был срывающимся и взволнованным, — где тебя черти носят?!»

«Сейчас буду, — быстро сказал я, нажал отбой и обратился уже к Уайт, — так он жив?! Ты знаешь, как его найти?»

«Нет, не знаю, — ответила она, — прости, Итан. Лорна даже мне не говорила, где он, боялась, что я сдам его Ковену. Но, кажется, она виделась с ним сразу после смерти твоей бабушки».

Телефон снова ожил, и я признал, что больше не могу задерживаться тут и болтать с Вирджинией о своём пропавшем дяде, когда я нужен Джуд. Спускаясь на лифте, я пытался вспомнить в каком году умерла старая тварь — нет, не Лорна, а другая старая тварь — хозяйка ублюдского кадиллака, моя бабуля. Увы, это произошло очень давно, задолго до Натаниэля, а я был слишком мелким, чтобы запомнить детали, да и эксперименты с магией того мира значительно уменьшили количество моих детских воспоминаний. По правде их почти не осталось.

Джуди налетела на меня в приёмной. В её чертах смешались тревога и гнев.

«Где ты был?! — воскликнула она и добавила, понизив голос, — я её видела!»

«Кого?»

«Камилу» — ответила Джуди.

Мы поспешили на парковку, озираясь по сторонам. Вокруг было полно народу, и невозможно было понять, в кого превратилась Камила, если она уже приняла чужой облик.

Конечно, после этого я и думать забыл про Леонарда и всё эти старые семейные тайны. Однако, я всё же успел мельком задуматься, не является ли он настоящим отцом Джуд, раз он всё-таки уцелел. Я тут же прогнал эту мысль.

Не хотелось бы выяснить, что Джуди — моя двоюродная сестра, а наш будущий ребёнок — порождение грёбаного инцеста.

Есть вещи, о которых лучше не знать. Здесь моя лгунья-мать совершенно права.

13 июня 2012.

Вполне ожидаемо, что после всех этих потрясений я был сам не свой. Джуд, к счастью, решила, что причина в появлении Камилы, но, застукав меня перед зеркалом, не сдержалась и устроила сцену. А я даже не успел приступить к ритуалу.

«Какого хера ты творишь!?» — заорала она и швырнула в зеркало удачно подвернувшимся под руку подсвечником. Я отдавал себе отчёт, что на поведение Джуди влияют взбесившиеся гормоны, но её выходка слишком напомнила мою чёртову мать. Думать о Лорне — последнее, чего мне хотелось бы. В результате вместо того, чтобы замять конфликт, я тоже вышел из себя.

«Дай-ка подумать, — ядовито откликнулся я, — кажется, всего лишь хотел быть готовым дать отпор мерзкой твари, когда она за нами придёт?»

«Она же не достанет нас здесь, — напомнила Джуд, уже немного тише, но всё-таки насторожилась, — или я ещё о чём-то не знаю?»

«Я не хочу, чтобы она сцапала тебя, когда ты посещаешь врача, — сказал я, — или когда тебе опять приспичит прогуляться…»

«Да я и так сижу тут безвылазно двадцать четыре на семь! — возмутилась Джуди, — пока ты опять неизвестно чем занимаешься. Что ты делал в больнице, пока я была на приёме?! Ты так и не рассказал, почему сразу не ответил на телефон!»

«Поссать, блин, отходил», — буркнул я.

«Ну, конечно! — не унималась она, — на грёбаный час. Дай угадаю: ты искал ту ведьму, да? Ты запрещаешь мне выходить из дома, но бросил меня одну ради очередного идиотского расследования!»

Джуди нельзя отказать в проницательности.

«Ты не хотела, чтобы я шёл с тобой, — заметил я, — хотя, между прочим, это и мой ребёнок, и я имею полное право знать…»

«Что знать?» — переспросила Джуди.

«Что ты не родишь ещё одну сраную ведьму», — вырвалось у меня. Конечно, я думал об этом с содроганием — что мы приведем в этот, или вернее в мир Джуд, вторую Лорну. До какого-то момента, будучи маленькой, она, быть может, и останется безобидной, но однажды вырастет и превратится в настоящего монстра. Она будет лгать, манипулировать и калечить невинных так же, как это делала моя мамаша. А до неё бабушка и все прочие ведьмы.

Папочка, я расстроилась из-за плохих оценок и случайно сожгла школу со всеми в ней! Я случай убила своего парня, не поможешь спрятать его труп? А вы подарите мне на совершеннолетие мой собственный Ковен? Я хочу кем-то командовать, ведь мы, Уокеры, всегда были главными на севере!

Дьявол!

«Пока рано узнавать пол, — сказала Джуд, нахмурившись, — а аборт делать уже поздно, так что выкуси».

«Я не это имел в виду!» — смутился я. Ладно-ладно, я готов помогать своей гипотетической дочери творить её злодеяния, если мы с Джуди облажаемся как родители и не сможем подавить в ней гнилое ведьминское начало. Но мысль о том, чтобы убить нашего ребёнка показалась мне просто кощунственной. На него и так объявлена охота!

Это меня отрезвило.

«Прости, — сказал я, — но мне хотелось бы как-то больше во всём этом участвовать».

«Ты — долбанный паникёр, — Джуди ткнула в меня пальцем, — так что мне бы вот не хотелось, чтобы ты ставил на уши всю больницу, если какой-то показатель в анализах чуть-чуть отклонится от нормы. Да и вообще… болтался там, пока я сижу с раздвинутыми ногами».

«Мне нравится, когда ты сидишь с раздвинутыми ногами», — поделился я. От этого комментария она покраснела и улыбнулась краешками губ.

«Но не в присутствии, блин, врача! — фыркнула Джуд и, смягчившись, спросила, — Итан, серьёзно, какой бес в тебя опять вселился? Что там произошло?»

«Где?»

Она зарычала сквозь стиснутые зубы и оглядела комнату в поисках следующего метательного снаряда. Видимо, решила, что разбитое зеркало не послужило мне достаточным уроком.

«В больнице», — уточнила Джуди.

«Я не хочу об этом говорить, — отрезал я, — ты напоролась на Камилу. Разве этого недостаточно?»

«Прекрати это! — потребовала она, снова разгоняясь до гнева, — хватит твоих злоебучих тайн! Не скажешь по доброй воле, я схожу за своей пушкой, и ей-богу, тебе конец!»

«Сочту за честь умереть от твоей руки».

Джуди тяжело вздохнула и, присев рядом, обняла меня за шею.

«Пожалуйста, — тихо сказала она, — я же вижу, что с тобой творится что-то неладное… как когда я только пришла сюда, а ты был готов занырнуть в зеркало с концами… Что тебя гнетёт? Я же люблю тебя, Итан. Я здесь, чтобы…»

«Ох, ладно», — вздохнул я. Невозможно было противиться тому, как трепетно звучали её слова, и тому, с какой нежностью и мольбой она вглядывалась мне в лицо. По крайней мере, это не моя тайна, и оттого, что я ей поделюсь, беды не будет.

Я с неохотой выпутался из рук Джуди, чтобы сходить за дневником, где между страниц было вложено единственное уцелевшее медицинское заключение Лорны. Я протянул его Джуд. Она нахмурилась, читая текст.

«И?»

«Я думаю, что это — подделка, — объяснил я, — ты права, я виделся с Вирджинией. Она… сказала, что ей осталось недолго. А ещё она сказала, что, насколько ей известно, мама не была больна. Она навещала Вирджинию в больнице, и, наверное, это натолкнуло её на гениальную идею… Какой-то умелец делал для неё эти бумажки, чтобы подтвердить легенду. Она запрещала ходить с ней ко врачу, отказывалась провериться у других специалистов. Я ей верил. Мне бы и в голову не пришло, что её болезнь — только повод, чтобы привязать меня к себе. Она «заболела», когда я сбежал из дома. Ей всегда становилось хуже, если мы ругались, а потом всё чудесным образом приходило в норму…»

«О, Господи!», — выдохнула Джуд.

«А я винил себя в том, что с ней это произошло, — продолжал я, чувствуя, как с каждым словом голос всё больше срывается, — была одна история перед моим бегством из дома… Лорна велела мне привести в Ковен одну непосвящённую ведьму, а я ослушался и помог ей сбежать. Из-за этого меня хотели наказать, а мама… она просто сожгла остальных ведьм, кроме Вирджинии. Способности могут наносить урон здоровью, я был уверен, что её опухоль — последствие злоупотребления магией. Я так хотел её излечить, что связался с этим монстром. Я не согласился бы на его условия, если бы…»

Джуди не позволила мне закончить, прижавшись ко мне всем своим тёплым, нежным телом. Поцеловав её, я понял, что плачу, и мне тут же стало дьявольски стыдно, я приказал себе собраться и поспешил вытереть лицо. Мне не стало легче от того, что и у Джуд глаза были на мокром месте.

«Какая же она сука, — выдохнула она, — это… просто в голове не укладывается!»

«Все ведьмы такие, — с грустным смешком заметил я, — но не ты. А ты вообще ведьма? Ты хоть что-то можешь, кроме своих перемещений между мирами?».

«Спасибо, что напомнил, — тут же надулась Джуди, — и надеюсь, ты не пытаешься вытянуть из меня информацию, чтобы опять искать моих предков!»

«Нет, вовсе нет, — спешно заверил я, — с этим покончено. Но у меня есть идея».

«Гм?»

«Я обучу тебя колдовству, всему, что знаю, — сказал я, — а ты научишь меня стрелять. После некоторых… экспериментов моя магия ведёт себя непредсказуемо. Мне не помешало бы освоить более безотказный способ самообороны».

«Ого, — восхитилась Джуд, — звучит здорово. Так я стану твоей ученицей по-настоящему? А мне надо будет носить форму?»

«Ага, ещё выбрать себе долбанный факультет в Хогвартсе» — хмыкнул я, прогнав мысли о ней в школьной форме. В штанах сразу стало тесно, а в голове пусто. Джуди, на минуточку, уже на четвёртом месяце. Беременная школьница — слишком больная фантазия даже для меня. Но это не точно.

Да кого я обманываю!

«Ну, со мной всё очевидно — «Гриффиндор», а что до тебя? — от души посмеявшись с моих слов, поинтересовалась Джуд, — ну давай, колись. Я знаю, что ты читал эту книгу».

«Надо думать, «Слизерин», — сдался я, — куда ещё податься белому богатому ублюдку?»

«В точку! — удовлетворённо сказала она.

6 июля 2012.

Довольно быстро я разочаровался в этой идее: Джуд оказалась по-настоящему необучаемой. И проблема не в её природной неусидчивости и рассеянности, а в том, что, кажется, её способности действительно ограничиваются портальной магией и только ей. Она не смогла сотворить самый захудалый ignis pila даже после миллиона попыток, а латынь из её уст хоть и звучит предельно забавно, но слишком уж на себя не похожа. В итоге мы решили оставить эту затею.

Зато у меня пошло дело со стрельбой. Мне понравилось, как оружие лежит в руке, и, если бы не отвратное зрение, я достиг бы в этом больших успехов. Меня основательно подстегивала тревога из-за того, что без погружений в мир полный магии, мои силы почти исчезли. И пусть Камилу, скорее всего, не остановит заряд свинца, с пушкой потеря способностей не казалась такой уж большой бедой.

Если что, я знаю, как их вернуть. Но я поклялся этого не делать.

Исключив из расписания обучение Джуди колдовству, пришлось поднапрячься, придумывая себе новое развлечение, пока мы вынуждены безвылазно торчать в особняке. И у меня довольно быстро возник новый грандиозный план, куда лучше прежнего. Он, правда, стал причиной очень серьёзного и неприятного разговора, но… какое-то время наши тайны нет-нет, да будут всплывать на поверхность, словно утопленники со дна

реки

озера.

Я попросил Джуд поучить меня всему, что она умеет относительно реставрации всякого старого хлама.

«И зачем ты собрался реставрировать «старый хлам»? — удивилась она, — мне казалось, что это — моя работа, когда ты в теории должен был его находить и выгодно перепродавать».

«Ну, надо же белому богатому ублюдку когда-то научиться работать руками, — заявил я, надеясь, что она посмеётся над этим и отстанет, — я, конечно, не беспомощен, кое-что умею, например, прочистить засорившуюся раковину или там, лампочку вкрутить, но… без денег пригодятся и другие полезные навыки».

Джуди кивнула.

«К тому же, — подумав, добавил я, — тебе в твоём положении вредно возиться с химикатами и инструментами, которыми ты запросто можешь себя поранить…»

«Подожди-ка, — остановила меня Джуд, — что ты имел в виду, сказав: «без денег»? Мы что, уже успешно промотали твоё состояние?»

«Нет, но в твоём мире его не будет», — сказал я и умолк, поймав её растерянно-сердитый взгляд. Только Джуди умеет так смотреть — с недоумением, но одновременно будто вот-вот живьём спустит шкуру. Как правило, это происходит, когда она ловит меня на лжи, которую я спокойно выдал, сочтя совершенно невинной.

«В моем мире, — повторила она, — я правильно понимаю, что ты принял решение перекочевать в мой мир. И когда ты хотел мне об этом сообщить?»

«А я разве не говорил? — притворно удивился я, — это же очевидно, Джудс, когда наш ребёнок родится, и тебе можно будет совершить переход. Не волнуйся, речь идёт о нас обоих, я вовсе не пытаюсь тебя выгнать. Но согласись, это разумно, ты же не можешь навсегда остаться здесь и бросить свою мать? Она этого не заслуживает, да и ей, наверное, хотелось бы увидеть своего внука или внучку…»

«Да плевать ты хотел на Сэнди, — перебила Джуди, — а я, по-твоему, заслуживаю, чтобы ты опять мне врал?»

«Я не врал! — быстро сказал я, — а просто… не успел это с тобой обсудить. Но ты и сама должна понимать: там твоя мать, твои друзья, твоя жизнь. Здесь — за нами охотятся Камила и вампиры, а ещё Мэл…»

«Вампиры! — взвизгнула Джуди, — какого хера, Итан?!»

Спасибо, что она хотя бы не отреагировала на упоминание Мелиссы. Но я уже понял, что мне и без того сейчас достанется.

«Что значит «за нами охотятся вампиры», — строго спросила она, — им то что от нас понадобилось!?»

Я решил, что после этих чудесных месяцев, когда я наконец-то познал простое человеческое счастье, можно и умереть. Так что осмелился сказать правду:

«Некоторое время назад я столкнулся с Мэл, — покаялся я, — она меня подкараулила, когда я был на пробежке. Она пришла, чтобы предупредить, что Луиза Ришар напряглась из-за нашего появления на приёме и объявила охоту за… нашим ребёнком. О котором я, между прочим, узнал не от тебя, а от Мелиссы!»

«Как мило со стороны Мелиссы, мать её за ногу, Макбрайд, — процедила Джуди, — и что бы мы без неё делали! Но что гребаной Луизе Ришар сделал наш ребёнок?»

«Ну… — замялся я, — Луиза, как она мне когда-то сказала, оберегает границы миров и следит за всеми путешественниками. Должно быть, она почуяла, что ты не отсюда, как и частично наш ребёнок. А знаешь, почему это произошло, Джудс? Потому что ты потащилась со мной на приём, хотя я просил тебя благоразумно посидеть в отеле!»

«Да тебе бы там яйца оторвали без меня, — сердито сказала она, — твоя драгоценная бывшая была бы первой в очереди из желающих! Тебя, блин, всё ненавидят. Как тебе это удаётся, Итан?»

«В «Незримом мире» все друг друга ненавидят, — возразил я, — я — не исключение. И Мелисса — не моя бывшая! Уясни себе это наконец, Джудс!»

«Конечно, — выплюнула Джуди, — она — святая. А ты не думал, что Мэл всё это придумала, чтобы нам насолить? Вы же были, как сраные Ромео и Джульетта, ещё бы она не оскорбилась, что ребёнка ты заделал какой-то случайной девице, а не ей!»

«Ты правда хочешь поругаться из-за Мелиссы? — поинтересовался я, — или мы лучше подумаем, что с этим делать?»

«Зачем? — вспыхнула она, — ты же уже всё решил! Как обычно, у меня за спиной. Мне остается только…»

Джуд спрятала лицо в ладонях и сделала несколько шумных вдохов-выдохов. Я готовился, что за этим последует новая гневная тирада, для которой она набирается сил, но, когда она убрала руки, то хоть и была всё ещё красной, но выглядела куда спокойнее.

«Я не понимаю в чём проблема, — признался я, тоже сдав на попятную, — Джуди, я же беспокоюсь о тебе и хочу поступить, как лучше…»

«В том то и дело, — тихо сказала она, — готова поспорить, что твоя чокнутая мамаша думала так же и так же оправдывала херню, которую творит».

Сказав это, она ушла и заперлась в спальне. Эхо её слов ещё долго висело в комнате, нещадно вгрызаясь мне прямо в мозг. Джуди была абсолютно права, но признать это было и страшно, и больно. Что хуже всего, я явственно почувствовал присутствие призрака Лорны — навязчивое и давящее, как никогда.

Оно толкнуло меня к зеркалу, но я не увидел в отражении никакого сходства с ней — я всегда считал, что похож на отца, за исключением, что у Шейна голубые глаза, а у меня, как и у матери, светло-карие. Сейчас она смотрела на меня через них, откуда-то изнутри.

Убирайся. Исчезни. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Но, кажется, после смерти она продолжила существовать во мне.

8 июля 2012.

Джуд довольно быстро отошла. Она даже встала пораньше на следующий день, чтобы перехватить меня до того, как я уйду на пробежку.

«Останься, пожалуйста», — попросила она.

«О, я бы рад, но у меня там, в кустах, запланировано тайное свидание с Мелиссой Макбрайд», — не сдержался я.

«Не смешно, — надулась Джуди, — я в курсе, что твоя брезгливость каким-то образом не мешает тебе трахаться с кем-то в кустах. Я, вообще-то, хотела извиниться».

«Эх, я думал, предложить свою компанию для похода в кусты», — вздохнул я, за что она слегка ударила меня в плечо. Это был шутливый жест, если бы Джуд хотела, вышло бы куда больнее. Выходит, и правда раскаялась за свой недавний срыв.

«Сначала извинения», — серьёзным тоном сказала она.

«Валяй, если кусты входят в программу следующим пунктом».

«О, боги, — рассмеялась Джуди, — ты невыносим».

«Ты сама как-то сказала, что тебе нравится заниматься сексом, когда ты зла», — припомнил я.

«Я не зла, а скорее расстроена, — призналась она, — я много думала… и осознала, как глупо обвинять тебя в том, что ты такой, какой есть. Во всём виновата эта старая сука. Не представляю, каково было с ней, если ради своих манипуляций она готова была даже наврать, что больна…»

«Сейчас заплачу», — скривился я.

«Итан, прекрати, — взмолилась Джуд, — я… я хочу, чтобы ты знал: я не она, тебе не нужно врать мне и играть со мной в эти игры. Ты можешь говорить всё, как есть. Да, я побешусь, конечно, но пойму, ведь я люблю тебя…»

«Я тоже тебя люблю, — сказал я, — спасибо, Джудс. Я стараюсь… но это трудно».

«Знаю», — откликнулась она и шагнула ко мне. Какое-то время она постояла, уткнувшись лицом в мою футболку, а после оторвала голову и посмотрела мне в глаза:

«И я благодарна, что ты готов всё бросить ради меня и отправиться… в мой мир. Это много для меня значит».

Я не стал говорить ей, что мне, в сущности, нечего бросать, а деньги семьи скорее тяготят меня, чем внушают уверенность в завтрашнем дне.

Нечего.

Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что я как-то не нашел минутки подумать про Шейна, но быстро погасла. Старик прекрасно жил и без сына, проживёт и дальше. Мы так и не стали близкими людьми за эти годы. Для него с моим исчезновением ничего не изменится.

«Просто скажи, что ты спуталась со мной из-за денег, — попытался я перевести всё в шутку, — и не хочешь продолжать наши отношения, когда у меня не будет и гроша за душой».

«А разве ты не можешь выбить их из той, другой Лорны?» — с невинным видом поинтересовалась Джуд.

«С меня хватило и этой, — отрезал я, — в твоём измерении я предпочту держаться от неё подальше».

«А её там и нет…» — начала Джуди, но осеклась.

«Как нет?»

«Ну, я так думаю, — быстро уточнила она, — она же пропала, помнишь?»

«Ах да, — кивнул я, — точно. Тогда твой мир просто идеален!»

Да, я помню, что Джуд говорила мне в день своего прибытия, но что-то в её тоне заставило меня насторожиться. Кажется, моя возлюбленная невольно позаимствовала худшую из моих привычек — утаивать важные вещи. И мне остается только понадеяться, что этот секрет не аукнется нам когда-нибудь потом.

29 июля 2012.

И как только Джуди, чёрт возьми, смеет меня чем-то попрекать, через слово называть лжецом и устраивать ревнивые сцены из-за Мэл, после того, что скрывала правду!

Уму непостижимо!

Она почувствовала себя неважно, и мы слегка поцапались. Ну да, я же, с её слов «параноик», а у неё всё под контролем. В итоге Джуд всё-таки признала, что ей не помешало бы показаться врачу. К тому же, по моим подсчётам, срок перевалил за двадцатую неделю беременности, и уже следует сделать УЗИ и определить пол ребёнка. Увы, когда в машине по пути в клинику, я завёл об этом речь, Джуди выдала:

«А я вот не хочу, пусть будет сюрприз».

«А моё мнение не учитывается?» — возмутился я.

«Зачем тебе это знать? — упёрлась она, — чтобы, если это девочка, устроить мне домашний аборт с помощью какого-нибудь гадкого зелья или заклинания?»

«Господь всемогущий, — воскликнул я, всплеснул руками, и, на минуту выпустив руль, чуть не прикончил нас обоих, — как тебе только в голову такое пришло, Джудс?! Хорошего ты обо мне, однако, мнения!»

«Следи за дорогой, — буркнула она, — ты сам говорил, что женщины всегда наследуют магию, так что девочка по любому будет ведьмой. А ведьм, насколько я помню, ты ненавидишь. Ты будешь ненавидеть и нашу дочь?»

«Я буду любить нашу дочь, — заверил я, — даже если она будет ведьмой, потому что это наш ребёнок. Не неси чушь, пожалуйста».

Джуд была сильно не в духе, возможно, виной тому было её отвратное самочувствие. Мои слова её нисколько не тронули, а в приёмной она ещё и снова принялась качать права — она идёт одна и точка. А я, если мне угодно, могу сходить проведать Вирджинию Уайт, или тайно встретиться с Мэл, с Камилой, да хоть с самой Луизой Ришар, если она найдёт способ заявиться сюда средь бела дня для переговоров.

Я смиренно проглотил всю гневную тираду Джуд, списав её на перепады настроения из-за беременности. Она и подростком не была такой бесячей.

Нужно просто потерпеть — сказал я себе.

Осталось всего-топятьмесяцев.

Я пошёл к Вирджинии — вдруг на смертном одре она поведает мне что-нибудь интересное, но в палате её не оказалось. Спустившись вниз, я спросил женщину у стойки, к счастью, уже другую, менее вредную, и она без всяких препирательств сообщила мне, что Вирджиния умерла в начале месяца. Это было печально, но ожидаемо, поэтому я не сильно расстроился. Медсестра выразила мне соболезнования и спросила, кем я приходился миссис Уайт, а узнав, что просто знакомым, и я вообще тут дожидаюсь жену, поделилась, что слышала нашу перепалку с Джуд. Вероятно, у меня был настолько кислый вид, что любезная дама взялась меня ободрить, предложив тайком от вздорной супруги взглянуть на снимок УЗИ. Его, оказывается, сделали ещё в прошлый раз.

И на свою беду я согласился.

Размазанное изображение не вызвало у меня особых сентиментальных чувств, но я заметил информацию выше, где чёрным по белому значилось, что на тот момент срок беременности составлял двадцать недель, необходимых для проведения этого обследования. Я принялся считать в уме, вычитая пять месяцев от начала июня, и чуть не уронил злосчастную распечатку, да и едва не грохнулся в обморок.

Джуди пришла из своего мира в конце февраля, тогда же мы переспали впервые, и, как я думал, зачали ребёнка, но, выходит… она уже была беременна. Она знала? Поэтому вела себя так беспечно и не поднимала вопрос о контрацепции? Таблетки при мне она не пила, но я объяснил это тем, что у неё, скорее всего, стоит спираль или что-то подобное, но, получается, заблуждался. Очень глубоко заблуждался.

Женщина за стойкой принялась нести какую-то умильную чушь, а мне резко стало так дурно, что я швырнул ей распечатку и ринулся искать уборную, чтобы прочистить желудок. Накрыло меня похуже любых магических побочек, и я никак не мог прийти в себя.

Я пишу это, и меня до сих пор трясёт.

Всю жизнь меня окружала ложь, но я искренне, по-идиотски наивно поверил, что с появлением Джуди этот кошмар закончится, и всё будет по-другому. Она всегда была лучом света во тьме, она помогала мне держаться на плаву в самые трудные времена, она была лучшим, что случалось со мной. Но, как выяснилось, даже свет маяка — лишь иллюзия, что ведёт к смертоносным скалам.

Наверное, я это заслужил. Джудит Дэвис — не спасение, а возмездие за всё, что я сделал. За маленькую девочку, что когда-то утонула в реке из-за меня.

С неё всё и началось.

Я долго умывался ледяной водой, и, взглянув на своё жалкое отражение над раковиной, с трудом удержался от того, чтобы не расколошматить зеркало вдребезги. Меня остановило появление какого-то незнакомого мужика. Он остановился за моим плечом, молча взирая на меня непроницаемо-чёрными глазами.

«Птица ты, иль дух зловещий», — прошептал я.

Он не ответил, и, одарив меня многозначительной улыбкой, вышел прочь. Я зажмурился и представил, как он, черноглазый монстр, сталкивается с Джуд, вернувшейся с приёма, и, вцепившись в её предплечье, ведёт её в какой-то безлюдный коридор, а там творит с ней что-то невообразимо страшное.

Он говорит:«Я лишь забираю то, что было мне обещано».

Я тряхнул головой, прогоняя жуткий, тошнотворный образ, и бросился следом, чтобы помешать. И налетел на Джуд собственной персоной. В её руках был телефон, она, видимо, уже собиралась мне звонить. Черноглазого нигде не наблюдалось.

«Что с тобой?» — спросила она, заметив, что на мне лица нет.

«Вирджиния умерла», — выпалил я.

«Ох, Итан, мне так жаль», — вздохнула она и заключила меня в объятия.

Мы вышли на улицу, где стоял такой тёплый, светлый день, что стало аж тошно. Я предпочёл бы, чтобы шёл дождь.

«Как всё прошло? — поинтересовался я, — что с тобой было? С ребёнком всё в порядке?»

«Да, всё хорошо, — заверила меня Джуд, — говорят, просто надо чаще бывать на улице и есть больше фруктов».

Первая часть фразы мне не понравилась, но я никак это не прокомментировал. Я всё смотрел на неё — прекрасную, милую, лживую тварь, и не мог поверить, что она могла так со мной поступить. В её лице не было и тени раскаяния. Джуди играла свою роль с непревзойдённым мастерством, словно брала уроки у моей покойной матери.

Выходит, я ошибся, и все они такие, без исключений.

«У меня отличные новости, — сообщила Джуд, лучезарно улыбаясь, — у нас будет мальчик».

«Слава Богу, — выдавил я, — а то я уже думал собирать травы для снадобья, чтобы не позволить ещё одной ведьме появиться на свет».

Джуди чуть заломила бровь.

«Не советую тебе сильно расслабляться, — сказала она, понизив голос, чтобы нас не слышали люди, снующие мимо, — ты же унаследовал магию, вдруг и он тоже? А вы, колдуны, куда хуже ведьм».

И причём тут я?

Лгунья!

Мне хотелось ударить Джуд, но вместо этого я её поцеловал. Я подумал, что смогу это принять, смогу полюбить её ребенка, ведь безумно люблю её. Выбора нет — без Джуди я всё равно долго не протяну.

В голове зазвучал насмешливый голосок Мэл:

«Что же, соболезную, Ит. История имеет свойство повторяться, да?»

Так тому и быть — мысленно ответил я.

10 августа 2012.

Конечно, довольно быстро мне захотелось отомстить, хоть немного мелочно отыграться, вот я и возобновил брошенные поиски родителей Джуди, правда пока осторожно и издалека. Для начала стоило ещё разок перетряхнуть архив Ковена.

Для Джуд у меня легко сыскалось объяснение — в наших придурковатых аристократических семьях так принято: прежде чем вписать в генеалогическое древо ещё одно имя, надо помянуть предков. Так сказать, отдать дань памяти, а заодно подумать, как назвать сына, соблюдая традицию.

Джуди сочла это ужасно скучным и ушла на улицу.

Прислушавшись к совету врача, она старается больше времени находиться на свежем воздухе и приводит в божеский вид сад, что превратился в непроходимые джунгли с тех пор, как я уволил садовника. Она гордо поведала, что окончила магистерскую программу по ландшафтному дизайну и знает в этом толк. Джуд даже прикупила себе перчатки в дурацкий цветочный узор и светлое платье, очень напоминающее крестьянское. Из-за жары она мигом сварилась в рубашке и джинсах, да и живот сильно подрос, что внесло коррективы в её манеру одеваться. Загорелая, в платье, с косынкой на голове и косой, переброшенной на плечо, вся в земле, Джуди выглядит просто-таки сногсшибательно, но мне по-прежнему больно на неё смотреть.

Я утешаю себя, что со временем это пройдёт.

И, как бы не было велико желание разузнать, кто же счастливый папаша, чьего ребёнка мне предстоит растить как своего, я держусь. Безусловно, я часто об этом думаю, но огромным усилием воли удерживаю своё любопытство в узде.

Я сразу исключил из числа подозреваемых Трэвиса Спенсера, вскользь упомянутого Джуд, и сконцентрировался на том из её «друзей», кто фигурирует в рассказах о её прежней жизни куда чаще — Рике, Рикардо Ривьере.

Подозрительно часто, я бы сказал.

«Надо же, — проговорил я, устроившись с очередным пыльным фолиантом в саду, чтобы украдкой приглядывать за Джуд, — а у мамы и её брата, оказывается, были разные отцы. Никогда не придавал этому значения».

«Ты никогда не говорил, что у Лорны был брат, начнём с того, — откликнулась она откуда-то из-за кустов, — а куда он делся?»

«Ведьмы его убили, — поведал я, опустив то, что мне открыла Вирджиния, — он узнал о магии, хотя не был ей наделён. Его звали Леонард. Как тебе это имя?»

«Имя покойничка — очень мило», — сказала Джуди.

«Ну, каждое имя носил какой-нибудь покойничек, — заметил я, — отца матери звали Майлз Рэдгрейв, он, вроде как, был британцем, а отца Лео — Джордж Аллен. О, Аллены мне где-то встречались. Верно! Джордж — бабушкин дядя. Мда… любили же в моей семье заниматься инбридингом».

«Это что?»

«Инцест по-научному, — продолжал я, войдя во вкус, — надеюсь, это не отразится на нашемребёнке. Не хотелось бы, чтобы у него была заячья губа или что-то такое».

«Ну, я не твоя сестра, слава Богу, — напомнила Джуд с нервным смешком, — да и Лорна, к счастью, нагуляла тебя на стороне».

Надо же!

Я невольно задался вопросом — Джуди так вжилась в роль или искренне верит, что её ребёнок от меня? Она в чём-то наивна, но далеко не глупа, да и должна была проходить арифметику в школе. Как минимум, посчитать недели — не такая уж и трудная задачка.

Уверен, ей это по силам.

«Вот уж спасибо, — пробормотал я, снова уткнувшись в текст, чтобы отвлечься, — так… что тут ещё интересного? Пуританское словотворчество, даже прочитать это не могу… Библейские персонажи: Абрахам, Давид, Иеремия…»

Я замолчал, наткнувшись на документ с показаниями Иеремии Мерсера на суде. Мой взгляд упал на имя обвиняемой, которое отчего-то показалось мне смутно знакомым. Аманда Роквуд, почти как Аманда Макбрайд.

«Эй, нашего сына не будут звать Иеремия, — Джуд по-своему трактовала затянувшуюся паузу, — только через мой труп!»

«Нет, конечно, нет, — опомнился я, — он был мудаком».

«Ну… к тебе это определение тоже вполне подходит», — хихикнув, вставила она.

«Джудс! — сердито воскликнул я, — он убил свою жену! А ещё участвовал в процессах над ведьмами и оклеветал кучу невинных, хотя сам был колдуном».

«Ну и семейка», — отметила Джуди.

Её макушка показалась из-за куста, и она, выбравшись из зарослей, приблизилась, чтобы выпить стакан воды. Пот струился по её лицу, отчего мелкие волоски возле лба завились в плотные кольца. Из-за косынки и прикида она и сама сейчас походила на жительницу колониального Массачусетса.

«Я вспомнила, — поделилась Джуд, барабаня пальчиками по стакану, — ты ведь когда-то мне это рассказывал, когда мы виделись на какой-то Хэллоуин. Ты ещё тогда зачмырил мой костюм!»

«Я всегда это делал, — хмыкнул я, — каждый Хэллоуин».

«И ты этим гордишься? — нахмурилась она, — так приятно было портить мне всё удовольствие?»

«Если бы я сказал правду, что на самом деле они тебе идут, а я хочу тебя трахнуть, ты бы, наверное, расстроилась куда больше», — рассудил я.

«А вот и нет, — возразила Джуди, — не расстроилась. Я, между прочим, была в тебя давно влюблена и…»

«И межпространственная полиция нравов посадила бы меня в тюрьму за растление несовершеннолетней», — осадил я, почувствовав, как возбуждаюсь от этого дурацкого разговора.

Мне это не нравилось, потому что вожделение теперь мешалось с горечью. Я хочу её тело, но оно будто принадлежит не мне, а тому, чьего ребёнка она носит под сердцем. Притрагиваться к ней — своего рода кощунство, посягательство на что-то чужое. Вот я и ищу отговорки, чтобы избегать близости. Пока мне удаётся отмазываться тем, что недавно Джуд едва не загремела в больницу, и секс может ей навредить. Она смирилась, что я «параноик», а истинную причину моей холодности ей знать и не нужно.

«В тот раз ты подарил мне томик Эдгара По», — продолжала она.

«Да, что-то такое было, — признал я, и на меня нахлынула волна печали. Я отчётливо вспомнил тот вечер. Кажется, тогда ей было двенадцать? Или тринадцать? В своё оправдание скажу, что думать о совращении Джуди я начал намного позднее.

Увы, теперь та невинная девочка мне милее лживой женщины, что стала моей женой.

«Я его сохранила, — сказала она, — он дома, у мамы. Я прятала все книги, что ты мне давал, потому что она считала, что я немного ку-ку, а ты — мой выдуманный друг».

«Прелестно, Джудс. Могла выдумать кого-то получше».

«Ну, вообще-то, Итан Уокер в моём мире давно умер, — обиженно заметила Джуди, — конечно, когда я говорила Сэнди, что иду с ним тусоваться, ей не приходило в голову, что я где-то откопала ещё одного».

«Ты настырная, — не сдержавшись, рассмеялся я, — а когда умер я, откопала следующего».

Глаза Джуд мгновенно повлажнели. Я был бесконечно зол на неё за ложь, но выносить её слезы было выше моих сил. Я раскаялся за этот выпад. В конце концов, продолжать ломать комедию вместе — мой осознанный выбор. Я мог ещё в больнице признаться, что знаю правду, но мне было страшно. Вдруг она сказала бы, что всё кончено? Джуди не виновата, что я — мягкотелая размазня, которой проще проглотить унижение, чем её отпустить.

Я всё тот же щенок, что тянется к людям и готов терпеть что угодно, лишь бы выторговать себе хоть немного тепла.

«Кстати, — изрекла Джуди после недолгого молчания, — может, назвать нашего сына в честь него?»

«Кого?» — я сразу подумал про неизвестного ублюдка, что успел заделать ей ребёнка до эмиграции в чужой мир.

«Итан, — пояснила она, — в честь того, другого Итана, который меня спас…»

«Меня, если ты забыла, тоже так зовут, — сварливо сказал я, — так что это плохая идея».

«Почему нет? У меня был знакомый, которого звали так же, как его отца, и деда, и…»

«Дай угадаю: это блистательный Рик? А что, неплохое имя. Только от Рикардо разит душком лотереи на грин-карту, мне больше нравится английская версия — Ричард».

«Ко всем своим «достоинствам», ты ещё и расист! — вспыхнула Джуди, — и нет, это не он».

«Ну, я же «белый богатый англосаксонский протестант», — с удовольствием протянул я, — имею право. Мы первыми были на этой земле, до того, как всеэтиРики перебрались через границу…»

Я сам не ожидал, что выдам такое, но Джуд страшно вывела меня из себя. Мне удавалось мириться с её притворством, но предложение назвать чужого ребёнка почти что в мою честь отдавало откровенным лицемерием. Это показалось мне жестокой издёвкой.

«Первыми были индейцы! — перебила она, — Итан, честное слово, иногда я совершенно не понимаю, что на тебя находит».

Она стянула с рук перчатки, швырнула их на столик, разбросав повсюду грязь, и быстро скрылась в тени и прохладе дома.

«Ну да, можно подумать, в остальное время я само очарование», — скривился я ей в след.

Я захлопнул книгу, отпихнул её подальше и потёр веки. Глаза болели от яркого солнца, да и от долгого чтения бесчисленных имён, за которыми таились бесчисленные личные драмы.

Хоть кто-то в моей дурацкой семье вообще был когда-то счастлив? Быть может, мы прокляты? Тогда мне остается только порадоваться, что этот ребёнок чужой. Если он не Уокер, есть шанс, что жизнь его не поимеет.

Не лучше ли предупредить Джуди, пока не поздно? Пусть «погостит» у меня оставшуюся часть срока, а потом собирает вещички обратно, чтобы в родном мире воссоединиться со своим Риком. Это жеон?

Поэтому она так рассердилась?

20 августа 2012.

Позднее я нашёл в дневнике нужное место: да, весной я уже натыкался в архиве одной больницы на некуюАманду Роквуд, поступившую в тот же день, что и Сэнди Дэвис.

Возможно, это просто совпадение, но я в них не верю. И поскольку мне не удалось найти в интернете ничего об этой женщине, я признал необходимость обратиться за помощью. Нет, не психиатра, как мне советовали, а кое-кого, кто скорее вынесет мне мозг, чем вправит обратно.

На пробежке я позвонил Мэл. Она не ответила. Я написал ей одно, второе, третье и сотое сообщение, но она все их проигнорировала. Я подчистил следы, чтобы не давать Джуди повода для ревности, и, понадеявшись, что Мелисса снизойдёт до меня позднее, переименовал контакт в Шейна.

Но она так и не перезвонила.

Лишь спустя неделю неустанных попыток достучаться до белобрысой злюки, я достиг успеха. Плюнув на возможные риски, я прогулялся до ближайшего супермаркета за бутылкой пива. Уже с утра стояла страшная жара, а на душе было паршиво, так что я решил, что можно. Посижу, посмотрю на реку, выпью и подумаю о своей грёбаной жизни.

Я устроился на берегу в тени деревьев и снова набрал Мэл.

«Да что тебе нужно?! — приветствовал меня её заспанный голос, — прекрати названивать мне в такую рань, Итан, чёрт тебя дери!»

«Восемь — это…»

«Семь, придурок, — перебила она, — ты забыл про разницу в часовых поясах?».

«О, извини, — я был слишком подавлен, чтобы говорить гадости, — я забыл, клянусь».

«Так что стряслось? Если ты не звонишь мне, чтобы сказать, что поймал этого урода, то я сейчас же повешу трубку», — пригрозила Мелисса и звучало, будто она реально собирается это сделать.

«Нет, подожди, — взмолился я, — Мэл, пожалуйста. Это тоже важно».

«У тебя пять минут», — сжалилась она.

«Где была твоя мать в девяносто четвёртом году? Ты помнишь?» — выпалил я.

«Чего!?» — кажется, от этого вопроса Мелисса даже немного взбодрилась. Я услышал скрип пружин и какой-то шорох, видимо, она принимала сидячее положение на своей жесткой койке или мешке с соломой, или на чём там спят аскетичные южные ведьмы.

«Почему ты об этом спрашиваешь?» — насторожилась она.

«Может ли быть такое, что у неё есть ещё одна дочь, кроме тебя? — прямо спросил я, но всё же для спокойствия взялся немного приврать, — видишь ли, я наткнулся на информацию в архиве нашего Ковена, что какая-то женщина по имени Аманда Роквуд родила в этот год здесь ребёнка и…»

«Моя мать — не единственная Аманда на свете, — едко заметила Мэл, — да и это имя принадлежало одной из первых ведьм в Новом Свете, им могла подписаться любая, чтобы скрыть свою истинную личность. С какого перепугу это должна была быть моя мать?»

«Не знаю, — признался я, — просто хотел проверить эту версию…»

Мелисса помолчала, но трубку так и не бросила.

«В тот самый год появился черноглазый козёл, — поделилась она, — и мама часто отсутствовала, но я бы заметила, если бы она… О, боги, Итан, зачем тебе вообще это понадобилось? Что ты пытаешься откопать?»

«Я узнал, что брат Лорны не погиб, — я сам не понимал, почему меня вдруг пробрало на откровенность, — и ему удалось сбежать от Ковена. Я предположил, что он не просто выжил, а мог обзавестись потомством, вдруг…»

«Что, «вдруг»?»

«Вдруг я смогу найти его, — закончил я не так, как планировал, — или его семью».

«Хочешь возродить ваш дурацкий северный Ковен? — предположила Мелисса, но она казалась скорее обеспокоенной, чем злой, — а как же твоя британская подружка? Что, не справляется?»

Во рту резко пересохло, и я сделал щедрый глоток. Зажмурившись, я представил, что Мэл не за полторы тысячи миль отсюда, а сидит рядом на берегу, и мы всё ещё друзья, дети, сбежавшие от своих деспотичных матерей, чтобы вместе предаваться запретным радостям жизни. Долгое время Мелисса была единственным моим близким человеком. Я доверял ей, хотя она всегда заставляла меня об этом пожалеть.

Это она растрепала всем, что я был влюблен в Луизу Ришар, и что Натаниэль — не мой отец… Последнее я вспомнил зря. На глаза навернулись слезы, но звонить Мелиссе Макбрайд и реветь в трубку — последнее, чего бы мне хотелось.

«С ней всё в порядке? — спросила она, — и с ребёнком?»

«Откуда ты знала, что он не мой?» — вырвалось у меня.

«Что? — изумилась Мэл, — Ит, я не знала! Я просто сказала какую-то гадость, чтобы тебя позлить. Это правда?»

«Угу», — только и мог промычать я.

«О, Итан, мне жаль, — искренне сказала Мелисса, — я, конечно, не мастер оказывать моральную поддержку, но, если тебя это успокоит, скажу, что моё предложение ещё в силе. Месть всегда поднимает настроение».

Месть всегда поднимает настроение — о, узнаю Мелиссу чёртову Макбрайд!

«Какое предложение?»

«Объединить силы в работе над одним проектом, — туманно начала она, но, догадавшись, что это мне ничего не проясняет, выпалила, — мне по-прежнему нужна наследница, а ты — всё ещё последний маг-мужчина в Новом Свете. Ну давай, напряги свои бестолковые мозги, Ит, сложи два и два!»

«О, Господи, — выдохнул я, и грустно рассмеялся, — очень щедрое предложение, но у меня плохие новости. В прошлом году я сделал вазэктомию».

«ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ!?» — заверещала Мэл так громко, что мне пришлось убрать телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть.

«Это…»

«Да я знаю, что это такое, — не позволила закончить она, — но какого хрена ты это сделал?! Зачем? Как Лорна только тебе позволила!»

«Я сделал это втайне от неё, — сказал я, — но она умерла до того, как я успел её обрадовать».

«Ты побил все рекорды! — возмущённо продолжала Мелисса, — просто уму непостижимо! То есть ты, блин, искалечил себя только ради того, чтобы насолить Лорне? Да ты ёбнутый! Слов других нет!»

«Дело не только в ней, — возразил я, вытерпев ещё одну экспрессивную тираду, — когда я заключил сделку с тем монстром, взамен за свои услуги он…»

«Молчи, — перебила Мэл, — категорически нельзя разглашать условия сделок, ты что!»

«Да мне всё равно уже пиздец, — рассмеялся я, удивившись той нездоровой веселости, что меня охватила, — я решил, что так привяжу его к себе, и он больше ни к кому не пристанет. И уж точно я не планировал отдавать ему…»

«Итан, заткни свою пасть, — снова встряла она, и ненадолго умолкла, видимо, восстанавливая дыхание после всех своих воплей. Оказывается, Мэл просто размышляла, — интересно, а монстр проводит ДНК-тест, прежде чем забрать ребёнка? Что, если подсунуть ему чужого?»

«Ты с ума сошла!» — тут же разозлился я.

«Нет, я говорю абсолютно серьёзно, Ит, — сказала она, — я проверю, есть ли какие-то лазейки в магических контрактах на такой случай. Господи, это же отличные новости! Это наш шанс — вытащить тебя из этого дерьма. А эта маленькая шлюшка сама виновата! Она ведь не знает, что у тебя эта, как её… вазэктомия, да? Надо было думать, прежде чем трахаться со всеми…»

«Хватит, — потребовал я, — во-первых, прекрати так о ней говорить. Во-вторых, я не собираюсь…»

«Тогда ты просто дурак, — припечатала Мелисса, — впрочем, я почему-то не удивлена. Хочешь принести себя в жертву — дело твоё. Что же… покойся с миром, старый друг!»

«Да пошла ты», — этого она уже не слышала, ибо резко оборвала вызов.

Разозлившись, я хотел бросить опустевшую бутылку в ствол дерева, но передумал. Подкинув её в воздух, я попытался взорвать её с помощью телекинеза, и она шлёпнулась обратно на землю. Магия совсем иссякла. Прежде, я, наверное, обрадовался бы, став наконец-то тем, кем всегда мечтал — простым смертным, но в этот момент я почувствовал себя беспомощным и жалким. Мэл права — я жалок. Джуди, пожалуй, считает так же. Другой, на моём месте, вышвырнул бы её к черту, узнав об обмане.

Да пошла ты, Джуд.

Пожалуй, пришло время вернуть себе потерянное.

И силу, и чувство собственного достоинства.

24 августа 2012.

Пришлось переступить через себя, но мне нужно было куда-то деть Джуди, чтобы она не путалась под ногами. И, конечно, не пыталась помешать.

Не потому, что ей есть до меня дело, а потому, как мне кажется, что она не хочет лишаться тех благ в моём лице, что обрела в чужом мире. Её можно понять — Джуд застряла здесь и ей нужно выжить любой ценой. Скорее всего, она узнала о своей беременности уже в этом измерении, а совершать обратное путешествие в её положении — слишком рискованная авантюра даже для неё. Вот и сгодился безнадёжно влюблённый придурок, готовый сдувать с неё пылинки.

Я взращивал эти злые мысли, предложив Джуд самостоятельно съездить к врачу, чтобы подавить беспокойство о ней.

Да, без меня.

Возьми кадиллак, раз он так тебе нравится, развейся, пройдись по магазинам, но только, пожалуйста, не задерживайся слишком долго.

Чудовище, брошенное в его замке красавицей, умрёт от тоски.

«Как-то это подозрительно, — насторожилась Джуди, — то ты мне шагу не даешь ступить, то выгоняешь. А как же Камила?».

«Просто будь осторожна, — беспечно сказал я, но поспешил объясниться, — ты, наверное, страшно устала от особняка за эти месяцы. Не хочу, чтобы ты сошла с ума, сидя взаперти».

Джуд, конечно, не поверила. Она шагнула ко мне, заглянула в глаза своим обосенным взглядом, от которого у меня всегда замирает сердце, и положила ладонь мне на грудь. Я приказал себе не поддаваться её чарам.

«Итан, что происходит? — спросила она, — что ты задумал?»

«У меня тут намечается свидание с Мелиссой Макбрайд, — заявил я, — не в мотель же её везти? Она — барышня капризная…»

«Прекрати, — попросила Джуди, совсем сникнув, — это не смешно. И сдается мне, что свидание у тебя с кем-то другим».

«Это с кем же?»

«Не собираешься ли ты… заманить сюда Камилу и…» — она не смогла закончить. Её глаза наполнились слезами. Я понял, что если она заплачет, я сломаюсь и во всём признаюсь.

«Что за несусветная чушь? — возмутился я, — я не самоубийца. Просто мне, пожалуй, нужно побыть в одиночестве. Я привык быть один…»

Вышло резковато, но я по-настоящему испугался, что мой самоконтроль полетит к чертям.

«Понятно, — вздохнула Джуди, — так бы и сказал, что этотыот меня устал. Я тебе надоела, да? Ты поэтому больше меня не хочешь?»

«Ты знаешь, что это не так, — возразил я, — но мы с тобой вечно забываем о здравом смысле и сношаемся, как чёртовы кролики. Я боюсь, что у тебя от такого начнутся преждевременные роды».

Она изумленно округлила глаза, невольно напомнив себя в далёком детстве, когда на её худенькой физиономии они казались огромными, словно блюдца. Мне стало стыдно перед ними обеими — и маленькой Джуд, и её взрослой версией — за грязные и грубые слова, но я не подал и виду. Пусть лучше считает меня мудаком. Сама это постоянно твердит.

«А мне казалось, что мы занимаемся любовью, — пробормотала Джуди себе под нос, — как скажешь. Я быстро. В больницу и сразу домой».

«Вот и славно, — я чмокнул её в лоб, чтобы хоть немного сгладить эффект от своей резкости, — пока тебя не будет, приготовлю ужин».

Джуди пропустила это мимо ушей. Она уходила такая потухшая, несчастная и мрачная, что на неё было больно смотреть. Кое-как подавив в себе чувство вины из-за того, как я с ней обошёлся, я дождался, когда снаружи стихнет шумный двигатель кадиллака, и заперся в своей старой комнате.

Я поставил таймер на телефоне на несколько минут, рассудив, что пока лучше не увлекаться, и устроился перед зеркалом. Оно будто ждало меня, с готовностью пробудившись от первого же прикосновения разума к тьме внутри. Мрак мягко трепетал. Погружение было подобно прохладному душу в жаркий день.

Мне сразу стало легче.

Полоток слегка вращался, и какое-то время я смотрел на него, игнорируя визгливую трель будильника, а потом призвал телефон в ладонь. Следом со стола послушно соскользнул дневник.

Какое блаженство снова чувствовать в себе эту силу! — обрадовался я. Но нужно было проведать Джуди — не могу же я надолго оставлять её без присмотра?

Вспорхнув на подоконник, я будто стряхнул вместе с прежним обликом и все его тревоги, терзания и сожаления. Раньше я никогда не обращал внимания, но в теле ворона даже думается по-другому.

Возле клиники я оказался к моменту, когда Джуди уже вышла на улицу и выискивала в бездонной сумке ключи от машины. Она меня не заметила, а ведь за ней точно так же могла наблюдать и Камила!

Джуд села в тачку, но не спешила ехать домой. Она легонько ударила по рулю, а потом спрятала лицо в руках и заплакала. Я не слышал звука её рыданий, но видел, как вздрагивают её плечи. Чуть успокоившись, она судорожно потёрла глаза кулаками и похлопала себя по щекам.

Не обольщайся — сказал я себе — это не из-за тебя, а из-за того дерьма, в которое она влипла. Должно быть, Джуди уже тысячу раз пожалела, что променяла свою жизнь на некое подобие жизни, что вынуждена здесь вести. Променяла отца своего ребёнка на какого-то неудачника, в которого была влюблена в далёком детстве.

И зачем ей только понадобилось меня спасать?

Пусть это будет Джуд уроком. Так бывает всегда, когда играешь с вещами, которых не понимаешь. Нельзя вмешиваться в естественный ход вещей.

Я вернулся задолго до неё и успел, как и обещал, соорудить ужин. Окинув его взглядом, я с сожалением заключил, что Джуд всё равно не оценит — она любит жрать разную дрянь и вечно ноет, что ей хочется сочный бургер или сладкий попкорн, а не дурацкие овощи. Надеюсь, когда-нибудь они с Риком будут мне благодарны, что я заставлял Джуди питаться правильно и не позволил ей угробить их пока безымянного сына.

Она вбежала на кухню, словно за ней кто-то гнался, и с размаху врезалась мне в спину. Обхватив меня руками, Джуд уткнулась мне лбом между лопаток. Немного поторговавшись с собой, я накрыл её кисти своими.

«Всё в порядке? — спросил я, — мой злоебучий «фан-клуб» тебя не донимал?»

«Гм» — промычала она.

«Камила, Мелисса Макбрайд и Луиза Ришар, — перечислил я, — если опустить, что все они какая-то нечисть, я мог бы возгордиться, что за мной гоняется столько баб».

«Тебе и так, кажется, это льстит», — проворчала Джуди, но так и не отлипла. Это уже начинало действовать мне на нервы. Слишком хотелось развернуться, обнять её и вдохнуть запах её волос.

«Ага, — подтвердил я, — ешь, пока не остыло. Как там у врача?»

«Да, мам», — кисло сказала Джуд и наконец-то отступила. Она покорно уселась за стол и посмотрела в тарелку, как я и ожидал, без особого воодушевления. Опомнившись, она сказала:

«У врача всё нормально. Ребёнку ничего не угрожает, так что можешь расслабиться, — она сделала паузу, — тебе же он куда важнее, чем я».

«Что?» — опешил я.

Джуди сердито ткнула вилкой в цветную капусту, и мне оставалось только порадоваться, что это не моё глазное яблоко. В пылу ссоры она уже как-то пыталась засандалить мне чем-то в глаз и прикончила очередные очки. Далеко не первые с момента её прибытия. Впрочем, кое-какие из них я расколошматил сам, когда Джуд очень сильно меня выводила.

Нам обоим, определённо, нужен толковый психотерапевт.

«Объяснись», — потребовал я.

«Ну… у меня создаётся впечатление, что я только приложение к нему, — с набитым ртом ответила Джуд, — к малышу. Не делай то, не делай сё, не ешь это, не пей это, не ходи туда, не ходи сюда, это опасно для ребёнка, бла-бла-бла. Никогда бы не подумала, что ты такой».

«Какой?»

Она промолчала, глядя перед собой без выражения.

«Ты всегда меня считала занудой» — напомнил я.

«А ты почему не ужинаешь?»

Я мёртвой хваткой вцепился в свою чашку с кофе, чтобы скрыть тремор в руках. Мне не понравился этот вопрос.

«Не хочу» — отрезал я.

От волнения кусок не пролез бы мне в горло, глупо было пытаться, да и после погружений у меня всегда напрочь пропадет аппетит. Но вряд ли Джуди в чём-то меня заподозрила: она не чувствительна к магии. Она — не Луиза и не Мэл, что в миг меня бы раскусили, только зайдя в дом. Но, быть может, Джуд всё-таки уловила какую-то перемену.

«Ладно, — вздохнула она, — хочешь в следующий раз пойти к врачу со мной?»

«Нет, — быстро сказал я, — мы слишком много ругались на эту тему, не начинай».

Джуди отодвинула тарелку от себя подальше.

«Почему ты так со мной обращаешься?» — выпалила она.

«Да как я с тобой обращаюсь?! О чём ты, Джудс?»

«Ты будто избегаешь не то, что ко мне притрагиваться, а вообще смотреть в мою сторону, — срывающимся голосом сказала она, — почему, Итан? Ты больше меня не любишь?»

«Прекрати, — взмолился я, — не говори глупости. Я тебя люблю. Если ты просто не хочешь есть эти сраные овощи, так и скажи, а не устраивай сцену на ровном месте».

Она очень странно на меня посмотрела и это меня добило.

Я нашёл в кабинете каким-то чудом уцелевшую пачку сигарет, даже не свою, судя по неизвестной марке, и выскочил в сад. Джуди, к счастью, за мной не пошла. Я посмотрел на дом и увидел, как в спальне, прежде нашей, а теперь больше её, ведь я появлялся там всё реже, засиживаясь допоздна, зажёгся свет.

Прости, Джудс.

Я думал, что смогу, но ни черта у меня не выходит.

24 сентября 2012.

На годовщину смерти Лорны я сорвался и основательно накидался.

Шейн, позвонивший с неизвестного номера (правильно, я же для прикрытия присвоил его имя контакту Мелиссы), только подкинул дров. Он долго рыдал взахлёб, а потом настойчиво просился в гости. Мол, он очень соскучился, да и хотел бы наконец увидеть девушку, для которой когда-то добывал документы. Я так и не сказал ему, что теперь она — моя жена, правда беременна почему-то от другого мужчины. Старик мигом примчится, чтобы узнать подробности, а тяжко и без него.

Я продолжал пить, пока говорил с отцом, и меня развезло за компанию. В таком виде мне категорически противопоказано было попадаться Джуд на глаза, и я обрадовался весомой причине завалиться в гостиной. Джуди всё же уговаривала меня пойти к ней, но я сделал вид, что сплю, и на самом деле ненадолго отключился.

Проснувшись с диким сушняком среди ночи, я разглядывал люстру на потолке и неистово злился на отца.

Шейн, значит, усвистал в неизвестном направлении, а воспитывать меня приходилось Натаниэлю Уокеру, хотя он прекрасно знал, что не имеет ко мне никакого отношения. Впрочем, я быстро заключил, что и Натаниэль — та ещё гнида, раз крутил шашни с Вирджинией Уайт у мамы за спиной. Лорна тоже хороша — чтобы припомнить все её косяки не хватит целой ночи.

В итоге все они виноваты, что я лежу тут в одиночестве вместо того, чтобы сладко спать, обнимая женщину, о которой грезил столько лет. Как это связано — понятия не имею, но я устал искать причину в себе. Моя вина лишь в том, что я не спас Джудит Дэвис из этого мира. Мне не стоило связываться с её альтернативной версией из другой реальности, она предназначалась не мне, а кому-то ещё. Возможно, этому самому Рику. Он, поди, очень расстроился, что его подружка ускакала в зеркало спасать какого-то мёртвого мужика. Наверное, ищет её и страшно волнуется. И даже не догадывается, что она ждёт ребёнка.

Зря я, конечно, вспомнил про Рика, ведь мысль материальна. Грёбаный Рикардо Ривьера, наверное, почувствовал, что о нём думают так настойчиво, и воспринял это как приглашение.

Услышав шаги, я опять прикинулся спящим — вдруг это Джуди снова спустилась меня проведать. Впрочем, шаги были осторожными, но, судя по тяжести, явно мужскими. Да и Джуд в темноте, с её неуклюжестью, скорее врезалась бы в какой-нибудь предмет мебели, а неизвестный крался тихо и грациозно, как вор.

Я обрадовался возможности выместить на ком-то злость и прислушался, определяя источник звука. Мне было плевать на глупые правила «Незримого мира», я жаждал крови, и ignis pila сам собой расцвёл в ладони.

Грабителю как-то удалось увернуться от летящего в него сгустка огня. Он выругался по-испански и выхватил пушку — металл на мгновение отразил отблеск пламени.

Выбив пистолет с помощью телекинеза, я перепрыгнул через диван и ринулся в рукопашную. Адреналин притупил боль от пропущенного хука в челюсть, но и я не остался в долгу, в чём меня заверил хруст чужого носа. Я не видел лица, лишь блестящие в темноте белки глаз. Своротив какой-то столик, мы прокатились по полу, продолжая наносить хаотичные удары в темноту, не всегда достигавшие цели. Утомившись от этой возни, я выбросил руку в сторону, призывая пушку ублюдка. Её холод обжёг ладонь.

Увы, пистолет щелкнул, но ничего не произошло — там, видимо, не было патронов. Следом по глазам резанул верхний свет: это Джуди примчалась на грохот — она стояла у выключателя, изумлённо взирая на нас.

Теперь я тоже мог его рассмотреть: вор оказался парнишкой латиноамериканской наружности, куда младше меня. Его тёмные глаза, обрамленные по-бабски густыми ресницами, испуганно метались между мной и Джуд.

Одной рукой она обнимала живот, в другой был её пистолет.

«Рик?!» — воскликнула она, обращаясь к мальчишке.

Рик— повторил я про себя, и ярость затмила мой разум, и без того изрядно задурманенный выпитым алкоголем.

Этот паршивец посмел прийти, чтобы отобрать у меня Джуд! Я ему не позволю. Я не стану свидетелем их трогательного воссоединения и не дам им смыться в зеркало, бросив меня здесь.

Он пожалеет!

Магия оторвала Рика от пола, где он распластался после нашей недолгой схватки, и прижала к дальней стене. Временами у меня получалось взрывать вещи силой мысли, и мне очень хотелось провернуть это сейчас. Я почти почувствовал, как закипает кровь мальчишки, пока он болтает конечностями в воздухе и верещит по-испански. Ещё мгновение и ему был бы конец, но прогремел выстрел.

Рик шлёпнулся вниз, а моё плечо опалило болью. Я отшатнулся, но кое-как устоял на ногах. Накрыв ноющее место ладонью, я ощутил под пальцами кровь, и это сбило меня с толку. Откуда она взялась? Воспользовавшись моим замешательством, Рик рванулся к большому зеркалу на стене, сотворил портал и исчез в серебре.

Зеркало взорвалось на осколки.

Зеркало, а не его кудрявая голова.

Джуд проследила за этим и сделала в моём направлении пару нетвёрдых шагов. Она ещё держала меня на прицеле.

«Ты в меня выстрелила», — вырвалось у меня и прозвучало по-детски обиженно.

«Конечно, блядь, я в тебя выстрелила, — закричала Джуди, — иначе ты бы его прикончил! Ты выглядел как сумасшедший! Итан, что на тебя нашло?!»

«А что на меня нашло? — взвинчено откликнулся я, — о, прости, надо было закатить вечеринку по случаю того, что твой грёбаный парень из другого измерения надумал проведать тебя среди ночи, но ошибся дверью…»

Джуд открыла рот и снова закрыла.

«Мой кто?» — переспросила она.

«Это же Рик, — подсказал я, — тот самыйРик, верно?»

«Он, — подтвердила Джуди, — но не из моего мира, а из этого. Рикардо рассказывал мне, что когда-то был домушником и однажды через зеркало вломился в дом миссис Уокер, но она не убила его, а взялась обучить, заинтересовавшись его талантом к путешествиям. Но здесь нет Лорны…»

Она всё-таки соизволила опустить дуло пушки в пол.

«Какое облегчение, — пробормотал я, — не хватало ещё только этой старой суки».

На меня резко накатила неземная усталость. Я попятился к дивану, и, сползя по его спинке поясницей, оказался вверх тормашками. В таком положении меня замутило, зато я не мог видеть лживого, но любимого лица Джуд. Кровь из раны на плече потекла на обивку. Я задумчиво ткнул пальцем в дырку на рубашке и зашипел от боли.

«Эй, эй, — в поле моего зрения оказалась Джуди и выглядела она крайне обеспокоенной, — дай я взгляну, куда попала и…»

Она потянулась ко мне, но я перехватил её руки за запястья и отвёл в сторону. Джуд нахмурилась.

«Не трогай меня», — потребовал я.

«Что с тобой?»

«А с тобой? — передразнил я, — ты, наверное, страшно опечалена, что он сбежал. Могла бы сама заняться его обучением, раз он тебе так нравится».

«Итан, пожалуйста, — взмолилась Джуди, — дай мне разобраться с твоей…»

«Ну а что? — перебил я, — твой ненаглядный Рик далеко, вот тебе другой. Тебе же не привыкать?»

Её перекосило от гнева, и, не сдержавшись, Джуд прописала мне по лицу. Удар был щадящим и скорее отрезвляющим, так что пострадало только моё самолюбие. Да и боли она уже причинила мне достаточно — как душевной, так и физической, куда уж больше?

«Я не понимаю, зачем ты это говоришь, — призналась она упавшим голосом, — Рикардо просто мой друг, я сто раз тебе повторяла! Между нами ничего не было. Но… ладно, я могу понять твою ревность к нему из моего мира, но этот Рик не имеет к этому никакого отношения, мы даже не знакомы. Я видела его впервые в жизни, как и ты! С каких пор ты бросаешься на незнакомых людей?! Совсем спятил?!»

«Ах, простите, обознался, — сказал я, — он как-то не соизволил представиться и объяснить, что пришёл просто поискать наживу, а не забрать тебя обратно в твою реальность!»

«Забрать меня обратно?» — удивилась Джуди.

Она что-то неразборчиво пробормотала себе под нос, отложила пушку, и, потянув меня за плечи, стащила на диван. Но я не собирался разлеживаться, потому быстро сел. Мы оказались лицом к лицу. Джуд на меня не смотрела — она с силой дёрнула мою рубашку за воротник. Ткань жалобно затрещала, обнажая рану. Вид у неё был поганый.

Джуди раздосадовано прицокнула языком.

«Я схожу за аптечкой», — сказала она.

Мне показалось, что это — только предлог, а на самом деле она намеревается смыться, как это только что сделал её дружок. Пожалуй, любой здравомыслящий человек на месте Джуд так бы и поступил, наплевав на возможные риски для ребёнка. Переход через портал едва ли опаснее, чем сожительство с непредсказуемым психопатом.

«Нет, пожалуйста, останься», — попросил я, вцепившись Джуди в руки. Мои пальцы начертили кровавые следы на её предплечьях, а я даже не заметил, когда успел перемазаться. Крови уже натекло изрядно, хотя боль притупилась и стала какой-то отдалённой. В целом повреждение было не смертельным — пуля лишь содрала кожу, пройдя по касательной.

«Нужно обработать рану», — напомнила Джуд.

Наверное, это был переломный момент. Я должен был объяснить, почему набросился на какого-то ни в чем не повинного мальчишку, стоило Джуди назвать его тем самым именем. Не потому, что я и правда настолько не в себе, а потому что произошло чудовищное недоразумение. Обилие похожих миров порождает невообразимую путаницу, но куда хуже, что их обитатели зачем-то срываются с насиженных мест.

Вот тут то и загвоздка. Если бы я это сказал, то мне пришлось бы признаться, что я всё знаю и подумал, что Рикардо Ривьера явился, чтобы отобрать у меня Джуди и их ребёнка, которых я, вообще-то, рассчитывал присвоить себе.

«Не бросай меня», — вместо этого выдавил я. Вышло крайне жалобно.

Джуди слегка заломила бровь. Она не имела малейшего представления, какая драма в этот момент разыгрывается в моей голове.

«Итан, аптечка лежит в ванной комнате, а она, насколько мне известно, не на другом конце вселенной», — попыталась пошутить она, но заметно напряглась.

«Я не об этом, — сказал я, — не бросай меня, когда ребёнок родится, и ты сможешь уйти. Ты застряла здесь из-за него, но ведь собиралась вернуться, да?»

«Я застряла здесь из-за тебя, — возразила Джуд, — Господи, с чего ты взял, что я собираюсь назад? Я пришла в это измерение, чтобы быть с тобой! Почему ты считаешь иначе?»

Сердце пропустило удар. Мне до смерти хотелось верить, что она говорит искренне, но я, кажется, окончательно разучился кому-то доверять. Даже ей. Особенно ей.

Я так и не нашёлся с ответом.

«Я люблю тебя», — добавила Джуд, проникновенно глядя мне в глаза. Я увидел в ней девочку с острова, что всегда меня спасала, и от нежности стало трудно дышать. Поддавшись порыву, я затащил Джуди к себе на колени и обнял. Она с готовностью оплела руками мою шею.

«И я тебя люблю, — прошептал я ей в волосы, — прости. Я знаю, как со мной сложно».

«О, я заметила, — нервно рассмеялась она, — но ты зря стараешься. Какую бы херню ты ни творил, ты не заставишь меня уйти. И чёрта-с-два я буду растить нашего ребёнка в другом мире одна. Раньше надо было думать, папаша».

Меня так и подмывало возразить, что претензия лишена смысла, но моим аргументом была операция, о которой Джуди не нужно знать. В этот момент я всё решил: я никогда ей не расскажу и унесу эту тайну в могилу. Это первое.

И второе: я её не отпущу.

В моих интересах сделать так, чтобы Джуди и сама не захотела уйти.

20 октября 2012.

С того момента в нашей гавани воцарился штиль.

Пожалуй, мне стоит быть благодарным Лорне за все её жестокие уроки. Без них это не стало бы возможным. Она годами ломала меня, приучая к смирению. Теперь это пригодилось.

Я невозмутимо выслушивал все истерики и капризы Джуди, казалось бы, напротив преисполнившейся в стремлении вывести меня из равновесия. После сотого по счёту припадка, когда она отчаялась добиться от меня эмоциональной реакции, она не сдержалась и выпалила:

«Тебя как будто подменили!».

«Ты меня раскусила, — сказал я, потешаясь с её злобного сопения, — на самом деле я пришелец, и вместо всех, кого ты знаешь, уже давным-давно сплошные похитители тел».

«Очень смешно, — фыркнула она и грохнула чашкой по столу, — я вообще-то только что сказала тебе, что хочу съездить в магазин одна, а тебе хоть бы хны!»

«Ты имеешь на это полное право», — заверил я, и, приблизившись к Джуд, крепко её обнял, чтобы она, не дай бог не решила, что я даю своё благословение потому, что мне на неё наплевать. Это не так. Я намеревался незаметно приглядывать за ней, обратившись в ворона, о чём ей, без сомнения, знать не стоит.

«Просто будь осторожна».

«Просто будь осторожна, — передразнила Джуди, закатив глаза, — а тебе не интересно, почему я хочу поехать одна?»

«Ну, раз ты собралась одна, то логично предположить, что тебе не хотелось бы рассказывать о…»

«Да чёрт возьми! — вспылила она, — я хотела посмотреть костюмы к Хэллоуину, но знала, что ты подымешь меня на смех, ведь это терпеть не можешь!»

«Вовсе нет, — возразил я, — ты всегда очаровательно выглядела в своих дурацких костюмах. В этот раз, конечно, тебе придётся потрудиться, что-то придумывая, но не сомневаюсь, что из тебя выйдет прекрасный переспелый томат».

Джуди зашипела и ударила меня кулаком в плечо, но чуть поутихла, стоило мне погладить её внушительный живот. Ребёнок отреагировал на прикосновение мягким толчком. Он всё чаще напоминает о своём присутствии, но мне удалось к этому привыкнуть. Как минимум, половина в нём от Джуд, так что я уже люблю его хоть на эту часть. С другой половиной разберёмся как-нибудь потом.

«Вот сам и наряжайся томатом, — буркнула Джуди, — что, и с этим не станешь спорить?»

«Как я могу отказать своей беременной жене?» — притворно удивился я.

«Уму непостижимо!» — выдохнула она, отчего-то помрачнев.

Она долго смотрела перед собой, хмуря брови, а потом выдала:

«А если я скажу, что хочу назвать нашего сына в честь своего друга Рика? И не Ричард, «Боже, храни королеву», а Рикардо, «претендент на грин-карту»?»

Я беззаботно пожал плечами.

«Почему бы и нет? Есть шанс, что с таким именем он станет футболистом, а не зловредным колдуном».

Джуди затрясла головой, и, оттолкнув меня, отошла в сторону. Упершись ладонями в поясницу, она задрала лицо к потолку и сделала несколько глубоких вдохов. Она как-то обмолвилась, что этому её научила «мама Сэнди» — дышать на счёт, чтобы вернуть себе самообладание. Помнится, я тоже практиковал нечто подобное с Лорной, когда она была больна, и я старался не злить её лишний раз. Да кого я обманываю? Я и сейчас иногда это делаю, но уже с Джуд. Мне никогда не была присуща ангельская кротость, но если постараться, можно её симулировать.

«Что с тобой не так?! — спросила Джуди, судя по всему, не сильно преуспев в своих упражнениях по саморегуляции, — ты затеваешь какое-то феерическое дерьмо и пытаешься усыпить мою бдительность? Или что?! Куда делся засранец-Итан, которого я так любила?»

«Я всего лишь стараюсь стать лучше для тебя, — выдал я заранее заготовленный ответ, — тебе нельзя волноваться, Джудс. Мы вдоволь поругаемся, но как-нибудь потом, когда ты не будешь…»

«Ладно-ладно, — перебила она, но мои слова явно её тронули, — я поняла. И всё-таки я скучаю по твоей старой прошивке».

Тут мне полагалось оскорбиться, но я лишь развел руками. Джуди поморщилась, будто у неё резко что-то заболело, и, так и не получив желаемого, пошла собираться. Я прислушивался к звукам в доме, дожидаясь, когда заревёт мотор кадиллака, чтобы тоже покинуть особняк.

Джуд ещё раз заглянула в кухню и почему-то выглядела виноватой.

«Я вовсе не собираюсь называть малыша Рикардо, — сообщила она, — я придумала кое-что получше».

«Валяй».

Она мило наморщила курносый нос, из-за чего стала окончательно похожа на маленькую девочку: вязаная шапка, две неаккуратные косы, цветные колготки, пальто, будто снятое с бездомного бродяги. В образ не вписывался только живот.

«Эрвин, — выдала Джуди, — по-моему, это идеально».

«Идеально», — согласился я.

Наше единогласие в этом вопросе нужно было отпраздновать, потому магазину костюмов пришлось подождать. Подхватив Джуд под спину и колени, я утащил её в спальню, которая вновь стала нашей общей. Потом мы долго валялись на скомканных простынях, и, если бы не мое напоминание, что Джуди куда-то там собиралась, то она бы и не вспомнила. Она с заметной неохотой встала и принялась собирать разбросанную одежду.

Мне стало грустно. Наблюдая за ней, я подумал, что Джуд словно что-то забрала у меня, выбрав это имя, ведь я и правда хотел бы так назватьнашегосына. Но я тут же прогнал эти мысли: у нас всё равно больше не будет детей, а я твёрдо вознамерился любить этого ребёнка, как своего.

Нужно довольствоваться тем, что есть.

Слишком легко это потерять.

24 октября 2010.

Написав «слишком легко это потерять» — я будто любезно пригласил беду к нам на порог. На самом деле здесь нет моей вины. Беда уже давно скреблась в дверь, просто мы

, ладно, я,

предпочитали проводить свои дни в блаженном неведении.

Как выяснилось, никакие костюмы Джуд покупать не собиралась, а просто искала повод смыться из дома, чтобы наведаться к врачу. Видите ли, она не хотела меня беспокоить. За неё это сделал доктор, который сам позвонил мне и попросил приехать.

Оказывается, беременность Джуди проходила не так гладко, как она меня заверяла, и ей неоднократно советовали лечь в больницу на сохранение. Она упрямо отказывалась, и, конечно, никто не мог её принудить. Увы, на позднем сроке её попустительское отношение к своему здоровью грозило серьёзными последствиями, вот врачи и забили тревогу.

Я привёз ей необходимые вещи, побеседовал с доктором, который вывалил на меня кучу непонятной медицинской терминологии, и задумался, что делать дальше. Пусть под присмотром врачей Джуд ничего не угрожает, есть и другая проблема, что резко встала ребром. В больнице до неё запросто доберутся все наши недоброжелатели, а доктор сказал, что, вероятно, Джуди лучше остаться здесь вплоть до рождения ребёнка.

Я понимал, что никто не позволит мне круглосуточно караулить у её палаты, и решил поискать какой-то мотель поблизости, чтобы… Чтобы восполнить силы и подготовиться защищать Джуд ото всех тварей, что за нами охотятся.

Каким-то образом я не услышал будильник и провёл в том мире дольше, чем планировал. Последствия были катастрофическими, но много хуже было то, что я увидел перед собой, открыв глаза: Мелиссу, мать её, Макбрайд. Она сидела возле меня на коленях и выглядела так, будто это её, а не меня сейчас вывернет всеми внутренностями.

«Ты жив», — воскликнула она и бросилась мне на шею.

«Что ты здесь делаешь?!» — невнятно пробормотал я ей в волосы, мигом набившиеся мне в рот. А меня и без того изрядно мутило. От неё ещё и сильно разило какими-то травами, и не поймешь, то ли это духи, то ли она только что варила зелье.

Она отстранилась и вытерла дорожки слёз на щеках. Если бы не её состояние, я бы решил, что это Камила, зачем-то принявшая облик Мелиссы, но тень, вроде как, никогда не отличалась такой экспрессивностью. Эмоции на лице Мэл сменялись со скоростью штормового ветра: облегчение, смятение, гнев.

«Какого хрена это было?! — заверещала она, — ты не дышал, у тебя не было грёбаного пульса! Я думала, что ты сдох! А потом начал трястись и пускать слюну, как эпилептик! Я не знала, что делать! Ты ни на что не реагировал! Итан, чёрт возьми, что это за хрень?!»

От её воплей стало только хуже. Я призвал в руку бутылку воды со стола и вылакал одним жадным глотком. Вытирая капли с подбородка, я заметил кровавый след. Ага, привет, кровавый насморк. Я совсем по тебе не скучал.

«Лучше скажи, как ты тут оказалась, — попросил я, — чего тебе на Юге то не сидится?»

«Может, сначала расскажешь, что за стрёмной херней ты тут занимался?» — ощерилась Мелисса.

«О, самая могущественная ведьма всея Нового Света в чём-то не разбирается, — ядовито подметил я, — Почему. Ты. Здесь?!»

«Ладно, — сдалась она, — некоторое время назад я прислала сюда свою ведьму, чтобы она за вами приглядывала, когда вы покидаете особняк. Она сказала, что твоя шлюшка собралась рожать, и я…»

«Следи за языком, Мэл, — потребовал я, — она моя жена».

Глаза Мелиссы недобро сверкнули. Если эта новость её и задела, то она не подала и виду, быстро напустив на себя надменности.

«Понятно, — заключила она, — что же, поздравляю. В общем, я приехала, чтобы вас подстраховать, и обнаружила тебя… даже не знаю, как это назвать, Ит».

Её слова заставили меня напрячься. Ведьмы не летают на метлах, так что, скорее всего, Мэл пришлось использовать самолёт. Это долго. Я шатко поднялся на ноги и оглядел номер, разыскивая свой телефон. Цифры на дисплее подтвердили: прошло пять часов. Я проторчалтампять часов, и всё это время Джуди была без присмотра! Страшно представить, что могло произойти, пока меня не было. Одно утешение: солнце не село, и вампиры ещё сидят в своих норках. Но Камила…

Видимо, ужас был отчётливо написан на моём лице.

«Не волнуйся, — поспешила успокоить меня Мелисса, — сейчас в больнице дежурит моя подопечная. Она сообщит, если кто-то попытается добраться до девчонки. Но монстру, насколько мне известно, нужна не она. Ты должен быть благодарен, что тебя нашла я, а не он».

«Угу, — кивнул я, — очень мило, Мэл. Спасибо за беспокойство! Но я ни за что не поверю в чистоту твоих помыслов. Зачем ты это делаешь? Что тебе нужно?»

Ей надоело сидеть на полу, и, поднявшись, она осмотрела номер, выискивая трон, достойный её царственной особы. Кресло в углу тоже сгодилось. Мелисса разгладила складки на юбке своего траурно-чёрного платья, устроилась поудобнее, и только после этого соизволила ответить.

«Я хочу предложить тебе сделку, — заявила она, — и, прежде чем ты станешь отказываться, скажу, что моя часть заключается в обеспечении вашей безопасности: твоей, твоейженыи ребёнка, чей бы он ни был. Я и мои сёстры прикончим любого, кто будет вам угрожать. Звучит круто, да, Ит? Вы же не сможете вечно прятаться в особняке. То, что ты здесь, это подтверждает. Покровительство Ковена Юга вам точно не повредит, учитывая, как ты умеешь влипать в истории».

От услышанного у меня голова пошла кругом. Я попятился и плюхнулся на кровать. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я не сомневался, что взамен Мэл попросит чего-то невообразимо трудного в выполнении. Но с другой стороны, она не стала бы обещать безопасность Джуд и Эрвина, если бы собиралась их прикончить. Ведьмы коварны, но они уважают свои глупые магические соглашения.

На них держится весь «Незримый мир».

И скоро нас тут не будет — напомнил я себе. Мы отправимся в мир Джуди.

К настоящему отцу её ребёнка.

«Звучит неплохо, — согласился я, — и чего же ты хочешь взамен?»

«Хорошо, что ты сидишь», — заметила Мэл и рассмеялась, запрокинув голову. Она долго не могла успокоиться, а я всё недоумевал, что такого смешного сказал. Наконец её чуть опустило. Она прочистила горло.

«Мне нужна дочь, — хищно улыбнувшись, поведала Мелисса, — да-да, я в курсе, что ты сделал операцию. Я навела справки: существует и обратная процедура. Прошёл всего год, так что есть большой шанс на успех…»

«Я не собираюсь с тобой спать!» — вскричал я, не позволив ей продолжать свои разглагольствования.

«Можно подумать я горю желанием, — хмыкнула Мэл, — ты отлично знаешь, что можно обойтись и без этого. Не обольщайся, Ит. У меня нет и никогда не было к тебе никаких чувств. Это чистый расчёт».

«Расчёт», — повторил я.

«Во-первых, наш вид вымирает, — серьёзно начала она, невольно напомнив мне Лорну, — ваш Ковен сгинул, а наш давно утратил своё былое величие. Во-вторых, существует пророчество о самой могущественной ведьме всех времён, в чьих жилах смешаются кровь Севера и Юга. Ты — единственный наследник колдовской земли Салема, нравится тебе это или нет. Я бы подождала лет восемнадцать, пока подрастет ваш отпрыск, но в нём нет крови Уокеров, да и я буду, пожалуй, уже старовата».

Мне стало не по себе от её осведомленности о поле ребёнка. Выходит, ведьма, присланная сюда Мелиссой, времени зря не теряла.

«В-третьих, твои способности весьма занятны, — Мэл указала на зеркало на дверце шкафа, возле которого меня и нашла, — было бы славно, если их унаследует наша дочь. Ах, прости, моядочь. Важное условие: ты будешь держаться от неё подальше».

«Так ты знаешь», — пробормотал я.

«Я кое-что слышала, — подтвердила Мелисса, — Луиза Ришар быстро всё прибрала после тогослучая в Новом Орлеане, но я предпочитаю держать ушки на макушке».

«И что ты слышала?»

«Да так, — уклончиво сказала она, — что якобы есть какие-то маги, которые могут открывать двери между мирами при помощи зеркал. Но на этом всё».

У меня уже начиналась мигрень, а тревога за Джуд, брошенную на произвол судьбы, пока я тут рассиживаюсь с Мэл за «светской беседой», навязчиво скреблась в груди. Наверное, этого Мелисса и добивалась — долго выгадывала нужный момент, когда я буду уязвим, чтобы припереть меня к стенке.

У меня не было времени как следует всё обдумать.

«Одно твоё слово, Итан, — ласково молвила Мэл, — и мы решим все ваши проблемы. Больше никакой твари, что сидит у вас на хвосте, никаких вампиров. Ради этого я готова плюнуть на мирное соглашение с Луизой Ришар и выпотрошить её вместе со всей семейкой клыкастых».

Она улыбалась так, будто я уже согласился.

А я попытался вспомнить, сколько раз за жизнь давал клятвы, которые потом не выполнял. Одной больше — одной меньше. Мелисса не доберется до нас в мире Джуд, чтобы стребовать обещанное по договору.

«По рукам», — сказал я.

28 октября 2012.

Мэл не наврала: в больнице я столкнулся с одной из её ведьм. Даже если бы я не уловил магию, всё равно легко распознал бы сестру Юга по чёрным старомодным шмоткам и специфической внешности. Все они далеко не красавицы, но эта несчастная выглядела так, будто её предки предпочитали инцесту скотоложство: жидкие волосы, серая кожа, узкие губы, едва прикрывающие зубы, огромные, как у крысы, и почти полное отсутствие подбородка. Она кивнула в знак приветствия, вперившись в меня бесцветными бусинками глаз.

Вероятно, женщин семьи Макбрайд испокон веков избирали Верховными не из-за силы, а из-за приятной наружности, выгодно выделяющей их на фоне остальных. Но я точно не собираюсь пополнять галерею их имён своей, чёрт возьми, дочерью. Она не будет жить в стрёмном логове ведьм, лишенная благ цивилизации и озлобленная на весь белый свет. Я сбегу до того, как Мелисса придёт за нужным ей «материалом».

Я уж молчу о том, что мальчика Мэл просто прикончит, как это в их Ковене принято. Сыновья южным ведьмам не нужны, ведь они, как правило, не наследуют колдовские способности.

Но операцию я всё-таки сделал, чтобы Мелисса не заподозрила, что я намереваюсь её перехитрить. К счастью, это не заняло много времени, хоть и было куда неприятнее, чем в прошлый раз. От анестезии до сих пор странный привкус во рту.

Да кого я обманываю?

Услышав, что вазэктомия обратима, я ринулся искать подтверждение в интернете и вынужденно согласился с Мелиссой, что заниматься этим лучше сейчас, когда прошёл всего год. В мире Джуд наше финансовое положение не будет стабильным, и мне вряд ли скоро представится такая возможность. Момент легко упустить. Вдруг потом Джуди захочет ещё одного ребёнка, и вскроется правда? Она поймёт, что Эрвин не мой сын.

И пиши пропало.

«Что-то ты паршиво выглядишь, — заметила Джуд, когда я заглянул к ней в палату, — только не говори, что ты ночуешь на полу в коридоре…»

Она и сама была очень бледна, но я был несказанно рад её видеть. Зато из-за бледности её веснушки стали ярче, прямо как в детстве.

Джуди спрятала лицо в букет гиацинтов, жадно вдохнула их аромат и чихнула.

«Нет, — сказал я, — я снял номер в мотеле, чтобы быть поближе к тебе».

Отложив цветы в сторону, Джуд слабо улыбнулась.

«Ага, — протянула она, — возле мотелей всегда туссуются шлюхи. Поди развлекаешься с ними, пока я тут страдаю?»

«Конечно, — подтвердил я, — всё так, Джудс».

Я присел на край койки и взял её за руку, прогоняя воспоминания о том, как навещал Вирджинию Уайт. Скоро всё это останется в прошлом, а у нас с Джуди и Эрвином будет новая жизнь, вдали от монстров, ведьм и их страшных тайн. От этой мысли в груди разлилось тепло. Я подумал, что сегодня сделал ещё один шаг навстречу этой лучшей жизни. Возможно, в каком-то далеком-далеком будущем я снова буду сидеть подле Джуд, дожидаясь рождения уже нашего общего ребёнка.

«Я скучала», — тихо сказала она.

«Я тоже».

Эти слова не передавали масштаба катастрофы. Без неё я чуть не сошёл с ума. Не понимаю, как вообще раньше жил, не видя её, не притрагиваясь к ней, не слыша голоса. Всего несколько дней разлуки, а я весь извёлся.

«Мне очень страшно», — поделилась Джуди.

«Всё будет хорошо», — заверил я.

«Ага, как же, — фыркнула она, — ненавижу эти слова».

Мы помолчали.

«Итан, — снова заговорила она, — пожалуйста, пообещай, если со мной что-то случится, ты о нём позаботишься».

«Джудс, что за глупости, — возмутился я, — мы не в семнадцатом веке, когда все только и делали, что умирали в родах. Медицина, если ты не заметила, неплохо продвинулась вперёд. Ничего с тобой не будет».

«Просто пообещай», — повторила она.

«Конечно, милая», — ответил я.

Несмотря на этот неприятный момент, я истинно наслаждался временем рядом с ней, пока не пришла медсестра. Она напомнила, что Джуди нужен покой. Голос показался мне отдалённо знакомым, и, обернувшись, я увидел Габриэллу Перес в белом медицинском халате. Она стала порхать над Джуд, и, пока они мило болтали между собой, словно старые подруги, я всё гадал, узнала ли меня Габриэлла.

Она нагнала меня в коридоре.

«Я тебя помню», — подтвердила она.

Её магия почти не ощущалась, плескаясь еле-еле, как вода на дне пересохшего колодца. Габриэлла явно не входила в число «подмоги», присланной сюда Мэл, чтобы обеспечить безопасность Джуди. Выходит, после того инцидента Габи продолжила жить, как простая смертная. И слава Богу!

«Вы обознались», — сказал я и поспешил убраться подальше.

Я боялся, что спустя столько лет Габриэлла потребует объяснений. Она их не получит. Эта правда разрушит её жизнь, выторгованную в обмен за пять других жизней.

Всё-таки есть вещи, о которых лучше не знать.

2 ноября 2012.

Эрвин родился накануне Дня Всех Святых, недоношенным, сильно раньше срока, вероятно, торопившись появиться на свет в Хэллоуин. Эта спешка едва не стоила им с Джуди жизни, но другого выхода не было. У Джуд резко подскочило давление, а сердечный ритм плода ухудшился до критических показателей, и решение пришлось принимать быстро.

Очнувшись от наркоза, Джуди умоляла показать ей сына, но его поместили в специальный бокс, где ему предстояло находиться ещё неопределённый срок, пока состояние не стабилизируется.

Эти обстоятельства заметно омрачили радость от знаменательного события, но всё просто обязано было стать ещё хуже.

Мы сделались лёгкой мишенью, и вампиры нанесли удар.

Я только вышел из больницы, изрядно наругавшись с подопечной Мелиссы, пожилой сварливой ведьмой, настоявшей, что мне не помешает поспать хоть пару часов, пока она присмотрит за Джуд, когда у меня зазвонил телефон. Это была Мэл. Сама она дежурила подле инкубатора, где выхаживали Эрвина.

«Они здесь», — сообщила она и бросила трубку.

Я сразу помчался к Джуд, но с ней, к счастью, всё было в порядке: она спала, а старая карга чутко стерегла дверь её палаты. Значит, они, вампиры, решили начать с ребёнка.

Весь персонал куда-то подевался, и в коридоре было непривычно пусто. От холодного люминесцентного света мне стало ещё тревожнее. За углом, возле отделения интенсивной терапии новорождённых, я напоролся на Мелиссу, сцепившуюся с Виктором и вовсе не в пылу страсти. Она слегка кивнула, давая понять, что справится с кровососом сама, и я ринулся внутрь.

Луиза Ришар стояла возле стекла, отделяющего её от бокса. Заметив моё отражение в поликарбонате, она неспешно обернулась через плечо. Из-за своей детской внешности она легко сошла бы за старшую сестру, пришедшую взглянуть на новорожденного братика, но взгляд её синих глаз был жестоким и холодным.

«Я предупреждала тебя, что всё это плохо закончится», — сказала она.

«Всё это плохо закончится для тебя, — огрызнулся я, — если ты сейчас же не уберешься отсюда со всеми своими выблядками».

«Мне жаль, Итан, — проговорила она, — я вынуждена так поступить. Этот ребёнок несёт в себе страшную угрозу всему нашему измерению. Я чувствую в нём магию того мира. Как и в тебе. Тебе давно стоило остановиться, но теперь уже слишком поздно».

«Я тебе сейчас покажу магию того мира!» — пригрозил я, но впустую сотряс воздух: телекинез ничего не сделал вампирше. Подол её платья качнулся, как от лёгкого ветерка, но она сама осталась непоколебима. Она чуть подняла верхнюю губу и обнажила клыки, предостерегая меня от дальнейших попыток напасть.

«Ничего», — решил я. На всякий случай я прихватил с собой пистолет. Раз Луизе не страшна магиятого мира, ей предстоит испробовать свинца.

Я так это и не осуществил: в палату ввалилась Джуди, сопровождаемая никем иным, как Габриэллой Перес, которой уж точно не должно было здесь быть. Если бы она не стояла подле Джуд, я пристрелил бы Габи только за то, что полезла в разборки магического мира, от которого я когда-то с таким трудом её уберёг.

Кто её только просил?!

«Что здесь происходит?! — возмутилась она, и обратилась к Ришар, — вам нельзя здесь находиться!»

Габи и пискнуть не успела, а возле неё уже материализовался ещё один вампир. Он вонзил клыки в шею несчастной, прежде чем я смог ему помешать. Габриэлла обмякла в его руках, а Джуди, вскрикнув, отскочила в сторону. Тогда я всё-таки швырнул в кровососа огненный шар. Он испарился, выпустив Габи, и она плюхнулась на пол. В тот момент трудно было понять, мертва она или всего лишь потеряла сознание.

«Луиза, пожалуйста! — закричала Джуд, — прекрати это! Оставь в покое нашего сына, он просто ребёнок и…»

«Дитя двух миров, — встряла Луиза, сверкнув глазами, — которого не должно было быть. Вы оба нарушили слишком много правил, и вам придётся за это ответить. Вы не представляете, какие у этого будут последствия, но я знаю. Поэтому я…»

Она сделала шаг к Джуди, и у меня в голове что-то щелкнуло. Я оказался перед Луизой, и, схватив вампиршу за тонкую шейку, вздёрнул её в воздух. Она зашипела и оскалила пасть, но почему-то не могла освободиться и только брыкалась, как дикая кошка. Я почувствовал что-то, по ощущениям близкое к погружениям в тот мир — магию, хлынувшую в меня из её тела. Неведомым образом я поглощал её в себя. Кончики пальцев покалывало, а кожа на горле Луизы, там, где они к ней прикасались, начала чернеть.

«Нет!» — закричала Джуд. И тут же вбежала Мелисса. Растерявшись на минуту, я выпустил Луизу, и она растворилась серебристым дымком.

«Сбежала сучка», — разочарованно выдохнула Мэл.

Видок у неё был изрядно потрёпанный. Джуди повернулась к ней и воинственно сжала кулаки.

«А ты что здесь забыла?!» — выпалила она, но была слишком слаба для гневной тирады. У неё подкосились ноги, и я вовремя подскочил к ней, чтобы поймать. Она отключилась у меня на руках.

Мелисса пронаблюдала за этим, чуть заломив бровь.

«Я грохнула Виктора, — отчиталась она, — и ещё парочку клыкастых, но эти ублюдки убили одну мою ведьму. Три — один. Хорошенько мы им надрали задницы, да? О, а это…»

Она склонилась над Габриэллой и потянулась проверить пульс, но, заметив рваную рану на горле, брезгливо отдёрнула руку. Мэл нахмурилась.

«Откуда она тут взялась? — недовольно прицокнула языком она, — вампиры, вроде как, убрали всех смертных, прежде чем напасть, за что им, конечно, огромное спасибо».

Я полагал, что Габриэлла мертва, иначе бы вмешался. Увы, осознание ошибки пришло уже после того, как Мелисса произнесла заклинание для устранения непосвящённых свидетелей. Габи дернулась, и её грудная клетка опала, выпустив последний выдох из приоткрытого рта.

Теперь ей действительно был конец.

Выходит, ей суждено было погибнуть от столкновения с Незримым миром! Как бы я ни старался, нельзя изменить судьбу. Мрачный фатализм меня не утешил. Я крепче прижал к себе Джуди, испугавшись, что следом Мэл примется и за неё. Но она этого не планировала.

«Итан, хватит считать ворон, — распорядилась она командирским тоном, — нам нужно прибрать беспорядок и подчистить записи на камерах. Неизвестно, как долго ещё продержатся вампирские чары. Соберись!».

«Ты думаешь, она не вернется?» — спросил я, думая о Луизе Ришар, но глядя при этом на мёртвую Габриэллу.

«Чёрт её знает, — Мелисса пожала плечами, — точно не сегодня. Она уползла в свою нору зализывать раны».

Надеюсь, что Луиза соберётся с силами для следующего удара, когда нас уже здесь не будет. Но ведь где-то болтается ещё и Черноглазый! Меня насторожило, что он не подоспел на «огонёк», когда началась заварушка. Момент был идеальным для атаки, странно, что монстр предпочёл остаться в стороне.

Он словно затаился и ждёт.

Но чего?

6 декабря 2012.

Лишь спустя месяц мы смогли вернуться в особняк, но об эмиграции в безопасный мир пока не могло быть и речи. Джуди была ещё слишком слаба, да и Эрвину, проведшему всё это время в отделении интенсивной терапии, вряд ли пошёл бы на пользу переход через портал. Его жизни, вроде как, уже ничего не угрожает, но ему нужно окрепнуть.

Джуд боится за него и практически не выпускает из рук.

Крошечный и слабый, он поразительно тих для младенца и, кажется, сам ужасно устал от навязчивого внимания матери. Наверное, он предпочёл бы мирно посапывать в своей колыбели, но Джуди думает, что, если она хоть на минуту от него отойдёт, его сердце тут же перестанет биться. Ночи напролёт она сидит над ним, прислушиваясь к дыханию. Я, в свою очередь, караулю, чтобы, когда она наконец-то задремлет в кресле-качалке, отнести её в постель.

Джуд стала тенью самой себя, но не только из-за беспокойства за Эрвина. Она винит себя в гибели Габриэллы, ведь не сорвись она из палаты той ночью, медсестра была бы жива. Джуди рассказала, что напоролась на ту в коридоре, и молила отвести к сыну, а сердобольная Габи не смогла ей отказать. Я думаю, что на Габриэллу не подействовали чары вампиров, отводящие внимание простых смертных, потому, что она была наделена магией. Джуд тут не при чём. Разумеется, я умолчал, что Габриэлла полегла не от укуса вампира, а от руки Мэл.

Джуди не знала об этом, но появление Мелиссы в больнице всё равно не давало ей покоя.

«Я всё пытаюсь понять, — в конце концов не выдержала она, — что там делала эта сраная Макбрайд? И куда она потом делась?»

У меня было время, чтобы во всех подробностях продумать ответ, относительно близкий к истине.

«Я полагаю, что она тоже за нами следила, — сказал я, — и просто не смогла остаться в стороне, когда вампиры закатили вечеринку. Южные ведьмы, знаешь ли, обожают с ними зависать. Не волнуйся, я её прогнал. В особняк онаточноне сунется».

Так я себя утешал, ведь Мэл по-прежнему торчит в Салеме вместе с парой своих компаньонок. Позвонив мне на днях, она напомнила о нашем соглашении, но я посоветовал ей набраться терпения. У неё есть интернет, могла бы и сама прочитать, что должно пройти около двенадцати недель до анализов, которые подтвердят, что процедура прошла успешно, и можно приступать к «следующему этапу».

Не сдержавшись, я добавил, что пока Мэл может купить шприц и потренироваться в самооплодотворении, и бросил трубку. Догадываюсь, что она не пришла в восторг от такого совета.

«Я её прогнал», — повторила Джуди, насупившись, — будто Мелисса — какая-то бродячая собака, от которой так просто избавиться».

«Дрессировать её точно бессмысленно», — хохотнул я, но насторожился. Меня напрягло, с каким выражением Джуд это сказала.

Дурное предчувствие меня не обмануло.

Ночью я заставил её принять легкое снотворное, чтобы наконец-то нормально выспаться, а сам остался присматривать за Эрвином. Присматривать за тем, кто не пытается улизнуть или вытворить какую-то хрень, по правде, занятие крайне скучное. Я немного ему почитал, и Эрвин довольно быстро заснул. Вскоре сморило и меня, но проснулся я раньше него. Я решил проведать Джуди, но нигде её не нашёл.

Её телефон был отключён.

Я обегал дом, заглядывая в каждый его уголок, пока не услышал плач Эрвина. Возясь с ним, я был предельно близок к тому, чтобы и сам по-детски разрыдаться. В голову лезли самые тревожные предположения:

Джуд вышла прогуляться, и её сцапала Камила; или, быть может, ей всё это надоело, и она сиганула в зеркало, оставив мне сына в качестве прощального подарка. Или Мэл что-то втемяшилось в голову, и она выместила злость на Джуди. Или Луиза уже оклемалась и… Я опомнился, что за окном стоит серый декабрьский день. Хотя бы версию с Луизой можно было отбросить.

И на том спасибо!

Джуди вернулась где-то через час, и не одна, а в компании Мелиссы — чёрт бы её побрал! — Макбрайд. Джуд выглядела как заключённая, неудачно сбежавшая из тюрьмы, которую конвоируют обратно в камеру. Однако по ним обеим было заметно, что они в кои-то веки нашли нечто общее — недовольство моей скромной персоной.

В хмуром молчании Джуди забрала Эрвина из моих рук и ушла наверх.

«Не благодари, — едко сказала Мэл, — пришлось за ней побегать. Поймали её, блин, только на кладбище. Она очень прыткая для девицы, которая ещё недавно валялась в больничке».

«Это она позволила тебе войти? — спросил я и только после опомнился, — на кладбище?»

«Ага, — подтвердила она, — она сказала, что крайне невежливо с твоей стороны ограничивать сюда доступ, раз уж я слежу за ней для тебя».

Мелисса упрямо не называла Джуди по имени, но, к счастью, обошлась без всяких оскорбительных словечек. Я и так готов был её придушить.

«Что она делала на кладбище?» — я не мог выбросить это из головы.

«Кто её знает, — пожала плечами Мелисса и осмотрела гостиную, — ого, а тут стало уютнее, чем было при Лорне. Неплохо вы тут обжились! Этоонапостаралась? Я хотела бы взглянуть на детскую. Может, позаимствую потом пару идей».

«Ты сказала Кэрол!?»

«Нет, — ответила белобрысая гадина, — но обязательно скажу, если ты снова попытаешься вышвырнуть меня с помощью магии. Кстати говоря, мне страшно надоело ютиться в отеле, а у вас тут целая куча пустых комнат. Та, где я раньше жила, ещё…»

«Об этом не может быть и речи!»

«Почему бы и нет? — с наигранным удивлением спросила Мэл, — боишься, что я помешаю твоим тёмным делишкам?»

Не знаю, что она имела в виду и знать не хочу. В любом случае, это катастрофа. Или Мелисса догадалась, что я вознамерился её обмануть и сбежать, или решила отомстить мне за всё хорошее. Ещё только её тут не хватало! У нас с Джуд не самые лёгкие времена.

Джуди!

Я плюнул на Мэл, оставив её шариться по дому, будто это какой-то чёртов музей, и помчался наверх. Подтащив кресло-качалку к окну, Джуд задумчиво взирала на зимний пейзаж и баюкала Эрвина.

«Оставь меня одну, пожалуйста», — попросила она. Я не собирался выполнять эту просьбу, а присел перед Джуди на корточки. Она упрямо отказывалась даже смотреть на меня и отодвинулась, когда я притронулся к её коленке.

«Зачем ты ездила на кладбище?»

«Я хотела найти могилу Габриэллы, — честно ответила она, — это та девушка, медсестра, которую убил вампир. Она была добра ко мне, пока я была в больнице, и мне хотелось почтить её память...»

Голос Джуд дрогнул. Она шмыгнула носом, и, видимо, чтобы сдержать слёзы, склонилась над Эрвином и принялась деловито поправлять его одеяло.

«На самом деле это не вся правда, — продолжала она, — мы были знакомы с ней в моём мире. Габриэлла была моей подругой. Я обрадовалась, встретив её здесь. Мне не хватает некоторых людей оттуда».

Закончив, Джуди пристально посмотрела мне в глаза. Я гадал, что означает этот взгляд:

Она намекает, что хочет поскорее туда попасть? Или она имеет в виду, что там ей жилось лучше, чем здесь, и она не намерена брать меня с собой, чтобы я всё не испортил?

«Спасибо, что поделилась», — выдавил я.

«Ты бы всё равно разнюхал, — резко сказала Джуд, — ты же контролируешь каждый мой шаг».

«Это не так, — возразил я, — я беспокоюсь о тебе. Ты знаешь, что за нами охотится Камила, да и Луиза может вернуться в любой момент…»

«Поэтому ты сговорился с ведьмами?! — перебила она, — что ты посулил Мелиссе, чтобы она за мной шпионила?! Она же не делает ничего просто так!»

Наверное, мне стоило сказать ей правду и посвятить в свой план, но я, конечно же, этого не сделал. Джуд слишком импульсивна, и неизвестно, как она отреагирует. Я обязательно выложу перед ней все карты, но когда мы будем в безопасности. И я точно не мог сказать всего, пока Мэл где-то поблизости и, как она выразилась, «держит ушки на макушке».

Я был в таком раздрае, что ложь получилась

нелепой

элегантной, как никогда.

«Я пообещал ей, что, когда Эрвин вырастет, он женится на её дочери».

Джуди изумлённо открыла рот. На сей раз значение её взгляда было кристально-ясным:«Ты совсем из ума выжил?!»

«Но у неё нет дочери!» — напомнила она.

«Ну, когда-нибудь же появится, — с нервным смешком сказал я, — Джудс, не волнуйся, до этого ещё целая куча времени. Зато теперь Мэл не даст нас в обиду. Она сама в этом заинтересована».

«Да… — проговорила Джуд, — это именно то, что я хотела услышать».

Что-то подсказывало мне, что она не поверила.

Увы, Джуди, озлобившаяся на меня, оказалась меньшей из моих проблем: к вечеру в особняк явились работяги, нанятые Мэл. Они собрали все зеркала и сгрудили в одной из пустующих комнат, дверь которой Мелисса заперла на ключ. Она повесила его на шнурок и заправила за ворот своего платья.

«Какого чёрта?!» — только и мог сказать я. Я застал уже завершающий этап этого действа, а Джуд даже не спустилась на грохот.

«Я не хочу повторения того, что я видела в мотеле, — объяснила Мэл, — если я обеспечиваю вашу безопасность, то обязана защищать вас и от себя самих».

«Конечно-конечно», — мрачно подумал я.

Хрена-с-два она позволит нам сбежать.

17 декабря 2012.

Надо отдать Мелиссе должное — она не мозолила глаза, а окопалась в библиотеке и целыми днями изучала книги, собранные моими предками. Ещё одна ведьма — тощая, как жердь, бледная, молчаливая девица лет семнадцати — приносила еду своей госпоже прямо туда. Ведьма всё порывалась сделать что-нибудь и для нас, но Джуд категорично высказалась против: она не притронется к её стряпне. А мне Джуди сказала решать самому, ведь я всё равно всегда поступаю по-своему.

Будто я горел желанием!

Присутствие Мэл с её «подружкой» и холодная война с Джуд, прерывающаяся лишь на заботы о ребёнке, порядочно действовали мне на нервы. Тут в пору было опять схватиться за бутылку, раз зеркала у меня отобрали. Я варился в этом, пытаясь найти выход, но никаких дельных мыслей в голову не приходило.

Впрочем, была небольшая надежда на поездку к врачу: тогда мы смогли бы улизнуть из-под навязчивой опеки Мелиссы и сигануть в какое-нибудь зеркало. Но перед этим мне нужно было восполнить силы. Без погружений магия была почти на нуле, и я сомневался, что смогу совершить переход, что всё основательно осложняло.

В итоге я психанул и уехал из дома один, чтобы заниматься «тёмными делишками» в мотеле. Мэл за мной не увязалась, а Джуд даже не обратила внимания, что я куда-то собрался. Будто ей было глубоко наплевать!

Наверное, ещё никогда мы не были так далеки друг от друга, как сейчас.

Я думал о ней со смесью обиды и нежности, погружаясь всё глубже. Мне хотелось остаться в том мире насовсем, лишь бы освободиться от мучительного месива чувств. Осознав, что я слишком увлёкся, я попытался вынырнуть, но тьма вбирала меня в себя и не желала отпускать. Словно сквозь толщу воды я слышал далёкую трель будильника.

Нет, пожалуйста. Не так. Не сейчас!

Я должен вернуться к ней. Я не могу бросить Джуд одну в чужом измерении.

Рывок на поверхность дался мне нелегко.

Боль была невыносимой. Будильник умолк, заглушённый гулом в ушах, таким громким, будто где-то рядом приземляется грузовой самолёт. Кажется, меня «выдернул» собственный крик, быстро сменившийся хриплым кашлем. Кровь была везде — и во рту, и под носом, и возле глаз. Тонкой струйкой она лилась из уха на ковролин.

Конечно, всё довольно быстро прошло, и я снова почувствовал в себе магию того мира, но я твёрдо решил, что это в последний раз.

Следующее погружение меня точно убьёт.

Пока я приходил в себя, на дворе успело стемнеть, но насторожило меня не это, а отсутствие пропущенных вызовов. Ну не мог никто меня не хватиться! Не Джуди, так Мелисса забила бы тревогу. Я почуял, что здесь дело не чисто.

Как в воду глядел!

В особняке меня ждал пренеприятный сюрприз: среди погрома на первом этаже в луже собственной крови валялась Мэл. Она выглядела так, будто поучаствовала в мафиозной разборке, но я без труда догадался, кто именно нашпиговал её свинцом. Ведьме-кухарке досталось меньше: связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, она сидела в кладовке.

Я освободил её, и она разревелась.

«Что здесь произошло?»

«Миссис Уокер ударила меня каминной кочергой по голове, — зачастила она, хлюпая носом, — и связала, пока я была без сознания».

«Где она?» — к этому моменту я уже понял, что ни Джуди, ни Эрвина в доме нет. Так и не дождавшись от колдуньи внятного совета, я распорядился, чтобы она позаботилась о Мелиссе, и ринулся по поиски своей, чёрт возьми, сбежавшей жены.

К счастью, ключ от комнаты с зеркалами всё еще болтался на груди сильно раненной, но ещё живой Мэл. Значит, Джуд пока в этом мире.

Я отмёл идею проверить кредитку Джуди и её последние операции, ведь это заняло бы слишком много времени, а на счету была каждая минута. Пока эта полоумная бегает по городу с ребёнком, её запросто могут сцапать Камила или Луиза Ришар.

В облике ворона я осмотрел округу, надеясь, что Джуди просто сидит где-то на лавочке и отдыхает от домочадцев, набивших ей оскомину. Увы, её нигде не было — ни в ближайшем парке, ни на острове.

Возвращаясь, я заметил тусклый свет в окне заброшенного коттеджа Сэнди Дэвис.

Ну, конечно!

Куда ещё было пойти Джуд, как в свой — не свой дом?

Она устроилась в какой-то спальне у зеркала на дверце шкафа и, сложив руки на коленях, смотрела на своё отражение. Она казалась подозрительно спокойной для человека, который недавно нокаутировал двух опасных противников, чуть не прикончив одного из них. Вокруг горели свечи. Эрвина Джуди устроила на кровати, и он мирно спал, завёрнутый в одеяло.

В первую очередь я бросился к нему и прижал к себе, уберегая от царящей вокруг антисанитарии. Додумалась же притащить его в этот бомжатник! Мамаша года.

Но я был слишком рад найти её целой и невредимой, чтобы сердиться из-за мелочей.

«Джуди, — позвал я, осторожно приближаясь к ней, — пожалуйста, пойдём домой».

Она давно меня заметила, но отреагировала только теперь.

«В тюрьму, ты хотел сказать?!» — вскинулась Джуд.

Я зажмурился, невольно признав её правоту. Особняк не был нашим домом. Он был темницей, с которой нам удалось свыкнуться, но находиться там стало невыносимо. Спасибо, Мэл, что окончательно сгустила краски.

«Хорошо, — вздохнул я, — тогда куда? Там хотя бы безопасно».

«В моём мире безопаснее», — заметила она.

«Ты уверена, что готова?» — забеспокоился я.

«Я больше не могу, — воскликнула Джуди, резко поднимаясь на ноги. Она стояла ко мне спиной, но в отражении я видел её перекошенное от боли лицо. — Я устала от всего этого. Я устала жить в плену. Я устала бояться».

«Ну… Мелисса, как минимум, точно больше не представляет угрозы, — нервно усмехнулся я, — а с остальными мы как-нибудь разберёмся».

Джуд медленно покачала головой.

«Я боюсь тебя, — выпалила она, — думаешь, я не догадалась, где ты был? Ты всегда возвращаешьсяоттудасовсем другим».

«Мне нужно было восстановить силы, чтобы мы могли сбежать!» — попытался оправдаться я. Вышло неубедительно.

«И даже… не в этом дело», — продолжила она, но вдруг осеклась.

«А в чём? Джудс, прошу тебя, — взмолился я, шагнул к ней и протянул доверительно раскрытую ладонь, — ты бесконечно права. Это было в последний раз, клянусь».

«Грош цена твоим клятвам», — отрезала она.

«Давай уйдем, — я кивнул на зеркало, — мы здесь, всё необходимое у нас есть. Это останется в прошлом».

Мне показалось, что сейчас она согласится. Её кисть повисла в воздухе, в дюймах от моей руки. Джуд хмурилась, вероятно, принимая решение, но так и не успела огласить вердикт. Посторонний голос её опередил:

«Не так быстро. Вы никуда не пойдете, хозяин, пока не заплатите по счетам».

Темнота в углу шелохнулась, принимая человеческие очертания, и в круг зыбкого свечного света шагнула Камила. Она оскалилась в улыбке, являя рот, полный иглоподобных зубов. На чистом инстинкте я швырнул в неё огненный шар, но она легко уклонилась.

Одним прыжком тварь отрезала нас от зеркала. Что хуже всего — теперь она была подле Джуди и сжимала её плечо в цепких пальцах. Попробуй я снова напасть, риск поранить и Джуд был слишком велик.

«Я выполнила свою часть сделки, — сказала Камила, — теперь ваша очередь».

Очевидно, она явилась за Эрвином, которого я всё еще прижимал к своей груди.

У меня не было времени на раздумья. Решение нужно было принять здесь и сейчас. Или тень заберет его, или убьёт Джуди. От отчаяния хотелось завыть, но Лорна всегда учила меня выбирать меньшее из зол.

Чужой ребёнок или любимая женщина.

Джуд меня возненавидит, но, надеюсь, однажды сможет простить. Это ради неё. Она останется жива. Это главное.

«Хорошо», — сказал я и, разгибая локти, на вытянутых руках протянул Эрвина монстру. Решение далось мне с огромным трудом. В сердце будто вонзили иглу. Конечно, я успел к нему привязаться. Я же поклялся, что буду любить его, как своего.

Но это ещё под вопросом, когда как любовь к Джуд — неоспоримая истина.

Я не смогу без неё.

Время будто замедлилось. Камила не спешила схватить свою жертву и вонзить в её хрупкое тельце иглоподобные зубы. Торжествующая улыбка медленно сползла с её лица. С тяжким вздохом она склонилась к Джуди и прошептала:

«Я тебя предупреждала».

Джуд сморгнула слёзы и кивнула. Она выглядела полной решимости, бросив через плечо беглый взгляд на зеркало.

«Что?! Что происходит!?» — вырвалось у меня.

«Мне нужна была она, — пояснила Камила и взяла Джуди за руку.

«Нет, чёрт возьми! — крикнул я, — этого не может быть! Ребёнок, ты хотела его! Ты же сказала, что возьмешь то, чего ещё не существует! Ты меня обманула!»

«На тот моментеёне было в этом мире», — спокойно сказала тень.

Она повернулась и тоже посмотрела на зеркало. Оно отражало нас с Джуд, у Камилы же не было отражения, но я точно знал, что она не вампир. Она — что-то другое. Что-то, с чем мне не стоило иметь никаких дел.

Я сам виноват, что всё это случилось.

Без сомнения, Джуди тоже винила меня, потому упрямо игнорировала мое присутствие. Она удостоила меня лишь быстрого взгляда на прощание, прежде чем сотворить портал.

«Пожалуйста, позаботься о нём», — попросила она.

Они шагнули в жидкое серебро и исчезли.