1 января 2005.
Никогда.
Я НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ПОЕДУ В Л.А.
Ни ради прикрытия, ни во имя «смены обстановки». Ни за что! Да лучше чистосердечно покаюсь Лорне во всех своих прегрешениях, чём ещё хоть раз сунусь в этот сраный город к Шейну и его мразотной жене. Пошел он нахер. Пошла она нахер.
Собственно… в ней и заключается проблема.
В Камиле.
Всё было относительно неплохо, я смог отключить голову, но, конечно, так и не проникся образом жизни отца. Как и прежде — пьянки, гулянки, наркотики, алкоголь, шалавы, толпы непонятных личностей, отмачивающие какую-то дичь. Я пытался не отсиживаться в комнате, но и не участвовал в их увеселительных мероприятиях, наблюдал за ними, как за уродцами в бродячем цирке.
Первая неделя была только прелюдией: в канун Нового года Шейн закатил по-настоящему эпическую вечеринку, вообразив себя долбанным Гэтсби. Он, кажется, пригласил сюда весь Л.А.
Никогда не видел столько народу в одном месте.
К середине ночи стало полегче, толпа мало-помалу рассредоточилась. Кто-то ушёл предаваться оргиям в духе Маркиза де Сада в свободных комнатах, кто-то валялся в коматозе, кто-то уехал в другие места, продолжать веселье там, предварительно заблевав весь дом и уродское современное искусство в холле. Оставшиеся плясали, пили и обдалбывались дальше. Я думал, что от ора музыки у меня полопаются барабанные перепонки или вытекут мозги.
Шейна куда-то уволок лысый тип с золотыми зубами. Они занюхнули «дорожку» кокаина на дорожку
тупой каламбур,
запрыгнули в кабриолет отца и смылись в неизвестном направлении. Ну, я и не рассчитывал, что мы с Шейном будем зависать вместе. Мы практически не разговариваем и нас это устраивает. Отец больше не дичится, но теперь воспринимает моё присутствие как данность. С Камилой у них также.
Я бы и сам оттуда убрался, например, отоспаться в своей «лаборатории» в тишине и покое, но побоялся лезть в зеркало. Мне… пока тревожно связываться с этими вещами, побочные эффекты ещё не сошли на нет. Да и я тоже выпил. Плохая идея колдовать в таком состоянии.
У бассейна оказалось безлюдно и не так шумно. Ночь выдалась зябкой. Здесь нет зимы в привычном для нас понимании, но «анджелинос» считают, что, если пришлось накинуть куртку, то температура уже слишком низкая, чтобы проводить время на улице. Не представляю, что стало бы с ними в Новой Англии, где в это время частенько выпадает столько снега, что можно утонуть в сугробе.
У меня был беспроигрышный план на остаток ночи: пить виски и смотреть на звёзды. Но до меня зачем-то докопалась Камила.
Мы обычно не общаемся. Я её раздражаю, она меня раздражает, поэтому разумно, что мы предпочитаем не замечать друг друга, даже находясь в одной комнате. А тут она нагрянула собственной персоной.
Наверное, обожралась каких-то таблеток или ещё какой наркоты.
Она развалилась на соседнем лежаке. Помолчала какое-то время, но чувствовалось, что её так и распирает от желания поговорить. Вдруг стала меня расспрашивать о жизни в Салеме, напрочь игнорируя всё невербальные сигналы не лезть.
Я что-то буркнул в ответ, но она не отстала. Села, наклонилась ко мне, демонстрируя вываливающиеся из декольте силиконовые сиськи. Не мог понять, это белье на ней или всё-таки одежда, очень уж узкая полоска ткани. Ни черта не скрывает.
Камила сказала, будто задумчиво:
«Зачем ты вообще сюда приезжаешь? Сидел бы в своём лесу, волчонок».
Лорна меня достаточно колошматила, чтобы вбить хоть какие-то понятия о вежливости. Кое-как удержал себя в руках и не послал мачеху подальше сразу.
«Чего тебе от меня надо?»
«Ты странный».
Это мы уже давно выяснили, не новость. Абсолютно бессмысленный разговор.
Она сняла с себя блестящую курточку, будто ей резко сделалось душно. Осталась ну совсем полуголая, так что на неё стало стыдно смотреть.
Камила заметила, что я отвёл взгляд.
«А это по-своему мило» — прокомментировала она, — «то, что ты такой застенчивый. Вы совершенно не похожи с Шейном…»
Я прикинул, уместно ли будет скинуть её в бассейн, чтобы отвалила и перестала озвучивать очевидные вещи. Неужели у меня на лице не читается, что я не хочу с ней взаимодействовать, как она меня бесит? Раз она сегодня демонстрирует чудеса наблюдательности.
Она так сверлила меня глазами, что я не выдержал.
«Камила, оставь меня в покое. По-хорошему тебя прошу».
Она рассмеялась:
«Ты мне угрожаешь? И что ты сделаешь «по-плохому»?»
О, ей лучше не знать ответ на этот вопрос. Мне известно достаточно способов расправиться с человеком, не марая рук, и ей крупно повезло, что наши правила запрещают использовать магию в непосредственной близости от целой толпы свидетелей. Будь мы одни в доме, я… чтобы я сделал? Правда её грохнул? Смешно. Самонадеянно. Да я даже прирезать зверушку для ритуала не смог!
Она глупая кукла, но я не вправе распоряжаться её жизнью.
«Ничего не сделаю. Отстань».
«Я тебе не нравлюсь?»
«Мне не нравится этот тупой разговор».
«Ах, вот оно что. Но мы можем провести время иначе. Не за разговором».
Она совсем, что ли, из ума выжила? Я засомневался, что Камила вообще понимает, кому такое предлагает, или переусердствовала с веществами и алкоголем и приняла меня за кого-то другого?
Взгляд у неё был подозрительно ясным. Так что, скорее всего, она просто забавлялась. Играла. Но я уже проходил это с Мэл, я решил, что больше не поведусь на грошовые провокации.
«Не можем».
Я засобирался уйти, но Камила ухватила меня за руку.
«Ты вообще был с женщиной, волчонок? Или мама не разрешает?»
«Не твоё дело»
«Тебе не интересно попробовать? Может, перестал бы быть таким хмурым. Это помогает, я знаю».
«Нет, не интересно».
То был переломный момент, ведь если бы я просто свалил, ничего бы не случилось. И я сейчас не писал бы это, сидя в аэропорту, продолжая заливаться краской от злости и стыда. До сих пор трясёт.
«Да… видимо, тебе нужна женщина постарше».
«Что, прости?»
«Понятно, ты типа, как Норман Бейтс, для таких единственная женщина — это их мать. Я об этом слышала. Как там это называется? «Эзопов комплекс»?
Камила специально сказала неправильно, ждала, что я её поправлю, всё было написано у неё на физиономии. Я приказал себе молчать. Но точка невозврата была пройдена. Она даже Мэл со всеми её гадостями переплюнула. Побила всё рекорды. Надо же было придумать такую мерзость, чтобы добиться своего.
Добилась. У этого могло быть много разных вариантов исхода, но я, конечно, выбрал самый ужасный из них. Убийство и то было бы лучше.
«Закрой свой поганый рот».
Её «поганому» рту нашлось другое применение.
Ох…
Не знаю, что на меня нашло. Конечно, я страшно на неё разозлился, но это вовсе не оправдание. Я её не ударил, нет. Не столкнул в бассейн, хотя мог бы. А зачем-то схватил за горло, чуть придушил, но Камиле даже понравилось. Она, видимо, из тех чокнутых баб, которые любят, когда с ними грубо обращаются.
Она призывно облизнула пухлые губы.
Вспоминаю это… и мне страшно. Мне кажется, что дело не в том, что я был пьян, не в гнусных словах и ужимках мачехи. Я как будто вернулся из того мира другим. Другой версией себя, более тёмной, злой и опасной. Холод того места въелся в мои мозги, тьма проросла сквозь и пустила корни. Это жуткая фантазия, но у меня нет другого объяснения произошедшему. Я ведь полностью сконцентрировал своё внимание на физическом недомогании после путешествия, не учёл, что оно могло сказаться и на психике. По-видимому, сказалось.
Это не я. У меня никогда не было склонности к жестокости. Не было такого реального желания кого-то убить, растоптать, уничтожить, как в тот момент. А тут… Всё как в тумане, из которого вырываются обрывки тошнотворных образов.
Я трахнул Камилу в её поганый рот, чуть не повыдергав ей при этом все волосы. Грязно и злобно, как это бывает во всякой нездоровой порнухе с насилием. И потом ещё уткнув лицом в шезлонг, заломив руки за спину. Я был за шаг до того, чтобы сломать ей запястья, а на утро получить судебный запрет или путёвку в дурку.
Но нет, Камила этого не планировала. Её, вроде как, всё устроило. Жертвой она не выглядела, даже потом, развалившись на лежаке, в порванных шмотках и с перемазанными в сперме ногами. Она ещё растерла её по бедру и с лукавой улыбкой сообщила, что ничего, она на таблетках, последствий не будет.
«Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся».
Еще Камила завела речь о том, что не прочь повторить, но после, а то в этот раз было «слишком агрессивно». Она достанет какую-то наркоту, под которой особенно «весело» трахаться.
Я послал её нахер и сбежал, чтобы допить вискарь и разбить кулаки о стену.
Мрак и ужас.
Я знал, что Шейн ей изменяет, что Камила платит ему тем же, но мне совершенно не хотелось становиться тем человеком, с которым она это делает.
Мэл бы надо мной посмеялась, да и Лорна… не увидела бы здесь абсолютно ничего плохого. Сочла бы своеобразной местью. Мама ненавидит Камилу заочно, хоть никогда вживую не видела. Ей бы понравилось, что я сделал.
Я не хочу таким быть, не хочу превращаться в чудовище без моральных ориентиров. Но, видимо, поздно об этом беспокоиться. Процесс запущен. Эта тетрадь… помнит всё, все этапы моего падения.
Я сожгу этот дневник, когда страницы закончатся.
Пусть горит. Вместе со мной. В аду.
10 февраля 2005.
Тяжёлый был месяц.
Лорна пару раз заговаривала о Шейне, но я так и не нашёл в себе сил, чтобы озвучить решение прекратить с ним общение. Он и сам, конечно, не то, чтобы горит желанием… Но теперь я окончательно не понимаю, как с ним говорить, как смотреть в глаза.
После того, как трахнул собственную мачеху, его жену, между прочим.
Вот я и плёл маме какие-то небылицы о том, как поеду летом в Л.А., как мне там нравится, как я мечтаю снова увидеть уродские пальмы и помпезные виллы.
Вранье высосало из меня всю жизнь и истощило запасы алкоголя в подсобке ближайшего бара.
Я забеспокоился, что опять поступаю по-скотски, на этот раз в отношении людей, которых даже не знаю, и решил оставлять на месте стащенных бутылок наличку. Сомнительная сделка с совестью. Скорее с дьяволом. Банковская карта то на имя Камилы.
Никак не мог заставить себя пойти к реке, хотя надо было проведать Джуди, вдруг она тоже надумает заглянуть
в наш мир
на остров. Мы с ней не виделись с осени. Но после того, что я натворил в Калифорнии, меня стала одолевать тревога вот по какому поводу:
Мне кажется, что я не могу себя контролировать. Это бред, конечно, но я начал думать, что представляю для Джуди опасность. Не знаю, какую. Просто опасность.
Утянуть её в ад за компанию, например.
Я долго торговался с собой, чтобы всё-таки с ней встретиться. Не съем же я её в конце концов!
Джуди была там. Она призналась, что сама давно не приходила, но как-то почувствовала, что сегодня найдёт меня у реки. Она скучала. Полезла с обнимашками, как она это любит делать, но я шарахнулся от неё, как от прокажённой.
Нельзя прикасаться своими грязными лапами к невинному ребенку.
Это отвратительно.
Она не обиделась, привыкла уже, что временами у меня бывает ужасное настроение.
Всегда.
Джуд рассказала, чем занималась на каникулах и в праздники. Она научилась кататься на коньках и теперь не хочет, чтобы зима заканчивалась. Конечно, с её грацией, она постоянно падает, а в декабре она так сильно ушибла руку, что пришлось носить гипс, но сейчас всё нормально и ничего не болит. Одноклассники и друзья писали ей на гипсе всякие пожелания, а «мама Сэнди» нарисовала корабль с парусами.
Странно, что я вообще выслушиваю весь этот бред и нахожу его по-своему милым. Возможно, я просто завидую. Хоть у кого-то из нас нормальное детство.
Впрочем, в её возрасте я тоже как-то сломал руку, сверзившись с лошади, но никаких пожеланий мне на гипсе никто не писал. Зато травма избавила меня от необходимости продолжать занятия верховой ездой и долбанным пианино, которые мне тогда навязывала Лорна в рамках «аристократического» воспитания.
На это Джуди сказала, что никогда не каталась на лошади. И ей жаль, что я забросил игру на пианино, она любит слушать музыку, но сама она слишком неусидчивая, чтобы освоить какой-нибудь инструмент, это же надо заниматься много часов каждый день. Припомнила, что видела у нас дома рояль и он «очень красивый». Она бы с удовольствием послушала, если я… что? Так и не понял её мысль. Наверное, она просто искала повода снова напроситься в гости. Увы, это невозможно. Лорне нельзя её видеть.
Мне ощутимо полегчало от нашей пустой болтовни. Общение с мелкой всегда сказывается на мне в лучшую сторону. Тени на время отступили.
Я почему-то подумал, что при ином раскладе мы не подружились бы с Джуди.
Если бы она выжила в нашем мире… ну или вообще не случилось бы того рокового дня и мы познакомились как-то иначе. Мне не удалось придумать причину, по которой я обратил бы внимание на какую-то соседскую девчонку. Я не люблю детей. Не люблю соседей. С трудом заставляю себя поздороваться с кем-то на улице. Так, скорее всего, было бы и с Джуд.
Может, Лорна приглашала бы их с миссис Дэвис на идиотские приёмы, которые она время от времени организует для соседей. Но я старательно избегаю эти сборища.
Дома стряхнул пыль с рояля, зачем-то попытался вспомнить хоть одну простенькую пьесу. Но мне помешала Лорна, явившаяся на звук. Она очень удивилась.
«Что на тебя нашло? Ты же ненавидишь играть».
«Ненавижу. Спасибо, что напомнила».
12 марта 2005.
Самочувствие пришло в норму, а в мыслях воцарился хоть относительный порядок, потому я решил, что выждал достаточно времени и можно вернуться к своим экспериментам.
Я снова оказался в лесу.
Здесь ничего не изменилось. Стрелки на циферблате по-прежнему парализованы, деревья кажутся мёртвыми, трава искусственной. Без понятия, сколько я здесь ошивался, но, по ощущениям, часов пять или шесть. И всё это время я брел прямо, дальше от зеркала в надежде найти хоть что-то достойное внимания.
Компас, кстати, тоже оказался тут бесполезен, стрелки только крутятся вхолостую. Я шёл то в одном направлении, то в другом, противоположном, но постоянно оказывался рядом с порталом.
Дерьмо.
Из плюсов: выход был менее болезненным, обошлось без тошноты, только лёгкое головокружение.
Посмотрим, что будет в третий заход.
27 марта 2005.
Лес.
Чёртов лес.
17 апреля 2005.
Больше месяца я совершал переходы через то зеркало и каждый раз оказывался в лесу. Как чёртов Данте.
Я проверил гипотезу, что каждый портал ведет в одно конкретное место:
Раздобыл ещё два зеркала, благо, в Новом Орлеане достать какой-то странный антикварный хлам не составляет особого труда. Одно совсем облезлое, потрёпанное жизнью, рама осыпается в щепки прямо в руках. Другое помоложе, помпезное, с позолотой и тошнотворными барочными ангелами, амальгама очень хорошо сохранилась. Изготовлены в разных городах, в разное время. Ничего общего между ними быть не может, кроме, разве что, магии.
Кажется, мне уже удается отличить «особое» зеркало от обычного. От них исходит такая энергия, незнакомая, не похожая на всё, что я знаю. Но…
Итог один, и он меня страшно бесит:
Лес. И лес.
У меня есть кое-какие предположения на этот счёт, но чтобы они подтвердились, мне нужно наконец-то прыгнуть куда-то ещё, не в этот уродский мир с мёртвыми деревьями, от одного вида которых уже тошнит. Знал бы я ещё, как это сделать, но, чёрт возьми, уперся в какой-то тупик.
Версия такая: поганый лес — что-то вроде перевалочного пункта, как аэропорт? Промежуточная станция? Откуда можно двинуться дальше, когда дождешься поезда, который ходит по другой линии.
Мир между мирами?
Но пока каждая моя попытка нащупать новый маршрут неминуемо оборачивается возвращением домой.
А мой ли это дом?
Что, если я всё-таки продвинулся дальше, но сам того не понял, очутившись просто в очень похожей реальности, но имеющей какие-то незначительные отличия?
Мне нужен какой-то якорь, какой-то опознавательный знак, чтобы совсем не поехать крышей, развивая эту мысль. Что-то, на что я посмотрю и сразу пойму: ага, я там, где и должен быть.
Но об этом стоило задуматься перед первым прыжком. У меня нет уверенности, что ещё в декабре я вернулся туда, откуда ушёл изначально.
2 мая 2005.
Лорна долго ко мне не лезла, даже позволяла пропускать сборища Ковена, но ей, кажется, надоело, и она вознамерилась вернуть себе контроль над моей жизнью.
Поставила меня перед фактом: мы едем в Новый Орлеан на Бельтайн. Хватит депрессовать и сидеть взаперти, зарывшись в книги, пора уже что-то делать. И ей плевать, хочу я этого или нет. Я — часть «Незримого мира», от этого никуда не денешься. Сколько можно гонять в Луизиану Вирджинию?
На вечеринке у вампиров мы, конечно, сразу же напоролись на Мэл.
Она очень изменилась за прошедшее время — заметно похорошела и держалась с особым достоинством. С мамой они полюбовно расцеловали друг друга в обе щеки. Грёбаные лицемерки. Лорна поздравила Мелиссу с новым статусом с такой слащавой улыбкой, что захотелось блевануть в одну из ваз с заколдованными розами Луизы.
Мы с Мэл старательно друг друга игнорировали, а вот Луиза как-то странно на меня поглядывала. И тут не поймешь в чём дело: то ли она как-то прознала о моих «зеркальных» экспериментах, то ли Мелисса растрепала всему свету о моей былой «одержимости» вампиршей.
Скорее второе. Странно, что Мэл заодно не сделала сенсацию из моего происхождения. Я не удивился бы, если бы все собравшиеся принялись тыкать в меня пальцем и величать «бастардом». Им же не сообщили, что средневековье давно закончилось. Понятия у них остались на уровне тех тёмных веков.
Ох, в любом случае нехорошо.
Теперь я смотрю на Луизу и не понимаю, как вообще мог о ней фантазировать. Да, она безумно красивая. Фарфоровая кожа, глаза, как штормовое море, волосы — лунный свет, и всё в таком духе. От неё пахнет смертью и неземным колдовством, она как южная ночь на старинном кладбище. Бла-бла-бла.
Лет в двенадцать я правда так думал, ну и позорище.
Но она, чёрт возьми, ребёнок.
Видимо, я повзрослел и стал воспринимать Луизу иначе. Теперь любые похабные желания, связанные с ней, кажутся противоестественными и в край нездоровыми. Это как… не знаю, начать придумывать что-то такое с участием Джуди. Мерзость.
Только Джуди однажды вырастет, а Лу будет вечно выглядеть, как девчонка-подросток. И останется такой и тогда, когда я уже давно сдохну и буду гнить в земле.
Через сто лет, через тысячу. Всегда. Странное слово, но вампиры знают толк в вечности.
Подумал, что стоило бы поговорить с Луизой, но прогнал эту мысль. Слишком опасно. Я не могу ей доверять. Я усвоил урок с Мелиссой. Я никому не могу доверять.
Никто не должен знать о моих исканиях.
31 мая 2005.
В конце весны мама снова завела разговор о поступлении в колледж. Она надеялась, что я не просто так просиживую много времени, запершись в комнате, а готовлюсь. Ну да, ну да.
Учёба могла бы стать неплохим прикрытием для моей исследовательской деятельности, но требовала бы слишком много усилий по поддержанию легенды. И пришлось бы волей-неволей, но с кем-то общаться. А я никого не хочу видеть, ну, за маленьким исключением.
Наверное, я просто боюсь. Не людей, а себя.
В каждый визит в лес между мирами я забираю немного тьмы с собой, а взамен оставляю кусочек своей души. Так мне кажется.
Впрочем… есть ещё кое-что. Но я пока не уверен. По этой причине мне лучше держаться от кого-либо подальше, особенно от смертных.
Моё затворничество — вынужденная мера.
2 июня 2005.
Три года.
10 июня 2005.
Лорна осторожно поинтересовалась о моих планах на лето. Что там на счёт очередного визита в Л.А? Я огрызнулся, что это её не касается, но тут же раскаялся за свою резкость.
Она за последние полгода заметно сдала, будто и правда чувствует себя виноватой и беспокоится из-за моего состояния на полном серьёзе.
Давно надо было побеседовать по душам, всё-таки мы живем под одной крышей, невозможно бесконечно игнорировать существование друг друга. Мне это, конечно, выгодно, но я уже не могу смотреть на её осунувшиеся плечи и погасшие глаза. Правду говорить нельзя, так что пришлось как-то выкручиваться.
Нет, у меня нет каких-то определенных планов, как и настроения ехать в Калифорнию, хочется побыть одному и всё основательно обдумать.
«Что с тобой происходит? Это из-за Мелиссы?»
Вот, отлично. Разбитое сердце — достойное оправдание, чтобы пустить Лорну по ложному следу. Так что я изо всех сил принялся изображать страдания от отвергнутых чувств. Это вполне невинно. Слишком много у меня стало по-настоящему опасных секретов.
«Да, но…»
Тут Лорна меня основательно так огорошила:
«Я планирую поехать в Эдинбург. Хочешь составить мне компанию?»
Эдинбург? Это что-то новенькое.
Она объяснила, в чём дело — лет двадцать назад туда вместе с семьёй переехала одна ведьма из нашего Ковена. Лорна вдруг про неё вспомнила, решила возобновить общение и нанести визит вежливости. Она ещё добавила, что Шотландия, в каком-то смысле, наша историческая родина — именно оттуда когда-то перекочевал в Новый Свет Иеремия Мерсер. Да и других выходцев с туманного Альбиона в роду хватает. Отец мамы, мой дедушка, кстати, был британцем. Я его не застал, он умер не только до моего рождения, но и до рождения Лорны. Не удивлюсь, если бабушка сама его грохнула, когда забеременела и получила своё. Вполне в стиле ведьм.
Словом, не желаю ли я «прикоснуться» к корням, к земле со старыми колдовскими обычаями и богатой мифологией.
Нет, не желаю. Я лучше останусь. Виски есть и здесь, не вижу смысла тащиться за ним через океан.
Лорна тяжело вздохнула, но спорить не стала:
Ладно. Тогда я мог бы, в её отсутствие, заняться делами Ковена. Она снабдит меня инструкцией, что и как надо делать, чтобы провести собрание на день летнего солнцестояния.
Блеск.
Вместо одной старой нудной ведьмы я получил в распоряжение целую кучу.
Почему бы и нет?
Лучший способ утереть нос Мелиссе — поскорее возглавить Ковен и начать ходить с таким же важным, напыщенным видом, как и она. Пусть это и по-детски.
17 июня 2005.
Меня донельзя забавляет мысль, что через три дня я буду изображать серьёзного колдуна на заседании Ковена, а сегодня болтаюсь на острове с десятилеткой.
Лорна уехала и теперь я могу ходить сюда, сколько душе заблагорассудится. И мотаться в свою «лабораторию» без риска быть пойманным.
Я даже прислугу отпустил — хочу в полной мере насладиться одиночеством.
Вообще не понимаю, зачем Лорна держит в особняке столько народу, чем она так занята, что сама не может управиться с хозяйством.
Не хочет марать свои «аристократические» ручонки каким-либо «низким» трудом?
Очередное проявление её гордыни и лицемерия. В детстве она частенько восторженно пела мне про пра-пра(сколько их там?)деда, воевавшего на стороне армии Союза. А сама держит «рабов», как долбанная плантаторша. Ему и памятник есть в каком-то маленьком городке, но я не помню названия. Не суть. Вот, что важно — вся история нашей семьи — ложь и стыд. Пока прапра(пра?)дед воевал, его жена-ведьма в Салеме проворачивала свои тёмные делишки с другими лживыми тварями. А мне предстоит тусить с их внучками. Я предпочел бы десятилетку, честное слово.
Мы с Джуди придумали себе новое развлечение — она стала достаточно взрослой, чтобы читать сама, поэтому теперь я даю ей книги с собой. Она возвращается и пылко делится впечатлениями.
Как-то раз Джуди настолько не понравилась книга, что она больно ударила меня ей по плечу, выражая своё недовольство.
От женщин одно зло, даже от таких маленьких.
21 июня 2005.
Я готовился к худшему, но сборище Ковена прошло вполне гладко. В действительности это довольно скучное мероприятие. Никаких дионисических оргий и плясок голышом в лесу, восхвалений Нечистого и жертвоприношений. Тоска смертная.
Кучка старых дур собирается, чтобы поделиться последними сплетнями и обсудить их с таким важным видом, будто от них зависит судьба вселенной.
Больше всего, конечно, говорили о Мелиссе. Вирджиния жалостливо поглядывала на меня. Видимо, мама растрепала ей о нашем «романе». Но я «держал лицо», как от меня того требовалось, и никак себя не выдал.
Некоторые считают, что избрание Мэл — большая проблема, ведь она слишком юна и импульсивна, а оттого может натворить дел. Другие же, напротив, видят в этом перспективу — Мэл не так непримирима, как её мать, есть шанс, что удастся наладить отношения между Ковенами, прекратить уже «холодную войну», что длится не один век. Тут Вирджиния опять стала на меня коситься. Надо бы поговорить с ней, попросить не делать это хотя бы так нарочито.
Но я не успел, она первая ушла и очень шустро запрыгнула в тачку.
Отчитался Лорне, она была довольна. Сказала, что планирует задержаться в Шотландии, как минимум, до сентября. Возможно, у меня развилась паранойя, но это кажется весьма подозрительным. Прежде она и на пару дней боялась оставить меня без присмотра, а тут свинтила на целое лето.
Что-то тут не так.
15 июля 2005.
Первое время я беспокоился, что Лорна внезапно нагрянет с проверкой, но потом расслабился и обнаглел настолько, что даже притащил новое зеркало в особняк.
Я пока так и продолжаю попадать в тот злоебучий лес, но попыток не оставляю. Потихоньку ломаю голову над разгадкой и пробую всякое, стал составлять формулы, используя знаки из древних трактатов, чтобы протестировать их при создании портала. Результата нет, но увлекательно.
А ещё я хожу на остров.
Мы тут с Джуди… немного повздорили. В один из дней она притащила с собой принадлежности для бадминтона. Пришлось объяснить ей, что она конкретно так что-то попутала. За кого она меня приняла? За другого десятилетку, чтобы я с ней носился по острову с ракеткой? Да и вообще. Остров — максимально неподходящее для того место, опасное место.
Уронит волан в воду, полезет доставать и… снова утонет.
Я не мог объяснить свой категоричный отказ, и мелкая страшно обиделась. Назвала меня занудой и ушла, задрав курносый нос.
Она вернулась на следующий день с повинной, и с книжкой, взятой у одноклассницы. Правда тут я снова упёрся — не буду я с ней читать «Гарри Поттера», что за несусветная чушь.
Мне долбанной магии и в своей жизни хватает, ещё читать о ней.
Я в курсе, о чём там, но мне подобное не интересно.
Так я узнал, что моя мелкая подружка, оказывается, имеет в арсенале приличное количество ругани, недопустимой для десятилетки. Лорна бы ей вымыла рот с мылом, как поступала со мной в возрасте Джуди. Но у миссис Дэвис, видимо, другие методы воспитания.
Как по мне, так она плохо смотрит за приёмной дочерью. За Джуди нужен глаз да глаз. Она просто-таки притягивает к себе неприятности.
И, между прочим, проводит много времени в обществе сомнительного типа прилично старше неё.
Лучше бы «мама Сэнди» купила ей не ракетки для бадминтона, а наколенники и каску. Эта оторва, когда не на острове, шныряет по округе с соседской детворой, приходит потом побитая, в синяках, ссадинах, как-то раз явилась с разбитой губой. И чумазая, как трубочист, боюсь представить, в какой грязи она возится и чем занимается.
Почему я вообще об этом беспокоюсь? Почему оттираю её веснушчатую физиономию? Почему у меня появилась привычка брать с собой небольшую аптечку, чтобы обрабатывать её бесконечные травмы? Она мне не сестра, никто. Будь сестрой, давно бы прописал ей ремня «за всё хорошее».
Но в тот день, когда мы поругались из-за «Гарри Поттера», Джуди быстро остыла. Она не ушла, а устроилась рядом и совсем по-взрослому посетовала:
«Ты мог бы просто сразу сказать, что у тебя плохое настроение. Давай посидим молча».
19 августа 2005.
Наконец-то мне есть, что записать.
Паранойя меня допекла, я избавился от зеркала в особняке и снова стал посещать «лабораторию» в Новом Орлеане. Лорна пока не собирается возвращаться, но кто её разберет? Вдруг нагрянет в самый неподходящий момент.
Так вот:
Я опять попал в лес, но на обратном пути кое-что случилось. Я устал, задумался, не знаю, в чём тут причина, но, шагнув обратно в портал, я вышел не в «лаборатории», а в нашем особняке в Салеме, хотя этого не планировал.
Это получилось совершенно случайно, неосознанно. Мне крупно повезло, ведь последствия у моей рассеянности могли быть… какие-нибудь неприятные. Пренебрежение техникой безопасности рано или поздно меня погубит.
Я сразу понял, где я, чертыхнулся и собирался полезть обратно в зеркало, но вдруг увидел маму. Она, наверное, услышала шум и спустилась посмотреть. Да только… её нет дома, она же сейчас в Эдинбурге. Должна быть, если не наврала мне, чтобы поймать с поличным.
Мы долго таращились друг на друга, прежде чем я осознал, что в ней что-то неправильно. Она выглядела как-то иначе, не так, как я привык. Да и её взгляд… Она словно привидение увидала и не знала, что предпринять.
Она, кажется, постарела. У неё были седые волосы на висках, темные подглазины и глубокие морщины. А ещё она была в чёрном. Мама не носит чёрное, если никто не умер, потому что это цвет южных ведьм, он ей жутко не нравится.
«Итан?» — пробормотала она, и в голосе явственно читался вопрос.
Собственное имя вырвало меня из оцепенения. Я смекнул, что надо поскорее убираться оттуда, потому что происходит какая-то непонятная чертовщина.
«Подожди!» — крикнула она, но я уже нырнул обратно в портал.
Это не Лорна. Или… нет, не так. Не моя Лорна, а какая-то другая .
Тут было о чём подумать, но мне резко стало плохо, чего давно не случалось. Я шлёпнулся на пол, едва успел заблокировать проход с помощью формулы, которую недавно создал. Мне и одной Лорны хватает, вдруг вторая надумала бы увязаться за мной следом… из своего измерения.
А куда я, кстати, попал сейчас?
Кое-как оторвал физиономию от паркета, чтобы оглядеться. Обстановка моей «лаборатории» узнавалась. Все вещи, вроде как, на своих местах — на столе раскрытый дневник, рядом ноутбук, пирамида из книг, початая бутылка виски, бесполезный респиратор. Кажется, что это мелочи, но нет. В деталях кроется дьявол. Только они могут подсказать, что я не ошибся с пунктом прибытия.
Сейчас пишу это и слегка потряхивает от волнения, но не только из-за встречи с «другой Лорной». После этого прыжка проявилась новая «побочка» — хлынула кровь из носа, да так сильно, что долго не мог её остановить и уже подумывал вызвать врача.
Дурной знак.
25 августа 2005.
Снова погано себя чувствую, да и знатно пересрался из-за кровавого насморка, но придётся притормозить свои эксперименты по другой причине:
В Майями был ураган. Прогнозируют, что он доберётся и до Нового Орлеана.
Лорна почему-то всполошилась и позвонила справиться, как у меня дела.
Она, наверное, решила, что я помирился с Мелиссой, ускакал к ней в Луизиану и всё лето мы провели, гуляя за ручку, предаваясь страсти под луной и занимаясь ещё невесть какой романтической ерундой.
Меня так и подмывало сказать, что да, мам, так оно и есть. Пока тебя не было, мы с Мэл наладили отношения Ковенов да так ответственно подошли к осуществлению этой задачи, что объединили север и юг. У нас теперь один общий Ковен, вот никак не придумаем, как попретенциознее его назвать. И, конечно, ты станешь бабушкой, но родит Мэл не нового члена нашей идиотской семьи, а истинного антихриста, на меньшее она не согласна.
Нет.
Отчитался, что был «паинькой». Сидел себе безвылазно в Салеме, плакал и дрочил по обыкновению. (Мне нравится, как Лорну перекашивает от таких заявлений). Но да, я в курсе, что там творится в Мексиканском заливе. Ужасно, конечно. Но какое мне дело? Я оттуда за полторы тысячи миль.
Лорна поведала, что купила обратный билет. Вот и закончилась моя распрекрасная, свободная жизнь.
27 августа 2005.
Лорна чуть ли не с порога обрушила на меня очередную «чудесную» новость. Не успела толком отдохнуть с дороги, переодеться, выпить чашку долбанного чая, как начала.
Во-первых, куда подевалась прислуга и почему в особняке такой беспорядок? Как это я «отправил их в отпуск»? А кто готовил еду? Сам, что ли? А ты умеешь? Ладно, но что с цветами? А как же азалии? Кто ухаживал за ними без садовника? Люди не просто так получают свои деньги… бла-бла-бла.
Во-вторых, Лорна не без причины потащилась в Шотландию, а с определённой целью. И надо бы нам обсудить это в срочном порядке.
У той ведьмы, у которой она гостила, оказывается, есть внучка. Сын колдуньи магию, понятное дело, не унаследовал, а его дочери, бедняжке, «свезло». Ну, понятно… Лорна подыскала «достойную» кандидатуру, куда лучше Мелиссы.
«Она хотя бы не уродина?»
«Это единственное, что тебя волнует?»
«Да мне плевать. Просто поддерживаю беседу, чтобы не казалось, что ты сама с собой разговариваешь».
Лорна надулась, но крик не подняла. Она вообще после Посвящения стала куда сдержаннее, перестала лупить меня по лицу, швыряться предметами и срываться по любому поводу.
Она теперь всё своё недовольство вкладывает во взгляд, что довольно пугающе, учитывая её способности. Иногда почти чувствую жжение на коже и размышляю, сжигала ли мама уже кого-нибудь заживо.
Или я стану первым?
Она сказала, что вообще-то речь идёт о более «долгоиграющей» перспективе, она не собирается торопить меня с принятием решения. У меня будет время, чтобы познакомиться с потенциальной невестой, пообщаться с ней. И время, и право голоса, разумеется. Но там замечательная семья, такая же старая «колдовская династия», как наша, нельзя упускать такую возможность. Надо бы договориться уже сейчас, хотя ведьма эта ещё слишком «молода», но так она будет уже, вроде как, «пристроена» на будущее и начнет готовиться.
К чему, блядь, готовиться? Будто её морскому чудовищу собрались принести в жертву.
Вот тут я основательно напрягся.
«Молода» — это сколько?»
А, ей восемь лет. Она даже младше Джуди! Лорна с тем же успехом могла предложить мне жениться на ней, окажись Джуди ведьмой из «хорошей» семьи, а не «дворняжкой» без родословной. И не будь мёртвой в нашем мире, да. Ну и бред.
«Зачем ждать, мам? Давай её скорее сюда. Всегда мечтал растлить малолетку».
У Лорны задёргался глаз. Она шумно задышала носом. Наверное, в Шотландии посетила какие-то курсы по управлению гневом. Вместо того, чтобы закатить истерику, принялась спокойно, вдумчиво озвучивать свои доводы.
Выбор невелик, так какнасосталось мало. Ведьмы и колдуны в Новом Свете вымирают. Ведь даже в «крутых» магических семьях всё реже наследуются способности.
Но я тут причем? Сами виноваты со своим кровосмешением! Нужно было не брезговать человеческими науками, тогда бы знали, что инбридинг неминуемо повлечёт за собой вырождение. Не просто так в нашем Ковене одни старухи. На юге ситуация и то лучше.
«Если ты женишься на смертной, то будешь вынужден обманывать её всю жизнь. И есть риск, что твои дети не унаследуют магию…»
Я не позволил ей закончить.
«Я тебе не племенной бычок для продолжения популяции. Лучше буду один».
Лорна сказала:
«Но ведь ты не один».
Понятия не имею, что она имела в виду.
2 сентября 2005.
Как оказалось, это надолго. Новому Орлеану сильно досталось. Остается надеяться, что зеркала не пострадали. Вроде как, центр города в относительном порядке, но…
Позвонил Шейн, вдруг вспомнил про квартиру и разволновался, чуть тем самым не спалив меня перед Лорной.
«Какое ему дело до урагана? До Луизианы?»
Я сделал изумлённое лицо. Что с тобой, мам? Шейн знает, что ты часто ездишь туда к друзьям, вот и беспокоится. Он же не в курсе, что в этом году ты предпочла слушать волынку, а не джаз. В газетах о твоих перемещениях не пишут.
Лорна недовольно прицокнула языком, но, кажется, версию проглотила. По моим подсчетам такое объяснение должно было её «задобрить», да только её не поймешь.
Их отношения с Шейном непостижимы.
Но что-то в ней всё-таки отозвалось. Вечером она сидела в гостиной, меланхолично смотрела в огонь и пила вино, что делает крайне редко (почти никогда). Вдруг попросила поиграть ей на рояле. Мне совсем не хотелось, тот порыв давно прошел, но стало её жаль. Потому и отказал довольно мягко. Это когда было, я ничего не помню, а искать ноты в коробках на чердаке буду полночи.
Я хотел тихонько слиться, но Лорна заговорила. Она и правда пребывала в очень странном настроении, раз уронила маску с лица. Казалась вполне обычной, человечной. И страшно одинокой.
«Подожди, Итан. Ты должен кое-что знать».
Плохое начало.
«Да?»
«Я его любила. По-настоящему».
«Кого?»
«Твоего отца».
«Какого из них?»
«Прекрати. Ты всё понял».
На самом деле нет. Я до сих пор путаюсь, кого из этих двоих следует так называть. Того мужика, что покоится в земле, или другого, чью жену я трахнул в новогоднюю ночь. Ох, кошмар. Зачем я только об этом вспомнил? Сейчас крайне неподходящий момент, ведь маму вдруг пробрало на откровения. Как бы на радостях и самому не ляпнуть лишнего.
«Это не была короткая интрижка, как я тебе когда-то сказала. Мы долго были вместе, но это не нравилось моей матери. Она заставила меня выйти за Натаниэля, но я продолжила тайно встречаться с Шейном. Натаниэль… тоже не был святым, он платил мне тем же. Но моя мать пригрозила, что убьёт Шейна, если это не прекратится. У меня не было выбора».
«Зачем?»
«Что «зачем»?
«Зачем ты говоришь мне это? Какое теперь это имеет значение?»
Лорна залпом допила вино. Она погасила камин взмахом руки, как часто делает, когда поблизости нет прислуги, и это не грозит серьезными неприятностями. Она сказала:
«Ты прав. Это уже ничего не изменит. Просто я хочу, чтобы ты не думал, что я плохая».
Я хотел ответить, что вовсе не считаю её «плохой», но не нашёл в себе сил, струсил. Нужно было сказать… и, наверное, обнять её. Как-то выразить сочувствие.
Но я боюсь её, стал бояться со временем. Потому что я никогда не знаю, когда она примет это, а когда ударит и обвинит меня в презренной слабости.
Вдруг это — спектакль, очередная проверка, очередной урок.
5 сентября 2005.
Лорна потом успешно делала вид, что этого разговора не происходило. Я правильно поступил, что не позволил усыпить свою бдительность.
Через пару дней мы опять поругались.
Вот почему:
Я порывался поехать в Новый Орлеан волонтером, помогать разгребать последствия стихийного бедствия, но Лорна от этой идеи пришла в страшное негодование. Что ещё за придурь такая?
Я объяснил — не придурь. Мы же отыгрываем филантропов на людях. Вот, можно было оказать реальную помощь, а не кривляться на публику вхолостую.
Она сочла, что куда полезнее будет пожертвовать щедрую сумму в фонд поддержки пострадавших от урагана. А мне нечего туда соваться. Всё. Тема закрыта.
Просто зла на неё не хватает в такие моменты! Какая же она лицемерка!
А когда я в ужасном настроении, помочь мне может только одно –
выпивка
походы на остров.
Джуди новости об урагане очень расстроили.
Она всё спрашивала, не случится ли подобного у нас, ведь город тоже находится на берегу залива. Мелкая уже успела где-то вычитать, что такие стихийные бедствия, пусть и менее масштабные, происходили и в Новой Англии. Она, бедная, из-за этого совсем потеряла покой и сон.
Джуди даже с «мамой Сэнди» боится это обсуждать. А к кому ещё пойти со своей новой фобией, как не ко мне? Я же знаю «всё на свете». Её слова.
Ага, и ещё с каких-то пор заделался в детские психологи.
Успокоил её, как мог, но глубоко задумался.
Выходит, в их мире всё происходит по тому же сценарию. Но… были ли разные последствия, как, например, у падения Джуди в воду?
10 сентября 2005.
Я, конечно, сказочный идиот. Мне даже писать это стыдно. Но поступить по-другому я не мог.
Какой бы сукой ни была Мелисса, я всё же о ней беспокоюсь. Я весь извёлся, пытаясь придумать, как бы разузнать о её судьбе. Да, логово Сестёр находится далеко от Нового Орлеана, на севере штата, но… Кто знает, вдруг Мэл именно в те дни зачем-то приспичило потащиться в город? Да, если бы она погибла, то северные ведьмы тут же закатили бы вечеринку по случаю… но я должен знать сам. Точно знать.
Честно говоря, в конце августа, когда всё произошло, я отправил сообщение на тот телефон, понадеявшись, что он у Мэл сохранился. Но она не ответила.
Тут я не выдержал, прислал ей время и место встречи, как два года назад, в той же придорожной забегаловке. И на свой страх и риск отправился туда.
Я не сильно рассчитывал, что Мэл придет, но она явилась. Одна, без свиты. Выглядела она потешно, как какая-то кинозвезда, которая скрывается от навязчивых поклонников — шляпа с широкими полями, плащ и очки на пол физиономии. И всё чёрное, разумеется. Не хотелось расстраивать её, что такая «маскировка» скорее привлекает внимание, чём отводит. Но я не об этом пришел говорить.
Приветствовала она меня с особенной теплотой:
«Какого хера ты делаешь на нашей земле, Итан?»
Я всё тщательно взвесил — обмениваться любезностями или сказать правду. И не пойму, что тут меньшее из зол. Всё зло, потому выбрал правду. Хуже уже не будет.
«Мэл, мы плохо расстались, но ты долго была моим другом. Просто хотел убедиться, что ты не пострадала».
Мелисса открыла рот, щедро намазанный красной помадой, снова закрыла. Она, судя по всему, ждала чего-то другого. Мои слова застали её врасплох, она конкретно так растерялась, придумывая, что ответить. Очень долго думала. Нервно усмехнулась:
«Кто ты такой, и куда ты дел Итана Уокера? Это на тебя не похоже»
«Не похоже».
В ней явно читалось желание сбежать от неудобного разговора. Такое знакомое… Я узнал её, прежнюю Мэл. Колючую, но ранимую девчонку.
Она поспешила спрятать ту девчонку обратно, нацепить на лицо надменность, присущую всем ведьмам.
«Спасибо за беспокойство, но не твое собачье дело. Убирайся».
«Окей».
Мэл — это Мэл. Она не могла просто разойтись, не сказав напоследок какую-то гадость. Пусть это и прозвучало самонадеянно, совсем уж глупо и по-детски.
Она зовется Верховной, носит дурацкую шляпу и красит губы, как взрослая, но за этим фасадом осталась прежней. Так мне показалось. Её беспомощная шпилька это обличила:
«И, кстати говоря, у меня теперь есть любовник, взрослый мужчина. В постели он куда лучше тебя».
«О, я рад, что нашёлся идиот, который тобой прельстился. Ради этой новости стоило проделать путь в полторы тысячи миль!».
И хорошо, что в кафе было достаточно народу, иначе это неминуемо закончилось бы катастрофой. Нельзя использовать магию при простых смертных и бла-бла-бла. Но и вцепиться ногтями мне в лицо Мэл не могла. На неё и так все таращились из-за шляпы и очков. Ей пришлось это проглотить.
Хорошо, что она жива.
20 сентября 2005.
Всё обошлось и с моей «лабораторией».
Квартира в порядке… относительном. Зеркала, по крайней мере, на месте.
В окнах повыбивало стекла, придется искать мастера, но всё осложняется тем, что в городе сейчас на них высокий спрос. Электроснабжение восстановлено, хотя и работает с перебоями. Вода из кранов течет такая жёлтая и мутная, словно забирают её прямиком из местных болот. И да, сюда кто-то вломился.
Я слышал, что стихийное бедствие повлекло за собой появление мародёров, но не думал, что они орудовали и в самом центре города. Выносить в квартире особенно нечего, но пропали ноутбук и запасной сотовый. И остатки алкоголя, но чёрт с ним. Главное, что воров не заинтересовали мои зеркала.
Это просто смешно.
Кому они сдались, кроме меня?
Можно продолжить.
10 октября 2005.
В какой-то момент я подумал, что лучшее, что я могу сделать — оставить себе послание на стене краской из баллончика, чтобы видеть его сразу, как выхожу из портала. Ох… арендодателю лучше не знать.
«Если ты это читаешь, ты там, где нужно».
Надеюсь, что другие мои версии, также увлекшиеся зеркальными путешествиями, не решили прибегнуть к использованию такого же топорного «якоря». Вышла бы несусветная путаница... От одной только мысли об этом порядочно закипает мозг.
Я пытался снова попасть в ту копию особняка, где видел постаревшую маму-2 в чёрном, но не вышло.
Вывалился в наш дом, чуть не попался на глаза оригинальной Лорне, едва успел заблокировать портал, чтобы зеркало приняло прежний вид. Со временем стало неплохо получаться, выработалось что-то вроде привычки оперативно проворачивать все эти манипуляции.
Пока на моей идиотской пробковой доске только три пункта:
— Наш мир(разные места)
— Лес
— Мир с Лорной-2
Кстати, вот ещё интересное: я как-то покидал лес в поисках нового пути, но попал снова… в лес.
Стоит переосмыслить версию о том, что это место — перевалочный пункт. Скорее, это что-то типа ошибки, которую выдает программа, когда недостаточно точно формируешь запрос. Какой-то поломанный, пустой мир, не прогруженный до конца.
Страница «404 not found».
25 ноября 2005.
Весной я думал, что мне показалось. Зрительная галлюцинация или что ещё в таком духе. Я, честно говоря, был в таком паршивом состоянии, что в том не было бы ничего удивительного. Ну, померещилось и померещилось. Фантазия разыгралась. Больше надо сидеть в темноте и читать всякую чушь в интернете.
Тогда я тоже записывал что-то в эту тетрадь, но выронил ручку. Когда я нагнулся, чтобы найти её под столом, она сама скользнула мне в ладонь.
Недавно это произошло снова, а потом ещё и ещё.
Теперь у меня получается это контролировать: двигать предметы силой мысли.
Ох, вау. Телекинез — это круто. Мэл умерла бы от зависти, жаль, что я не могу поделиться новостью с ней.
Может, у неё тоже появились какие-то особые способности? Все-таки её мамаша была телепатом. Пусть ей было неведомо, о чём думают другие маги, но смертным, вроде как, она могла даже внушать мысли. Как ни крути, полезное умение.
Лорна управляет огнём, в смысле не творит дурацкие огненные шары, а может поджигать любую вещь взглядом. Бабушка, судя по словам мамы, тоже обладала некими экстраординарными талантами, хотя Лорна никогда не вдавалась в подробности, в чём конкретно они проявлялись. Я её не помню, она умерла раньше, чем Натаниэль, да и не стала бы бахвалиться перед малым ребенком магическими фокусами. Загадка, что там у неё было.
Но это я, наверное, себя так успокаиваю, что это семейное, и с тем миром никак не связано. С Лорной обсуждать пока боязно.
После использования нового навыка у меня идёт кровь из носа.
Надеюсь, что со временем пройдёт. Первые опыты с порталами тоже причиняли… некоторый дискомфорт.
1 ноября 2005.
Ураган «Катрина» избавил нас от необходимости тащиться в Новый Орлеан на Самайн.
Вампирская резиденция, где обычно проходят эти идиотские сборища, тоже пострадала. Луиза с семейкой пока перекочевали куда-то в Европу, а без присутствия клыкастых «миротворцев» столкновения Ковенов затевать опасно.
Мы в кои-то-веки остались дома. Как же это славно!
Лорна раздавала угощения соседской ребятне, а я наблюдал их паломничество к особняку из окна. И зачем-то пытался разглядеть среди них девочку, которой там не может быть, ведь она давно мертва в нашем мире. Уже четвертый год пошёл.
Как, интересно, Джуди проводит Хэллоуин в своём измерении?
7 ноября 2005.
Я не только открыл в себе способность к телекинезу, но и продвинулся в своих исканиях.
Прогресс небольшой, но он есть. И это радует.
Моя пробковая доска пополнилась новыми местами, где мне довелось побывать:
+Мир, где наш особняк заброшен. И то ли наша семья там вовсе не существовала, то ли давно сгинула, то ли куда-то переехала, хотя это странно — дом всегда много значил, его бы так просто не бросили.
Разобраться с этим не удалось, потому что там не нашлось компьютера или хотя бы старых газет, а сотовая связь нашей реальности не ловила.
(ну, конечно, на что я, блин, рассчитывал?)
Я подумывал выйти на улицу, добраться до библиотеки или почты, но счёл, что это может быть опасно. Мне ещё только предстоит подготовить себя к долгому погружению, а из-за кровавого насморка приходится осторожничать. Причины его не ясны, лучше пока не рисковать попусту.
+Мир, похожий на наш, но какой-то слащавый. Информации о нём мало, потому что быстро пришлось сворачивать удочки и валить, дабы не быть пойманным его обитателями.
Я опять попал в наш дом, но успел заметить Лорну и… Шейна. Они приехали вместе на тачке и выглядели подозрительно счастливыми. Возможно, в том измерении они не расстались или снова сошлись, не разберёшь. Лорна казалась моложе своих лет, очень беззаботной, а Шейн не производил впечатления пропащего алкаша, скорее напоминал профессора заштатного колледжа. Аккуратный, чистенький, в жилетке, пиджачке и очках. (Так это в него у меня проблемы со зрением?). Он галантно придержал маме дверцу машины, и, мило беседуя, они направились к дому, а я заторопился обратно.
Есть ли я в этом мире? Плохо представляю себя в таких жизнерадостных декорациях. И завидую, конечно. Тем более… если там нет магии. Может же такое быть?
И… самое увлекательное:
+Постапокалиптический мир(?). Стоило выйти из портала в каком-то полуразрушенном доме, как в рюкзаке застрекотал счётчик Гейгера. Проверил — да, высокий уровень радиации. Я давно позабыл про респиратор, но тут от него мало толку, понадобился бы полноценный защитный костюм.
Ладно ещё кровавый насморк, но не хотелось бы потом выблевать свои легкие или остаться без кожи и волос. Потому я глянул лишь краем глаза: успел отметить снаружи пурпурное небо, руины и обугленные деревья. До смерти любопытно, что тут случилось, но, увы, узнать не выйдет.
Вряд ли есть подходящая защитная магия, чтобы тут задержаться, а на достойную человеческую экипировку уйдут все ресурсы с кредитки Камилы. Как я потом объясню это Шейну? Да и раздобыть всё это будет… ох, как непросто.
Я, вроде как, ищу кое-что другое. Кое-какой другой мир.
Путешествия — это очень занимательно, но они отнимают у меня много сил. Не стоит увлекаться. Побочные эффекты никуда не делись. Мне нельзя угробить себя до того, как я найду дорогу в измерение, где живёт Джуди. Я не забыл, зачем всё это затеял.
Я должен узнать, как там всё обстоит. Если другой я жив, то… мне нужно встретиться с ним, попросить приглядеть за ней, позаботиться, потому что она хорошая девочка, нельзя бросать её одну.
А мне, кажется, не так долго осталось.
Не верю, что это написал. Но, утираю хлещущую из носа кровь, и шкурой чувствую, что ничем хорошим всё это не кончится.
Важно другое:
«Если ты это читаешь, ты там, где нужно».
Хотя бы пока.
17 декабря 2005.
В сравнении с теми неспешными темпами, которыми я продвигался прежде, я, конечно, совершил ощутимый рывок вперёд. И всё это за рекордно короткий срок, чуть больше месяца:
Количество миров на пробковой доске увеличилось вдвое, а то и втрое.
Некоторые из них в разной степени похожи или непохожи на наш, другие же воистину впечатляют воображение. Увы, нужный мне пока так и не встретился. Я не сдаюсь. Я продолжаю поиски.
Но организм уже не справляется с напряжением. Я очень устал. Я дорого плачу за каждый новый шаг в зеркало. Наверное, нужно сделать паузу, позволить себе «передышку» хотя бы на время зимних праздников.
В этот раз я и вовсе свалился в обморок, не успел даже зафиксировать время прибытия.
Не знаю, сколько я провёл без сознания, но сейчас, когда очнулся, на улице уже успело стемнеть.
Самочувствие как при гриппе, знобит от фантомного холода, конечности ледяные и нарушена координация движений. Закинулся пригоршней викодина и, на всякий случай, жаропонижающего — пусть температуры и нет. Давление сильно повышено, пульс учащён, а сердцебиение отдаёт в голову. И из носа опять течёт рекой…
Как таблетки подействовали и кровь остановилась, задумался, что делать дальше.
Надо домой, пока Лорна не заметила моего отсутствия и не забила тревогу. Обычно я промышляю своими делишками днём, а к вечеру выползаю на ужин, чтобы «обмениваться любезностями» с ней за столом, как ни в чём не бывало.
Мама косо поглядывает, решила, наверное, что я пристрастился к алкоголю, как отец, вот и пропадаю где-то целыми днями или прячусь в комнате со зверским похмельем. Поганая «легенда», но за неимением другой, сгодится.
Лорна побаивается открыто заговаривать на эту тему, чтобы опять не разосраться со мной в пух и прах. Я уже придумал, что ей скажу: я не виноват — это всё гены. Со стороны Уокеров мне досталась магия, со стороны Шейна алкоголизм. И ничего тут не поделать.
Всяко лучше, чем правда.
Может, и на сей раз пронесёт?
Я сейчас не в состоянии совершить ещё один переход через зеркало. Это будет… ну всё, конец. Кровоизлияние в мозг или… не знаю… По той же причине и на самолёте лететь нельзя, там перегрузки и давление, а моей голове и так досталось.
Единственная разумная последовательность действий — как-то привести себя в чувства и держать телефон под рукой, чтобы оперативно наврать Лорне, что я пусть и проебываюсь, но где-то в пределах Салема. У какой-нибудь девицы, например, или в баре. Могу себе позволить заночевать вне дома, я взрослый человек.
Пойду, наверное, прогуляюсь до круглосуточной аптеки, может, там найдется что-нибудь, чтобы побыстрее привести себя «в порядок». Да и свежий воздух, надеюсь, поможет.