29 января 2006.

Говорят, что никому не дано предвидеть грядущее, но бывают моменты сродни прозрению. Что-то подобное произошло со мной тем вечером, когда я сделал здесь последнюю запись.

Покидая «лабораторию», я зачем-то прихватил дневник с собой. Перед тем, как идти в аптеку, я заскочил в почтовый офис и успел в аккурат до его закрытия. Мне почему-то показалось, что нужно подстраховаться.

Сегодня забрал тетрадь, она дожидалась меня возле дома миссис Дэвис, именно там, куда я её и отправил. Не сделай я этого, дневник был бы предан огню.

Я сам сожгу его, но позднее. Пока он мне ещё нужен.

Вот, что случилось той ночью:

От свежего воздуха мне легче не стало. Я зашел в аптеку, и аккуратно, по стеночке, чтобы не грохнуться в обморок прямо на улице, пополз обратно в «лабораторию». Выглядел я, наверное, хуже последнего торчка, так что ко мне вполне могли привязаться копы, но меня поджидал кое-кто другой. Кое-кто, кто пахнет кладбищенскими розами, да и холоден, как могила.

Луиза, мать её, Ришар.

Она завела меня в какое-то кафе, затолкала за столик в самом дальнем его углу и всучила свою фляжку. Она сказала, что так нужно, что выпить кровь — лучший способ «заземлиться» в этом мире. Мерзость… несусветная, меня чуть не вывернуло этим пойлом. И все же оно помогло. Меня отпустило, но на время. Достаточно, чтобы мы смогли поговорить.

Разговор вышел не из приятных, но крайне познавательный.

Луиза ещё весной почуяла неладное, но не могла поймать меня за руку, потому что я всегда проворачивал свои трюки днём. Она терпеливо ждала, пока я утрачу бдительность и «проколюсь».

У неё особое чутье на «такие вещи», ведь она… не отсюда. Не из нашего мира.

Кое-что из домыслов про вампиров — чистая правда. Луиза сама подтвердила.

Она действительно пришла через зеркало из другого измерения. Она ещё помнит их историческую «родину», она — самая древняя из вампиров, остальные появились уже здесь. Их мир уничтожили какие-то монстры, только Луизе и удалось от них убежать. Луиза сама когда-то прокляла своих «детей», навсегда лишив отражений, чтобы уберечь от опасности, таящейся в зеркалах.

Она хранит эти знания и оберегает границы миров. Она следит, чтобы никто не открывал порталы, контролирует всех «путешественников». Оказывается, были и другие. До меня.

Луиза вывалила на меня свою предысторию и принялась допрашивать, как вышло, что я оказался во всё это втянут. Откуда узнал, кто мне рассказал, как я додумался использовать кровь, в каких местах успел побывать.

Не привёл ли я на хвосте тех монстров?

Я был неспособен плести внятную ложь и честно во всём признался, умолчал только про Джуди. Но Луиза мне не поверила. Она почему-то решила, что был кто-то, наставлявший меня на этом пути. Она уверена, что тот, другой, несуществующий маг — корень всех бед.

Она сказала, что должна найти и «устранить» его. Меня, по-хорошему, тоже, но она не может так поступить, она «предана» Лорне и нашей семье. Потому Луиза попытается меня спасти. Всё зашло далеко, но ещё не поздно. Путешествия, конечно, оставляют некий отпечаток, травмируют тело, разум и личность, но на начальных этапах это ещё обратимо.

Я догадывался, что так, а Луиза только расставила всё по местам.

Не сказать, что она была зла, скорее испытывала недоумение и глубокую растерянность. Ей не сильно нравится всём этим заниматься, но выхода нет… Кроме неё больше некому. Впрочем, по её кукольному личику не поймешь, трудно распознавать эмоции. Всё-таки вампиры слишком от нас отличаются. По крайней мере, она казалась вполне дружелюбно настроенной и не пыталась перегрызть мне глотку.

Если бы она захотела, я уже был бы мёртв. Она только выглядит маленькой и хрупкой, в её тщедушном тельце таится невероятная мощь. Она легко сломала бы мне шею двумя пальцами. Я понял это, пока она волокла меня до кафе. Но я всё равно не смог бы оказать сопротивление в том своём состоянии. Не смог бы сбежать. Мне крупно повезло, что Луиза по-своему гуманна. Но… впутать Лорну — вот что было совсем негуманно.

Луиза заставила меня поесть, хотя кусок в горло не лез, мол, это тоже помогает «заземлиться». После она конвоировала меня обратно в «лабораторию», дожидаться прибытия Лорны. Мама вылетела первым же рейсом. Лу позвонила ей сразу, как засекла меня в Новом Орлеане.

Пока мы её ждали, Луиза с любопытством разглядывала «лабораторию». Она долго стояла у пробковой доски, но задала лишь один вопрос:

«Зачем?»

Я не смог ей ответить.

А потом явилась Лорна и устроила впечатляющее фаершоу. Она во всей красе продемонстрировала свои способности к пирокинезу. Квартира вспыхнула так, будто я хранил там бочки с порохом. Ничего не осталось. Всё выгорело дотла. Простые смертные будут думать, что ночью, пока никого не было, закоротило проводку. После урагана… такое случается.

Мы какое-то время провели в гостях у вампиров, после чего вернулись домой на поезде с кучей пересадок. Увы, я ещё не скоро смогу летать самолётом.

Я смутно помню те дни, мне было очень паршиво.

Моя «реабилитация» продолжалась и в Салеме.

Первые недели дома я валялся в постели. И нужно отдать Лорне должное — она сжалилась, отложила все нравоучения на потом, бросив все силы на то, чтобы помочь мне выкарабкаться. Она, наверное, даже в детстве обо мне так не заботилась. Всё время была рядом, поила какими-то зельями, меняла холодный компресс на лбу и утирала кровь, неустанно хлещущую из носа.

Луиза тоже приезжала несколько раз, но совсем ненадолго. Сквозь горяченный бред я различал её голос и аромат потусторонних роз, что преследует её по пятам.

Как только моё самочувствие чуть пришло в норму, она снова нагрянула, чтобы вдвоём с Лорной учинить мне ещё один допрос.

Они отчего-то единогласно решили, что я — «невинная жертва» и покрываю какого-то другого мага, который меня во всё это втравил. Не мог же я сам до всего дойти и так продвинуться, не располагая ни нужной литературой, ни другими ресурсами?

Оправдание как-то придумалось само собой:

Я сказал, что меня надоумила Аманда Макбрайд, пока ещё была жива. Ну… типа я когда-то спросил её про зеркала, а она дала мне… какую-то книжку, которая ныне обратилась в пепел вместе со всеми вещами в той съемной квартире. Книжки нет. Мать Мелиссы мертва и не опровергнет мои слова. Все концы канули в… воду.

Они проглотили эту версию, не факт, конечно, что поверили, но от меня на время отстали. Сейчас страсти слегка поутихли, и я наконец-то смог сходить к дому миссис Дэвис, проверить дневник. Всё это время я беспокоился лишь об одном — как бы его не потеряли на почте или не забрал кто-то другой.

Он — всё, что осталось. Увы, я писал тут много фигни, вместо того, чтобы больше внимания уделять своим «путешествиям» и точнее фиксировать результаты. Хорошо, что я занёс сюда хотя бы основные положения и этапы. Спасибо, Итан. Уже что-то.

Теперь придется начинать… практически с нуля. Но не сразу.

Мне предстоит основательно набраться терпения. Второй раз так глупо я не попадусь.

20 февраля 2006.

Сейчас я стараюсь лишний раз не рисковать, вынимая тетрадь из тайника, но надо кое-что записать.

Лорна долго терпела, но, заключив, что я окончательно «пошёл на поправку», не сдержалась и всё-таки инициировала разговор в духе «что мы дальше будем со всем этим делать». Вообще я ждал, что она станет бесноваться, орать и швыряться предметами, но она была подозрительно спокойной. Задала мне тот же вопрос, что и Луиза, пусть и в несколько иной формулировке:

«Чего я пытался добиться?»

Времени придумать ответ у меня было достаточно, так что я выдал «обкатанную», заранее подготовленную версию. За исключением некоторых нюансов она, в принципе, близка к правде.

Амбиции — вот в чём дело. Я решил, что мне уготована какая-то исключительно-грандиозная судьба. Я же не просто так унаследовал магию, в отличие от других мужчин нашей семьи. Магия — это возможности. Тут хочешь — не хочешь, придется стать великим колдуном. Возглавить толпу старух (прости, мам) в нашем Ковене, конечно, заманчиво, но во мне вспыхнула жажда открытий. Бла-бла-бла.

Лорна вдруг сказала:

«Может, тебе стоит всё-таки поступить в колледж? Уже два года прошло, Итан. Сколько можно откладывать?»

«Колледж?»

«Ну да… раз тебе интересны… некоторые вещи. Как там называется эта специальность? Теоретическая физика, если не ошибаюсь? В МТИ есть отличные программы, не придётся далеко ездить…»

Я пишу это и не могу сдержать смех, вспоминая её слова.

Вот как маги представляют себе человеческую науку: физики только и делают, что путешествуют по другим мирам, не иначе. Именно этому и учат в колледжах!

Пришлось её разочаровать — ученые занимаются таким только в научной фантастике.

Но откуда Лорне знать?

Сама она когда-то закончила Йель, имеет степень магистра по истории искусств, но, честно говоря, не заметно, чтобы это пригодилось ей в жизни. Впрочем, не исключаю, что куда приятнее швыряться предметами старины, когда понимаешь их ценность.

Лорна не из тех, кто легко сдается.

Пусть я отклонил одно её «заманчивое» предложение, у неё в запасе нашлось вдоволь других. Она снова завела речь про Шейна и переезд в Л.А. Мол, она основательно всё взвесила и пришла к заключению, что в этом нет ничего плохого. Отец же обещал помочь, так пора спросить с него это обещание.

А то пока от него один вред.

Нет? Ну ладно. Может, я хочу поехать в Великобританию и получить образование там? Нет? Франция? Италия? В Европе, кстати, куда больше мужчин-колдунов, чем в Новом Свете, я заодно мог бы пообщаться с ними, набраться опыта…

Пришлось её прервать, иначе она так и продолжала бы торговаться до бесконечности.

Во-первых, у меня есть голова на плечах, я осознал свою ошибку и усвоил урок, вовсе не нужно меня куда-то ссылать. Во-вторых, я никуда не поеду, мой дом здесь, в Салеме. И я намереваюсь приложись все усилия, чтобы достичь успеха в колдовстве и через несколько лет таки возглавить наш Ковен.

Ну, как минимум, у меня есть интернет и доступ ко всяким статейкам, в том числе и про реверсивную психологию. Я тоже умею просматривать историю браузера, а оттого знаю, что за подход Лорна избрала на этот раз. Поняла наконец-то, что криками и рукоприкладством ничего от меня не добиться.

Остаток ужина она пыталась вести беседу на отвлечённо-светские темы.

А через пару дней притащила мне пыльный ящик, доверху набитый бумагами. Понятия не имею, откуда она его взяла, никогда не видел его в доме, ни в кабинете, ни на чердаке. Видимо, он хранился у какой-то из ковенских дур.

«Это ещё что такое?»

«Я нашла достойное применение твоему энтузиазму. Это архив Ковена — его бы разобрать, перевести на современный английский и перепечатать…»

Чудненько.

3 марта 2006.

Я больше двух недель провозился, разбирая эту кипу бумаг, и, кажется, у меня началась аллергия на пыль, потому пришлось сделать паузу. Глаза жутко чешутся, грешил на некачественные линзы, но нет. Просто нужно подышать свежим воздухом. Вышел на улицу, и стало полегче.

Лорна уехала в центр по делам, так что в кои-то веки появилась возможность проведать Джуди. Не помню, когда мы с ней в последний раз виделись. Выходит, ещё до всего.

Джуди как-то чувствует, когда нужно прийти. Или у неё неплохо развита интуиция, или остров неким образом подвержен воздействию эффекта наблюдателя. Спешит оправдать ожидания.

Странное это всё-таки место.

Впервые, наверное, Джуди не полезла ко мне обниматься, не принялась самозабвенно щебетать про свою жизнь. Она заметно смущалась, как будто не знала, о чём говорить, и как вообще завести разговор. Я отвык от общения с ней, и меня тоже душила неловкость. Даже в самом начале с ней и то было легче. Кошмар. В итоге мы обсудили, смешно сказать, погоду.

«Надоела зима».

«Ага, уже март, а снег всё не хочет таять».

«Да, скорее бы он растаял».

Джуди заторопилась сбежать, но, уходя, сказала: «До встречи». Надеюсь, что мы ещё встретимся.

Признаться, я боюсь, что однажды приду на остров, а её здесь не будет, что Джуди станет, как воображаемые друзья, которые пропадают, если мы перестаем в них нуждаться. Впрочем, скорее уж я такой друг для неё.

Мне придется исчезнуть, когда она повзрослеет.

Ей уже одиннадцать. Сколько у нас осталось времени? Год-другой? Вряд ли девчонка-подросток захочет болтаться на дурацком острове, у неё появятся другие дела, куда интереснее.

Я должен успеть, пока она ещё здесь бывает. Она — ключ к моим исканиям. Без неё ничего не выйдет.

4 марта 2006.

Нужно фиксировать здесь все свои находки, все свои теории.

Дневник поможет восполнить пробелы, если со мной что-то случится.

За минувшие месяцы у меня скопилось достаточно важных мыслей, теперь, правда, не знаю, с какой из них стоит начать. Времени мало — Лорна опять уехала в город, но вряд ли будет долго отсутствовать. Потому получится, наверное, слегка хаотично.

Приступим.

Польза, которую я вынес из своих декабрьских злоключений:

Теперь я знаю, что не первый занялся исканиями в области зеркальных путешествий, был кто-то ещё. Моих предшественников, скорее всего, убила Луиза Ришар. Она же уничтожила все их записи, вымарала всю литературу, все доступные сведения на эту тему. Ничего, будем собирать заново.Главное снова не попасться Луизе.В следующий раз она меня не отпустит.

Увы, её стараниями я могу опираться только на собственный опыт.

Но я не один. Я знаю ещё одного «путешественника», кроме себя.

Это Джуди.

Каким-то образом она пересекает границы миров, но у неё что-то вроде иммунитета, она не подвержена побочным эффектам. Я должен узнать, как это у неё выходит.

Пока есть три гипотезы:

Дело в ней. Её дар уникален. Но ничего не возникает из пустоты, откуда-то же он у неё появился? От родителей? Скорее всего. Значит, нужно найти их. Я рассчитывал, что архив Ковена как-то поможет, но зря надеялся.

Дело в острове. Я собрал много информации про различные «места силы», аномальные зоны и прочее, но пока не приблизился к разгадке. Однако, есть кое-что интересное — как-то мне попалась статья про дома с привидениями, где автор объясняет появление неуспокоенных духов дырами в ткани пространства. Мол, никаких «неуспокоенных духов» не существует, но в некоторых местах можно видеть тех, кто жив в одном мире, но мёртв в другом. В принципе, подходит. Один такой дом есть в Нью-Гэмпшире, я планирую съездить туда, как потеплеет и погода станет менее мерзкой.

И Джуди, и остров. Я склоняюсь к этому варианту. Остров — особое место, а у Джуди уникальный дар, так что эффект этих явлений накладывается друг на друга, как волны при интерференции, что создает благоприятные условия для перемещений Джуд туда-сюда. Это объясняет, почему она может попадать в мой мир, а я в её нет. Важно соблюдение обоих условий.

Что касается архива Ковена, то я почерпнул из него массу интересных сведений, но ничего из них не имеет отношения к Джуди.

Например, подробности возникновения южного Ковена. Я всегда считал, что ведьмы Луизианы прибились туда из Европы, но, оказывается, заблуждался.

У нас с ними общее прошлое. «Раскол» случился в конце семнадцатого века, когда начались небезызвестные процессы. Не все ведьмы Салема согласились прикидываться набожными христианками, для некоторых такая мера показалась оскорбительной. Они сбежали на юг и поселились в лесах, где и стали вести такой странный, дикарский, замкнутый образ жизни. Им претила мысль о том, чтобы путаться с пуританами, даже во имя выживания. Лучше уж есть корешки и охотиться на диких зверей, как какие-то пещерные люди. Да, не удивительно, что они такие… чокнутые.

А ещё я откопал документ со свидетельскими показаниями Иеремии Мерсера. Одну из обвиняемых звали Аманда, так же как и мать Мелиссы. Вероятно, той колдунье всё-таки удалось избежать исполнения приговора, и она перекочевала на юг, где участвовала в основании их Ковена. В честь неё, наверное, и назвали мамашу Мелиссы (маги обожают имена, наделённые символическим смыслом). В таком случае Мэл имеет полное право ненавидеть мою семью.

Ведьмы, оставшиеся на севере, подбирали себе самых «респектабельных» и богатых мужей, а потом потихоньку скрещивали своих детей.

На данный момент семей осталось меньше десяти. Одна перекочевала в Шотландию задолго до рождения Джуди, их можно смело вычеркивать, ещё одна — в Коннектикут, но там нет никого, подходящего по возрасту, а магия угасла ещё два поколения назад.

Семь. Уокеры, Уайт и ещё пять фамилий, сейчас представленные в Ковене древними старухами. Я плохо представляю себе кого-то из них, одиннадцать лет назад принесших в подоле внебрачного ребёнка. Они, пожалуй, уже тогда были на то не способны. Разве что вырастили Джуди в пробирке с помощью магии, как какого-нибудь гомункула.

Потому есть вероятность, что мать Джуди — одна из южанок.

Мелисса рассказывала мне про их фашистскую репродуктивную политику: не каждая из сестёр Юга имеет право завести ребёнка. Верховная сама отбирает кандидаток для такой «привилегии», основываясь на особых талантах или ценности генетического материала. Остальные пьют зелье, делающее их полностью бесплодными.

Ковен Юга жестко контролирует свою популяцию. Но не исключено, что мать Мелиссы могла «недоглядеть», и кто-то из её подопечных отбился от рук. Однако… как тогда Джуди очутилась в Салеме, на вражеской территории? Её забросили сюда, чтобы уберечь от гнева Аманды Макбрайд?

Спорно.

Мелисса могла бы помочь, но… мы больше не общаемся. Даже если бы мы сохранили нашу дружбу, я не представляю, как объяснил бы ей, зачем разыскиваю родителей девочки, которая погибла четыре года назад.

Написал это и ужаснулся — а ведь скоро очередная годовщина.

25 марта 2006.

Я всё ещё продолжаю перетряхивать архив в поисках хоть чего-то полезного. Мне постоянно кажется, что я что-то упустил, что разгадка лежит на поверхности... Вот и просматриваю одни и те же документы по тысяче раз. Уже наизусть выучил генеалогические древа каждой из северных семей, могу сдавать по ним экзамен.

Зато Лорна всё это время ходила довольная: я перестал творить херню и наконец-то занялся «делом».

До недавнего момента. Потому что мы с мамой, видимо, просто не можем сосуществовать в мире и гармонии. Мы так привыкли ругаться по любому поводу, что я уже начинаю нервничать, когда этого не происходит. У меня развилась неслабая паранойя: если Лорна притихла и кажется милой, не иначе, как затевает какую-то пакость.

Я перетащил архив в кабинет — не мог уже выносить эти пылищу и вонь старых бумаг в своей комнате, а здесь можно расположиться с максимальным комфортом. В кабинете удобный стол, а ещё достаточно дневного света из панорамного окна, выходящего в сад. Как маленький бонус — в ящике стола нашлась заначка приличного коньяка, возможно, оставшаяся ещё от Натаниэля.

Лорна пришла. Постояла в дверях, наблюдая, как я работаю, а потом села в кресло. Понятное дело, что ей от меня что-то понадобилось. Заметила коньяк, но возмущаться не стала, а вместо этого налила и себе. Она, оказывается, знает, где тут хранятся бокалы. Но то дурной знак — своеобразное предупреждение. Раз Лорна пьёт, чего обычно не делает, то разговор планируется неприятный.

Я уже испугался, что с Шейном что-то стряслось. Я совсем забросил отца после той истории с Камилой, а он жутко нервничал из-за сгоревшей квартиры. Старик ещё и основательно огрёб от Лорны, когда пытался до меня дозвониться. Лорна считает, что он всюду виноват: нечего было потворствовать мне у неё за спиной.

«Как успехи?»

«Кхм».

Решил воспринять её появление как повод сделать паузу и дать глазам отдохнуть. Снял очки — я снова их ношу, но уже не такие уродские, как те, что мне тогда навязала Лорна, помассировал веки. И без линз глаза побаливают от неустанной возни с бумагами. Шрифт везде мелкий и страшно неразборчивый.

«Я почти с этим закончил».

«Похвально» — изрекла Лорна, — «И какие ты сделал выводы?»

Так…

Она очень многозначительно на меня посмотрела и отхлебнула коньяка.

Хорошо, что под рукавами не заметно, как у меня встали дыбом волоски на предплечьях от одного только вопроса. Лицо то я «держать» более-менее научился, но сложно контролировать другие стрессовые сигналы тела. Я не на шутку испугался, что она отыскала дневник, прочитала, что я тут пишу, и пришла, чтобы припереть меня к стенке. Но, к счастью, пронесло.

«Нас осталось совсем мало», — выдала она.

«Если ты опять заведешь разговор о женитьбе, то я просто отрежу себе хер и мы закроем эту тему раз и навсегда».

Лорна поперхнулась коньяком, гневно сверкнула глазами и шумно задышала через нос. Она, кажется, освоила какие-то упражнения по саморегуляции, поди посоветовала её подруга-психотерапевт. И работает! Она умудрилась сдержаться, даже голос не повысила.

«Ума не приложу, где ты только этого понабрался. Я тебя иначе воспитывала».

«Ну, я тоже там был, так что я в курсе, какименноты меня воспитывала. К делу, мам. Что тебе нужно?»

«Я не могу просто зайти без всякой причины?»

«Ты — нет».

А ведь я сам нарывался! Но паранойя меня допекла.

Мама ничего не делает просто так. И то, какой смирной она стала после декабрьских событий, основательно щекотало мне нервы.

От мысли, что она сложила паззл и догадалась, где собака порыта, я частенько просыпаюсь в холодном поту. Лорна ведь может… пойти на остров и расправиться с Джуди, если решит, что всё случилось из-за неё. Вполне в мамином стиле — решать проблемы радикальными способами.

Но из Лорны правду клещами не вытянешь — остается только провоцировать, вдруг она в порыве гнева сама что-то выдаст. Её вспыльчивость — её ахиллесова пята.

«У меня будет для тебя задание».

Я покосился на стол, заваленный бумагами. Типа — а разве это не «задание»? Но, с другой стороны, спасибо, что оставила навязчивую идею найти мне жену. Или нет?

«В Салеме есть одна ведьма, не вхожая в Ковен», — продолжала Лорна.

Я сразу подумал про Джуди. Речь могла идти о ней, если бы она не погибла.

Господи! А ведь до Джуди в её мире может добратьсяместнаяЛорна. Глупо надеяться, что альтернативная версия мамы прощёлкает девчонку с поистине неординарными способностями. Она обязательно попытается заманить Джуди в свою секту, если ещё этого не сделала. И я никак не смогу помешать… Попытаюсь предупредить Джуди, будет звучать, будто я окончательно слетел с катушек.

Вся надежда на другого меня. Если он жив… чём он там, интересно, вообще занимается?

«Откуда она взялась?» — всё-таки уточнил я и кивнул на стол, — «здесь ничего об этом нет».

«Вот я и хочу, чтобы ты выяснил, откуда она взялась», — объяснила Лорна, — «И она пока ничего не знает. Я случайно её засекла… в ней пробуждается магия, нужно успеть до того, как она натворит дел по незнанию».

«То есть ещё одна малолетка? За что мне это? За что ты так меня ненавидишь?»

«Хватит причитать! Ей пятнадцать лет. Логично, что этим стоит заняться кому-то, кто ближе к ней по возрасту. Так будет легче втереться ей в доверие».

Доверие, ага. Как мама вообще себе это представляет? К тебе на улице подходит абсолютно незнакомый человек и заявляет, что ты ведьма? Блеск. Может, мне ещё ей письмо состряпать, типа из Хогвартса?

Но Лорна уже всё решила, с ней бессмысленно спорить. Лучше подумать, как всё это провернуть с наименьшим ущербом для себя и той несчастной. В каком-то смысле эта ситуация — зеркальное отражение ситуации с Джуди, но в другом мире.

Смогу помочь какой-то девчонке, смогу и своей мелкой подружке.

Потренируюсь убедительно уговаривать людей менять место жительства. Пусть эта несостоявшаяся ведьма собирает вещи и уезжает так далеко, как только сможет. Но только не в Новый Орлеан, там её быстренько возьмет в оборот южная шайка. Но страна большая. Много чудесных мест. Например, Калифорния. Ха-ха.

«Но, Итан, вот что самое главное, — снова заговорила Лорна, — пока Ковену не нужно об этом знать».

Это условие показалось мне донельзя подозрительным. Ведь, вроде как, от меня требуется «завербовать» в их ряды «свежую кровь».

Что-то тут не так. Лорна явно о чём-то умолчала. Но разве с ней бывает как-то иначе?

10 апреля 2006.

Думаю, как подступиться к осуществлению поставленной задачи, собираю информацию и чувствую себя одним из тех психов, что следят за людьми. Спасибо интернету, что это стало так просто.

Мама не потрудилась снабдить меня никакими сведениями, кроме имени «жертвы». Зато я много узнал с её странички на «my.space».

Девчонку зовут Габриэлла Перес. Её родители — простые смертные: отец — банковский клерк; мама — домохозяйка. Оба мексиканского происхождения, но не нелегалы, а приличные люди. Живут в небольшом уютном коттедже в пригороде, ближе к Бостону. Выглядят очень славной, дружной семьей. Никто из них не имеет отношения к старым колдовским «династиям» и всем этим делишкам, так что непонятно, откуда у девчонки вдруг возникли способности, которые якобы привлекли внимание Лорны.

Эта Габриэлла, кстати, не делает ничего подсудного. Обычная старшеклассница — уроки, вечеринки с друзьями и плавательная секция. Она, вроде как, метит на спортивную стипендию, потому много времени посвящает занятиям. Я пару раз наблюдал за ней, как она ездит в бассейн после школы. (Исключительно ради того, чтобы убедиться в её непогрешимости. Убедился: она не колдует направо и налево на глазах смертных). Всегда в наушниках, в транспорте читает учебники для грядущего поступления на медицинскую специальность. Скука.

Ладно бы, оживляла мёртвых котят или ходила по воде, нет. Ничего. Оттого я совершенно не представляю, как завести с ней разговор о магии. Да и нужно ли его заводить?

Что, если Лорна ошиблась?

Или пустила меня по ложному следу, чтобы отвлечь от более важных вещей.

2 мая 2006.

Мне надоело следить за Габриэллой, и я попытался вытянуть правду из мамы. Для чего она ей понадобилась, да ещё за спиной у ковенских старых перечниц.

Лорна ответила в своей излюбленной манере: не лезь, куда не просят. Делай своё дело и будь что будет. Бла-бла-бла.

«Вот сама тогда и разбирайся!»

«Я уж разберусь. Но тебе это не понравится».

Я ощутимо напрягся от такого её заявления, сдался — ладно, я продолжу наблюдать за девчонкой, но мне нужно ещё немного времени, чтобы найти к ней подход. Не так то это и просто — вломиться в чью-то жизнь с разбегу и перевернуть её с ног на голову.

Лорну ответ устроил. И она заговорила про Новый Орлеан, ведь дело было накануне Вальпургиевой ночи и Бельтайна. Но она туда ехать не хочет, собирается отправить меня.

В итоге мы поехали с Вирджинией Уйат. Чтобы избежать неловкого молчания в дороге, я поделился с ней своими достижениями в «компьютеризации» архива Ковена. Она меня похвалила, но на этом беседа заглохла. А я то рассчитывал, что Вирджиния сболтнет что-нибудь интересное.

И я, наверное, впервые в жизни задумался, что Вирджиния… довольно мутная личность. Она, вроде как, предана нашей семьей и маме, считается её «правой рукой», но от таких «шестёрок» всегда и исходит большинство проблем. Почему у неё нет детей? Что стало с её мужем? Чем она вообще занимается? Все ведьмы преследуют выгоду. В чём её выгода? Какая цена у её верности?

С ней нужно быть осторожнее.

Впрочем, на ассамблее она всё ещё была моим союзником. Единственным союзником в логове змей, в стане врага. Мелисса — враг. Луиза тоже едва ли друг. Вампирша сразу отвела меня в сторонку и осмотрела так придирчиво, словно она — мамаша, учуявшая запах травки, а я нерадивый подросток, заявившийся домой с вечеринки.

Но я «чист» с декабря. Ей не к чему прикопаться. Она и сама это поняла. Я догадался, что Лорна не просто так отправила меня на это сборище, а на «проверку».

Ужасное сборище. Как же я их ненавижу!

Я ещё и напоролся на Мэл, самозабвенно отдающуюся Виктору в одной из пустых комнат. Виктор это… самый, наверное, мерзкий представитель вампирской семейки. Смазливый, как фотомодель, но на деле — конченый социопат, что усугубляется его талантом к месмеризму. Как-то, когда я был ещё совсем мелким, он попытался меня загипнотизировать и цапнуть. С тех пор я его на дух не переношу.

В тот вечер Луиза чуть не прикончила Виктора.

Он доставляет ей массу неудобств, потому она держит его… как ручную зверушку на привязи, рядом с собой, чтобы контролировать и не позволять творить всякую хрень, но стоит ей отвернуться.... Лу как-то призналась Лорне, что жалеет, что вообще его «обратила». Это показалось ей актом милосердия, ведь он был смертельно болен, но… Лучше бы не вмешивалась и позволила подонку сдохнуть.

Гаденыш ещё и до Мэл добрался, но и она сама хороша… вот он, значит, её «взрослый мужчина», который, по-хорошему, годится ей в дедушки. Он, вроде как, путался ещё с Амандой Макбрайд, пока она не завела себе черноглазого гада. Переходящий приз. Семейная реликвия, чёрт возьми.

Мелисса отловила меня после, очень уж ей хотелось посмаковать произведенный эффект.

Она нарывалась, вот я и не стал с ней церемониться. Всё высказал и отчитал её по полной.

Как минимум, за безрассудство — их мог застукать кто-то другой, а не я, и тогда бы плакала её репутация. Хороша Верховная ведьма Юга, которую зажимают по углам, как легкодоступную девку. И кто зажимает — вампирский «ловелас», не пропускающий ни одной юбки. С Виктором всем всё предельно ясно.

Мэл столько третировала меня из-за Луизы! Но Луиза хотя бы не ведёт себя, как последняя шлюха. Она, наверное, вообще ни с кем не спит. Ей такое не интересно.

Мелисса выслушала мою гневную тираду и заключила:

«Ты просто ревнуешь».

«Ну, конечно. Мечтай».

«Я тебя насквозь вижу. Если нет, то почему ты так взъелся?»

«Потому что стыдно за тебя. Поправь меня, если я ошибаюсь, но не ты ли отказалась становиться «подстилкой»? А в итоге что?»

«Твоей подстилкой, — услужливо напомнила Мелисса, — и не стала. Так что ты не вправе указывать мне, что делать. Ты вообще должен быть мне благодарен. Если бы я тебя тогда не трахнула, так бы и помер девственником».

Мы наговорили друг другу кучу гадостей и разошлись. Однако, уже в аэропорту я вдруг получил от Мэл сообщение. Или тот телефон у неё сохранился, или она зачем-то заучила мой номер.

«Пожалуйста, только никому не говори».

А жаль… я, грешным делом, хотел перетереть ей косточки с Лорной.

Все-таки ничто так не способствует сближению, как совместная ненависть к некому третьему лицу. Да и мне надо поддерживать «легенду» о своих отвергнутых чувствах, она может ещё пригодиться. Не сейчас, но потом.

Что-то подсказывает мне, что перемирие с мамой будет недолгим. Да и «перемирием» это трудно назвать.

Она играет свою партию, я свою. Так и живём.

Но я сохраню гаденький секрет Мэл. Просто отдаю «должок». Она же не рассказала Лорне про Джуди.

21 мая 2006.

Вот и состоялось моё личное знакомство с Габриэллой Перес, и вышло оно… весьма специфичным. Настолько, что теперь приходится сидеть с упаковкой замороженного горошка у переносицы, чтобы из многострадального носа опять не полилась кровь.

Лорна решит, что я снова взялся за старое. Но и то лучше, чем честно признаться, что я получил по физиономии от девчонки.

Впрочем, Габриэлла мне даже понравилась. И речь не о сексуальном интересе, хотя она очень симпатичная. Просто по-человечески понравилась. Приятно пообщаться с кем-то… нормальным? Не из когорты чокнутых магов, которые только и делают, что плетут свои идиотские интриги. Пусть после этого «общения» и останется синяк.

Я опять «приглядывал» за Габриэллой после школы.

Я уже не сомневаюсь, что Лорна всё придумала, и Габриэлла не имеет никакого отношения к «Незримому миру». Но я стал побаиваться, как бы «Незримый мир» сам к ней не нагрянул. Вот и контролирую передвижения девчонки, пока она бывает в безлюдных местах. Среди смертных её не тронут, но там такая темная подворотня, как декорация для какого-нибудь триллера. Идеальное место для убийства.

Я потерял Габриэллу из виду, а она как-то оказалась у меня за спиной, и, стоило обернуться, крепко ударила по лицу. Еще и перцовый баллончик продемонстрировала.

Она потребовала:

«Отвечай: кто ты такой? Что тебе от меня нужно?»

Врать складно у меня выходит исключительно с предварительной подготовкой. Я растерялся, потому сморозил первое, что пришло в голову. Сказал, что просто хотел с ней познакомиться.

Господи, какая тупость.

Габриэлла рассвирепела ещё больше.

Познакомиться, ага. Она уже давно меня заметила, вовсе не сегодня.

«Я знаю таких, как ты, мальчиков-мажоров. Вы думаете, что весь мир принадлежит вам, а потому можете творить любую херню. От вас одни беды».

Да с чего она взяла? Я, вроде как, на свои «сталкерские» вылазки всегда отправлялся в неприметной темной толстовке. На ней уж точно не было эмблемы Гарварда, боже упаси.

«Тачка» — подсказала Габриэлла.

Я огрызнулся, что не стоит развешивать на людей ярлыки. Если уж на то пошло — то она похожа на мексиканку, значит, её, как и всех цветных, можно заподозрить в торговле дурью или связях с криминалом. И пусть рассказывает, что приличная девочка и собирается в колледж, кто ей поверит.

Я попал в точку. Габриэлла смягчилась, признала, что да, всё так, с этим она, пожалуй, перегнула палку. Она и сама страдает из-за стереотипов, укоренившихся в обществе, устала доказывать всем обратное. За мексиканские корни достается и её родителям. Её мама даже в самые трудные времена предпочитала мыть полы в богатых домах, лишь бы не нарушать закон, как это делают многие их соотечественники.

В итоге Габриэлла сказала:

«Ладно, извини, может, ты и не плохой парень, но я тебе не верю. Так что оставь меня в покое. Ещё раз тебя увижу — вызову копов».

Я, конечно, мог вывалить на неё разом всю правду, но тогда она не стала бы откладывать осуществление своей угрозы, а Лорне пришлось бы вызволять меня из участка. Или из психбольницы. Это ей бы точно не понравилось.

На автозаправке по пути домой я вдруг столкнулся с Вирджинией Уайт. Она вежливо осведомилась, что у меня с лицом. Пришлось наврать, что это — дело рук Лорны, что она опять вышла из себя и швырнула в меня каким-то тяжелым предметом.

Вирджиния сокрушенно покачала головой и посетовала, что находит мамины «методы воспитания» жестокими и сумасбродными. Ай-ай-ай, как можно так обращаться со своим единственным ребёнком и всё такое. Но меня её жалостливые речи не тронули.

Я всё думал — какого хрена она там делала, если живет на другом конце города?

Не следила же она за мной?

На каждого «сталкера» найдется свой. Так, выходит?

Но если Ковен что-то пронюхал, мне нужно срочно придумать, как быть с Габриэллой. Как заставить её уехать — хочет она этого или нет.

28 мая 2006.

Терпение Лорны не бесконечно, пусть она и долго держалась.

Сколько прошло? Два месяца? Я так и не продвинулся в «вербовке», вот она и принялась меня дёргать. Хорошо, ещё по поводу посиневшего и опухшего носа смолчала, хотя, конечно, тоже заметила.

Лорна посетовала:

«Я не понимаю, в чём проблема».

«Не понимаешь, серьёзно?»

«Ну да. Ты давно мог привести эту девочку к нам».

«Как ты себе это представляешь?».

Жаль, что я когда-то отклонил предложение Шейна определить маму в лечебницу для душевнобольных. У неё явно проблемы с головой… Некоторые вещи из тех, что она говорит, не может говорить адекватный человек.

Только чокнутая социопатка, коей она, по-видимому, и является.

«Да Господи, Итан! Это пятнадцатилетняя дурочка. Она уже должна была у тебя с рук есть, легко проглотить всё, что ты ей предложишь — хоть магию, хоть что…»

«Подожди-подожди, что я, по-твоему, должен был с ней сделать? Трахнуть? Заколдовать? Притащить сюда силой?»

Лорна мигом похерила весь свой прогресс в управлении гневом: запустила в стену чашкой.

Я проследил за чёрной кляксой, расползающейся по обоям, и испытал чувство, близкое к ностальгии. Давненько такого не случалось. Эх, как в детстве, когда посуда летала туда-сюда только так. Любой предмет, пригодный в качестве метательного снаряда.

«С тобой невозможно разговаривать!» — рявкнула мама.

«Я просто хочу получить внятные инструкции, — сказал я, — что именно от меня требуется. Тебе самой хоть раз приходилось вручать непосвящённым приглашение в наш клуб по интересам? Тогда поделись».

Она молчала. Ей нечего было ответить. А мне очень хотелось услышать хоть что-то полезное, потому что дело касается не только Габриэллы, но и Джуди.

Если я пойму механизм, по которому другая Лорна будет действовать, то смогу аккуратно, пусть и удаленно, ей воспрепятствовать.

Я не верю, что она сходу обрушит на Джуди всю информацию. Должны быть какие-то ходы, какая-то предварительная подготовка.

Или нет?

Лорна вдруг сказала:

«Просто покажи ей магию. Я разрешаю».

«Что, прости?»

«Не прикидывайся глухим. Покажи ей магию.Тогда у неё не будет выбора».

Я хотел услышать «хоть что-то», но не это.

2 июня 2006.

Джуди на острове не оказалось, потому я поехал на кладбище. Я уже два года там не появлялся.

Мне не удалось возложить на могилуместнойДжуди дурацкие гиацинты, потому что издали я приметил рядом с ней две фигуры. В одной я опознал миссис Дэвис, другой человек был мне не знаком.

Странно… раньше она не приезжала. Дождался, пока они уйдут, и проверил — да, нашаСэнди оставила своей несостоявшейся дочери свежий букет, на сей раз каких-то других цветов, простеньких, похожих на полевые, что растут везде, как сорняки. Для неё выбор не принципиален.

Да и для меня… почему? Что за символизм я раздул на ровном месте?

Но я глубоко задумался, известно ли миссис Дэвис что-нибудь о родителях Джуди? Как теперь её найти? Куда она, интересно, уехала? И что за тип был с ней? Ведь всем в городе было известно, что после неудачного брака миссис Дэвис стала страшной мужененавистницей. Почти как ведьмы.

Но она, к счастью, не ведьма.

10 июня 2006.

Джуди вернулась на остров, и я выдохнул облегчённо: на этот раз пронесло. Неведомая причина, вынуждающая её искать моего общества, пока ещё актуальна.

Хотя мне, конечно, более-менее понятно с собой, но с ней… какая у неё мотивация? Сдались ей эти книжки и наши унылые посиделки! Ей одиннадцать лет, неужели у неё нет других развлечений, других занятий? И ведь есть — не будь их, не приходила бы опять такая побитая.

Она как-то обмолвилась, что дружит не с девчонками-сверстницами, а больше с мальчишками. Гонять с ними мяч или лазить по деревьям ей куда интереснее, чем обсуждать какие-то, как она сказала, «девчачьи» глупости.

Ох, Мелисса бы возмутилась, что Джуди «не ценит своего счастья». Мэл всегда только об этом и мечтала — о «девчачьих глупостях», она бы вся иззавидовалась. Мать Джуди точно не отлупит её кнутом за накрашенные ногти или что-то подобное.

Мелисса, кстати, ещё пару раз мне писала, что тоже весьма странно. Пыталась завязать разговор, но я без понятия, как после всего с ней общаться. По-хорошему, стоило попытаться, поскольку она может располагать полезными сведениями для моего расследования… но…

Я больше не могу ей доверять. Не могу доверять маме. И я так чертовски от этого всего устал; от того, что их извращённые ведьминские мозги вывернут наизнанку и испоганят любое хорошее начинание, а любой мостик взаимопонимания превратят в рычаг для своих манипуляций.

Хорошо, что Джуди снова здесь. С ней хотя бы можно пообщаться по-человечески, не остерегаясь ножа в спину или какой-то подлости. Вот я и цепляюсь за неё, как за спасательный круг среди неистовых волн. Но шторм слишком сильный, а круг… существует лишь условно.

Плохи дела.

23 июня 2006.

Мы возвращались домой после сборища Ковена, и мама спросила, есть ли какие-то успехи с Габриэллой. Сдвинулось ли дело с мёртвой точки.

Нет, не сдвинулось.

«Почему ты тянешь?»

«А к чему спешка?»

«Она может проявить магию на глазах простых смертных…»

«Нет, не может. Я с апреля за ней наблюдаю, сомневаюсь, что у неё вообще есть способности. С чего ты взяла, что они есть?»

«Я знаю».

«Тогда просвети и меня».

«Некоторые сведения могут навредить».

О, вот оно — то, чем Лорна руководствуется, выплетая, как чёртова паучиха, бесконечное кружево своей лжи. Её жизненное кредо. Её враньё «во благо», сомнительное, кстати. «Сведения могут навредить». А обман — нет, конечно.

Но её «одержимость» Габриэллой невольно наводит на подозрения: мама увиливает не просто так. И что-то подсказывает мне, что дело вовсе не в её желании спасти наш Ковен от неотвратимого вымирания. Иначе она опять завела бы свою любимую шарманку о женитьбе, обозначив это как конечную цель «вербовки». «Воспитать» подходящую особь для продолжения вида.

Лорна — не ведьма, а просто-таки селекционер-любитель!

Габриэлла нужна ей по какой-то другой причине. И, наверное, не сильно важно — живой или мёртвой. Мама ясно дала это понять словами про выбор.

Ничего, я уже более-менее придумал, что делать с Габриэллой, но нужно закончить кое-какие приготовления перед осуществлением своего идиотского плана в жизнь.

Мне план не нравится. Он меня пугает, если быть честным. Но другого выхода нет. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Лорна её получит только через мой грёбаный труп.

Посмотрим, кто кого.

Габриэлла заслуживает шанс на нормальную жизнь, шанс, которого не было ни у меня, ни у Мэл, ни у мамы. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ей его дать.Право выбора.

3 июля 2006.

Хватит откладывать и трусить, пора действовать. Сегодняшний случай окончательно убедил меня в необходимости радикальных мер.

Я был на острове и вселенная дала мне знак.

На первый взгляд, ничего необычного — моя неуклюжая подружка выронила мячик, который за каким-то чёртом притащила с собой. Но он покатился к реке, а Джуди, конечно, не придумала ничего лучше, чем ринуться за ним следом.

Я удержал его от падения на чистом инстинкте, хотя старался не пользоваться своей новой способностью из-за побочек, неминуемо следующих за ней. Но я испугался, что Джуди сейчас снова сверзится в воду.

Я почувствовал влагу под носом и понял, что натворил. Поторопился вытереть кровь, пока она не заметила. Мне в каком-то смысле свезло, что вниманием мелкой завладел игрушка, зависшая в дюймах от края.

«Странно» — сказала она.

«Что странно?» — я типа без понятия, о чём она говорит. Мне не интересно. Я же не знаю, что на самом деле случилось. И нет бы Джуди отстала, но ей понадобилось прилипнуть.

«Почему он не упал».

«Зацепился за что-то» — заверил я, стараясь даже не смотреть в ту сторону, чтобы не выдать свою нервозность. Нервозность и злость — это же надо было так проколоться!

Нельзя демонстрировать магию при непосвящённых и бла-бла-бла. Даже если они не понимают, что видели. В любом случае — это выглядит подозрительно. Мячик катился по склону, катился и вдруг… застыл.

Джуди подобрала его и подошла ко мне. Она казалась задумчивой, барабанила пальчиками по пухлому боку игрушки. Но, стоило ей поднять глаза, как она вздрогнула.

«Что с тобой?»

«Что со мной?»

«У тебя что, кровь из носа идет?»

Дьявол! А я то был уверен, что успел всё вытереть рукавом, но, вероятно, пропустил какое-то пятнышко. Но всяко лучше, чем вести с ней разговоры про магию и неуклюже придумывать оправдания мячику, повисшему в воздухе.

«Нет, с чего ты взяла?»

Джуди в миг разогналась до гнева.

«Прекрати! — потребовала она, — я уверена в том, что видела. Итан, это не шутки! Я слышала…»

«Давай-давай, что ты слышала?»

«Что такое бывает, если рак мозга» — тихо сказала она и потупила взгляд. Засмущалась, что сморозила какую-то чушь, и я сейчас подниму её на смех. Я и правда чуть не расхохотался в голос — это же надо было такое выдать: «рак мозга». Но мне стало как-то не по себе. Я вспомнил предостережения Луизы Ришар о фатальном уроне для здоровья. Что, если…

Нет. И всё-таки нужно уличить момент, чтобы сделать МРТ. На всякий случай. Я ведь так и не выяснил причину, по которой магия провоцирует кровавый насморк, а предпочитал игнорировать наличие проблемы.

«Опухоль — на автомате поправил я, — не важно, не забивай себе голову».

Но Джуди всё равно казалась какой-то обеспокоенной. То ли фокус с мячиком её напряг, то ли эта тема. С чего она вообще вдруг это сказала? Как там, в её мире, дела у «мамы Сэнди»? Все ли хорошо у неё со здоровьем? Почему девчонку беспокоят такие вещи, с чего бы ей о них думать?

Джуди довольно быстро обо всём позабыла, и мы заговорили о книгах, но я всё прокручивал в голове её слова. Попытался аккуратно переключить внимание Джуд на миссис Дэвис. Мелкую не тронули упоминания ни Сэнди, ни Лорны, зато она, конечно, обиделась на отказ почитать с ней Стивена Кинга.

То, что она предложила, бесспорно, смешно. Встретиться ночью, читать «страшилки». Ох, мелкая, вся моя жизнь — одна большая «страшилка».

Тебе лучше держаться подальше.

За границей острова. За границей своего мира, где пока ещё безопасно.

12 июля 2006.

План гадкий, но простой, как мне казалось. Всего два пункта:

Первый: перемолоть в порошок викодин, запаковать в пакет и подбросить Габриэлле в комнату. Я подготовился, составил график, когда у них дома никого не бывает, наметил путь к отступлению — задний двор, упирающийся во временно пустующий соседний участок.

Второй: заявиться к матери Габриэллы, пока девчонка будет в школе, и исполнить свою роль. Мол, мы оба оказались втянуты в нехорошую историю с наркотиками, простодушно согласившись за щедрую оплату доставить «товар» куда нужно. Эти «плохие парни» стали угрожать, вот я и сматываюсь из города, но решил предупредить Габриэллу, пока к ней не пришли. Ах, её нет, какая жалость. Но её мама разумный человек, должна понимать, какая дочери угрожает опасность, и принять необходимые меры. Лучшая мера —уехать, хотя бы на время, пока страсти не утихнут.Как можно дальше.

Только не в Луизиану.

Всё с самого начала пошло наперекосяк:

Мама Габриэллы почему-то оказалась дома, хотя я видел, как она выгоняет тачку из гаража, направляясь в ближайший супермаркет за покупками. Я напоролся на неё в прихожей. От неожиданности мы оба затупили, не только я. Лорна, на её месте, уже давно меня бы прикончила, а мама Габриэллы просто таращилась во все глаза.

Она вдруг сказала:

«А я тебя помню... Ты… егосын, да?»

Хотелось крикнуть — «Что ты несёшь?!». Но она резко осознала, что меня в их доме быть не должно. Всё усугубилось появлением Габриэллы — вот почему её мама так быстро вернулась — подвезла дочь из школы.

Габриэлла порывалась снова мне вмазать, но я её опередил, ухватил за руку и поволок в первую попавшуюся комнату, пробормотав, что нам срочно надо поговорить.

Я потребовал её помолчать и сначала меня выслушать. Кое-как собрался с мыслями, сказал, что ей и её семье угрожает опасность, что я не желаю им зла, я тут, чтобы предупредить. Это звучало совершенно беспомощно, но Габриэлла внезапно сжалилась.

Она спросила:

«Ктоони, что им от нас надо?»

Оказывается, Габриэлла и попросила маму её забрать из-за того, что в последнее время ей стало казаться, что за ней кто-то следит. Габриэлла замечала тачку, преследующую её по пятам. У школы, у дома, у бассейна. И сегодня тоже. Она была уверена, что это я, но я здесь, я не мог находиться в двух местах одновременно. Эта машина и сейчас там — на другой стороне улицы, ехала за ними следом.

Габриэлла, видимо, была не на шутку напугана, иэтоначалось, пока она говорила.

В окнах задребезжали стёкла, а с книжной полки попадали уродливые фарфоровые фигурки. Так проявляется неконтролируемая магия… У меня это случилось так рано, что я уже и не помню.

«Успокойся! — потребовал я, — возьми себя в руки. Сейчас же!»

«Но…»

«Это делаешь ты».

Габриэлла затрясла головой. Она отказывалась поверить, но, наверное, глубоко внутри чувствовала, что я говорю правду. У неё глаза повлажнели от слёз.

Если бы у нас было время, я бы нормально ей всё объяснил, помог совладать с собой. Но я уловил магию. Чужую магию, ни её, ни Габриэллы, и ни свою.

Я был уверен, что увижу Лорну, но нет. По душу горе-ведьмы явилась другая представительница Ковена. В тот момент, когда мы выскочили обратно в прихожую, она уже начинала читатьто самое заклинание. Я сшиб её с ног, не позволив закончить, и швырнул в её сторону тумбочкой, чтобы ей было труднее погнаться за нами. По-хорошему, я должен был её убить… тогда дело не приняло бы такой катастрофический оборот, но принимать решения приходилось быстро. Осмелиться на убийство — это не шутки.

Я потащил Габриэллу и её мамашу через задний двор к своей машине. Выходить через главный выход из дома было опасно — откуда мне знать, явилась ли ведьма одна или в чьей-то компании.

К счастью, мне был известен адрес банка, где работает отец Габриэллы, потому что она, как и её мать, пребывала в таком глубоком ступоре, что едва ли смогла бы внятно объяснить, как его найти. Габриэлла отмерла первой:

«Что происходит?! Кто эта женщина?» — запричитала она.

«Вы в большой опасности. Это всё, что вам нужно знать. Вы должны уехать».

«Почему…» — начала она, но встряла её мать, затараторив что-то по-испански.

Из всей её сбивчивой речи, явно мне не предназначенной, я разобрал только «por favor», повторённое несколько раз. Но я догадался, что мать Габриэллы почему-то встала на мою сторону. Они перебросились ещё парой фраз и обе умолкли. Только у банка Габриэлла снова обратилась ко мне. Она постучала себя пальцем по кончику носа.

«У тебя…»

А, чёрт. Я даже и не заметил, что из носа снова течёт. Но тут не было выхода — если бы не телекинез, её мать уже была бы мертва.

Габриэлла ещё немного помялась рядом с машиной. Я вырвал страницу из этой тетради и быстро написал свой номер:

«Если они… если что-то случится, позвони мне. Я правда хочу помочь».

«Спасибо».

Я подождал на противоположной стороне улицы, пока они втроём выходили из здания и садились в такси. Габриэлла слабо кивнула на прощание, а её мать подошла ко мне. Она сказала, что я «похож на него». Нанего? — переспросил я.

Она, как выяснилось, когда-то работала в нашем доме, ещё при Натаниэле.

Долбанные семейные тайны!

Через полчаса позвонила Лорна. Конечно, её уже поставили в известность, и в особняке меня ждёт феерический разнос за то, что я ослушался приказа и всё сделал по-своему.

Но мне тоже есть, что ей предъявить. Мама могла сразу всё рассказать! После разговора с матерью Габриэллы недостающий фрагмент паззла занял своё место.

Лорна как-то обмолвилась, что Натаниэль ей изменял… не с матерью ли Габриэллы? Вот откуда у девчонки способности! Габриэлле пятнадцать. Она, выходит, родилась в год его смерти.

Что, если Лорна сама убила Натаниэля, когда узнала о ребёнке на стороне?

Вполне в её духе.

Ладно. Нужно ехать. Чувствую, что пришло время занять соседнее место на кладбище с отцом-не-отцом.