Утро — слово, от которого хочется скрежетать зубами. Элла никогда не была исключением, вечно не высыпаясь, на постоянной основе чувствуя себя выжатой коркой от выжатого лимона и ненавидя любое будничное утро всей душой. Раньше. Сейчас — всё по-другому. Нет, её учёба никуда не делась, как и подработка, у неё по-прежнему полный завал с дипломом и со сменами в кафе, но она уволилась с подработки в магазине, так что это всё стало переноситься гораздо легче, чем было. Теперь у Эллы были учёба, диплом и не напрягающая её подработка в кафе два дня в неделю.

А ещё у неё был Рэйвен. Совершенно невозможный, следующий везде за ней по пятам, до ужаса ласковый и тактильный и буквально виляющий каждый раз при виде Эллы фантомным хвостом. Человек, который показал ей, что всё может быть иначе: без постоянных переживаний, надрывов и тянущего вниз чувства ответственности на плечах. Рэйвен обожает Эллу всем сердцем и открыто транслирует это для всех, не стесняясь говорить, какая Элла чудесная, космическая и невъебенная. Это подкупает и обезоруживает настолько, что и сама Элла, словно посмотрев на себя глазами Рэйвена, насквозь пропиталась этим чужим обожанием, будто бы поверив в себя чуточку больше. У неё всё получится, потому что так сказал Рэйвен, который верит в девушку всем сердцем и даже не допускает мысли, что в этом мире может существовать кто-то лучше неё. Чужая любовь заразительна — и это новая аксиома в жизни Эллы.

— Вау, ты наконец-то выспавшаяся и оттраханная, — коротко резюмирует Луиза, плюхаясь на соседний стул и с довольным видом осматривая пятна засосов на шее подруги. — А этот гангстер знает своё дело.

— А я давно говорил, что тебе нужен нормальный парень, — усмехается Эрик, приземляясь на стул с другой стороны.

Элла смотрит на буквально светящихся от предвкушения хороших сплетен о её личной жизни друзей и не может не закатить глаза, потому что да, они всё это время были правы: ей и правда нужен был совсем другой парень. Нужен был Рэйвен.

— Ну, — играет бровями Луиза, — мы ждём.

— Чего? — чешет кончик носа Элла, сжимая в руке стаканчик с дымящимся чаем.

— Подробностей, само собой, — ставит свой поднос с едой на стол Эрик. — Ты провела с ним ночь? Когда съедетесь?

— Не слишком ли рано съезжаться? Они ведь совсем недавно сошлись! — взмахивает рукой Луиза.

— Чтобы эта дурында снова не ушла к какой-нибудь заучке, — цокает языком Эрик, откусывая кусок от куриной ножки.

— Точно, никаких заучек, — подводит итог Луиза.

Элла закрывает на секунду глаза и не сдерживает вздоха. Её друзья неисправимы.

— Может, перестанете, а? Всё и так происходит слишком быстро.

— Хоть мне до сих пор и не нравится этот мажор, но с момента, как вы с ним сошлись, ты стала выглядеть гораздо лучше, — серьёзно заключает Эрик, дожёвывая свою курицу.

— Эрик прав, — кивает Луиза. — Ты стала высыпаться, много смеёшься и в целом выглядишь гораздо счастливее, чем была. Как бы мы с Эриком ни относились к Рэйвену, очевидно, что тебе с ним хорошо. Он делает тебя счастливой, и это главное, — мягко улыбается Луиза, и с ней сложно поспорить.

Рэйвен Мейер — человек, чувств которого сполна хватит, чтобы лелеять и любить Эллу за двоих. Это ощущение всепоглощающего обожания, когда буквально кожей чувствуешь восхищение другого человека, было странным, непривычным, но таким правильным, словно Элла специально была создана, чтобы её любил Рэйвен.

— Ты бы точно не выдержала с Алексом, — со знанием дела фыркает Эрик.

— Эй, они встречались полтора года, а это, между прочим, достойный срок, — возмущается Луиза, и Элла с вырывающимся из груди смешком пьёт свой уже немного остывший чай, слушая спор друзей.

Конечно, она знала, что Алекс не нравился её друзьям, но в то время он казался некой стабильностью, за которую она так старалась держаться. Сейчас, прочувствовав на собственной коже каково это — знать, что тебя обожают до дрожи в руках, ощущать себя в полной безопасности и понимать, что любую твою проблему решат, Элла больше не хочет возвращаться к тому, что у неё было, не хочет залезать в мужскую шкуру, которую носила на протяжении всех отношений с Алексом, потому что впервые в жизни научилась наслаждаться быть женщиной.

Ей не нужно решать сто вопросов в минуту, лезть из кожи вон, чтобы реализоваться, угождать кому-то и брать на себя чужую ответственность — оказывается, она может просто жить своей жизнью, не загоняя себя в кабалу висящих камнем на шее обязанностей, полноценно высыпаться и находить время для того, что ей действительно нравится. Рэйвен показал ей, что всё может быть по-другому.

— Ты больше не разговаривала с ним? — впивается в Эллу взглядом Луиза.

— С кем? С Алексом? — немного удивлённо смотрит в ответ Элла, получая утвердительный кивок от подруги.

— Весь институт говорит о том, как грубо ты его бросила у всех на виду, — морщится Эрик. — Эту неделю только и слышно об этом.

— Вы ведь знаете, что всё было совсем не так, — откидывается на спинку стула Элла.

— Знаем, — кивает Луиза. — Ты просто очень неудачно решила разорвать ваши отношения в столовой, где невозможно обойтись без свидетелей, и все настолько привыкли вас видеть везде вместе, что ваше расставание стало буквально горячей темой.

— Ты задела его хрупкое эго, — фыркает Эрик. — Эта драма скоро всем надоест, вот увидишь.

Элла делает глоток своего остывшего чая и молча кивает. Конечно, их расставание не было темой номер один, и уже через пару дней появится новость поинтереснее, но слышать о своей личной жизни в контексте сплетен, было непривычно. После их последнего громкого расставания в столовой, они больше не разговаривали, пересекаясь на парах и в коридорах, и если Элла и пыталась хотя бы приветливо улыбнуться, то Алекс демонстративно делал вид, что не знает её. Возможно, им просто нужно немного времени? Элла полагала, что да. Через несколько месяцев они выпустятся из института, получат диплом и разойдутся в разные стороны — так почему бы не разойтись без обид друг на друга, в конце концов, они были вместе полтора года и уж точно не являлись друг для друга чужими.

— Тебе всё равно придётся с ним поговорить, — вздыхает Луиза, и Элла молча кивает, принимая её правоту.

Когда позже, на занудной паре по нейрохирургии, Элла видит сидящего на соседнем ряду Алекса, перешёптывающегося со своей подругой и старательно не смотрящего в её сторону, она впервые задумывается над тем, что он к ней чувствовал все те полтора года, что они были вместе. Удобство. Элла была удобной. Сейчас то, что раньше за него делала Элла, Алексу приходится делать самому, и, вероятно, это и есть ключевая причина, почему он настолько сильно злится. Никому не нравится, когда их лишают комфорта.

Элла не винит его ни в чём, в конце концов, это она сама изначально так распределила роли, пытаясь быть лучшей девушкой на свете. Насколько сильно это амплуа лучшей девушки трещит по швам, Элла понимает на перерыве, когда в коридоре к ней подходит смутно знакомый парень, нависая тенью. Элла не знает его имени, но припоминает, что он из параллельной группы.

— Поужинаешь со мной? — немигающим взглядом смотрит на неё парень, придвигаясь так близко, что практически забирает воздух.

— Я занята, — хмурится Элла.

— Да брось, — улыбается парень, бросая взгляд на красные пятна засосов на её шее. — Я умею утешать после расставания, поверь.

— Я занята, — повторяет она, поднимая глаза на парня и встречаясь с ним взглядом.

Высокий, крупный и явно занимающийся спортом, парень смотрит с вызовом и усмешкой, кажется, ещё больше распаляясь отказом. Если на него так подействовала новость о расставании Эллы с Алексом, то страшно представить, что он себе обычно позволяет при знакомстве с другими девушками. Он явно был не из тех, кто принимает отказ.

— Я найду тебя после пар, красотка, — широко улыбается парень, задерживая взгляд на её губах.

— Ты меня не услышал, что ли?

— До встречи, — с усмешкой отстраняется он, игнорируя возмущения, и поспешно разворачивается, скрываясь в одной из аудиторий.

Элла смотрит в стену невидящим взглядом и пытается осознать, какого чёрта это сейчас было. С каких пор она стала какой-то новой звездой института, к которой каждый хочет подкатить? Очевидно, с тех самых, как прилюдно бросила Алекса в столовой. Элла устало моргает и заходит в свою аудиторию, где ей уже заняли место Эрик и Луиза.

— Насколько сильно обсуждают наше с Алексом расставание? — неуверенно смотрит она на удивлённых таким вопросом друзей.

— Эм, сильно? — задумчиво чешет бровь Эрик. — Среди парней так точно.

— Среди парней? — не понимает смысла фразы Элла.

— Ну, многие парни хотели бы с тобой замутить, — пожимает плечами Эрик. — Но ты не волнуйся, мы с Луизой стоим на страже твоей чести! — тут же добавляет он, и Луиза рядом деловито кивает, подтверждая.

Элла отрешённо моргает и словно только сейчас возвращается в реальную жизнь. Как она могла не замечать внимания других парней раньше? Сколько вообще всего она не замечала, погружённая в отношения, работу и учёбу? Элла не скажет, что она очень социальный человек, но, боже, сколько же она жила в анабиозе? Сейчас, когда у неё появилось свободное время и здоровый сон, ощущение, словно она заново начала жить, въедалось под кожу всё больше и больше с каждым днём. Она что, и правда пропустила часть своей жизни, даже не заметив? От осознания этого становилось не по себе, а в голове крутилась мысль, что если бы она ничего не поменяла, то точно продолжила бы не жить, а существовать серой массой в своих таких же серых буднях.

Вероятно, не повстречай она Рэйвена, то и не задумалась бы над этим. Так и не поняла бы, что жизнь может быть другой. Элла переводит взгляд на окно, за стеклом которого проходили люди, проезжали машины и шла своим чередом жизнь, и невольно думает, что когда-то она так же наблюдала через стекло окна и за Рэйвеном. Не знала его, считала инфантильным мажором и даже не предполагала, что когда-нибудь позволит ему занять такое огромное место в своём сердце. Всего один Рэйвен Мейер, который так сильно всё изменил, и без которого Элла уже не могла представить своей жизни.

Телефон в кармане отдаётся тихой вибрацией нового уведомления, и она непроизвольно начинает улыбаться ещё до того, как смотрит на экран. Рэйвен, ну конечно, кто бы сомневался. Элла открывает пришедшее сообщение и чувствует, как начинает краснеть, читая короткое: «Еду к тебе». Эрик рядом косится в экран её телефона и ехидно усмехается, наклоняясь ближе и играя бровями.

— Что, твой папочка едет?

— «Папочка»? — переспрашивает Элла, надеясь, что её щёки не выглядят слишком красными. — Кто, Рэйвен?

— Ну не ты же, дурында, — шикает в ответ друг, закатывая глаза.

— Почему это он «папочка»? Я вообще-то старше, — обиженно надувается Элла.

— Старше ты, но вытаскивает твою жопу из неприятностей и платит за всё он.

Элла видит еле сдерживающую смех Луизу и с обречённым вздохом кивает в ответ. Может, в отношениях с Алексом она тащила всё на себе, но сейчас был явно не тот случай. Рэйвен решает её проблемы, заботится о ней, по умолчанию за всё платит и, в конце концов, именно Рэйвен имел её все прошедшие выходные дни, оставляя свои следы на теле. Сколько бы между ними ни было лет разницы, но, похоже, именно Рэйвена можно было назвать тем самым «папочкой», который сейчас ехал к ней в институт.

Элла невольно представляет себе блондина за рулём его «ауди», уставшего после работы, в костюме и со сосредоточенным на дороге взглядом, и чувствует, как ускоряется пульс, потому что такой Рэйвен — это слишком во всех смыслах. Такому Рэйвену хочется подчиниться, позволяя делать с собой всё, что тот пожелает, и сбивчиво шептать его имя. Элла очень хорошо помнит, каким несдержанным и властным может быть блондин, сжимая ладони на её заднице и заставляя выгибаться под ним кошкой, сгорая от удовольствия. Ещё никому в жизни Элле не хотелось так подчиняться, как Рэйвену, полностью доверяя и отдавая контроль над ситуацией. Потому что, вероятно, Рэйвен Мейер был рождён, чтобы управлять.

Элла почти стопроцентно уверена, что через несколько лет, когда Рэйвен повзрослеет и трансформируется в мужчину, те зачатки силы, которые в нём проявляются сейчас, станут большой огненной лавиной, что сможет смести на своём пути любую преграду. Взрослый Рэйвен, осознавший свою власть и принявший её — одна из тех вещей, которую Элла хочет увидеть своими глазами, и мысль о которой практически сводит с ума. Её совершенно невозможный дурашливый Рэйвен, умеющий всё держать под контролем, до одури горячий и имеющий весомую власть в обществе. Комбо, от которого у Эллы сводило приятной судорогой живот и начинало дрожать всё тело.

Когда под конец последней пары её взгляд цепляется за стоящую перед институтом знакомую «ауди», она окончательно признаётся сама себе, что готова сдаться без боя со всеми потрохами прямо в салоне ждущей её машины. Луиза, провожая подругу после пары ехидной улыбкой, кажется, тоже поняла её мысли, тактично намекнув, что если Элла сегодня решит переночевать не дома, то пусть хотя бы предупредит, чтобы они с Эриком не волновались.

От словосочетания «ночевать не дома» начинает жечь под кожей, и это выглядит как полный нокаут. С каких пор она стала так тактильно зависима от Рэйвена? Видимо, с тех пор как окончательно сдалась под его натиском, позволяя себе чувствовать и просто быть собой настоящей. С каждым новым шагом по коридору пульс учащается всё больше, и Элла почти бегом пересекает главный холл. Сгорая от нетерпения, она спешно выходит на улицу и совсем не ожидает, что её резко схватят за руку на ступеньках. Тот самый безымянный парень, подошедший к ней в коридоре две пары назад, нахально смотрел на неё с самоуверенной ухмылкой на губах. Элла бросает взгляд на стоящую в стороне знакомую «ауди» и очень надеется, что Рэйвен не увидит и не среагирует на эту совершенно дурацкую ситуацию. Потому что

слишком хорошо

представляет,

как

он отреагирует.

— Поймал, — улыбается парень, разворачивая Эллу к себе лицом. — Ну так что, согласишься поужинать со мной?

— Я уже говорила, что занята.

— Кем? Я вижу на тебе только комариные укусы.

— Не советую тебе связываться с этим комаром, — пытается сбросить с себя чужую руку Элла.

— Уж с комарами я разбираться умею, поверь, — ухмыляется парень, крепче перехватывая запястье Эллы и совершенно пропуская момент, когда дверь стоящей неподалёку «ауди» бесшумно открывается.

Зато Элла не пропускает. Видит злого, как чёрт, Рэйвена, направляющегося к ним, и действительно начинает переживать за сохранность костей этого опрометчивого дурака, решившего поиграть в Дон Жуана. Рэйвен Мейер мог быть благоразумным и рассудительным, но не когда дело касалось Эллы.

— Отпусти руку и просто молча уходи, — быстро говорит она парню, ловя его растерянный взгляд. — Быстрее.

— Ты чего это? Боишься, что папочка увидит, как тебя держит за руку мальчик? — усмехается парень, наблюдая за чужим обеспокоенным выражением лица.

— Именно этого я и боюсь, — бросает она настороженный взгляд за спину всё ещё безымянного парня, фокусируясь на приближающемся Рэйвене. — Поверь, тебе нужно бежать от моего папочки, как можно быстрее.

Парень перед ней был просто самоуверенным дураком, переоценившим свои силы и пытающимся показать свою напыщенную крутость, и Рэйвену будет глубоко плевать, насколько серьёзные намерения у него были.

— Я точно найду что сказать твоему папуле, не переживай.

— Боже, как же ты влип, — беззлобно усмехается Элла, уже не пытаясь вырвать руку из чужих пальцев.

— А ты строптивая, — продолжает парень, и Элле уже даже не жаль его. Дурак, что с него взять.

Когда подошедший к ним Рэйвен резко одёргивает Эллу в сторону, вклиниваясь между и отстраняя от неё безымянного парня, наконец-то выпустившего из своего захвата её руку, Элла не может сдержать нервной улыбки. Она ведь предупреждала, ну правда.

— Элла, ты в порядке? — обеспокоенно смотрит Рэйвен, тут же пробегаясь по девушке цепким взглядом.

— Да, всё хорошо, — кивает она, потирая выдернутое из чужих пальцев запястье.

Конечно же, Рэйвен замечает это. Просто не может не заметить. Элла видит, как взгляд блондина темнеет, а ясные голубые глаза становятся ледяными, и где-то глубоко под кожей, несмотря на всю жалость к неудачливому и всё ещё ничего не понимающему ухажёру, довольно урчит что-то собственническое, приходящее в восторг от того, как Рэйвен её оберегает. Охраняет.

— Подожди меня в машине, — просит Рэйвен, и Элла очень глупо моргает, пытаясь понять, что нужно делать в такой ситуации.

— Рэйвен, он ничего не сделал. Я в порядке, честно, — кладёт она руку на его плечо, встречая недоверчивый взгляд блондина в ответ.

Парень рядом, кажется, несколько дезориентированным происходящим, но наконец-то отмирает, возвращая на лицо самоуверенную ухмылку.

— Это и есть твой папочка? Да брось, это же смешно, — закатывает он глаза в усмешке, пока не натыкается на ледяной, пригвождающий к месту взгляд Рэйвена и не прослеживает глазами за его дёрнувшейся рукой, замечая под кожанкой нательную кобуру с пистолетом, мгновенно бледнея.

— Рэйвен! — кладёт ладонь на чужую руку Элла, мгновенно реагируя и останавливая. — Мы перед институтом!

Рэйвен замирает, тут же ловя перепуганный взгляд зелёных глаз, и медленно убирает руку с пистолета, внутренне коря себя за то, что заставил Эллу сейчас переживать.

— Прости, не сдержался, — виновато смотрит он на неё.

— Всё хорошо, — мягко улыбается Элла, сжимая его ладонь и переплетая пальцы, убеждаясь, что Рэйвен больше не потянется к нательной кобуре. — Пошли к машине, ладно? Со мной всё хорошо, правда. Пожалуйста, просто пойдём к машине, — направляет она Рэйвена в сторону, буквально кожей ощущая страх и растерянность безымянного парня рядом.

— Твоё запястье, — мрачно касается свободной рукой покрасневшей кожи Рэйвен, практически рыча.

— Это? Это ерунда, серьёзно, я вообще ничего не чувствую, — шевелит кистью в доказательство Элла, наблюдая, как складка на лбу Рэйвена разглаживается. — Пошли, я хочу домой, — подталкивает она его.

Рэйвен послушно кивает, делает глубокий вдох, наконец-то поддаваясь мягкому обволакивающему голосу, и больше не смотрит на замершего и шокированного парня, которого ещё несколько минут назад хотелось разорвать на части. Элла достаточно его знает, чтобы видеть, как тяжело Рэйвену сейчас себя сдерживать и сколько усилий он прикладывает, чтобы обуздать своего внутреннего зверя.

— Больше не будь таким дураком, — бросает она до сих пор не пришедшему в себя парню рядом, крепче сжимая руку Рэйвена и получая безмолвное моргание в ответ.

Этому парню очень повезло, что он не встретил Рэйвена где-нибудь в безлюдном переулке, потому что там, без Эллы, тот точно не остановился бы. Парень, чьё имя Элла так и не узнала, теперь тоже это знает. Элла Брандт — единственная причина, почему этот неудачливый Дон Жуан был всё ещё цел и невредим.

— Рэйвен, — зовёт Элла, подходя к машине и бросая взгляд на угрюмого блондина рядом.

— Садись в машину, — коротко отзывается Рэйвен, открывая дверь.

Элла послушно открывает дверь машины, садится в салон и буквально кожей чувствует, как внутри Рэйвена всё ещё мечется разъярённый зверь, желая вернуться и вцепиться потенциальному сопернику в горло, и это заставляет покрыться мурашками всё тело. Рэйвен, готовый разорвать в клочья любого, кто прикоснётся к ней, — слишком горячее зрелище.

— Рэйвен, — осторожно накрывает чужую ладонь своей рукой Элла.

— Не позволяй никому до себя дотрагиваться, — тяжело выдыхает он, смотря невидящем взглядом перед собой. — Я не смогу сдержаться в следующий раз.

Элла видит, как медленно проходит красная пелена перед глазами Рэйвена, и не может сдержать самодовольной, греющей её эго улыбки. Несколько минут назад Рэйвен готов был за неё убить, и Элла уверена, что, если бы не остановила его, блондин без колебаний сделал бы это. Застрелил бы того парня прямо перед институтом у всех на виду. Рэйвен Мейер так сильно утонул в ней, так сильно зависим, что готов буквально на всё, без колебаний переступая черту. В руках Эллы была власть над ним, настолько сильная, что опьяняла лучше любого вина, и она соврёт, если скажет, что не наслаждается этим. Наслаждается, очень. Рэйвен пойдёт за ней на край земли и переступит грань столько раз, сколько Элла скажет. Её абсолютно преданный щенок, который перегрызёт за свою женщину горло любому.

— Рэйвен, — перемещает она ладонь на чужую щёку, вынуждая повернуть голову и поймать её взгляд. — Если бы я не остановила тебя, ты бы правда выстрелил в него? — выжидающе смотрит в чужие глаза Элла, уже зная ответ.

— Да. Я видел, как он схватил тебя, и, блять, Элла, я готов был разорвать его на части, — честно отвечает Рэйвен, и у Эллы мгновенно начинает щемить сердце, потому что слышать эти слова — слишком.

— Это потому, что на моём запястье остался след от его руки?

— Это потому, что он сделал тебе больно. Никто не смеет делать тебе больно, — отвечает Рэйвен, и Элла совсем теряется.

Как может в одном человеке помещаться столько безусловной любви и обожания? Элла пытается вспомнить, чувствовала ли она что-то похожее с теми, с кем встречалась раньше, и точно может сказать, что нет. Ни толики того, что она чувствует сейчас. Никто раньше не заставлял её ощущать себя настолько любимой.

— Рэйвен, — гладит его по щеке Элла, ласково улыбаясь и вкладывая в эту улыбку все не сказанные сейчас чувства. — Я не боюсь, что мне сделают больно. Потому что ты со мной, — снижает она голос до шёпота, вглядываясь в голубые глаза напротив и накрывая чужие губы своими.

Мягкий, тёплый поцелуй, пропитанный благодарностью, нежностью и безграничным обожанием. Почему Элла жила без этого человека столько времени? Как она вообще могла так жить? Элла улыбается в поцелуй, позволяя чужому языку проскользнуть в свой рот, и ловит себя на мысли, что без Рэйвена она и не жила вовсе. Рэйвен Мейер, такой ласковый, льнущий к ней всем телом и отзывающийся на каждое прикосновение, он всегда загорался за секунду, отдавая все чувства в двойном размере и заставляя плавиться в своих руках. Элла легко прикусывает чужую нижнюю губу, обхватывая ладонью шею, и покрывается мурашками от прокатывающейся по всему телу волны нарастающего возбуждения. Рука соскальзывает с шеи на плечи и проводит вниз, ощущая жар кожи через одежду.

— Элла, — отзывается хрипло Рэйвен, отрываясь. — Поехали домой.

— Нет, — усмехается она, поддаваясь сильным горячим рукам, скользящим вдоль спины к пояснице. — Я хочу кое-что попробовать, ладно? Будь хорошим мальчиком, — широко улыбается Элла, совершенно точно заставляя сердце Рэйвена сделать кульбит.

Он тяжело сглатывает и послушно кивает, шумно дыша и отдавая Элле весь контроль над ситуацией. Тёплые губы снова накрывают чужие, а рука соскальзывает ниже, переходя на грудь и чувствуя под ладонью твёрдый рельеф чужого тела.

— Элла, — хрипло шепчет Рэйвен, стоит только настойчивым губам отпустить его рот и переместиться на шею, где под горячей кожей отчётливо бьётся разогнавшаяся кровь.

— Чш-ш, — отрывается от него Элла, с улыбкой прикладывая палец к чужим губам. — Ты такой горячий, знаешь? — опаляет она дыханием ухо, тут же проходясь языком по мочке и вырывая шумный выдох. — Всегда так быстро заводишься, — ироничная усмешка, пока рука сползает вниз по чужому торсу, накрывая ладонью уже ощутимую эрекцию.

— Потому что это ты, — низко шепчет Рэйвен, откидывая голову на подголовник сидения и открывая шею, к которой тут же приникают чужие губы, легко захватывая в свой плен тонкую кожу. — Ты слишком космическая, чтобы я мог контролировать себя.

Элла тихо усмехается в ответ, не отрываясь от шеи, и двигает ладонью на топорщащейся ширинке. Рэйвен тяжело дышит, подставляется под чужие требовательные руки и позволяет делать с собой всё, что вздумается. Человек, всегда держащий всё под контролем и решающий кучу вопросов каждый день, сейчас так доверчиво льнёт к её рукам, что у Эллы в очередной раз начинает щемить под рёбрами. Рэйвен настолько безоговорочно доверял, что хотелось отдать ему всё, что есть, без остатка. Рука мягко скользит к ремню, ловко расстёгивая его, и оттягивает молнию на брюках вниз. Ладонь аккуратно надавливает на топорщащуюся ширинку, проводит вверх-вниз и ныряет за край белья, мягко обхватывая твёрдый горячий ствол и вызывая приглушённый стон. Тяжёлый гладкий член приятно ложится между пальцами, заставляя желать большего.

Если Эллу спросить, когда в последний раз она хотела так сильно кому-нибудь отсосать, она даже и не вспомнит, потому что за все свои отношения никто ни разу не вызывал в ней такого желания, как сейчас Рэйвен. Откинутая на подголовник сиденья голова, рассыпавшиеся по лбу платиновые волосы, прикрытые глаза, жадно следящие за каждым движением, прикушенная губа, острый кадык и шумное дыхание, отдающееся дрожью в каждой клеточке тела — весь Рэйвен Мейер был одним сплошным «слишком». Элла оттягивает сильнее брюки Рэйвена вместе с бельём и наклоняется вперёд, опаляя дыханием чувствительную головку. Иногда казалось, что Рэйвен был создан, чтобы быть чёртовым грехом во плоти, потому что объяснить по-другому, как можно так сильно кого-то желать, Элла не могла.

Когда горячий язык касается влажной головки, Элла едва ли сдерживает стон удовольствия, потому что держать во рту член Рэйвена ощущалось лучше всех вещей за последнее время. Толстый, длинный и гладкий, он так идеально скользил по нёбу, заполняя собой всё пространство вокруг, что казался специально для этого созданным. Элла смыкает губы на головке, двигая головой вниз, и насаживается на член, смакуя на языке солоноватый вкус слизанной смазки. Она помнит, как несколько дней назад этот член ощущался внутри неё, заставляя забывать собственное имя.

Рэйвен сильнее прикусывает губу, кладёт ладонь на макушку Эллы и впивается пальцами в волосы. С губ срывается приглушённый стон, впитывающийся буквально под кожу, и Элла готова продать душу дьяволу, чтобы слышать эти стоны вечно. Она глубже заглатывает член, чувствует, как сжимается рука в волосах, и проходится языком по всей длине ствола. У неё не так много опыта в минете, но для Рэйвена хочется всё сделать как нужно, чтобы ему было более чем хорошо. Элла сжимает губы на головке, втягивает щёки и чувствует, как крепче сжимается рука в её волосах. Рэйвен тяжело дышит, отзывается на каждое движение языка и толкается бёдрами в горячую влажность податливого рта.

Элла позволяет члену войти глубже, машинально расслабляя горло, и чувствует, как в заднюю стенку нёба упирается головка. Свободная рука аккуратно ложится на основание члена, помогая, а язык змеёй оплетается вокруг твёрдого ствола. Рэйвен толкается особенно сильно, входя почти на всю длину, и кончает глубоко в податливый рот, а рука в волосах оттягивает пряди вверх. Тяжело дыша, Элла сглатывает, тянется языком к головке, нащупывает её и облизывает, прежде чем отстраниться. Это не первый раз, когда она делает минет, но первый раз, когда горит желанием проглотить всё до капли. Рэйвен на вкус солёно-кислый, немного вяжущий, но не неприятный. Она аккуратно выпускает член изо рта, проходится языком по всей длине напоследок и поправляет на Рэйвене бельё и брюки.

— Элла, — хрипло зовёт Рэйвен, поднимая голову девушки за подбородок, и притягивает к себе, накрывая её губы своими и глубоко целуя, разделяя собственный вкус. — Ты такая космическая, знаешь? — сбивчивый шёпот в губы. — Самая ахуенная.

— Ты говоришь так, потому что я только что отсосала тебе в машине? — не скрывает ехидной улыбки Элла, на что получает до дрожи пронзительный взгляд.

— Потому что ты и правда космическая, и я слишком сильно тебя люблю.

Элла смотрит на серьёзное лицо Рэйвена перед собой и не видит ни намёка на шутку. Она, конечно, знала о его чувствах уже не первый день, но слышать, как Рэйвен говорит: «Люблю», крепко держа обеими руками и смотря немигающим взглядом преданного щенка — совсем другое.

— Рэйвен…

— Останешься у меня сегодня? — горячие руки плавно оглаживают лопатки, и Элла буквально кожей чувствует чужую любовь, безопасную и обволакивающую своей безусловностью.

— Останусь, — кивает Элла, с улыбкой снова накрывая чужие горячие губы.

* * *

Неспешное утро, огромная кровать в гостевой комнате, в которой она остаётся на ночь всё чаще и чаще, и личная ванная, где уже появились её зубная щётка и шампунь. Элла выключает воду в душевой кабине, вытирается свежим полотенцем, чистит зубы дурацкой пастой со вкусом ежевики и одевается, мысленно ставя себе галочку привезти сюда свою привычную зубную пасту из квартиры. Гостевая комната в доме семьи Мейер медленно, но верно заполняется её личными вещами, а в голове появляется мысль, что, пожалуй, она уже может называть эту комнату и эту ванну своими. Возможно, это хитрый план Рэйвена незаметно переселить её к себе? Зная целеустремлённость блондина, Элла не исключает и такого варианта.

Она выходит из ванной, поправляет воротник выглаженной рубашки, проверяет тетради с конспектами в сумке и покидает комнату, которую всё же называет мысленно своей, спускаясь на первый этаж. В особняке всегда было тихо и пусто, и Элла не преувеличит, если назовёт семейное гнездо Мейер пугающим своей тишиной музеем. Рэйвен рассказывал, что его родители развелись и давно уже не живут вместе, а в этом доме, кроме прислуги и компаньонов Томаса Мейера по бизнесу, действительно никого не бывает. Мейер-старший появляется дома редко, находясь преимущественно в командировках и на деловых встречах, сам Рэйвен придерживается такой же стратегии, приходя сюда только спать. Огромный пустой особняк, где царит образцовая чистота и абсолютная безжизненность, разбавляемая лишь занятой своей работой прислугой.

Элла спускается в главный холл и совсем не удивляется звенящей вокруг тишине. На кухне обнаруживается приготовленный поваром завтрак, а в чайнике — свежий фруктовый чай. Элла накладывает себе оставленные поваром кулинарные изыски, наливает чай, решая подождать Рэйвена за столом, и почти что вздрагивает от неожиданности, когда натыкается на незнакомого мужчину в дверях. Высокий, статный, лет пятидесяти на вид, в строгом костюме и с телефоном в руке. Он скользит по ней немного удивлённым внимательным взглядом голубых глаз, но ничего не говорит.

— Здравствуйте, — приветствует мужчину Элла, улыбаясь, но получая лишь молчаливое нечитаемое выражение лица в ответ.

Она смотрит, как мужчина без слов окидывает её заинтересованным задумчивым взглядом и, словно что-то решив, кивает сам себе, разворачиваясь и тут же удаляясь куда-то вглубь дома. Когда где-то в холле слышатся сначала приглушённые голоса, а затем щелчок входной двери, Элла делает вывод, что так и оставшийся не известным мужчина ушёл. Дворецкий? Личный помощник? Кто-то из работающего здесь персонала? Элла на время откладывает этот вопрос, решая потом узнать обо всём у Рэйвена, и наконец-то приступает к завтраку. Что-что, а свою работу повар семьи Мейер знал на сто баллов из ста.

— Элла, — появляется в кухонном проёме, где ещё пару минут назад скрылся безымянный мужчина, широко улыбающийся Рэйвен.

Элла смотрит на сияющее лицо парня, его блестящие глаза и не может перестать сравнивать его со счастливым щенком, который встречает своего хозяина. Она, конечно, не была для него никаким хозяином, но невероятная схожесть поведения Рэйвена с преданным псом каждый раз била прямо в душу, заставляя сердце щемяще тянуть в груди.

— Привет, — улыбается Элла, подставляясь горячим обнимающим её рукам и обнимая в ответ.

— Ты снова спала в своей комнате, а не со мной, — театрально поджимает губы он, ласково водя носом по щеке девушки.

Элла не сдерживает мягкой улыбки и потирается щекой в ответ, вдыхая знакомый аромат его парфюма. От Рэйвена пахнет гелем для душа и шампунем, а волосы всё ещё немного влажные. Привычка Рэйвена ходить по утрам в бассейн точно могла бы довести её до сердечного приступа, стоило лишь вспомнить, как он выглядел на водной дорожке или когда выпрыгивал на бортик из воды.

— В своей комнате? — тихая усмешка. — Рэйвен, это твой дом, помнишь?

— Не помню, — по-кошачьи притирается Рэйвен, скрещивая руки на предплечьях Эллы и накрывая её коконом из своих объятий. — Всё тебе, всё твоё.

Элла чувствует горячее дыхание за ухом, невесомый поцелуй в висок и глубже подаётся назад, утопая в кольце чужих рук.

— Боже, Рэйвен, почему ты такой милый?

— Тебя очаровываю, — последний раз притирается носом к её щеке блондин, прежде чем отступить назад, размыкая объятия.

— Куда уж ещё больше, — еле слышно говорит Элла, наблюдая, как Рэйвен достаёт посуду и накладывает себе завтрак. — Кстати, перед тем как ты пришёл… Ты должен был встретить мужчину, он выходил…

— Отца? Да, я пересёкся с ним в холле, — бросает Рэйвен через плечо, наливая себе чай.

Элла замирает на секунду, осознавая услышанное, и чувствует, как по телу начинает расползаться дрожь.

— Отца? Это был твой отец? — пальцы машинально сжимают край стола.

— Ну да. Извини, нужно было вас познакомить раньше, но он нечасто бывает дома, — виновато усмехается Рэйвен, ставя свою тарелку на стол и садясь на соседний с Эллой стул.

Элла прикусывает губу и чувствует, как практически останавливается сердце. Она только что и правда встретила отца Рэйвена на кухне, в их доме. Знакомство с Томасом Мейером было той вещью, которую Элла хотела сделать правильно, и первая встреча в половину восьмого утра на семейной кухне дома Мейер явно не входила в список этих «правильных вещей».

— Элла? — ожидающе смотрит Рэйвен, начиная волноваться. — Ты чего? Да брось, отцу ты явно понравилась.

— Это он тебе сказал? — скептически выгибает она бровь.

— Он почти что улыбнулся, — перестаёт жевать Рэйвен. — Серьёзно, мой отец никогда не улыбается просто так, если это не званый ужин в министерстве. Ты ему точно понравилась.

— Хочешь сказать, я только что получила благословение твоего отца? — нервно усмехается Элла, ловя всё такой же внимательный взгляд голубых глаз.

— Определённо. Добро пожаловать в семью Мейер, — растягивает губы в гремлинской улыбке Рэйвен, дотягиваясь рукой до ладони Эллы и накрывая её своей.

Элла не сдерживает смущённой кривой улыбки. Рэйвен мог часто отшучиваться, пытаясь приободрить её, или переводить многое в шутку, но сейчас, смотря в серьёзное лицо напротив, Элла могла точно сказать, что он не юлит и не пытается смягчить ситуацию. Рэйвен и правда искренне уверен в своих словах. Глава «М-Групп» только что одобрил её в качестве пары его сына.

— И что дальше? — прикусывает губу Элла, чувствуя, как чужие горячие пальцы вплетаются между её собственных, обхватывая ладонь тёплым коконом.

— Свадьба, — немигающим взглядом смотрит Рэйвен. — Я говорил, что ты станешь моей женой, и ты станешь. Когда ты будешь готова, просто скажи мне «да».

Элла чувствует, как чужая горячая ладонь накрывает её руку, видит до боли пронзительный, полный обожания и преданности взгляд и ощущает, как душу переполняют эмоции. Рэйвен так открыто и безгранично готов отдать ей всё, что у него есть, преподнести весь этот мир и создать любую новую вселенную, стоит Элле только сказать, что осознание этого мощной волной выбивает почву из-под ног.

— А если это случится через… м-м, скажем, лет сто? — ловит чужой утягивающий в бездну взгляд Элла.

— Значит, мне придётся прожить ещё сто лет, чтобы услышать это, — серьёзно отвечает Рэйвен, и это сверх того, что Элла может вынести.

Она не сдерживает улыбки, наклоняется вперёд, обхватывая чужую шею руками, и накрывает губы Рэйвена своими. Боже, Элла настолько бессовестно счастлива, что ей абсолютно точно хочется продлить это счастье ещё на эти пресловутые сто лет как минимум.