Кай

От моего взгляда обе напрягаются. И рыжая, и моя Мышка. Но я сосредоточен на рыжей. Если она сделает хоть одно неверное движение, хоть намёк на угрозу Мышке – я убью её прямо здесь.

– Кай, это Настя, – тараторит Мышка. – Мы с ней работаем вместе. Она моя подруга.

Подруга. Работают вместе. Да мне насрать. Будь она хоть Папой Римским, какого хера она здесь делает?

– Как ты здесь оказалась? – спрашиваю я, и Мышка дёргается от рычащих ноток в моём голосе.

Моя маленькая трусишка. Должна бы уже понять, что для неё я угрозы не представляю. Хотя… Кажется, она это понимает. И боится вовсе не за себя, а за рыжую.

– Кто он? – спрашивает рыжая Дарину.

– Мой… парень, – Мышка заливается краской.

Парень.

В груди странное чувство щекотки. Приятное тепло разливается по венам.

Моя девочка называет меня парнем. Обозначает границы. Я её.

Господи, почему это так… охуенно звучит?

Парень…

Мысленно повторяю это слово, пробуя его на вкус. Что-то в этом слове не так.

– Серьёзно? – рыжая выбивает меня из мыслей своим вопросом. Потом она наклоняется к уху Дарины и шепчет: – А он красавчик!

Но я всё равно слышу. Дарина бросает на меня короткий взгляд, и я улыбаюсь ей.

Мышка краснеет до корней волос. Смущённо отводит взгляд и улыбается.

Ох, Мышка. Кажется, ты думаешь о чём-то пошлом. Верно?

– И давно вы вместе? – снова задаёт свои раздражающие вопросы рыжая.

Я бросаю на неё холодный взгляд. Мысленно уже достаю нож.

Рыжая чувствует угрозу и напрягается.

– Всё в порядке, – успокаивающе говорит Настя, выставляя пустые ладони перед собой. – Я просто проходила мимо и увидела Дарину. Как видишь…

Она обводит себя руками, а я тут же напрягаюсь, когда её руки оказываются в опасной близости к Мышке.

– Я сама являюсь постояльцем этой больницы.

На ней действительно больничная пижама. Но мне плевать кто она и откуда.

В коридоре мелькает знакомый силуэт Дока. Он осматривает по пути все палаты, словно кого-то ищет. Рыжая тут же напрягается и ныряет за койку Мышки, со словами:

– Вот чёрт.

Кажется, я догадываюсь, кого ищет Док.

Я хмыкаю. Это выглядит забавно.

– Эй, Док, – громко зову я.

Док будто только теперь замечает меня. Он до странности задумчив и немного потерян. В своей-то больнице. До чёртиков смешно, но я сдерживаюсь. Только губы растягиваются в хитрой улыбке.

– Потерял кого-то?

– Возможно, – выдаёт он. – Ты видел мою «пропажу»?

– Ага. Прячется за койкой, – я киваю на Дарину.

Она тут же хмурится и прожигает меня взглядом. Я только плечами пожимаю.

Рыжая выглядывает из своего укрытия. Сверлит меня гневным взглядом. А потом натыкается на Дока и замирает. Реально застывает с открытым ртом. Её зрачки расширяются, а дыхание становится сбивчивым. Даже щёки краснеют.

Интересно? Нет.

– Вот ты где, – вздыхает Док.

Он говорит удивительно ласково. Меня аж передёргивает от нежности и лёгкой угрозы в его голосе. Его голос в этот момент так напоминает меня, когда я предлагал Мышке персики, что я ловлю ощущение дежавю. Не может быть чтобы… эта рыжая… Да ну. Нет.

Ладно. Мне плевать кого Док трахает. Лишь бы не в этой палате.

– Нельзя заставлять волноваться своего лечащего врача, Настенька. Идём, я провожу тебя в палату.

– Я посижу тут, – тихо бормочет рыжая, краснея как помидор. – С подругой давно не общалась.

Настя смотрит на Мышку, взглядом умоляя о защите. Дарина открывает рот. Уверен, с диким желанием помочь подруге. Только в мои планы это не входит.

Я смотрю на Дока, взглядом говоря: «Забери ты её уже отсюда или я за себя не ручаюсь».

– Не положено, – спокойно произносит Док. Только в его голосе звучит сталь. – Вернись в палату. Немедленно. Иначе… мне придётся тебя… наказать.

Воу! Я бы посмотрел, как Док наказывает строптивую пациентку. Но лучше на видео, а не в живую.

Настя вздыхает и с обречённым видом, медленно направляется к выходу из палаты.

– Кстати, – Док поворачивается ко мне. – Анализы готовы. Можешь перевезти пациентку к себе. Если хочешь. Только Кай…

Я вопросительно приподнимаю бровь.

– Осторожно.

Я хмыкаю.

Настя пытается проскользнуть мимо, в надежде, что Док упустит этот момент. Но он ловит её за плечи и прижимает к себе.

Я закрываю дверь. Успокаиваюсь. И только тогда поворачиваюсь к Мышке.

– Домой? – спрашивает она, а я тут же напрягаюсь.

Челюсти сжимаются.

Домой.

Она до сих пор хочет вернуться в тот гадюшник? Но почему? Чёрт. И почему мне от этого так хреново?

Её пальцы касаются моей сжатой ладони.

– Кай, поехали домой… к тебе.

Сердце сжимается до боли.

Ко мне. Моя мышка считает мой дом своим. Вот что она имеет в виду под этим словом.

Чёрт.

Ничего прекрасней я ещё не слышал.

– Знаешь, Мышка, – говорю я, мягко сжимая её пальцы. – Мне не нравится слово «парень».

– Ты… прости… я не подумала, – она отводит расстроенный взгляд.

Ну вот. Неужели она обижается? Глупенькая моя.

– Тебе не нужно извиняться. Я не хочу быть твоим парнем, Мышка.

Она кивает и отворачивается. Сглатывает.

– Ясно. – Выдавливает она грустно.

– А ещё больше я не хочу, чтобы тебя ассоциировали с твоим братом.

Она хмурится.

– Я не понимаю, Кай.

– Муж, – говорю я.

Мы с ней смотрим друг на друга, не отводя взглядов. До Мышки доходит. Медленно. Она открывает рот в букве «О», но так ничего и не говорит.

Её губы в этот момент такие соблазнительные.

– Моя фамилия тебе подойдёт больше, Мышка. И муж звучит куда лучше, чем парень.