Кай

– Смотри внимательно, Дарина, – приказываю ей хриплым голосом.

Обхватываю себя, возвышаясь над ней. Стою на коленях прямо между её разведённых ног.

Её ресницы опускаются, но я знаю, что она смотрит. Видит, что я делаю. И не может оторвать взгляд.

Моя рука движется вниз. Затем вверх. Очень медленно.

– Смотри… – шепчу я, представляя, что уже в ней.

Сдерживаюсь, оттягивая момент кульминации. Мне нравится, что она смотрит. Что она видит всего меня. Нравится, как чёртовому вуайеристу. Только я не подглядываю. Я создаю шедевр.

Её дыхание всё ещё частое. Взгляд голубых глаз скользит по моему телу. По напряжённым мышцам живота, груди, рук. Сталкивается с моим прямым взглядом. Смущённо сбегает вниз, и застывает на том, что я делаю.

Правильно, Мышка, смотри. Смотри, до чего ты меня доводишь.

– Хватит… – вдруг срывается с её губ.

Рука замедляется.

Не понял. Что значит «хватит»? И… кто здесь хозяин?

– Просто сделай это, – бормочет она и отворачивается.

От сердца в пах простреливает разряд. Я еле сдерживаюсь, чтобы не оросить её живот белым.

– Сделать что?

Она резко поворачивается ко мне.

– Это…

Я улыбаюсь, продолжая медленное движение.

– Что это?

– Ты же… – хнычет она. – …Ты же понял.

– Понял, – киваю я. – Но не услышал. Скажи это, Мышка. О чём ты просишь? Что мне сделать… с тобой?

Её дыхание учащается. А сердце часто колотится у неё в груди. Так громко и тихо одновременно, что мой слух напрягается, ловя этот прекрасный звук.

– Перестань мучить меня, просто… сделай то, что хочешь, – хныкает она.

И в эту же секунду её глаза расширяются от ужаса. И тут же зажмуриваются. От осознания собственных слов. От того, что она даёт мне разрешение. Нет, она умоляет. Приглашает меня…

Мучить? Я не мучитель. Я – искушение. И ты, чёрт возьми, готова пасть.

Эта мысль заводит сильнее устного согласия. Сильнее простого «да».

Дара пытается свести ноги. Но только сдавливает мои бёдра коленями. От прикосновения её кожи, меня накрывает волной мурашек. От бёдер к затылку.

Поняв, что делает, и какой это имеет эффект, Дарина чуть разводит ноги. Открывая себя мне, моему взору. Её щёки краснеют. Она пытается закрыться, но снова сжимает меня. Мечется между желанием спрятаться и не касаться меня. Но ничего не выходит.

Внутренняя часть её бёдер горячая, гладкая. Мой ритм сбивается. Рука сама сжимается туже.

Чёрт.

Она даже не касается меня там, а уже сводит с ума. Я должен остановиться сейчас. Или спущу, как неопытный пацан, от одного её неуверенного движения.

«Сделай то, что хочешь».

От этих слов всё внутри сжимается. Та часть меня, которая жаждет оказаться в ней дёргается в моей руке.

Я начинаю двигаться быстрее. Единственный образ в голове: её спина, выгнутая подо мной, когда я наконец вхожу в неё со стоном, вырывающимся из нас обоих.

– Хочешь меня? – самый главный вопрос, на который хочу и боюсь услышать ответ.

Мои движения становятся рваными, как и дыхание. Сердце ускоряется.

– Чтобы я оказался в тебе… Тогда проси правильно, – шепчу я. – Скажи это…

Она отрицательно мотает головой. Но я вижу «да» в её глазах.

На меня накатывает волна. За ней вторая. Извергаюсь, не отрывая глаз от её лица.

Дарина впивается взглядом в мою руку. В то, как я завершаю ритуал.

Последние капли падают на подрагивающую кожу её живота.

– В следующий раз… – хриплю я, и она с трудом отрывается от меня внизу, переводя взгляд в глаза. – …Я сделаю это в тебя.

Она отворачивается со стоном, который пытается проглотить. Но я всё слышу. И вижу тоже. Этот звук одновременно и моя награда, и моё наказание.

Я качаю головой, поднимаясь с холста. Беру нож и подхожу к ней. Её глаза не расширяются в страхе, и моё сердце сжимается, пропуская удар.

Она меня раскусила.

Знает, что я не причиню ей вреда. И пользуется этим.

Блядь. Она манипулирует мной, даже не понимая этого. Лучше, чем я ей. Но это только сильнее распаляет мой интерес.

Дарина поворачивается на бок. Я разрезаю стяжки.

На её запястьях остаются красные полосы. И мне это не нравится. В груди неприятно колет от того, что эта боль, этот след от меня.

Я поднимаю её. Дрожащую. Обнимаю за талию, но она отстраняется, прикрываясь руками. Мой след стекает по ней. И она не пытается стереть его. Только дыхание становится чаще.

Хмыкаю.

Прижимаю её к себе за поясницу. Беру изящную руку и подношу к своим губам. Целую красный след от стяжек.

– Твоя кожа такая нежная, – говорю, скосив взгляд на неё, пока целую тонкое запястье. –Шёлковые ленты. Что скажешь?

– Что? – Дарина хмурится, пытаясь понять меня.

– В следующий раз свяжу тебя шёлковыми лентами.

Её лицо становится красным. Она отворачивается и бурчит себе под нос:

– Не надо связывать, – говорит она. Но её запястье, которое я только что поцеловал, не дёргается, чтобы вырваться. Оно лежит в моей ладони, горячее и податливое.

Под моим большим пальцем, поглаживающим кожу, часто стучит её пульс.

– Скажи, что тебе не понравилось, – я мягко поворачиваю её лицо к себе за подбородок. – И я больше не буду тебя связывать. Только правду. Что это не ты чуть не кончила, будучи связанной. М?

Она кусает нижнюю губу изнутри и отводит взгляд. Её грудь часто вздымается. А внутри меня всё ликует.

Я нравлюсь ей. Она хочет меня. Она почти моя по собственной воле. Ей не противны мои прикосновения и даже мой след, что стекает по её животу.

– Молчишь, – я отпускаю её руку.

Беру со стола бутылочку и тряпку. И начинаю смывать с неё краску.

Дарина при этом стоит, отвернувшись. Смотрит в сторону. Разглядывает картины на мольбертах.

– Ты художник, – констатирует она.

– Так и есть.

– Почему тогда ты занимаешься тем… – она подбирает слова, – что было в том доме?

Внутри всё холодеет. Значит, всё-таки боится. Считает монстром.

Горький привкус подкатывает к горлу.

– Можно сказать, что это хобби, – выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Пусть думает, что ей выгодно. Всё равно для неё я всё ещё чудовище.

Она молчит, глядя на свои запястья. Потом поднимает на меня взгляд. В нём я ищу отражение минувшего – стыд, гнев, замешательство, желание. Нахожу лишь усталую ясность.

– Хорошо, – тихо говорит она и сглатывает. – А когда ты отвезешь меня к брату? Ты… обещал.