Дарина

Холодный воздух не может остудить мою пылающую кожу. Я в огне. Горю в самых неожиданных местах. Везде, где касаются его руки. Где остаётся краска.

Он рисует на моём теле, но мне кажется, что краска ложится на душу, прямо на сердце.

Я пытаюсь отвести взгляд, но не могу перестать смотреть на его возбуждение.

«Обними меня…»

Приказ ясен. Как и то, что если я сделаю это, то он прижмётся ко мне им.

Кай прищуривается. Его глаза при этом игриво сверкают. Он улыбается глазами и медленно приближает своё лицо к моему.

– Ну же, Мышка, – шепчет Кай, заправляя прядь моих волос за ухо. Я трепещу от еле ощутимого прикосновения подушечек его пальцев к моей коже. – Смелее. Ты же такая отважная.

Он играет со мной. Как кот с мышкой. И мне кажется, что я уже в ловушке этого коварного хищника. Сердце стучит так часто, что кажется готово разорваться.

Ещё там, на кухне, я поняла, что больше не боюсь его. Страх перерождается в нечто иное. Во что-то пугающе обжигающее. В острую потребность в нём.

Чёрт.

Так не должно быть. Ведь не должно. Может, это стокгольмский синдром? Я влюбляюсь в своего тюремщика? Или это что-то другое?

– Я испачкал тебя в краске. Замарал твоё тело алым. Ответь мне тем же, Мышка. Запачкай в ответ. Обними меня.

В моей голове взрывается пузырь полный гнева и ярости.

– Ответить тебе тем же? – переспрашиваю я.

Кай склоняет голову на бок. Смотрит на меня заинтересованно. Его глаза продолжают довольно щуриться.

А я вспоминаю его шокированный взгляд, там на кухне. Когда я поцеловала его со злости.

И я решаю сделать всё по-своему. Ведь ему это, судя по всему, нравится.

Я наклоняюсь, опуская пальцы левой руки в холодную, густую краску. Когда поднимаюсь, взгляд цепляется за его… за его возбуждение. Оно прямо перед моими глазами. Огромный, пышущий жаром орган. Тепло от него касается моего лица.

Он специально. Всё делает, чтобы смутить меня. Вогнать в краску, во всех смыслах.

Я резко поднимаюсь, прикладывая руку к его груди, со шлепком.

Устремляю на него разъярённый взгляд. Под ладонью дико молотит его сердце. Бьётся о его грудную клетку изнутри.

Боже, что я делаю?

Мы оба совершенно голые, босые, стоим на холсте. Я знаю, помню кто он.

Но…

Я веду пальцем по его груди, к ключице. Рисуя странный узор. Спускаюсь ниже, по середине груди. Прямо между идеальных твёрдых кубиков пресса. И задыхаюсь.

Отпечаток моей руки на его груди, с потёками алой краски, не отталкивает. Наоборот. Ему это идёт. Чертовски.

Кай прикрывает глаза и делает рваный вдох, когда мой палец приближается к его пупку. Запястья почти касается тот самый орган, на который я пытаюсь не смотреть. Но не могу.

Ну нет. Ниже я не пойду.

Я пытаюсь поднять руку, но Кай ловит мою кисть и обхватывает себя моей ладонью в краске. Прямо там. Его. Сжимает в моей руке своё возбуждение.

Он нереально горячий, почти обжигающий. Пульсирующий. Набухший до предела.

Кай медленно опускает мою руку вниз. Потом поднимает вверх, плавным, скользящим движением.

Я задерживаю дыхание. А потом пытаюсь одёрнуть руку. Но он не отпускает.

– Я хотел не этого, – хрипло произносит он. – Но так ты тоже обнимаешь меня. Даже лучше. Правда, Дарина?

– Нет, я… не это… не хотела и… – почему-то начинаю оправдываться я.

– Разве? – хитро щурится он. – А по-моему, тебе нравится.

– Что? Нет! – протестую я, мотая головой.

– Тогда почему ты не убираешь руку? – Кай хитро опускает взгляд.

Я следую за ним и вижу. Его руки уже нет на моей. Я сама держу… держусь за…

Боже.

Лицо обжигает волной стыда. Я тут же одёргиваю руку, пряча её за спину. Пальцы мелко дрожат.

Только что… что это было? Почему мне… не противно? И почему внизу живота так сладко ноет?

Неужели я возбуждена? На него? Из-за этого?

Миллион вопросов, и абсолютный ноль ответов. Моё тело меня предаёт. Подло и бесстыдно.

Как только я отворачиваюсь, в попытке скрыть собственное предательское возбуждение, Кай громко вздыхает.

– Моя Мышка продолжает дразнить меня.

– Я… – прикрываю глаза и сглатываю. Лицо всё так же пылает. Как и место между ног.

– Чего ты боишься? – его рука скользит по моей коже, оставляя след из мурашек. Прямо к бедру. Ложится на ягодицу. Накрывает её почти полностью. Почему его руки такие большие и совсем не грубые?

Кай притягивает меня к себе рывком. Резко. Пока краска между нами не слипается.

Я упираюсь в его грудь рукой, и она тут же липнет к следу, оставленному мной же.

Действительно, чего я боюсь? Он убийца. Беспощадно расправившийся с кучей народа в том доме. Чуть не погубивший моего брата. Похитивший меня. И теперь пытающийся меня… соблазнить. Чего мне бояться?

Например того, что я перестаю его бояться? Или, например, того, что моё сердце трепещет рядом с ним? Или того, как моё тело реагирует на него против воли? А может быть того, что наигравшись со мной, он убьёт меня?

Я сглатываю и молчу. Потому что высказывать это всё, мне кажется, не имеет смысла.

– Признай, что я нравлюсь тебе, – шепчет Кай.

Он зарывается в мои волосы пальцами. Не позволяет отстраниться.

В живот вжимается его твёрдое желание. И правда горячее. И… огромное.

Я не из леса, знаю, что происходит между мужчиной и женщиной в моменты близости. Но даже представить страшно, что вот это должно во мне поместиться.

Эти мысли заставляют меня дышать чаще. И пугают.

– Сегодня, я не буду рисовать тебя.

Я сглатываю от его слов, ожидая продолжение.

– На тебе я уже рисовал. А значит, пора преподать Мышке урок, верно?

– Ка… какой урок?

За что?

Это я хочу спросить на самом деле. Но не могу. Язык отказывается меня слушать. А мысли разбегаются испуганными зайцами.

– Поучительный, – улыбается Кай, заводя мою руку мне за спину.

Вторую прижимает к ней. Запястье к запястью.

Я слышу резкий звук и понимаю, что не могу пошевелить руками. Они скованны. Связаны кабельной стяжкой. Не туго, но не вырваться.

– Не надо, – умоляюще бормочу я, дёргая руками. Но это бесполезно, я понимаю.

– Надо, Мышка. Надо.

Кай подхватывает меня на руки и аккуратно опускает на холстину.

Кладёт меня на спину. Руки оказываются под поясницей.

Мои глаза жжёт. Они наполняются слезами против воли.

А Кай тем временем устраивается между моих разведённых ног.

Его рот накрывает замёрзшую грудь, согревая. Ту, которая не измазана в краске. Язык играет с твёрдым бугорком. А между ног упирается… твёрдое и горячее.

Боже… нет.

Это странно. Слишком приятно. Волны удовольствия опускаются вниз живота и между ног. Я сжимаюсь.

Чёрт.

– Кай, пожалуйста, – умоляю я, надеясь, что он прекратит.

Он отрывается от того, что делает с моей грудью. Смотрит на меня затуманенным взглядом.

– Молчи, – хрипло бормочет он. – Или мне придётся использовать кляп.

– Я прошу тебя, не надо, я… я не готова.

– О, поверь мне, ты более чем готова, – его взгляд чуть проясняется. – Но я не возьму тебя. Сегодня. Ты же помнишь, что это наказание, верно? Прими его.

Принять что? Что за наказание такое, от которого я с ума схожу, желая того, кого не должна. Того, кого должна ненавидеть. Но почему-то не могу. Больше не могу.

Кай поцелуями спускается вниз по животу.

– Ты не представляешь насколько прекрасна, моя Мышка.

Я молча отворачиваюсь, прикусывая губу. Стараюсь быть послушной. Может быть тогда он отпустит меня. Или пощадит.

Но вместо этого Кай улыбается.

– Правильно, молчи. Я запрещаю тебе говорить. До тех пор, пока ты не примешь своё наказание. Полностью.

Он целует меня всё ниже. Я задыхаюсь от ощущений и от мурашек. А он касается губами там. Прямо между ног. Погружается языком, находя самое чувствительное место.

Дыхание сбивается, я захлёбываюсь воздухом. Так приятно мне никогда не было.

Изо рта вырывается стон. Тело выгибается. Внутри всё напрягается.

Это… это слишком нежно. Слишком сладко. Слаще чёртовых персиков.

– Да, – хрипит Кай, прерываясь на секунду. – Такой звук разрешаю. Не сдерживайся, Мышка.

Он продолжает. А я не могу сказать, что это наказание. Но это точно пытка. Сладкая, извращённая пытка. Внизу живота растёт огненный шар. Он вот-вот лопнет, накрывая меня волной дикого оргазма. Сердце сходит с ума в груди. Кажется, скоро пробьёт грудную клетку и выпрыгнет. Пальцы под спиной впиваются в холст.

В самый последний момент, на самом пике, Кай отстраняется.

Я дышу так часто, что голова кружится. На лбу выступает пот. Ноги подрагивают.

Огонь постепенно тухнет, так и не разорвавшись. А Кай смотрит на меня смеющимся взглядом. Вытирает рот тыльной стороной ладони.

– Теперь ты понимаешь, что делаешь со мной… Мышка?

Что?

– А теперь смотри. Смотри внимательно, Дарина.