– Отмените помолвку, – попросил Сиван.

Он не отступился, несмотря на разочарование во взгляде императора. Продолжал смотреть ему в глаза и держать голову ровно.

– Бесполезный мальчишка. Я ведь только что тебе напомнил, что император не должен позволять себе любить.

– Но ты любил мою мать, – сказал Сиван, и его отец вздрогнул от этих слов. – Если бы она попросила тебя о свободе, ты поступил бы так же. Я не желаю заставлять Фэй выходить за меня. Многие все бы отдали за честь быть моей женой. Я будущий император Ронг и не стану вступать в брак с девушкой, которая того не хочет.

– Но как же пророчество, сын мой? Ты позволишь другому мужчине стать императором над всеми императорами?

– Этого не произойдет! – воскликнула я, уже готовая к этому вопросу. – Я… Я обещаю, что не выйду ни за кого. Никогда.

Император усмехнулся, как будто мои слова были для него детским лепетом.

– Обещаешь? Какой толк в обещании? Они существуют для того, чтобы их нарушали. Глупая девчонка.

– Тогда я дам клятву. Я клянусь костями моих предков. Клянусь солнцем и луной и всеми звездами, благословившими меня. Клянусь собственной жизнью! Пока я жива, не выйду замуж ни за кого, кроме Ронг Сивана.

Мой отец вскинул брови и приоткрыл было рот, желая возразить, но не издал ни звука.

Клясться собой – это одно, но скелетами предков – совсем другое. Если я нарушу слово, за такое богохульство попаду на восемнадцатый круг ада после смерти.

Однако моя клятва удовлетворила императора. Морщины на его лбу разгладились.

Он посмотрел на сына, полный гнева правителя и отцовской любви.

А затем покачал головой, закрыв глаза, и произнес:

– 死罪可免活罪难逃. Смерть не станет твоим наказанием, но наказана ты будешь. Своим неповиновением ты оскорбила нашу семью, и мы не можем закрыть на это глаза.

– Накажите меня! – попросил Сиван. – Я знал о намерениях Фэй, но не попытался ее отговорить. На мне лежит не меньшая вина.

Император с презрением посмотрел на сына.

– Лифэн Фэй, ты и твоя семья отныне изгнаны из столицы. Возвращайтесь в Су Хэ, на свою родину. Там ты подумаешь над допущенной тобою ошибкой и сможешь вернуться в Юнъань, когда будешь готова выйти замуж за моего сына. Тебе все ясно?

Сердце мое потяжелело. Я перевела взгляд на отца. Он склонился так низко, что мне не было видно его реакции.

«Простите, отец, – отчаянно хотелось сказать ему в эту минуту, – я вовсе не хотела, чтобы мое решение повлияло на вас».

Отступать было слишком поздно. Я уже выбрала свой путь и не могла свернуть с него. Следовало ожидать, что моя семья не избежит последствий. Наивно было с моей стороны рассчитывать на милость императора.

Я опустила веки и в последний раз встала перед ним на колени, склонив голову.

– Да, ваше величество.